Во имя цветка
Pindeha Silvaen
Как рождается целая вселенная?
Иногда для того, чтобы создать историю о каторге, генеральских чинах и великой мести, не нужно изучать архивные тома. Иногда достаточно просто посмотреть на подоконник в родительском доме.
Эту историю я придумала в 2020 году. Я сидела в своей комнате и разглядывала три цветка, стоявших в ряд. В тот момент они перестали быть просто растениями и превратились в живых людей:
Белый цветок с нежно-розовым переливом. В нём я увидела Жозефину — хрупкую, чистую, чью нежность пытались растоптать суровые законы общества и ложные приговоры.
Зеленый растрепанный цветок. Его листья упрямо тянулись к розовому соседу. Это был Кристоф. В юности — простой конюх, «растрепанный» жизнью и сосланный в кандалах в Сибирь, но сохранивший ту самую тягу к своей единственной любви сквозь десятилетия и тысячи верст.
Темно-зеленый, высокий и суровый цветок. Он стоял непоколебимой стеной прямо между ними. Это был Антуан Мирей — отец, чья гордыня и жажда власти разделили влюбленных на долгие десять лет.
Так, из обычного домашнего натюрморта, выросла драма «Во имя цветка». История о том, как «растрепанный» юноша возвращается могучим генералом, чтобы снести стену, которую воздвиг «суровый цветок», и наконец дотянуться до той, ради которой он выжил.
Для меня эта книга — напоминание о том, что вдохновение повсюду. Нужно только уметь смотреть.
Пролог
Зима 1902 года. Предрождественская ночь окутала старый особняк мягким снежным покрывалом. В гостиной царил уют: пахло свежей хвоей и топленым воском, а огонь в камине весело трещал, отбрасывая пляшущие блики на золотые эполеты парадного мундира, висящего в кабинете за приоткрытой дверью.
Семья сидела в тесном кругу, наслаждаясь теплом и праздничной атмосферой. Вдруг тишину нарушил звонкий голос внука — золотоглазого мальчугана, который с надеждой посмотрел на старших:
— Ба, а не расскажешь еще раз нашу любимую историю?
Пожилая дама, чьи волосы даже спустя десятилетия сохранили благородный светлый оттенок, услышав вопрос, ласково улыбнулась. Она перевела взгляд на своего мужа — высокого, статного мужчину, который вопреки годам сохранил офицерскую выправку и пронзительный, глубокий взгляд. Он молча кивнул ей, накрыв её ладонь своей широкой и сильной ладонью.
— Вам всем и вправду она так нравится? — переспросила бабуля. На это дети и внуки ответили дружным и радостным согласием.
— Ну, ладно, так уж и быть, — она поудобнее устроилась в кресле.
— Слушайте. Дело было летом 1868-го года…
