Ночной разговор с Гильгамешем
Я, поглощённый любовью
всецело,
Стих написал о мгновенье
восхода.
Каждое слово и каждую точку
резал алмазом
на камне гранитном.
Долго работал.
Так долго работал —
ночь окончанье работы застала.
Камень огромный с моими стихами
тьма растворила,
исчез он во мраке.
Каждый, кто спит беспокойно
и трудно,
Мой обелиск в своих снах
не минует.
Только задремлет — и в мыслях
преткнётся.
Звери ночные
разом проснулись,
нюхают, лижут шершавые строчки,
Тени клубятся,
как пар над землёю.
Звук и движенье
в единстве смешались.
Души,
пришедшие к тексту, —
в волнении.
Вот здесь эта надпись.
Нужно нам вызвать сюда
Гильгамеша.
Он на любом языке прочитает.
Ночь неподвижна.
Стоячая заводь, вдруг
покрывается мелко рябью.
Души,
шумящие,
вмиг замолкают.
Голос звучит,
словно ветер с Евфрата,
тот, что камыш над водою качает.
Слушайте молча! Я вам прочитаю:
«Так же, как воды,
внутри себя полы,
и без остатка собой облачают
всех, кто судьбой предназначен
к крушенью,
так же и смерть, не оставит
зазора между умершим
и прожитой жизнью».
Я прочитал все слова,
что на камне.
Слышали вы? А теперь уходите!
О, Гильгамеш!
Или чей это голос?
Ты им солгал! обманул всех,
кто слушал.
Я написал эти строки о солнце,
миге, когда наполняется смыслом
то, что до этого было фантомом.
Долго,
тягуче длилось молчанье,
как бы и не было здесь
Гильгамеша.
Я замерзал, словно голый
зимою.
Впрочем, я знал достоверно —
ответят.
И наконец,
надо мной лёгкий ветер.
Он шелестит:
О, мой брат, не волнуйся!
Строки, рождённые в свете
поэтом,
тьма на свои для своих
подменяет.
Кончилась ночь.
Я сижу возле камня
и палимпсест — тьмы посланье —
читаю.
