Цитаты из книги автора Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду
Я просто делаю то, что могу, – сказала она. – Вы тоже должны. Каждый должен.
1 Нравится
При этом мало кто знает, что Вивьен Вествуд родом из английского рабочего класса и в шестидесятые годы была вынуждена пробиваться в качестве матери-одиночки двух маленьких детей, в то время, когда профессии для женщин были мыслимы только в рамках узких ролевых моделей.
Несмотря на эти многочисленные препятствия, ей удалось сделать несравненную карьеру. И чем больше я узнавала об этой сильной и очаровательной женщине, которая неуклонно следовала своим мечтам, тем больше становилось желание рассказать и оценить историю этой особенной жизни.
При том, что я написала книгу о реальном человеке, тем не менее, это роман, который работает средствами вымышленного повествования. Это означает, что я интенсивно исследовала жизнь Вивьен Вествуд и при написании как можно точнее придерживалась известных фактов. Но жанр романа требует драматургических сжатий и сценического повествования, и поэтому высказанные в тексте мысли, и чувства, а также большая часть диалогов являются вымышленными. Однако они возникли на основе доступной мне информации. Так, например, сцена с Вивьен Вествуд и портным в Милане является вымышленной, даже если остановка производства, инициированная Малькольмом Маклареном, соответствует историческому ходу событий.
Аналогичным образом я рассказала, например, о легендарном падении Наоми Кэмпбелл на подиуме во время показа коллекции Вествуд, основываясь на многочисленных описаниях и доступных кадрах. Между тем, короткий диалог, который в моем романе происходит за кулисами, я взяла из разговора, в котором Наоми Кэмпбелл и Вивьен Вествуд годы спустя перед камерой вспоминали ситуацию и пересказывали ее.
Дети сразу пришли в дикий восторг от Вивьен. Она со своими рыжими волосами, фарфорово-белой кожей и разноцветными платьями буквально очаровала их. Они следовали за ней день и ночь, ходили с ней плавать в притоке Амазонки, непрерывно говорили с ней, хотя и не знали ни слова по-английски.
Девочка особенно приглянулась Вивьен. Маленькая сирота, которую звали Клэдис. Она была такой хорошенькой, излучала достоинство и красоту с одной стороны, и безграничную радость с другой.
– Вивьен! – кричала она снова и снова, радуясь тому, что может произнести имя. – Вивьен.
Затем обычно следовало что-то на языке ашанинка, что приходилось переводить кому-то из ее компаньонов. Малышка не отходила от нее, ложилась спать последней и появлялась снова сразу же утром. Она сидела у нее на коленях, когда жители деревни показывали ей растение, семена которого они размалывали в красную краску. Некоторые из мужчин и женщин были накрашены, другие – нет. Это были сложные знаки, которые они рисовали на своих лицах, а также простые линии. Женщины часто носили более сложные узоры. С большой серьезностью Клэдис раскрасила лицо Вивьен.
Этот образ жизни произвел сильное впечатление на Вивьен и ее попутчиков. Все, что им было нужно, эти люди брали из природы, и в этой автономии Вивьен сочла ашанинка явно превосходящими так называемых цивилизованных людей. В их сообществе почти не было споров, никакой спешки, никакого стресса. Они жили в гармонии с собой и природой.
Когда Клэдис снова не захотела оставить ее в покое, Вивьен поймала себя на мысли о том, каково будет, если эта девочка ощутит на себе последствия климатического кризиса. Это было ужасное представление. Она полюбила Клэдис и желала ей долгой и счастливой жизни. Она должна была состариться в мире, который не превратится в безжизненную пустыню.
Год назад Вивьен была приглашена ООН в Кению. Бедность в этой стране глубоко поразила ее.
Теперь более двухсот кенийских женщин изготавливали сумки для ее бренда из переработанных материалов. Простой план, который был намного лучше, чем обычная благотворительность, потому что он создавал рабочие места.
– Я думаю, вы должны поставить перед собой задачу и сообщить об этом общественности, – сказала она. – Приверженность бренда Vivienne Westwood к этой теме должна служить нам и рекламой. Возможно, таким образом мы также сможем убедить других людей принять участие в благотворительности. Пожертвовать деньги или что-то еще.
Панк – это отношение, отношение к жизни, считала она. То, что Вивьен сделала на церемонии закрытия Олимпиады, было абсолютным панком. Только сегодня у нее были более веские аргументы.
– Я могу использовать моду как средство. «Климатическая революция» проникает в мои нынешние творения. Мода – это искусство. Я пытаюсь доказать это десятилетиями. А искусство – лучшее средство, которое у нас есть, если мы хотим изменить мир.
– Что бы мы без тебя делали, Вивьен? Люди здесь понятия не имеют о моде. Они знают тебя только потому, что ты важная активистка.
– Раньше мы всегда говорили: будьте разумны, требуйте невозможного. Я никогда этого не забывала.
Вивьен удалось встретиться с Джеймсом Лавлоком на мероприятии и спросить его, как она может лучше всего лично участвовать в этом деле. Его ответ был ясен: прежде всего, люди должны спасти тропический лес. Если тропический лес будет продолжать вырубаться такими темпами, как это происходит в настоящее время, то изменение климата больше не остановить. Так Вивьен узнала о «Холодной Земле». Там предполагалось, что наиболее эффективным способом защиты тропического леса является предоставление коренным народам, живущим на этих территориях, финансовых средств, чтобы позволить им защитить свою среду обитания. Сотрудничество с ними было самым эффективным способом сдержать незаконную вырубку и эксплуатацию лесов.
Вивьен была в восторге от простоты идеи – и ее эффективности. Она недолго думала и пожертвовала миллион фунтов стерлингов в «Холодную Землю».
– Я знаю много известных сторонников, которые хотят присоединиться к нам. Или, по крайней мере, пожертвовать деньги.
– Каждый доллар помогает, ты знаешь.
– Дело не только в деньгах. Есть так много замечательных людей, которые могут привлечь к нам внимание. Как Наоми Кэмпбелл, например, которой снова и снова удается привлечь людей на наш борт, которые никогда бы не столкнулись с темой изменения климата. Мы можем получить достаточно поддержки.
Вивьен была убеждена, что «вместе люди всегда смогут что-то изменить».
– Я восхищаюсь вами! – сказала ассистентка.
– Потому что я хочу показать транспарант? – спросила Вивьен. – Я делала и не такое, поверьте.
– Нет, я не об этом.
Вивьен вопросительно посмотрела на нее.
– Вы достигли всего в мире моды. И теперь вы смело начинаете все заново в качестве экологической активистки. Как вам это удается?
Сначала Вивьен подумала, что молодая женщина просто хочет польстить ей, но потом она поняла, что та говорит серьезно.
– Я просто делаю то, что могу, – сказала она. – Вы тоже должны. Каждый должен.
С тех пор как ей перевалило за шестьдесят, ее постоянно спрашивали, не думает ли она об уходе на пенсию. Вивьен находила этот вопрос странным. В конце концов, на пенсии люди делают то, что им нравится. Именно эти ощущения и вызывала в ней ее работа. Зачем же что-то менять?
Она всегда надеялась, что идеи в течение ее карьеры у нее никогда не закончатся. И все продолжалось, от коллекции к коллекции нить вдохновения начинала вибрировать заново. Она не могла себе представить, что когда-нибудь потеряет вкус к моде, к дизайну или к развитию новых концепций, чтобы одевать женщин своего времени.
Через несколько месяцев ее собирались посвятить в дамы, высшая из всех почестей, которую она могла получить как британка.
Принц Чарльз лично возведет ее в дворянское сословие. Кто мог когда-нибудь подумать об этом? Как долго британцы сопротивлялись признанию ее достижений! Неужели, это время тоже окончательно прошло?
Она пошла на кухню и вскипятила воду для чая. Затем она схватила The Guardian, который валялся на столешнице, и развалилась с дымящейся чашкой в кресле у окна. Она надела очки и пролистала газету.
Ей бросилось в глаза интервью с ученым Джеймсом Лавлоком. Речь шла об изменении климата, в отношении которого он разработал теорию: теорию Гайи, названную в честь матери-богини греческой мифологии, олицетворяющей Землю. Согласно ей, планета была не просто мертвым камнем в космосе, а саморегулирующейся системой, состоящей из всего живого. Единое живое существо, которое формируется из совокупности всех организмов на Земле.
Вивьен была поражена, что это за захватывающая идея?
То, как Лавлок объяснил изменение климата, сделало его реальным и убедительно логичным. Но то, что он написал, глубоко потрясло Вивьен. По его оценкам, к концу этого столетия на Земле останется всего около одного миллиарда человек. Это означало, что через несколько десятилетий большая часть человечества вымрет.
Перед внутренним взором Вивьен разыгрался ужасный сценарий: повсюду на планете засуха и голод, поглощающие наводнения и палящая жара. Люди без крова, которые бродят вокруг и пытаются найти что-нибудь поесть. Невообразимо!
Конечно, Вивьен знала о многогранных проблемах, связанных с изменением климата, но до сих пор она никогда не слышала таких убедительных и аргументированных объяснений этой проблемы.
Она оторвалась от газеты и поморгала, чтобы отогнать видения, посмотрела на свою мастерскую в мягком утреннем свете. Ткани, платья, столы для шитья, все излучало вечность. Каким обманчивым был этот покой. И насколько велики проблемы, которые надвигались на этот мир.
Надо же что-то делать, взволнованно подумала она. Почему она не предприняла что-нибудь раньше? В конце концов, эта тема не была для нее новой. Но никто прежде не приближал ее к ней так реально и ощутимо, как Джеймс Лавлок, призналась она себе. Человечеству грозило вымирание, почему это давно не было главным приоритетом?
Дверь распахнулась, и появилась одна из ее портних, повесив на руку капающий зонт.
– Доброе утро, Вивьен,
Начнем, – сказала Вивьен. – Представим миру нашу новую коллекцию.
«Англомания» рассматривала господствовавший во Франции 18 века энтузиазм в отношении английского искусства, литературы и одежды, время, когда простой английский стиль аристократов вошел в дореволюционное рококо. Вивьен возродила пышность того времени с помощью объемных бальных платьев в шотландскую клетку, пышных мехов, клетки из шерсти и твида. Мода для нее всегда была взаимосвязью английского портновского искусства и французской высокой моды. В «Англомании» она отдала дань уважения связи обеих наций.
Уже первая модель, вышедшая на подиум, сорвала восторженные аплодисменты. Вивьен, которая за кулисами решала последние вопросы по макияжу и прическам, пробиралась сквозь беспорядок из людей, одежды и аксессуаров, чтобы следить за подиумом.
Настроение уже было эйфорическим, и тут Наоми Кэмпбелл вышла на подиум в заоблачной обуви из синей имитации крокодиловой кожи. На ней был королевский синий жакет, шотландский килт и, собственно, эти туфли, каблуки которых были высотой двадцать пять сантиметров.
Она двигалась так элегантно, выглядела какой-то неземной красавицей, как подумала Вивьен. На нее было удивительно приятно смотреть. Но потом вдруг в ее походке появилась шаткость, в публике раздался испуганный крик, и Наоми упала. Она согнулась вбок и рухнула на пол, вытянув ноги вперед. Вивьен задержала дыхание. Это был худший кошмар для модели – упасть на подиуме. Этим можно было испортить любое шоу.
Но не шоу Вивьен! И вот Наоми смеется над собой, как будто все это большая забава. Публика затаила дыхание и с изумлением и осторожностью присоединилась к смеху. Затем Наоми, так элегантно, как это было возможно, встала и пошла дальше.
За кулисами все сначала впали в оцепенение, но тут ассистент, придя в себя, отправил следующую модель, а Наоми вернулась.
– Извините, мне нужно было больше тренироваться! – крикнула она Вивьен. – Я слишком много переносила вес на пятку, а не на носки.
– Ах, да ладно, не принимай это близко к сердцу, – сказала Вивьен, подумав, что резиновые колготки, которые шли в комплекте с нарядом, тоже, вероятно, были не лучшей идеей.
Но Наоми казалась взволнованной. При этом она выглядела великолепно, даже при падении, подумала Вивьен.
Шоу продолжалось, модель за моделью шла по подиуму. Наоми настояла на том, чтобы выйти во второй раз, в том же наряде и в той же обуви.
– Вивьен, я сейчас вернусь на подиум, – сказала она. – Но если я упаду еще раз, я больше не встану. Тогда ты придешь и заберешь меня!
Она засмеялась.
– Обязательно, обещаю.
– Трость! – крикнул кто-то из ассистентов, и откуда-то появилась элегантная деревянная трость, которую она должна была использовать в качестве опоры.
Наоми гордо вышла обратно на подиум в этих синих туфлях на высоком каблуке, но она даже и не думала использовать трость по назначению. Вместо этого она держала ее горизонтально в воздухе, грациозно проходя по подиуму, так что обувь предстала во всем своем потрясающем виде. На этот раз она н