Первое убийство
Понятное дело, что в армии никто не сюсюкается с бойцами, отдавая приказы. Но в случае, описанном ниже, произошло некоторое исключение…
Был отправлен на войну молодой человек — добрый человек. Он даже не был религиозным, — ну то есть как и все ходил в церковь по воскресеньям, ставил свечки, крестился, и на этом вся его религиозность обрывалась. Штука в том, что он как бы родился «религиозным», то есть был таким светлым человеком (кстати и с светлыми волосами), что все, даже самые злые, с кем сталкивался он по жизни, все замечали его простоту и нехитрый ум, — так что злые избегали его обижать, как-то даже брезгуя его, а добрым людям приятно было с ним общаться, хотя и добрые тоже чувствовали некую пропасть между ним и собой.
На войну он отправился почти добровольцем. «Почти» — потому что все пошли и он пошёл, и считал зазорным отсиживаться, косить от повесток… Да и Родину он любил. Единственное от чего сердце его волновалось — это факт, что на войне нужно убивать. Собственной же смерти или собственной инвалидности он пока не боялся, так как не знал что это на практике, а верил молодым своим умом в чудо, что его минует сей жребий, — одним словом, он не заморачивался.
На войне на укрепление этого молодого человека с его сослуживцами напала группа врагов. Более опытные солдаты их всех — всех этих врагов — перестреляли. Кроме одного. Этого одного оставили, дабы пустить первую кровь, предоставив убийство доброму молодому человеку. Враг был уже ранен и уже безоружен, оставалось только добить его. Молодой человек вынул имеющийся у него пистолет, зарядил его, подошёл к врагу и выстрелил ему в голову. Из черепа убитого хлынул на пару мгновений небольшой фонтанчик густой тёмно-красной крови. Сослуживцы засмеялись, произнося реплики вроде: «с почином» или «первый пошёл». Сам добрый человек не засмеялся, но и не загрустил. Преступление его коснулось пока только «механическим образом» — по замечательному выражению о падении Сони из «Преступления и наказания», — ну то есть он не понял ещё что такое он совершил, так как не чувствовал ни ужаса, ни отвращения, ни радости, ни кровожадности; единственное что он мог понимать — это чувство выполненного долга.
Молодой человек потом подумал:
— Нет греха. Есть предательство. И если бы я не убил, то предал бы своих сослуживцев. Вот что такое настоящая религия. А та религия нам дана Богом в качестве
