Немного погодя Клаус Манн, спустившись вниз по головоломно узенькой лестнице, выходит из отеля и уже через пару шагов садится за столик в кафе La Marine. Заказывает кофе и круассан и принимается за газеты. Те наперебой сообщают о грандиозном сожжении книг. «Итак, вчера во всех немецких городах публично сжигали и мои книги. Варварство уже до инфантилизма», — запишет он позже в дневнике. Чтобы тут же добавить: «Но для меня это честь».
Да, подчас такие почести помогают: когда враги включают тебя в списки. Сразу ощущаешь сопричастность. Чувствуешь, что ты в одном ряду с дядей Генрихом, с Бертольтом Брехтом, с Альфредом Дёблином, Эрихом Кестнером, Лионом Фейхтвангером, Анной Зегерс и Нелли Закс, потому что тебя, вместе, рядом с ними, тоже считают достойным сожжения.
