Читать бесплатно онлайн книгу  Предвидение, свобода и наказание в богословии Оригена. На материале глав 23, 25–27 «Филокалии»

автор Валерий Антонов

Оглавление

Свобода воли, Божественное предвидение и смысл наказания в богословии Оригена (на материале глав 23, 25–27 «Филокалии»).

В главах 23, 25–27 «Филокалии» (составленной Василием Великим и Григорием Назианзином) представлены ключевые фрагменты богословия Оригена, посвященные проблеме соотношения Божественного предвидения и человеческой свободы. Ориген последовательно защищает тезис о том, что предвидение Бога не является причиной событий, но лишь их безошибочным знанием, основанным на свободном выборе человека. Он опровергает астрологический детерминизм, доказывая, что звезды суть только знамения, а не причины человеческих поступков, и доступны для понимания лишь высшим силам. В учении о благах Ориген утверждает примат духовных, нравственных благ (добродетели) над телесными и внешними, которые имеют лишь относительное, инструментальное значение. Кульминацией является толкование ожесточения сердца фараона: это не акт Божественного произвола, но врачебное действие, посредством которого Бог выводит наружу скрытую злобу для возможного исцеления. Все наказания Божии, по Оригену, имеют педагогическую, спасительную цель.

Введение

«Филокалия» — сборник избранных текстов Оригена, составленный в IV веке двумя великими каппадокийцами, Василием Великим и Григорием Назианзином, — представляет собой уникальный памятник раннехристианской мысли. Это не просто антология, но тщательно продуманная подборка, призванная защитить и прояснить учение Оригена по ключевым богословским вопросам. Главы 23, 25–27, рассматриваемые в данном эссе, объединены одной центральной проблемой: как совместить веру во всеведущего, благого и справедливого Бога с реальностью человеческой свободы и с существованием зла в мире.

Ориген, систематически разбирая труднейшие места Священного Писания, создает целостное богословие, в котором предведение Божие, предопределение, Божественные наказания и само понятие блага и зла получают стройное и внутренне непротиворечивое объяснение. Его метод — пристальное внимание к букве Писания в сочетании с духовным (анагогическим) толкованием, опора на логику и античную философскую традицию, а также глубокое пастырское чутье, стремящееся защитить простых верующих от соблазна детерминизма.

1. Предведение и свобода: «Не потому событие происходит, что оно предузнано, но потому оно предузнано, что должно произойти»

Центральным вопросом главы 23 является соотношение Божественного предведения (πρόγνωσις) и свободы воли (τὸ ἐφ» ἡμῖν). Ориген начинает с изложения аргументации своих оппонентов — тех «эллинов», которые, желая сохранить нравственную ответственность, отрицают Божественное предведение. Их логика проста и кажется неумолимой: если Бог от века знает, что Иуда предаст Христа, то это знание непреложно, следовательно, Иуда не может не предать, а значит, он не несет ответственности за свое преступление. Похвала и порицание теряют смысл, суд Божий становится несправедливым.

Ориген не отрицает силы этого аргумента, но показывает его логическую уязвимость. Он вводит фундаментальное различение, ставшее классическим для всей последующей христианской мысли: предведение не является причиной события. Напротив, событие является основанием для предведения. Знаменитая формула Оригена звучит так: «Не потому событие происходит, что оно познано (предузнано), но потому оно предузнано, что должно было произойти» (οὐ γὰρ ἐπεὶ ἔγνωσται γίνεται, ἀλλ» ἐπεὶ ἔμελλεν γίνεσθαι ἔγνωσται) (23.8).

Бог, взирая на начало творения, объемлет Своим умом всю бесконечную последовательность причин и следствий. Он видит, какие свободные выборы сделают разумные существа, и, видя эти выборы, предузнает их. Причина поступка — в свободной воле самого существа, а Божественное знание лишь безошибочно отражает эту реальность. Ориген использует простую аналогию: наблюдатель, видящий, как неосторожный человек вступает на скользкую дорогу, может предсказать его падение, но не является его причиной (23.8).

Это различение позволяет Оригену дать глубокое истолкование тех мест Писания, где говорится о предопределении (προορισμός), например, слов апостола Павла о том, что он был «отделен от чрева матери» (Гал. 1:15). В главе 25 Ориген, анализируя Рим. 8:28—30, показывает строгий порядок (τάξις) Божественных действий: предведение (πρόγνωσις) предшествует предопределению (προορισμός). Бог предузнает, что Павел свободно изберет путь апостольского подвига, будет «усмирять тело» и переносить страдания, и на основании этого предведения предопределяет его к высокой миссии. Причина избрания — не в особой природе (φύσις) Павла, а в его предузнанном свободном произволении (προαίρεσις) (25.4).

Таким образом, Ориген спасает оба полюса христианского вероучения: и абсолютное ведение Бога, и нравственную ответственность человека. Суд Божий справедлив именно потому, что он оценивает свободные поступки, а не реализацию предопределенной программы.

2. Звезды — знамения, а не причины: Опровержение астрологического детерминизма

Второй важнейший фронт полемики Оригена — астрология. В главе 23 он последовательно доказывает, что звезды не являются причинами (ποιητικοί) человеческих событий, но лишь знамениями (σημαντικοί). Его аргументация строится на нескольких уровнях.

Первый, логический аргумент, основан на временной последовательности. Астрологи, составляя гороскоп на момент рождения человека, берут эту конфигурацию (σχηματισμός) и на ее основе делают выводы не только о будущем, но и о прошлом — о родителях, братьях, событиях, предшествовавших рождению. Но это невозможно, если звезды являются причинами, ибо причина должна предшествовать следствию. Следовательно, звезды могут быть только знаками, по которым «прочитывается» вся судьба человека, включая ее прошлое (23.14).

Второй аргумент — от множественности гороскопов. Одно и то же событие (например, убийство человека) может быть «записано» в гороскопах множества людей: самого убитого, его родственников, убийц. Невозможно, чтобы все эти различные конфигурации были причинами одного события. Значит, они лишь знаменуют его с разных точек зрения (23.16).

Третий, этнографический аргумент, обращен к культурным обычаям целых народов. Если бы звезды были причинами, как они могли бы «заставить» всех иудеев делать обрезание на восьмой день, а всех арабов-исмаилитов — в тринадцать лет? Очевидно, что обычаи определяются законом и традицией, а не небесными светилами (23.16).

Наконец, Ориген указывает на практическую невозможность для человека достичь той точности, которую требует астрология. Из-за прецессии равноденствий реальное положение звезд не совпадает с «умопостигаемым» зодиаком, а для определения гороскопа с нужной точностью (до минут и секунд дуги) необходимо знать время рождения с немыслимой для античности точностью. Аргумент от близнецов (διδύμων) становится классическим: если даже ничтожная доля часа между рождениями, по уверению астрологов, меняет судьбу, то как люди могут уловить эту долю? (23.17—18).

Разрушив претензии астрологии на научность, Ориген дает положительное объяснение: звезды — это «книга Божия» (βίβλος τοῦ θεοῦ), в которой запечатлены грядущие события. Но предназначена эта книга не для людей, а для высших сил (δυνάμεις θείαι) — ангелов и святых душ, которые могут «читать» в ней волю Божию и черпать радость в созерцании Его премудрости (23.15, 23.20).

3. Природа блага и зла: Духовное переосмысление

Глава 26 посвящена, казалось бы, абстрактному философскому вопросу: что такое благо и что такое зло? Ориген излагает различные точки зрения античной философии — эпикурейскую (благо — удовольствие), стоическую (благо — только добродетель) и перипатетическую (блага делятся на душевные, телесные и внешние). Этот спор волнует и простых христиан, которые взывают словами псалма: «Кто покажет нам благо?» (Пс. 4:7).

Ориген не отвергает полностью, что телесное здоровье или богатство могут в каком-то смысле называться благами. Однако он настаивает на строгой иерархии. Истинное, абсолютное благо находится в области произвольного (ἐν προαιρετικοῖς) — это добродетель, любовь к Богу, плоды духа, за которые человек получает похвалу от Господа («добрый и верный раб»). Телесные же и внешние блага являются благами лишь относительными, инструментальными (ποιητικά), подобно тому, как хирургическое вмешательство (порезы, прижигания) является благом не само по себе, а как средство для достижения здоровья (26.6).

Более того, Ориген показывает на примере ветхозаветных праведников (Илии, Елисея, Иеремии, Иоанна Крестителя), что обладание этими «внешними благами» отнюдь не является уделом святых. Они часто терпели лишения, болезни и скорби. Это ставит буквалистов перед дилеммой: либо обетования Божии ложны, либо они должны пониматься духовно (26.4). Истинное здоровье — это здравие души, истинное богатство — то, что служит «искуплением души» (Притч. 13:8). А истинные раны и язвы — это греховные повреждения души, о которых говорит пророк Исаия (26.5).

В итоге Ориген формулирует учение о синергии: благо для разумного существа есть нечто «смешанное» (μικτόν), состоящее из его свободного произволения и содействующей Божественной силы (θεία συμπνοία). Человек не может ни достичь добродетели, ни удержаться в ней без благодати, но и благодать не действует без свободного согласия человека. Это возвышенное учение, объясняющее слова апостола: «не от желающего и не от подвизающегося, но от милующего Бога» (Рим. 9:16) (26.7).

4. Ожесточение сердца фараона: Высшее торжество богословия Оригена

Кульминацией всей триады глав является разбор одного из самых трудных мест Ветхого Завета — слов «Господь ожесточил сердце фараона» (Исх. 9:12 и др.). Ориген начинает с того, что это место приводит в смущение всех: неверующих, которые обвиняют Бога в жестокости, и верующих, которые раскалываются на детерминистов и гностиков (27.1).

Он загоняет оппонентов в логический тупик. Если фараон был создан для погибели по природе, зачем нужно было его дополнительно ожесточать? Если бы он и без ожесточения не отпустил народ, то ожесточение излишне. Если бы он отпустил, то он не был «сыном погибели». К тому же, сам текст Писания показывает, что фараон был свободен: Бог обращается к нему со словами: «Если не хочешь отпустить», «Доколе не хочешь смириться?» Упрек имеет смысл только тогда, когда непослушание проистекает из свободной воли (μὴ βούλεσθαι), а не из невозможности (μὴ δύνασθαι) (27.12).

Ориген предлагает свое знаменитое «врачебное» толкование. Бог — это Врач (ἰατρός) душ. Как врач, лечащий укушенного бешеным животным, иногда вынужден вызывать болезненные воспаления, чтобы вытянуть яд наружу и спасти жизнь, так и Бог «ожесточает» сердце фараона. Он не вкладывает в него зло, но, видя скрытую в глубине его души злобу (κρύφιον κακίαν), выводит ее наружу через Свои чудеса и долготерпение, чтобы она проявилась, исчерпала себя и, возможно, была исцелена (27.5, 27.9).

Даже гибель фараона в Красном море Ориген рассматривает не как акт мстительного гнева, а как последний, самый сильный акт врачевания. Возможно, освободившись от тела и от бремени грехов, он сошел в ад «в мире» (ἐν εἰρήνῃ), подобно Иоаву, понесшему наказание при жизни (27.7). Ориген подкрепляет свою теорию многочисленными новозаветными примерами: внезапная смерть Анании и Сапфиры, ослепление Елимы, предание сатане коринфского кровосмесителя и самого факт, что Христос пришел не судить, но Его пришествие стало судом для отвергших Его (27.8, 27.10).

Заключение

Богословие Оригена, представленное в «Филокалии», — это грандиозная попытка защитить два столпа христианской веры: абсолютную благость и справедливость Бога и реальность человеческой свободы. Он не избегает трудных вопросов, но, напротив, идет им навстречу, вооружившись всем арсеналом античной логики и библейской экзегетики.

Ориген последовательно показывает, что:

1. Предведение Божие не отменяет свободы, ибо оно есть знание, а не принуждение.

2. Звезды — не причины, а знамения, и попытка читать по ним судьбу есть человеческое самообольщение.

3. Истинное благо — духовно, а телесное и внешнее — лишь тени этого блага, инструменты в руках Промысла.

4. Даже самые суровые наказания Божии, включая «ожесточение» фараона, проистекают из Его благости и являются врачебными действиями, направленными на исцеление души.

Составители «Филокалии», Василий и Григорий, включив эти тексты в свой сборник, не только сохранили для потомков важнейшие мысли великого александрийца, но и засвидетельствовали их непреходящую ценность. Учение Оригена о свободе воли и Божественной педагогике стало фундаментом для всей последующей святоотеческой традиции на Востоке. Его глубокие и тонкие различения помогают христианину и сегодня видеть в Писании не книгу жестокого и капризного Судии, а благовестие о Любящем Враче, Который уважает свободу Своего творения и даже само зло обращает к добру, ведя каждого человека — пусть иногда долгим и болезненным путем — к исцелению и спасению.

Глава 23. О предведении Божием и свободе воли; о звездах как знамениях, а не причинах

О Божественном предведении и свободе воли; о том, что звезды являются знамениями, а не причинами человеческих событий; и о том, что точное знание небесных знамений недоступно людям, но открыто лишь Божественным силам

23.1 Три философских учения о благе

О судьбе, и каким образом, при том что Бог предвидит совершаемое каждым, сохраняется наша свобода; и каким образом звезды не являются причинами того, что случается с людьми, но только знамениями; и что люди не могут иметь точного знания об этом, но знамения открыты Божественным силам.

Общая аннотация (краткое содержание всего текста)

Этот фрагмент представляет собой богословско-философский трактат, направленный против учения о фатуме (судьбе, ειμαρμένη) и астрологического детерминизма. Ориген (комментирующих Книгу Бытия) отстаивает идею свободы воли (τὸ ἐφ» ἡμῖν) и нравственной ответственности человека. Он утверждает, что небесные светила были созданы Богом лишь как знамения (σημεῖα) для отсчета времени, а не как причины (ποιητικά) человеческих поступков. Астрология, по мнению Оригена, ведет к фатализму, отрицанию Божественного правосудия и, в конечном итоге, приписывает Богу ответственность за зло.

1: Тема и цель рассуждения

Оригинал (греч.):

Περί ειμαρμένης, καί πώς προγνώστου οντος του θεού των ύφ» έκαστου πραττομένων το έφ» ήμίν σώζεται.· καί τίνα τρόπον οί αστέρες ούκ είσί ποιητικοί τών έν άνθρώποις, σημαντικοί δε μόνον· καί ότι άνθρωποι τήν περί τούτων γνώσιν ακριβώς έχειν ού δύνανται, άλλα δυνάμεσι θείαις τα σημεία έκκειται· καί τίς ή τούτων αιτία. Τόμου τρίτου τών εις τήν Γένεσιν. «Καί έστωσαν εις σημεία καί εις καιρούς καί εις ήμέρας καί εις ένιαυτούς.»

Перевод (рус.):

О судьбе, и каким образом, при том что Бог предвидит совершаемое каждым, сохраняется наша свобода (зависящее от нас); и каким образом звезды не являются причинами (производителями) того, что случается с людьми, но только знамениями; и что люди не могут иметь точного знания об этом, но знамения открыты Божественным силам; и какова причина этого. Из третьего тома толкований на Книгу Бытия. «И да будут они для знамений, и для времен, и для дней, и для годов» (Быт. 1:14).

В этом вступлении Ориген формулирует главную проблему: как совместить Божественное предведение (πρόγνωσις) и свободу человека (τὸ ἐφ» ἡμῖν). Это классическая богословская и философская дилемма. Ориген сразу задает вектор решения: он не отрицает влияние звезд, но сводит его к знаковости (σημαντικοί), а не к причинности (ποιητικοί). Он подчеркивает, что истинное значение этих знаков ведомо только Богу, а не человеку-астрологу. Цитата из Бытия (1:14) является отправной точкой экзегезы: светила даны для практических нужд (отсчет времени), а не для управления судьбами.

2: Опровержение астрологического фатализма и его опасность для веры

Оригинал (греч.):

Περί του εις σημεία γεγονέναι τούς φωστήρας, ούκ άλλους ήλίου καί σελήνης καί τών άστέρων τυγχάνοντας, τών σφόδρα άναγκαιοτάτων έστί διαλαβείν· ού μόνον πολλών έθνών τών τής Χριστού πίστεως άλλοτρίων σφαλλο μένων εις τον περί τής ειμαρμένης τόπον, τή τών καλουμένων πλανωμένων άστέρων έπιπλοκή προς τούς έν τώ ζωδιακώ πάντων αύτοίς νομιζομένων συμβαίνειν τών έπί τής γής, καί τών περί έκαστον άνθρωπον, τάχα δέ καί άλόγων ζώων· άλλα γαρ καί πολλών τών πεπιστευκέναι ύπολαμ βανομένων περισπωμένων μή άρα ήνάγκασται τα άνθρώπων πράγματα, καί άμήχανον άλλως γενέσθαι ή ώς οί άστέρες κατα τούς διαφόρους σχηματισμούς έπιτελούσιν.

Перевод (рус.):

О том, что светила, то есть солнце, луна и звезды, были созданы для знамений, необходимо рассмотреть со всей тщательностью, — не только потому, что многие народы, чуждые вере во Христа, заблуждаются в вопросе о судьбе, полагая, что по сочетанию так называемых блуждающих звезд со знаками зодиака происходит всё на земле и всё, касающееся каждого человека, а возможно, и неразумных животных; но также и потому, что многие из считающих себя уверовавшими смущаются, не принуждены ли дела человеческие [роком], и невозможно ли, чтобы произошло иначе, чем совершают звезды согласно различным своим положениям.

Ориген указывает на два источника опасности астрологии:

Внешний: Языческие народы (ἔθνη… ἀλλότρια) верят, что сочетание планет (πλανώμενοι ἀστέρες) в знаках зодиака (ζωδιακός) определяет всё — от судеб людей до событий в мире.

Внутренний: Даже среди христиан есть сомневающиеся (περισπωμένων), которые боятся, что их жизнь жестко детерминирована звездными конфигурациями (σχηματισμοί). Ориген использует термин «ἠνάγκασται» (принуждены, связаны необходимостью), чтобы показать, что астрология уничтожает свободу, превращая человека в марионетку космоса.

3: Нравственные и богословские последствия отрицания свободы воли

Оригинал (греч.):

«Έπεται δέ τοίς ταύτα δογματίζουσιν έξ όλων το έφ» ήμίν άναιρείν· διόπερ καί έπαινον καί ψόγον καί πράξεις άποδεκτας πάλιν τε αύ ψεκτάς. «Άπερ εί ούτως έχει, τα τής κεκηρυγμένης τού θεού κρίσεως οίχεται, καί άπειλαί προς τούς ήμαρτηκότας ώς κολασθησομένους, τιμαί τε αύ προς τούς τοίς κρείττοσιν έαυτούς έπιδεδωκότας καί μακαριότητες· ούδέν γαρ έτι τούτων εύλόγως έσται γινόμενον.

Перевод (рус.):

Из этого учения с необходимостью следует полное уничтожение свободы воли (зависящего от нас), а следовательно, [уничтожается] и похвала, и порицание, и дела одобряемые, и напротив, достойные осуждения. А если это так, то рушится всё, что возвещается о суде Божием, и угрозы согрешившим, что они будут наказаны, и также почести и блаженства для тех, кто посвятил себя лучшему; ибо ничто из этого не будет совершаться разумно (справедливо).

Здесь Ориген переходит к этической аргументации (reductio ad absurdum). Если всё предопределено звездами (εἱμαρμένη):

Теряют смысл понятия моральной оценки (похвала и порицание), так как человек не является Оригеном своих поступков.

Становится бессмысленной идея Божественного суда (κρίσις), наград и наказаний. Нельзя наказывать того, кто действовал по принуждению. Весь нравственный миропорядок, основанный на справедливости (εὐλόγως), разрушается.

4: Бессмысленность христианской веры и миссии Христа

Оригинал (греч.):

Καί εί τα άκόλουθά τις έαυτώ έφ» οίς δογματίζει βλέποι, καί ή πίστις έσται μάταιος, ή τε Χριστού έπιδημία ούδέν άνύουσα, καί πάσα ή διά νόμου καί προφητών οικονομία, κάματοί τε άποστόλων ύπέρ τού συστήσαι τας τού θεού δια Χριστού έκκλησίας· εί μή άρα κατα τούς ούτω τολμώντας καί Χριστός, ύπο τήν άνάγκην τής τών άστρων κινήσεως τώ γένεσιν άνειλη φέναι γενόμενος, πάντα πεποιήκοι τε καί πάθοι, ού τού θεού καί πατρος τών όλων αύτώ τας παραδόξους δυνάμεις δωρησαμένου, άλλα τών άστέρων. Οίς άθέοις καί άσεβέσι τυγχάνουσι λόγοις άκολουθεί καί το τούς πιστεύοντας ύπο τών άστέρων άγομένους πιστεύειν είς θεον λέγεσθαι.

Перевод (рус.):

И если кто-то видит логические следствия из своего учения, то и вера окажется тщетной, и пришествие Христа — ничего не достигшим, и всё домостроительство через закон и пророков, и труды апостолов по основанию церквей Божиих во Христе. Разве только, по мнению тех, кто так дерзает утверждать, и Сам Христос, подпав под необходимость движения звезд, так как Он воспринял рождение, всё совершил и претерпел не потому, что Бог и Отец всего даровал Ему чудодейственные силы, а по [воле] звезд. Из этих безбожных и нечестивых речей следует также, что верующие, ведомые звездами, называются верующими в Бога лишь на словах.

Это самый сильный богословский аргумент. Ориген доводит логику детерминизма до ее крайнего вывода:

Если всё зависит от звезд, то и вся история спасения (οἰκονομία) — Ветхий Завет, миссия Христа, проповедь апостолов — была либо иллюзией, либо тоже подчинена гороскопу.

Христос, родившись как человек (γένεσιν ἀνειληφέναι), по этой логике, тоже должен был подчиняться звездной необходимости (ὑπὸ τὴν ἀνάγκην). Это богохульная мысль, так как она приписывает чудеса Христа не силе Бога-Отца, а стечению планет.

Такое учение Ориген называет ἀθέοις καὶ ἀσεβέσι (безбожными и нечестивыми), так как оно фактически заменяет Бога звездами, а веру во Христа — верой в астрологию.

5: Теодицея: Бог не является автором зла

Оригинал (греч.):

Πυθοίμεθα δ» αν αύτών, τί ό θεος βουλόμενος τοιούτον έποίει κόσμον, ίν» οί μέν έν αύτώ άνδρες οντες τα γυναικών πάσχωσιν, ούδαμώς έαυτοίς αίτιοι τής άσελγείας γεγενημένοι, έτεροι δέ άγρίων ζώων κατάστασιν άνειληφότες, τώ τήν φοραν τού παντος τοιούτους αύτούς πεποιηκέναι, δια το τον θεον ούτω κεκοσμηκέναι το πάν, έπιδιδόασιν έαυτούς ώμοτάτοις καί σφόδρα άπανθρώποις πράγμασιν καί άνδρο φονίαις καί πειρατείαις; καί τί δεί λέγειν ήμάς περί τών συμβαινόντων έν άνθρώποις καί άμαρτανομένων ύπ» αύτών, μυρίων όσων τυγχανόντων, ούστινας οί τών γενναίων προϊστάμενοι τούτων λόγων άπολύοντες παντος έγκλήματος, τώ θεώ προσγράφουσι πάντων τών κακώς καί ψεκτώς πραττομένων τήν αιτίαν;

Перевод (рус.):

Мы спросили бы их: чего ради Бог создал такой мир, в котором одни, будучи мужчинами, испытывают женскую участь (страдают по-женски), нисколько не быв сами виновны в своем распутстве, а другие, восприняв состояние диких зверей, поскольку движение вселенной сделало их такими (ведь Бог так украсил вселенную), предаются жесточайшим и совершенно бесчеловечным делам, убийствам и разбоям? И что нам говорить о бесчисленных событиях, происходящих среди людей и совершаемых ими грехах, вину за которые защитники этих благородных (как они думают) учений, снимая с людей всякое обвинение, приписывают Богу, делая Его причиной всего дурного и достойного порицания?

Это кульминация аргументации — обращение к проблеме теодицеи (оправдания Бога перед лицом зла в мире).

…

Это приводит к чудовищному выводу: защитники астрологии (οἱ τῶν γενναίων προϊστάμενοι τούτων λόγων — ирония Оригена), снимая ответственность с человека, неизбежно возлагают её на Бога (τῷ θεῷ προσγράφουσι… τὴν αἰτίαν). Бог оказывается не любящим Отцом и справедливым Судией, а виновником (αιτία) всех зол, пороков и преступлений в мире. Это главный богословский аргумент против астрологии: она не просто ошибочна, она богохульна.