Читать бесплатно онлайн книгу Подводный каменьавтор Алексей Писемский
Алексей Феофилактович Писемский
ПОДВОДНЫЙ КАМЕНЬ
(Роман г. Авдеева)
«Подводный камень» — произведение известного русского писателя, драматурга Алексея Феофилактовича Писемского (1821–1881).***
«Подводный камень» — это критическая статья А. Ф. Писемского о романе малоизвестного писателя Авдеева. Писемский в лице Авдеева обличает писателей, пишущих «со второй руки», то есть занимающихся плагиатом. Также выступает он против надуманности сюжетов, искусственности изображаемых персонажей, ситуаций.
Алексей Феофилактович Писемский известен как автор романов, повестей, рассказов, драм: «Тысяча душ», «В водовороте», «Мещане», «Масоны», «Боярщина», «Тюфяк», «Виновата ли она?», «Старческий грех», «Леший», «Питерщик», «Фанфарон», «Батька», «Горькая судьбина», «Хищники», «Ваал».
Еще при жизни Писемского его произведения стали популярными, они горячо обсуждались в прессе, переводились на европейские языки.
Темы любви и предательства, семейных взаимоотношений будут всегда интересны читателю. Не утратили своей актуальности и проблемы милосердия, духовного самосовершенствования, умения оставаться собой даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.
Роман г. Авдеева[1] состоит из двух частей и имеет то удобство, что рассказывается двумя словами. Эти два слова — «Полинька Сакс»[2]: удобство немаловажное для библиографов и чрезвычайно важное для авторов, пишущих со второй руки. Существенные изменения, которые г. Авдеев сделал в Полиньке Сакс и которые он отчасти позаимствовал из «Кто виноват»[3], отчасти выдумал сам, состоят в том, что Полинька Сакс (у г. Авдеева Наташа Соковлина), во-первых, выходит замуж, по ее мнению, за очень достойного человека, не только без наивного, детского равнодушия к этому человеку, как было и следовало быть с настоящей Полинькой, а по чувству глубокой привязанности к нему, вследствие сознательного уважения к его лицу и характеру и по ее собственному выбору; во-вторых, она потом влюбляется не вследствие простого, непосредственного увлечения, как опять-таки было с ребяческой Полинькой, а по сознанию умственного превосходства над ее мужем его соперника (см. «Кто виноват»), влюбляется, стало быть, не в блестящего титулованного юношу, самою судьбою предназначенного для легких побед над неопытными сердцами, а, так сказать, в героя мысли, в пародию на Бельтова (переделанного и переименованного в Комлева), — и оставляет для этой пародии не только мужа, но вдобавок еще и сына; в-третьих, за эту пародию она замуж не выходит, потому что пародия, как и следует ожидать от лица такого звания, не берет ее, говорит, что так гораздо лучше; в-четвертых, погулявши по белому свету с новым избранником сердца, новая Полинька Сакс, подобно своему первообразу, догадывается, что это только так, а что настоящая, прочная и беспредельная привязанность в ней остается все-таки к мужу; тем не менее, даже и при этой догадке, и уже наперекор своему первообразу, она не чувствует над собой никакой катастрофы, получает от поругавшегося над нею человека уверение в истинном почтении и возвращается под кровлю мужнего дома; кукольный муж, в свою очередь, величайшим трагизмом своего положения почитает одиночество и потому принимает ее в свои объятия с таким блаженным чувством, какого он не испытывал даже в то время, когда она не знала никаких посторонних объятий. К числу изменений следует, кроме этого, отнести и то, что роман свой г. Авдеев рассказал своими собственными словами, не позаимствовавшись ни у кого ни одною фразою, и рассказал притом словами столь отборными, какими по преимуществу рассказываются только умные вещи.
— Да где же тут подражание или заимствования? — скажут нам. — Это совершенно новая и оригинальная вещь. Брачные и любовные отношения составляют одну из величайших социальных задач не только нашего времени, но и времен прошедших и будущих. Что же удивительного, если бы г. Авдеев, желая быть писателем своего времени, в выборе своего сюжета встретился не с двумя только, а с целою сотнею писателей? Изумительного тут было бы одно, что между изящными литераторами, людьми большею частию консервативными, так много вдруг явилось таких, которые отзываются на голос времени. Г-н Авдеев отнесся притом к этой значительной задаче совершенно по-своему, иначе, чем оба предшествовавшие ему писатели, из которых один остановился пред нею, как перед китайскою стеною, не предложивши никакого решения, а другой порешил ее по китайскому кодексу десяти тысяч церемоний — законным расторжением законного брака и столь же законным вступлением в другой законный брак. В мыслительной способности г. Авдеева совершился процесс такого рода: если любовь — чувство непроизвольное, столь же мало зависящее от нашей воли, как, например, ощущение голода, и если она — в высочайшей мере чувство законное, всле