Авангардисты: Русская революция в искусстве. 1917–1935
Шенг Схейен

Бесплатный отрывок

Подписка подключится сразу. Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с подключением и Условиями.

«Авангард — это не направление и не стиль в искусстве и, на мой взгляд, не теория. Авангард — это менталитет, образ жизни, выражавшийся не только в творчестве художников, но и в каждой фибре их души, в их убеждениях и поведении. Авангард носил радикальный характер, в том смысле что отвергал существующий порядок, загнавший искусство в угнетающее прокрустово ложе академических канонов. Только в качестве методов борьбы с этим гнетом художники использовали не камни, ружья или бомбы, но провокационные акции, перформанс и эпатаж, а также высмеивали “общественный вкус”». (Шенг Схейен)

Мемуары Художники Биографии и мемуары Искусство

Возрастные ограничения: 18+

Правообладатель: Издательство АЗБУКА

Издательство: Издательство АЗБУКА

Переводчик: Екатерина Асоян

Бумажных страниц: 249

Цитаты4

Виталий Мартыненкоцитирует1 неделю назад

«Самый грандиозный был обед банкет в Астории с тов. Бубновым […] банкет был персон на триста, через три-четыре человека с окороками лежала ветчина, обыкновенная и вестфальская ветчина, семги двинские, осетрина разная, миноги, винегрет с омарами, икра, масло, дичь, гуси, куры, мороженое. За стульями стояли трудящиеся, по старо-московски были одеты в белых брюках и камзолах и наливали водки и вина и подавали яства. Лентулов сожрал всю банку икры, ел ложкой, запивал перед речью и после речи. Трудящимся велел не беспокоиться, сам себе наливал, доналивался до сферической перспективы и стал пить неизвестно почему за евклидово пространство, когда его спросили, при чем тут евклидово пространство, он объяснил, что срыв, он-де хотел выпить и сказать тост за достижения в области искусства, и почему выходило евклидово пространство, он не знает. Перед обедом делалось тоже невообразимое, при виде всего наставленного щитовидная и внутренняя секреции, вся рефлексология, слюнеточивые железы работали так, что все ходили и глотали слюну. Ужасные были минуты, когда уже сели, а тов. Бубнова еще не было и пришлось ждать. Я грешным делом не стерпел и надел на вилку куска три семги, чтобы прекратить слюны точие, и железы еще больше расходились, было ощущение, что мы вдруг переселились или свалились из подступов социализма к 1910 году. Не то в Яре, не то в Медведе очутились, до сих пор при воспоминании текут слюны. Это был настоящий прорыв старого мира в социалистическую эпоху».

Комментировать

Vladimir Maestroцитирует1 месяц назад

Многие прогрессивные художники Европы считали Кандинского живой легендой, даже с учетом того, что звания «гения» в те времена раздавались более щедро, чем сегодня. Швейцарский дадаист Хуго Балль без колебаний сказал о нем в апреле 1917 года: «Кандинский — это освобождение, утешение, спасение и мир. Отправляться смотреть на его картины нужно так, как будто вы совершаете паломничество. Они являются освобождением от тысячелетия, которое вот-вот канет в Лету. Кандинский — один из величайших новаторов и очистителей жизни. Жизненная сила его намерений незаурядна и столь же необычайна, как у Рембрандта в его эпоху и у Вагнера поколение назад» [357]. До войны Кандинский выставлялся во всех крупных немецких городах, а также в Париже, Лондоне, Роттердаме, Амстердаме, в скандинавских странах и получал заказы из США. Ни один радикальный художник в России не мог бы конкурировать с ним в этом отношении. Многолетнее пребывание в Германии не нарушило его связи с Россией — он всегда считал себя русским художником. Сохранив свой огромный дом в Москве, он почти ежегодно приезжал в Россию, переписывался с другими русскими художниками и участвовал в выставках радикального искусства в Москве, Петрограде и Одессе. Когда началась война, ему в течение 24 часов пришлось покинуть Германию. Другие русские художники его круга, такие как Алексей Явленский и Марианна Веревкина, переехали в Швейцарию; Кандинский же решил скоротать военное время в России, где в итоге прожил до 1921 года. Летом 1917 года у него родился сын Владимир. После заключения Брест-Литовского мира он мог беспрепятственно покинуть Россию и вернуться в Германию. У него были деньги и связи для организации своего отъезда. Но он остался и принялся помогать Луначарскому, который в 1911 году описывал его как человека, находящегося «в последнем градусе психического разложения» [358]. Кандинский проработал в Наркомпросе три года, выполняя важную задачу по формированию новой образовательной системы и новой музейной культуры.

Комментировать

Vladimir Maestroцитирует1 месяц назад

По словам Софьи Дымшиц, «его мастерская выглядела наполовину столярной мастерской, причем часть ее была отделена в виде палатки, которая запиралась на замок, так как в ней велась изобретательская работа, и должна была быть время от времени скрыта от глаз товарищей-художников. Когда Татлин уезжал, он устраивал еще одну секретную палатку, куда прятал все содержимое мастерской от воров» [182]. Сей внушающий страх, воображаемый вор, зарившийся на его идеи, все чаще принимал очертания одного-единственного человека: Казимира Малевича. Татлин не поднимал шторы в своей мастерской даже днем, опасаясь Малевича, который мог пройти по Грибоедовскому переулку и заглянуть в окно. При этом художница, записавшая это воспоминание, отмечала, что Малевичу никак не удалось бы заглянуть внутрь, поскольку перед домом, вдоль переулка, располагался «узенький садик» [183].

Комментировать

Главное
⭐️Мемуары
Шенг Схейен
📖Авангардисты: Русская революция в искусстве. 1917–1935

Книгу «Авангардисты: Русская революция в искусстве. 1917–1935», автор которой — Шенг Схейен, вы можете почитать на сайте или в приложении для iOS или Android. Книги, аудиокниги и комиксы электронной библиотеки Яндекс Книг можно читать и слушать онлайн или скачивать на устройство, чтобы читать без интернета.

Авангардисты: Русская революция в искусстве. 1917–1935Шенг Схейен

Похожие книги

Цитаты4

Цитаты4

Авангардисты: Русская революция в искусстве. 1917–1935
Шенг Схейен