Читать бесплатно онлайн книгу  Порыв. Серия: Дуновение ветра

автор Вадим Николаев

Оглавление

Пролог

Снег хрустел под ногами одинокого человека на тракте. Он был одет слишком легко, для такой погоды. Войлочный плащ, под которым была простая рубаха и штаны. На ногах тёплая обувь, но не кожаная, как у всех в это время года. Онучи[1], заплетённые до колена. За плечами котомка, но уж очень тонкая, чтобы в ней было что-то серьёзное. Сам по себе не очень старый, но короткие волосы и борода были седыми. Невозможно было сказать, сколько ему лет. Явно ближе к шестидесяти, но тело крепкое. Небольшой шрам, под левым глазом старый и почти не заметный. Его шаг оставался ровным — будто время не имело над ним власти, как человек, который никуда не спешит. Цепким взглядом он отметил, что до него по тракту шёл большой обоз и он его нагоняет. Ну что же, попутчики это всегда интересно. Кто знает, с кем его столкнёт дорога в этот раз. Он не пытался избежать встречи. Пусть будет всё так как будет. До города ещё далеко, а интересные попутчики всегда в радость. Но он не стал ускорять шаг. Зачем это нужно? Судя по всему, обоз он нагонит ранним вечером, когда тот встанет на ночной привал.

Яркое солнце отражалось от снега. Ветра не было, но лёгкий морозец ощущался. За поворотом дороги слышалось конское ржание и негромкий голос. Пока разобрать, что говорят было невозможно, но было понятно, что человек и лошадь там одни. И всадник или с конём разговаривает, пытаясь того успокоить, или ругается с ним. Судя по голосу, на месте стоят.

— Вот и нужно было тебе прыгать? Чего просто так не шёл. Через эту льдину просто перешагнуть можно было. Или обойти! Нет же, тебе удаль свою показать захотелось! Ну и что мы с тобой теперь делать будем? Вот брошу седло здесь и без него на тебе поеду до лагеря! — Всадник, весь в снегу, стоял рядом с молодым жеребцом и укоризненно ему выговаривал своё недовольство. Конь ржал и дёргал головой.

— Доброго дня тебе, всадник. Что случилось? Чем твой конь тебя обидел?

— Да молодой ещё, горячий. Пошалить любит. Через кочку на дороге решил перепрыгнуть. И у меня подпруга[2] на седле лопнула. Не, то что я с седлом в сугроб упал это не так страшно. Не зашибся и ладно. Плохо что седло теперь не надеть. Тут только бросать его и к обозу без седла ехать, а потом возвращаться. Или пытаться его на плече везти, чтобы туда-сюда не ездить. Не решил пока как сделать.

Седой подошёл к брошенному на землю седлу и внимательно осмотрел. Так… Ну, тут сейчас ничего не сделаешь. Проушину вырвало. Видимо надорвалась где-то, а конюх не доглядел. Вот и лопнула. Здесь такую поломку не починить. Всадник следил за тем, что делает неожиданный попутчик.

— Здесь тебе седло не починить будет. Только в мастерскую везти. Я могу попробовать немного подправить, но далеко и долго на таком седле будет ни тебе не удобно, ни лошади. Спину будет натирать, скорее всего.

— Ты скорняк, что ли? Или просто ремесленник.

— Ну, пусть будет Скорняк. С кожей работать умею. Могу тебе седло подправить по-быстрому. Ну, или, если хочешь, можем положить седло на круп, ты лошадь под узцы поведёшь, а я придерживать буду. Быстро идти не получится, но, я так понимаю, не так далеко и нужно? Ты же обоз догоняешь?

— Ага. Дочка обозчего варежки возле дороги забыла. Я за ними возвращался. Если просто так идти, как ты говоришь, мы только к вечеру их нагоним. Она ручки свои, белые, застудит совсем. Так что мне нужно быстрее их догнать.

— Ну, раз так, могу тебе спороть один ремень от перемётной сумки, пока у тебя их нет и прямо к ленчику[3] его привязать. Сделать петлю и будет тебе новая проушина под подпругу. Ну а дальше сам решишь, что делать.

— Чего должен за это буду? Просто так никто ничего не делает.

— Ну а за это ты быстрее девушке варежки довези — добродушно улыбнулся Скорняк — А то ведь действительно замёрзнет. Это ты, судя по всему, привык по лесу без шапки и перчаток ездить. Небось ещё и ночуешь возле костра в лесу зимой часто. А девушки существа слабые. За ними уход нужен.

— Ты же её не видел никогда. Может она злющая? Далась она тебе?

— Да пусть хоть и злющая, она что, замёрзнуть не может? Да и не думаю я, что ты просто так за варежками от обоза возвращаться стал бы. — Всадник смутился — Разве нужно что-то просить взамен, когда человеку помощь нужна? Сейчас я тебе просто так помогу, потом ты кому-нибудь. Так глядишь, кто-то и мне поможет, когда нужда будет. Ну что, помочь тебе?

— Если можешь, то помоги. А там глядишь, может ещё встретимся и я тебе чем-нибудь отплачу. Ты же в Городец идёшь?

— Вообще-то мне в Черногор нужно. Городец у меня немного в стороне будет. Я туда не планировал заходить.

— Далековато идти до Черногора. Ну смотри сам. Меня Сергием зовут. В Городце все меня знают. Будешь в городе — рад буду тебя видеть. Нужна будет помощь — обращайся.

— Ну а я Скорняк, как ты сам сказал. Тут работы минут на десять. Сейчас сделаю по быстрому всё.

Скорняк достал из котомки нож. Сергий обратил внимание, что нож, хоть и не взрачный, но добротный. Ручка простая деревянная. Хотя не совсем простая. Из дуба, пусть и не морёного. Здесь такое дерево редкость.

— Держи своего скакуна, чтобы не капризничал. Я на него сейчас седло верну, чтобы работать сподручнее было.

Скорняк споро срезал один из перемётных ремней. Сергий обратил внимание, что тот не стал подцеплять каждый стежок. Просто приподнял за край и срезал как филе с рыбы.

— Давненько не видел, чтобы эти ремни к ленчику так крепили. Добротное седло у тебя. Жалко даже портить. В Городце делали?

— Да. Наш город этим славится. Кожевенная гильдия самая сильная в наших краях. А там и кожа и пушнина. И делают всё хорошо. Долго, правда, да и дорого, но лучше чем у нас нигде не делают.

— То что долго и дорого это плохо. Вот то что хорошо делают, это молодцы. Я тогда срежу ремень так, чтобы его потом можно было подправить, не перетягивая всё седло. Оставлю задел, чтобы потом можно было пришить обратно правильно. Ремень и так длинный. Раньше, как мне рассказывали, все ремни на седле так делали, чтобы можно было быстро седло в походе чинить. Только ремней было намного больше. Даже как будто для красоты их специально делали. Чтобы был материал для ремонта. При чём не только седла, но и портупеи[4] и уздечки.

Скорняк внимательно осмотрел седло. Запустил руку под него. Пощупал… Взял нож и уверенно проткнул в одном месте, держа руку под седлом в месте прокола

— Руку не боишься проколоть? Ты же прямо в неё ножом тычешь?

— Во-первых я не сильно давлю и чую, когда нож выйдет. Во-вторых — не боюсь. — Улыбнулся Скорняк. — Только в этом месте придётся небольшое «окошко» прорезать. Седло всё равно ремонтировать придётся. Или зашивать отверстие или делать его «запасным», обмётывая вокруг, чтобы не порвалось. Но даже так ты не только до обоза сможешь доехать, но даже и до Городца, я думаю, если твой жеребец опять прыгать не захочет.

Сергий гладил коня по гриве, не давая тому сильно двигаться и наблюдая за тем, что делает Скорняк. Тот пропустил ремень в прорезь, привязал его к ленчику выбленочным узлом[5]

— Если так привязать, то тот, кто тебе будет седло чинить, ремень снять просто сможет. — ответил Скорняк на не заданный вопрос

— Я такой узел только на драккарах[6] у северян видел. Ты моряк бывший?

— Живу давно, видел много. Уметь вязать узлы не только морякам нужно. Кто знает, где это пригодиться может.

Скорняк сделал петлю, продел в неё подпругу и закрепил седло.

— Принимай работу, Сергий. Едь не спеша. Постарайся норов жеребца своего усмирить. Я сделал так, что натирать не будет, но когда ты доберёшься до лагеря и будешь снимать седло, мой узел развяжется. Хочешь, покажу как его вязать, чтобы ты после ночёвки смог сам это сделать?

— Спасибо, тебе, Скорняк! Когда я доберусь до обоза, то возьму себе новое седло. А сейчас мне уже ехать нужно. Поедешь со мной? Можешь за стремя взяться и рядом бежать

— Лишнее это, Сергий. Не в тех я годах уже, чтобы за лошадью бежать. А вторым седоком я ездить не привык. — Скорняк видел, что сам Сергий не посадил бы его у себя за спиной. — Езжай к обозу. И если дорога дозволит, я к вечеру вас нагоню.

Сергий ловко вскочил в седло, не опираясь на стремя.

— Спасибо тебе, Скорняк. Буду ехать аккуратно и не забуду твой наказ — помогу тому, кому помощь нужна будет. А вдруг ты догонишь обоз и мы раньше встретимся. — Он c криком дал коню шпоры, и тот взвился на дыбы.

— Ты бы так пока поостерёгся на коне ездить. Всё-таки седло я тебе просто подправил, а не починил.

— Я не боюсь, Скорняк! — озорно воскликнул Сергий — даже если я упаду за следующим поворотом, ты меня скоро догонишь и поможешь ещё раз! — с этими словами он заулюлюкал и сразу дал в галоп.

Скорняк улыбнулся в бороду. Что-то ему подсказывало, что встреча будет скорой.

 Онучи — длинные и широкие полосы ткани (холщовой или шерстяной), которыми в традиционной одежде обматывали ноги от ступни до колена, заменяя носки и чулки под сапоги или лапти, защищая от грязи, холода и натирания

 Подпруга — широкий ремень, который проходит под животом лошади и служит для надежного крепления седла на её спине, предотвращая его сползание

 Ленчик — жесткий внутренний каркас, основа любого седла, формирующая его размер, форму и обеспечивающая правильное распределение веса всадника, комфорт и здоровье лошади, защищая позвоночник от избыточного давления

 Портупея — это система кожаных ремней (перевязь), которая предназначалась для ношения холодного оружия на поясе

 Выбленочный узел — временный морской узел, состоящий из пары полуштыков, который используется для крепления веревки — в данном случае ремня — к гладкому предмету, например, для создания ступеней на вантах, временных оттяжек или для привязывания мешков; он надежен при постоянной тяге, но может развязываться при ее отсутствии

 Драккар — длинный узкий деревянный корабль северных народов, который использовался для плаваний, набегов и торговли, отличался высокой скоростью и мореходностью благодаря своей конструкции

Часть первая. Дорога

Обоз

Скорняк нагнал обоз ещё засветло. Ветра не было и он услышал его издалека. Ржание лошадей, окрики, стук топоров. Встали совсем недавно. Удобное место, заметил про себя Скорняк. Слышно как журчит ручей неподалёку. Значит из земли бьёт. Вода в нём вкусная должна быть. Поляна большая. На ней начали ставить походные палатки. Палатки добротные. Сразу видно, не впервые приходится зимой на тракте ночевать. Все работают споро, но без суеты. У кого нет палаток, натягивают войлочные накидки над телегами. Подводы и сани расставили широким полукругом, чтобы места для костров от ветра прикрыть. Кто-то дровами занимается, кто-то лапник с ёлок рубит, чтобы подстилку сделать.

Скорняк не спеша подходил к лагерю. Дозорные его уже давно заметили и следили за тем, куда он идёт. Спокойная походка, волевой взгляд, небольшая котомка за спиной. Капюшон плаща откинут, чтобы было видно лицо.

— Доброго тебе вечера, странник. — окликнули его. Скорняк остановился, держа руки на виду. — Куда путь держишь?

— В Черногор иду.

Дозорные переглянулись и подозрительно оглядели Скорняка внимательнее.

— Не близкий путь. И одет ты… непривычно для таких далей. У нас в лагере заночевать хочешь? Как-то не похоже, что ты дорогу выдержишь. Слишком уж легко ты одет. Да и припасов у тебя не видно. Грех мимо тепла тебя пустить будет.

— Дорога не обидит. Зимний лес не враг, а учитель. Еды в нём не так много, конечно, как по осени, но и зимой достаточного того, что есть. А то, что идти далеко, это не страшно. Я не тороплюсь никуда. — дыхание у Скорняка медленное, через нос. Почти без пара. Даже когда он говорит, рот не очень широко открывает. Видно, что тепло бережёт.

— Останешься у нас ночевать?

— Пустите, разделю с вами место возле костра. Нет — дальше пойду. До темноты ещё есть время. Я привык один по дороге ходить.

— Даже не знаю, что тебе сказать на это — задумался один из дозорных. — Нужно у обозчего узнать, есть для тебя место в лагере или лучше тебе дальше пойти.

— Я не настаиваю. Да и предложить мне за место вам нечего. Не хочу обузой быть. — краем глаза Скорняк увидел в лагере Сергия, который с кем-то общался. Тот повернул голову, как будто почувствовал, что на него смотрят, увидел Скорняка, радостно улыбнулся и пошёл к ним.

— Рад видеть тебя снова, Скорняк. Пойдём к моему костру. Посидим, побеседуем. Согреешься заодно. Раздели ужин со мной.

— Да я как-то не очень замёрз, Сергий. Но за приглашение спасибо.

— Он у меня ночевать будет — сказал Сергий дозорным — Его Скорняком зовут. Это он помог мне седло починить. Пойдём, мне на дальнем краю костёр готовят. Посидим, пообщаемся.

— Я тут начальником охраны обоза сейчас. Так что тебя трогать не будут. — сказал Сергий — Ну, если ты шалить не начнёшь.

— А чего мне шалить? У вас своё дело, у меня своё. До перепутья ещё два дня пути, насколько я знаю. Я бы вас всё равно на тракте догнал. Или сегодня или, самое позднее, завтра днём. Так что пообщаться всё равно бы пришлось. Тем более, раз ты начальник охраны. Не пропустил бы меня просто так вперёд обоза. Да и к твоему костру мы идём не просто так. То что я тебе седло починил, ещё не значит ничего. Ты ведь всё равно меня расспросить хочешь. Спрашивай. Я весь на виду.

— Молодец, Скорняк — доверительно хлопнул того по плечу Сергий — ты всё понимаешь. Сразу мне понравился. Хоть я и вижу, что ты не простой странник. Ну кто в наших краях в таком виде ходит. Тем более, как ты и сказал, тебе идти в Черногор. Зачем тебе туда, кстати?

— А разве есть разница, зачем мне туда? Пока я здесь, на дороге. У вас свой путь, у меня свой. Если дорога даст, пройдём до перепутья вместе. Ну а дальше каждому своё.

— Ты же знаешь, что одинокие путники, особенно зимой, особенно вдали от города, это всегда подозрительно. Не обессудь, но пообщаться нам всё равно придётся. Может ты дозорный от разбойников и мне за тобой следить придётся? А может действительно тот, за кого себя выдаёшь. Так что пусть уж лучше ты будешь возле меня.

— Как скажешь, Сергий. Обыскивать меня будешь?

— А зачем? Я и так вижу, что у тебя ничего нет. Нож, конечно, у тебя добротный, но он тут у каждого есть. У всех отнимать, что ли? Тем более что ты помог мне в нужде совсем бескорыстно. Хотя не знал, кто я.

— Отдал варежки? Не обморозилась дочка обозчего?

— Конечно отдал. Они с папенькой попозже к моему костру тоже придут. Я им про тебя рассказал. Так что познакомиться с тобой захотят.

— Пусть так будет. Спрашивай, что узнать хочешь.

— Звать-то тебя как?

— Ты же сам меня Скорняком назвал. Пусть так и будет. Хорошее имя.

— А на самом деле как?

— Да я уже и не упомню. Да и нужно оно мне? Скорняк удобно для всех будет. Пусть так и останется.

— Ну смотри сам. Как ты в таком виде по дорогам ходишь? До Черногора далеко. Запасов я у тебя не вижу. Не холодно по ночам? Или когда вьюга поднимется? Замёрзнешь ведь. А если вьюга затянется, с голоду ноги протянешь.

— Зимний лес — это не приговор, кто ходить привык. Тут и еда есть. И укрытие, для тех кто знает, где его искать. Валежника и хвороста много. Да даже нодью[1] можно спокойно сделать без инструментов. Так что тепло может быть даже в зимнем лесу. На месте я не сижу, так что мороз мне не страшен. Да и голодным не останешься. Я по дороге рябину и боярышник поел. А возле ручья, который я слышу, наверняка ягель[2] есть. Выварить его и чем не похлёбка? Голодным не останусь. Ну а на привале можно и отвара из иголок попить, да семян из шишек. А если вьюга начнётся, можно и в сугробе лежанку выкопать. Так что я привык так ходить.

— Ты охотник? Или может лесник? Я слышал от них, что они так делают. Могут хоть всю зиму в лесу провести.

— Нет. Просто живу долго и хожу давно. Привык всегда в дороге.

Они неспешно шли по лагерю, но Скорняк внимательно смотрел по сторонам. Обоз разношёрстный попался. Кого здесь только нет. В палатках, оно понятно, купцы богатые. А вот на подводах товар разный. Тут и бочки с напитками, обвязанные сеном. И сильно закутанные тюки. Есть и одиночки, которые место в обозе купили. Видно, что народ разный. И с делами разными. Но его это не касается. Они подошли к аккуратному костру. Под его основание брёвен положили, чтобы не прямо на снегу был. Да и для костра лишняя пища будет. Ни палатки, ни навеса возле костра нет. Значит, всё-таки прав был Скорняк — Сергий привычен зимой в лесу спать.

— Я смотрю ты сам без удобств путешествуешь, хоть и начальник охраны. Так что должен понимать, про что я говорю.

— А что я? Десяток дней в дороге, а потом в тепле. А ты, судя по всему, уже и идёшь давно, и путь у тебя не близкий. Не боишься?

Скорняк широко улыбнулся.

— Дорога — мой дом. Она не обидит.

Сергий присел на одно из брёвен возле костра и приглашающим жестом указал место Скорняку. Тот стряхнул снег с плаща, подальше от огня, чтобы не мешать тому гореть и сел рядом.

— Дай нож твой посмотреть. Чудной он у тебя. Я таких не видел.

Скорняк молча протянул нож, рукояткой вперёд. Сергий осторожно его взял, взвесил в руке и внимательно осмотрел.

— Да, добротный нож. И широкий. И не тяжёлый. В руке как влитой лежит. Не в наших краях делали. У нас дуб редко встретишь. Где такой взял?

— Сам сделал. Руки работящие. Пришёл на кузницу и договорился, чтобы меня поработать пустили. Там и сделал.

— То есть ты ещё и кузнец? Что ещё можешь?

— Да много разного. Я вот вижу, тебе похлёбку из солонины варить собираются. Я бы её в начале намного отдельно вымочил в талом снеге. Полчаса достаточно будет. А уже потом варить бы начал. Так соль лишняя уйдёт. И похлёбка вкуснее будет и пить будет меньше хотеться.

— Слышал, Макар? Попробуй сделать как говорит. — обратился Сергий к пареньку, который возле котелка что-то делал

— Травы какие в похлёбку добавляете?

— Нет ничего. Только солонина, сухари, крупа и грибы сушёные. — угрюмо буркнул Макар

— Ну, это поправимо. После того, как солонина отмокнет, дам тебе трав нужных для похлёбки. У меня есть. А ещё… — задумался Скорняк — Сергий, пойдём к тем деревьям прогуляемся, что возле ручья растут. Что-то мне кажется что там грибы могут быть.

— Грибы, зимой? Ты уверен?

— А вот и проверим мою догадку. Там или опята могут быть или древесные уши. Если будут — можно будет в похлёбку добавить.

— Чего мне туда идти? Сам сходи, я пока по лагерю пройдусь. Ты же ведь не собираешься никуда убегать?

— Зачем? Кто же из гостей сбегает — улыбнулся Скорняк — Нож отдашь? Или себе оставить хочешь?

— Забирай, конечно. — встрепенулся Сергий — Оставить тебя без ножа, это всё равно что на верную смерть послать. — он протянул нож Скорняку — Если наберёшь грибов, поможешь Макару обед приготовить?

— Помогу. Травами с ним поделюсь. И покажу ему парочку хитростей, чтобы суп вкуснее был.

Скорняк пошёл в низинку, где журчал ручей. Он ещё издали увидел там поваленное дерево. Вот на нём, со стороны ручья и нужно смотреть. Подойдя ближе он кивнул сам себе. Чутьё не подвело. На стороне, обратной от лагеря, росли несколько гроздей жёлтых опят. Срезал пару горстей и тут же помыл их в холодной, весело журчащей воде. Вернулся к костру Сергия.

— Ну что, Макар. Видишь, даже зимой грибы найти можно, если знать, где искать.

Паренёк подозрительно смотрел в ладони Скорняка.

— Есть то их можно? Мы животами мучиться от этих грибов не будем? — подозрительно спросил он

— Можно. И они лучше, чем сушёные. Так что будет вкусная похлёбка сегодня. А то, наверное, уже от солонины устали?

— Ну, Агафья уже нос морщит. Не привыкла она к таким условиям.

— Это кто такая? — удивился Скорняк

— Это дочка Гордея. Главного обозчего

— А чего он её с собой взял? Дорога-то не простая. Не каждый мужчина с такой справится.

— Она в гости к бабушке ездила. А той не очень хорошо стало. Старенькая. Теперь домой возвращается. Мы в ту сторону не скоро пойдём. Вот и пришлось с собой брать.

— Тогда понятно. Ну что же, давай тогда подскажу что сделать нужно. Те грибы, которые я принёс, просто пока в пустую воду поставь вариться. Когда они покипят, дальше уже можно будет и всё остальное добавлять. Солонина к тому времени как раз отстоится и её тоже добавить сразу можно. А чтобы она быстрее соль отдала, давай я её быстренько порежу маленькими кусочками. Ты грибами занимайся. Я их помыл. Резать их не нужно. Просто руками порви. Так интереснее в миске выглядеть будут.

Через некоторое время вернулся Сергий. Макар и Скорняк готовили, оживлённо беседуя о премудростях готовки в походе.

— Ну что, нашёл грибы? — улыбнулся начальник охраны — Или не растут они сейчас?

— Нашёл. Так что они добавят вкуса к похлёбке. Сейчас, как раз, самое время травы добавить.

Скорняк развязал котомку и вытащил из неё небольшую скатку. Сел на бревно и раскрыл у себя на коленях. Внутри удобные кармашки, на которых вышиты разные травы

— Что это у тебя такое? — Удивился Сергий — Никогда такого раньше не видел.

— Это мне травницу такую подарили. Для похода очень удобно. Раньше я всё в отдельных мешочках носил. А так все вместе и видно где что лежит. Мы сейчас добавим немного чабреца и душицы. Плюс я возле ручья можжевеловых веточек отломал. Похлёбка с ними покипит, а потом их выкинем. Ну и в самом конце ещё раз добавим душицы и чабреца.

— А зачем два раза добавлять? — удивился Макар. — Можно же сразу всё положить.

— Можно-то оно, конечно, можно, но в первый раз мы для вкуса добавляем — побольше. Он весь в похлёбку уйдёт. А в самом конце, поменьше — для аромата. Чтобы пахло вкусно. — объяснил Скорняк — Если один раз добавить, тоже вкусно будет. Но два раза правильнее.

Скорняк взял по щедрой щепотке каждой из трав и добавил в похлёбку.

— Запах, конечно, совсем другой. — сказал Сергий — намного вкуснее. А почему мы с собой такие травы не берём? — спросил он у Макара — Места они много не занимают, а вкус, судя по всему, другой совсем будет

— Ну я же не повар! — возмутился тот — Откуда я знаю, как нужно. Я же не учился этому. Я вообще простой помощник.

— Вот Скорняк тоже не повар. А знает как сделать. И травница у него походная с собой. Учись у него. Спрашивай, узнавай. Может он тебя ещё чему-то полезному научит. Скорняк, будешь помогать еду готовить? Я тогда с Гордеем договорюсь, чтобы место тебе в обозе выделил. Хотя бы до перепутья.

— Помочь — помогу, а вот отдельного места мне не нужно. Я привык ногами ходить и спать на земле. Вот возле костра если место на привале мне дозволишь занять, мне достаточно будет.

— Ну, смотри сам. — кивнул Сергий — Я как лучше хотел. Хоть от трапезы со мной не будешь отказываться?

— Не буду. А то потом скажешь что я вас отравить хочу. — добродушно улыбнулся в бороду Скорняк.

— А вот и Гордей с Агафьей идут. — встрепенулся Сергий — Сейчас я тебя с ними познакомлю.

Гордей подошёл первым — широкоплечий, сухощавый, высокий, в потёртой кожаной куртке, на которой виднелись следы дубления. Руки — в мозолях и мелких шрамах, как у того, кто не боится работать ножом. Взгляд прямой, но не тяжёлый: человек привык смотреть на дело, а не на лица. Возраст — лет сорок пять, не больше. Время его не гнуло, но уже начало старить.

За ним, шла Агафья. Тихая, как тень в пасмурный день. Пальцы покраснели от холода — видно, недавно держала что-то мёрзлое. На щеках — румянец, не от ветра, а от смущения: чувствовала, что её ждут. Глаза светлые, внимательные, но без любопытства — скорее, с готовностью слушать. Простое платье, поверх — тулуп из овчины и шерстяной платок, аккуратно повязанный. Никаких лент, никаких украшений. Только чистота и порядок. Понятно почему Сергий за варежками для неё возвращался.

— Это Скорняк. Я вам про него рассказывал. Он мне помог седло починить. А это — Сергий указал на мужчину — Гордей. Он обозчий. Ну а это Агафья. Его дочь.

Скорняк пожал протянутую руку, отметив силу, которая в пальцах была.

— Спасибо, дядя. Папа сказал — без тебя я бы до ночи руки грела.

— Скорее без Сергия. Я же не сделал ничего. Просто подправил ему седло немного. Он бы и без моей помощи справился. Может чуть дольше бы ехал, но всё равно привёз бы тебе рукавицы. Как ты их потерять умудрилась?

— Я их сняла, чтобы лист на ветке потрогать. Очень чудной он был. Всё вокруг мёртвое, а он один висит и зелёный. — смутилась девушка — Вот и сняла. Лист оказался во льду весь. Такой красивый. Варежки на сугроб положила, чтобы не мешались и потом забыла про них.

— Лес не нянька. Такие вещи не прощает. Неужто у тебя запасных нет?

— Есть — щёки у Агафьи ещё больше порозовели — но я их порвала несколько дней назад. Хотела шишку с дерева сорвать, но за сук зацепилась и порвала.

— Ну это не беда. — сказал Скорняк добродушно. — Приноси их, зашью тебе варежки. Гордей с интересом следил за их разговором.

— А как ты узнал, что с седлом сделать нужно? Я бы, например, пояс бы с себя снял и поверх седла привязал бы подпругу к другой стороне — спросил Гордей

— Чтобы штаны потом где-нибудь по дороге потерять? — улыбнулся Скорняк — Сделать много чего можно было. Даже из ивовой коры временную подпругу связать и целиком заменить. Только это времени много заняло. Ну а временно можно было и так сделать, как у меня получилось. Да и ремень, который я срезал, можно обратно спокойно пришить.

— Хорошо что всё обошлось. Чем это у вас так вкусно пахнет? Макар опять кого-то в ручье поймал?

— Это Скорняк подсказал что в похлёбку добавить можно. И травы свои дал. И, ты не поверишь, Гордей, даже грибы нашёл в лесу.

— Ну почему, не поверю. Мне охотники рассказывали, какие грибы даже зимой растут. Сытные очень, хоть и не взрачные. Ну что, Скорняк, угостишь тем что получилось?

— Так похлёбка не моя. Я просто подсказал как готовить. Это тебе Макара нужно просить или Сергия. — улыбнулся Скорняк — Сейчас он последние травы добавит и можно будет пробовать.

Макар последний раз помешал похлёбку и стал разливать по мискам. Агафье, Гордею и Сергию — погуще. Скорняку и себе — пожиже. Скорняк заметил это, улыбнулся в бороду, но ничего не сказал. Начали передавать краюху хлеба и каждый отломил столько, сколько хотел. Скорняк от своей доли хлеба отказался. А вот Макар, похоже, хлеб любил. Оторвал больше всех.

— Очень вкусно получилось. Я так понимаю, что даже если бы грибов не было, то вкус бы не сильно поменялся. Тут травы сыграли?

— Именно так. Травы и то что солонину вначале вымочили. Если травы менять каждый раз, то похлёбка чуть-чуть но будет отличаться. И тогда не будет такой одинаковой. Не успеет приесться. Для похода это важно. — сказал Скорняк.

— Ты на ус мотай, Макар. — сказал Сергий. — Потом будешь мне так же делать.

— Угу — буркнул тот

— А можно немного добавки? — спросила Агафья

— Конечно можно, милая — Гордей посмотрел на Макара и тот молча взял миску из её рук и налил ещё одну порцию, стараясь погуще положить.

Скорняк сидел рядом и всё подмечал. Кто как ест, кто как себя ведёт. У Гордея, судя по всему, левое плечо повреждено было. Или сломали, или проткнули. Но очень давно уже. Изредка чуть дёргает непроизвольно левой рукой. Совсем незаметно, но тренированный взгляд видит. Агафья аккуратно на ложку каждый раз дует и по чуть-чуть из неё отпивает. Макар ест быстро, запихивая ложку в рот целиком. Но все ели молча и с удовольствием.

— Ну, спасибо за обед. Давно я так не ел — сказал Гордей, похлопывая себя по животу. — Тебе, дочка, смотрю тоже понравилось, раз добавки попросила?

— Очень вкусно. Скорняк, а правду говорят, что ты даже иголки в лесу ешь, чтобы не умереть?

— Это кто это так говорит? — удивился Скорняк — Я же здесь не знаю никого.

— Мне дозорные сказали, что ты без припасов совсем. Наверное иголки и ветки ешь — опять смутилась девушка

Скорняк искренне рассмеялся

— Чего только народ не придумает! Я просто сказал, что в лесу даже зимой можно найти, что растёт. Они, наверное, решили, что кроме иголок и не растёт ничего и я их ем. Нет, Агафья. В лесу много чего найти можно. А из свежей хвои можно отвар хороший сварить на привале. Он очень полезный. Сами иголки не едят.

— Бабка моя так всегда делала. Говорила для здоровья очень хорошо. Особенно зимой. Сейчас про это и не помнит уже никто, — добавил Гордей — а ты значит помнишь и знаешь.

— Я уже говорил, что лес это не враг. Учитель хороший. Здесь много чего найти можно нужного и полезного.

— Всегда думал, что учитель это тот, кто тебе знания палкой вколачивает — буркнул Макар

— Лес бьёт больнее. Зато учит лучше. — улыбнулся Скорняк — Но тот, кто уже выучился, ничего не боится.

— Неужто ты и не охотишься совсем? И рыбу не ловишь?

— Так нельзя же. В разных землях оно, конечно, по разному, но чаще всего барон запрещает охотится и рыбачить. — ответил Скорняк — Запоминать где можно, а где нельзя, лишнее это. Проще не охотится.

— У нас край суровый. Послабления есть. Пушнины в лесах много, да зверья всякого. Рыбы в реках много. Любой может пойти и у Барона разрешение купить. И стоит оно всего ничего. Не то что в других города. — объяснил Гордей — Вот у Сергия вообще разрешение в походе ловить что хочешь есть. При чём навсегда. Нам, как торговому обозу, тоже можно запасы в лесах пополнять. А если ещё и голову волка принесём, то даже награду дадут. Волков у нас много. Но лучше бы каждый сам по себе — они к нам чтобы не совались, и мы, чтобы их не видели.

Скорняк молча смотрел в костёр. Макар подбросил дров в огонь. Агафья рассматривала травницу, которую Скорняк пока не успел убрать.

— Дяденька, а ты все эти травы ешь?

— Я же лошадь, чтобы траву есть. — улыбнулся Скорняк — Что-то для еды, что-то для отваров, что-то для лечения. В дороге лучше свежие, конечно, но сейчас без таких запасов сложно будет. Можно, конечно, можжевеловых веточек в похлёбку с куста нарвать, но осенние травы лучше. Это только клюкву после снегов по весне собирать хорошо. Вот смотри — Скорняк показал на вышитые картинки на кармашках — Вот эти травы для еды: чабрец, душица, петрушка. Вот эти — для отваров: иван-чай, шиповник, мята. Эти для лечения: подорожник, ромашка, зверобой. Здесь ягоды отдельно. Очень удобная вещь в походе. Раньше я в мешочках всё хранил. Но так намного сподручнее. Сразу видно сколько всего осталось и не нужно каждый открывать, чтобы понять, что внутри.

— И где ты такую травницу взял? Я таких не видела нигде

— Эту мне подарили. Но я думаю, что ты своему отцу такую же сделать сама сможешь. Здесь нет ничего сложного. Ему в походах очень полезной будет.

— Ну, я не всегда обозы вожу. — возразил Гордей — Это скорее от безысходности. У меня, вообще, кожевенная мастерская своя в Городце. Обозы возить, это скорее приработок, чем заработок. Я по молодости почту между городами возил. Не могу без дороги. Но ты меня понимаешь, как мне кажется. Ты же ведь тоже всегда в пути. Не пускает она просто так дома сидеть. А после того, как Гильдия в очередной раз цены на кожу подняла, пришлось обоз собирать, чтобы хоть как-то концы с концами сводить.

— А чего сам кожу не выделываешь? — удивился Скорняк — Зачем покупать?

— Откуда я сырые шкуры возьму? Всё что от скота домашнего, Гильдия сразу выкупает, даже ещё до того, как скотину забили. У охотников напрямую покупать нельзя — за это штрафы большие, если поймают. Есть, конечно, те, которые тишком это делают, но если их ловят, то наказывают сильно. Можно самому в лес ходить за зверем, но так, чтобы и охотник и кожевник у нас таких нет. Да и как пушнину из диких шкур делать, Гильдия не рассказывает. Такие мелки мастерские, как у меня, даже и спросить ни у кого не могут. Не знает никто или не скажет. Вот половина обоза у нас с кожей из других городов. Даже с доставкой дешевле получается, чем в Гильдии. Только то что мы везём, почти всё в Гильдию и продадут. — Гордей говорил тихо, чертя пальцем узоры у себя на колене. — Я для себя, конечно, запас небольшой везу, но она всё равно быстро закончится. Вот и приходится как-то изворачиваться.

Скорняк слушал и грустно качал головой, глядя на пламя, которое, казалось, не отражалось в его глазах, а полыхало изнутри.

Ночь опустилась на лагерь. Свет от костров стал постепенно краснеть. Скорняк подошёл к ёлке, которая росла ближе к костру, наломал лапника, расстелил его прямо под ёлкой. Сел на него, закутался в плащ покрепче, прислонился к стволу и закрыл глаза. День был насыщенным. Можно и отдохнуть. То что он сегодня узнал, пока просто информация. Думать про неё не нужно. Нужно просто дать отдых ногам. Ближайшие пару дней можно в компании идти. Скорость, конечно, будет меньше, но он и не торопится никуда.

 Нодья — таёжный долго- и слабо горящий, тлеющий костёр, сложенный из брёвен

 Ягель — лишайники, которыми питается северный олень, поэтому его также называют олений мох

Первый день в обозе

Макар проснулся с первыми лучами солнца. Странно, что ночью просыпаться от озноба не пришлось. Разлепив веки, он понял, что кто-то ночью в костёр дров подкидывал. Скорняк, наверное, подумал он. Ну и хорошо. Мне работы меньше. Встал, размялся и побежал к ручью за водой. Издали он увидел, что Скорняк уже там. Стоит возле воды, широко расставив ноги. Плащ и рубаха сняты. Тело кряжистое, сухое. Хоть голова и седая, но дряблости не видно. И шрамы. Огромное количество по всему телу. Макар даже остановился от удивления. Мало того, что впервые видел, чтобы кто-то зимой в ручье мылся, так и то сколько шрамов он увидел, его удивило. Откуда столько? А вот тот, под лопаткой слева. Если рана не просто кожу повредила, а внутрь прошла, наверняка убить могла. Скорняк будто почувствовал, что за ним наблюдают и посмотрел на Макара. Узнал его и широко улыбнулся.

— За водой пришёл утром? Правильно. Я умыться решил, пока все спят. Завтрак готовить будешь, или не принято тут по утрам есть? — приветствовал паренька Скорняк

— Утром только горячий отвар пьём, чтобы кровь разогнать. — сказал Макар — Мы обычно только один раз в день едим — вечером. Но так, чтобы на весь следующий день хватило. Кто в дороге перекусить хочет, может хлеба поесть. Или мяса вяленого.

— Это замечательно! А что за отвар пьёте?

— Да сбитень[1] обычно. Мы его готовым с собой берём и просто разогреваем. Не умею я пока его сам варить. А вода, это чтобы Сергий побриться мог и умыться.

— Ну, Если захочешь, я научу тебя самый вкусный сбитень готовить. Не придётся с собой готовый возить. Ингредиенты там простые и не портятся. И места много не занимают.

— Так это значит варить придётся. А вдруг поспать захочется. Варить, это всегда раньше просыпаться.

— А сейчас что, ты спишь дольше? — улыбнулся Скорняк — Ну, как хочешь. Дело твоё. Будет интересно — спрашивай.

Скорняк отошёл от ручья, чтобы Макару было сподручнее подойти, просто согнал воду с исходящего паром тела руками и быстро оделся. Рубаха липла к телу и он побыстрее закутался в плащ.

— Набирай воду, Макар, а я к костру пошёл. Ты же знаешь, что в походе самое страшное не мороз, а влага. Мне нужно быстрее или возле костра обсушиться или в свежее переодеться. Но погода безветренная. Так что я просто возле костра посижу без плаща.

Скорняк хлопнул Макара по плечу и пошёл к костру.

Когда Макар вернулся к костру, Скорняк сидел ближе к тому и грелся. Плащ снят, спиной к огню. Огонь потрескивал на новых поленьях, которые тот добавил. Макар перелил воду в походный котелок и подвесил его на треногу поближе к огню

— Как думаешь, Макар, через сколько со стоянки снимемся? Долго стоять ещё будем? Как потом пойдем?

— Как только побудку протрубят, час на то чтобы проснуться и оправиться и потом выходим. Весь день идем без остановки, но не спешим. Вечером остановимся у устья Коричневой реки. Сейчас мы вдоль Большой реки идем, но она пока далеко в той стороне — Макар махнул рукой в сторону от дороги — А там место привычное. Большая почти к дороге подходит. Мы там всегда на ночь встаем. И рыбалка там всегда знатная. Если ты на себя готовку обеда возьмешь, я окушков наловлю.

— Я смотрю ты рыбачить любишь. Ну и как, получается? — добродушно спросил Скорняк

— Когда как. Вот дед мой знатный рыбак был. Даже с острогой ходил. Я пока больше так… пробую. Иногда что-то и получается поймать. Сергий любит уху. А я рыбу в любом виде уважаю

— Это хорошо, что любишь. Значит научишься и голодным никогда не будешь. А где Гордей с Агафьей ночуют? Я вчера варежки обещал ей починить. Пока время есть, я бы занялся.

— Когда Сергий проснется, я к ним пойду. Они сбитень у нас пьют. Буду их к нам звать.

— Пусть тогда варежки захватит. Посмотрю, как она их порвала. Может успею до выхода зашить.

— Смотрю вы уже проснулись — сказал Сергий, зевая вставая со своего лежака и с хрустом потягиваясь — Когда вода готова будет?

— Скоро уже. Я её уже поставил и сбитень сейчас греть буду.

— Тогда можно и за Гордеем идти. Пойдешь со мной, Скорняк?

— Я не обсох до конца ещё. Скажи Агафье, пусть варежки захватит. Я, как и обещал, починю их ей

Сергий, как будто только заметил, что Скорняк сидит без плаща с влажными волосами. Удивленно посмотрел на него.

— Ты что, в ручей упал?

— Почему сразу упал? — улыбнулся Скорняк — Просто умываться ходил.

— Он голый по пояс в ручье мылся, Сергий! Вот не вру! — вставил свое слово Макар — Тут в тулупе-то иногда холодно, а он сам и в ручье.

Сергий уважительно покачал головой.

— Слышал я, что поморы каждое утро зимой или водой обливаются или снегом обтираются, что бодрыми весь день быть. Ты из поморов, Скорняк?

— Мой дом дорога. Нет у меня корней. А мыться утром я давно привык.

— Ну, грейся тогда пока. Я пойду посты обойду и к Гордею схожу.

Скорняк встал через некоторое время, растёр руки и грудь ладонями и надел плащ.

— Ну что, Макар, нужна помощь какая-то? Может повозку помочь собрать? Или вы с Сергием оба на лошадях?

— Повозка у нас есть. Там разные запасные вещи лежат, да небольшой приработок у Сергия. Он из Городца любит кожаные элементы для доспехов возить, а обратно оружие разное. Очень он ножи уважает различные. Особенно те, которые не только крепкие, но и красивые. Так что у нас есть сани совсем небольшие. Мне с ними помощь не нужна. Я там сам справлюсь.

— Ну, смотри сам. Если нужна помощь будет — обращайся. Кстати, дай сбитень попробовать. Может туда что-то добавим в него, чтобы вкуснее был.

— Так он же холодный пока. Что ты там поймёшь.

— Не скажи, Макар. Для того, чтобы вкус понять, не обязательно горячем должно быть. Наоборот, иногда холодным правильнее. Пусть не так вкусно, но зато понятнее. Мне же не согреться, а попробовать хочется.

— Как хочешь. Давай тебе в кружку отолью немного. — сказал Макар — В котелок греться поставлю и тебе отолью сразу.

— Да я и ложкой попробовать могу. Мне много не нужно.

Макар покачал головой, но ничего не сказал. Чудной этот Скорняк. Ну хочет, пусть ложкой студёный сбитень пробует. Жалко что ли. Перелил из мехов ароматную жидкость в котелок. Развёл немного водой, чтобы пожиже был и указал Скорняку.

— Пробуй, раз хочешь. Только горячим он намного вкуснее!

Скорняк взял ложку, зачерпнул немного и отхлебнул. Покатал во рту, задумчиво глядя в огонь, осторожно проглотил.

— Добрый сбитень. Для мороза самое то. Но! Давай я тебя мяту дам. В твоём она есть, но маловато. Добавишь ещё немного. Она студёный вкус даст. Для холода самое то. Чтобы голову обмануть. Тогда мороз не так страшен будет.

Скорняк достал уже знакомую травницу и открыл один из кармашков. Взял щедрую щепотку и вопросительно посмотрел на Макара. Тот пожал плечами и молча кивнул. Ну, попробуем. Как щепотка мяты может вкус поменять? Скорняк улыбался в бороду скепсису паренька. Пусть сам посмотрит, что получится.

Гордей с Агафьей вскоре подошли к костру. Гордей энергичный, как всегда. Выход обоза накладывает некую ответственность. Сразу понятно, что на долго возле костра он не задержится. Агафья с лёгким румянцем на щеках. Протянула варежки Скорняку.

— Вот дяденька, варежки. Вроде как и не очень сильно прорвала, но прямо на ладошке.

Скорняк внимательно осмотрел, протянутое Агафьей.

— Хорошо что не насквозь, а то ладошку бы тоже повредить могла. Только верхнюю часть прорвала. Подкладка целая. Тут быстро починить можно. Попей сбитня пока, я быстро сделаю. Макар, есть кусочек кожи, который для заплатки можно взять? Или мне пойти по обозу поискать?

— Если тебе просто кожи кусок нужен, можешь у меня из запасов взять, которые я в мастерскую везу. — сказал Гордей — А ты сможешь в походных условиях нормальную заплатку поставить? У тебя шило есть? И нитка вощёная?

— Шила нет, но есть иголка крепкая. И нитки вощёной нет, но есть крепкая льняная. Был бы воск, я бы завощил. Но сейчас же нужно просто подправить. В мастерской у себя ты сможешь нитку заменить. Или новые варежки дочке выправить.

— Нужно тебе туда-сюда по лагерю ходить? Вон, возьми, отрежь сколько нужно от этого куска. — сказал Макар — я в него утварь заворачиваю. Тебе же много не нужно.

— Мне достаточно кусочка, по размеру чуть больше, чем дырка.

— Ну, это вообще не много. Я даже не замечу, что ты такой кусок взял. — махнул рукой Макар — Долго будешь чинить?

— Посмотрим, как пойдёт. — улыбнулся Скорняк — может сделаю, пока вы сбитень пьёте.

Он ножом отрезал небольшой кусочек от кожи, предложенной Макаром, подошёл к своей котомке и достал скатку, похожую на травницу, только меньшего размера. Развернул её у себя на коленях. Внутри в удобных кармашках лежали разные нитки и сбоку воткнуты иголки. Всякие разные. От большей к меньшей. Всё на своих местах, всё удобно, всё видно.

— Ух ты! — промолвил Гордей — Удобная штука. В походе самое то, что нужно. Где такую взял?

— Это тоже подарок. Но очень удобный. И иголки разные. И нитки под разную ткань. И место не занимает. А так как у меня кожаных вещей нет, то вощёных ниток нет. Искать улей в лесу сейчас, это пчёл тревожить. Они до весны могут не дожить. Негоже так делать. Так что просто крепкой ниткой пока обойдёмся. Ты, Агафья, главное, пока в снег этими варежками постарайся поменьше лазить. По уму, конечно, заплатку изнутри лучше ещё клеем мездровым смазать, но его в поход вообще редко кто берёт.

— Каким клеем? — удивился Гордей — Или ты привык так «рыбный» клей называть?

— Рыбный клей с какой-то стороны правильнее. И гибче и воду держит лучше. Для варежек лучше всего он. Но тут заплатка почти на пятке ладони. Мездровый клей схватывает быстрее и сильнее держит. Для этого места лучше он. А так да, для эластичных и тонких работ лучше рыбный.

— Что-то я про мездровый клей не слышал никогда. Даже не так. Я слышал, что бывает клей, кроме рыбного, но сам никогда не видел и не пробовал. Гильдия только рыбный продаёт.

— А почему сам не варишь? Там же ничего сложного нет. Ни в рыбном, ни в мездровом. Каждый клей под свою задачу. — покачал головой Скорняк — Или Гильдия и это не даёт делать?

— Ну, — смутился Гордей — сам я не знаю как делать, а Мастер у меня от Гильдии поставлен. Сам не делает ничего. Он, по-моему, даже чихнуть не может, без оглядки на то, что в Гильдии скажет.

Скорняк удручённо покачал головой, но ничего не сказал. Взял щепку крепкую, возле костра, подложил кусочек отрезанной кожи под дырку и начал отверстия намечать самой большой иглой. В начале просто сильными пальцами держа иглу пытался проткнуть оба слоя кожи. Когда пальцы уже устали, начал упирать иглу в щепку, которую в ладонь положил. Очень быстро сделал проколы вокруг всего Г-образного отверстия. Гордей внимательно следил за тем, что Скорняк делает. Тот убрал иголку, достал чуть меньшего размера, вдел в неё нитку и стал через проделанные отверстия шов делать, сразу через саму варежку и заплатку. Очень быстро закончил шить и начал стягивать края шва не вокруг, а с противоположных сторон. Работал не очень быстро, но сноровисто. Все следили за тем, что он делает, попивая дымящийся сбитень из кружек. Сергий молча подошёл к костру и тоже стал смотреть, как работает Скорняк. Налил себе в кружку отвара, подул на неё и отхлебнул.

— А ты что такое в сбитень добавил, Макар? — спросил Сергий — Очень уж вкусный получился. И как холодный на вкус, но сам по себе горячий.

— Это не я. Это Скорняк посоветовал мяты добавить.

— Ты запоминай, что он делает. Очень вкусно получилось — Агафья с Гордеем согласно закивали головами.

Тем временем Скорняк закончил править варежки. Аккуратно заправил итоговый узел внутрь бывшего отверстия и отрезал излишек нитки ножом. Протянул варежки Агафье

— Носи на здоровье. Только постарайся не оставлять их где попало. Зимний лес таких вещей не прощает.

Гордей взял варежки в руки и стал внимательно осматривать заплатку и шов.

— Силён, Скорняк. У меня в мастерской так аккуратно бы вряд ли сделали. Да и возились бы полдня, с мастером-то от Гильдии, даже если бы я у них над душой стоял. А ты, мало того, что чуть ли не на коленке всё сделал, так ещё почти и без инструментов. Не зря тебя Скорняком зовут. Иди ко мне в мастерскую работать.

— Лишнее это. Мне в Черногор нужно. Нечего мне в Городце делать. А тех, кто кожу понимает и работать с ней умеет, великое множество есть. Найдёшь себе кого-нибудь. — вежливо отказал Гордею Скорняк.

Как и предполагал Скорняк, Гордей очень быстро их покинул. Сергий посидел недолго, о чем-то в пол-голоса общаясь с Агафьей, но потом тоже пошёл по своим делам. Дозоры пошёл проверять и в дорогу готовить. Агафья посидела ещё немного и тоже пошла собираться. Макар начал складывать в повозку вещи. Перелил остатки сбитня во флягу, чертыхаясь, когда проливал мимо. Но так, чтобы его не слышали. Скорняк подошёл к саням, в которые был сложен походный скарб. Так и есть. Он издали ещё заметил, одна из оглоблей треснула. Вроде как не сильно, но зато почти на всю длину. Трещина почти не заметная, но опасная. Пока выдержит, но лучше бы её заменить.

— Макар, ты видел, что оглобля возле гребня[2] треснула? Есть чем заменить?

Макар подошёл к саням и внимательно посмотрел и чертыхнулся тихонько

— Сейчас заменить уже не успеем. Запасные оглобли у Гордея есть, но это пока к нему сходишь, пока эту отвяжешь, пока поменяешь. Потом ещё лошадь запрягать. До выхода не управлюсь. Что делать-то? — сокрушённо сказал он

— Ну, если запасные есть, эту пока можно сильно ремнём перетянуть. Дорога вроде как ровная везде. До вечера выдержит. Есть ремень? Давай я пока подправлю, а ты остальными делами занимайся — предложил Скорняк

Макар заметно обрадовался

— А давай! Всяко лучше будет. И я собраться успею спокойно, пока ты ей занимаешься. А потом на ровный участок выйдем и мы с тобой к Гордею сходим. А Сергий в санях пока посидит. Длинный ремень нужен? Кожаный или льняной подойдёт?

— Ну, чтобы совсем крепко было, лучше, конечно, из сырой кожи ремень взять. Стянуть посильнее и потом ещё холодной водой смочить, чтобы кожа стянулась. Тогда и до Городца может хватит. Но я сомневаюсь, что такой есть. Так что любой подойдёт. Если льняной, то просто подлиннее чтобы был, я тогда в несколько раз его намотаю.

Макар порылся в санях и вытащил запасные вожжи[3]. Добротные, пропитанные дёгтем. Передал их Скорняку

— Ты же резать их не будешь? Не слишком длинные для починки?

— Самое то. Я тогда в несколько раз намотаю и стяну крепко. До вечера точно не сломается. Я тогда оглоблей займусь, а ты собирайся.

Макар кивнул и стал укладывать вещи в сани. Скорняк внимательно осмотрел оглоблю, взял вожжи и начал туго обматывать оглоблю. Макар на мгновение замер, заметив с какой силой натягивает Скорняк льняной ремень, при чём было видно, что делает это без особых усилий. Да, с такой починкой точно в дороге с оглоблей ничего не случится. Подошёл Сергий

— Ну что, скоро выдвигаемся. Чем это ты занят, Скорняк?

— Оглоблю обвязываю. Лопнула. Или от мороза или от старости. Макар сказал что у Гордея запасные есть. На вечерней стоянке поменять не плохо было бы.

— Этого добра в обозе много. Запасные всегда с собой возим. Хорошо что сразу заметил, а не в дороге лопнула. А то потом догоняли бы всех. А если бы лошадь ещё и испугалась бы, то и понести могла. Хотя она у нас привычная и спокойная. Заканчивайте и выдвигаться скоро будем. Видишь, Гордей свои сани уже на тракт поставил. Как готовы будете, тоже выдвигаемся.

Макар подвёл уже знакомого запряжённого жеребца. Сергий ловко вскочил на него

— Я дозорными пошёл заниматься. Проверю, кто сегодня в голове будет, а кто замыкающим.

Обоз медленно продвигался по тракту. Слышались окрики возничих, скрип саней по снегу и всё это на фоне шума леса. Где-то застучал дятел. Сороки, потревоженные людьми, возмущённо провожали обоз криками, перелетая с дерева на дерево вдоль дороги. День был безветренный и солнечный. Даже иногда можно было услышать как капает с деревьев вода от растаявшего на солнце снега. Иногда глухо падал большой сугроб с еловых веток. Скорняк наслаждался этими звуками, идя рядом с санями, которыми правил Макар.

— Ну что, давайте я за санями посижу, а вы за оглоблей сходите. — сказал подъехавший Сергий. Соскочил с лошади и привязал её к саням.

Макар ловко соскочил с козел и уступил место Сергию.

— Пойдём, Скорняк, прогуляемся, если не устал ещё. Мне не так скучно идти будет.

— Пойдём, конечно, сходим. Я не устал совсем. Да и не привык я так медленно ходить по дороге.

— Гордей в самой голове обоза. Заберём у него оглоблю и там можем Сергия и дождаться, чтобы обратно не идти.

— А можно и прогуляться обратно будет. Что на месте-то стоять? Погода хорошая, а зимний лес не любит тех, кто просто прохлаждается. На ходу оно и теплее будет. — Сказал Скорняк — Посмотрим. Может ты запыхаешься, пока мы Гордея догонять будем. — но при этом улыбался в бороду. Видно было, что он подначивает Макара. Но по доброму, без злобы.

— Это кто это запыхается? — задорно воскликнул Макар — Да я бегом до него доберусь и даже не запыхаюсь. Вот не посмотрю что ты в летах! Давай с тобой на перегонки. Догоняй меня! — с этими словами он передал вожжи Сергию и пустился бегом в сторону головы обоза, улюлюкая на ходу

— Побежишь за ним? — улыбнулся Сергий — Или пусть один развлекается?

— А вот побегу! — так же улыбнулся Скорняк, сбросил в сани котомку и припустился следом. Без улюлюканий, но сноровисто.

Сергий тихо рассмеялся. Вот в летах мужик, а с Макаром соревноваться согласился. Значит душой молод. Ну, пусть веселятся.

Макар тем временем уже далеко убежал, но видно было, что Скорняк его догоняет. Народ в обозе провожали их удивлёнными взглядами. Одна лошадь испугалась и дёрнулась, но возничий её быстро успокоил, что-то крикнув в след бегунам, не очень приятное. Макар смеялся на ходу, видя что Скорняк не отстаёт. Так они и добежали до саней Гордея. Макар остановился, весь красный и радостно смеясь, задыхаясь от смеха и бега.

— Я победил! Ну и кто тут запыхался? — гордо сказал он

— Победил! Молодец — Скорняк мало того, что дышал ровно, так ещё и выглядел так, как будто здесь его ждал — Ты закутайся и обойди сани потихоньку, а то застудишься

Гордей с Агафьей удивлённо смотрели на них.

— У нас оглобля лопнула. Нам запасная нужна. Макар сказал что у тебя можно взять. — сказал Скорняк Гордею.

— Ну, это без проблем. Берите. Вон в той телеге. На ходу сможете забрать или остановиться лучше?

— Они же у тебя все одинаковые, наверно. Зачем останавливаться. Мы любую возьмём. Так ведь, Макар? — Скорняк обратился к молодому парню, который дышал уже ровнее и шёл рядом.

— Да конечно. Сани у нас небольшие, вещей в них немного. А то, как ты их починил, может и до Городца хватить. Но лучше не рисковать. — согласно закивал Макар.

Скорняк подошёл к саням, развернул ткань, в которой были завёрнуты оглобли и взял первую за середину. Поставил на утоптанный снег и несколько раз стукнул толстым концом о дорогу.

— Вот эту лучше убери подальше. Слышишь как она глухо отзывается? Такую если поставить, то она через пару дней тоже лопнет, если дорога ухабистой будет. И судя по звуку где-то возле отверстия под чересседельник[4].

Гордей внимательно следил за тем, что делает Скорняк. Тот положил оглоблю обратно, в стороне от других. Взял следующую. Так же постучал ей по дороге.

— Вот эта хорошая. Мы эту возьмём.

— Хорошо. А ту, которую ты первой брал, я себе помечу. Агафья, повяжи на ней ремешок какой-нибудь, чтобы знать.

Тут к саням подъехали три всадника на лошадях. В кожаных одеждах, с луками, привязанными к сёдлами и с тушками разной живности свисающими с разных сторон. Охотники.

— Привет, Гордей. Опять с обозами ходишь? Чего тебе в Городце не сидится? — сказал один из них

— И тебе привет, Борис! Ты же знаешь, что я без этого не могу. Смотрю у тебя охота знатная была. Пушнины набили. В Гильдию опять повезёшь?

— А куда ещё? — удивился один из охотников — Хочешь, тебе что-то продам?

— И что я с этим делать буду? Ты же знаешь, что я пока до Городца доберусь, шкуры подпортятся. Это ты уже завтра там будешь. Мне ещё идти три дня. Да и не умею я сырые шкуры обрабатывать.

Скорняк стоял рядом. Смотрел и слушал. Потом сказал обозчему

— Гордей, я смотрю у них зайцы есть. Возьми. Сделаем похлёбку сытную тебе и Агафье. Из свежих потрохов. Очень вкусная и полезная вещь в походе.

— Да, свежее мясо это хорошо. Ты сможешь приготовить, Скорняк?

— Смогу, конечно. Могу тебе с Агафьей и Сергием потроха приготовить. А мясо или с собой в Городец возьмёшь, или всех из обоза угостишь.

— Хорошая идея. Солонина всем уже надоела, наверное. А за свежую зайчатину можно и монет дополнительно попросить. Борис, давай я у тебя возьму — Гордей посчитал что-то на пальцах — шесть зайцев. Есть у тебя столько?

— Даже больше есть. Мы их стараемся не брать, но не отпускать же их. Мы их тоже есть любим. И правду твой спутник говорит — потроха из свежей зайчатины в походе очень хороши. А так, места они много занимают и Гильдия их шкуры неохотно берёт. Вот белок и песцов много. Даже куницы есть. Будешь их брать?

— Что