Ложный запрос
Сергей вышел из офиса в половине десятого.
В ушах ещё гудел голос начальника: «Ты же звезда! Что не так? Чего тебе не хватает?»
Чего не хватает? Всё же есть. Я не понимаю. И пустота.
Он свернул в сквер. Апрельский ветер швырял в лицо мокрые листья. Сел на скамейку, не замечая холода. Внутри жгло — как изжога, только выше, где-то в груди.
— Почему я не могу просто радоваться? — прошептал он.
— Может, мне вернуться обратно в психологию, в коучинг, может в религию? Там по крайней мере есть на что опереться, я неплохо разбираюсь в этом.
Рядом кто-то присел. Мужчина в старом пуховике, с лицом, которое ничего не выражало. Он молча достал из пакета бутерброд с колбасой и откусил.
— Вы кто? — спросил Сергей.
— Никто. А ты продаёшь себя?
— Что? — возмущённо переспросил Сергей.
— Продаёшь. Своё время, свою улыбку, своё «всё есть». Но покупатель не приходит. Или приходишь ты и сам покупаешь новую цель.
Сергей хотел встать и уйти, но ноги не слушались, как будто окаменели. И выдавил:
— Я хочу быть счастливым. Вы можете мне помочь?
Мужчина прожевал, вытер рот и сказал:
— А зачем тебе счастье? Чтобы не чувствовать эту пустоту? Или чтобы было что продать?
— А какая разница?
— Большая. Счастье — товар. Его упаковывают, рекламируют. А пустота — не товар. Её не продашь.
Сергей замер. Ветер стих.
— Что мне делать? — прошептал он.
— Не знаю. Но могу посидеть рядом. Ты умеешь просто сидеть? Не продавать. Не покупать?
Он замолчал. Сергей тоже. Тишина была как холодная вода — сначала обжигает, потом привыкаешь.
Через минуту Сергей сказал:
— Я боюсь, что когда перестану гнаться за счастьем, то вообще не буду ничего чувствовать.
— Ты уже чувствуешь, — заметил мужчина. — Страх — это чувство. Он не требует лечения. Он требует места.
Он достал из кармана смятый листок и ручку.
— Какие три шага можешь сделать завтра? Не чтобы быть счастливым, а чтобы просто быть здесь?
Сергей подумал и сказал:
Утром не брать телефон, пока не выпью чай в тишине.
В обед выйти на улицу и постоять пять минут, никуда не бегая.
Вечером написать человеку, которому доверяю: «Я сейчас не в порядке, и это нормально».
Мужчина записал, протянул листок и ушёл в темноту.
Сергей сидел ещё долго. Счастье не наступило. Но впервые он не пытался его купить.
На следующее утро он проснулся и первым делом потянулся к телефону. Рука замерла. Он вспомнил листок. Чайник закипел. Он сел у окна, держа кружку в ладонях. Тишина была непривычной — без уведомлений, без голосов. Первые минуты давила. Потом он заметил, как солнце передвигается по стене.
В обед он вышел из офиса. Просто встал у двери и смотрел на улицу пять минут. Люди шли мимо, никто не обращал внимания. Он не решал задач, не планировал. Просто стоял.
Вечером написал человеку, которому доверяет: «Я сейчас не в порядке, и это нормально». Через час пришёл ответ: «Я тоже. Давно».
Сергей не почувствовал счастья. Но пустота перестала жечь. Она просто была — как тот чай, как те пять минут, как чужое «я тоже».
