АКТ I
СЦЕНА I
Венеция. Улица.
Входят Антонио, Саларино и Соланио.
АНТОНИО
Я сам не знаю, отчего так маюсь!
И сам не свой, и вам, похоже, в тягость.
Где я словил бациллу этой грусти?
Кто заразил меня такой кручиной,
Не знаю, но хотел проведать.
Беспочвенная грусть тому причиной,
Пред небом я себя не узнаю.
САЛАРИНО
Твой дух мятежный плачет в океане
И мечется среди больших судов,
Брезгливо озирая, как вельможи,
Иль толстосумы посылают взгляд
На мелких, копошащихся букашек —
Торговцев мелких скобяным товаром,
С их жалким взглядом и поклоном,
Исполненным низов подобострастья,
Пред теми, кто на крыльях пролетает
Перел лицом Венеции прекрасной.
СОЛАНИО
Поверьте мне, решись я на такое,
Я б канул в этом шуме с головою.
И будь мои надежды за границей,
Как камень, я б в неподвижности застыл,
И рвал бы траву, чтобы знать, чей ветер,
Искал на картах бухты и причалы,
И всё на свете, что чревато страхом
Окончить начинанье неудачей
Меня бы огорчало..
Способен заморозить свежий суп.
Я б в лихорадке пребывал при мыслях
Что в море вытворяют ураганы,
Меня пугал бы бег часов песочных,
Напомнив, как коварен скрытый риф
И чем грозит таящаяся отмель,
Засасывая мой корабль в песок,
Главу его склоняя ниже рёбер.
Готовую могилу целовать.
Так должен ли я суетиться в церкви
Чтоб вдруг при взгляде на святые камни,
Мгновенно вспомнить об опасных рифах
С их нежными касаньями бортов,
Способными все пряности рассыпать,
И рёв волны шелками расцветить,
В ноль обращая все мои богатства?
И был бы я готов при этой мысли,
Вдруг осознав, что это всё случилось,
Ещё сильнее погрузиться в грусть?
Не говори мне ничего, я знаю,
Антоньо грустно думать о товаре.
АНТОНИО
Поверь мне, нет. Судьбу благодарю
За всё на свете, все мои товары
Я вверил целой куче кораблей,
Я всё не хороню в одной корзине,
Поскольку состояние моё
Не может быть зависимо от года
И от вопроса — где же мой товар.
Я не могу так сильно погрустнеть.
САЛАРИНО
Тогда влюблён ты! Всё намного хуже!
АНТОНИО
Тьфу, тьфу! Иззыди!
САЛАРИНО
Значит, не влюблен?
Тогда давай скажи, чего ты грустный?
Мне ясно видно, что невесел ты;
Иначе бы давно ты расмеялся,
Стал прыгать, голосить, что весёл ты,
И что причин для грусти вовсе нету,
И враки всё! Не ври, двуликий Янус!
Природа в свое время породила
Породу весьма странную. Одни,
На мир взирая странными глазами,
Гогочут, как с волынкой попугаи.
