Глава 1
Паркуя внедорожник у дома, я сразу бросаю взгляд на крыльцо: тяжелый керамический вазон с моими любимыми гортензиями валяется на боку, расколотый пополам. Ветер сегодня разгулялся не на шутку.
Артур, конечно же, не мог этого не заметить, но даже пальцем не пошевелил, чтобы убрать землю с плитки. Впрочем, в этом весь мой муж. За двадцать пять лет законного брака, вырастив троих детей и дождавшись внуков, я давно выработала иммунитет к его бытовому эгоизму. Снисходительно покачав головой, я глушу мотор.
Я уже подхожу к разбитому вазону, чтобы хоть как-то спасти поломанные стебли, и вдруг замираю. Из приоткрытого панорамного окна гостиной отчетливо доносится голос Инны, моей самой близкой, проверенной годами подруги:
— Как только мы распишемся, я первым делом сожгу это уродливое кресло.
Мои брови ползут вверх. Какая еще роспись? Инна сроду не собиралась под венец, пропагандируя свободу от брачных уз. И при чем тут антикварное кресло из моей гостиной?
— Тише, девочка моя. Не заводись. Я сам вышвырну его на помойку, только скажи, — вплетается в разговор низкий, воркующий баритон Артура.
— Сил моих больше нет прятаться, — со вздохом произносит Инна. — Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, не оглядываясь на двери. Хочу быть единственной.
— Потерпи еще чуточку, не устраивай драму, — мягко увещевает ее мой муж. — Мы водили всех за нос двадцать лет. Ты же сама твердила, что в этой конспирации есть свой азарт.
— Был азарт, — фыркает она. — А теперь ставки выросли. Алиса вот-вот родит. И я требую, чтобы мой внук совершенно официально называл тебя дедом.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Воздух застревает в легких. Это розыгрыш? Неудачная шутка? Они увидели мою машину и решили так по-идиотски развлечься?
— Инна, мы все решим. Осталось дождаться осеннего гала-вечера…
— Да помню я про твой благотворительный сбор! — раздраженно перебивает подруга. — Я прекрасно понимаю, что это идеальная прачечная для вывода наших денег, но меня тошнит от ожидания. Мы взрослые люди, а вынуждены прятаться по углам из-за Лены!
— Умоляю, сбавь тон. Она может приехать с минуты на минуту, — шипит Артур.
— А знаешь, иногда я мечтаю, чтобы она вошла и застукала нас, — с пугающей откровенностью признается Инна. — Хочу посмотреть на ее лицо. Хочу, чтобы ей стало так же больно, как было мне, когда я годами смотрела на ее хозяйские замашки. Как она по-свойски гладила тебя по плечу. Как тянулась за поцелуем, на который не имела права. Ее выродки каждый день называли тебя папой, а моя девочка узнала правду только на собственной свадьбе! В чем справедливость, Артур? Только в том, что она успела затащить тебя в ЗАГС первой?!
— Это ничего не значит. Она для меня пустое место, — торопливо заверяет ее мой муж. — Успокойся, любимая. Всё будет хорошо. Наш план уже запущен. Будем действовать шаг за шагом, аккуратно. Сегодня же продолжим.
Я пячусь назад. Медленно, стараясь не наступить на сухие листья. Кроссовки бесшумно ступают по газону. Мир перед глазами кренится, сердце колотится где-то в горле, оставляя во рту привкус меди и пепла.
Невозможно описать ту смесь первобытного ужаса, обиды и ярости, что обрушилась на меня в эти секунды. В груди словно разорвалась граната с битым стеклом. Я на автопилоте забираюсь обратно в машину, впиваюсь побелевшими пальцами в оплетку руля и смотрю прямо перед собой, не моргая. Жизнь, которую я строила по кирпичику, рухнула ровно в тот момент, когда я наклонилась к сломанной гортензии.
Мне пятьдесят. Я подарила этому человеку троих детей. А он двадцать лет делил постель с моей лучшей подругой.
Я зажмуриваюсь до боли в висках, прогоняя подступающие слезы. Больнее всего даже не сам факт
