Откидываешься назад на пятки и облизываешь свой палец, как будто пробуешь сладкий десерт, не отрывая от меня взгляда. А потом поднимаешься, наклоняешься ко мне и целуешь меня в губы.
И это становится актом моего полного принятия. Теперь я твой чертов раб навеки.
— Вот она, дверь, — хрипит он мне прямо в ухо, а его голос срывается от напряжения. — Чувствуешь? Это и есть вход в мой ад. Ты хотела вглубь? Добро пожаловать, Искушение.
Я ожидаю брезгливости. Ожидаю паники подростка, столкнувшегося с женской физиологией, потому что мальчишки такие глупые существа. И хрупкие.
Но Айшер даже не отворачивается.
Он замирает на месте.
