Читать бесплатно онлайн книгу автора  Вожатые поневоле

Екатерина Сергеевна Беркутова

Оглавление

Пре(В)ступление и наказание

Солнце осветило макушки деревьев и крыши домов первыми летними лучами. Пели птицы, в воздухе витала свежесть после недавнего дождя, пахло молодой листвой и скошенной травой. Прекрасный день!

Вот только одна незначительная деталь портила всё. Звонок от начальства и ласковое приглашение на разговор о недавнем происшествии. По интонации секретарши сразу было понятно, что по головке собираются бить, а не гладить.

— Я, конечно, знал, что от тебя проблем не оберёшься. Но не настолько же!

Мужчина средних лет прохаживался из угла в угол, грозно смотря на развалившегося на стуле Ваську, хранителя Васильево. Тот лишь пожал плечами.

Кабинеты важных персон в администрации были большими, светлыми, просторными. Стояли флаги, со стен глядели фотографии каких-то людей. Тут же были карты, грамоты, статуэтки. Из-за солнечных лучей и зачем-то включённых светильников всё это поблёскивало. Атмосфера помещения была направлена лишь на одно — чтобы вошедший почувствовал важность главы района и его власть. Однако Васька ощущал только попытки собственного желудка с голоду повеситься на пищеводе. Единственная мысль, бьющаяся в его голове, как муха об оконное стекло, была о еде. Дома оставалось немного жареной картошки, к который можно было прикупить солёную рыбу или вскрыть банку консервов и умять это всё с ржаным хлебом вприкуску.

«А потом напиться чая с малиновым вареньем и завалиться спать!»

Парень вздохнул. Чтобы добраться до заветного холодильника, надо было пережить разнос. Бессмертие всё же хорошая штука, но кто знает, чем могла закончиться эта встреча.

— А я-то что сразу? И почему именно я виноват?

— Ты заставил ребят сбежать с банкета.

— Я?!

Васька сложил руки на груди и нахмурился. Левая бровь, рассечённая шрамом, предательски зачесалась, но он даже не пошевелился. Было обидно выслушивать возмущённые вопли человеческого начальства. Ладно, когда орёт Серёга, хранитель Зеленодольска. Малявка, но всё же он не раз доказал, что заслужил своё положение. Притом не только милым личиком и покровительством столицы республики, но и делом.

Отношения людей и хранителей никогда не были равноправными. Поначалу бессмертных уважали или даже боготворили, к ним прислушивались. Особенно если это были крупные города, столицы, религиозные центры… Мелким деревням и сёлам было посложнее, но и они имели вес среди местных жителей. А потом всё поменялось. Прогресс шёл вперёд, как и уровень образованности населения. Хранителей оттеснили на задворки человеческой жизни, о них руководство населённых пунктов вспоминало лишь во время политических и экономических потрясений. И то, это касалось лишь столиц. Остальные влачили свое существование как обычные люди, выживая любыми способами. Былое уважение кануло в Лету, и теперь глава каждого городка или посёлка мог отчитывать бессмертных как маленьких детей и контролировать любой их шаг, если по человеческим меркам они находились в более низкой должности. Сюда же относились добровольно-принудительное выполнение различных миссий и присутствие на важных мероприятиях «на благо малой родины».

Нотации продолжались, виновник происходящего уткнулся взглядом в пол. На лоб упала пара темно-русых прядей отросшей чёлки, за которой он обычно прятал разноцветные глаза. Но в этот раз он запустил себя слишком сильно, и длинные волосы начали мешать обзору. Васька тряхнул головой и по-детски надул губы. В побеге с банкета участвовали трое. Нет, без него ребятам вряд ли бы удалось выбраться, но ведь они сами жаждали свободы и искали пути отступления. Так что виноваты все, но сейчас он один здесь сидит и огребает, как самый младший по рангу.

«Фу, блин, как ребёнка малого ругают! Любопытно, а Серёга получил по ушам или его не тронут, типа он главный? Да и кулак у него тяжёлый…»

Мимо пролетела муха. В одно мгновение всё внимание переключилось на неё, будто больше ничего интересного в кабинете не было. Левый жёлтый глаз хорошо видел резкие движения, а правый зелёный — цвета. Из-за этой разницы в восприятии, в первое мгновение картинка задвоилась и немного поплыла, но вскоре стала чёткой. Муха приземлилась перед ним на стол и начала внаглую потирать лапки, будто замышляла недоброе. Эх, жаль тапка под рукой не было…

— Ты меня вообще слушаешь? Василий Васильевич, ну что такое, а?

Васька с трудом отлепил взгляд от черной точки, теперь уже ползавшей по стене. Не лучшее время для зависания. Пора было что-то ответить, не всё же только ушами краснеть.

— Если бы они сами не захотели, то побега бы не случилось. Да и зачем вы их туда послали? Решили похвастаться редкими домашними питомцами?

— Парням было необходимо немного проветриться от работы, особенно Сергею. А Юрию вообще почаще выходить в свет. К тому же им нужно общение, им нужна социализация! Совсем одичали, от людей отвыкли…

— Социализация?! — Васька подскочил на стуле и прищурил глаза. — Социализация?! Среди кучки важных шишек, которые дальше своего кошелька не видят? Да они хрен положили на ребят и на нормальное человеческое общение!

— Васильево!

— Что опять Васильево? Слушайте, да они в таких сборищах тухнут, как селёдки на жаре. Пусть они старше всех там присутствовавших, но всё же они только пацаны с шилом в жопе. Вот и сбежали, как только появилась возможность.

Пацаны, вот именно. Утром они втроём планировали порыбачить или просто поплавать. Но Серёгу и Юрика выдернули на «очень срочное мероприятие», которое «ни в коем случае нельзя пропустить». Позже оказалось, что это был очередной банкет для слишком важных и богатых, которые и знать не знали о хранителях. Ну или им было на них наплевать, подумаешь, мелкий городок какой-то. Ребята даже не пытались с кем-либо общаться и грустно кисли в уголке. Еду не предлагали, а пить с чужими было неинтересно и опасно. Благо Ваське удалось выследить их и понаблюдать, как те ищут способ выбраться на свободу. Тут-то и пригодился многолетний воровской опыт. Пара минут — и окно оказалось открыто. Осталось лишь залезть внутрь, спрятаться и ждать приятелей, мечущихся по банкетному залу.

Васька не скрывал, что проделал это не из жалости или добрых побуждений. На рыбалке одному хоть и спокойно, но скучно. И до воды придётся топать пешком, таща все снасти на себе. А у Серёги есть машина. Юрик в его планах был лишним, но, для сохранения всех благ и удобств, можно было потерпеть его злобную мордашку. Тот взаимно недолюбливал Ваську, но ради веселья с Серёгой был готов ненадолго отложить в сторону свои возмущения. И всё же вместе было интереснее, чем поодиночке. Особенно на таком банкете.

Хранитель упрямо смотрел на начальника.

— Если хотите, чтобы они общались с людьми, пошлите их… — Васька постучал пальцем по щеке, — к сверстникам по роже и поведению? Ну, к подросткам или молодёжи. И в менее официальной обстановке. Чтоб на равных были.

— И что же ты предлагаешь? Отправить их в детский лагерь, пусть развлекаются? — мужчина на миг задумался и добавил уже спокойнее. — Ах да, что насчёт тебя? Тебе бы тоже не помешало, как ты говоришь, нормальное общение.

Васька нервно взглянул на муху. Та, казалось, так же нервно посмотрела в ответ.

— Я общаюсь! — от такой резкой перемены настроя собеседника весь пыл куда-то пропал. — С вами, с соседями… В последнее время всё чаще с котами…

— Заметно, заметно, — начальник что-то написал в телефоне и, получив ответ, улыбнулся, — что же, за любым преступлением должно следовать наказание. Считай, ты сам мне идею подкинул.

Васька замер. Хотелось стать прозрачным, но человеческое тело на такое не было способно. Муха в испуге взметнулась к потолку.

— Но-но, не надо так. Ничего страшного, всего лишь небольшой курс социализации. Со сверстниками. В лагере, — мужчина заметил ужас в глазах хранителя и тут же добавил, — детском. Там наверняка требуется пара людей на роль вожатых. Воспитателем тебя не получится поставить, раньше нужно было договариваться. Да и твоя корочка об образовании устарела, она же ещё со времëн Союза, так ведь? Зато опыта общения с младшими у тебя не занимать. Что думаешь насчёт возвращения к роли вожатого?

Ответа не последовало. Васька всеми силами пытался слиться и телом, и душой с обивкой кресла. Не прокатило, не получилось.

— Нет-нет-нет! Не хочу! — и чуть спокойнее добавил. — А вам детей совсем не жалко? Меня-то, психа, посылать? А если что случится? Да и к тому же, мы втроём лоханулись. Может, теперь и огребать втроём будем?

Мужчина радостно хлопнул в ладоши.

— Молодец! Читаешь мои мысли. Я напишу Сергею и руководству Юрия, думаю, последние не будут против. С ребятами о мелочах договоришься сам.

Ладить с подростками Васька умел. Но была одна проблема. Беды с головой временами давали о себе знать и потому находиться с человеческими детьми было опасно. Ладно подростки-хранители, они хотя бы могли вовремя сбежать или пережить его приступ. Но там будет много людей. Смертных людей. Если он сорвётся… К тому же его страшили последствия встречи с разъярённым Серёжей. Парень ужаснулся картинкам, увиденным в собственной голове.

— Василий, всё в порядке? Ты чего побледнел?

— А может, всё-таки домашний арест? Или пятнадцать суток? Я даже на общественные работы согласен!

— Вот оно что, значит. Говорю же, не беспокойся, всё будет хорошо. Ты же давно здоров. Пора возвращаться к нормальной жизни. А лагерь… Считай, что это особая форма общественных работ.

— Но…

— Всё. Никаких «но», давай заканчивать. Тебе сейчас надо всего лишь поговорить с ребятами и собрать вещи. Скоро будет новая смена, вам на всё про всё остаётся неделя. Успеете.

Мужчина опустился на своё место и красноречивым взглядом намекнул, что хочет остаться один в кабинете. По траектории его взора пролетела муха. Васька отлип от кресла и, хрустнув позвонками, побрёл к двери. Жужжащая двукрылая спутница последовала за ним. В коридоре, уже не таком ярком и красиво отделанном, можно было расслабиться и вдоволь поворчать себе под нос. Дурной день.

Уже на улице его осенила злорадная мысль. Он ведь не один будет страдать!

«Я-то справлюсь. А вот мелочь… Ой, ну и цирк будет! Так-так, осталось только сообщить Серёге и не помереть».

И, замахнувшись, Васька пришиб севшую ему на плечо муху.

Глава 1. Передача новостей народным способом

Солнце закатилось за горизонт примерно полдевятого, но на улице было светло даже без фонарей. Ну понятно, лето же. Сезон огородов, отпусков и каникул.

Серёжа, хлопнув подъездной дверью, побрёл к лестнице. По коже пробежались мурашки от приятной прохлады. День выдался непростым: ему пришлось в самую жару скакать по всей территории предприятия, от цеха к цеху, из-за чего пропотел на год вперёд. Повезло, что душ работал, и он смог хоть немного привести себя в порядок. Правда, причесаться нормально не получилось, и поэтому пушистые русые волосы до сих пор стояли дыбом.

«И как меня, пугало такое, ещё на проходной не задержали…»

Мысли в голове гудели пчелиным роем. Во время подъёма стоило обдумать парочку рабочих вопросов, так как дома его отвлекут еда и диван. Им поставили непростую задачу: с минимальными временными затратами построить корабль буквально из ничего и сдать его как можно быстрее и с первого раза. Попытаться что-то склепать из остатков на складах не было такой уж сверхъестественной вещью. Но хотелось работать по-нормальному, по плану, и желательно с выходными, а не сутки напролёт при помощи дендрофекальной инженерии, мата и синей изоленты.

«Хотя, — парень завис с занесённой над ступенькой ногой, — изоленты надо будет закупить побольше. Пригодится».

Эти глубокие размышления преследовали парня до седьмого этажа. И оборвались после осознания, что дверь его квартиры была приоткрыта.

Приоткрыта. Серёжа моргнул. Вряд ли пробрался кто-то чужой, ведь на входе в подъезд висит домофон. Однако вариант незваного гостя тоже нельзя было исключать. Хранитель немного наклонился и прислушался. Тишина. Если воры, то уже всё обнесли и сбежали. А если убийца…

Небольшой складной нож всегда был в кармане, а потому быстро оказался в руке. Не больно в раю живёт. Холод металла ненадолго остудил пыл.

«Надо действовать аккуратно. Мне не нужны свидетели и лишний шум».

Дверь открылась без единого скрипа. Смазка, честно украденная с завода, не подвела в этот раз. Шаг. Ещё шаг. Совсем как в смертельных прятках на заброшенной стройке в девяностые. Парень ухмыльнулся. Да, в те времена некоторые жители научили свой город быть жестоким. Недавние недобрые времена.

В прихожей пусто, следов обуви нет. Можно двигаться вперёд. Кладовая закрыта, но на кухне горел свет, видневшийся через стёкла в двери. Как неосторожно! Серёжа аккуратно прижался к стене, стараясь держаться в тени, но вдруг раздались шорохи, журчание воды и какое-то бряцание. Совсем не то, что ожидалось услышать от домушников.

Хранитель задержал дыхание и начал приближаться ко входу. Шевеления на кухне прекратились, а после послышались мягкие, чуть ли не кошачьи шаги. Дверная ручка медленно опустилась. Парень напрягся, готовясь к рывку. Такие дела нужно было заканчивать с одного удара.

***

Сразу после разноса Васька решил пойти ко второму пострадавшему и обрадовать его прекрасной новостью о грядущих приключениях. Глава всея Зеленодольского района среди хранителей жил недалеко от здания администрации и в скором времени должен вернуться с работы. Однако Серёжи не было дома. Культурно, как и подобает приличным людям, Васька позвонил ему раз десять. Тишина. Полчаса покачался на качелях во дворе. Скучно. Да и комары начали заедать. Отряхнувшись от песка, парень направился к подъезду с желанием во что бы то ни стало наведаться в гости.

Код подобрался с пятого раза. Пикнул замок, дверь открылась с рывка, из подъезда потянуло прохладой. Проползая вверх по лестнице, Васька почувствовал запах жареной курицы, и в животе заурчало.

«Какого чёрта этот идиот живёт на седьмом этаже?»

Подъёмы и лестницы Ваське давались всяко хуже, чем часовой бег по ровной земле. Но мысль о скорой еде и мягком диване придавала сил двигаться дальше.

Дверь оказалась заперта. Дёрганье ручки ничего не дало. Серёга реально был на работе и, что пугало ещё больше, мог реально работать, а не сидеть в ожидании свободы.

«Трудоголик хренов!»

Но возвращаться на улицу не хотелось, и поэтому Васька решил действовать немного незаконно. В квартире-то никого, а ключей у него не было. Он нервно пошарил в карманах, перебирая барахло длинными пальцами. Нашёл! Отмычки были неотделимы от него, как руки от тела. Парень воровато оглянулся, присел перед дверью и приступил к делу. В подъезде тишина, ведь рабочий день едва закончился, и все только собираются идти домой.

«Ну и к лучшему, — щелчок оповестил о том, что первый замок вскрыт, — лишь бы камер не было».

Новые замки поддавались взлому тяжелее, но, при должном упрямстве и навыке, они не были неразрешимой задачкой. Васька выпрямился, хрустнув коленями. Надавил на ручку и потянул на себя — дверь бесшумно приоткрылась.

«Ого, в этот раз петли вообще не скрипят, — в прихожей пахло деревом, — с завода, что ли, смазку упёр? Надо бы и себе такую раздобыть».

Обувь он аккуратно убрал в ящик, чтобы не выдать своего присутствия. После недавнего ремонта пол был тёплым и гладким. По такому было удобно кататься в носках, чем хозяин, сто пудов, развлекался. Стены облицованы деревом и камнем. Никаких ярких оттенков. Чисто, пусто, аккуратно и… Дорого-богато.

«Выпендрёжник».

Васька двинулся дальше по коридору в поисках кухни. Первая дверь оказалась в кладовку, заваленную особо нужными и очень важными вещами. Боясь быть погребённым под лавиной барахла, он аккуратно закрыл дверь и двинулся дальше. Давно он тут не бывал. Обычно все встречи и гуляния проходили либо у Васьки дома, либо на даче у Серёги, там и места побольше, и соседи подальше. Ну и особо буйных можно было выкинуть в заросли крапивы, чтобы не мешали.

Вторая дверь, из дерева и стекла, вела на кухню. Просторное помещение было обставлено скупо, лишь на стенах висели резные полки ручной работы и пара огромных чертежей в рамках. Где-то на столешнице грустно лежала пыль — хозяин квартиры явно не проводил много времени за готовкой. Хотя с таким графиком надо было радоваться, что удавалось поесть дома за столом, а не на бегу.

Холодильник озарил кухню внутренним сиянием и пустотой. Парочка базовых продуктов, ничего вкусного. Даже мыши не на чем повеситься. Васька вытащил бутыль молока. Даты на крышке намекали, что срок годности подходил к концу, но по запаху казалось, что пить ещё можно. Бессмертный, уж не отравится. Он потянулся за колбасой, однако застыл в нерешительности. В прошлый раз за подобную наглость он получил кастрюлей по макушке. Сейчас же рядом никого не было, и можно было пожевать, однако он впервые в своей жизни решил быть приличным человеком и остановился лишь на чае с молоком. За такое уж точно не должны были прибить. Наверное.

После третьей пол-литровой кружки время потекло ещё медленнее. Попытки погадать на чаинках на суженого и на возвращение Серёги не дали особого результата. Молоко закончилось слишком быстро, а пустой чай пить не хотелось. В ходе рыскания по полкам удалось найти только пакетик с зачерствевшими овсяными печеньями и пару орехов. Последние с лёгкостью кололись этими самыми каменными печеньями, но ядрышки оказались гнилыми. Грустно смахнув скорлупки в мусорку, Васька попытался размочить в чае печеньки. Те не поддавались и, казалось, даже отталкивали воду. Но, после получаса насильственного утопления, их всё же удалось обгрызть по краю, не сломав зубы.

Пятая чашка чая оказалась последней в этом заходе. Кипяток кончился, и надо было заново греть воду. Только наполнив электрический чайник, Васька услышал шорох из прихожей. Тихий, едва различимый, но реальный шорох.

«А я дверь в квартиру закрыл? А если воры? Да не, тут же домофон».

Васька хлебнул разбодяженные остатки для храбрости, медленно подкрался к выходу из кухни и, заслонившись чашкой, аккуратно приоткрыл дверь.

***

Серёжа отреагировал мгновенно. Быстрым рывком подскочил к выходу из кухни, замахнулся и ударил. Но дверь тут же захлопнулась, послышался подозрительно знакомый вопль. Отхлынула жажда крови, рассеялся туман ярости. Парень уставился на торчащий из дерева нож. Прямо в том месте, где должно было находиться горло противника. Ровно в рейке между стёклами. Приехали. Серёжа потянулся к рукоятке и дёрнул за нее. Осматривая лезвие, он зацепился взглядом за собственное отражение. Что-то в нём было не так. С веником на голове он уже смирился. Тут другое… Радужки будто выцвели. И это было отнюдь не игрой света.

«Нервы ни к чёрту с этими придурками…»

Он пару раз моргнул, глубоко вдохнул и прикрыл глаза в надежде вернуть им привычный зелёный цвет. Спокойствие, только спокойствие. Сейчас он все разрулит. Парень сложил нож, убрал его в карман и ногой распахнул дверь на кухню.

— Ты охренел?!

Из-за холодильника выглянул Васька, держа перед собой чашку. Ну а кто же ещё мог пробраться в чужую квартиру попить чай?

— Я?! А какого хрена ты на меня с ножом бросаешься?!

— А что ты ко мне, как крыса, без разрешения залезаешь?

С видом двух разъярённых петухов хранители упёрлись друг в друга взглядами. Каждый считал себя правым и был готов отстаивать свою точку зрения до конца.

— Я тебе звонил! И у меня был ключ!

— Ага, а у меня в кармане золотой запас Российской Империи! Нахрена припёрся?

Васька нервно отхлебнул остывший, но чудом не расплескавшийся чай.

— Твой любимый главнюк послал. Долгий разговор. Чай будешь?

— А что покрепче есть? Мне так с тобой чая не хватит.

— Ну… Могу только чифир устроить. Твоя же кухня, я тут не лазал, ничего интересного не нашёл.

Серёжа плюхнулся на стул рядом, отнял чашку и хлебнул. Фу, гадость переслащённая.

— Валяй. И ещё раз. Нах… хрена пришёл? Кстати, с тебя должок — ты мне дверь отремонтировать должен.

— Не до двери сейчас. У меня весьма интересные новости, и они стоят таких потерь. Короче, нас послали… — Васька помахал руками и замер. — Подожди, а тебя начальство ещё не обрадовало?

— Начальство? Какое именно? Казань, Камиля Габдерахмановна, что ли? Или кто-то другой из этой высокопоставленной орды? Что ты опять натворил?

— Тихо-тихо, не надо так много вопросов! Не я, а мы. Увеселительный побег с банкета помнишь?

Серёжа распахнул глаза, будто за раз пытаясь окинуть масштабы проблемы. Да, тот побег забыть было сложно… Званый обед не задался с самого начала. Их вытащили туда спонтанно, и уже на месте оказалось, что мало кто из присутствующих знал о сущности ребят, из-за чего их пребывание на банкете казалось слишком странным. Поэтому гости поглядели на хранителей косо, и, тут же забыв о них, вернулись к обсуждению своих дел. Ну вот они с Юрой и свалили, как только появилась возможность.

На следующий день за эту выходку Серёже часа два выносили мозги и требовали принести извинения организатору встречи, который оказался «очень раздосадован, когда узнал, что его многоуважаемые гости так некультурно их покинули». Конечно же, извиняться никто не стал. Но осадок остался.

Серёжа медленно вытащил телефон, глянул на экран — пять пропущенных и столько же сообщений от начальства. И с десяток звонков от Васьки. Также медленно, будто желая оттянуть наступление конца света, открыл переписку с руководством.

— Куда?! В лагерь? В детский?! Вожатым?! Какого хрена?!

— Да я сам в шоке! Вот и прибежал поплакаться. Не смотри на меня так, это не моя идея! — в глазах у Васьки было столько же невинности, как у всего кошачьего народа, застуканного за поеданием колбасы со стола. — Меня тоже ссылают!

Вдох-выдох. Серёжа попытался успокоиться и прикинуть планы по спасению своей задницы от участи стать нянькой. Детей он не особо любил и не понимал. Зачем вокруг них так прыгать, если пользы не приносят? В прошлом с ним, с малолетним хранителем, не сюсюкались, сразу пахать заставили, и ничего, вырос нормальным. Но тут лагерь, работа вожатым… В голову ничего, кроме крайних незаконных мер, не приходило. Если не получится выкрутиться, то придётся придумывать уже отмазку для работы, чтобы вместо отпуска ему устроили оплачиваемую командировку. На каторгу.

Васька придвинул к себе кружку и задорно хмыкнул, отхлёбывая чай.

— Возрадуйся, что лагерь детский, а не трудовой. И не исправительная колония номер пять. Валюха бы нас прибила, появись мы в её краях с такой новостью. И это… Вся эта бадяга на моей земле будет, так что никто далеко от своего дома не уедет. Да и на выходные можно будет вернуться.

— Я работаю вообще-то!

— Работает он, трудоголик хренов! Ты на себя посмотри — скоро синяки под глазами на щёки залезут, даже веснушки затмят. Хотя они вон как расцвели, вся морда рыжая.

Серёжа наморщил нос и потер щеку, будто пытаясь что-то стереть с лица.

— И что? Предлагаешь мне прикинуться умирающим лебедем и выпросить больничный? Они же знают, что я бессмертный.

— Ну, можно ещё что-то придумать. На крайний случай возьмёшь отпуск или попробуешь выклянчить командировку. Всегда можно извернуться.

— Опять изворачиваться, выпрашивать, врать… Будто мне этого на госслужбе не хватает! Ладно, проехали. Теперь уж точно выпить придётся.

Парень растрепал волосы и встал, направившись к чайнику. По спине пробежали мурашки — Васька явно следил за каждым его движением. В воздухе появилось ощущение, что ещё не всё было сказано.

— Чего замолк? Захлебнулся от собственного ехидства?

— А что говорить-то? Организационные вопросы в сообщениях должны были прописать. Неделю на сборы, никакого алкоголя, оружия, сигарет, мата… То есть эволюционировать в нашего святого батюшку Рафаила за пять дней. И за два дня собрать все нужные вещи и справки.

— Ещё что-то? Не тяни, кошак.

— Ах да… Не только нам двоим огребать. Начальству Волжска тоже про лагерь замолвили словечко.

Пустая чашка громко стукнулась об столешницу. Серёжа медленно обернулся и, пытаясь скрыть улыбку, спросил:

— Юрик тоже с нами? А он согласен?

— Ой, вот будто у нас согласие спрашивали! Всё добровольно-принудительно. Только надо будет перетереть с ним все вопросы перед сменой.

— Подожди, но ведь это не его территория и не мой город. У тебя он через четыре дня начнёт чахнуть. Мне не нужен ходячий полутруп среди людей!

— Возьмёт с собой родной землицы на первое время. Потом походит с тобой под ручку, так дольше протянет. На выходных домой сгоняет, отоспится, восстановится. Тебе его жалко, что ли? — Васька снова отхлебнул чай. — Хочешь выгородить мальчишку и отрабатывать на пару со мной? Какой заботливый…

— Ну уж нет, обойдётся! Огребать, так всем вместе! Заодно погляжу на представление, когда он… Командовать будет.

Васька хитро улыбнулся.

— Ты позвонишь ему?

— Зачем? Ему же через начальство передадут. Опять наврал?

— Не-не-не, тут другая проблема. Ты вроде как постоянно говоришь, что малец от своего руководства бегает, как черт от святой воды. Послушал, послал всех куда подальше да забыл. Давай набирай. И на громкую поставь, интересно же.

Вызов начался, и два парня застыли в ожидании. После третьего гудка младший беглец всё-таки взял трубку, однако вместо приветствия или банального «Алло» из динамика послышался хрипловатый вскрик:

— Да вы в своей Татарии совсем умом тронулись?! Какой ещё нафиг детский лагерь?!

— И тебе доброго вечерочка, Ю-ю. По голосу слышу, новости тебе пересказывать уже не надо.

— Новости?! Так это была не шутка?

Ребята переглянулись. Реагировать на сообщения начальства как на шутки было выше их понимания. Всё-таки Камиля, их столица, научила всех первым делом подчиняться, а только потом уже думать и возмущаться.

— Неа, прикинь, сами в шоке, — приходилось сдерживаться, чтобы не ляпнуть лишнего, — если нужны подробности, то заезжай завтра. Как раз суббота. Поболтаем.

— Вы хоть отмазаться пробовали или же сразу как псины хвосты поджали?

Серёжа поднял взгляд на Ваську, и тот многозначительно кивнул. Отмазаться? После того, что они устроили? Вымаливать прощения им не позволит гордость, а в очередной раз проигнорировать наказание было бы превышением дозволенного. И так чудом избежали ночи в обезьяннике за попытку залезть на верхушку ЛЭП. Сейчас же проще было уступить и смириться с поставленными требованиями, чем пытаться переубедить недовольное начальство.

— Пытались. Хватит думать, что мы покорные бараны, отправленные на забой. Короче, всё, мы тебя предупредили. Бывай. Завтра ждём твою тушку у меня. За ночь перебесишься, а там поговорим нормально.

Выслушивать дальнейшие вопли не было смысла. Звонок сбросили, телефон поставили на тихий режим и убрали подальше. Чай закончился, а темы для разговора — нет. Может, реально попробовать договориться с руководством? Ехать в лагерь вообще не хотелось.

— Хей, Серёг, я переночую у тебя?

— С чего это так?

— Ну… Ко мне автобусы уже не ходят. И нет, пешком я не пойду. Плюс тебе завтра нужно вправлять мозги мелкому. И снова разговаривать с начальством.

— Я сам справлюсь.

— Да ладно тебе! Вместе этого Химозного в одеяло закатаем и проведём воспитательную беседу, — Васька потянулся и сладко зевнул, — к тому же, у меня был опыт работы в лагере, в отличие от вас. Многое поменялось, но смысл остался прежним. Для меня главная проблема — беды с башкой, а не выживание в толпе детей. И в первом случае ты можешь помочь мне, а во втором — я тебе. У меня есть в лагере знакомые. Так сказать, баш на баш, помощь на помощь. С руководством… Так уж и быть, сострою раскаивающуюся рожу. Согласен?

— Лады. Но спишь ты на диване. На кровать не пущу. И это… Чайник заново греться поставь, ты к нему ближе сидишь.

— Хочешь начать придумывать чертовски хитрый и гениальный план спасения?

— Попробуем. Не больно проверка из Москвы, авось прокатит.

***

— Как вы умудрились завалить экзамен по математике? Вы же, блин, готовились!

— Так получилось?

Алия сжала кулаки, пытаясь угомонить свою злобу. Они же договаривались! Планировали поехать всей компанией друзей в лагерь, где их ждали, как вожатых. Это должна быть интересная и насыщенная смена… Но эти три дурака по собственной глупости не смогли нормально закрыть сессию и теперь идут на пересдачу. А значит, вся их совместная поездка накрылась медным тазом.

— Короче, слишком много факторов сложилось в один момент. Во-первых, мы проспали. Во-вторых, за семестр у нас баллы не очень, мы много прогуливали.

— А в-третьих, за неделю до досрочного экзамена мы поругались с преподом. Хотя он сам был виноват!

— Мы всего лишь указали ему на ошибку, а он обиделся…

— Подождите! — она замахала руками, чтобы привлечь к себе внимание. — Мне не важны причины, мне нужно знать, насколько сильно вы задержитесь. Можно ли перенести на пораньше или попозже? А вдруг…

— Алия, — вперёд вышел Никита, как самый старший и спокойный из троицы олухов, —  мы не сможем поехать. Настя остаётся дома, ей родители запретили, а нас с Тимуром научрук не то что на основную сессию, но и на пересдачу не хотел допускать. Мы кое-как договорились, и теперь рыпаться бесполезно.

— Но это же досрочная сессия!

— Всё равно. Остальных мы уже расстроили, только тебе боялись сказать. Прости, что так получилось.

Вот так просто? «Прости», и всё?

— Вы уже какой раз лажаете. Почему вы хотя бы в этот раз не могли сделать всё правильно? Я специально выбивала нам места, а вы…

— Алиюш, да не нервничай ты так. Ты же умница, справишься, — слова Тимура немым кивком поддержала Настя, — на нас же всё веселье не заканчивается. Познакомишься с новыми ребятами, классно проведёшь время. Если что, с тобой в одной смене будут Леська и Лёха, с ними не соскучишься.

— Вы не понимаете… Ай, ладно, — Алия махнула рукой на своих друзей, — разберусь. Удачи вам на пересдаче.

— К чёрту. И тебе всего хорошего.

Четвёрка разошлась по своим делам на лёгкой ноте, но на душе всё равно было гаденько. Алия пождала губы и приобняла себя за плечи. Она же старалась сделать как лучше, чтобы всё было идеально, а в итоге…

«Конечно же я справлюсь, куда я денусь».

Настроение было испорчено. Но сейчас стоило взять себя в руки и продолжить сборы в лагерь. Ей ещё пару справок надо получить. Никакая нештатная ситуация не должна была помешать ей воплотить свою мечту в реальность. Вдруг повезёт, и попадутся толковые напарники со спокойным отрядом. Про первых стоило поискать информацию. Всё же ей предстояло целых три недели жить и работать бок о бок с этими людьми.

«Я надеюсь, всё пройдёт на высшем уровне. Даже если мне придётся поднапрячься больше нужного».

Это была её смена. И она больше никому не позволит испортить ей предстоящее лето.

***

— Ну что, едем в лагерь?

Карусель скрипнула, словно приветствуя своих постоянных гостей. Четвёрка совершенно непохожих друг на друга ребят расселась по лавочкам, стараясь сохранять баланс. А то вдруг кого-то снова выкинет при разгоне до сверхзвуковой скорости.

— А как же! Диль, тебе что бабка твоя говорит?

— Что они все там охренели, раз так цены подняли, — чернявая девочка отковыряла кусочек краски от перил карусели, — но путёвка всё равно у меня, таки скидка большая! Хотя Лизке вообще бесплатно дали, как из малообеспеченной семьи.

— Это не та вещь, которой стоит гордиться, — Лиза собрала в хвост выгоревшие цветные волосы, — для меня это подарок на день рождения… Которое будет только в ноябре.

— Да ладно вам ныть! Я вообще рад, что моя сестрёнка едет в другой лагерь! Теперь можно будет оторваться по полной, да, Кир? — крупный светло-русый мальчик подмигнул своему темноволосому товарищу, и они расхохотались.

— Ну раз ты не будешь нянькой для малышни…

Двое мальчишек спрыгнули на землю и начали раскручивать карусель. Первый оборот, второй… Шаг постепенно переходил в бег, и ребятам уже пора было запрыгивать на борт, как летний день взорвал пронзительный крик:

— Сто-о-ойте! А как же я?!

Рыжее пятно вывалилось из подъезда и понеслось к карусели, то и дело спотыкаясь о корни деревьев.

— Опять он…

Карусель остановилась, и последний, пятый пассажир вскарабкался на сиденье, нарушив гармоничное распределение детей по лавочкам.

— Всё, раскручивайте!

— Фим, ты бы хоть поздоровался! — Кирилл пнул рыжего по ногам. — Мы с Климычем тебе не извозчики. Давай вниз и помогай, а то тёмную устроим.

— Мне нельзя тёмную, я в лагерь скоро еду! В Васильевский — не хухры-мухры!

— Мы, вообще-то, тоже туда едем! Слезай!

— Да от этого шмакодявки помощи как от козла молока, — Дилька спрыгнула на землю, — я вместо него, погнали!

Карусель вновь разогналась, ребята запрыгнули на свои места. Мир смазался, закружился вокруг них, будто они были центром вселенной, а вся жизнь яркими красками пролетала мимо в танце разноцветных пятен и звуков улиц.

Лето, лето начиналось, и ребята были открыты всем приключениям, что встретятся на их пути. Ну а если приключений не будет… То они создадут их сами.

Глава 2. Час Икс, или Неприятно познакомиться, мы вам не рады

Субботнее утро началось с шума со стороны входной двери, из которой, по звукам, старательно вырывали ручку, угрожая и вовсе выбить петли с ноги. Всё-таки Юрик иногда был хорошим мальчиком и слушался старших, а потому приехал обсудить планы. Разбушевавшегося гостя обезвредили и, замотав в одеяло, усадили рядом с Серёжей. У того и хватка железная, и подзатыльники более успокаивающие. Разберётся.

В ходе переговоров решили забить на подготовку. Других дел полно. Документы подделают за них, вещи соберут по ситуации. Попытка отговорить начальство от всей этой затеи с лагерем провалилась. С горя, напившись чаю, парни даже отложили продумывание плана побега. Всё равно что-то могло пойти не так, толку-то заранее мозги парить. И разбежались по домам на неделю.

***

Как и предполагалось, сборы для вожатых должны были стартовать ещё до заезда детей. Если быть точнее, три дня назад. Сегодня же приезжали отдыхающие.

Сумки, под громкие вопли, собирались быстро, так как вещей у них было немного. На последней проверке перед отъездом оказалось, что среди одежды у каждого было припрятано с десяток пачек сигарет. Пришлось выложить половину. Васька с умным видом сложил в аптечку кучу разных лекарств, среди которых были и таблетки «для душевного равновесия». Работа нервная, на детей срываться нельзя, а ненасильственных и не выходящих за рамки закона способов сброса напряжения они знали слишком мало. Не учили их такому. Юра нервно положил себе в карман пару мешочков с неизвестным содержимым.

Практически без проблем вытащили сумки на стоянку. Самым сложным оказалось угомонить Юру и запихнуть его в машину, желательно целым и не в багажник. Уже в пробке перед лагерем Васька повторно зачитал инструкцию и добавил что-то от себя. Ребята нервничали из-за множества причин. Серёжа барабанил пальцами по рулю. Как не спалиться перед людьми? Как не сорваться на детей? И как просто не сойти с ума? Дети, а тем более подростки, — это вам не взрослые дяди и тёти с относительно устаканившейся психикой и заранее предупреждённые о некоторых «особенностях» ребят. Здесь же никто не знал про бессмертных хранителей. Одним словом, слишком много неопределённостей.

Да и как-то не хотелось ударить в грязь лицом перед малолетками. Пусть они были старше, обладали богатым жизненным опытом, и во многом жили как взрослые, всё же выглядели они молодо. Даже слишком молодо. Если Ваське можно было дать двадцать два — двадцать пять, а после пары бессонных ночей и все сорок, то Серёжа и Юра тянули разве что на полуоперившихся мальчишек. Особенно последний. Помимо детской внешности, он славился невысоким ростом и излишней худобой. Пальцем по боку проведи — все рёбра пересчитаешь. Короткие темно-коричневые волосы, чуть зауженные серые глаза и злобный взгляд — ну чем не очередной оборванец из подворотни. Образ дополняли шрамы на предплечьях от химических ожогов. Среди себе подобных хранители не всегда парились о проблемах внешности, их имена говорили сами за себя. А тут такое не прокатит. Придётся заново зарабатывать авторитет. Но, если их план сработает, то не понадобится задумываться о собственном образе в чужих глазах.

Идея была до боли проста. Не выходя слишком сильно за рамки устава лагеря, сделать абсолютно всё, чтобы их выперли с этой смены. Вести себя как скотины они умели. Но тут многое зависело от отряда, который им попадётся. Вдруг на фоне этих недорослей ребята действительно окажутся святыми.

Доброе руководство пообещало прислать им в помощь кого-то из старших и опытных в плане воспитания детей. Дополнительный, а возможно, и единственный мозг очень сильно бы пригодился. Больше всего на роль воспитателя «на две ставки» подходил хранитель села Ильинское. Он мог усмирять и воспитывать кого угодно, благодаря чему не раз добровольно подрабатывал в детских лагерях на своей земле. Большая часть левобережья из их района встала на крыло под его руководством. Илье удалось найти управу даже на Ваську, став ему и родителем, и другом. Но, увы, сейчас он быстро слабел вдали от дома. Его также могли не взять из-за слишком поздней заявки.

Ребята пытались разглядеть в толпе знакомую светлую макушку. Никого.

— Ю-ю, ты взял с собой землю?

— Чего? — парень отлип от разглядывания толпы за окном. — А, это… Взял. Только не уверен, что поможет.

— Да не ссы, у меня же прокатывало!

Серёжа похлопал себя по груди и выудил из-под рубашки серебряную цепочку. На ней висел небольшой мешочек и поблёскивало кольцо. Юра удивлённо наклонился ближе. Двойное, из металла и дерева, оно идеально подходило парню под его сущность. Сталь и берёза — как символы основных направлений промышленности города. Юра глупо хихикнул и вытащил из-под кофты нитку с похожим украшением, только его кольцо было из сосны и меди. Они сделали их сами, пытаясь создать «канал связи», чтобы чувствовать состояние друг друга на расстоянии.

Идея со связью через предметы была не нова: местные хранители владели ею с давних времён. Для этого они использовали нательные кресты и другие религиозные символы. Казалось, схема простая, но работала лишь при условии безоговорочной веры в такое чудо. Хранители, рождённые в советские времена, до последнего отрицали связь через амулеты, однако вскоре тоже стали пользоваться этой особенностью своей сущности. В ход пошли бытовые вещи и украшения, не привлекающие особого внимания со стороны.

Вот и Серёжа с Юрой решили поэкспериментировать. Сначала они планировали сделать какие-то подвески, но остановились на кольцах, которые можно было носить как на пальце, так и на шее, подвесив на длинную верёвочку. На вопросы особо любопытных врали, что украшение было семейной реликвией, передаваемой по наследству. В повседневной жизни такие амулеты не использовались: ребята доставали их лишь во время особо экстремальных приключений за пределами родных городов. Это не всегда срабатывало, но пару раз кольца всё же помогли им вовремя заметить неладное и вытащить товарища из беды. Сейчас они снова достали их, надеясь на чудо…

Отвлёкшись от кольца, Юра перевёл взгляд на мешочек.

— Серьёзно? А тебе-то нахрена?

— На всякий случай, — Серёжа кисло улыбнулся, — вдруг надолго здесь задержимся. Или случится что-то.

— Сплюнь. Свалим при первой же возможности.

За их спинами что-то закряхтело, заставив дёрнуться и обернуться.

— Эгей, там, спереди… Начирикались, птенчики? — они совсем забыли про Ваську, досыпавшего положенное на заднем сиденье. — Там это, гостей запускать внутрь начали. Может, тоже пойдём? Пора бы уже…

— Позже. Иначе нас там лавина из малышни с мамашками раздавит.

Минут через десять сидеть в салоне стало слишком душно. Было решено выползать и пробиваться сквозь толпу. Глупо оттягивать неизбежное, и так четыре дня проворонили.

Тихо выйти на улицу не получилось. Серёжа споткнулся, крепко выругался и хлопнул дверью. На резкий звук обернулась половина округи. Кто-то из толпы недовольно поцокал на матерящихся подростков, кто-то вслух удивился, откуда у мелюзги права и такая машина. Хотя она не была уж слишком выделяющейся или самой дорогой, как когда-то желал Серёжа. Все его прекрасные мечты о роскошном внедорожнике были разбиты нежным костедробильным подзатыльником от Казани. Не дорос до таких понтов.

Щёлкнули дверные замки, пикнула сигнализация. Закинув рюкзаки за спину и прижав к себе спортивные сумки с вещами, как самое дорогое, ребята двинулись через толпу ко входу в санаторий, на территории которого и был детский лагерь. Около поста охраны они ненадолго задержались из-за паспортов и других бумажек. И только после всех проверок ввалились на внутренний двор, где уже стояла толпа детей и подростков разного калибра. Кто-то держался поодиночке, кто-то сбился в группу и болтал. Новенькие всё прибывали и прибывали.

— С хрена ли их так много? — Юрик нервно потёр спрятанные под кофтой шрамы на предплечье. Он детей тоже не любил, так как терялся на их фоне.

Кучку вожатых и воспитателей удалось найти только по фирменным зелёным футболкам. Их отсутствие в первые дни уже замяли, и не пришлось выдумывать глупых отмазок. После небольшого знакомства Серёжа схватил предложенный пакет с одеждой и оттащил зависших ребят подальше от толпы. Чтобы лишний раз не привлекать внимание, было решено накинуть футболки поверх всего, не переодеваясь. Не упарятся.

Футболки оказались огромного размера. На широкоплечем Серёже всё смотрелось ещё сносно, а на Ваське висело грустной зелёной тряпочкой. Юре повезло меньше всех — его будто в пододеяльник нарядили. Было выдвинуто предложение подпоясаться, чтобы получилась неплохая туника. Но дальнейшие модные разборки прервала музыка, зазвучавшая со стороны сцены. Началась торжественная часть.

— Писец влипли. Что делать будем?

— Предлагаю сейчас не паниковать и лишний раз не выделяться. Нам нужно засветиться только на распределении. Придерживаться плана или импровизировать, решим позже. На линейке сбегать нельзя, отловят и вернут с позором. Понятно?

Все пафосные речи троица прослушала, так как активно страдала фигней. Из этого блаженного состояния их вывело объявление о начале формирования отрядов. Списков они не видели, а потому дёргались при каждом объявлении вожатых. Но их пока никто не звал.

Во всей этой суматохе они чуть не проглядели самое приятное — Илью всё-таки поставили одним из воспитателей младших отрядов. Васька взглядом отыскал маленькую светловолосую фигурку, что стояла в окружении притихших детей. Глава их бывшей волости не терял хватку даже спустя столько лет и трагедий. Парни хотели окликнуть его и помахать рукой, но это можно было сделать и чуть позже, когда все разойдутся по корпусам.

Отряды собирались, кучка свободных вожатых редела. На месте некогда огромной детской толпы теперь стояли только подростки разного вида и цвета. Особенно выделялись две небольшие группы ребят: адепты спорта, демонстративно разминавшиеся на солнечной полянке, и стайка нахохлившихся сычей, от взгляда которых померли бы даже самые живучие тараканы. Серёжа нахмурился, когда заметил, как Васька перекрестился. Это точно не предвещало ничего хорошего. Оставалось два старших отряда и восемь вожатых

— Слушайте, а нас ведь не разделят? — Юрик нервно переступил с ноги на ногу.

— Хрен знает. До этого, вроде, попарно девушку с парнем ставили, а нас, кхм, трое пацанов…

— Васька, а Васька, давай тебя в простыню на манер платья замотаем? Вдруг прокатит!

— Я потом тебя на этой простыне и повешу, понял?

И правда, у каждого сформированного отряда стояло двое вожатых и двое воспитателей или старших вожатых. Два парня и две девушки. Проблема была в том, что при таком раскладе кто-то из них должен был работать отдельно. Ваську одного оставлять нельзя. За ним нужен глаз да глаз, и в самой экстренной ситуации его тормознуть смог бы только Серёжа. Юра, из-за давления чужой земли, был вынужден не отлипать от своего друга, как от единственной «подпитки». Ну а Серёжа не хотел рисковать и оставлять этих двух придурков наедине друг с другом. Сцепятся. В любом случае, их разделение повлечёт за собой слишком много проблем.

— Паратский Сергей! Пройдите, пожалуйста, к десятому отряду!

Тишина. Все на миг замерли, а потом начали крутить головами в попытках разглядеть невнимательного вожатого. Вдалеке Илья хлопнул себя по лбу.

— Паратский Сергей Николаевич?

— Зелёный, лять, иди, тебя зовут!

Парень подскочил от крепкого пинка Васьки. Прослушать своё полное человеческое имя — это ещё уметь надо. Привычка откликаться на название города или на прозвища сыграла с ним злую шутку. Он успел сделать всего шаг по направлению к указанному отряду, как ему в рукав вцепился Юрик.

— Куда без нас попёрся! — в глазах Юры читалась паника. — Только попробуй! Спроси, будем ли мы вместе!

Васька зафыркал, стараясь сдержать едкие комментарии, а вслед за этим послышались смешки из толпы. Те самые набычившиеся подростки зашушукались между собой. Серёжа драматично закатил глаза и повернул голову в сторону сцены.

— Хэй, прекрасная леди! А можно поинтересоваться, кто ещё со мной будет следить за отрядом? Просто мы втроём, — он свободной рукой обвёл себя, Юру и Ваську, — неделимым комплектом идём!

По толпе прокатилась вторая волна смешков. Дама с микрофоном, объявлявшая всех и вся, что-то шепнула своей напарнице. Зашуршали бумажки.

— Увы, результаты распределения изменить нельзя. С вами будут…

Все трое затаили дыхание.

— Так… Алексей, Гузель и Максим, вас четверых закрепили за спортивным отрядом.

— Чего? Не пойдёт он туда!

Серёжа не успел прийти в себя после услышанного, как Юрик взял его на буксир, утягивая обратно в толпу. Васька старался слиться с местными соснами, но его выдавали не самый высокий рост и алеющие уши. А краснеть было за что. Развели цирк, клоуны бессмертные! Остальные вожатые смотрели на них с полным непониманием.

— Ты чё творишь?! Пусти, придурок!

— Нет! — недовольству Юрика не было предела. — Я тут сдохну один на один с ними!

— Да нормально всё будет, я же не на Северный полюс уезжаю!

Парни расцепились, ещё пару секунд буравили друг друга взглядом и разошлись под смешки и чьи-то аплодисменты. Ничего не изменилось: Солнце не погасло, не начался ураган и не треснула земля под ногами. Жизнь продолжалась, игнорируя их мелкие земные проблемы.

Вожатые десятого встретили Серёжу вопросительными взглядами. Конечно, так испортить себе репутацию в первые же полчаса мог не каждый. Он вздохнул, прикинул все варианты отмазок, и приблизился к ребятам.

— Неудобно получилось.

— Да не то слово, — Гузель косо поглядывала в сторону оставшихся вожатых, — странно это, конечно…

— У него такое бывает, просто не привык общаться с людьми, — называть своего друга «маленьким озлобленным сычом» Серёжа не хотел и подбирал более общие описания.

— Да я не про это. Ты списки видел?

— Нет?

— Заметно, — темноволосый парень был выше его на полторы головы и потому немного напрягал, — вы же ещё первые три дня пропустили?

— И? — плеваться ядом Серёжа не умел, а потому постарался вложить все эмоции в одну букву.

— С нами как бы Леська должна быть, а не ты. Я, Леха, Гузель и Леська. Двое на двое. Так подавались от своего спортклуба. Зачем тебя запихнули к нам?

— А вдруг что перепутали? — второй русый паренёк, оказавшийся Лёхой, не был настроен так враждебно к нему. — Их же на замену нашим «двоечникам» поставили. Можем подойти и всё разузнать сразу после торжественной части.

Серёжа отвлёкся на соседний, девятый отряд, куда вожатыми поставили его друзей. Двое старших и двое обычных? Интересно. Он прикинул, насколько сильно на Ваську повлияло назначение в должность старшего вожатого, практически воспитателя. Велика вероятность, что тот мог перейти в режим курицы-наседки, и тогда сбегать придётся без него. Хотя… Больше всего рвался на свободу именно Юрик, ему было некомфортно проводить слишком много времени на чужой земле, жить по чужим правилам, прикидываясь паинькой. Серёжа в этом случае находился посе