На паперти в Дублине февраль не жалует нищих, а март всё никак не доедет. У бродяги в подвале — только старая кошка и индукционная плитка с помойки. Он грезил о рае, где можно спать до обеда, а наяву таскал аналои в храме за борщ. Но когда кошка уходит первой, забирая с собой последнее честное, что было в жизни, границы между мирами стираются. История о предательстве, прощении и о том, что даже у ворот несуществования нас может ждать кто-то, кто научит прощать самого себя.
