Читать бесплатно онлайн книгу автора  Незаконный оборот наркотиков в исправительных учреждениях: уголовно-правовой аспект. Монография

Т.И. Егорова

Т. И. Егорова

Незаконный оборот наркотиков в исправительных учреждениях

Уголовно-правовой аспект

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.575

ББК 67.408

Е30

Автор:

Егорова Т. И., кандидат юридических наук, докторант Академии ФСИН России.

Рецензенты:

Бугаевская Н. В., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и процесса Тульского государственного университета;

Фильченко А. П., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии Рязанского филиала Московского университета МВД России им. В. Я. Кикотя.

В монографии представлены результаты исследования проблем квалификации и наказуемости преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, совершенных в местах лишения свободы. Предложены теоретические и правоприменительные пути разрешения этих проблем.

Законодательство приведено по состоянию на 12 января 2021 г.

Монография предназначена для научных работников, сотрудников правоохранительных органов, курсантов и студентов юридических образовательных учреждений.

УДК 343.575

ББК 67.408

© Егорова Т. И., 2021

© ООО «Проспект», 2021

ПРЕДИСЛОВИЕ

Обострившаяся в последние десятилетия ситуация, связанная с уровнем и тенденциями распространения незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, давно уже актуальна и для исправительных учреждений ФСИН России, призванных обеспечить эффективность уголовного наказания в виде лишения свободы с помощью применения средств исправления, обеспечения надлежащей охраны и надзора за осужденными. В Концепции федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2017–2025 годы)» специально указывается, что организация отбывания наказания в отношении осужденных за преступления рассматриваемой категории, а также осужденных, больных наркоманией, является важной проблемой и одновременно приоритетной задачей социально-экономического развития Российской Федерации (раздел 1)1.

Осужденные, отбывающие наказание в виде лишения свободы за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в структуре тюремного населения составляют в 2018–2019 годах около 28%. Все последние годы данный показатель постепенно увеличивается. Данные тенденции связаны с относительно стабильным назначением виновным в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, наказания в виде лишения свободы. Соответствующий показатель составляет 40% от всех видов наказаний за наркопреступления. Учитывая, что большинству осужденных указанной категории назначается лишение свободы сроком более 3 лет, то отмечается эффект их накопления в местах лишения свободы, а также устойчивого обновления контингента с короткосрочным лишением свободы.

Указанные характеристики количества осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, вызывают особенную обеспокоенность, так как в условиях изоляции может происходить обмен криминальным опытом указанной категории тюремного населения, укрепление криминальных связей. Кроме того, одновременно отмечается постоянное движение осужденных. Как показывает настоящее исследование, участниками значительной части наркопреступлений, совершаемых в исправительных учреждениях, являются лица, ранее отбывавшие наказание в условиях изоляции, имеющие личные и криминальные связи с осужденными, знакомыми с особенностями осуществления охраны и надзора в местах лишения свободы.

Согласно ведомственной статистике ФСИН России, в 2019 г. в исправительных колониях было изъято 65,5 килограммов наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, тогда как еще в 2016 г. данное количество равнялось 46 кг. На фоне существенного уменьшения тюремного населения рассматриваемые показатели выглядят достаточно тревожными из-за явно усиливающегося вторжения криминального наркобизнеса в процесс исполнения наказаний. Учитывая, что латентность наркопреступлений составляет 70—90%, а в местах лишения свободы они носят особенно изощренный и скрытый характер, то можно предполагать, что незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов в местах лишения свободы составляет достаточно серьезную проблему.

Следует также учитывать, что в исправительных учреждениях находятся осужденные, имеющие, в своем большинстве, неоднократный преступный опыт, совершившие наиболее общественно опасные преступления, исправление которых по объективной оценке суда невозможно без изоляции от общества2.

Очевидно, что совершение преступления в местах лишения свободы существенно повышает общественную опасность деяния. В редакции Федерального закона РФ от 2 июля 2013 г. № 185-ФЗ п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, совершенные «в следственном изоляторе, исправительном учреждении, административном здании, сооружении административного назначения, образовательной организации, на объектах спорта, железнодорожного, воздушного, морского, внутреннего водного транспорта или метрополитена, в общественном транспорте либо помещениях, используемых для развлечений или досуга». Как представляется, вполне обоснованно дополнение данным признаком также ст. 228, 229.1, 230 УК РФ, что обеспечит более системное противодействие наркотизму, отразит степень и характер общественной опасности незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов в местах лишения свободы.

Вместе с тем выявление и пресечение преступлений рассматриваемой категории, установление связей наркозависимых осужденных с лицами, находящимися на свободе, не свидетельствуют об обязательном наличии каких-либо особых криминогенных факторов в организации безопасности и обеспечении нормальной работы в исправительных учреждениях, кроме тех, которые касаются контингента осужденных, отбывающих наказание. Так как преступность постоянно совершенствует способы своей незаконной деятельности, активно используя достижения общественного прогресса, приспосабливая их под свои криминальные схемы. Особенностью совершения преступлений, связанных с наркотиками, является то, что каждое отдельное посягательство рассматриваемой категории в исчерпывающем большинстве случаев является лишь элементом механизма незаконного оборота, сети распространения, международного наркобизнеса.

Преступления, совершенные в исправительных учреждениях, безу­словно, обладают повышенной степенью общественной опасности, так как дезорганизуют порядок отбывания наказания, снижают его эффективность, подрывают авторитет органов государственной власти, уполномоченных осуществлять противодействие преступности. Тогда как неотвратимость наказания является одним из важнейших принципов уголовного права, реализация которого способствует восстановлению законности.

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НЕЗАКОННЫМ ОБОРОТОМ НАРКОТИКОВ, В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

1.1. Понятие и значение квалификации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в исправительных учреждениях

Основанием уголовной ответственности, согласно ст. 8 УК РФ, является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом.

Для того чтобы привлечь к ответственности виновного в преступлении, связанном с незаконным оборотом наркотиков, в исправительных учреждениях и определить меру справедливого наказания, необходимо точно установить и указать, какой конкретно уголовно-правовой запрет нарушен и состав какого преступления данное нарушение содержит. Достигнуть подобной цели возможно посредством квалификации преступлений.

Исходя из значения самого понятия, квалификация подразумевает определение конкретного типа, вида, разряда, категории, к которым относится данное явление по своим признакам.

Учитывая латинские корни термина «квалификация», можно отметить, что его содержание, основывающееся на понятиях qualis — качество или qualificatio — определение, оценка, характеристика чего-либо (с точки зрения качества)3, отнесение к какой-либо группе, категории, соответствует соотнесению факта преступления с качественным и количественным признаками какого-либо разряда или категории юридической модели виновно совершенного запрещенного наказуемого деяния.

В области юриспруденции под квалификацией понимается выбор необходимой правовой нормы, предписание, закрепленное в законе или подзаконном нормативном акте, соответствующее произошедшему событию или возникшему явлению.

Однако в практической сфере рассматриваемое понятие применяется в основном в области уголовного судопроизводства. Квалифицировать преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, в исправительных учреждениях означает сделать выбор конкретного уголовно-правового запрета, описанию которого соответствует совершенное деяние.

В соответствии с определением, данным А. А. Герцензоном, квалификация преступлений заключается «в установлении соответствия данного конкретного деяния признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом»4. Также Н. Ф. Кузнецова отмечает, что квалификация представляет собой «установление соответствия в содеянном признаков общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренного в нормах Общей и Особенной частей УК, с выводом о применении той или иной статьи Кодекса»5. Совершенно по-другому формулируется определение квалификации преступления В. Н. Кудрявцевым, который под квалификацией понимает «установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой»6.

Все указанные подходы к квалификации позволяют рассматривать ее содержание применительно к преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотиков, совершенным в исправительных учреждениях, с двух точек зрения. В первую очередь правовая оценка представляет собой процесс установления соответствия между признаками общественно опасного деяния, имеющего место в объек­тивной действительности, и признаками состава преступления, предусмотренного и запрещенного нормами уголовного законодательства. Во-вторых, как результат правоприменительной деятельности, отраженный в юридически значимых документах в установленном законом порядке.

Первым шагом на пути квалификации можно назвать установление наличия в реальной действительности деяния, обладающего общественной опасностью. Данный признак не относится непосредственно к элементам квалификации. Однако, безусловно, можно сказать, что он находит в них некоторое свое отражение. В связи с этим мнение А. В. Иванчина относительно того, что существует объективная связь между признанием деяния общественно опасным и запрещенным уголовным законом, представляется достаточно обоснованным: «Для признания деяния преступлением необходимо выявить еще общественную опасность данного конкретного деяния. Только после этого будет правомерен вывод о том, что содеянное является преступлением, а не просто деянием, запрещенным уголовным законодательством»7.

Кроме того, состав преступления отражает признаки оконченной преступной деятельности, тогда как в реальной действительности посягательства могут быть не доведены до конца по различным обстоятельствам. В статьях Особенной части УК все преступления сформулированы как оконченные деяния, но применительно к конкретной ситуации могут являться неоконченными, а также отражать ролевые особенности соучастия и так далее. Очевидно, в указанном случае нормы Особенной части недостаточно для квалификации посягательства, требуется ссылка на статью Общей части УК РФ. Указанный правоприменительный подход позволяет отразить в квалификации рассматриваемой категории преступлений особенности не только состава конкретного преступного посягательства, но своеобразие процесса его совершения, имеющего место в реальности.

Важным представляется реализация двух основных уголовно-правовых принципов, касающихся точности и полноты квалификации8. Именно совокупность общих и особенных норм уголовного права позволяет отразить достаточную и необходимую степень общественной опасности деяния, способствующую определению минимального и максимального предела наказания. Тогда как далее включаются механизмы судебного усмотрения.

Так, приговором от 10 апреля 2019 г. по делу № 1-219/2019 Уссурийского районного суда Приморского края установлено, что А. С. А., являясь членом организованной преступной группы, находясь на свободе, исполнял указания лиц, отбывающих уголовное наказание, о методах и способах маскировки с целью сокрытия наркотических средств, времени и каналах их поставки в колонию-поселение ГУФСИН РФ по Приморскому краю. Совершение сбыта происходило путем перебрасывания через ограждения исправительного учреждения и использования способов сокрытия. Руководство деятельностью организованной группы осуществлял осужденный, отбывающий наказание в данном исправительном учреждении и лично принимавший заказы на поставку различных наркотических средств в значительном и крупном размерах от осужденных, являющихся их потребителями. Действия А. С.А. квалифицированы судом по п. «г» ч. 4 ст. 228.1; п. «б» ч. 3 ст. 229, ч. 3 ст. 30, пп. «а, г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, пп. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, окончательно с применением ст. 64 УК РФ по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Начальный этап официальной квалификации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, совершенных в исправительных учреждениях, завершается отражением вывода о правовой оценке содеянного в процессуальном акте. Данный процесс требует соблюдения особого процессуального порядка и соответствующего его документального оформления, без которого невозможно осуществление квалификации. Установление признаков преступления влечет возбуждение уголовного дела и осуществление уголовного судопроизводства, имеющего принудительный публичный характер.

В связи с этим официальная правовая оценка деяния как общественно опасного посягательства порождает возникновение публичных охранительных правоотношений, связанных с возможностью производства принудительных действий, ограничения прав граждан.

Квалификация преступления уполномоченными должностными лицами органа дознания, следователем или судом, в производстве которых находится уголовное дело, предполагает определение предмета и предела доказывания, необходимых для установления значимых обстоятельств. Данными факторами во многом обусловливается процессуальная перспектива движения уголовного дела. Следует учитывать, что соотношение процессуально значимых обстоятельств совершенного деяния «в отдельных случаях теснейшим образом связано с установлением обстоятельств, позволяющих конкретизировать степень общественной опасности совершенного преступления»9.

Официальная квалификация преступления отражается в процессуальных документах, на основании которых определяются содержание и состав правоотношений, в которых появляются субъек­ты, наделенные процессуальным и уголовно-правовым статусом. С уголовно-процессуальной точки зрения виновные в совершении преступления наделяются процессуальными правами и обязанностями, обеспечивающими осуществление всестороннего, объективного и справедливого судопроизводства. Уголовно-правовой статус предполагает существование права на постпреступное позитивное уголовно значимое поведение, а также обязанность претерпеть неблагоприятные последствия совершенного преступления. Возможно в этой связи согласиться с А. И. Санталовым, что «совершение преступления не всегда такой уж простой и очевидный факт», который имеет место в реальной действительности, тогда как «лишь квалификация преступления придает ему значение юридического и предусмотренного законом»10.

В этой связи неоднозначно, например, в судебной практике решается вопрос относительно отграничения сбыта наркотиков от передачи за вознаграждение. Особенно очевидно манипулирование данным обстоятельством при квалификации преступлений, совершенных с использованием служебного положения11. Сбыт в процессе правовой оценки подменяется иными уголовно-правовыми категориями. Двумя основными способами является квалификация, при которой данное обстоятельство рассматривается как:

1) незаконная безвозмездная передача без цели сбыта за полученную взятку (пособничество в покушении на незаконное приобретение);

2) злоупотребление или превышение должностных полномочий без вменения сбыта в связи с неосведомленностью виновного о характере передаваемого предмета.

Так, приговором от 23 июля 2019 г. по делу № 1-104/2019 Зубово-полянского районного суда республики Мордовия виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ, признан М. С. С. Судом установлено, что он, являясь начальником отряда отдела по воспитательной работе с осужденными исправительной колонии УФСИН России по Республике Мордовия, неоднократно получал взятки в различных размерах за пронос на территорию режимного учреждения мобильных телефонов и комплектующих средств мобильной связи, а также наркотического средства — гашиш (анаша, смола каннабиса), общей массой 11,99 граммов, то есть в значительном размере. Данные предметы не приискивались непосредственно виновным, а передавались ему другими лицами, действующими в интересах осужденных. Окончательно, в соответствии с ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ и п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, М. С. С. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима и лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в системе ФСИН Российской Федерации, сроком на 2 года 6 месяцев.

Кроме теоретических основ квалификации преступлений имеются, таким образом, определенные практические особенности, связанные с применением правил правовой оценки не только отдельного состава преступления, но и совокупной квалификации, а также учетом взаимного влияния отдельных элементов различных составов преступлений друг на друга. Следует отметить, что проблему для квалификации представляет перечисление в диспозициях статей аналогичных по содержанию признаков незаконного оборота наркотиков, что «приводит к выхолащиванию духа уголовно-правовых запретов, носящих всеобщий охранительный характер. Тогда как на практике определить смысл тех или иных уголовно-правовых понятий может только специалист»12.

Особенность законодательного закрепления рассматриваемых составов преступлений составляет имплицитность терминологии, требующей для своего уяснения понимания контекста употребления тех или иных наркологических понятий. В связи с этим существенное значение приобретает судебное усмотрение, требующее правоприменительного уяснения отдельных этапов квалификации сложных составов преступлений, к которым, безусловно, относятся преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, совершенные в местах лишения свободы. Их квалификация отягощена признаком места совершения преступления — исправительные учреждения различных видов, а также специальным участником — осужденным или специальным субъектом — должностным лицом учреждения или органа, исполняющего наказание.

В указанных обстоятельствах непереоценимое значение имеют разъяснения высшего коллегиального органа судебной власти — Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которые являются источниками правил квалификации многих видов преступлений, известных российскому законодательству.

В ст. 126 Конституции РФ устанавливается, что высшим органом правосудия по уголовным делам является Верховный Суд РФ, который, кроме того, уполномочен давать разъяснения по вопросам судебной практики.

Указанное полномочие соответствует праву давать научно-практическое толкование по применению УК РФ, что имеет непереоценимое значение для правильного понимания предписаний, смысла уголовного закона и квалификации преступлений.

Принятию Пленумом Верховного Суда РФ постановлений предшествует достаточно сложная работа по изучению и обобщению уголовных дел. На основе изучения квалификации, ее обоснования органами расследования и мотивировки судом принятого решения устанавливается современное правовое и практическое содержание признаков составов отдельных категорий преступлений. Для принятия решения об установлении определенного правила квалификации привлекаются специалисты различных областей знаний. Проекты постановлений широко обсуждаются практическими и научными работниками, окончательные варианты разъяснений корректируются с учетом поступивших отзывов, подвергаются существенной редакторской правке, приведению в соответствие с действующим законодательством.

Судебная практика, связанная с применением антинаркотического уголовного законодательства, достаточно неоднозначна и противоречива. Данное обстоятельство определяет внимание, которое проявляет Пленум Верховного Суда Российской Федерации к вопросам квалификации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Однако основанные не на законе, а на правоприменительной практике разъяснения могут быть различными, вплоть до противоположных.

Существенную ясность в единообразное понимание характера общественной опасности рассматриваемой категории посягательств вносит постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»13.

Его изучение помогает выделить важные условия квалификации преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Следует отметить, что позиция Пленума Верховного Суда РФ в рассматриваемом вопросе не остается неизменной. Трижды постановлениями от 23 декабря 2010 г. № 3114, от 30 июня 2015 г. № 3015, от 16 мая 2017 г. № 1716 вносились изменения в рассматриваемые разъяснения, которые не только были связаны с динамикой системного редактирования уголовного законодательства, но и с существенной переоценкой высшим коллегиальным органом судебной власти содержания признаков незаконного оборота наркотиков, влияя на правоприменительную практику, изменяя правила квалификации преступлений. В этой связи полностью можно согласиться с К. В. Ображиевым, что в современных условиях постановление Пленума Верховного Суда РФ «имеют не только интерпретационное, но и нормативное уголовно-правовое значение, поскольку содержащиеся в нем предписания компенсируют пробелы в УК РФ, устраняют противоречия в уголовном законе, осуществляют его нормативную конкретизацию, что дает основания считать постановления Пленума важнейшим элементом системы юридических источников уголовного права»17.

Например, в введенном 30 июня 2015 г. № 30 п. 13.1 данного постановления указано, что «…незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств, веществ, растений независимо от их фактического получения приобретателем, в том числе когда данные действия осуществляются в ходе проверочной закупки или иного оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Изъятие в таких случаях сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств, веществ, растений не влияет на квалификацию преступления как оконченного».

Тогда как до этого момента Пленум Верховного Суда в п. 13 данного постановления давал совершенно противоположные рекомендации: «…когда передача наркотических средств осуществлялась в ходе проверочной закупки… содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 30 и соответствующей частью ст. 228.1 УК, поскольку в этих случаях происходит изъятие наркотического средства… из незаконного оборота». В некоторой степени уяснение предписаний Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»18 и Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»19 позволяет сделать вывод, что использование наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности представляет собой их легальный оборот. Однако очевидно, что сбыт наркотиков лицом, не осведомленным о проведении в отношении него оперативно-розыскного мероприятия, не может влиять на оконченность реализации умысла виновным.

Обоснованным представляется также обращение к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»20. Здесь можно обнаружить достаточно много моментов, касающихся квалификации незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, совершенного в исправительном учреждении.

Например, представляется достаточно обоснованным квалифицировать участие должностных лиц в указанной незаконной деятельности, в связи с получением взяток, как превышение должностных полномочий, которое, в отличие от действий в пределах своей компетенции (ст. 285 УК РФ), подразумевает совершение должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, в том числе в случаях, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать (п. 19).

Однако в судебной практике сохраняются ошибки при уголовно-правовой оценке использования должностных полномочий сотрудниками учреждений и органов, исполняющих наказание, при проносе наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов на территорию исправительного учреждения с целью передачи осужденным.

Так, приговором от 27 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Себежского районного суда Псковской области виновным в преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ, признан К. Е. А. Суд расценил как злоупотребление должностными полномочиями действия младшего инспектора группы надзора отдела безопасности исправительной колонии УФСИН России по Псковской области, которые выразились в проносе по предварительной договоренности с осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, на режимную территорию учреждения наркотического средства гашиш общей массой 64,2 грамма за незаконное денежное вознаграждение в виде взятки в размере 20 000 рублей. Окончательно по совокупности преступлений К. Е. А. назначено наказание в виде лишения свободы сроком 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, сроком на 2 года.

С другой стороны, значимым представляется положение п. 13 указанного постановления, которое возможно распространить на случаи участия должностных лиц в оперативно-розыскных мероприятиях. Верховный Суд РФ в данном случае вполне обоснованно указывает на невозможность признания преступным деяния, содержащего признаки злоупотребления должностными полномочиями или превышения должностных полномочий, совершенного для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, охраняемым законом интересам общества или государства, если опасность не могла быть устранена иными средствами и не было допущено превышения пределов крайней необходимости. В целом данное положение согласуется со ст. 36 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», которая позволяет органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, использовать наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры без лицензии при проведении контролируемых поставок, проверочных закупок, оперативного эксперимента, сбора образцов для сравнительного исследования, оперативного внедрения, исследования предметов и документов.

Показательными также являются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ относительно квалификации деяния по п. «в» ч. 4 ст. 228.1 как незаконных производства, сбыта, пересылки наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении несовершеннолетнего. В частности, отмечено, что уголовная ответственность по п. «в» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ наступает лишь в случаях, когда деяния совершаются в отношении несовершеннолетнего, о возрасте которого виновному известно или он допускает наличие указанного возраста.

В развитие данного положения можно обратиться к п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», где указано, что при рассмотрении дел о преступлениях с участием несовершеннолетних следует обращать внимание на характер взаимоотношений между участниками, осознание взрослым лицом своих действий в отношении несовершеннолетнего.

Системное толкование данных правовы

...