Читать бесплатно онлайн книгу «Орлик» и другие рассказы. Личноеавтор Эстер Кей
Эстер Кей
«Орлик» и другие рассказы
Личное
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
© Эстер Кей, 2018
Взросление. Кто я и что я. Какая польза от меня будет миру? Проза, фантастика, религия, психология? Да! Всего понемножку. Читатель встретит здесь героев романа «Маршал», «Братства тупика» и «Стыковки», перемешанных в диковинном движении к свету в конце тоннеля. А как же каббала? Ее здесь нет? Понимающий поймет.
16+
ISBN 978-5-4490-7537-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Оглавление
- «Орлик» и другие рассказы
- Мункис
- ОРЛИК
- Седьмая Тема
- Сотворение мира
- Птичка
- ИЗРАИЛЬСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
- Месть злой девочки
- БРАТСТВО ТУПИКА
- Мой день (спокойная проза)
- Об авторе
- Советы писателям Как себя сберечь Я занимаюсь хилингом, терапией, эзотерикой. В свете этого и на свою первую профессию — писательскую — хотела бы дать взгляд именно такой. И вот советы
- 1. Твоя семья важнее, чем твое вдохновение 2. Твое здоровье важнее, чем твое вдохновение 3. Твой писательский труд важнее, чем чьи-либо отзывы о нем 4. Писательский труд многое дает, но и многое забирает. Он истощает тебя, твой мозг, твою нервную систему. Восстанавливаться надо уметь до того, как истощение уже произошло. 5. Если у кого-то вдохновение идет под сигареты и пиво, надо заранее сказать себе, сколько и когда ты можешь себе позволить. Возможно, квота будет впоследствии забыта, но изначальная установка все же оставляет импринт в психике, и человек более склонен помнить о своих потребностях — ангел творчества не изнасилует его до самого конца. За каждую сигарету можно сгрызть по маленькой морковке или яблоку, чтобы уравновесить вред с пользой 6. В процессе творческой работы холодеют кончики пальцев, мозг становится ледяным (Набоков, Цветаева упоминали об этом). Еще до того, как тебя засосала опасная трясина, стоит встать на голову и обеспечить приток крови к головному мозгу. Или выучить более простое и легкое йоговское упражнение 7. Надо посвящать готовые произведения тем людям, которые о Вас заботились все время, что Вы были не от мира сего
- 8. Очень нездорово думать о конкурсах и оплате, о продвижении и славе. Энергия сразу перекрывается, творчеству конец 9. Секс в процессе одержимости писательством может быть очень хорошим. Так же, как у кормящих матерей, переполненных желанием прикладывать младенцев к груди. Уж давать — так давать щедро. Пользуйтесь этим свойством физиологии, чтобы порадовать жен\мужей 10. творческим Женщинам стоило бы раз в день выходить куда-то красиво одетыми, даже если пойти особенно некуда. Просто чтобы не было стагнации. 11. Если хочешь услышать комплимент — скажи комплимент другому по поводу его творчества или личных качеств. Начало будет, возможно, неискренним, а потом пойдет уже из сердца. Комплименты нужны нашему мозгу и нашему организму, они дают выброс эндорфинов в мозг и чувство удовлетворенности. Этого стыдиться нечего. Это как массаж или самомассаж
- 12. Контакт с морем или озером или лесом. Контакт с землей, с саженцами. Контакт с детьми, которые обожают «сказочников» вроде нас с вами. Теплое пламя свечи или камина. Храм, святое место. Все это спасает. Ну, вот и все. А дальше — все в руках Б-жиих
Мункис
…Мункис вдруг почувствовал, что Мошиах пришел. Это было точно миг приземления самолета в пункте назначения. Как пассажиры, радующиеся прилету, хлопают в ладоши, так и Шмуэль Мункис, почувствовавший приход Мошиаха, вдруг страшно захотел сделать «лехаим» на водку.
Водки в раю не было. С тех пор, как Мункис пребывал в раю, то есть 200 или чуть побольше лет, ни разу он не был мучим жаждой столь сильно.
Шмуэль Мункис затосковал безмерно.
«На землю, что ли, попроситься?» — с отчаянием подумал он. Но и это было уже испробовано, однако в визе ему отказывали, лишая шанса облечься в тело и спуститься в нижний мир. Даже объяснений по этому поводу не давали. Так он и сидел в отказе. В обществе праведных еврейских душ, ангелов и всего сонма небесного — и не было ему покоя.
Удивительно, но когда он вспоминал свою земную жизнь, он чувствовал, что там, на земле, его близость ко Всевышнему была неизмеримо глубже и ощутимее, чем здесь, в мире душ и ангелов.
Ангелы были скучные, статичные, не умели мыслить творчески. Души праведников наслаждались сиянием Святости и не понимали его, когда он пытался говорить с ними о проблемах. Вообще, было похоже, что из всех райских существ проблемы были только у него одного.
Его взбудораженная душа искала способа выйти из заколдованного круга сладкой заоблачной жизни, и, в конце концов, он решился прорвать его весьма нестандартным способом.
«Слушай, — сказал он демону среднего калибра, пролетавшему мимо рая с радиоприемником в руках, — дай радио послушать, про политику разузнать…» Ошарашенный демон сообразил, что радио может — чем черт не шутит — испортить эту душу, и с радостью протянул Шмуэлю радиоприемник.
«Очень мелодичные женские голоса, рекомендую», — посоветовал демон, настраивая приемник на музыкальную передачу.
Шмуэль огрел его добродушно презрительным хлопком, после чего уселся ловить последние новости Ближнего Востока. Он слушал, и сердце его наполнялось жгучими слезами. Он понял, что существует Сион, Израиль, Иерушалаим — целое государство евреев. Но только оно не святое, а светское.
«Ладно, — заключил он, — в поколении Мошиаха так оно и должно быть». На одной из волн радио мощным накатом рок музыки взорвалась вдруг песня «Мошиах». Шмуэль вскочил на ноги, прервав свою вылазку в эфир, забросил приемник в первое попавшееся облако, и почувствовал исполинское нарастание душевных сил.
— Ребята, — заорал он на праведников, — нас здесь держат ни за что! Там, на Земле, уже Мошиах пришел, а мы тут сидим, как идиоты!
— Что ты предлагаешь? — подозрительно спросил праведник 15-го века.
— Я предлагаю воскресник! Воскресение из мертвых и хорошая, организованная пьянка с солеными огурцами в обществе нормальных, живых евреев! Вот что я предлагаю.
Шмуэль не стал тратить время на призывы и увещевания. Он по наитию зашагал к лифту экстренного сообщения, оттолкнул дежурного ангела и ворвался внутрь кабины, нащупывая кнопки небесных этажей. Лифт взмыл к Престолу Славы. От непривычной концентрации Любви и Страха к Б-гу в воздухе было полно искр. Под Престолом Славы Шмуэль обнаружил закатившиеся туда, видно еще с Шести Дней Творения, бутылки «Смирновской». Опаленный искрами, он вбежал в лифт, судорожно прижимая бутылки к груди. В лифте что-то загорелось, на Шмуэля набросились огненные лев, бык, орел и все они пытались вырвать из его рук бутылки с водкой…
«Адони, лех ацида», — были первые слова, услышанные Шмуэлем после потери сознания.
Он увидел себя в крепких объятиях полицейского, который, очевидно, пытался сдвинуть его с проезжей части.
— Ваши эти демонстрации пробки нам делают, — вежливо добавил полицейский и схватил на лету уроненную было Шмуэлем одну из бутылок. — Ладно бы, только хабадники, а то уже весь Тель-Авив сбежался. Смотри, флагов-то сколько понатащили! А эти, — продолжал полицейский удивленно, — эти-то, откуда — из цирка, что ли?
Шествие разрасталось, пополняясь как простым народом, так я воскресающими по ходу дела из праха цадиками. Цадики воскресали непосредственно в характерных для своей эпохи одеяниях. Было также много флагов желтого цвета с надписью «Мошиах» и изображением короны. Мелькали несомые народом плакаты: «Земля Израиля — евреям!», «Хеврон — навеки наш», «Мошиах — сейчас»…
На мгновение земля и небо смешались, что позволило Иерусалимскому Храму спуститься с высоты и плавно вписаться в панораму столицы. Легкий запах серы — очевидно, от спалившейся попутно мечети, — повеял в весеннем воздухе.
На крыше Храма стоял в лучах поднимающегося солнца Мошиах, имя которого Менахем. Его борода шевелилась вокруг губ, и произносимые им слова расходились видимыми, точно выписанными на всех языках фразами: «Смиренные, пришло время вашего Освобождения…»
Стоя с бутылками в руках в толпе народа, Шмуэль ощутил, что Мошиах устремляет свой небесный взор на него, а впрочем, на всех одновременно.