Читать бесплатно онлайн книгу  Лиза

автор inkwell inkwell

Оглавление

Глава 1

Толпа из вагона метро вынесла Лизу почти на руках. Сентябрь в этом году был удивительно теплым. На свежем воздухе становилось легче, и тошнота медленно, но отступала. Если бы знала, что долговязый детина с огромным плотно набитым рюкзаком почти вдавит в поручень и будет каждым резким движением выбивать телефон из рук, то устроилась бы в самом хвосте вагона. За несколько лет, проведенных на удаленке, Лиза напрочь отвыкла от общественного транспорта, не говоря уже об общении вживую. На новую работу она вышла чуть ли не со слезами на глазах, о чем смущенно призналась накануне Златке — самой близкой подруге.

Да, работа была желанна и жизненно необходима, но как же сильно не хотелось каждое утро покидать уютные стены квартиры, чтобы пойти куда-то еще, кроме подвальной качалки в соседнем доме.

Офис располагался на набережной, но Лиза, проработав почти четыре месяца, как и все заходила со стороны курилки, скрытой в обычных жилых домах, а потому нырнула в арку, прошла мимо детской площадки и приложила карточку к магнитному замку, оказываясь в коротком темном коридорчике с небольшим предбанником, заставленным коробками из-под офисной техники. Протерла подошву кроссовок от мелкой грязи, потому как накануне был дождь, и скинув ветровку и рюкзак, проследовала первым делом к Нике, их бариста, которая, по слухам, работала со дня основания офиса, но выглядела как ровесница.

— Ты чего такая бледная? — удивленно спросила она, а затем бросила быстрый взгляд на фитнес-браслет на руках и добавила: — И раньше обычного… Зачем? Как только у Яны закончилось обострение, Настя перестала записывать опоздавших в журнал, да и на ваш отдел замашки ее не распространялись. Как обычно тебе?

— Ага, злая как собака. — хмуро отозвалась Лиза: — Когда-нибудь пойму, что движет людьми, которые в походных рюкзаках запихиваются в общественный транспорт и не снимают их, а еще может смогу постичь отрицательный уровень айкью людей, которые выливают на себя полфлакона сраной баккары и лезут в душный вагон. Я думала, меня стошнит прямо на рюкзачника от этого мерзкого запаха гнили и поликлиники. Кто им, блэт, сказал, что от них пахнет смородиной?

— Ух… — только и смогла протянуть сочувственно Ника, установив перед Лизой пластиковый стаканчик, и усевшись напротив, затем огляделась по сторонам и осторожно, то и дело бросая взгляд в сторону входа, где из-за стеклянных дверей можно было видеть каждого входящего, принялась курить.

— Хуже только если в одной части вагона затаилась дама, воняющая баккарой, а в другом такая же умница, принявшая душ из кирке. Тогда хоть топор вешай. Хотя нет, вешаться можно, когда они обе в душном набитом автобусе едут от конечной до конечной в стандартную для этого края сорокаградусную жару. Тут уж даже не ясно, что лучше гниль или мускус.

— На коробках любой селективной парфюмерии нужно писать, что они, как и сигареты, способны убить одной каплей здоровую лошадь, а еще желательно ввести сертификацию, что владелица этой дичи прекрасно понимает, когда уместно ей пользоваться, — хмуро пошутила Лиза, а Ника захихикала, и затем, заметив, как расширились и забегали глаза Лизы, одним ловким движением засунула парилку в карман и задержала дыхание до тех пор, пока мимо, даже не буркнув ничего приветственного, пронеслась Яна — секретарь Белова и та, кто периодически устраивала офису тоталитаризм в отношении порядка. О садистической любви к внутренним предписаниям филиала ходили легенды. Однажды Настя даже рассказала, как на полгода с легкой руки Яны был введен запрет на любые жидкости на рабочих столах даже в плотно закрытых бутылках.

Ника с наслаждением выдохнула едва уловимый сладковатый пар стоило дверям лифта закрыться, а справа раздалось хитрющее и с улыбкой в голосе:

— Когда-нибудь спалит с курилкой и запихнет во все известные природе места. Яну не останавливало от диктатуры даже то, что Витя был просто руководителем отдела, а как директором стал, так все свои угрозы точно воплотит. Не рисковала бы ты… — Маша устроилась на соседнем барном стуле.

— Ты чего в такую рань? — удивленно спросила Лиза, а Ника принялась готовить неизменный вот уже несколько месяцев заказ — стандартный большой капучино.

— Так получилось, — Маша одарила широкой улыбкой: — Сережа вчера все уши прожужжал, что у вас случился какой-то прорыв, но не утончил какой, а еще, что ты, цитирую, «ангел, посланный нам с небес». Не просветишь про первое? Второе мне и так известно, а вот ангелов у нас отродясь не было. И встречный вопрос: а ты чего?

Лиза чуть не подавилась от сравнения, нервно хихикнула и смущенно произнесла:

— Понятия не имею, про какие прорывы идет речь, но явно не трудовые подвиги он с таким энтузиазмом описывал. Тут дело такое: первое — в отделе бэкендеров[1], при моей поддержке и увещеваниях, началась со вчерашнего дня полноценная, настоящая и, подчеркиваю, обязательная проверка кода. Теперь заливать новинки на сервер без одобрения, как минимум, от двоих — нельзя. Особенно, если это касается «боевого» сервера. Не нужно делать из наших пользователей тестировщиков и показывать им наши же проебы. Прошлый такой манёвр стоил нам дня реанимации продакшена[2] и куче денег компании. Второе — я наконец-то посмотрела, что творится с сервисом заказов, и поняла, что кто-то кривыми руками добрался до брокера[3], и так написал код, что у пользователя по два раза списывалась оплата за уже не существующие товары, потому что мало того, что этот некто влез на сервис заказов, так он еще и в сервис корзины, и каталога сунул нос. Сергей утверждает, что везде стояли все известные природе проверки, а когда мы открыли код, то обнаружили, что ничего такого и в помине нет. Зато есть фамилия кое-кого не буду тыкать пальцем, пока его тут нет. Я вчера эту авгиеву конюшню целый день и до полуночи разбирала под эгидой Сережи, потому что нигде нет вообще никаких попыток отловить хоть какие-то ошибки или куда-то их записать, чтобы мы хоть разобраться смогли. Спрашивается, нахера мы две недели сидели над подключением аналитического стека, если им никто не пользуется? Мы приложили столько усилий, чтобы не тратить часы на выяснения причин банальных ошибок, а все впустую.

— Так вот чего он такой радостный ходит, — улыбнулась Маша, отпив немного капучино, и попросила Нику подать шоколадное печенье: — И вот, я же говорила, что проблема не в фронтовой части! Нам пришлось ставить таймауты на кнопки, потому Паша ныл, что это мы опять что-то не так делаем, а потому по два раза списывается сумма.

— Почему ты не сказала? — удивленно спросила Лиза: — Очевидно, что проблема на их стороне, а Паше за такие кордебалеты люлей дать надо, а не нянчить. В конторе до вас за подобную херню сначала лишали премии, а потом выкидывала на мороз.

— В головном за такое действительно увольняют или понижают до стажера, — согласно кивнула Маша: — Но у нас команда маленькая, работы, вроде, не так много, а потому Павлика держат и надеются, что поумнеет.

— Нихера себе, — хмыкнула Лиза, принявшись снова за уже остывший американо: — Вы же натурально бесы, живёте от основания времен, думала, код пишите, как сеньоры-помидоры с тысячей лет опыта.

— Обожаю твою прямоту, Лизка, — захихикала Маша: — В целом профессия программиста довольно молодая, а то в каком виде она сейчас, так тем более. Это ж не юриспруденция или адвокатура.

— Жиденький ответ, — не согласилась Лизка, распрощавшись с Никой и теперь неспешно шла за Машей к ним в кабинет: — Вы ж должны почти все знать и про людей, и про машины.

— Про людей, допустим, и правда знаем все, — хмыкнула Маша и широко улыбнулась, хитро сощурилась и добавила, чуть понизив голос: — Вот, например, про твое желание написать заявление на увольнение, потому что грешно и совестно у нас работать.

— Так ты поэтому ходила загадочная всю прошлую неделю и выспрашивала как дела? — со вздохом спросила Лиза, усаживаясь за стол, который был скрыт ровным рядом раскидистых замиокулькасов в горшках, а Маша присела на желтый диванчик, сняла кроссовки и закинула ноги на соседний пуфик.

— Лизка, ну так понимать надо, с кем работаешь, — она снова сверкнула улыбкой: — Первым спалил Сережа, ты уж слишком громко думала, когда мы закончили работать над второй версией «Любовь в воздухе». Сказал, душевные терзания были такими сильными, что хотелось к груди прижать и по головке погладить.

— Ничего не… — начала было Лиза и тут же закрыла рот, глядя в хитрые бесовские глаза. Кому-кому, но врать Маше было абсолютно бессмысленно, она-то уж точно знала, как тяжело морально дались эти две недели.

— С чего ты вообще так сильно расстроилась? — продолжила она и не успела договорить, как дверь их уютного отдела распахнулась, и вошел Сергей, а вслед за ним и Паша, который про что-то нудил.

— Ну понимаешь, тогда надо было быстро, ну я и сделал, и вообще на хрена нам все эти проверки? Это ведь просто рекомендации.

— Никто тебя и не заставлял делать быстро, — неумолимо продолжал Сергей, плюхнувшись в кресло и нажав на кнопку включения на мак-мини: — В головном офисе охотно верю, что фиксы отгружают галопом, но туда и переводят единицы топов со всех филиалов, а мы в них, увы, не входим. Пунктик на скорости — твоя личная проблема, я никогда не поторапливал, а проверка — не рекомендация, а инженерная стандартная практика, часть культуры. Привет, Лиза, солнышко мое угрюмое.

Последнее было адресовано именно ей, отчего та, пропустив мимо ушей комплимент, отозвалась коротким приветствием.

— А я? — насупилась шутливо Маша, на что Сергей обворожительно улыбнулся и ответил:

— А тебя в курилке уже встретил, счастье мое.

— Но все эти проверки — долго, — не унимался Павел, слегка нахмурившись и весьма заметно пытаясь держась себя в руках. — Вот придет Витя спросит, а где фича, а мы ему что? На проверке ждет одобрения сразу от вас двоих? Так он нам быстренько объяснит, что к чему.

— Напомни, пожалуйста, как часто Витя выходил из себя из-за нового функционала, который мы не успели сделать вовремя? Виктор-свет-Сергеевич спокоен как удав, — парировал спокойно Сергей, копошась в верхнем ящике стола: — И еще он никогда не был против внедрения практик здоровой инженерной культуры. Как например, не лить обновления сразу на «боевую»[4] версию сайта, которую увидят все наши клиенты и пользователи, да, Павел? Или именовать ветку[5], в которой пишешь код, адекватно, а не «один-два-три-ветка» и плодить их бессчётное множество? Или называть переменные читаемо и понимаемо, а не a-b-c, чтобы уже через неделю даже ты не смог сказать как твой код работает, потому что забыл? Или не хватать десяток задач, а потом чахнуть над ними как Кощей над златом и никому ничего не говорить, что по статусу?

— Или убедить наконец не затирать авторство кода, чтобы мы потом хоть разобраться могли, кто и когда это написал? — поддержал его вошедший Ярослав, который, видимо, услышал разговор еще из коридора и судя по запаху табака, был прямиком из курилки. — Изменения принять тяжело лично тебе, и не надо Витей прикрываться.

— Вообще это моя идея, — заметила Лиза: — Потому что от технической поддержки приходило столько жалоб, что пришлось засучить рукава и править код. Вчера правки залили и вот за утро ни единого вопроса, а у меня скоро нервный тик начнется от паломничества к столу.

— Ты что сама это сделала? — изумленно уставился Паша: — Ты умеешь читать джава-код и писать на нем?

— Ну не все сама, конечно, сначала Ярослав, а потом Сергей помогли, да и я в прошлом программист, — пожала плечами Лиза: — Код-ревью — это не попытка ткнуть носом в ошибку, а всего-то гарантия, что хотя бы девяносто процентов времени мы не будем реанимировать ночами упавший продакшен[6].

— А почему у нее в команде такого нет? — насупился Паша, ткнув пальцем в Машу, а та ухмыльнулась:

— У меня в команде практики здоровой инженерной культуры со дня основании филиала. На какие только уступки не идут фронты, чтобы ваш говнокод на беке скрыть.

— Обидно, — покачал головой Ярослав, но улыбнулся.

Паша нахмурился и ничего не ответил, демонстративно скрывшись в углу за тремя экранами, один из которых был вертикальным, а Лиза даже отогнала от себя мысль, что Павел мог бы обидеться насколько, что отомстил бы. Все-таки, работать с бесами, демонами и еще непонятно кем, было неожиданностью. Лиза вообще поначалу не поверила, что род деятельности компании буквально написан на неоновой вывеске позади стойки ресепшена. «Sold-Your-Soul» — четко, понятно, лаконично, но Лиза особого внимания не обратила, потому как видела много странных названий компаний за все те годы, что работала в айти.

Устроиться сюда — последний шанс. В конце ноября Лизу сократили из конторы, где она отработала почти два года, да еще и как: просто в один из дней вызвала на встречу эйчар-менеджер и сообщила, что больше в услугах никто не нуждается, да и в топ сотрудников Лиза не входит, а генеральный директор, на чьем проекте она трудилась, не видел больше потенциала. Лиза старалась держать лицо, у эйчарки была дурацкая привычка всегда созваниваться с включённой камерой, но до сих пор с содроганием вспоминала как беспомощно пыталась убедить, что готова поработать и за сумму в два раза меньшую, лишь бы оставили. В голове уже пронеслись перспективы, как продает ипотечную квартиру, потому как не смогла найти айти-компанию с аккредитацией. Менеджер была непреклонна, и Лиза, распрощавшись с ней как-то механически, тогда записала голосовое Златке, а та будто бы влепила пощечину сквозь экран и заявила, чтобы ни на какое увольнение по собственному желанию Лиза не смела соглашаться и на дворе не 90-е, и если хотят, чтобы ушла, то три оклада по соглашению сторон.

Лиза, никогда до этого не отстаивавшая свои права и будучи трусоватой по натуре, сама не понимала, откуда взялись силы и прорезался голос, чтобы сказать техническому директору, что их схема по избавлению от балласта, конечно, крутая, но абсолютно незаконная, а Лиза, в свою очередь, готова уйти прямо сейчас, если согласуют оклады, положенные при сокращении. Технический директор взял паузу и спустя время вернулся с положительным ответом, хоть и выплатить могли только один оклад. Лизе вообще показалось, что вся ситуация ему неприятна и есть какая-то заковыка в увольнении, а если от нее и хотели избавиться, то совсем не так.

Потянулись мрачные декабрьские дни, в которых Лиза не ощущала никакого грядущего праздника и даже помыслить про Новый Год не могла, лихорадочно рассылая резюме, записываясь на многочисленные собеседования, которых в день могло быть до трех. В какой-то момент без сил пролежала на кровати съемной квартиры несколько часов, просто глядя в потолок, после четвертого раунда интервью, задаваясь вопросами о смысле собственного существования. За все время бесконечной гонки со временем и продуктивностью Лиза, истратив скопленные деньги на ремонт в ипотечной квартире, теперь лишь думала о том, как дешево покупали ее время за призрачную мотивацию и постоянную морковку перед глазами. В глазах пестрели заголовки про зарплаты айтишников в пятьсот, а то и шестьсот тысяч, а все что в два раза ниже презрительно называли «джуновской[7]» и демпингом.

«Sold-Your-Soul» была последней попыткой. Да и направление Лиза разительно меняла: с программирования на аналитику, а потому понимала, поработать придется не за слишком большие деньги, но на руках будет столь важная аккредитация для банка. Вакансия звучала на удивление просто: уметь собрать требования, организовать команду, а если кандидат знает, что такое Scrum и другие методологии разработки, то вообще чудесно. В «будет плюсом» был перечислен скромный стек: брокеры сообщений, java\go — языки программирования и реляционные базы данных, понимание микросервисной архитектуры.

Лиза находилась на той стадии отчаяния, когда наступало полное равнодушие к собственной судьбе, а потому когда получила приглашение на собеседование, то никак на это не отреагировала, а лишь пришла к назначенному времени в действительно красивый офис — так было написано в вакансии, что вызывало лишь усмешку — и с удивлением обнаружила: рассказы про ДМС со стоматологией, психологом, терапевтом, оплатой массажа, любых занятий спортом, танцами, корпоративного такси премиум-класса и вообще чего только душа пожелает, полностью за счет компании и даже без условия успешного прохождения испытательного срока. И на это Лиза хоть снова удивилась, но все же скептически усмехнулась, подумав, если возьмут, то первостепенная задача — раздобыть справку об аккредитации, а остальное пусть себе оставят.

Собеседование проводил Виктор Сергеевич Белов — глава отдела разработки, чья фотография отсутствовала на сайте, а потому Лиза заочно решила, что это очередная выскочка, коих в индустрии валом и следовало бы давно уже привыкнуть.

«Очередной хер, возомнивший из себя инженера сейчас будет рассказывать, как эту жизнь жить, — подумала в тот вечер Лиза, пытаясь не дергать нервно ногой и не прикоснувшись к кофе, который принесла эйчар-менеджер Ясмина: — И что так поздно собес назначать? На дворе пять вечера, еще бы в ночи позвали…»

Не успела подумать еще парочку ласковых про гипотетического руководителя, как тут же была приглашена улыбчивой и милой Ясминой в переговорку, оформленную в футуристичном стиле с яркими неоновыми полосками света, изогнутыми стульями и стеклянным продолговатым столом. За ним ждал мужчина приятной наружности, чем невольно удивил, потому как Лиза за все время поиска работы, кого только не успела увидеть, а последней каплей стал интервьюер в растянутой майке-алкоголичке, с кальяном в зубах и его супруга, развешивавшая белье на сушилке во время собеседования, а затем демонстративно остановившаяся перед камерой и долго смотревшая в нее.

Невольно Лиза подумала, как низко упали стандарты, если руководитель отдела в опрятной одежде с чистыми волосами и парфюмом, вызывает чуть ли не восторг. Первым заговорил Виктор, коротко представившись, а на столе перед ним лежало распечатанное резюме, и когда он начал задавать вопросы по опыту работы, технологиям, то лед тронулся, а под конец Лиза так и вовсе расслабилась и настроена была куда дружелюбнее, буквально выпорхнув из переговорки воодушевлённой и до жути довольной. Спустя пару дней прислали приглашение на работу.

Первые несколько недель ничего особенного не происходило: она знакомилась с коллегами, отделами, привыкала ходить на работу и, как показалось, восстанавливала навыки живого общения, с опаской соглашалась попить кофе и также с недоверием реагировала на бесплатные «плюшки» от компании: обеды, завтраки, даже ужины, если оставался допоздна, кухня всегда ломилась от свежих фруктов, орешков, овощей, йогуртов и даже некоторых «зожных» продуктов. Лиза недоверчиво хмурилась и каждый раз отказывалась, считая, что бесплатный сыр только в мышеловке, также как и вежливо отвечала, что не нужна ни помощь психолога, ни терапевта, ни оплата чего-либо кроме ее труда. Она и сама не могла себе объяснить, почему воспринимает это со скептицизмом и не пользуется благами.

Истинное назначение компании раскрылось спустя три недели, когда Лиза ко всем понемногу привыкла, перезнакомилась с каждым внутри отдела и предстояло брать задачи на ближайшие две недели. Контора занималась ровно тем, что было написано на вывеске: покупала души смертных, помогала выходить на сделки с демонами и в целом вела необычный бизнес, который у Лизы сначала вызвал нервный смех и скепсис, а затем осознание и легкий страх, что никто и не шутит. Впервые присмотрелась к коллегам повнимательнее и поняла, что и с ними что-то не так. Маша очень быстро расслабилась и приняла новенькую, а потому, когда была чем-то разозлена или наоборот хохотала до слез, то виднелись крохотные острые рожки на макушке, Сергей и Ярослав прониклись чуть позже, когда Лиза сказала, что играет в «ДнД» да и в целом любит компьютерные игры, но также как и у Маши проглядывалась истинная натура. Сергей, если был сильно увлечён задачей и вдруг резко что-то спрашивал, то голос становился неестественно низким, а глаза черными и мертвыми.

Потому, когда они выпустили уже третий обширный функционал для мобильного приложения и сайта, где предлагалось купить любовь по подписке, Лиза почти весь день и выходные ощущала странное чувство в груди. Непонятно с чего появившиеся совесть, вина, стыд неприятным комком поселились в районе солнечного сплетения, хоть она и понимала, что ничего дурного и не сделала, убеждала, что люди сами горазды идти на подобные сделки, верят в гадалок, Таро, гороскопы и назвать их в массе своей праведными и верующими язык не повернется, но и себя чистой тоже не считала. Лиза и, вправду, была не слишком-то религиозной, а на вопрос «Верит ли в Бога?» отвечала, коротко — агностик. Когда-то тощий одногруппник-очкарик авторитетно заявил, что все агностики просто трусы, которым не хватает духу признаться в атеизме, а вот он честен.

— Ну чего ты так расстроилась? — вторил Сергей вопросу: — Не могу поверить, Витя ангелочка на работу нанял. Во-первых, ты никого ни к чему не призываешь, не заставляешь и за руку не тащишь. Люди во все времена были горазды заключать сделки, а сейчас в нерелигиозный век, когда каждый с усердием крутит у виска на любые разговоры о Боге и считает это чепухой для дурачков, так чуть ли не вприпрыжку в офис к нам бегут. Ты ж занималась поднятием с колен сервиса заказов, сама могла видеть, кто и во что горазд.

— Это… Ну неправильно, — Лиза помялась смущенно и продолжила неуверенно: — Как будто бы… Я даже не знаю, как что, но ощущается как предательство. Это же грех. Продажа души. Я не сильна во всех этих вопросах, но, по-моему, в Библии написано, что без души человек просто оболочка.

— Предательство чего? — хмыкнул Ярослав и добавил хитро: — Или Кого? Если ты про Него, то абсолютно любой может прийти к Нему, покаявшись, но если продал душу, то уже несколько проблематично. Но еще раз, ты никого сюда не зазываешь. Сайт и приложение в открытом доступе, в пользовательском соглашении все написано, на каждый раздел и кнопку навешаны подсказки, которые как пятилетнему ребенку разъясняют, для чего это.

— Даже в момент, когда человек добавляет в корзину, ну не знаю, что-нибудь из раздела «Любовь в воздухе», то ему довольно подробно расписываются условия, — вторила Маша: — Выбрал человек любовь в соцсетях, тыкнул период, например на два месяца, а в конце своей же волей нажал на кнопку оплатить и вот — кусочек души у нас в кармане. Заставлял его кто-то? Нет. Вводил в заблуждение? Тоже нет.

— И что потом? Ну как работает эта «Любовь в воздухе»? — полюбопытствовала Лиза: — В ТЗ на фичу не сказано было, чисто логика списаний и список покупок для раздела. Можно купить любовь кого угодно?

— Абсолютно, — Ярослав широко улыбнулся, развалившись на пуфике с чашкой кофе, за которой успел сбегать: — От ноунеймов в соцсетях до какой-нибудь актрисы или деятеля. Кого душа пожелает. Из забавного, ковырялся в логах и обнаружил, что какой-то чувак купил любовь стримерши, зашел глянуть, кто такая, а там первая же выдача сайты для взрослых, где она во всей красе.

— О, а еще из отдела маркетинга новости. Они готовы тебя, Лизка, на руках носить, — добавил Сергей: — Говорят, самым популярным оказались соцсети. Спрос на любовь от подписчиков просто нереальный.

— В честь чего носить-то? — не поняла Лиза: — По их же техническому заданию и сделано.

— В том и фишка! — хохотнул Сергей: — До тебя в отделе тоже был человек. Витя тогда отпускал нас в свободное плавание, потому что уже был не просто руководителем отдела, но и директором филиала, а потому искал проектного менеджера, нанял одного, тот раньше был просто менеджером на заводе «Балтики», перекатился в айти, потому что большие деньги. Уж не знаю, чем Витю очаровал, но мы с ним промучились восемь месяцев. Ты ему говоришь «запроса пока нет, удаление сделать не можем» или «это сервис товаров, у него картинки весят — мама не горюй, надо бы где-то в какой-нибудь базе хранить их, а не загружать каждый раз, когда пользователь нечаянно свернул приложение», а он ни в зуб ногой. Полностью нулевый. Стоит, глазами хлопает, и такой «ну это, мужики, объясните по-простому что делать надо». И если у нас терпения на него хватало, то у отдела маркетинга, во главе которого стоит наша до жути активная Алена Михайловна, запасы исчерпались и мужика уволили. То есть реализация этой фичи тянется аж с того года, а когда ты пришла и сделала, то у Алены Михайловны случился экстаз, если не сказать по-другому.

— А когда им еще и дашборды подключила с метриками и графиками, которые они обожают и на основе которых можно построить вагон и тележку отчетов, а затем подать отделу продаж, то глазки заблестели еще сильнее, — добавила Маша, которая теперь по-турецки уселась на стуле за компьютером и внимательно следила за коридором из-за приоткрытой двери, потому как Витя ужасно не любил, когда кто-то ел за рабочим столом, чем Сергей сейчас потихоньку и занимался. Об этом Лизу просветили в первые рабочие дни. Не позволялось даже яблочком перекусить за компьютером.

— Типичный вкатун, — пожала плечами Лиза, которая изучала доску в корпоративном трекере: — Что там по статусу по задачкам? Ненавижу задавать этот вопрос. Каждый раз вспоминаю мем «попугай научился спрашивать, как дела, и был повышен до менеджера проекта».

— Чудесно, — снова лучезарная улыбка Сергея: — Заканчиваю с распиливанием куска монолита по контрактам, почти закончил, поделил на четыре сервиса, как и договаривались, Ярославу передал таску с настройкой брокеров для них, а Паше задачу на маршрутизацию и правки небольшие в сервисе оплат.

— А если конкретнее? — Лиза запнулась и обратила взгляд на Сергея, на что тот кивнул и добавил:

— Ты же знаешь, что в нашем многострадальном коде для генерации документа в одну кучу стянуты и подписи, и расчеты, и формат файла. Так вот, раньше процедура занимала по меньшей мере десять минут, а то и все пятнадцать, а мне довелось писать тесты на этот кусок, поэтому нахлебался говна большой ложкой, потому как временами приходило отрицательное значение, ну и функция подсчета либо падала в ошибку, либо выдавала документ, по которому мы еще и должны оставались, то есть процент становился отрицательным! Юридический отдел за такие кордебалеты нам головы был готов откусить. Эта ошибка однажды всего на полчаса в продакшен ушла и несколько тысяч договоров были заключены с минусами у процентов. Ох каких звиздюлей мы тогда от Вити получили, я как вспомню, так вздрогну.

— Мне осталось чуть-чуть доверстать и прикрутить запрос на обновление товаров в каталоге, — отозвался Маша, — моим удалёнщикам задачи распределила. Парочка из них в головном трудятся, они фичи как угорелые доставляют. Пишут идеальный код, там не подкопаешься.

— Так-с, значит, за эти две недели укладываемся, — проговорила Лиза медленно, глядя в доску в трекере: — И получается техническая поддержка тогда перестанет мучить меня вопросом, почему в первый раз не удается сгенерировать документ ни в каком из форматов, а их в свою очередь юридический отдел. А чего вы раньше-то не взялись? Вашему детищу цифровому скоро уж тридцатник.

— Сама знаешь, что инициатива делает с инициатором, — отозвалась Маша беззаботно и показала неприличный жест рукой: — Ну и ты написала понятное задание на доработки, поделила на задачи, назначила на каждого и обсудила, то есть изначально понимала как лучше, а наша задача была реализовать и внести коррективы при случае.

— Собрала в переговорке, поставила в календари встречу…, да я охренел слегка, — отозвался Ярослав, не отрываясь от монитора. — У меня вообще иногда ощущение, будто Витя был руководителем отдела, когда мамонты по земле ходили, хоть ты у нас и всего четыре месяца.

— Кстати, — Маша выглянула из-за монитора: — сказал, придет на планирование сегодня, а то мы без него уже несколько месяцев, отвык небось.

Лиза лишь хмыкнула и ничего не ответила, принявшись разгребать задачи на доске и тестировать новый функционал по контракту. Первые несколько часов все сидели молча в наушниках, Лиза заводила баг-репорты, описывала досконально задачу, прикладывала скриншоты и даже успела немного поругаться с Пашей в комментариях к задаче, попросив переделать расчет процента, потому как в описании к задаче от маркетинга стояли двадцать процентов, а по итогу получались девятнадцать с половиной, о чем незамедлительно пришло гневное сообщение от Майки. Может, оно и не было таким, но Лиза, пребывая в дурном настроении, посчитала его грубым, тяжело вздохнула и продолжила невидимую и молчаливую борьбу с упрямым Павлом. Победа далась настолько трудно, что она уже, грешным делом, подумала, а не сбегать ли в магазин за парилкой, но лишь, не проронив ни слова, отправилась на кухню за чем-нибудь сладеньким. Подошла бы даже карамелька, чтобы подавить желание покурить.

— Лиза, привет! — раздалось из-за спины, и та едва подавила вздох отчаяния. Она как знала, что до кухни спокойно не дойдет, миновав маркетинг без приключений, а потому нацепив улыбку, повернулась к вопрошающей. На всех парах неслась их маркетолог Майка.

— Паша залил обновы, можешь глянуть на тестовом стенде, — первым делом отозвалась Лиза и добавила чуть погодя: — Привет.

— Да я не за этим, — отмахнулась она: — Хотя за тестовый стенд — спасибо, мы хоть теперь знаем, что ваш отдел понастроил. У нас скорее коллективное предложение: а ты можешь сделать, чтобы у нас график строился в режиме реального времени и к нам на экран выводился?

— График чего? На экран на входе или у вас в кабинете? На какой из трех? Насколько частые обновления? — завалила вопросами Лиза, мгновенно переключившись и позабыв всякое раздражение, на что Майка хлопнула огромными карими глазами, которые казались Лизе нереально красивыми из-за тонких длинных стрелок и молча потянула в вотчину маркетологов.

Там, в отличие от их уютного отдела полного разных аниме-фигурок, книжек и плакатов, и постеров, которые они же сами и развешивали, царила атмосфера управляемого хаоса и «строгой корпоративной культуры» — подобное изречение Лиза на третий день работы услышала от беззаботной Насти — офис-менеджера, которую слегка пожурили за коврик для мышки в форме кошачьей лапки.

Майка подтащила ее к огромному экрану, висящему под самым потолком, на котором плавали голографические звездочки и произнесла торжественно, тыкнув пальцем:

— Сюда хотим.

— Один? — задумчиво протянула Лиза, а Майка вперила в нее непонимающий взгляд на что та пояснила: — Ну график… Вам исторические данные нужны? За месяц, за год, за неделю, за квартал? Например, один будет показывать данные актуальные на текущий час, второй за месяц, третий за квартал. И вообще, а он вам зачем? У вас же сайт есть.

— Вот! — раздался победный голос откуда-то справа, это было худенькая миниатюрная девушка с модным каре, имя которой Лиза не запомнила, когда четыре месяца назад Ясмина представляла коллег.

— Что? Есеня, я уже все сказала, — Майка недовольно поджала губы: — Все должны видеть, как наша работу напрямую влияет на продажи!

— И что это даст? — Есеня криво ухмыльнулась, смерив Майку странным взглядом, в котором на мгновение, как показалось, мелькнуло презрение: — Если все херово, то продажники об этом прямо скажут, напишут, вывесят объявление прямо у Насти на ресепшене, да если бы у нас был позорный столб, то они бы и туда прикололи объявление, какие маркетологи херовые. Майя, это бесполезная затея.

— Так ты можешь? — Майка перевела взгляд снова на Лизу, и та кивнула, добавив, что нужно только определиться с пожеланиями. Лиза хотела было потихоньку двинуться в сторону кухни, оставив разгорающийся спор на повышенных тонах, как дорогу преградил Денис — руководитель технической поддержки.

— Я тебя боюсь уже. — только и смогла проговорить Лиза, пытаясь бочком протиснуться в щель между Денисом и дверью, но тот, обворожительно улыбнувшись, произнес:

— Меня? Что ты, Лизонька, я самый добрый в этом заведении, а вот барышни, — он махнул рукой в сторону маркетологов, — от тебя рожки да ножки оставят. Пойдем покурим?

— Я бросила, — буркнула Лиза, которая все-таки выбралась в коридор и как можно быстрее двинулась в сторону кухни, пока Майка не опомнилась: — А что такое? У нас опять что-то упало или криво работает? Как там, кстати, с оплатами?

— Ну что ты так! — с притворным расстройством отозвался Денис, неспешно следовавший за Лизой. Он был высоким, широким в плечах, и буквально нависал над ней, а потому два шага Лизы были как его половина. Иногда казалось, что человеческая оболочка для него тесновата.

— Еще минута и я начну думать, будто бы чем-то неприятен. С оплатами все чудненько, впервые мои ребятки смогли вздохнуть спокойно, а не разбирать тонны говна от клиентов, за что тебе большое, хотел бы сказать человеческое, но это не так, спасибо. А что там было-то? Что изменилось?

— Прокладка между стулом и монитором, — сварливо отозвалась Лиза, отчего Денис искренне рассмеялся и дождавшись, пока она сунет в рот карамельку и заберет пол-литра американо у Ники, потащил все-таки в курилку.

Лиза втянула прохладный осенний воздух полной грудью и устроилась под козырьком. Солнце подбиралось к зениту и расплескивало теплые лучи по старому жилому фонду с его резными балконами и даже башенками. Денис щелкнул зажигалкой, он продолжал курить обычные сигареты, хотя прохожий в обеденное время или с утра мог бы решить, что под козырьком что-то загорелось, настолько плотно стояла стена сладкого дыма.

— Долго разгребали поделки Павлика? — начал он: — Мои сказали, вы вчера чуть ли не до половины двенадцатого сидели с Серегой.

— Да, пришлось разгрести помойку, — отозвалась Лиза: — Сейчас модно называть это вайбкодом, но я придерживаюсь старого дедовского определения — говнокод. Но это все неважно, научится еще. Пару раз люлей получит и заработает как часы. Я такая же была.

— И что доводилось получить? — Денис улыбнулся, на что Лизка отозвалась с усмешкой:

— Конечно! А кто в нашей сфере не получал? Да и в любой вообще. Ты, можно подумать, своих по головке гладишь и мороженку предлагаешь, если они спустя полгода работы айпи-адрес от мак-адреса отличить не могут. Ты на них так рычишь, что под ноги насрать со страху можно.

Денис искренне и громко рассмеялся, да так что проходящая мимо женщина с пакетами вздрогнула и бросила на него долгий взгляд.

— Откуда ты вообще на нас свалилась такая? — отсмеявшись, но все еще улыбаясь, спросил он: — Это риторический вопрос. Я вообще-то добрый, а вот если бы Павлик был в моем подчинении, то может и не творил херни. Виктор-свет-Сергеевич слишком рано оставил его без чуткого надзора и крепкой руки на… Хм, горле.

— Хочешь на профилактику к тебе отправлю? — Лиза впервые улыбнулась, на что Денис хитро сощурился, но ничего не ответил, а она добавила: — Он научится. Просто совершает типичные джуновские ошибки: сделать задачу во что бы то ни стало и не раздумывая. Пока у него нет понимания, что программисту платят не за написание буковок цветных восемь часов в день в навороченном «блокноте», а за размышления и верно принятое решение. Как бы охеренно точно и подробно я не описывала задачу, но подумать все равно придется. Он-то, конечно, говнится, мол, ты аналитик, нахера наняли, если мне все равно думать надо, но это уже просто фоновый шум.

— Он ноет, что думать надо? — неожиданно строго спросил Денис, сощурившись: — Вот же говно мелкое! Кто бы из моих балбесов такое заявил, тут же бы вылетел без разговоров разгребать заявки юридического отдела на график семь-ноль.

— Научится, — снова флегматично ответила Лиза, пожав плечами: — Все программисты через это проходят. Это нормальный этап эволюции специалиста. А ты чего хотел-то, что аж в курилку вытащил?

Денис немного помолчал, сощурился хитро, выбросил окурок в урну и присел рядом на лавочке и произнес как-то вкрадчиво, отчего Лизе невольно захотелось отсесть подальше:

— Да так… Мыслишки у тебя в голове интересные бродят.

«Бля, ну началось…» — только и успела подумать Лиза, как Денис произнес, усмехнувшись:

— Еще ничего и не начиналось. То, что вы без догляда остались от Виктора Сергеевича, это я понимаю, но чего твои умолчали — нет. Четыре месяца на нас трудится без пяти минут праведник по помыслам, еще чуть-чуть и нимб над головой засияет, а твои черти в тряпочку молчат, а как не спросишь, чего, так ебало Павлик скривит и бубнит под нос.

— Павлик понятно, из-за чего кукурузится, — покачала головой Лиза: — На это у него тимлид есть. Да и не в Паше дело, верно?

— Верно, — Денис ухмыльнулся и чуть придвинулся, продолжив вкрадчивым тоном: — Вот ты девка умная, Лизка, быстренько догадалась, что к чему, а белое пальто все ж таки приодела. Что тебя беспокоит, а? Ты не подумай, абсолютно серьезно спрашиваю.

— Ничего подобного, — покачала головой Лиза, взглянув серьезно в пустые темные глаза: — Про себя я много чего сказать могу, а разговор не обо мне. Да, мне трудно морально и тяжело. Объяснить, что это не могу, я бывший программист, а не богослов, но, и так чтобы совесть наконец-то заткнулась, тоже сделать не получается. Мне дурно от мысли, что именно я участвую в удобненькой продаже души, любви… Тебе-то может и ничего особенного, а для меня как… как…

Лиза так и не смогла подобрать слово, но по взгляду Дениса догадалась, что тот все прекрасно понял, а потому растянулся в настолько ласковой и мягкой улыбке, что стало не по себе.

— Тю! Так ты из-за такого пустяка себе нервы треплешь? Лиза, счастье мое, ну ты-то здесь при чем?

— Да-да, люди сами горазды, мне сегодня об этом уже говорили, — она поджала губы: — Ну так и что? Если человек собрался с моста сигануть, не кричать же ему «прыгай».

— Необязательно, можно и не торопиться, например, снимать с него, — он снова жутковато улыбнулся: — Ты вот над чем подумай: куча людей ходит в церковь, так?

Наступила пауза и Лиза, догадавшись, что он ждет реакции, неловко кивнула.

— И куча людей при этом, стоя на службе, крестясь, соблюдая пост, ставя свечки за здравие или просто молясь, выходят из храма Божьего, и идут ко всяким бабкам-гадалкам, раскладывают карты таро и верят в гороскопы. Вот здесь как по-твоему? Не совестно?

— Скорее нечестно, — проговорила Лиза: — Ну, может, гороскопы и безобидные, это просто лженаука, то все остальное никак с верой не сочетается, конечно.

— Ага, а вот еще над чем, золотко, подумай, — продолжил тем же мягким тоном Денис: — Когда была школьнмцей, у вас культурологию вел довольно неприятный мужичок, а когда дошли до раздела мировых религий, то довольно долго затирал вам, что все девочки в классе — это грешницы, место которых в аду, потому как именно Ева совершила первородный грех. У самого же три развода и куча детишек от адюльтера за спиной.

— Это-то здесь при чем? — снова нахмурилась Лиза. — Да и вообще…

И не успела она договорить, как Денис на этот раз тихо рассмеялся, а в глазах у него плясал огонек:

— Мы с тобой оба понимаем, что дело не в блуде. Дело совершенно в другом. И ты сама знаешь, о чем я.

— Ты опять подводишь к мысли, что люди сами виноваты, что идут заключить контракт с каким-нибудь демоном, продают душу и нечего о них беспокоится, — отмахнулась Лиза, широким глотком отпивая кофе: — Дело в другом. Никакая я не праведная и не святоша, просто для меня персонально это тяжело, понимаешь? Я участвую в том, чтобы человек нашел к вам самые простые пути, улучшаю UI/UX приложения, чиню сервис оплаты, а по-хорошему, должна сидеть и дергаться, а может даже и наоборот, но не получается. Я бы и рада сломать, а не выходит. И если на то пошло, то и в своем отношении ни на какой рай и я не рассчитываю, и так ясно, куда попаду после смерти.

— О как, — Денис коротко хохотнул: — Так ты бы и рада нам поднасрать, да не вы ходит? Интересненькое дельце, да только жаль, что вранье.

Лиза ничего не ответила, поджав губы, и отвела взгляд, а Денис продолжил:

— Слишком уж ты, золотко, любишь все эти технические и программистские штучки, а потому даже если и совестно, а все равно сделаешь. Так, о чем это я? В общем-то не стоит это все терзаний. Ну сама подумай, тебе ж у нас и не плохо, да? Только не ясно, чего нос воротишь от всего кроме зарплаты. Ты же знаешь, что у нас и корпоративное такси есть и нечего в метро запихиваться по утрам и вдыхать ароматы ненавистной баккары?

— Да откуда ты… — Лиза договорить не успела и лишь коротко хмыкнула: — Ты для этого меня в курилку и позвал что ли?

— Еще спросить, как дела с контрактами и когда юридический отдел перестанет мне мозг чайной ложкой есть, — снова невинная улыбка и Лиза ответила:

— К пятнице. Но закладывай в два раза больше по времени.

И с этими словами она последовала прочь, пару раз про себя ругнувшись и мрачно подумав, что даже кофе попить в тишине и покое не дали. Было что-то, что пугало в Денисе и даже не то, что он, как и все бесы, знал ее жизнь от первого вздоха.

Время неумолимо подбиралось к обеду, которого Диза ждала как манны небесной, потому что обычно в это время все разбредались по своим делам и была возможность выдохнуть наедине с собой.

Перед планированием оставалось всего пару часов, и Лиза принялась разгребать уведомления из рабочих чатов. Есеня и Майка так и не смогли договориться, нужен ли им график на мониторе, а потому в личные сообщение сыпали предложениями, угрозами и уговорами каждая в свою сторону. Лиза, получив хоть какие-то конкретные пожелания, прикидывала в уме как все это устроить технически и даже набросала чуть-чуть описание к задаче, которую увела их подальше от глаз команды. На компьютере были открыты логи, которые сервис оплат присылал каждые пять минут, а потому Лиза, отказавшаяся от похода на обед, потому в горло после разговора кусок не лез, с интересом принялась изучать, как работает плод вчерашних ночных бдений. Мозг услужливо подсунул как еще на первых порах, Витя задал неожиданный вопрос про логи, а она краснела и бледнела, а выдавить из себя ничего не могла, потому как по-честному туда не заглядывала и вообще не знала есть ли они, а перед встречей стоило бы поковыряться. Как и говорил Ярослав, чего только люди не заказывали в приложении, отчего было не ясно то ли смеяться, то ли плакать: вот мимо проскочило сообщение, что оформлена пиар-компания для какой-то книжки в соцсетях сроком на тридцать дней за ноль целых двадцать пять тысячных души, а Лиза не поленилась и погуглила, и оказалось, что это какой-то дарк-фэнтэзи роман про крепкую мужскую дружбу. От последнего невольно похихикала. Затем на глаза попалось как какая-то девушка покупала красоту, но это уже стоило чуть подороже и тоже на временной период, к заказу шла фотография, а Лиза вспомнила, что сервис позволял приложить пример, на кого хотели бы походить клиенты, затем была подписка базу знаний, некто Петр Алексеевич готовился к сдаче сессии, а Лиза невольно подивилась, что знания обходятся дешевле всего.

Затем она плавно перешла на сервис контрактов, про который только сегодня с утра отчитался Сергей, но для надежности к текущей реализации привязал логи, а потому Лиза с любопытством читала про целую гору тонкостей, пока взгляд ее не замер на знакомых фамилии и имени. Сердце слабо ухнуло и забилось, а она, едва дыша, раскрывала схему сообщения.

— Ебать, долбоеб… — только и смогла тихо протянуть Лиза, в ужасе скачала кусочек сообщения, отправила файлик самой себе в мессенджер, но тут же вернулась к оригиналу.

— Как был дебилом, так и остался, — снова процедила Лиза, откинувшись на спинку кресла и покачиваясь на нем размышляла, что же теперь делать.

Сначала закрылась мысль о полных тезках, да настолько, что даже даты рождения совпадают, но имя участника контракта, документы и номер телефона говорили об обратном. Виктор Андреевич Наумов, 1992 г.р — мужчина Лизы, с которым она встречалась целых три года и рассталась всего полгода назад, в дни, когда было сложнее всего, но и сил бороться и удерживать уже не было. Лиза отпустила его без единого волнения, окончательно устав от придирок и претензий. Повезло, что не поженились, хотя друзья пророчили скорую свадьбу.

Злата, когда услышала, как зовут руководителя отдела, даже пошутила, что везет как утопленнице. И вот сейчас Лиза могла во всех красках лицезреть как бывший почти заключил контракт на неместные богатства и роскошную жизнь, оставалось только приехать в офис на подписание в среду к девяти утра. Имя демона, которому тот продавал душу, было неизвестно, в этом месте стоял прочерк, а Лизка вспомнила, как Ярослав долго объяснял ей, что оно появится само собой.

«Блядь! — только и проносилось в голове, когда она набирала Злате сообщение, чтобы через нее у третьих лиц узнать, как дела у бывшего: — Так, нет, Злата сразу и не узнает, с каких херов Витенька в это полез, а потому мне остается только одно.»

Отправив сообщение подруге, Лиза вздохнула, нашла бывшего среди контактов, порадовалась, что не заблокирована, хотя вся переписка была удалена у обоих сторон, и единым духом накатала ему простыню текста, не забыв сказать, что уж точно знает, что он сделал. Лиза старалась успокоиться, ходила из угла в угол и, даже забыв про наказ не есть за рабочим столом, все-таки приговорила на нервах шоколадку и печенья, а затем кинув быстрый взгляд на часы, матюгнулась и уничтожила следы преступления, успев вовремя, потому как первым на планирование пожаловал Белов. Стараясь не думать ни про бывшего, ни про контракт, когда все собрались в кабинете, начала неспешно вещать, что именно они уже сделали и что только запланировали. На идею про код-ревью Виктор Сергеевич одобрительно хмыкнул, а на слабые возражения Павла добродушно заметил, что никто и никогда того не поторапливал, а подобная инженерная практика должна быть у каждого, затем поинтересовался как именно «распилили» монолит и уточнил, по какому паттерну следовали в отношении брокеров. Ответом полностью удовлетворился и, услышав, что за вчерашнюю ночь починился сервис оплаты, снова добродушно заметил, что проблеме скоро стукнул бы год. Больше всего Белова позабавила история с графиками и он, не меняя мягкого урчащего тона, посоветовал Лизе не торопиться до тех пор, пока не пожалует Алена Михайловна. Про давнее соперничество между Майкой и Есеней ходили почти легенды.

«Вот же мудак хитрый, — подумала с усмешкой Лиза, которая слушала доклад Паши: — Значит, как если я прошу уже вторую неделю не ныть и доделать запросы на корзину и катнуть их вторую версию, так верещит, что устал и сил его больше нет, и вообще выгорает, потому что не нихрена себе интеллектуальный труд, а как Виктор Сергеевич просто спросил, так в жопе засверкало и выгорание куда-то исчезло.»

Маша бросила на нее быстрый, но до жути хитрющий взгляд и едва подавила улыбку, а Лиза и не сомневалась, что думает так громко, что и до адресата сообщение тоже дошло.

— А что там с версионированием? — мягко уточнил Белов, отчего Павел зарделся и залился соловьем, а Лиза закатила глаза, но украдкой, скрывшись за мониторами. Все присутствующие пытались скрыть улыбки.

Когда же планирование закончилось и все разбрелись по своим делам, а Лиза наконец отошла пообедать, то в кармане послышался звук уведомления, а от текста похолодели руки.

«Привет, не ожидал, что напишешь. Ну если хочешь встретиться, то давай. Только не понимаю, зачем. Сегодня в шесть в центре устроит?»

«Устроит. Мой рабский день до шести, подходи на академика Павлова, 57. В парке пройдемся.»

Сообщение было прочитано, но Витя ничего не ответил, а Лиза продолжила целый день ходить как на иголках, уворачиваясь то от очередных всенепременно гениальных идей, то от нытья Паши про то, что уже неделю не может пройти проверку кода и Сергей прицепился как банный лист с этими основными принципами программирования, то от предложений Маши перекурить. После сегодняшнего в курилку особо и не хотелось, как и вести задушевных разговоров. Порадовало лишь предложение собраться на выходных и поиграть в «ДнД», только просьба «не брать эльфийку, а то Ярослав точно попробует домогаться, играя за барда». Остаток дня тянулся бесконечно долго, а потому Лиза выпорхнула из офиса чуть ли не раньше всех, и первым делом рванула к памятнику в центре парка, где присела на лавочку, ожидая Витю. Солнце стремительно укатилось за горизонт, расплескивая последние полоски света, зажглись фонари, а с реки потянуло холодной сыростью и когда Лиза уже начинала замерзать и чертыхаться, из темноты аллеи вынырнула фигура в знакомой бежевой куртке «Адидас». Первые минуты было неловко, а затем Лиза, собравшись, поздоровалась и предложила пройтись.

— Так, а что ты позвала-то меня? — сухо спросил он: — Я, знаешь ли, пока добрался по пробкам сюда. Короче, надеюсь, что-то важное.

— Важное. — кивнула Лиза, но в полутьме вряд ли было сильно заметно: — Ты собрался продать душу?

Минутное замешательство и взрыв смеха. Короткого, лающего, а Лиза невозмутимо продолжила:

— Чего ржешь? Я видела логи твоего контракта, я работаю в конторе, куда ты душу продать собрался.

— Блять, Лиза, тебе почти тридцатник, а ты в какую-то херню про чертей веришь? — сквозь смех спросил он: — Ты еще скажи, что они существуют! Охереть, Лиз, удивила. Ты технарем работаешь, а диплом гуманитария наружу все лезет.

— А ты прям дохрена умный что ли? — насупилась Лизка, в ее голове она наивно строила образы, что Витя сейчас во всех подробностях расскажет и непременно покается. — И, если ты у нас гений, так какого ж хера полез в это, м? И если что, то я видела этот предмет договора, написанный в духе инфоцыган. Богатства и власти. Так ведь?

— Лиза, блять! — он снова взорвался смехом, а когда отдышался, то произнес: — Я не ебу, что ты там видела и откуда взяла, но из последнего, что я подписывал, был контракт на поставку медоборудования на два миллиона бачей в клинику в Грузии. Какой нахер контракт по продаже души? Ты че несешь? Совсем что ли на своей красноглазой работе ебнулась? Ты хоть на улицу выходи, траву трогай.

— А куда ты поедешь в среду в девять? — не отступала Лиза, хоть и начинала чувствовать себя до ужаса глупо, а Витя смеялся до слез так, что не мог уже дышать, согнувшись в три погибели.

— Ко мне в офис, блять. Время работы у нас с девяти до шести, Лиз, ты нормальная? Тебе, может, специалисту показаться? Ты на таком серьезном ебле написала сообщение, что я уж испугался случилось чего.

Лиза остановилась, не зная, что и сказать, а если бы не полутьма, то Витя мог бы во всей красе насладиться, каким пунцовым стало лицо и как слегка подрагивает нижняя губа в напряжении. Она ощущала себя полной идиоткой и теперь старалась держать лицо, чтобы не выругаться. Витя же, отсмеявшись, произнес вдруг серьезно:

— Ну а если на секунду представить, что все, что ты рассказала не шиза, реально б пошла спасать мою душу?

Последнее он произнес с коротким смешком, а Лиза ощутила неприятный взгляд на себе и произнесла немного растеряно:

— Да.

— Пизда.

Минутная тишина и Витя со вздохом продолжил:

— И ты до сих пор так и не поняла, почему мы расстались, да? Ты умная девка, но скучная просто жесть. Всегда такая правильная, хорошая, понимающая, аж тошно блять. Вот такая баба как ты, Лиз, точно бы в ад полезла, но так бы и не поняла, что нахер оно не надо. В тебе как не было искорки, так и нет.

— Иди на хер.

— О! И даже посылаешь тоже без искры. На такой хер даже сходить неохота. Слушай, тебе если черти видятся, хоть у них спроси, как быть хоть капельку задорной бабой, потому что если б ты такой была, то сейчас бы не куковала в почти тридцатник одна.

— Мудак ты, Витя. — произнесла Лиза и пусть было и неприятно, но прозвучало настолько обыденно и спокойно, что тот махнул рукой, на прощание опять назвал скучной и исчез в темноте аллей. Она медленно брела к остановке метро, на душе скреблись кошки, и Лиза ощущала себя полной и безоговорочной дурой.

«Блядь, Лиза, ну ты и дебилка, — укоряла она себя, когда на удивление полупустой вагон нес домой: — Даже если контракт и настоящий, то с каких херов Витя бы всю правду рассказал, а во-вторых, значит, они маскируют это под какими-то выгодными сделками, которые человеческий глаз воспримет нормально? Значит, и в приложении на сайте тоже показано что не настоящее? И если это так, то почему я вижу истинную суть вещей? Так, нет, если размышлять логически, люди, наверняка, видят правду, а иначе как бы они выходили на контору? Но если заключать настоящий контракт с каким-нибудь демонюгой, то человеку будет казаться, что он подписывает что-то выгодное, как Витя с медоборудованием, а в реальности это продажа души? Если так, то хер докажешь тогда. Хитро, блять!»

Вагон метро остановился на нужной остановке, и Лиза побрела домой. В голове роились мысли одна краше другой, но ничего кроме одной и той же идеи как ловко контора обманывает, не приходило. Она даже Злате скинула скриншот приложения и попросила описать, что видит.

«Мать, ты переработала, что ли?»

«Да мы анализ проводим, нужен взгляд со стороны. Не спрашивай, зачем, просто надо.»

«У вас же целый отдел дизайнеров? Ну ладно. Ну я вижу скриншот со списком услуг, типа продвижения в соцсетях под ключ, СММ под ключ, лицо под ключ… Ну и кринж, кто выдумал эту формулировку? А, тут список салонов красоты. О, ого, даже модную корейскую завивку делают. Список салонов красоты. И даже тачку с хатой помогут подобрать, разноплановые какие.»

Лизе даже отложила вилку с наколотым на нее пельменем и перестала жевать, не зная, что и думать.

— Ебануться, — только и проговорила она с набитым ртом самой себе: — То если люди реально видят что угодно кроме правды? А почему тогда я вижу это?

«Спасибо.»

Лиза продолжила грустно есть пельмени, не зная, что и думать теперь, вяло отвечая на расспросы Златы, которой поручила еще днем узнать, как дела у бывшего. В голове была лишь одна мысль, на что она подписалась.

 Команда, которая отвечает за мозги приложения, работают с серверами, данным на них, производят сложную калькуляцию.

 Продакшен, прод — сервер, с которого клиент видит разные товары и услуги в своем приложении. Если вдруг вы когда-то в приложении увидите вместо товаров что-то непотребное, то знайте, это кто-то уронил продакшен и ему сейчас очень плохо

 Почтовый ящик, грубо говоря, который способен отправить тысячи уведомлений и не сдохнуть, и сделать это, не дожидаясь ответа от системы, то есть асинхронно

 имеется ввиду, та, которую видят пользователи

 программисты создают изолированные части кода, чтобы не сломать основную проверенную часть. Это именуется «веткой». В ней можно все сломать и заново починить, это никак не повлияет на основное приложение\сайт

 Боевая версия сайта\приложения, которую видит конечный пользователь

 Джун\джуниор — самый младший сотрудник в команде программистов, им обычно платят три копейки и ездят на них по полной программе

Глава 2

В субботу вечером после партии в ДнД, где к ним присоединилась еще парочка новеньких, которых Сергей представил и привел, было решено наведаться в бар на базарной площади. Лиза попыталась соскочить, смущенно напомнив, что не пьет вообще никакой алкоголь, а потому им будет с ней скучно, но Маша лишь хмыкнула и напомнила, что существует не только безалкогольная карта коктейлей, но и отличная кухня.

В «Ведров» баре Лиза не была ни разу, а с тех пор, как все погрязли в бытовых делах, то даже днем никуда не выбирались, хотя раньше обожали наведаться в новое место со Златкой. Они расположились на уютных диванчиках с зеленой велюровой обивкой подальше от барной стойки и все кроме Лизы и Ярослава заказали по пиву. Лиза наугад выбрала безалкогольный коктейль, который показался ей самым привлекательным по виду, а Ярослав попросил шот с чем-то смородиновым судя по меню.

— А почему не пьешь, кстати? — неожиданно спросил Сергей, которому уже принесли пиво: — Не подумай, заставлять пить не собираюсь, просто интересно… Курить бросаешь, не пьешь, куриную грудку с брокколи грызешь.

— Не нравится вкус алкоголя. Вообще никакого. — пожала плечами Лиза: — Курение и обжиралово — это были две дурные привычки, я ведь куриную грудку и гречку не всю жизнь ела.

— Только из-за вкуса? А коктейли пробовала?

— Ага, — Лиза кивнула: — Вкус перебродивших фруктов мне тоже не нравится. Ну и курила модную парилку, а не обычные сигареты, потому что сладенький дымок выдыхать приятнее.

— А в какой вообще момент решила, что надо оставить себя без наслаждения от жизни в целом? — похихикала Маша, шутливо ткнув пальцем в плечо, а Лиза лишь улыбнулась:

— Когда на третий этаж поднялась с одышкой будто бы пробежала несколько километров. Вот тогда и поняла, что либо доживусь до подъема на этаж с применением спецтехники, либо закрываю рот. Еще на первом курсе училась, давно это было.

— И как отрезало? — хмыкнул Ярослав, одним махом выпив шот с чем-то по виду смородиновым из-за фиолетового цвета.

— Нет, конечно. — Лиза усмехнулась, и ощутила, как становится слегка неприятно от разговора: не совсем понимала, к чему те, кто знают про смертных абсолютно все, вдруг так участливо интересуются, и не успела продолжить, как Маша отозвалась:

— Нам просто любопытно, что должно в жизни произойти, чтобы смертный так упорно вот уже почти десяток лет держал то, что сейчас эзотерики-инфоцыгане называют аскезой.

— О-о-о… — только протянул Ярослав, ухмыльнувшись: — «Аскеза» — это вообще наше любимое. Особенно, если говорить в рамках твоих недавних, Лизка, моральных терзаний. Аскеза от курения, алкоголя, секса, вкусной еды должна принести какие-то невиданные плоды. А, знаешь, кто главный даритель всех этих благ? Вселенная. Я когда от очередной «просветленной» хорошенькой девчушки услышал это, из-за всех сил пытался не ржать как конь.

— Вообще-то слово аскеза имеет в виду вполне конкретные действия для вполне конкретного результата, — на лице Сергея возникла такая же ухмылка: — В христианстве — это достижение Царства Небесного, а у современного эзотерика с толпой неофитов с каких-то херов богатство. И чего тебе так парится, солнце мое? Вон, сидит красотка в правом углу, у нее аскеза от кальяна. А, знаешь, для чего? Ну не смотри так пристально…

Лиза резко отвернулась от темноволосой девушки, в стильном пиджаке прямого кроя и корсетом под ним, и перевела взгляд на Сергея:

— Мерседес хочет.

— Че? — не поняла Лизка, хихикнув: — А как связаны отказ от кальяна и мерседес?

— А это ей подружка-астролог-таролог-нумеролог подсказала, мол, зая, на «мерин» накопить не можешь не потому, что на маркетплейсы все бабло сливаешь и, в принципе, финансово безграмотна, а потому что вселенная не видит устремления. Как же ей тебе что-то давать, если ты ничего взамен не предлагаешь.

— Какой у вас, Сергей Витальевич, ехидный тон, — покачала головой Лизка, широко улыбаясь, на что тот лишь подмигнул и отпил еще из бокала. — Что-то нелогично: аскеза от кальяна, а бабки в интернет утекают…

— А потому скачивайте, мальчики и девочки, приложение от компании «Sold-Your-Soul» и будет вам и мерин, и хата, и бабки, и красота в придачу, — засмеялась Маша: — А главное — абсолютно гарантировано. У тебя под носом, Лизка, даже пример есть…

Лиза сначала не поняла, что Маша имеет ввиду, хотела было переспросить, но тут же закрыла рот: все трое в курсе про бывшего и подписанный контракт. По хитрым глазам Сергея и Ярослава догадалась, что разговор и на эту тему тоже неизбежен. Резко перехотелось говяжью щечку с пюре, хоть Лиза и была голодна, а к коктейлю так и не притронулась.

— Ну… Спрашивайте. — сдалась Лиза, подавив недовольство и легкий неясно откуда взявшийся стыд: — Чего хотите знать? Как меня в пешее эротическое в понедельник послали и попросили почаще из дома выходить? Да вы, небось, и так в курсе.

— Не-а, — качнул головой Ярослав: — Вопрос в другом: зачем ты вообще с ним встретилась? Не пойми неправильно, но это же буквально ходячая куча говна, а не человек.

— Он когда выпьет, становится разговорчивее и грубее, — заметила Маша: — В общем-то, реально, Лизка, зачем?

— Так может он не знал и…

Они почти синхронно расхохотались, отчего Лиза оборвала себя на полуслове и, недовольно поджав губы, насупилась, а Маша крепко обняла, погладив по макушке:

— Да брось, Лизка, ты же техзадание на этот сервис писала, неужели, не помнишь?

— Так там и не было ничего написано. — снова насуплено отозвалась Лиза, хоть и пыталась подавить в себе смущение: — Ярослав полтора часа в курилке разъяснял, почему нужно абстрагироваться от имени того, с кем заключается контракт и предмет его тоже будет иметь обтекаемую формулировку, а может ее и вовсе не быть, и появится в системе позже, и почему к продовской базе договоров ни у кого кроме начальства доступа нет, а контракт на бумаге имеет почему-то большую юридическую силу, чем в электронный, и что с бумаги все, что нужно, автоматически подтянется.

— Ага, — Ярослав хмыкнул: — Вещь такого порядка не подписывается по неосторожности. Продажа души — дело тонкое и если бы подобный прецендент возник, то это гарантировано головная боль всего юридического отдела, а они бы в свою очередь расковыряли мозг чайной ложкой и начальству, и нам, и техподдержке и вообще всем-всем, до кого бы только добрались.

— И ты хочешь сказать, что Витя просто за бабло продал? — не поверила Лиза, на что Маша снова звонко расхохоталась и затем, немного поуспокоившись, с улыбкой ответила вопросом на вопрос:

— А что тут странного? Власть, деньги, любовь, вечная молодость — это базовый минимум человечества. Жуткая банальщина. Лизка, ты с ним три года бок о бок прожила, а до сих не уяснила простую вещь? Он за деньгии и власть готов наизнанку вывернуться, и служить кому угодно.

— Если бы за это бабло можно было продать кого-то вместо себя любимого, то он бы не раздумывал даже, — добавил Сергей, откусывая от пинцы со стратачеллой кусочек: — Ему вообще насрать с высокой колокольни на абсолютно любого человека вне его круга… Да даже внутри семьи, если этот кто-то дальше двоюродных.

— Но у него и так все есть и было. Он из богатой семьи, никогда ни в чем не нуждался, только щелкни пальцами — и либо купят, либо сделают, либо договорятся, — нахмурилась Лиза, но Маша опять захихикала:

— Обожаю тебя, Лизка. Помнишь, вы приезжали в загородный дом его родителей? У них подвал сверху донизу забит валютой, ты знала? Золото по разным банкам распихано, недвижимость и движимость в разных странах.

— Как ты… Так, глупо спрашивать, откуда знаешь, — остановила себя Лиза, а Маша лишь удовлетворенно кивнула и, хитро сощурившись, спросила:

— Ты мне нравишься, Лизка, поэтому все-таки спрошу, ты в курсе значения слова «самоуважение»?

— Чего? — не поняла Лиза: — Что за цитаты из ВКонтакте из паблика «Трахни нормальность»?

— Если бы знала, три года не терпела.

— Ничего я не терпела.

— Да? А когда он три года подряд забывал про твой день рождения? А когда он пригласил твою знакомую в Тай, а тебе сказал, что денег нет? Это у него-то нет? А когда на малейшую просьбу помочь, он тут же испарялся, потому что пацанов на бабу не меняют? А когда тебя сократили, что он сказал: решай свои проблемы сама, да? А когда ты просто болела, не могла оторвать голову от подушки и не было сил даже двигаться, что он сделал? Просто ушел, чтобы ты не портила ему настроение кислым лицом и вообще «заебала лежать». Ведь так и сказал, а ты проглотила. Посчитала тогда, что, может, и вправду, заебала. Ты вообще постоянно чем-то заебывала: не так оделась, не так накрасилась, слишком много говоришь, мало говоришь, готовишь дерьмово, или в целом херовая баба, скучная…

Маша остановилась только когда поняла, что как-то подозрительно покраснели щеки и уши Лизы, и увлажнились глаза.

— Ну зачем ты так? — вступился Ярослав, покачав головой, а Лизе даже показалось, что в баре стало как-то слишком тихо или это просто заложило уши от смущения и стыда. — Она просто сказать хочет, чтобы ты ни в коем случае не вмешивалась в ход вещей.

— Она не пытается обидеть, — кивнул Сергей, а Маша прижала к себе, поглаживая горячую голову. Если бы запустила пальцы в волосы, то поняла, как сильно вспотела Лиза от неожиданного и резкого ворошения старых чувств.

— Если бы я хотела, то сделала бы это по-другому, — согласно проговорила она на ухо.

— Просто странный вы народ, женщины, — заметил Сергей: — Что ни самое дерьмо, так держитесь за него так крепко, будто бы это последний мужик на земле. Вот ты чего так уцепилась?

— Вы говорите, что про смертных все-все знаете, вот и ответьте на вопрос сами, — со вздохом отозвалась Лиза, поковыряв вилкой в пюре.

Сергей некоторое время молчал, внимательно глядя в глаза, словно бы рылся в воспоминаниях и мыслях, как в картотеке, а затем хмыкнул и произнес с усмешкой:

— Только и всего? Просто, чтобы как у всех? Даже не потому, что любовь-морковь?

— Ага. — Лиза постаралась сохранять спокойствие, чтобы голос не дрогнул, глядя в тарелку: — Мне через месяц двадцать девять. Тридцатка не за горами. Мои подруги замужем, у них есть дети и я тоже подумываю о своих. Мне нужно было это сделать банально для штампа в паспорте, и чтобы от меня, наконец, отстали. В двадцать пять стыдно говорить, что у тебя никого нет, а в тридцать — это неприлично и попахивает болезнью. Да и попытки меня с кем-то свести уже порядком остоебенили, а когда это случилось в очередной раз с Витей, то я даже спорить не стала. Нам все свадьбу пророчили, мол, такая пара, но как там у Островского в пьесе было: «За высокими заборами льются невидимые и неслышимые слезы?» Вот это про меня. Когда мы расстались, никто поверить не мог, Витя ведь на людях был самым лучшим мужчиной на земле. Да и до сих пор некоторые считают это бабьим капризом, а я набралась духу и ушла. Про любовь речи и не шло никогда, мне б хватило просто уважения. Замужество ведь не всегда означает неземную любовь.

— Странный вы народ, женщины, — снова покачал головой Сергей: — И после всего, что было, ты о спасении печешься? Лучше бы радовалась, немыслимую услугу оказали.

— Не пекусь… — качнула головой, затем задумалась и добавила: — С одной стороны, остываю, и понимаю, что и я тоже не святая, а с другой, катился бы к херам. Вот такая переменчивая женская натура. А к чему спрашиваете? Не все ли равно, что там у меня с бывшим?

— К тому, что совесть такая интересная штучка, а мы почему-то уверены, что ты бы за ним к демону на рога в прямом смысле полезла, — хмыкнул Ярослав, а Лиза заметила, что это был его пятый шот с водкой: — Слушай, Лизка, что расскажу… — он резко замолчал, а затем губы растянулись в ухмылке, показалось даже немного блаженной. Темные глаза, пустые, мертвые и к которым Лиза так и не могла привыкнуть, казалось, шарят по бару, потонувшему в полутьме.

— Блондиночка за барной стойкой сидит с подружками, видишь? — Лиза кивнула. –Ненавидит их всей душой и желает хлебнуть такого говна, чтобы никто вообще помочь не мог. Знаешь, что сделала? По бабкам пошла, чтобы порчу наслать, а из сотни одна окажется и вправду ведьмой. Правда, чтобы не искать иголку в стоге сена, просто скачала наше приложение и уже сделала парочку гнусных заказиков.

Лиза как завороженная уставилась на блондинку в белоснежном боди, сверкающем стразами в полутьме, чьи руки и декольте закрывала мелкая сеточка. Она улыбалась, глядя в глаза людям, которых обрекла на страдания.

— Но там же такого нет, — протянула Лиза, сама не понимая, от чего сильнее опешила, а Сергей ухмыльнулся и наклонился поближе, доверительно проговорив:

— Есть. Просто не интересовалась, да и не положено знать про этот раздел кому-то кроме нас. Там есть даже такие вещи, к которым только у начальства доступ есть.

— Тебе до жути интересно, что попросила, да? — улыбка Ярослава казалась какой-то изломанной, словно бы кто-то насильно растягивал кожу.

— Не пугай ее! — Маша нахмурилась, прижала к себе и прошептала на ухо: — Не спрашивай. Гадости всякие там. Но только одно скажу — не жильцы ее подружки, да и она сама тоже. Всем людям на последствия до поры до времени насрать, а потом начинается марафон по церквям и ведьмам.

— Ну да ладно. От блондиночки перейдем к парочке. Любовь! Что может быть лучше этого? Вам, людям, даровали величайшую способность на земле, а вы либо не умеете, либо на всякую глупость тратите.

— А это правда, что вы, бесы, не умеете любить? — неожиданно спросила Лиза, на что все трое странно на нее посмотрели: — Ну в фильмах видела и в книгах читала, что вам недоступно это.

— Не в том смысле, про который люди обычно думают, — хмыкнул Сергей: — В страсти и эротике нам нет равных. Ну так что там насчет парочки? Бедная девушка просто хотела узнать мужчину, с которым общалась несколько дней по переписке получше, а попала на уже часовую лекцию «все бабы — дуры меркантильные, а, особенно, моя бывшая, эта вообще тварь». Еще минут десять посидит и под предлогом дамской комнаты, тихонько расплатится за свой коктейль и салат, и уйдет по-английски. Кавалер на говно изойдет, но в пустоту — милая девушка его заблокирует превентивно. Он, кстати, со временем обнаружит наш сайт и закажет себе женщину мечты, которая на деле суккубой окажется. Откусит ему голову. В прямом смысле.

— Девушка и впрямь хорошая, но выбирает не тех всегда, — кивнул согласно Ярослав: — Бедняжка лишь думает, на какую ерунду потратила вечер, а могла бы готовится к сессии. В медицинском учится. А вот за соседним столиком ее полная противоположность, которая пришла поймать, как любят говорить, в соцсетях «заряженного» мужика. Непременно он должен решить все ее проблемы и несметные богатства бросить к ногам.

— А еще она буквально живет в социальных сетях, и подписана на такую обширную библиотеку «девушек для сопровождения», что при виде цацек от «Картье», дорогих тачек и яхт колпак отъехал уж больно стремительно и давно, — усмехнулась Маша. — Всего через пару месяцев она станет той, на кого подписана, а закончит в дурке, лечась от зависимости. Кстати, у коллег по цеху заметит наше приложение, захочет что-нибудь заказать, а оплата не пройдет. Такое редко, но бывает.

— О, а этого паренька я знаю, — Ярослав хитро сощурился, опустошив восьмой шот. Он смотрел куда-то далеко им за спины: — Он, можно сказать, снова совершил человеческий первородный грех: решил откусить от яблока с древа познания и заключил контракт с одним демоном, который издревле владел тайными знаниями. Мальчонка потихоньку едет крышей и пытается залиться алкоголем, чтобы хоть на секунду не думать и не существовать. Хрупкое сознание смертного оказалось не готово к таким инсайтам.

Лиза обернулась, ища глазами человека, на которого указывал Ярослав, но не замечала никого, кто подходил бы под описание, и только потом догадалась, что для беса люди все сплошь мальчишки и девчонки.

— И на добивочку, — вдруг плотоядно усмехнулся Сергей: — В самом дальнем углу этого чудного заведения сидит парень, искренне считающего человечество раковой опухолью, которая не готова принять его гений. Гением, конечно, и не пахло, а вот юношеского максимализма хоть отбавляй. Мальчонка корчил из себя ценителя и глубокого интеллектуала, а потому добрался до «Фауста» Гете. От прочитанного глазки загорелись, ладошки вспотели ведь Фауст — это ну точно он сам только из двадцать первого века, а потому непременно нужен контракт ни с кем-нибудь, а с самим Мефистофелем.

— И как оно? Нашел? — не удержалась Лиза, пытаясь в глубине бара разглядеть среди людей того, о ком так ехидно отзывался Сергей.

— Естественно. Знающие «люди» подсказали и направили. Только наш юный гений то ли не так понял это произведение, то ли вообще не понял, потому что с чего-то решил, будто Мефистофель точно станет союзником. Поэма-предупреждение, которая разжевывает, что бывает с теми, кто настолько поверил в себя и придумал, якобы сможет сделать тысячелетнее бессмертное скучающее создание мурчащим теплым котиком, а не ходячей катастрофой.

— А с ним что? — Лиза как завороженная смотрела в бездонные глаза Сергея, а тот лишь ухмыльнулся:

— Остался навсегда наедине с собственным гением, который даже выразить не может. Ни словесно, ни физически. Почти лишился дара речи, можно сказать, ведь с каждым днем забывает все больше слов, а потому экономит их. Его состояние чем-то похоже на развитие деменции.

— Хочешь понять, к чему это рассказываем? — с той же жутковатой улыбкой спросил Ярослав и не дождавшись ответа, продолжил: — Есть те, кого не нужно спасать. И понимать тоже. От них нужно просто уйти ради собственного блага. Считай, с барского плеча жирный намек.

— Как вы вообще среди людей так долго находитесь, зная, о чем думает каждый? — вдруг спросила Лиза, не сводя глаз с блондинки, которая заказала подруг: — Это не утомительно?

— Для тебя экспромт, — улыбнулся Сергей, отпивая из уже третьего бокала: — Вообще мы не мониторим двадцать четыре на семь, что же там в головах у смертных. Нет ничего такого, что могло бы нас потенциально впечатлить, честно говоря.

— Иногда просто забавно, — хмыкнула Маша: — Вон сидит один мачо местного разлива, пожирает меня глазами с того момента, как устроились на этом диванчике. Хочет заказать мне парочку коктейлей в духе «бабоукладчика», а затем подкатить.

— Бабоукладчик? Водка с соком, что ли? — Лиза всеми силами старалась не смотреть туда, куда с ехидным прищуром смотрела Маша, а та качнула головой:

— Шоколадный ликер. В целом, любой ликер.

— А кто те новенькие, что были сегодня с нами на сессии? — Лиза вдруг про них внезапно вспомнила, когда поняла, что им приглашение выпить не поступило.

— Девушка — новая пассия Сережи, — хмыкнула Маша: — Она смертная, а вот парни — из нашего ростовского филиала. Ты прикидываешь, как они так быстро добрались и также стремительно исчезли?

Маша захихикала, заметив задумчивое выражение лица, а Лиза лишь кивнула, пытаясь как можно быстрее переваривать бесовские штучки.

— Нам не нужны поезда, самолеты или машины, чтобы перемещаться между филиалами и головным. Строго говоря, всю эту земную атрибутику мы используем исключительно для смертных. Вот ты думаешь, Сереже прям так необходим «корветт»? Не-а, он на нем девчонок цепляет.

— Тебя, Лизка, солнышко мое задумчивое, прокачу просто так и мороженкой угощу, — засмеялся он.

Лиза смущенно улыбнулась и вылезла из-за стола в дамскую комнату. В голове была немного каша от внезапных откровений, но еще больше она не понимала, для чего позвали выпить в бар.

«Неужели им так сильно хотелось из первых уст узнать про контракт? Нет, это совершенно не вяжется с их возможностями, — думала она, запершись в кабинке и быстро отвечая Златке сообщения: — Просто позвали выпить? Так я и не пью. Нет, почему повали поиграть в ДнД — понятно… Может, я слишком много думаю? Может, позвали просто так, потому что захотелось? Чем не аргумент?»

У одной из раковин стояла девушка, которая что-то быстро печатала в телефоне, а стоило Лизе открыть воду, как вдруг произнесла:

— Извини, скажи, пожалуйста, а у тебя нет павербанка? В баре все разобраны, а у меня телефон садится, не смогу такси вызвать.

— Да, конечно, — Лиза сама удивилась, почему вдруг так широко улыбнулась незнакомке, но было в ней что-то, что объяснить самой себе не могла, а потому спросила, за каким столиком найти девушку. Девушка несколько раз тепло поблагодарила, а Лиза с каким-то глупым и счастливым выражением лица стремительно вернулась, порылась в рюкзаке и в одно мгновение в глубине бара нашла стол, скрытый от лишних глаз.

— Это безалкогольный «Санрайз», — проговорила она, приглашая присесть: — Меня Алиса зовут. Спасибо еще раз.

— Лиза.

Как завороженная рассматривала лицо новой знакомой, а в голове пронеслось сравнение с корейским айдолом, настолько красивой она казалась. Глаза пронзительные огромные светлые, в которые Лиза пыталась не пялиться беспардонно, но выходило из рук вон плохо. Некоторое время она молчала, а затем, когда принесли бокал с коктейлем, вдруг очнулась и невольно подумала:

«Откуда она знает, что я пью?»

— Ты не пьешь алкоголь. Вообще никакой. — вдруг проговорила Алиса, а Лиза вздрогнула и со смесью испуга и насторожённости посмотрела в глаза: — Бросаешь курить одноразовые парилки, процесс идет сложно, но ты держишься. Но это не главное: ты бы хотела знать, для чего позвали в бар новые, к-хм, не побоюсь этого слова, инфернальные коллеги.

Лиза несколько минут, оторопев, пялилась, усиленно подбирая слова, но так и не смогла ни одно из них произнести: если бы не ремарка про происхождение коллег, то Лиза бы просто сочла новую знакомую наблюдательной, хоть и с большим подозрением.

— Не нужно подыскивать слова — Алиса покачала головой и мягко улыбнулась: — И, пожалуйста, не бойся, я не сделаю больно или плохо.

— Ты… Кто? — изумленно и тихо спросила Лиза, ощутив как ее ладони мягко коснулись теплые пальцы Алисы. Она отпила немного из бокала и произнесла как ни в чем не бывало:

— Ангел.

— Чего?

— То есть коллеги с рогами тебя не смущают?

— Че? Реально? Ангел? С крыльями? И нимбом? — Лиза скептически изогнула бровь, сама не понимая, откуда взялось недоверие: в бесов-то быстро поверила.

— И арфой, ага. Или как вы нас обычно изображаете? — Алиса снова усмехнулась. Была в этом легкая усталость, словно бы каждый день приходилось доказывать упрямым смертным, что она существует. — Правда хочешь посмотреть на крылья? Нет-нет, понимаю, у новых коллег доказательств оказалось много и довольно быстро.

— Нет, не надо… Я, к-хм… — Лиза смутилась и отвела взгляд, а Алиса продолжила как ни в чем не бывало:

— Когда тебе было пять, ты повисла на заборе на гвозде, который не успели еще загнуть. Длиннющий, он вонзился прям над коленкой, оставив навсегда широкий шрам. Твоя мама часто рассказывает: ты плакала, но продолжала упорно расковыривать ранку. В десять на полной скорости катилась на велосипеде с крутой горки по тонкой извилистой тропе, полной кочек, и одна из них выбила руль из рук, а ты полетела в кусты. Твой ангел-хранитель в тот день чуть не поседел, потому что в высокой траве и в кустах был скрыт острый ржавый штырь, от которого ты приземлилась буквально в десяти сантиметрах. Ты же отделалась испугом, синяками и царапинами, хотя точно должна была что-то себе сломать. Потом решила попрыгать с тарзанки в воду, не рассчитала силы и приземлилась на мелководье, впечатавшись ногами в глину. Повезло, что сгруппировалась в воздухе, а потому это было не столько больно, сколько страшно.

— Откуда ты… — Лиза опешила. Некоторое время сидели в полном молчании, а Алиса деликатно позволила переварить услышанное, а потом словно бы опомнившись, Лиза проговорила: — Охереть, я и сама забыла. И горку эту… У меня так все болело после нее, и я потом десятой дорогой ее обходила. А зачем ты здесь?

— Вообще, нам нельзя просто так являться людям и вмешиваться. Мы не нарушаем священный принцип свободной воли, но после того, как ты угодила в небезызвестную нам контору, то, как и за всеми предшественниками, начали присматривать и ищем способы вызволить. — Алиса удовлетворенно кивнула: — Только в твоем случае будто бы наперекосяк все идет…, и мы не знаем, с чем это связано. Они, вообще-то, людей не зовут выпить. Смертный для них что-то вроде новой игрушки в песочнице и за ее пределами с людьми из конторы никто не якшается.

Лиза едва подавила желание обернуться и поискать глазами ребят, а в голове проскочила мысль, если заметят с новой знакомой, то уж точно заинтересуются, но и на это у Алисы был готов ответ:

— Согласна, являться, пока ты в такой компании, тоже опрометчиво, но время не ждет. Я столько раз пыталась поговорить, но каждый раз мимо. Ты любишь гулять в одиночестве, а потому возможностей море, но стоило только приблизиться, как возникала неясная преграда. Я физически не могла ни коснуться, ни позвать. Ты ведь думала об уходе из компании, верно?

Лиза кивнула, и Алиса, поглядывая куда-то ей за плечо, почему-то сложилось впечатление, что она торопилась, продолжила:

— Твои предшественники почти все как один закончили плохо. Не подумай, я не пришла пугать, но хочу быть честной. Тебе не дает покоя вопрос, почему именно ты и почему так долго, ты ведь могла слышать краем уха от коллег, что никто из смертных в конторе не задерживался, а ты почти что идешь на рекорд. Как там сказала глава маркетинга Алена Михайловна: «к человечку можно и привязаться»?

Лиза кивнула, хотела было что-то произнести, но передумала, а Алиса продолжила:

— Этим же вопросом задаемся и мы. Срок жизни смертного в компании примерно полгода, но начиная с четвертого месяца это мысленная, духовная и иногда физическая агонии. Через полтора-два месяца, если нам не удавалось вызволить, человек заканчивал в могиле, монастыре или психушке.

— И многих вытащили? — наконец спросила Лиза, а Алиса неопределенно пожала плечами:

— Как посмотреть. С точки зрения человека, да, из ста примерно семьдесят, с нашей же результаты плачевные. Коллеги твои ведь так лихо просветили насчет людей в баре, вот и посчитай, про скольких деликатно умолчали, но те уже давно в руках конторы. Но вернемся к тебе. Твой предшественник продержался и того меньше: три с половиной месяца. Сейчас, если слышит фамилию Белов, впадает в ступор и качается из стороны в сторону. Послушник при монастыре, но уже не человек… Манекен.

— А почему… — Лиза не успела спросить, что же такого сотворили с человеком до нее, как Алиса одним ловким движением отсоединила телефон от повербанка, протянула его Лизе и произнесла: — Я написала в мессенджер. Сообщение дойдет ровно в тот момент, как я выйду из бара, а еще приходи завтра на 7-ю Гвардейскую, дом семь, вход с торца здания, код домофона 117, скажешь, что ко мне.

Лиза хлопнула глазами, только открыла рот спросить, куда она так спешит, как Алиса словно бы растворилась в воздухе. Она медленно перевела взгляд на коктейль, к которому так и не прикоснулась, и немного заторможенно вернулась к столику с бокалом в руках. Мужчина, про которого Маша поведала, что тот собирался опоить «бабоукладчиком», уже полулежал за их столиком: он был настолько пьян, что сложил руки на столе и, уткнувшись в них лбом, спал.

— Что это с ним? Перепил? — хмыкнула Лиза, втискиваясь между Сергеем и Ярославом, потому как мужчина разлегся на ее месте.

— Текила не в ту сторону подействовала, — ухмыльнулась Маша. — Решил на слабо меня взять: мол, давай на спор, кто первый выпьет тогда еще ликера, то загадает желание, и проигравший не имеет права отказаться. Я ставку с семи до пятнадцати подняла и заменила ликер на текилу, результат сама видишь.

— С пятого шота мачо поплыл, — плотоядно ухмыльнулся Ярослав, который хоть и осушил уже неизвестное Лизе количество рюмок, а пьяным выглядел самую капельку. — С седьмого держался пальцами за стол, а на десятый что-то булькнул, а вот пятнадцатый не допил — уснул, но оно и ясно, соли нализался… О, а это кто коктейльчик подогнал?

— Сама за