Когда она вышла, то выглядела не лучшим образом. Я спросил, в состоянии ли она работать. Она ответила, что да, и попросила никому не говорить, потому что старик Шоу сразу обо всем пронюхает. – Френч успокоился и говорил теперь совершенно свободно. – Я спросил, не заболела ли она. Потому что, понимаете, надо отслеживать такие вещи, когда имеешь дело с пищей. Если она была больна, то должна была остаться дома. Но она рассмеялась и сказала: «Не глупи! Я всего лишь беременна!» – Френч криво улыбнулся. – Меня это не удивило. Она никогда не была особенно худой, но в последнее время живот у нее начал по-настоящему выдаваться вперед, а лицо как будто припухло.
– Вы спросили ее об отце ребенка?
– Я так понял, что это был какой-то ее друг. Я спросил, что она собирается делать и как он – друг – к этому отнесется. Я отлично помню, что она сказала: «Со мной все будет в порядке! Обо мне есть кому позаботиться. Уж я это устрою!»
Маркби удивленно вскинул брови:
– Так и сказала? В ее поведении не было ничего необычного? И когда это произошло? За сколько дней или месяцев до ее исчезновения?
Френч не спеша обдумал оба вопроса.
– Где-то недели за две. Она не казалась испуганной или обеспокоенной. Скорее в ней чувствовалась уверенность, как будто ей удалось сделать что-то важное. Больше я не говорил с ней об этом. Я знал, что скоро ей придется рассказать о своем положении Шоу. Но это была ее проблема, не моя. А в тот день, когда она пропала, я встретил ее в городе. Просто случайно столкнулись на улице. За неделю до этого она заняла у меня пять фунтов. Она сказала: «Саймон, я отдам тебе пятерку сегодня вечером, на работе!» Мы немного поболтали. Не помню о чем – да ни о чем особенном. Затем стали прощаться. Она сказала: «Увидимся вечером!» – и добавила, что принесет деньги.
