Читать бесплатно онлайн книгу  Уголовное природоохранительное право России. Учебник

автор Э.Н. Жевлаков

Э. Н. Жевлаков

Уголовное природоохранительное право России

Учебник

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.775(075.8)

ББК 67.408+67.407я73

Ж50

Автор:

Жевлаков Э. Н.

Рецензенты:

Тимошенко Ю. А., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Университета прокуратуры Российской Федерации;

Попов И. В., доктор юридических наук, доцент Омской академии Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Настоящее издание является первым в учебной литературе России. В нем с учетом все возрастающей актуальности проблем охраны окружающей среды на основе глубокого анализа экологического, уголовного и иного законодательства (по состоянию на июнь 2024 г.), теории права, судебной практики, включая постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, освещаются вопросы эволюции норм уголовного права России об охране природы, социальная обусловленность необходимости существования этих норм. В Общей части формулируется новое название подотрасли уголовного права Российской Федерации — уголовное природоохранительное право, обосновывается новое понятие экологических преступлений как преступлений против природной среды обитания, анализируются объективные и субъективные признаки их видового состава, дается классификация этих преступлений. Особенная часть посвящена анализу признаков составов преступлений против природной среды обитания и альтернативно-экологических преступлений, их разграничению между собой и другими сходными преступлениями и административными правонарушениями, рассмотрены особенности детерминации экологической преступности.

Излагается авторское видение ряда вопросов, возникающих при изучении уголовного права как отрасли права и области научного знания.

Книга предназначена для студентов юридических вузов, обучающихся магистратуры и аспирантуры, преподавателей и научных сотрудников. Будет полезна практикующим юристам.

УДК 343.775(075.8)

ББК 67.408+67.407я73

© Жевлаков Э. Н., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

Одна из наиболее острых проблем современности — обеспечение благоприятных для жизни человека и всего живого на планете Земля условий существования и жизнедеятельности. В эпоху глобальных преобразований человечеству не избежать необходимости выстраивания системной и надежной защиты окружающей среды, что превращает экологию, говоря современным языком, в один из важнейших трендов новой эпохи. С развитием научно-технического прогресса общество неизбежно сталкивается с обострением экологической ситуации — истощаются запасы природных ресурсов, загрязняется окружающая среда, нарушается физическое и нравственное здоровье людей, теряются эстетические ценности, утрачивается естественная связь между человеком и природой, подрываются биологические основы существования всего живого, включая существование самого человека. Само понятие «прогресс» приобретает двусмысленное содержание: прогресс в смысле улучшения условий жизни человека, повышение уровня потребления, увеличение среднего срока жизни и т. п. и регресс в смысле ухудшения состояния природной среды, подрыва природных условий существования человека как биологического вида, экологической безопасности государств и народов. Стали реальностью новые виды серьезных угроз: экоэстремизм и его разновидность — экологический терроризм1; политическая экология (использование экологических технологий и инструментов в политических целях); военное воздействие на природную среду (разработка технологий, средств и методов так называемой метеорологической войны, например); политико-экономические угрозы (в частности, торговля квотами на выброс загрязняющих веществ в атмосферу, противодействие возведению Россией газопровода «Северный поток — 2»). Проявлением политической экологии стало появление новой разновидности власти — олигархической экологической власти.

Наблюдается экологическая миграция огромных масс населения, в частности, в Европе со стороны стран Африки, в США со стороны Мексики, в Греции со стороны стран Ближнего Востока, в России со стороны стран ближнего зарубежья. Еще одна угроза — неконтролируемый рост численности населения планеты. Сегодня в мире проживает уже более 8 млрд человек. Демограф Т. Мальтус, в России — академик С. С. Шварц еще в начале прошлого века показывали негативные последствия роста численности народонаселения. В художественной литературе эти последствия и пути выхода из кризиса наглядно описал создатель бестселлеров «Ангелы и демоны», «Код да Винчи», «Утраченный символ» и других писатель — научный фантаст Дэн Браун в книге «Инферно». России с ее огромными пространствами эта проблема касается в меньшей степени, однако для южных регионов страны и крупнейших ее городов она начинает ощущаться.

В целом экологическая безопасность в нашей стране становится составной частью национальной безопасности. Так, по экспертным оценкам, с 1970-х гг. объем загрязняющих природную среду отходов в РФ возрос с 40 млрд тонн до 100 с лишним млрд тонн, т. е. более чем в 2,5 раза. Объем загрязнений воды вырос в 10 раз. В большинстве промышленных районов страны 1/3 жителей имеют различные формы иммунологической недостаточности. По данным, приводимым международной аудиторско-консалтинговой сетью FinExpertiza, токсичность окружающей среды в настоящее время побила 17-летний антирекорд. Суммарная площадь зон экологического бедствия и территорий с острой экологической ситуацией занимает 15% территории РФ, хотя справедливости ради надо сказать, что благодаря реализуемым государством мерам охраны природы численность всех особо охраняемых территорий в РФ (ООТ) к настоящему времени выросла до 13,6% от общей немалой площади территории страны. Общая площадь земель, находящихся в хозяйственном обороте, в том числе земель сельскохозяйственного назначения, загрязненных органическими и неорганическими веществами, составляет в Российской Федерации около 75 млн гектаров, включая 60 млн гектаров — за счет выбросов и сбросов загрязняющих веществ, размещения твердых коммунальных отходов, отходов предприятий; от 30 до 40% населения страны регулярно пользуются водой, не соответствующей гигиеническим нормативам; только 11% сточных вод, сбрасываемых в водные объекты, являются очищенными до установленных нормативов допустимых сбросов, о чем говорится в Стратегии экологической безопасности России.

Обеспечение экологической безопасности населения, рационального использования природных ресурсов, здоровья граждан Российской Федерации (далее — РФ), наряду с экономическими, политическими, воспитательными и иными мерами, осуществляется средствами уголовно-правового характера. В России уголовный закон, гарантируя охрану и неприкосновенность в установленных государством пределах наиболее ценных природных богатств, призван обеспечивать сохранение благоприятной для существования общества природной среды и поддержание ее качества, гарантированные ст. 42 Конституции.

Не следует преувеличивать его значение в деле охраны природы. Уголовное право играет здесь лишь вспомогательную роль, как и в борьбе с другими видами преступности. На наш взгляд, объявляя то или иное приобретшее общественную опасность деяние преступным, государство расписывается в своем бессилии, признавая тем самым, что оно не может демпфировать негативные последствия этого деяния другими мерами — экономического, воспитательного, образовательного, административного, профилактического и иного характера, и вынуждено прибегать к мерам уголовной репрессии.

На то, что уголовный закон является крайним средством реагирования на отклоняющееся поведение, неоднократно указывал и Конституционный Суд РФ2.

Вместе с тем нельзя не учитывать возрастания в современных условиях общественной опасности экологических преступлений. На них давно пришла пора взглянуть не только как на деяния, истощающие природные блага, даруемые природой, но и как на преступления, подрывающие биологическую основу существования человека, обеспечения его здоровья и жизнедеятельности всего живого на Земле. В конечном счете мы приблизились к моменту рассмотрения их как преступлений против человека и иных живых организмов (животных, растений, грибов) путем подрыва биологической основы их существования и жизнедеятельности. А когда в мире нечего будет есть, негде будет жить и будет мало чистого воздуха, все остальные угрозы, включая угрозы терроризма и войны, окажутся гораздо менее существенными и будут порождением экологических.

Такой подход принципиально меняет представления об общественной опасности экологических преступлений, обусловливает необходимость применения и развития уголовно-правовых природоохранительных норм.

Нельзя не учитывать также, что иные меры правового реагирования на экологические правонарушения зачастую не дают должного эффекта. Проблема охраны окружающей среды давно стала интернациональной. Опыт других стран по борьбе с экологическими правонарушениями показывает, что она не решается без применения и расширения уголовно-правовых мер.

Позиции усиления уголовно-правовой охраны окружающей среды придерживается и наш законодатель, последовательно увеличивающий число норм об ответственности за экологические преступления и усиливающий ответственность за них в УК РСФСР 1922, 1926, 1960 г. и в УК РФ 1996 г.

Глава 26 УК «Экологические преступления» содержит уже 19 статей. В отличие от УК РСФСР 1960 г., где природная среда выступала объектом охраны как сырьевая база экономики, своеобразная кладовая сырьевых запасов, действующий Уголовный кодекс ориентирован на признание природной среды биологической основой жизни, здоровья, деятельности человека и всего живого на планете.

Между тем практика применения уголовного закона не в полной мере отвечает требованиям борьбы с преступлениями экологического характера, а природоохранительный аспект в ней представлен слабо. Несмотря на существенное преобладание в главе 26 УК РФ норм природоохранительного характера (13 из 19), на практике, как и 40—50 лет назад, применяются в основном нормы природоресурсового характера, устанавливающие ответственность за различные деяния, связанные с незаконным природопользованием, захватом природного ресурса (5 из 19 — ст. 256, 258, 258.1, 260, 260.1 УК РФ). В общей структуре зарегистрированных экологических преступлений их доля традиционно составляет более 90%, а доля дел об экологических преступлениях в общей структуре уголовных дел, поступающих в суды, образует в среднем всего лишь около 1%.

Серьезно влияют на динамику правонарушений в сфере природопользования появление и развитие предприятий с различными формами негосударственной собственности, нацеливающих свою деятельность прежде всего на скорейшее получение прибыли, а также возросшие явления правового нигилизма, недостаточно четко регламентированная правовая система экологических ограничений и режимов природопользования. Несмотря на продекларированные в Конституции РФ 1993 г. и в ряде законов РФ об охране природы приоритеты прав и свобод личности (включая право на охрану жизни, здоровья, на проживание в качественно благоприятных природных условиях) перед любыми другими интересами, в современных условиях экономические интересы фактически все еще преобладают над экологическими.

Надо подчеркнуть, что к настоящему времени создана более-менее целостная, самостоятельная, органически связанная с другими отраслями права система норм об ответственности за посягательства на природную среду, качественно отличающаяся по своей социальной ориентации и правовому содержанию от действующих норм уголовного закона в период существования СССР. Однако эффективность охраны природы во многом зависит и от совершенства самого нормативного акта, от того, насколько он отвечает реальным требованиям борьбы с экологическими правонарушениями. У нас же обширное экологическое законодательство (особенно ведомственные правовые подзаконные нормативные акты) по-прежнему противоречиво, нуждается в ревизии, устранении противоречий между нормами этих актов, приведении их в соответствие по нормативной силе и иерархическим уровням: международные правовые нормы; нормы федерального конституционного законодательства; нормы федерального законодательства; нормы законодательства субъектов Федерации; подзаконные нормативные акты соответствующего уровня.

В этом плане выделение экологических преступлений в самостоятельную главу 26 Уголовного кодекса РФ следует считать важным шагом по совершенствованию правовой охраны природы и повышению ответственности за вред, причиняемый природе. Вместе с тем с учетом начавшегося доминирования во взглядах на экологические преступления как на деяния, подрывающие биологическую основу существования человека, встает вопрос о месте данной главы в УК РФ и ее названии. В литературе и на научных форумах этот вопрос является дискуссионным, предлагаются различные варианты его решения, вплоть до создания специального раздела в УК РФ. В этой связи нами впервые в теории уголовного права сделана попытка осветить формирование новой подотрасли уголовного права — уголовного природоохранительного права и обосновать новое название преступлений, состоящих в причинении вреда окружающей среде, — преступления против среды обитания (экологические преступления)3.

Важным условием правильного применения уголовно-правовых норм об охране окружающей среды является овладение методами их научного анализа и квалификации общественно опасных деяний. Ошибки в применении закона зачастую связаны с неправильной юридической оценкой содеянного, незнанием законодательства об охране природы, отсутствием у правоприменителя четких представлений о сущности экологических преступлений, их классификации, отличии от иных сходных преступлений, прежде всего экономического характера, неумением правильно оценить последствия этих преступлений в соответствии с действующими подзаконными нормативно-правовыми актами.

Базовыми основами решения этих проблем, в свою очередь, являются глубокий анализ современных проблем борьбы с экологической преступностью, изучение ее качественных изменений и причин, пересмотр подходов уголовно-правового противодействия указанным выше угрозам экологического характера.

На государственном уровне необходимо уделить больше внимания проблемам конструирования норм уголовного природоохранительного права, которые необходимо решать в рамках новых задач по модернизации действующего законодательства, встающих в связи с грядущей очередной реформой уголовного законодательства РФ и ответом на коренной вопрос: что делать с действующим УК РФ — менять его полностью либо существенно перестраивать?

Раздел I. СТАНОВЛЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРИРОДООХРАНИТЕЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ И СОЦИАЛЬНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ НЕОБХОДИМОСТИ ЕГО НОРМ

ГЛАВА 1. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм об охране окружающей среды

1.1. Социальная сущность нормотворчества в сфере уголовно-правовой охраны окружающей среды

Как указывалось, уголовному праву, устанавливающему ответственность за наиболее общественно опасные посягательства в сфере экологии, среди других правовых мер борьбы с правонарушениями в этой области принадлежит значительная, хотя и не самая существенная роль. Следует подчеркнуть, что общая теория права исследует причины возникновения и развития права как формы «урегулированности и порядка» общественной жизни. Наше общество находится сейчас на такой стадии развития, которая вынуждает безотлагательно принимать нормы по сохранению окружающей природной среды всеми доступными средствами, в том числе и уголовно-правового характера.

Рассмотрим основные факторы, обусловливающие объем, характер и способы правотворчества (криминализации и декриминализации) в сфере уголовно-правовой охраны природы. При этом понятие «социальное» рассматривается нами в широком плане как экономические, политические и другие отношения в обществе в целом, между социальными общностями, государствами и их образованиями, а не только как отношения между людьми.

Выявление социальной сущности нормотворчества в сфере уголовно-правовой охраны окружающей среды заключается в анализе тех явлений и процессов общественного развития, которые вызывают необходимость применения уголовно-правовой формы охраны природы, криминализации экологических правонарушений.

Нормотворческий процесс в науке традиционно рассматривается как юридически установленная процедура деятельности по возведению воли членов общества в закон, как порядок подготовки, официального обсуждения и опубликования нормативных актов.

В процессе правотворчества можно выделить две стадии: предварительное формирование государственной воли, выражающееся в составлении проекта нормативного акта, и официальное ее воплощение в нормах права. Формирование государственной воли не может проходить в отрыве от процессов и явлений общественной жизни. На него оказывают влияние различные объективные и субъективные факторы. Известно, что описать механизм возникновения закона — значит вместе с тем раскрыть сущность перехода социального в правовое. Процесс воплощения социальных явлений в юридические нормы в самых общих чертах может быть охарактеризован следующим образом. Поскольку право — это надстроечная категория, оно определяется экономическим базисом той или иной общественно-экономической формации. Но экономический базис определяет только тип права, его социальное содержание, его историческую сущность. Помимо этого, право в своем формировании испытывает воздействие множества других социальных факторов. В результате юридическая норма никогда не является только отражением основного производственного отношения. Она выражает лишь его тип, а также господствующие в данном обществе социально-политические условия.

Правотворчество в сфере уголовно-правовой охраны природы также испытывает влияние политических, экономических, экологических явлений.

Помимо этого, оно определяется состоянием общественного правосознания, правоприменительной деятельности, состоянием и развитием других отраслей права, недостатками действующего уголовного природоохранительного законодательства, а также состоянием, структурой и динамикой экологической преступности.

Указанные факторы выступают основаниями закрепления института уголовно-правовой охраны природы в законе. Их можно разделить на объективные (экологические, экономические, криминологические) и субъективные (политические, относящиеся к правосознанию граждан, юридические). Они реально существуют, оцениваются законодателем, приобретают юридическую форму выражения и в таком качестве становятся побуждением воли законодателя, стремящегося поставить экологические отношения под охрану уголовного закона.

Основными проблемами правотворчества в сфере уголовно-правовой охраны природы являются проблемы криминализации и декриминализации деяний. Можно утверждать, что они и составляют суть правотворчества. От решения этих проблем в значительной мере зависят пределы уголовно-правовой охраны природы и ее эффективность. Однако при криминализации деяний в сфере экологии следует ясно представлять себе роль и место уголовного права в системе природоохранных мер, принимаемых государством.

По существу, вся деятельность человека «экологична», ибо вся его жизнедеятельность объективно связана с природой. В связи с этим характерная особенность вопросов охраны природы, как в нашей стране, так и в любой другой, состоит в том, что они не могут ставиться изолированно, а лишь в связи с решением организационных, экономических, пропагандистских, идейно-воспитательных, образовательных, правовых задач. Уголовное право, как отмечалось, играет при этом лишь вспомогательную роль, ибо оно не может рассматриваться как основное средство охраны окружающей среды. Возможности этой отрасли права объективно ограничены, так как уголовное право не в состоянии ликвидировать причины общественно опасных посягательств на природу, а особенности его методов (карательный, воспитательный, предупредительный) сами по себе сужают сферу применения уголовно-правовых норм. Переоценка возможностей уголовного права может причинить вред. В условиях создания правового государства ограничение форм поведения его членов уголовно-правовыми средствами должно носить по возможности минимальный характер, сводиться к мерам борьбы с наиболее опасными для общества правонарушениями. К сожалению, в настоящее время государство порой злоупотребляет, на наш взгляд, возможностями использования норм уголовного права в решении проблем социально-экономического характера, не умея или не желая использовать более «трудоемкие» в применении и достижении результатов методы образовательного, экономического, воспитательного, административного характера.

В области борьбы с экологическими правонарушениями примером такого рода, на наш взгляд, может служить введение в УК РФ правильных с точки зрения правовой идеологии, но довольно неудачных с позиций юридической техники ст. 247, 251, 258.1, 260.1 УК РФ.

С другой стороны, необходимо избегать противоположной крайности, заключающейся в недооценке роли уголовного права как отрасли, защищающей природоохранительные отношения от наиболее общественно опасных посягательств. Отсюда очень большое значение приобретают критерии (факторы, обстоятельства) криминализации, которыми руководствуется законодатель при определении круга деяний, относимых к преступлениям. Подчеркивая связь правотворчества с объективными закономерностями развития общества, философ писал: «Законодатель не делает законов, он не изобретает их, а только формулирует, он выражает в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений»4. «Закон должен основываться на обществе, он должен быть выражением его общих, вытекающих из данного материального способа производства интересов и потребностей, в противоположность произволу отдельного индивидуума»5. Данное суждение подчеркивает, что социальная ценность права является производной, относительной категорией и обусловлена в первую очередь тем, насколько адекватно правом отражены объективные потребности общества в создании определенного правопорядка и обеспечении законности.

Социальная сущность природоохранительных норм, как и норм права вообще, очевидна. В рамках конкретных природоохранительных отношений, регулируя поведение людей, они регулируют в конечном счете отношение людей друг к другу. Нормы права устанавливают определенные границы поведения людей и тем самым защищают общественные отношения от произвола отдельных лиц. Урегулированность и порядок выступают формой упрочения общественных отношений, а по истечении определенного времени эта форма превращается в обычай, традицию, правило и, наконец, может быть упрочена в качестве закона.

Таким образом, критерии криминализации и декриминализации представляют собой отражение в общественном сознании общих структурно-функциональных свойств и отношений, различных оснований криминализации и декриминализации в виде социальных явлений и тенденций общественных отношений. По сути дела, криминализация — это процесс разработки системы правил и критериев установления уголовной ответственности. Процесс декриминализации противоположен процессу криминализации, и поэтому отпадение критериев, послуживших основанием для криминализации деяния, есть основание для его декриминализации.

1.2. Обусловленность уголовно-правовой охраны природы эколого-экономическими факторами

Необходимость уголовно-правовой охраны природы обусловливается, прежде всего, объективными причинами, лежащими в сфере экологии: значительным повышением опасности антропогенного воздействия на природу, изменением его характера. Как указывалось, взаимодействие человека с природой достигло таких размеров, при которых последствия его хозяйственной и иной деятельности стали глобальными и оказались затронутыми основы самого существования человека. Если назвать вещи своими именами, человечество, независимо от всех других угроз, в том числе самой страшной и непосредственной — ядерной, оказалось на грани экологической катастрофы. Термин «выживание» прочно вошел в лексикон людей, и эту проблему необходимо осознать со всей ответственностью. Помимо указанных во Введении экологических факторов, негативно влияющих на экологическую безопасность, можно назвать и другие. Общество наблюдает прогрессирующее истощение природных ресурсов. Общая продуктивность биосферы снизилась более чем на 20%. В мире утрачено свыше 20 млн кв. км земельных ресурсов, что больше имеющихся на сегодня пахотных земель на 5 млн кв. км. Основным фактором, вызывающим деградацию почв, ученые считают массовое уничтожение лесов (до 15 млн га в год)6. Загрязнение воды, почв, атмосферного воздуха в ряде регионов стало опасным для здоровья людей, что вызывает даже массовые социальные протесты. Значительную опасность для природной среды и человека представляют различные промышленные аварии. С лица земли исчезло 63 вида и 55 подвидов млекопитающих, носителей бесценного генофонда, более 1000 видов и подвидов животных, около 25 000 растений (10%) находятся на грани вымирания. Земная суша деградирует со скоростью 44 га в минуту. Прибрежные отмели и заводи, служащие основой для 2/3 рыбных промыслов, деградируют или уничтожаются с такой же скоростью из-за сбросов отходов, загрязнения и землечерпательных работ. Более 2/3 мировых запасов леса уже уничтожены, и вырубка превышает восстановление. Кислотные дожди, индустриальная интоксикация, радиационное загрязнение, новые виды болезней людей и животных уже перестали быть редкостью. Увеличилось количество заболеваний людей онкологического характера, сердечно-сосудистой и эндокринной систем, что может привести, если не будут приняты необходимые меры, к изменениям на генетическом уровне. Еще в 1990 г., по заключению комитета экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), загрязнение воздушной среды было признано главной причиной распространения хронических бронхитов, катаров верхних дыхательных путей, пневмоний и т. п., и что 95% всей патологии прямо или косвенно связано с окружающей средой7. Теряется генофонд, между тем как генетическое однообразие ведет к возникновению эпидемий, эпизоотий, вырождению видов. В том же году в отчете ЮНЕП о состоянии окружающей среды земного шара отмечалось, что «принимаемые меры не соответствуют требованиям экстремальной ситуации»8. В этом случае, как отмечал академик Н. П. Дубинин еще в середине 1970 гг., в будущем патология станет основной формой существования человека9. Эти пророчества спорны, но основания для беспокойства уже существуют в полной мере.

Специалисты связывают участившиеся бури, засухи и другие аномалии с изменениями в природе, произведенными человеком. Под угрозой находится состояние климата, насыщается различными материалами космическое пространство, уничтожается озоновый слой атмосферы. Загрязнение Мирового океана и внутренних морей достигло такого уровня, что наступил предел возможности самоочищения их вод. В океан уже сброшено свыше 20 млрд тонн мусора, не считая других загрязняющих веществ.

В океане образовались целые острова мусора, в частности пластика, по площади превышающие зачастую территории отдельных государств. Пластик попадает в организмы морских животных, а затем при употреблении их в пищу и в организм человека. Ученые многих стран с тревогой пишут о нарастании кризиса среды обитания человека, «генерализованной катастрофе», об угрозе жизни на планете.

Не обошел процесс ухудшения природных условий обитания человека и нашу страну. Как следует из ежегодно готовящихся Государственных докладов «О состоянии окружающей природной среды в Российской Федерации», в ряде регионов создалась опасная для здоровья людей экологическая обстановка. 35—40% населения живут в экологически неблагоприятных условиях. В среднем 10—12% новорожденных имеют аномалии на генетическом уровне (в отдельных регионах они достигают 30—40%). Практически во всех крупных городах страны воздух загрязнен свыше допустимых пределов и опасен для здоровья населения. 90—95% заболеваний органов верхних дыхательных путей и 30—40% заболеваний общего характера специалисты связывают с загрязнением природной среды.

Нарушение естественного равновесия сил природы влечет огромные, порой не поддающиеся прогнозу потери и для производственной деятельности. Сегодня ясно, что катастрофические экологические изменения могут подорвать ресурсную базу социально-экономического развития человечества. Из-за высокого уровня загрязнения водных систем для потребления теряется 40% ресурсов устойчивой части речного стока. Велики потери почвенных ресурсов. Если в 1958 г. на каждого жителя страны приходилось 1,06 га пашни, то сейчас лишь 0,84 га, и резервов для роста этой цифры практически не осталось. Водохранилищами у нас затоплено 10 млн га ценнейших угодий, в том числе 4 млн га лугов. Огромны потери леса, нефти и газа при добыче и транспортировке, а также в результате аварий. Многие водоемы страны из-за нарушения правил лесосплава полностью утратили значение рыбохозяйственных. Убытки на миллионы рублей причиняются в результате эксплуатации водозаборных сооружений без рыбозащитных устройств. На территории страны на свалках, полигонах, отвалах и хранилищах захоронено около 1000 млрд тонн отходов производства и потребления. Экономический ущерб от загрязнения природной среды, по экспертным оценкам, составляет ежегодно половину национального дохода.

75% всех внутренних водоемов страны находится в катастрофическом состоянии. Из 150 тыс. притоков Волги более 50 тыс. уже давно уничтожены. На ряде ее водохранилищ от 70 до 100% рыб заражены гельминтами.

Губительным оказывается для людей и животных широкое использование ядохимикатов, консервантов продукции и прочей «химии», применяемой при ее изготовлении. Так, мировая практика показывает, что нетоксичных для человека пестицидов нет. Все люди, подвергнутые специальному изучению, обнаружили мутагенную активность — способность менять наследственность. 44% отравлений приходится на группы населения, не имеющие с ними профессионального контакта, особенно на детей. Что касается животных, то еще в середине 70-х гг. ХХ века в результате отравления пестицидами у нас в стране погибало (от общего количества погибших) около 40% лосей, кабанов и зайцев, свыше 77% боровой дичи, гусей и уток, свыше 30% рыб в пресноводных водоемах. Установлено, что 97—99% инсектицидов и фунгицидов, 60—95% гербицидов даже при строгом соблюдении всех правил их применения не достигают объектов подавления, а попадают в воздух, воду, почву10. В настоящее время объем применения пестицидов и удобрений в стране в силу ряда причин существенно снизился. Вместе с тем снизился и уровень государственного контроля над их применением. Установлено, что неконтролируемое применение ядохимикатов в РФ явилось причиной происходящей в последние годы массовой гибели пчел. При этом достоверных данных о влиянии пестицидов, гербицидов, удобрений на природу и здоровье человека в настоящее время нет, поскольку таких исследований сейчас просто не проводится.

Примеров негативного воздействия человека на природную среду можно приводить еще много, но, думается, и изложенного достаточно для того, чтобы сделать вывод: взаимодействие человека с природой не может происходить в сфере безусловной свободы. Невозможно предоставлять человеческую деятельность стихийному, бесконтрольному и ненаправленному течению. Представление о нелимитированности антропогенной деятельности в сфере экологии сегодня не актуально и должно быть отвергнуто. Необходим действенный механизм юридической охраны окружающей среды, включающий и меры ее уголовно-правовой охраны.

Как говорилось выше, следует пересмотреть основные взгляды на социальную сущность правонарушений в сфере экологии: рассматривать их не только как деяния, нарушающие установленный порядок природопользования и умаляющие экономические блага, даваемые природой человеку, но прежде всего — как деяния, уничтожающие и повреждающие биологическую основу жизнедеятельности и существования не только человека, но и иных живых существ, как деяния против человека и всего живого через природу, посредством воздействия на нее. Деяния, направленные на ухудшение здоровья населения путем разрушения качественно благоприятной природной среды обитания, в совокупности следует рассматривать как более опасные, чем посягательства против конкретной личности. Сегодня нас не должна успокаивать кажущаяся неопределенность, отдаленность в будущее, «размытость» этой опасности. Она объективна и реальна, хотя отдалена в будущее и не всегда осознается людьми, свидетельством чего является и показанная выше практика применения уголовно-правовых природоохранительных норм. С таких позиций ценность охраняемого уголовным законом блага существенно возрастает. Соответственно возрастает и общественная опасность преступлений в сфере экологии, и данные факторы являются главной причиной необходимости охранять природу уголовно-правовыми средствами.

С экономической точки зрения новое содержание экологической проблемы означает усложнение доступа к широкому кругу разно­образных и порой незаменимых природных ресурсов, необходимость усиления их охраны и экономного использования, появление факторов, ограничивающих развитие производительных сил в результате применения устаревших и не соответствующих новым экологическим требованиям методов производства, назревшую необходимость его экологизации. Поскольку в современных экономико-политических условиях проблему охраны природных богатств, рационального их использования экономическими и организационными мерами полностью решить не удается, криминализация деяний, приводящих к нарушению естественного состояния природной среды и истощению природных ресурсов, необходима.

Следует признать, что наши методы хозяйствования в сфере природы нередко чрезвычайно расточительны, а зачастую варварские как по отношению к самой природе, так и по отношению к человеку.

Концепция согласованного развития экономики и экологии, которая закладывалась в 90-е гг. прошлого столетия в государственные планы социального и экономического развития, не принесла значительного облегчения природе, поскольку на деле отражала и отражает приоритет экономических интересов.

Как показал опыт, надежды на то, что с созданием рыночной экономики, введением свободного предпринимательства, частной собственности на землю и другие природные ресурсы сами собой прекратятся процессы хищнического разграбления природных богатств и причинения ущерба природной среде, оказались несостоятельными. Наоборот, эти процессы получили еще большее распространение.

Вопрос дальнейшего экологически устойчивого развития государства, как отмечалось, поддерживается и руководством страны как напрямую взаимосвязанный с развитием ее экономики с упором на решение экологических проблем. Подчеркивается значимость биоразнообразия ресурсного потенциала государства как экологического донора мира11. Поэтому уголовное право должно не только сохранить свою роль в борьбе с экологическими правонарушениями, но и получить дальнейшее развитие.

1.3. Влияние эколого-правовой политики государства на развитие уголовного природоохранительного законодательства

Обусловленность криминализации деяний в области охраны природы политическими факторами выражается во взаимосвязи политики и права. Право отражает и закрепляет общую политическую линию государства.

Естественно, юридическая политика и правотворчество как ее составная часть не могут быть оторваны от требований внутренней и внешней политики государства.

Понятие юридической политики уже и специфичнее внутренней и внешней политики. Внутренняя и внешняя политика осуществляются не только юридическими средствами, хотя и на основе права. Юридическая политика всегда предполагает использование методов правового регулирования. Она включает в себя три основных направления: правотворчество, применение права, развитие правосознания и правовой культуры населения12.

Различия между политикой и правом не устраняют положения о том, что политика и право — это явления однопорядковые, лежащие в сфере надстройки. Поскольку право — это средство закрепления и реализация политики, оно есть категория политическая.

Основные начала природоохранительной политики выражены в Конституции РФ, действующем законодательстве об охране окружающей среды и использовании ее ресурсов, указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ.

Уголовное право есть основная форма выражения, закрепления и практической реализации уголовно-правовой политики. В сфере охраны природы эта политика определяет предназначение, содержание и структуру норм уголовного права.

Человек как биологическое существо может жить и развиваться только в качественно благоприятных природных условиях. Право граждан на здоровье обеспечивается, наряду с другими мерами, и деятельностью по оздоровлению окружающей среды (ст. 41 Конституции РФ).

Концепция правового государства предполагает не только ответственность граждан перед государством, но и государства перед гражданами, отсюда следует, что в политическом отношении вывод о существовании функции государства по охране природы означает ответственность правового государства перед народом за обеспечение экологического благополучия жизни и здоровья современного и будущих поколений людей.

Рассматривая уголовное право как один из инструментов внутриполитической деятельности государства по реализации этой ответственности, можно утверждать, что оно призвано быть, во-первых, средством проведения экологической политики государства и, во-вторых, гарантией гражданам права на благоприятные для существования и деятельности условия окружающей среды.

Отсюда возникает необходимость в существовании и развитии уголовно-правовых природоохранительных норм, криминализации наиболее опасных посягательств в экологической сфере.

Опыт борьбы с экологическими правонарушениями других стран показывает, что без применения уголовно-правовых мер эта задача не решается. Все иные гарантии экологической безопасности населения будут мертвой буквой, если не опираются на угрозу применения репрессивных санкций. Причем в наиболее развитых демократических государствах с рыночной экономикой за преступное нарушение правил охраны природы предусмотрены гораздо более суровые наказания, чем в уголовном законодательстве нашей страны.

Очевидно, суть дела заключается не столько в устройстве экономической системы государства, сколько в том, чтобы охрана окружающей среды осуществлялась комплексно с учетом экономических, правовых, воспитательных, просветительских и иных мер при обеспечении эффективности действия правоисполнительного механизма и совершенствования действующего законодательства.

Обусловленность уголовно-правовой охраны природы рядом направлений внешней политики государства объясняется тем, что проблема охраны окружающей среды — это сфера, где сходятся интересы всех стран мира. Представление о последствиях экологического кризиса ничуть не привлекательнее представления о том, что ожидает нашу планету в случае термоядерной войны. Значит, борьба за предотвращение этого кризиса проходит по переднему краю борьбы за выживание человечества наравне с разоружением, урегулированием региональных конфликтов, преодолением экономической отсталости. Пожалуй, уже нет ни одного государства в мире, которое не ввело бы экологию в центр высшего политического внимания.

Взаимосвязь и взаимозависимость государств в этой области становится все более очевидной. Природа неделима, и кордоны, рубежи перед ней бессильны. Мигрирующие звери и птицы, атмосферный воздух и ряд других компонентов окружающей среды по природе своей «ничьи». С этих позиций «втискивание» окружающей среды в рамки политико-административной карты по-своему противоестественно. Взаимосвязь и взаимодействие государств в сфере экологии, их взаимопомощь — не благотворительность, а условие выживания всех. Только сообща можно ослабить глобальную опасность экологического кризиса.

Но в состоянии ли человечество в условиях существования стран подчас с диаметрально противоположными общественными системами, различной степенью обеспечения природными ресурсами, различной экономикой, с неодинаковой остротой проявления экологических проблем организовать совместные действия для выполнения функций поддержания и контроля динамического равновесия в природе во всех ее частях и на всех географических уровнях (континентах, морях, океанах и т. д.) и предотвратить экологический кризис? Таков один из самых острых вопросов современности. Выработка взаимоприемлемых решений затрудняется тем, что здесь неизбежно сталкиваются противоположные подходы, научные концепции, идеологические установки, отражающие различия в понимании сотрудничества и путей, ведущих к выработке новых принципов природопользования. Тем не менее экологическая необходимость толкает страны к интернационализации усилий. Появились даже понятия «полит­экологический комплекс», «политэкология». Свое практическое выражение в международных делах политэкология находит в концепции экологической безопасности как одной из составляющих частей безопасности всеобъемлющей. Экологическая безопасность предполагает осуществление, наряду с организационными и хозяйственно-производственными, ряда нормативных мер, принимаемых в рамках широкомасштабного международного сотрудничества и на основе международного права. В рамках решений Международных конференций по вопросам устойчивого развития и охраны окружающей среды в Рио-де-Жанейро (1972, 1992, 2012 г.) были разработаны вопросы глобальной стратегии охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов, а также национальные планы государств. В Российской Федерации такой план впервые был утвержден Указом Президента РФ «О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и устойчивому развитию» от 4 февраля 1994 г. Юридический аспект глобальной стратегии предполагал создание надежного правового фундамента. Разумеется, и сейчас правового вакуума здесь нет. Наоборот, число заключенных государствами соглашений по вопросам охраны природной среды на сегодня превышает 140, Россия участвует более чем в пятидесяти. Выдвинута идея создания экологического кодекса, в основу которого должно быть положено признание безусловного права каждого человека на жизнь в наиболее благоприятной для него окружающей среде, которое непосредственно вытекает из ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, провозгласившей право на жизнь.

Предполагается, что в кодекс должны входить и международные уголовно-правовые нормы, которые затем могут быть имплементированы в национальное уголовное законодательство государств.

Ряд уже достигнутых соглашений предусматривает установление странами-участниками уголовной ответственности за их нарушение. В УК РФ включен ряд таких норм. Так, ч. 2 ст. 256 введена в связи с подписанием Россией конвенций об охране котиков и морских бобров, ст. 252 — конвенций о предотвращении загрязнения моря, ст. 253 — конвенций о континентальном шельфе и исключительной экономической зоне, ст. 258.1 — в связи с подписанием Россией ряда международных договоров по охране особо ценных животных, ст. 260.1 — в связи с подписанием международных договоров по охране особо ценных растений и грибов. В связи с развитием международного сотрудничества в области охраны природы число подобных норм постоянно увеличивается. Правовые основания для этого были сформулированы международным сообществом еще более 40 лет назад. Так, в Заключительном Акте совещания по безопасности и сотрудничеству 1975 г. в Хельсинки говорится, что каждое государство должно осуществлять свою хозяйственную деятельность таким образом, чтобы не наносить ущерба объектам природы других стран или районов, находящихся за пределами национальной юрисдикции.

Отсюда следует, что каждое государство должно проводить всестороннюю оценку экологических последствий хозяйственной и иной деятельности и предоставлять соответствующую информацию в распоряжение других заинтересованных государств и международных организаций. Недопустимы любые виды хозяйственной, военной и иной деятельности, экологические последствия которой непредсказуемы. Эти требования, в свою очередь, нуждаются в установлении юридических гарантий их соблюдения. Вряд ли нормы административного и гражданского права способны выполнить такую функцию. Меры воздействия на нарушителей, устанавливаемые этими отраслями права, не сопоставимы со степенью общественной опасности экологически вредных деяний и их последствиями. Требуется установление уголовно-правовых гарантий.

Европейский комитет по проблемам уголовного права на заседании Комитета министров еще в 1978 г. принял резолюцию «О вкладе уголовного права в охрану окружающей среды» № 7713. В преамбуле документа отмечено, что с учетом различных аспектов современной жизни и особенно индустриального развития возрастающая степень загрязнения окружающей среды представляет особую опасность для человечества; что здоровье людей, животные, растения и природный ландшафт должны быть защищены всеми возможными средствами. Рекомендовалось рассмотреть вопрос о введении уголовных наказаний за вред, причиненный окружающей среде, и увеличить традиционные наказания в виде штрафа и лишения свободы за наиболее серьезные посягательства. Комитет также рекомендовал пересмотреть принципы уголовной ответственности, в частности под углом зрения возможного введения ответственности юридических лиц государственного и частного секторов. В резолюции содержатся рекомендации относительно пересмотра уголовного процесса по делам, связанным с экологией. Например, предлагалось создать специальные суды и органы уголовного преследования. В нашей стране были созданы природоохранные специализированные прокуратуры (число их в настоящее время значительно сокращено), а также экологические отделы милиции, которые впоследствии, прежде всего в силу непрофессионализма сотрудников, надежд не оправдали и были расформированы14.

На XII конгрессе Международной ассоциации уголовного права (МАУП) в 1979 г. было предложено расширить действие уголовного права как можно скорее, чтобы защитить флору и фауну, обеспечить борьбу против вибрации и чрезмерного шума. Предлагалось предусматривать более широкий выбор санкций, особенно таких, как временное прекращение выпуска продукции, закрытие предприятия, публикация приговоров, а в наиболее серьезных случаях — наказание в виде лишения свободы15. В соответствии с этими рекомендациями многие страны усилили правовую охрану природы гораздо раньше, чем это сделала Россия в 1996 г.

Девятый конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с преступниками, специально созванный в 1995 г., в своей резолюции также констатировал необходимость расширения действия уголовно-правовых норм, чтобы защитить флору и фауну. Указанные рекомендации нашли свое отражение в УК РФ 1996 г., в котором появилась специальная глава об ответственности за экологические преступления, существенно увеличено число природных объектов, взятых под охрану уголовным законодательством, и число самих норм природоохранительного характера16.

1.4. Обусловленность уголовно-правовой охраны окружающей среды развитием других отраслей права и состоянием экологической преступности

Правотворчество в сфере уголовно-правовой охраны природы в значительной степени обусловлено состоянием и развитием не только норм международного права, но и таких отраслей, как конституционное, экологическое, административное. Уголовно-правовые нормы должны учитывать зафиксированные в Конституции РФ принципы охраны природной среды, права и законные интересы граждан и юридических лиц при владении, пользовании и распоряжении землей и другими природными ресурсами (ст. 36), принципы охраны здоровья граждан мерами по обеспечению экологического и санитарно-эпидемиологического благополучия населения (ст. 41), возложения на граждан обязанности беречь природу, охранять ее богатства (ст. 58), а также охраны права граждан на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного их здоровью или имуществу экологическим правонарушением (ст. 42).

Экологическое законодательство к 2024 г. получило широкое развитие. В нем закреплены основные положения охраны окружающей среды и природопользования, конкретные обязанности природопользователей, за нарушение которых может наступить ответственность, запреты опасного для окружающей среды поведения, нормативы вредного воздействия на природу (например, предельно допустимые концентрации и уровни газового, теплового и иного загрязнения воды и атмосферного воздуха — ПДК, ПДУ, ПДВ) и ответственность за их нарушение. Принят ряд кодексов (Водный, Земельный, Лесной и т. д.), а также федеральные законы об охране и использовании животного мира, земли, атмосферного воздуха, об экологической экспертизе, многочисленные подзаконные нормативные акты17. Сложилась развитая система экологического законодательства субъектов Федерации, состоящая, по сути, из двух подотраслей: природоохранительного и природоресурсового права (права природопользования), а также — нормативная правовая база органов местного самоуправления. Таким образом, созданы и продолжают создаваться законоположения и правила, касающиеся таких сфер жизни общества, которые в советский период до1991 г. оставались вне рамок правового регулирования. За нарушение установленных требований во многих законодательных актах содержится прямое указание об уголовной ответственности. Уголовное право своими средствами призвано обеспечить соблюдение положений экологического законодательства, особенно стандартов качества окружающей среды, что также находит свое выражение в нормотворчестве, в частности, при решении вопросов уголовной ответственности за загрязнение водоемов и атмосферного воздуха (ст. 250, 251 УК РФ), загрязнение морской среды (ст. 252 УК РФ), нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246 УК РФ), поскольку диспозиции практически всех уголовно-правовых норм об охране природы бланкетные.

Уголовное право учитывает положения норм административного права при разграничении административного проступка и преступления (ст. 249, 250, 252, 254, 256, 258 УК РФ и др.).

Вместе с тем обилием законов и иных нормативно-правовых актов зачастую подменяется дело. Не зря в народе утверждается, что вред от многочисленности законов в России компенсируется их неисполнением. Как говорил Платон: «В наиболее испорченном государстве наибольшее количество законов»18. Однако качество законов и их действенность — отдельная тема разговора.

Существенно влияют на объем криминализации правонарушений криминологические факторы: состояние, структура, динамика посягательств против природной среды обитания. Изучение практики показывает, что экологические правонарушения относятся к числу наиболее распространенных, а причиненный ими ущерб имеет тенденцию к возрастанию. По сравнению с советским периодом развития России число регистрируемых экологических преступлений в целом существенно выросло.

Так, только количество регистрируемых случаев незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ) с 1991 г. увеличилось на порядок. При этом число официально регистрируемых правонарушений, как ранее, так и сейчас, не соответствует действительному вследствие их высокой латентности, достигающей, по результатам наших исследований, по некоторым категориям экологических преступлений до 95—97%.

Следует также иметь в виду, что по сравнению с УК РСФСР 1960 г. в новом УК РФ 1996 г. в главе 26 «Экологические преступления» число статей, предусматривающих ответственность за преступления, состоящие непосредственно в причинении вреда окружающей среде, возросло примерно в четыре раза.

Однако принятие многих важных и нужных законов, направленных на сохранение окружающей природной среды и ее качества, не повлекло за собой изменения тенденций экологической преступности. Как в советский период, так и сейчас, как показано во Введении, в стране по-прежнему в основном применяются 3—4 статьи гл. 26 УК РФ (из 19), предусматривающие ответственность за преступления, состоящие в нарушении правил природопользования, незаконном захвате природных ресурсов (ст. 256, 258, 260, в незначительной степени — ст. 258.1 УК РФ). Например, в 2013 г. всего было зарегистрировано и находилось в производстве на начало года 1107 уголовных дел об экологических преступлениях. Из них: 1036 дел по ст. 256; 49 по ст. 260; 2 по ст. 258 УК РФ19. В 2016 г. было зарегистрировано и находилось в производстве на начало года 1362 уголовных дела. Из них 1005 по ст. 256; 219 по ст. 258.1; 125 по ст. 260 УК РФ20. В 2020 г. в стране зарегистрировали 22,6 тыс. нарушений экологического законодательства, в 2021 — 20,2 тыс., в 2022 — 19 тыс.21 Из них в январе — ноябре 2022 г. зарегистрировано 17,9 тыс. экологических преступлений, что на 4,9% меньше, чем за аналогичный период прошлого года22. Мало того, статистические данные последних лет указывают на снижение числа осужденных за экологические преступления (на 62% за период с 2009 по 2018 г.) при одновременном росте числа лиц, подвергнутых судами административному наказанию за такие правонарушения (на 73% с 2009 г.)23.

Доля дел об экологических преступлениях в общей структуре уголовных дел, поступающих в суды в последующие годы, как показывалось, составляет не более 1%. Так, за период с января 2019 г. по декабрь 2021 г., как отмечается в Обзоре судебной практики применения судами положений главы 26 Уголовного кодекса РФ об экологических преступлениях (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24 июня 2022 г.), 49,2% от всех осужденных за экологические преступления составили лица (8580), признанные виновными в незаконной рубке лесных насаждений (ст. 260 УК РФ), за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов по ст. 256 УК РФ осуждено 6868 лиц, или 39,4%, за незаконную охоту по ст. 258 УК РФ — 906 лиц, или 5,2%, за незаконные добычу и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ и (или) охраняемым международными договорами РФ, по ст. 258.1 УК РФ осуждено 849 лиц, или 4,9%24. Оставшиеся 1,3% приходятся на 14 статей, по ряду из которых в течение последних пяти лет не осуждалось ни одного лица вообще либо осуждались единицы виновных, например, за загрязнение вод (ст. 250 УК РФ), загрязнение атмосферы (ст. 251 УК РФ), порчу земли (ст. 254 УК РФ). При этом за последние пять лет количество рассмотренных судами дел об экологических преступлениях снизилось более чем на 40%. Вместе с тем данные показатели, с учетом изложенного выше, никоим образом не свидетельствуют о том, что в этих и других областях экологии мы достигли каких-то прорывов. Официальная оценка текущего состояния экологической безопасности России, содержащаяся в Стратегии экологической безопасности, говорит нам об обратном. Не были суды и слишком строги к осужденным за экологические преступления. За период 2019—2021 гг. назначалось наказание, не связанное с лишением свободы: обязательные работы — 22,5%, штраф — 12,8%, исправительные работы — 5,8%. Лишение свободы условно назначено 47,5% осужденных. Лишение свободы с его реальным отбыванием назначено только 5,7% осужденных. Более девяти тысяч человек были освобождены от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа25.

Экологическая преступность, как говорилось, традиционно остается весьма высоколатентной. О гиперлатентности экологических преступлений, образующей так называемую «криминологическую воронку», заявил и представитель Верховного Суда РФ О. К. Зателепин, выступая на научно-практическом семинаре26.

Повышенной опасностью характеризуется ряд новых способов и методов совершения экологических преступлений. Например, традиционные посягательства против природы — браконьерская добыча рыбы, зверя, птицы — приобретают иной характер. Преступники усиленно «моторизуются» и оснащаются различными техническими средствами. Используются автотранспорт, самолеты и вертолеты, вездеходы, мотолодки, аэросани, приборы ночного видения, оптические прицельные устройства, автоматическое оружие, газ, электроток, химические вещества и т. д. Так, по нашим данным, свыше 40% случаев незаконной охоты совершается с применением транспортных средств.

Иной характер имеет сегодня незаконная рубка лесных и иных насаждений (ст. 260 УК РФ). Она приобрела характер высокоорганизованной преступности. Уровень коррупции в сфере лесопользования очень высок. Масштабы истребляемого и не только реализуемого внутри страны, но и вывозимого за ее пределы леса исчисляются миллионами кубометров. Очень много леса уничтожается в результате сверхнормативной рубки и повреждений при выполнении различного рода работ, не связанных с лесным хозяйством. Буквальная трактовка понятия «самовольная, незаконная рубка леса», предполагающая злоумышленника с топором или пилой, уже давно не отвечает требованиям борьбы с лесонарушениями. Между тем для природы не имеет принципиального значения способ, которым незаконно уничтожается лес. Следовательно, необходимо изменить ориентацию правоохранительных органов на применение уголовного закона: как правило, он применяется к частным лицам, тогда как надо шире применять его в отношении лиц, использующих при совершении преступления свое служебное положение, ввести уголовную ответственность юридических лиц. В определенной степени решению этого вопроса уже поспособствовали изменения ст. 260 УК РФ, принятие в 2017 г. новой ст. 191.1 УК РФ, предусматривающей ответственность за приобретение, хранение, перевозку, переработку в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины. Однако считать решенной данную проблему все еще преждевременно. Данная статья применяется крайне редко. Так, по данным прокуратуры Красноярского края (одного из наиболее богатых лесами субъектов федерации), за девять месяцев 2016 г. (2 года действия ст. 191.1 УК РФ) по данной статье не осуждалось судами края ни одного человека27. Наказание виновным назначается, как правило, не связанное с лишением свободы.

Между тем, по данным Генеральной прокуратуры РФ, ущерб от экологических преступлений только в 2018 г. в России составил 12 млрд руб. В основном эта сумма складывается за счет незаконной рубки леса. При этом возместить весь причиненный ущерб не представляется возможным28.

Относительная массовость и возросшая общественная опасность указанных деяний выступают как социальное основание их криминализации.

Потребности общества в уголовно-правовой охране природы только тогда получат удовлетворение, если они найдут полное и правильное выражение в законе. Поэтому при совершенствовании законодательства возрастает роль приемов и способов, используемых в законодательной технике. Вся сложность здесь состоит в том, чтобы найти точное научное выражение социальных процессов в конкретных правовых нормах. Нельзя не согласиться с И. М. Гальпериным, что «уголовный закон как средство осуществления уголовной политики неразрывно связан с адекватным отражением правовой нормой действительности, правильным определением критериев социальной обусловленности уголовно-правового запрета, которые должны основываться на объективных возможностях права при постоянных изменениях в развитии общества»29.

Изучение уголовного законодательства, практики его применения, структуры, динамики и состояния экологических преступлений и правонарушений выявило много недостатков в конструкции уголовно-правовых норм УК РФ об охране окружающей среды. В данной главе назовем лишь основные направления, по которым, на наш взгляд, следует проводить дальнейшую работу по совершенствованию норм УК РФ об охране природы. Более подробно о проблемах развития норм об ответственности за преступления, состоящие в причинении вреда окружающей природной среде, будет сказано в главе 2 раздела IV монографии.

Необходимо устранить «пробелы» и «излишества» в уголовно-правовых нормах, обеспечить соблюдение принципа экономии мер государственного принуждения, а также дифференциацию уголовной ответственности в зависимости от опасности деяния и свойств личности преступника, устранить дублирование уголовно-правового запрета, соотнести содержание уголовно-правовых норм с административно-правовыми на предмет разграничения преступления и проступка. В ряде статей о преступлениях в сфере экологии имеет место плеоназм, т. е. неоправданное употребление излишних слов, употребляются специфические термины, понятные лишь узкому кругу специалистов, например «уничтожение критических местообитаний» (ст. 259 УК РФ), части и производные диких животных — дериваты (ст. 258.1 УК РФ).

Имеет место трансформация в уголовном законе общепринятых и специальных понятий экологического характера, что не способствует единообразному пониманию и толкованию уголовно-правовых норм.

Диспозиции всех уголовно-правовых природоохранительных норм, как отмечалось, бланкетные. Это обстоятельство очень важно иметь в виду при конструировании норм, так как законодательная конструкция (правовая форма) ряда составов, например незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ), незаконной охоты (ст. 258 УК РФ), загрязнения вод (ст. 250 УК РФ), остается в своей основе более-менее неизменной на протяжении длительного времени, тогда как содержание используемых в этих нормах понятий периодически меняется вследствие обновления норм экологического права и подзаконных ведомственных нормативных актов (правил рыбной ловли, охоты, лесосплава, предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ и др.). Таким образом, с изменением норм и правил, к которым адресует закон, изменяется и объем криминализации, объем ответственности. Эту особенность конструирования уголовно-правовых норм необходимо учитывать, отдавая предпочтение так называемым «описательно-бланкетным» диспозициям, которые указывают не только на вид нарушенных правил, но и устанавливают дополнительные признаки, характеризующие преступление, ограничивая тем самым декларативные определения и ведомственное толкование закона.

1.5. Влияние общественного правосознания на формирование и развитие уголовно-правовой охраны окружающей среды

Важное значение правосознания в правообразовательном процессе отмечается как в российской юридической литературе, так и в литературе других стран. Наиболее пристальное внимание уделено этой проблеме при исследовании процесса формирования воли народа и ее выражения в нормах права. В более узком, специальном, прикладном смысле, в частности в процессе правотворчества в области уголовно-правовой охраны природы, эта проблема не изучалась. В широком смысле роль правосознания как непременного фактора формирования права, его связь с правообразованием раскрыты еще недостаточно. Когда речь идет о специальных источниках права как факторах его образования, о правосознании упоминается, как правило, в общих чертах.

Однако методология научного познания, потребность в принятии правотворческого решения, выбор его форм и содержания требуют изучения и учета не только объективных закономерностей, но и субъективных факторов, влияющих на процесс принятия правотворческого решения. В связи с этим в правотворчестве должны учитываться не только объективные данные, но и совокупное общественное сознание как выражение индивидуального их осознания.

Как и экономические или иные социальные, экологические отношения между людьми, выступающие в качестве правообразующих факторов и требующие со стороны общества правового урегулирования, сами по себе носят сознательный характер.

Характер общественного познания необходимости охраны окружающей среды уголовно-правовыми средствами и перевода объективной потребности общества в правовом урегулировании экологических отношений в нормы права базируется на общих концепциях формирования права, и их можно выразить в следующей последовательности: предмет (потребность правового регулирования); интерес (форма проявления общественных отношений); цель; воля; право. Рассмотрим кратко эту цепочку.

Потребности общества в правовом урегулировании общественных отношений проявляются в сознании людей прежде всего как интересы.

Возникновение интереса на основе отражения в сознании социальной потребности в уголовно-правовой охране природы является первым шагом в формировании правовых идей, первоначальным моментом объективирования потребности в нормах закона. Возникновение интереса есть первая ступень проявления творческой роли сознания. На фоне объективно сложившихся экологических явлений общественной жизни формируются правовые цели и задачи. В создавшейся экологической ситуации отдельная личность, группа, классы, общество в целом стоят перед неотвратимым фактом экологического кризиса, требующим соответствующего реагирования. В данном случае сама действительность ставит человека перед необходимостью осознания этого явления общественной жизни и действий по отношению к нему. Осознанная обществом потребность в установлении определенного порядка пользования и охраны окружающей среды перерастает в правовое стремление, в цель создания выгодных и угодных ему правовых отношений в экологической сфере. Здесь правовые цели общества становятся его осознанными правовыми потребностями. Потребность в создании уголовно-правовых норм, охраняющих экологические отношения, возникает, когда, в свою очередь, потребности в пользовании благами природы не могут удовлетворяться неурегулированно, а иные меры не дают должного эффекта.

С учетом назревшей опасности экологического кризиса конечная цель уголовно-правовой охраны природы (как и правовой вообще) состоит не только в обеспечении человека благами, даруемыми природой, но и в обеспечении экологического благополучия современных и будущих поколений людей.

Сознательные действия человека, направленные на достижение поставленных целей, проявляются только посредством воли. Через волевые формы общественные отношения возводятся в степень общественной необходимости, закрепляются в положительных законах. В философской литературе воля рассматривается как духовный акт, сознательная целеустремленная деятельность человека на выполнение тех или иных действий. Волевое поведение включает принятие решения и его реализацию30.

В социальном плане воля абстрагируется от своей психологической основы и превращается в общественное явление31. Отсюда следует, что воля членов общества в условиях правового государства, выраженная в уголовно-правовых нормах об охране природы, есть не что иное, как осознанная и объективированная в правовой форме потребность общества в установлении необходимого для него правопорядка в отношении пользования благами природы, выраженная в виде уголовно-правового запрета или обязанности.

В сложных условиях экономических, экологических, социальных, политических, правовых взаимозависимостей и при наличии множества нормативных актов об охране природы правотворчество в области ее уголовно-правовой охраны невозможно без глубоких научных познаний общественных процессов, без тесной связи с различными отраслями правовой науки, без широкого участия юристов-профессионалов.

Профессиональная подготовка позволяет научно обоснованно определить закономерности развития права, объем регулирования, создать модели уголовно-правовых норм, найти целесообразные методы их применения и разрабатывать законодательную технику.

Выделяя в правотворческом процессе в сфере экологии научное и профессиональное правосознание, не следует упускать из виду всестороннее проявление правосознания широких масс населения. На стадии разработки и принятия законов законодатель учитывает и воплощает в уголовно-правовых нормах предложения ученых, практиков, коллективов трудящихся, государственных, общественных организаций, отдельных лиц, выражая тем самым интересы и волю народа.

Изучение общественного мнения в 14 развитых и развивающихся странах четырех континентов организацией Луиса Харриса по программе ООН по окружающей среде показало, что от 75 до 100% рядовых граждан и правительственных деятелей еще в 1980-х гг. прошлого столетия придерживались мнения о необходимости усилить меры по охране природы, а также ужесточить законы об ответственности за загрязнение окружающей среды промышленными отходами32. 93,3% респондентов проведенного нами позже социологического опроса в Москве также высказались за усиление уголовно-правовой охраны природы.

Законодатель, учитывая общественные потребности в уголовно-правовой охране природной среды, последовательно расширяет пределы такой охраны в УК РСФСР 1922, 1926, 1960 г. и в УК РФ 1996 г.

Таким образом, идеи правотворчества, получая морально-политическое одобрение и поддержку народа, реализуются в правотворческой практике органов государства, общественных организаций, граждан. Тем самым закладываются реальные предпосылки создания атмосферы законности в масштабах всего общества, что позволяет исключить правовой произвол и вести с правонарушениями в сфере охраны природы постоянную борьбу.

Конечно, правотворчество в указанной сфере учитывает волю далеко не всего народа. Известно, что общественное осознание существует в трех уровнях: идеологии, общественной психологии и обыденного (индивидуального) сознания. Законодательство как результат правотворчества базируется на правосознании идеологического уровня.

Между тем правосознание на уровне общественной психологии и обыденного сознания совпадает отнюдь не всегда. Большая распространенность преступлений и иных правонарушений против природы, в частности рубки лесных насаждений, браконьерства, загрязнения природной среды, их высокая латентность сопровождается явной недооценкой опасности этих деяний на уровне обыденного сознания. В обществе все еще недостаточна экологическая культура и грамотность населения.

Проведенный нами контент-анализ более 250 статей в прессе и социологический опрос респондентов показывает, что не только среди населения, но и должностных лиц государственных и муниципальных органов, ряда работников правоохранительных органов и суда живучи представления о преступлениях против природной среды как о мелком, незначительном правонарушении. Потребительское отношение к природе порождается зачастую снисходительным отношением окружающих к таким преступлениям. О попустительстве, снисходительности, необоснованных отказах в возбуждении уголовных дел пишут во многих публикациях.

Нами также проводились конкретные социально-психологические исследования уровня эколого-правового сознания различных социальных групп. Ряд вопросов анкеты был направлен на выяснение степени знания природоохранительного законодательства. Результаты опроса показывают, что знание природоохранительного законодательства, несмотря на введение в различных вариациях экологического всеобуча в образовательные программы, в целом находится на весьма низком уровне, что оправдывает необходимость уголовно-правовой охраны природы.

Экологическое общественное правосознание как совокупность индивидуального развивается с совершенствованием производственных рыночных отношений и связано с ним. В условиях экстенсивных, затратных способов производства развивались и соответствующие взгляды на охрану природы. С переходом к интенсивным рыночным методам хозяйствования, введением частной собственности на землю, леса, воды и другие природные ресурсы необходимо учитывать иное состояние и развитие производственных отношений, повысить культуру отношения к материальным благам, даваемым природой, и обращения с нею. Недооценка этого взаимодействия, его непонимание и приводят на уровне индивидуального сознания к выводам, уже не отвечающим действительному положению вещей в области эксплуатации и охраны природы. Как отмечалось, в условиях рыночной экономики стремление «выкачать» из природной среды все, чтобы обеспечить максимальные прибыли, не особенно заботясь о ее охране, существует. Поэтому правотворчество должно учитывать как воспитательную, так и предупредительную и карательную роль уголовного права в данной сфере общественных отношений.

Ранее указывалось, что ограничение форм поведения членов общества уголовно-правовыми методами должно носить по возможности минимальный характер. Уровень применения этого «минимума» определяется потребностями общества в уголовно-правовой охране окружающей среды с учетом степени общественной опасности правонарушений в сфере экологии, возможностями борьбы с ними иными методами. Принуждение в области охраны экологических отношений применяется к меньшинству и только тогда, когда большинству ясно, что поставленную задачу нельзя решить с помощью убеждения или других средств. Было бы иллюзией надеяться на воспитание чувства ответственности, соответствующего экологическому правосознанию большинства, только словами. Ответственность в поступках людей воспитывается и реальным существованием средств государственного принуждения. Правильно сказано, что «право не должно опускаться до уровня сознания „отсталых“ людей, а должно поднимать их сознание до уровня идеологии»33. С другой стороны, надо учитывать, что правовой запрет, не подкрепленный моральным порицанием большинства, как правило, не действует. Вопрос о правотворчестве, совершенствовании уголовно-правовых природоохранительных норм по этому основанию встает в связи с тем, что нравственно-этические представления, правовая идеология и правовая психология более подвижны, чем правовые категории. Те деяния в сфере природопользования, которые одобрялись или принимались в недалеком прошлом общественной моралью, иначе оцениваются в наши дни.

В этом смысле уголовное право представляет собой наиболее «консервативную» отрасль. Без преувеличения можно сказать, что практически все уголовно-правовые нормы вообще и природоохранительные в частности введены post factum, т. е. тогда, когда определенные деяния приобрели повышенную общественную опасность и относительно массовый характер. Не отрицая необходимости ретроспективного подхода к формированию приоритетов уголовно-правовой политики, вместе с тем нельзя отрицать и необходимости прогнозирования (перспективного подхода) в уголовном праве. В условиях продолжающегося реформирования уголовного законодательства, когда многие его нормы приводятся в соответствие с требованиями борьбы с преступностью, необходимо совершенствовать и нормы об охране природы.

Глава 26 УК РФ «Экологические преступления» должна не только отражать реалии борьбы с экологическими преступлениями, но и иметь предупредительный прогнозирующий характер, в частности, за счет включения в нее норм об ответственности за контрабанду редких и исчезающих видов флоры и фауны, незаконный ввоз радиоактивных веществ и отходов в целях захоронения, незаконную добычу подземных вод, драгоценных металлов и камней и некоторых других ресурсов, о чем конкретно речь пойдет ниже.

Помимо общего, охрана природы имеет и региональный характер, проявляющийся в учете особенностей состояния и свойств экологических систем, местах размещения и функционирования промышленного и агропромышленного комплексов, местах размещения растений, животных, птиц, их экологической ценности и других факторах. Соот

...