Читать бесплатно онлайн книгу  Узы алой крови. Трей

автор Светлана Рахимова

Оглавление

Чёрный зверь слепо мчался сквозь лесную чащу, ломая кусты и не разбирая дороги. Трей бежал, уходя всё дальше от разорённой поляны, а в его расколотом надвое сознании раскалённым железом пульсировали дикая боль и леденящий ужас содеянного им. Кровавые картины роковой ночи вспыхивали перед его глазами при каждом вдохе: крики беззащитных волков, глубокие раны на теле Беатрис и искажённое от горя лицо Тайлера. Он совершил худшее. Его заставили стать палачом собственной семьи.

Израненное тело работало на пределе возможностей, буквально разваливаясь на ходу. Его кости были сломаны и трещали после сокрушительной, жестокой схватки с братом-альфой, а глубокие рассечения от когтей и клыков Тайлера тяжело, изнуряюще ныли. Каждый шаг отзывался в суставах резкой вспышкой муки, заставляя волка хрипеть и припадать на раненую лапу.

Но вся эта физическая немощь, все эти кровоточащие раны казались пустяком. Они были ничем, они не шли ни в какое сравнение с той сокрушительной, удушающей душевной болью, которую он испытывал сейчас. Тёмное проклятие, ненадолго отступившее под ментальным натиском брата, снова пыталось подчинить его волю, сковать мысли ядовитыми цепями чужого приказа.

«Почему это случилось именно со мной? За какие грехи судьба сотворила со мной это?» — мысленный крик Трея был полон удушающего отчаяния. Он продирался сквозь густые заросли, едва замечая, как ветки бьют его по израненной морде. — «Почему Тайлер не добил меня? Он же обещал… Я сам умолял его об этом! Я никогда, ни в этой жизни, ни в следующей, не смогу простить себе того, что натворил под действием этого проклятия. Господи, пусть с Беатрис всё будет хорошо… Надеюсь, я не сильно задел её, надеюсь, она выживет…»

Трей тяжело дышал, и вдруг сквозь хрип и свист в лёгких до него дошло странное, пугающее оцепенение. Боль от сломанных костей никуда не делась, но туман в голове больше не сгущался. Тёмные тиски чужого приказа, которые обычно мгновенно возвращали его в рабство, сейчас почему-то бездействовали.

Странно. Он мог контролировать себя гораздо дольше обычного.

Чёрный волк замедлил бег, постепенно переходя на тяжёлый, хромающий шаг, и полностью погрузился в осознание происходящего. Это казалось нереальным, призрачным сном: он снова, по-настоящему, управлял собственным телом и разумом. За последние семь мучительных лет ему удавалось вернуть контроль всего несколько раз, и то — на жалкие, мимолётные секунды, которые тут же тонули в новой вспышке ярости.

Всё изменилось в тот день, когда его насильно, против воли превратили в гибрида. С того самого момента Трей перестал быть хозяином своих действий. Проклятье заперло его человеческую суть в самую глухую, тёмную клетку подсознания. Его разум был заживо похоронен глубоко внутри монстра. И как бы отчаянно Трей ни бился о ментальные прутья, как бы ни кричал от бессилия, он физически не мог унять того первобытного, проклятого зверя, который беспрекословно подчинялся чужой воле и управлял его телом.

Но сейчас оковы ослабли. Словно сильный удар Тайлера в разгар боя или ментальный зов брата где-то на подсознательном уровне надорвали невидимые нити проклятья. Трей стоял посреди лесной чащи в теле огромного монстра, но впервые за долгие годы чувствовал себя… свободным. Свободным, но раздавленным тяжестью совершённого греха.

— Как я мог так поступить?.. Почему, ну почему я не мог контролировать себя раньше?! До того, как мои собственные лапы совершили это непоправимое безумие… — мысленный крик Трея был наполнен удушающим, парализующим отчаянием.

Чёрный волк наконец замедлил шаг, тяжело дыша и едва удерживая равновесие. Всё его измученное, истерзанное тело теперь ныло от жгучей, непрекращающейся боли, но физические раны были ничем по сравнению с тем адом, что разворачивался в его голове.

— Тайлер никогда меня не простит… Он не должен. А если Бет… если она сильно пострадала из-за меня?.. Если я убил её?! — от этой мысли сознание Трея словно пронзило раскалённым клинком.

Силы окончательно оставили его. Прямо посреди глухой чащи огромный чёрный зверь повалился на колени, и его тело судорожно выгнулось, принимая человеческий облик. На сырую землю упал израненный, истощённый мужчина. Трей обхватил лицо дрожащими, покрытыми ссадинами руками, и горячие, обжигающие слёзы хлынули из его глаз, смешиваясь с запекшейся кровью. Его плечи сотрясались от беззвучных, разрывающих грудь рыданий.

— Я сам никогда не смогу простить себя. Никогда…

Трей поднял голову и посмотрел на блёклый свет луны, пробивающийся сквозь кроны деревьев. В его взгляде застыл приговор, который он сам себе вынес.

— Мне никогда больше не будет места в этой стае. Я чудовище. Проклятый гибрид, принёсший смерть в родные стены. Я никогда, слышишь, небо, никогда не смогу вернуться домой…

Его тихий, надрывный шёпот растворился в равнодушном шуме вековых деревьев. Трей остался один на один со своим грехом, проклятый чужой волей, не знающий, что на другом конце леса его брат Тайлер уже принял решение.

«Нужно бежать. Бежать как можно дальше отсюда, прочь от родных земель и стаи», — эта отчаянная мысль эхом билась в голове Трея, подгоняя его угасающие силы.

Он поднялся с колен, шатаясь от жгучей физической боли, но его взгляд наконец стал твёрдым. Решение было принято.

«Я больше никогда, ни при каких обстоятельствах не должен причинить вред живому существу. Никому и никогда. Надо спрятаться там, где меня не отыщет ни одна живая душа. Я уйду в дикие земли. Я запрусь в самой глухой чаще и заставлю себя пройти через весь этот ад заново. Я научусь контролировать проклятого гибрида внутри себя. Чего бы мне это ни стоило, я укрощу этого зверя, и больше ни один невинный человек не пострадает от моих рук».

Трей тяжело вздохнул, утирая остатки слёз и запекшейся крови с лица. Он посмотрел в сторону горизонта, где за деревьями скрывался лагерь серебряных волков.

«А если мне не удастся это сделать… Если тёмная магия окажется сильнее моей воли, и монстр снова попытается забрать контроль… я не стану сопротивляться судьбе. Я вернусь. Я сам приду к Тайлеру, безоружный и покорный. Я упаду перед ним на колени и позволю ему исполнить справедливое возмездие. Я приму смерть от рук своего Альфы, чтобы он мог отомстить мне за всё, что я натворил».

Он прижал руку к груди, чувствуя, как глубоко внутри болезненно, но чисто бьётся его человеческое сердце. Напоследок Трей закрыл глаза, посылая в ночное небо свою самую сокровенную, отчаянную молитву, ещё не зная, что она уже никогда не будет услышана:

«Только бы с Беатрис всё было хорошо… Только бы она выжила».

С этими мыслями изгнанник развернулся и навсегда растворился в наступающих сумерках, унося с собой тайну своего великого проклятия.

Глава первая

Сент-Эльмо Колорадо десять лет спустя…..

— Трей, хорош стоять как осёл, разгружай быстрее! Шеф шутить не станет, он никогда не любил ждать, — проворчал коренастый мужчина, утирая пот со лба и с грохотом опуская на землю тяжёлый ящик с провизией.

— Я и так вкалываю на тебя двадцать четыре часа в сутки, Сэм, остынь, — Трей слегка улыбнулся, ловко подхватив сразу две массивные коробки.

Ему всегда искренне нравилось подзадоривать своего ворчливого приятеля. В этой добродушной перепалке не было ни капли злобы — лишь привычный ритм их будней.

Маленькая, затерянная деревушка высоко в заснеженных горах стала для Трея настоящим спасением. Именно здесь, среди величественных скал и вековых сосен, он наконец обрёл тот долгожданный покой, о котором молился долгие годы. В этой глуши, за тысячи километров от родной стаи серебряных волков, интриг могущественных вампиров и кровавых кошмаров прошлой жизни, Трей совершил невозможное — он полностью обуздал своего внутреннего зверя. Проклятый гибрид внутри него больше не вырывался наружу, покорённый железной волей изгнанника.

Сейчас в этом изолированном городке жило от силы несколько десятков человек. Горстка суровых, неразговорчивых горцев — идеальное общество для того, кто скрывал страшную тайну.

Первые несколько лет Трей вёл глухую затворническую жизнь. Он поселился в полузаброшенном бревенчатом домике на самом отшибе, у подножия глухого леса. Он неделями не выходил наружу, стараясь лишний раз не попадаться людям на глаза, боясь, что туман безумия вернётся и он снова причинит кому-то вред. Но шло время. С каждым годом ментальные щиты Трея становились всё крепче, контроль над волком — абсолютным, и одиночество начало давить на него. Он всё же решился сделать шаг навстречу миру.

Сэм стал первым человеком, который протянул ему руку. Их случайное знакомство на

единственной в округе полуразвалившейся заправке переросло в крепкую рабочую дружбу. Сэм понятия не имел, кем на самом деле является его молчаливый и невероятно сильный помощник, а Трей был просто благодарен за возможность чувствовать себя обычным человеком, а не проклятым монстром.

Сэм был из тех мужчин, чью зрелость и внутреннюю силу видно с первого взгляда. Ему перевалило за пятьдесят, и суровая горная жизнь наложила на него свой отпечаток: крепкое, коренастое телосложение, мозолистые ладони, привыкшие к тяжёлому физическому труду, и лицо, покрытое сетью глубоких морщин-лучиков от частого прищура на солнце. Его седеющая борода всегда была аккуратно подстрижена, а во внимательном, проницательном взгляде серых глаз читался огромный жизненный опыт. Сэм не любил пустой болтовни, но за его напускной ворчливостью и набитой табаком трубкой скрывалось редкое в этих краях, по-настоящему доброе и справедливое сердце.

Он был полноправным хозяином этой Богом забытой заправки и единственного в округе маленького придорожного магазинчика, где местные жители могли купить всё — от моторного масла до свежего хлеба. Это место держалось исключительно на его упорстве.

Когда несколько лет назад на пороге его лавки появился Трей — истощённый, неразговорчивый парень с пугающим, затравленным взглядом и явными шрамами на душе, — Сэм не стал задавать лишних вопросов. В горах не принято лезть в чужое прошлое. Сэм сразу разглядел в нелюдимом чужаке колоссальную физическую силу и, что гораздо важнее, отчаянную потребность в честной работе и тихой гавани. Стареющий горец просто доверился своей интуиции: он протянул Трею руку, официально принял его на работу и выделил скромное жалованье. За эти годы Сэм стал для беглого гибрида не просто строгим начальником, а единственным надёжным якорем в мире людей и близким другом, который вернул ему веру в то, что даже после самого страшного кошмара можно остаться человеком.

— Не пойму только одного, Сэм, — Трей с улыбкой покачал головой, аккуратно водружая на верхнюю полку последнюю, самую тяжёлую коробку с бакалеей. — Зачем тебе столько запасов еды? Складывается ощущение, что ты всерьёз готовишься к концу света или затяжной осаде.

— Какой же ты всё-таки болван, парень! — добродушно огрызнулся Сэм, шутливо хлопнув Трея по плечу свёрнутой в трубочку накладной. — У тебя что, уши опилками забиты? Я уже целую неделю