Две любви. Часть 2: Вторая искра
Дисклеймер
Этот роман является вымышленным произведением. Все персонажи, события и медицинские детали — плод авторского воображения. Любые совпадения с реальными людьми или фактами случайны. Не рекомендуется для людей с триггерами на темы смерти, потери памяти и тяжелых болезней. Содержит сцены эротического характера (18+).
Оглавление
Тени прошлого
Новая смена
Воспоминания, что ускользают
Первая искра
Ночь откровений
Кризис в операционной
Призрак Марии
Любовь под капельницей
Разрыв и выбор
Вечная вторая любовь
тени прошлого
Промо
Валера стоял у окна своей квартиры в центре Москвы, глядя на огни ночного города. Актер с десятилетним стажем, он снимался в сериалах на TV3 — мистических детективах, где играл харизматичного сыщика. Но сегодня роль была другой: зритель его жизни. Прошло два года с тех пор, как Мария ушла. Журналистка, его первая любовь. Аневризма мозга — так сказали врачи. Она умерла мгновенно, во время интервью.
Они не общались год до ее смерти. Мария то звонила, шептала «я помню тебя, Валера», то пропадала на недели, забывая даже свое имя. Болезнь крала ее по кусочкам. Последний звонок: «Валера… кто ты?» Он не ответил. Слишком больно.
Теперь, в 35 лет, Валера чувствовал пустоту. Съемки «Теней Москвы» шли полным ходом, но внутри — тишина. Дверь квартиры скрипнула. Агент: «Завтра госпиталь для сцен. Играй раненого героя. Главное — не влюбляйся в реальность».
Новая смена
Городская больница №7. Валера в гриме: синяки под глазами, бинты на голове. Съемочная группа суетилась в коридоре реанимации. «Мотор!» — крикнул режиссер.
В этот момент появилась она — Александра. Врач-нейрохирург, 32 года, с огненно-рыжими волосами, собранными в хвост. Белый халат обрисовывал фигуру атлетки — она бегала марафоны. «Пациент готов?» — спросила она, не глядя на камеры.
Валера замер. Ее глаза — зеленые, как изумруды, — пронзили его. «Я актер, — улыбнулся он. — Валера». Она кивнула: «Саша. Не мешайте работать».
Съемка закончилась, но Валера не ушел. «Спасибо, доктор. Вы спасли сцену». Саша усмехнулась: «Спасаю жизни, а не сцены. Идите домой».
Но он остался. В кафетерии, за кофе, разговор потек: о нервах, о страхе смерти. «У меня была любовь, — сказал Валера тихо. — Она забыла меня перед концом». Саша посмотрела в упор: «Забвение — милосердие мозга. Я видела такое».
Воспоминания, что ускользают
Недели спустя Валера вернулся в больницу — не за съемками. Саша оперировала: аневризма, как у Марии. Пациентка выжила, но с амнезией. Валера ждал в коридоре.
«Почему ты здесь?» — спросила Саша, выходя из операционной, вытирая пот. «Долг. Мария… ее звали так же». Он рассказал все: звонки, забвение, тишина.
Саша села рядом: «Я потеряла сестру от той же херни. В 25. Теперь режу головы, чтобы другие помнили». Их руки соприкоснулись. Искра. «Поехали ко мне? — прошептал Валера. — Не как пациент».
Первая искра
Квартира Саши в Хамовниках. Вино, музыка — русский рэп, тяжелый бит. «Ты как огонь, — сказал Валера, прижимая ее к стене. — Мария была ветром, ты — пламя».
Поцелуй взорвался. Ее губы — соленые от усталости, тело — горячее, податливое. Руки Валеры скользнули под халат, еще не снятый. Саша застонала, впиваясь ногтями в его спину. «Не думай о прошлом, — шептала она. — Бери меня сейчас».
Они упали на кровать. Ее кожа пахла антисептиком и желанием. Валера входил медленно, чувствуя, как она сжимается, выгибаясь. «Глубже… Валера!» — кричала она, царапая простыни. Оргазм накрыл их волной — ее тело дрожало, его — пульсировало. Первая ночь второй любви.
Ночь откровений
Утро. Саша курила у окна. «Я не ищу серьезного. Работа — все». Валера обнял: «А если я хочу? Мария ушла, но ты… ты здесь».
Они говорили часами. О ее операциях — «я держу сердце в руках», о его ролях — «я играю чужие жизни». Но тень Марии вернулась: Валера нашел старое письмо в кармане. «Помнишь меня? — писала она за месяц до смерти. — Если забуду — прости».
Саша прочла: «Она любила. Как я могу». Cliffhanger: телефон зазвонил. «Валера? Это сестра Марии. У нее был дневник. О тебе».
Кризис в операционной
Съемки в больнице шли, но жизнь вмешалась. Саша вызвала Валеру ночью: «Мой пациент — твой дублер. Аневризма лопнула». Он примчался.
В операционной — хаос. Саша в маске: «Держи его!» Валера держал лампу, пока она зашивала. «Ты не врач!» — крикнула она. «Я твой!» — ответил он.
Пациент выжил. В ординаторской, в полумраке, они слились снова. Ее халат на полу, его рубашка разорвана. Саша оседлала его, двигаясь ритмично, шепча: «Ты мой наркоз». Пот, стоны, кульминация — как операция: точная, страстная.
Призрак Марии
Дневник Марии: «Валера — моя звезда. Но мозг крадет воспоминания. Если умру — найди вторую любовь». Валера плакал, читая. Саша обняла: «Она благословила нас».
Но ревность кольнула. «Ты все еще ее?» — спросила Саша. Они поссорились. Валера ушел на съемки, где играл влюбленного убийцу. Ночь в
