Читать бесплатно онлайн книгу  Лучший муж на Свете

автор Светлана Костенко

Оглавление

Почему муж лучший. И почему именно на Свете

Когда я придумала название этой книги, муж насторожился. Он давно знает: если я начинаю его хвалить, значит, либо мне что-то нужно, либо уже что-то случилось и скоро понадобится его помощь. Но здесь никакого подвоха нет. Почти.

Моего мужа зовут Костя, а меня — Света. Следовательно, он действительно лучший муж на Свете. Формулировка точная, проверенная более чем двадцатью пятью годами совместной жизни и не предполагающая сравнительного исследования с участием других мужчин. Мне одного экземпляра для выводов вполне хватило.

Костя — он же Стюшка, он же Костюня, он же Коська и Муж-ж-ж-ж — за годы брака доказал высокую профессиональную пригодность. Он умеет чинить все, что я сломала, неправильно включила или случайно разобрала. Он терпеливо объясняет мне разницу между вилкой и розеткой, ходит со мной на всякие медицинские обследования, если мне страшно. Он танцует бачату, делает ремонт и готовит гречку в промышленных масштабах. А еще иногда признает, что жена была права. Правда, последнее случается редко и обычно без свидетелей.

Даже в бар Костя ходит со мной, а не с друзьями. Потому что ни один друг не умеет так внимательно слушать его рассуждения о работе, жизни и несовершенстве окружающего мира и одновременно чистить желтого полосатика. Я слушаю, киваю в нужных местах, отделяю рыбу от костей и подкладываю ему самые удачные кусочки. По-моему, это и есть высшая форма супружеской совместимости.

В напитках муж разбирается прекрасно. Из него получился бы отличный дегустатор или сомелье: он умеет различать оттенки вкуса, определять качество и подробно объяснять, чем один напиток лучше другого. Но Костя слишком скромный человек, чтобы обзаводиться такими амбициями. Поэтому свои профессиональные заключения он выдает бесплатно и исключительно мне.

Еще муж прекрасно фотографирует. Благодаря его снимкам я совершенно не ощущаю своего возраста и пребываю в уверенности, что выгляжу так же, как в тот день, когда он впервые меня увидел и влюбился. На фотографиях Кости у меня всегда правильный ракурс, хороший свет, стройная фигура и загадочный взгляд. Иногда я смотрю в зеркало и замечаю некоторые расхождения. Но зеркала сейчас делают где попало, а муж у меня проверенный. Поэтому его фотографиям я всецело доверяю.

У Кости есть один серьезный недостаток: он слишком часто заранее понимает, чем закончится моя очередная авантюра. Но это не мешает мне сначала сделать по-своему, затем убедиться, что он был прав, и наконец привлечь его к устранению последствий. На этом, собственно, и держится наш крепкий и веселый брак.

Лучший муж — это не мужчина без недостатков. С таким было бы скучно, да и писать не о чем. Лучший муж — это тот, кто после двадцати пяти лет брака все еще добровольно возвращается домой, спокойно реагирует на фразу «Костюня, тут небольшая проблема», держит меня за руку во время прогулок и позволяет публиковать рассказы, в которых регулярно упоминается.

В этой книге нет рецепта идеального брака. Идеальных браков, вероятно, вообще не существует. Зато существуют двое людей, которые умеют смеяться над собой, переживать бытовые катастрофы и после любой ссоры снова садиться рядом. Иногда — за красиво сервированный стол. Иногда — прямо к сковородке со шкварчащей жареной картошкой. А иногда — в баре, где один рассказывает, другой слушает, а желтый полосатик присутствует в качестве свидетеля.

Поэтому название книги честное. Костя — лучший муж на Свете. А если у него есть возражения, он может изложить их письменно. Я потом отредактирую и включу во вторую книгу.

ПРО СЕМЕЙНУЮ ЖИЗНЬ

Знакомство с родителями мужа

Неизгладимое впечатление мой будущий муж произвел на меня практически в самом начале знакомства, когда первый раз проводил до дома. У нас была та стадия отношений, когда уже ясно, что есть взаимная симпатия, но он пока не решается как-то ее выразить. А я что? Я ничего. Спокойно жду. Нет ничего увлекательнее, чем наблюдать, как мужчина ищет способы тебя завоевать. На этом этапе всякие слабаки, нерешительные и закомплексованные поклонники, как правило, отсеиваются, остаются те, кто привык побеждать и получать желаемое.

И вот идем мы с Костей по улице, подходим к калитке моего частного дома. Я говорю: «Ну, пока!» Он стоит, смотрит на меня, никуда не уходит. Я повторяю: «Пока! До завтра!» Он не уходит. Говорит: «Я с тобой зайду. Ты же должна представить меня своим родителям». После этих слов я впала в ступор.

Я отнюдь не наивная, романтичная девочка, которая живет в мире розовых иллюзий. Я прекрасно понимаю, что знакомство с родителями любой нормальный молодой человек оттягивает до последнего. С родителями логично знакомиться, когда отношения глубоко близкие и серьезные. Или когда уже дело идет к свадьбе. С какой стати Косте приспичило представляться прямо сейчас?

Предлагаю ему: «Давай не сегодня?» Он мне в ответ: «Почему не сегодня?» Я думаю: «Ну, блин, какой настырный!»

— Ладно, — говорю ему, — пойдем! Как тебя представить?

— Как твоего молодого человека.

Тут я вообще ощутила приступ легкого шока. Я не знала, что это уже мой молодой человек. Ну, что делать, открыла калитку, пригласила войти. Дома была только мама. Она понятия не имела о существовании какого-то Кости. У нас же еще нет никаких отношений, я не успела ничего рассказать. Я говорю: «Это мой парень, Костя».

Мама тоже в шоке, смотрит на меня непонимающе. Типа: «Откуда у тебя вдруг взялся парень?» От растерянности даже чаю не сразу предложила. Костя посидел у нас минут десять, полистал семейный альбом. Потом вежливо распрощался и ушел.

— Это что было? — спросила мама.

— Культурный человек, — отвечаю. — Сразу продемонстрировал свои серьезные намерения.

Через пару недель наши с Костей отношения перешли в следующую стадию: мы стали много гулять по городу, держаться за руки. Он периодически меня обнимал. И стал ненавязчиво предлагать пойти познакомиться с его родителями.

Эта идея мне вообще не нравилась. Мои школьные подружки Леська и Юлька к тому моменту уже состояли в отношениях с парнями и были представлены их родителям. Леська вообще умудрилась выскочить замуж сразу после школы. Я была у нее на свадьбе, и Леська потом по секрету рассказала, что мама ее мужа про меня не очень лестно отзывалась.

Говорила, что вообще странно, что мы с Леськой подружки. Леська такая скромная, хорошая девочка, а Света такая высокомерная, дерзкая, за словом в карман не лезет. Не дай бог кому такую сноху, как я. Юлька с Леськой соглашалась. Мама Юлькиного парня тоже где-то меня видела мельком и сказала: по этой Свете сразу видно, что она стерва, алчная хищница, своего не упустит. От таких девушек надо держаться подальше!

Мне не особо обидно было от всего услышанного. Больше удивляло, что Леська и Юлька сумели закосить под скромных и милых девушек. У меня таких артистических способностей не было. Доказывать кому-то, что на самом деле я не такая, вся эта дерзость — наносное, не входило в мои планы. Ну, думают так про меня чьи-то мамы, ну, и фиг с ними. Я, как говорится, о них не думаю вообще.

Другое дело — родители Кости. Он мне уже очень нравился, и мне категорически не хотелось произвести неправильное впечатление. Чувствовалось по разговорам, что мама и папа для него — непререкаемый авторитет. И если я им не понравлюсь, они начнут его отговаривать со мной встречаться. Поэтому знакомство с родителями парня я оттягивала как могла.

Помните, в фильме «Москва слезам не верит» есть момент, когда Николай привозит Тосю и подружек на дачу к своим родителям. Людмила выходит из машины первая. Родители Николая недовольны. У них прямо на лицах написано: «Ты кого нам привез???» А потом они понимают, что это подружка. Девушка у сына совсем другая, такая, как надо: простая, тихая, скромная. И выражение лиц у родителей сразу становится совсем другим.

Вот и я очень боялась, что родители Кости, увидев меня, тоже будут стоять с лицами а-ля «ты кого нам привел»? А тут еще как-то на улице мы с Костей встретили тетушку, старшую сестру его мамы. Я-то не знала, кто это. А Костя остановился, поздоровался, перекинулся с ней парой фраз. Я тоже сказала: «Здравствуйте!» и просто постояла рядом. Костя потом рассказал, что тетушка вечером позвонила его маме и не преминула поделиться впечатлениями:

— Видела нашего Костика с какой-то девицей. Высокомерная страшно! Одета вызывающе: юбка еле попу прикрывает, сапоги на каблучищах. Невоспитанная совершенно, смотрела на меня, как на вошь: ни про здоровье не спросила, ни про дела. Мое мнение: такая Костику точно не нужна!

— А разве этично расспрашивать незнакомого человека про здоровье и дела? — удивилась я.

Костя меня успокоил, сказал, что женской части его родственников ни одна девушка бы не понравилась, потому что они пребывают в полной уверенности, что достойных кандидатур в принципе нет. Единственное, что можно сделать, это доверить поиск подходящей девушки им, но Костя с таким раскладом не соглашается. Он убедил меня, что его мама не будет никого слушать и составит впечатление сама. Но это слабо обнадеживало.

…В городе несколько дней шел снег, стояла чудесная погода. Ударил совсем легкий морозец. Мы с Костей гуляли по улицам уже несколько часов. У нас была та стадия отношений, когда хочется целоваться под каждым фонарем. В непродолжительных перерывах между поцелуями я кидала в Костю снежки и убегала. Он меня догонял, бросал в сугроб, сам падал рядом. Мы барахтались, кидали друг в друга снегом и совершенно не обращали внимания на прохожих.

Потом я замерзла. У меня вымокло все: сапоги, варежки и даже шапка. Я попросила Костю проводить меня домой. Он упрашивает:

— Ну, давай еще погуляем, ну, хоть пару остановок.

— Я вся мокрая! Я простыну и заболею.

— Пойдем в магазин греться!

Ближайший магазин находился в подвале пятиэтажного дома. Это был вино-водочный магазин, в котором стояло несколько круглых столиков, за которыми можно сразу злоупотребить приобретенными напитками. Колоритная продавщица, которая наверняка выполняла здесь еще и функцию охранника-вышибалы, очень недобро смотрела на нас с Костей. Она сразу просекла, что мы не покупатели, а так, праздношатающаяся молодежь, которая только отвлекает от работы.

— Пошли отсюда! — предложила я Косте.

Он говорит:

— Подожди! У меня идея! Сейчас согреемся.

Подходит к прилавку, просит продать полулитровую бутылку настойки «Клюква на коньяке», два пластиковых стаканчика и шоколадку. Продавщица добреет на глазах. Быстро отоваривает моего парня. Я шепчу Косте:

— Я крепкие напитки не пью!

— Да здесь градусов 18, она не очень крепкая. Зато быстро согреемся!

Он открыл бутылку, разлил настойку по стаканчикам, распечатал шоколадку. Стоим с ним за столиком, друг напротив друга. Напиток оказался очень вкусным, легко пился. И я сразу же почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. За полчаса мы выпили всю бутылку. Я не просто согрелась, мне стало жарко. Костя смотрит на меня и говорит:

— Ну, вот, другое дело! Щеки раскраснелись, в глазах «чертики». Теперь я спокоен: ты не простынешь и не заболеешь. Пойдем еще чуть-чуть погуляем, и я тебя провожу домой.

Выходим из магазина, и я чувствую, что настойка была с подвохом. У нее явно выраженный мочегонный эффект. Мне неловко в этом признаваться Косте, но приходится, так как проблема требует немедленного решения.

— Пойдем кустики какие-нибудь искать, а?

— Да ты чего? Какие кустики зимой? И народу вокруг посмотри сколько, все с работы как раз идут. Пойдем лучше ко мне. Мой дом недалеко, вон за поворотом. Заодно и с родителями познакомишься.

Я хотела сказать, что это неудобно: прийти в гости и сразу пойти в туалет. Но позывы моего мочевого пузыря заглушали голос разума и требовали немедленно принять меры. Мы быстрыми шагами пошли в направлении Костиного дома. Я так хотела в туалет, что бежала впереди парня. А он еще подшучивал: надо же, как мне не терпится увидеть его маму и папу.

Заходим в подъезд, поднимаемся на нужный этаж. Костя нажимает кнопку звонка. Я в последний момент соображаю, что не знаю, как зовут его родителей. Спрашиваю:

— А как зовут твоих маму и папу?

И, произнося это, я понимаю, что я жутко пьяная. Язык так конкретно заплетается! Костя смотрит на меня и тоже это понимает. Что делать?! Первое знакомство с родителями, называется. Девушка приперлась в пьяном виде. В двери уже щелкает замок, она вот-вот откроется. Костя успевает мне сказать:

— Молчи! Ничего не говори вообще! Сходишь в туалет, и мы сразу уходим.

Я киваю. Дверь открывается. На пороге стоят Костины мама и папа. Я жутко волнуюсь. Вспоминаю, что у меня еще щеки красные и «чертики» в глазах. Поэтому на родителей парня не смотрю. Стою рядом с Костей, глаза в пол. Костя потом рассказал, что сообразил: мама может учуять запах настойки. Поэтому, когда дверь открылась, он молча отодвинул родителей, протолкнул меня вперед, в прихожую.

Они стоят, смотрят на нас с удивлением. Ничего не понимают и ничего не говорят. Костя помогает мне снять дубленку. Сам отходит на несколько метров в комнату и оттуда говорит:

— Мам, пап, это моя Света! Мы очень торопимся. Мы на минутку заскочили. Света, туалет вон там.

Я все так же, опустив глаза в пол, киваю и молча проскальзываю в туалет. Закрываюсь там и слышу, что мама Кости начинает суетиться.

— Как это на минутку? Подождите, я сейчас воду на пельмени поставлю.

— Мам, нам некогда!

— Ну, хоть чаю давайте попьем!

— В другой раз, мам. Ну, сегодня правда никак!

— Пока вас не накормлю, никуда не отпущу! — я слышу, как мама прошла в кухню и загремела там посудой.

Я решила, что это подходящий момент, чтобы выйти из туалета, быстро одеться и уйти. Открываю дверь и нос к носу сталкиваюсь с мамой Кости. Она спрашивает:

— Ты пельмени будешь или вареники?

Я почувствовала, как мои щеки еще сильнее запылали. Молчу. Глаза в пол. Костя приходит на выручку:

— Мам, мы очень сытые!

Берет меня за плечи и уводит в прихожую, быстро подает мне дубленку. Мама уходит в комнату, возвращается оттуда с хрустальной вазочкой, полной шоколадных конфет. Говорит:

— Смотрите, каких конфет я умудрилась достать. Вкуснющие! Давайте хоть десять минут посидим, чаю попьем.

Я молчу, старательно отворачиваюсь в сторону, чтобы случайно не дыхнуть на будущую свекровь. Костин отец стоит в прихожей, растерянно на все смотрит и тоже молчит, не понимая, что происходит. Я быстро обулась, Костя тоже обулся, оделся. Мы с ним выскочили на площадку. Начали спускаться по лестнице.

Родители выглядывают из двери с крайне недоуменными лицами. Костя говорит им, что быстро проводит меня домой и вернется. Мы с ним выходим на улицу, облегченно вздыхаем. Надеемся, что родители ни о чем не догадались.

Тогда у нас еще не было телефонов, поэтому о том, как отреагировали на меня Костины родители, я узнала только на следующий день. Костя рассказал, что про употребление алкоголя мама и папа не догадались. Но мама была в шоке от выбора сына по другой причине:

— Никогда бы не подумала, что ты найдешь себе такую девушку! — говорила она. — Ты у меня такой веселый, активный. А твоя Света, ну, чересчур скромная. Прям забитая какая-то. Слово сказать боится. Как она могла тебе понравиться?

Я долго смеялась. Еще никто меня так не воспринимал. Я не преминула потом похвастаться подружкам, какое впечатление произвела на родителей своего парня. Они сидели с каменными лицами. Не верили. Несколько раз переспрашивали:

— Тебя приняли за скромницу? Ты че, в наряде монашки к ним приходила? Это ты-то забитая? Как тебе удалось произвести такое впечатление? Слушай, может, его родители пьяные были, когда с тобой знакомились?

Я не стала развивать тему и уточнять, кто и где был пьяный. Я дерзко ответила подружкам, что это мамы их парней нифига не разбираются в людях. А родители моего парня с первых секунд разглядели во мне хорошего, скромного и воспитанного человека.

Украденный букет

Когда мы с мужем начали встречаться, мы оба были студентами: он учился очно, я заочно, и параллельно работала в рекламном агентстве. Мой будущий муж после лекций заходил за мной на работу, и мы шли пешком гулять. Его стипендии впритык хватало на один цветок, который он галантно дарил мне каждый день, и на мороженое. Цветок я ставила в литровую банку на подоконнике в кабинете, и за несколько дней у меня появлялся вполне солидный букет.

Однажды утром я пришла на работу и обнаружила, что моя банка вместе с цветами пропала. Кто и зачем ее взял? Кому понадобились чужие цветы? Спросила коллег, никто не признавался. Осмотр подоконников в других кабинетах тоже не дал результата. Я принесла из дома другую банку. Но через несколько дней ситуация повторилась. Пропала банка и три цветка. Потом еще раз и еще раз. В один из дней даже один цветок кто-то украл вместе с банкой.

Я никак не могла понять, кому и зачем понадобились мои цветы в банке? Я не все время находилась в офисе, работа требовала разъездов. Кабинеты мы не закрывали. Поэтому зайти мог кто угодно из коллег. Но вот кто именно — я вычислить не могла. В тот день, когда все прояснилось, я была на рабочем месте. Сижу, пишу какую-то статью. Дверь кабинета открылась, и ко мне вошла наша бухгалтер Нина Филимоновна.

— А, ты здесь! Я думала, уехала!

Нина Филимоновна была из тех женщин, про которых говорят «себе на уме». Старая закалка, комсомольское прошлое и опыт в проведении отчетных партсобраний несколько испортили ее характер. Поэтому она обычно ни с кем ничего не согласовывала и делала то, что считала нужным. А если ей пеняли, либо включала функцию полного непонимания, чего от нее хотят, либо поднимала такую бучу, что все жалели, что вообще с ней связались.

Нина Филимоновна бесцеремонно прошла, взяла с подоконника мою банку с цветами и виновато сказала:

— Я опять тару дома забыла, а тут женщина сметану свойскую приносит на продажу, я одолжу баночку, потом отдам.

— Так это вы мои банки постоянно берете?

— Я отдам! — неуверенно сказала Нина Филимоновна, подумала и добавила. — В те я, правда, лечо уже закатала, но как съедим зимой — верну.

По ее виду было понятно, что плакали мои банки…

— А цветы мои куда девали?

— Ой, слушай, ну, так приятно пожилой женщине принести домой букет цветов. Будет тебе столько лет, сколько мне, поймешь!

— Так у вас муж есть! Пусть он вам подарит!

— Да он жмот! Он только астры в нашем огороде мне наломать может! А я их сама сажала, мне их жалко! А тут я приду с букетом роз домой, он аж волноваться, ревновать начинает, разговаривает совсем по-другому, вокруг крутится. Опять какая-то романтика в отношениях появилась. Мне знаешь, как приятно!

Бухгалтер ушла с моей банкой и цветами, а я сидела и не знала, как поступить. Вроде и цветы жалко, а с другой стороны, человеку брак, возможно, спасаю. И все-таки, когда за мной зашел будущий муж с розой в руках, я взяла цветок с собой на прогулку и решила впредь собирать букеты дома.

От тюрьмы не зарекайся

С многочисленной родней мужа я познакомилась только на свадьбе. Как, впрочем, и он с моей. В ресторане нам накрыли длинный стол буквой Т. Мы с Костей сидели в центре, по бокам — родители, потом друг за другом все остальные родственники. Среди них очень выделялась колоритная троюродная тетя моего мужа — Надя: высокая, полная, активная и властная. Она разговаривала громче всех, постоянно перебивала и эмоционально рассказывала истории из своей жизни. Все они начинались с фразы «А вот у нас на зоне…»

Мы тогда жили в маленьком городе Рубцовске, на окраине которого располагались сразу четыре тюремные зоны. Одна из них — строгого режима. У нас было много знакомых и соседей, которые когда-то сидели, сидят в данный момент или ведут такой образ жизни, что, вероятно, скоро сядут. Это особо не осуждалось обществом. Выходцы из зон, в том числе иногородние, часто оседали в нашем городе, устраивали здесь быт, заводили семьи. Это уже настолько стало привычным, что ни у кого не вызывало недоумения. Максимум интересовались: по какой статье человек сидел?

Когда я была маленькая, мы с другими детьми во дворе развлекались тем, что угадывали по татуировкам прохожих: за что они попали в тюрьму. Сейчас я напрочь позабыла все эти символы. А тогда прекрасно разбиралась, что означают узоры на наколках. С того времени я никак не могу принять эту субкультуру — ношение татуировок. Сейчас они не символизируют тюремный срок и конкретное преступление, но от стереотипов трудно избавиться. Когда я вижу человека с татуировкой, я сразу думаю, что он сидел в тюрьме.

Тетя Надя, не стесняясь, рассказывала за свадебным столом про зону, про своих знакомых, с которыми там подружилась. К месту и не к месту вспоминала какие-то интересные факты. Например, свекровь моя обмолвилась за столом, что зря мы с Костей не захотели венчаться. Ну что такое церемония в ЗАГСе? Быстро, не особо торжественно. Заскочили, расписались, обменялись кольцами, выскочили, сфотографировались на крыльце и уехали. Другое дело — венчание в храме. Там красиво, атмосферно, церковный хор поет.

Тетя Надя тут же вставила свое слово:

— У нас на зоне такой красивый храм есть! Зэки сами строили и расписывали. Там тоже венчаться можно. К мужикам, которые сидят, женщины приезжают на свидания и часто договариваются, чтобы их обвенчали прямо в этом храме. Посторонних, конечно, туда не пускают! Так что, увы, вам в этом храме венчаться не светит!

Мы с мужем переглянулись и обреченно покивали с видом: «Даже не знаем, как мы это переживем!?» Кто-то из гостей подарил нам типовой стол-книжку, изготовленный на мебельной фабрике. Тетя Надя и тут не преминула вспомнить про зону:

— Ой, разве это стол! Вот у нас на территории зоны деревообрабатывающий цех есть. Так там зэки такие резные гарнитуры делают. Хоть на выставку! Там не столы, а произведения искусства!

Мой папа наклонился и потихоньку спросил у меня:

— А за что сидела эта женщина?

— Пап, я не знаю! Я ее первый раз вижу.

— Спроси у Кости!

— Мне неудобно! Давай не на свадьбе, потом! А то и так тут слишком много разговоров про тюрьму!

Папа кивнул, но не успокоился. Очень ему любопытно было узнать, что такого натворила эта тетя Надя. Была в ней еще одна странность. Время от времени она громогласно объявляла, что на столе слишком много еды. Брала тарелку с нарезкой, с бутербродами или с фруктами, ставила ее в свою здоровую сумку, лежащую под столом. Не стеснялась, не скрывалась. Наставляла тарелки с едой одну на другую. Плевать хотела, что посуда ресторанная и, если заметят пропажу, нам придется доплачивать за исчезнувшие тарелки. Так же в ее безразмерной сумке исчезали початые бутылки с алкоголем.

Мой папа, наблюдая за всем этим, еще больше уверился в том, что тетя Надя отмотала приличный срок. Вон, привычка сформировалась: если дорвалась до еды, надо как можно больше унести сокамерницам.

— Свет, ну, спроси у кого-нибудь, она простой срок мотала или строгач? — не унимался папа.

— Не буду я ничего спрашивать. Тебе надо — сам и спроси!

Папа тоже мялся, не зная, как бы деликатно приступить к обсуждению этой темы. Потом решился, обратился к тете Наде, сразу перешел на «ты», тон был максимально дружелюбный. Я, мол, весь в доску свой, мне все можно рассказать. Начал расспрос издалека:

— А ты в какой зоне-то была? В нашей, местной? У нас же вроде нет женской зоны…

— Женской нет, — уверенно ответила тетя Надя. — Я была в мужской!

— А туда что, так легко попасть? Там же по этапам надо вроде проходить?

— Так я и прошла! Столько этапов пришлось пройти, чтобы туда попасть, страшно вспомнить. Я ж по знакомству!

— А-а-а, — промычал папа, ничего так и не поняв, и впал в легкий ступор.

Он даже тост за молодых пропустил. Сидел, таращился на тетю Надю и гадал, что же она натворила, что попала в мужскую зону по знакомству? Как такое вообще возможно? А тетя Надя тосты не пропускала. Пила исключительно водку, точнее, не пила, а опрокидывала в себя стопки. Вечером, когда еды на свадебном столе уже почти не осталось, тетя Надя зевнула, вздохнула, взяла тарелку с хлебом и взгромоздила ее в свою сумку на гору других тарелок.

Мой папа окончательно уверился в том, что перед ним матерая преступница. Шепчет мне:

— Фигуры будет ваять из хлебного мякиша! Стопудово!

Гости понемногу начали расходиться. Все устали, наелись, натанцевались, день подходил к концу. Мы с мужем тоже хотели уже уезжать из ресторана. Я увидела, что мой папа подсел к очень пьяной тете Наде, предложил выпить по чуть-чуть на посошок. Налил себе и ей водки, приобнял ее слегка и задал вопрос, волновавший его весь вечер:

— А сколько времени ты на зоне-то провела?

— 10 лет. От звонка до звонка!

Папа помрачнел. Потом он рассказывал, что ему стало не по себе. 10 лет дают за убийство. Ему было очень неприятно, что он сидел за одним столом с убийцей. Он выпил свою рюмку водки и задал еще один вопрос, уже просто из вежливости:

— А ты когда откинулась? Давно?

Тетя Надя очень медленно поворачивала голову в сторону папы. Она была такой пьяной, что долго не могла сфокусировать на нем свой взгляд.

— В смысле: откинулась?

— Ну, освободилась, то есть, — папа подбирал слова, удивляясь, что тетя Надя не знает простого тюремного жаргона. — Ты весь срок отмотала или по амнистии вышла?

В следующую минуту тетя Надя продемонстрировала потрясающие знания ненормативной лексики. Папа покраснел от кончика носа до пяток. Из длинного бранного потока речи он уяснил, что тетя Надя 10 лет проработала на зоне продавцом в какой-то промтоварной лавке, где заключенные могли приобретать разрешенные товары. Потом ушла на пенсию. Папа извинился, предложил еще выпить, но тетя Надя конкретно так обиделась, отодвинула стул, вылезла из-за стола, схватила сумку с тарелками и направилась к выходу.

Папа подскочил к нам с Костей, быстро объяснил ситуацию, повинился, что вышло очень неудобно перед родственницей моего мужа. Наш разговор услышали несколько родственников с моей стороны. Они подошли к нам и сказали, что тоже подумали, что тетя Надя мотала срок как заключенная. Она ведь все время говорила: «У нас на зоне, да у нас на зоне…» И про других моих родственников тоже сказали: «Да все они подумали, что она сидела!»

Мы с Костей быстро посовещались и решили не возвращать тетю Надю обратно. Пусть уже идет домой. Объясним, конечно, всем родственникам все, но потом. Есть надежда, что содержимое тети Надиной сумки как-то поможет ей залить и заесть горе из-за пострадавшей репутации. Но даже если не поможет, делать нечего. Сказанное назад не воротишь! За базар надо отвечать, в натуре…

Дас ист фантастиш! Фильм для взрослых с участием сантехников

Свадебное торжество у нас с Костей было скромным. Поженились мы в 2000 году. Тогда родителям зарплату задерживали по несколько месяцев, а сами мы были студентами. На стипендию особо не разгуляешься. Фотографа не приглашали — дорого. Решили, что сами пофотографируемся на мыльницу. Попросим кого-нибудь из родственников нас поснимать. Но вот на фото и видео в ЗАГСе пришлось потратиться. Эту услугу нам буквально впарили.

Когда подавали заявление, сотрудница отдела записи актов гражданского состояния поставила перед фактом: либо мы заказываем церемонию с фото- и видеосъемкой и женимся в сентябре, как и планировали, либо ждем очереди до ноября, и время регистрации у нас будет в 9:00. Потому что все, кто не оплачивает услуги рекомендованного ЗАГСом фотографа и видеографа в одном лице, автоматически попадают в немилость к сотрудникам этого учреждения.

Ну что делать? Пришлось согласиться на эти условия. Это сейчас мы умеем качать права и отстаивать свои интересы. Если что-то нужно — зубами вцепимся и вырвем. Если не хотим что-то делать — никто не заставит. А тогда были молодые, зеленые и отчаянно хотели быстрее сочетаться законным браком. Не решились спорить.

В день бракосочетания было ощущение, что главные в ЗАГСе не невеста с женихом, а фотограф-видеограф. Он расставлял родственников в нужном порядке, командовал: кому куда встать и куда смотреть. Приказы отдавались четкими, хорошо заученными фразами: «Посмотрели сюда!», «Улыбнулись!», «Взялись за руки!», «Поцеловались!», «Расписываемся в документах с довольными лицами!», «Родственники! Отойдите на задний план! Не вы же женитесь!», «Бабушка! Заберите цветы у молодых! Будете вручать, когда я начну снимать!» Ну и все в таком духе. Как-то умудрялся этот специалист и громоздким фотоаппаратом щелкать, и время от времени хватать камеру и снимать самые важные, на его взгляд, моменты.

Кассету с видео нам отдали сразу. Через несколько дней после свадьбы мы с мужем посмотрели пятиминутный фильм. Действительно, все самое важное фотограф-видеограф умудрился снять. Вот открываются двойные двери, мы с Костей заходим в зал для торжественной церемонии. Следом заходят родственники, встают у нас за спинами полукругом. Вот подходят родители и встают по бокам. Вот невеста и жених берутся за руки и по очереди говорят «да», потом обмениваются кольцами. Подходят к сотруднице ЗАГСа, подписывают кучу каких-то листов. Потом родственники нас окружают, обнимают, целуют, дарят цветы, поздравляют, и мы уходим в боковую дверь, освобождая зал для следующей пары брачующихся.

Этот свадебный фильм мы тогда видели первый и последний раз в жизни. Потому что дальше произошло нечто невообразимое. Нас давно звали в гости друзья студенческой юности, у которых свадьба была накануне нашей, но в другом городе. Мы не были у них на торжестве, они не были у нас. Так получилось. Обстоятельства. Договорились, что мы придем к этой паре в гости, принесем свои свадебные фото и фильм, покажем, как все у нас прошло. Они тоже покажут свои снимки и видео. Посидим, отметим начало семейной жизни.

Приходим к друзьям в назначенный день. Сотовых телефонов тогда не было, о времени мы конкретно не договаривались, просто решили встретиться вечером. Звоним в дверь — никто не открывает. Но в квартире явно кто-то есть. Оттуда доносятся непонятные звуки.

Мы стоим, ждем несколько минут. В руках бутылки с вином и торт. Опять звоним, стучим. Через некоторое время дверь открывает наш общий знакомый: взъерошенный, потный, на ходу натягивающий футболку. Где-то на фоне мельтешит полуголая жена, которая тоже спешно одевается.

Мы все понимаем. Сами же молодожены. И у ребят медовый месяц. Мы несколько не вовремя. Но нас настойчиво приглашают войти и извиняются. Молодая жена быстро одевается и с милой улыбкой начинает колдовать на кухне: накрывает на стол. Чтобы сгладить неловкость момента, я сразу предлагаю включить наш свадебный фильм. Хозяин квартиры соглашается. Хвастается, что у них новый видеомагнитофон — родственники подарили на свадьбу. А еще есть кабельное телевидение. Так что досуг у них проходит на высшем уровне.

Парень берет у меня кассету со свадебным фильмом, начинает тыкать кнопки на видеомагнитофоне, вставляет кассету. Не может понять, почему фильм не идет. Мой муж подключается, они начинают разбираться вместе. Вытаскивают и опять вставляют кассету, проделывают это несколько раз. Нажимают какие-то кнопки на телевизоре. Внезапно на экране появляются голые люди в недвусмысленных позах: много мужчин и женщин. Все ахают, охают и радостно сообщают, что у них «Дас ист фантастиш».

Хозяин квартиры смеется, говорит:

— Ой, это я кабельное включил. У нас тут за дополнительную плату фильмы для взрослых есть. Одни и те же крутят, правда. Этот мы уже видели. Так себе сюжет. Сантехники пришли в квартиру невесты, у которой девичник с подругами.

Мы тоже посмеялись над сюжетом, согласились, что страна-производитель фильмов для взрослых вечно придумывает какие-то банальности. Мужчины выключили фильм, опять стали разбираться с кассетой и наконец решили вопрос. Видео запустилось. Мы вчетвером уселись на диван напротив телевизора и стали смотреть.

Вот открываются двойные двери, мы с Костей заходим в зал для торжественной церемонии. Следом заходят родственники, встают у нас за спинами полукругом. Вот подходят родители и встают по бокам. Вот невеста и жених берутся за руки и по очереди говорят «да», потом обмениваются кольцами. А потом в кадре появляются сантехники, пристроившиеся в недвусмысленных позах к участницам девичника, и наперебой вещают, что все у них «Дас ист фантастиш».

Я не знаю, как хозяин квартиры умудрился, но он записал кусок фильма для взрослых на свадебное видео. В нашу свадебную церемонию цинично вклинились голые мужики и женщины с невероятными размерами некоторых частей тела.

С тех пор наше свадебное видео никто не видел. На днях муж вспомнил про кассету, предложил мне ее оцифровать, чтобы хотя бы какие-то моменты остались на память. Я сомневаюсь в целесообразности этого мероприятия. Стереть кусок с сантехниками нам технически негде. А отнести видеокассету в пункт, где оказывают услуги по оцифровке, — это значит нанести его сотрудникам психологическую травму.

По-разному проходят брачные церемонии. Кто-то скрепляет брачные узы в ЗАГСе, кто-то — на природе под цветочной аркой, а кто-то вообще на пляже на фоне заката. О вкусах не спорят. Но если сотрудники пункта оцифровки увидят, что четверть века назад люди сочетались брачными узами не в кругу родственников, а в обществе голых сантехников, их мир, я думаю, уже не будет прежним…