КАРАВАН СПАСЕНИЯ
В прохладные мокрые страны,
Где камни стоят на дождях,
Плывут меж гудящих барханов
Верблюды на тонких ногах.
В стремленье неисповедимом,
С натугою вздувшихся жил,
Ведут караван бедуины —
Спокойные, как миражи.
Миксуя песочное с белым,
Кусая ожёглой иглой,
Шагает вослед галобеям
Сквозной разыгравшийся зной.
Но блёсткие обручи куфий…
Но тонны тюков на горбах…
Нет времени. Сомкнуты губы
До чистого неба. Аллах!
А там, в непроявленной дали
Цветов, минаретов и жал,
Настигнут финалом фатальным —
Голодный народ умирал.
Он ждал караван тот, как бога,
Страдая в закатных дымах.
И в чёрных глазницах глубоких
Мертвел исчезающий страх.
Надеюсь, что город спасётся —
Иному исходу не быть…
Голодные люди и… солнце…
И… нечем то солнце запить.
Признаться, итог мне неведом —
В грядущее не заглянуть.
Свершится ли помощь при этом,
Провидцы?.. Вот в том-то и суть.
Размеренность вязкого шага.
Гудящая каша песка.
Беспутье…
от шаха до шаха.
Пустыня.
Ответ не сыскать.
_____________
…стихают наждачные бури,
Спадают барханной волной…
Блестит, оттеняя чембуры,
Луна над двугорбой спиной.
КОММЕНТАРИИ К ПЕЙЗАЖУ
С потускневшей памятью о детстве
Продолжает жить моя реальность
За полярным кругом по соседству
С музыкальным сном инструментальным.
Проходя по набережной долгой
Вдоль фонарной цепи и скамеек,
Я спешу наведаться (а толку?),
Или нет — отметиться, скорее…
А в перепроявленности снимков,
Оттеняясь сотнями оттенков,
Властно спят небелые снежинки,
Превращаясь в панцирь постепенно.
А по сопкам — тянутся туманы,
Что звенят, как люстры, по низинам…
Я бреду на удивленье рано,
В семь утра, продрогший и не зимний.
Предвещай мне, Имандра, июли,
Крылья яхт и чаек торопливых,
Белоснежность клевера, багульник,
Свежий ветер, трепетные ивы…
Синий цвет волны ненарочитой
Обещай и… ждать я не заставлю…
Возвращенье — жаркая планида
С ярлычком из стрелочек вокзальных.
Не словить, хоть вот оно решенье —
Бросить якорь, встать и… ни ногою…
Но всё тоньше, зыбче перешеек
С вечным прошлым — беглою строкою…
Проложить лыжню диагональю,
Встав на лыжи (в общем-то, не ново)
И уйти, как выспаться к финалу,
По холсту залива ледяного.
Камни помнят… Как же им не помнить?..
В сетке линий тропки не исчезли…
А как будто призрачны и полы,
Не туда ведущие… Нечестно!..
Что ж тогда на память остаётся
Из грядущей давности пришельцу?..
По лучам рассыпанное солнце
И окошко с видом на блаженство.
В АНТРАКТЕ СНОВ
В доме начисто выцвели стены
В тёмно-синий неласковый цвет.
А по окнам, стройны, как антенны,
Ивы тянутся под парапет.
Тлеет ночь огоньком на четвёртом…
Брызжет бледным лимоном фонарь…
Взять бы чувство минорным аккордом
На рояле спонтанно, как встарь!..
Но рояля в хрущёвке не сыщешь.
Трансформацией — дерзкий штрих-код,
Что свисает сосульками с крыши
И всю ночь исполнителя ждёт.
Ждут машины горячего пуска,
Плотным строем заполнив дворы,
(что в салон не протиснуться — узко),
До утра, до звонка, до поры.
Тишина. Холодильник пугливый
Шелестит про солянковый вкус…
И зима. И озябшие ивы.
И ветвистые наледи бус.
Я на кухне. Я свет не включаю.
Тёмны линии… «Евро» — под ключ…
Город спит параллельно молчанью —
Каждый звук, каждый след, каждый луч…
Время снов — не отнять, не прибавить…
Мысли взять и в совок замести…
Наблюдать и не думать, избавить
От греха, от беды отвести…
Задержаться, зависнуть немного,
Восхититься картиной простой
И, усевшись за столик треногий,
Стать на миг минеральной водой.
НОЧНЫЕ ТАЙНЫ
Двор спал глубоким снежным сном.
Скрипела ночь в тисках мороза.
Пролесок. Горка. Старый дом…
За ним — другой, — им нет износа…
Под белоснежной простынёй —
Хребты машин сутулой спячкой…
А жизнь?.. Промчалась стороной?..
Как кони в мареве табачном.
И вот, вспугнув уснувший мир,
Нарушив таинство традиций,
Сбежала с горки, чёрт возьми,
Вполне смазливая девица.
На ножках — бурки, на плечах —
Пуховичок цветком весёлым…
Петь маджелату?.. Не сейчас —
Иного жанра это соло.
У бака с мусором, на миг
Застыв (простите за рисунок),
Взглянула влево… Тут возник
В её руке пакет… И, сунув
Его скорёхоньким рывком
В пестрящий свал, красотка эта
Немедля кинулась бегом…
«Но что же там, на дне пакета?..», —
Гадал я, сцену подсмотрев
В ночном окне, небеспристрастный…
Как звать её?.. Не дама ль Треф
В колоде дней средь масти красной?
ЧАСЫ ОТКРОВЕНИЙ
В купе вагона голубого
Под близоруким ночничком
Вопросы сыплются прологом,
Плетутся хитрым паучком…
Напротив — дама лет под сорок, —
Лицо болезное свежо…
Раскрыта дама, как подсолнух,
Как ярко реющий флажок.
Она прошла такое горе,
Что чу́вства выгореть должны.
А дама жадно грезит морем,
Семейным строем тишины…
Смеётся, юмору внимая…
И ночь — не ночь, и станций лёт…
Но жизнь — не линия прямая,
Не с ходу выигранный лот.
Разоткровенничавшись в долгом
Пути, узнал я боль и страх;
Признаньем женщины растроган,
Читал я жизнь в её глазах;
Я понимал опасность шага
И это действо изнутри…
А дух — не писчая бумага:
Он — сам огонь, и он горит;
Он есть — Вселенная… Так что же,
Пускать в него металла блеск?
«Но я живу… Я не итожу… —
Она в ответ. — Хоть сил в обрез».
Мы пили чай. Звенели кружки.
Кружки салями, белый хлеб…
И ждали сбитые подушки
Тела полночных двух суде́б.
НАКОПИТЕЛЬ БАРАХЛА
Кавардак. И не знаешь, куда себя деть:
На гитарке бренчать, или в дудку дудеть,
На какой из диванов прилечь подремать
И в какую игрушку с мальцом поиграть.
В этом доме фэн-шуй не востребован, нет —
С каждой полки и полочки явствует бред.
Авангардный кубизм. Мебель — радугой. Жаль!
Так и бросил бы в цвет по обоям скрижаль.
Всюду лезут витрины. Витрины хранят
Пузырьки да баллоны — туалетных солдат.
По углам — пылесосы. Забиты тряпьём
Пять просторных шкафов, чтоб в сезоне любом,
Как на подиум, в свет выходить, не стыдясь.
Разрастается хлам, беспрерывно плодясь.
Не пальто — так носочки, не шуба — так бза…
Жемчуга — по коробкам, в ушах — бирюза…
А сказать этим людям — они не поймут,
Что когда-нибудь, мучась, своё отживут…
И душа, что иссохнет, сродни кураге,
Так и будет тупеть в нежилом тупике.
Где эстетика форм и предметов дизайн?
Перемешивай — в грязь!.. Куда хошь залезай!..
Виртуальные страсти?.. Уверенней шаг!
Подождите, Чуковский… Простите, Маршак…
Мальчик занят игрушкой — айфон заряжён…
Бедолага… Сидит в уголке напряжён…
А родителей — нет: каждый занят собой.
И… «Алиса» устало вещает: «Отбо-о-ой…»
«Алиса» — виртуальный голосовой помощник
РЕФЛЕКСИЯ В ПРОСТРАНСТВЕ НОВИЗНЫ
