Читать бесплатно онлайн книгу автора  Теория государства и права: смена парадигмы. Монография

В.П. Гавриков

В. П. Гавриков

ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА: СМЕНА ПАРАДИГМЫ

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340(075.8)

ББК 67.0я73

         М30

      

Автор:

Гавриков В. П., кандидат юридических наук, доцент, заслуженный работник науки и образования, заведующий кафедрой предпринимательского права Института управ- ления, бизнеса и технологий (г. Калуга).

Рецензенты:

Кафедра государственно-правовых дисциплин Калужского государственного университета имени К. Э. Циолковского;

Никитин П. В., доцент кафедры теории и истории государства и права Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, кандидат юридических наук.

В монографии дается характеристика современного состояния теории государства и права как науки и учебной дисциплины, освещаются проблемные вопросы предмета и метода этой науки, уточняются понятия правового регулирования, законности, правопорядка, показывается роль правовых презумпций, фикций и преюдиций в правовом регулировании общественных отношений. Особое внимание обращено на задачи учебной дисциплины и логику изложения научных данных по теории государства и права. Предлагается новая парадигма изложения учебного материала.

Для преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.

УДК 340

ББК 67.0

© Гавриков В. П., 2017

© ООО «Проспект», 2017

Введение

В научной литературе и энциклопедических словарях существует несколько определений термина «парадигма». В нашем исследовании речь идет о парадигме основополагающей юридической дисциплины — теории государства и права, т. е. об изменении парадигмы учебников по данной дисциплине. Научные данные теории государства и права в одноименных учебниках отличаются многообразием подходов в изложении учебного материала по одним и тем же вопросам, смешиванием категориального аппарата юридической науки с категориями политологии и даже противоречивостью высказываемых суждений.

По нашему мнению, недостатком всех учебников по теории государства и права является то обстоятельство, что в них нарушена логика изложения основополагающих научных данных о правовой действительности. Явления и процессы правовой действительности имеют между собой тесные объективные взаимосвязи, которые в конечном счете определяют наиболее общие закономерности, изучаемые наукой теории государства и права. Логика изложения правовых понятий изучаемых явлений и процессов должна определяться объективно существующими взаимосвязями в правовой действительности. Этого-то и не наблюдается в действующих учебниках.

Другой негативный аспект содержательной стороны учебников заключается в том, что правовые понятия освещаются с позиций различного правопонимания, а само понятие современного правопонимания излагается вместе с понятием права, когда обучаемые к этому еще не готовы. Им еще не известны такие понятия, как система права и система законодательства, правовая система и правовая семья и ряд других понятий, используемых в освещении этих вопросов.

В Федеральном государственном образовательном стандарте высшего профессионального образования по направлению 030900 «Юриспруденция» представлена новая образовательная парадигма, в нем указывается пять видов профессиональной деятельности, для исполнения которых у студентов в процессе обучения должны быть сформированы соответствующие профессиональные компетенции. Но в структуре основной образовательной программы Федерального государственного образовательного стандарта ни в учебных циклах и проектируемых результатах их освоения, ни в перечне дисциплин для разработки примерных программ, учебников и учебных пособий не нашли отражения образовательные средства для подготовки студентов к нормотворческой деятельности. В настоящее время освещенность данной проблемы в курсе теории государства и права тоже оставляет желать лучшего. По всей видимости, составители Федерального государственного образовательного стандарта дидактическим единицам для подготовки бакалавров к нормотворческой деятельности отводят место в вариативной части учебного цикла основной образовательной программы, определяемого самим учебным заведением. Вряд ли это правильно. Все знания и профессиональные компетенции для всех видов профессиональной деятельности бакалавра, определенных стандартом, должны иметь место в обязательной (базовой) части учебного цикла основной образовательной программы. Ведь вариативная (профильная) часть дает возможность расширения и углубления знаний, умений и навыков, определяемых содержанием базовых (обязательных) дисциплин (модулей), позволяет получить углубленные знания и навыки для успешной профессиональной деятельности и для продолжения профессионального образования в магистратуре. А при существующем подходе вариативная часть учебного цикла дисциплин будет в определенной степени подменять, а не углублять его базовую часть. Более того, разные учебные заведения по-разному сформируют вариативную часть учебного цикла основной образовательной программы и по-разному будут готовить бакалавров к нормотворческой деятельности. Разным будет и качество подготовки, так как требования стандарта для подготовки бакалавра к нормотворческой деятельности до конца не определены. Налицо проблема реализации данного стандарта в образовательной деятельности. Для ее преодоления необходимы соответствующие новеллы в учебниках по теории государства и права, а также усиление профильной, вариативной части основной образовательной программы с единых методологических позиций.

Указанные выше обстоятельства обусловили проведение автором специального исследования, результаты которого изложены в шести разделах работы, структура которой определена логикой исследования и существующими проблемами в изложении учебного материала основополагающей юридической дисциплины.

В первом разделе дается характеристика современного состояния теории государства и права как науки и учебной дисциплины, освещаются проблемные вопросы предмета и метода этой науки. Особое внимание уделено вопросу задач и структуре учебного курса теории государства и права.

Второй раздел посвящен вопросам происхождения государства и права. Эти вопросы для юридической науки и юридического образования имеют фундаментальный характер. Они помогают уяснить природу, сущность, формы и социальное назначение государства и права. Однако данные вопросы в юриспруденции носят дискуссионный характер. Противоречивость взглядов ученых по вопросам происхождения государства и права нашла свое отражение и в учебниках. Данное обстоятельство отрицательно сказывается на восприятии учебного материала. Анализу и обобщению теоретических взглядов по вопросам происхождения государства и права и посвящается данный раздел. Некоторые аспекты первобытной истории иллюстрированы в приложении теоретическими положениями из энциклопедической литературы.

Традиционно учебники по теории государства и права включают два основных учения: о государстве и о праве.

Вопросы, касающиеся сущности, формы, функций и механизма государства, а также теории правового государства, излагаются в третьем разделе под объединенным названием: «Учение о государстве».

Учение о праве включает статику права и динамику права. Изложению результатов исследования данных вопросов отведены четвертый и пятый разделы.

В четвертом разделе систематизируются вопросы, касающиеся понятия, принципов, функций и типологии права, характеристики норм и источников права, системы права и системы законодательства, а также правосознания и правовой культуры.

Вопросы динамики права (учения о государственно-правовом регулировании) проанализированы в пятом разделе. Логика изложения материала отличается от традиционного изложения в существующих учебниках по теории государства и права. Автор исходит из того факта, что правовое регулирование состоит из двух этапов: правотворчества и реализации права. Поэтому в данном разделе вначале излагаются вопросы понятия и механизма правового регулирования, а затем вопросы правотворчества и реализации права. В содержание понятия правового регулирования включены в качестве отдельных аспектов вопросы юридических презумпций, фикций и преюдиций. Эти вопросы являются общими и для правотворчества, и для реализации права. Правотворчеству посвящена отдельная глава, в которой рассматриваются все его виды: и законотворчество, и подзаконное правотворчество, и локальное нормотворчество. Помимо понятия и форм реализации права к общим вопросам реализации права отнесены так называемые негативные факторы правового регулирования: пробелы в законодательстве и юридические коллизии.

В такой комплектации данные вопросы ранее в юридической литературе не излагались.

Нетрадиционно излагаются и вопросы толкования права, правомерного поведения, правонарушения и юридической ответственности. Все они непосредственно связаны с правовым регулированием. А вопросы понятий законности и правопорядка рассматриваются как состояние, цель и результат правового регулирования. Завершает раздел глава о юридической технике, которая рассматривается как средство выражения результатов правового регулирования. Проблема в изложении этой части учебного материала заключается в том, что понятия юридической и законодательной техники трактуются по-разному. Сторонники широкого понимания этих понятий включают в их содержание процессуально-процедурные аспекты, что противоречит объективно существующим взаимосвязям явлений и процессов правовой действительности. Поэтому возникает необходимость в новой парадигме изложения учебного материала. В данной главе излагаются общие вопросы юридической техники, имеющие одинаковое значение и для правотворчества, и для реализации права. При этом автор исходит из того, что преподавание особенной части юридической техники должно быть привязано к профилям подготовки бакалавров юриспруденции и углублять положения общей части юридической техники.

В шестом разделе излагаются теоретические положения относительно понятия, классификации и содержания современных правовых систем. В разных правовых системах по-разному понимают право. Поэтому вопрос о проблеме современного правопонимания излагается не традиционно при освещении понятия права, а в комплексе с правовыми системами современности.

Правовые системы современного мира являются самостоятельной темой или разделом учебников по теории государства и права и одновременно содержанием учебной дисциплины «Сравнительное правоведение». В последние годы данная проблема все больше освещается на страницах юридической печати. Направление научного исследования данного предмета получило название юридической компаративистики. Причем при освещении одних и тех же вопросов ученые используют различные подходы и взгляды. Например, существуют разные подходы к определению понятия правовой системы, используются неоправданные синонимы к обозначению понятия «правовая семья», но наиболее дискуссионным в науке является вопрос о критериях классификации национальных правовых систем. Кроме того, существует неопределенность при освещении правовых систем, содержащих в своем составе религиозное право, признаваемое и обеспечиваемое государством.

Современный мир в последние десятилетия стремительно меняется под воздействием процесса глобализации и некоторых других факторов. Меняется и теоретическое знание. Издатели едва поспевают, а иногда и не поспевают за стремительным изменением в содержании научного знания. Отдельные положения изданных учебников морально и фактически стареют в течение года. Данное обстоятельство относится и к компаративистике, которая содержит множество дискуссионных вопросов. Излагая вопросы национальных правовых систем, отдельные ученые делают акценты на исторические аспекты, на зарождение и развитие национальных правовых систем в ущерб содержательной стороне их сегодняшнего состояния. Теоретическому анализу этих и других дискуссионных вопросов, содержащихся в учебной и монографической литературе, и посвящается настоящий раздел, при подготовке которого широко использовались материалы энциклопедического знания.

Таким образом, новая парадигма учебников по теории государства и права определяется новеллами в логике изложения учебного материала, а также уточнением некоторых фундаментальных правовых понятий.

Раздел I.
Теория государства и права как наука и учебная дисциплина

(Введение в теорию государства и права)

Глава 1.
Понятие, предмет и объект теории государства и права

§ 1. Проблемы определения науки и предмета теории государства и права

В энциклопедической литературе существуют разные определения науки: это и форма общественного сознания, и совокупность научных знаний, и практическая деятельность по получению этих знаний. Если для определения науки теории государства и права и ее предметной области использовать последние два значения, то легко можно отождествить саму науку с одноименной учебной дисциплиной.

Анализ теоретических положений, изложенных в учебниках по теории государства и права по вопросу определения этой науки и ее предметной области, позволил автору сделать вывод, что плюрализм мнений затрудняет восприятие материала и формирование однозначного понимания данного вопроса. В учебной литературе существует как минимум три точки зрения1.

Сторонники одного подхода (В. В. Лазарев и др.) определяют предметную область теории государства и права с помощью изучаемых ею явлений и процессов правовой действительности2. Однако все, даже наиболее общие государственно-правовые явления, составляющие предметную область науки, невозможно перечислить в ее определении. Поэтому такой подход нельзя назвать конструктивным.

Другие авторы (В. С. Нерсесянц), используя разное значение понятия науки, фактически отождествляют науку с одноименной учебной дисциплиной3.

Наука теории государства и права как практическая деятельность своим предметом исследования имеет явления и процессы правовой действительности. И с этим общефилософским определением науки связан третий подход: «Предметом теории государства и права являются основные общие закономерности возникновения, функционирования и развития государства и права»4.

Но для понимания такой трактовки определения предмета теории государства и права важное значение имеет понятие самих закономерностей.

Закономерности всегда предполагают связи между явлениями и процессами, происходящими в объективном мире, обладающие рядом признаков:

– это связи причинно-следственной зависимости одних явлений и процессов от других, т. е. связи взаимодействия;

– это объективные связи, происходящие в мире независимо от воли и сознания людей;

– это необходимые связи, складывающиеся неизбежно, они не могут не возникать;

– это связи общие, имеющие распространение в различные эпохи, в разных странах и у разных народов, характеризующие данные явления в основных (существенных) чертах;

– это связи устойчивые, существующие неопределенно длительное время, они не могут исчезнуть или разрушиться под действием взаимодействующих явлений или процессов.

Таким образом, в теории государства и права закономерность есть объективная, необходимая, общая и устойчивая связь государственно-правовых явлений между собой и с другими общественными явлениями, связь, которая порождает политико-юридические свойства государственно-правовых явлений. Характеристика этих связей и определена, и наиболее полно описана С. А. Комаровым5.

В. М. Сырых предметную область теории государства и права тоже определяет через систему закономерностей, в число которых дополнительно включает «социально-экономические, политические, нравственные и иные закономерности, которые детерминируют развитие и функционирование государства и права, и без знания которых нельзя, по его мнению, раскрыть предмет теории государства и права»6. В предметную область теории государства и права им включаются и «специфические закономерности познания государства и права»7.

С подобным подходом к определению предмета науки теории государства и права трудно согласиться. По крайней мере изложенные в указанном учебнике взгляды этого ученого нуждаются в уточнении, так как буквальное толкование его итоговых положений о предмете теории государства и права означает «интервенцию» в предметные области таких наук, как политология, экономика, социология, этика и др.

Справедливости ради отметим, что рассуждения В. М. Сырых, предшествующие формулировке определения предмета теории государства и права, более осторожны. «Помимо чисто юридических закономерностей, — пишет он, — в предметную область теории государства и права частично (курсив наш. — В. Г.) входят закономерности, изучаемые политологией, экономической теорией, социологией и другими науками»8. По-видимому, речь должна идти об использовании при исследовании предмета теории государства и права сведений из других наук, изучающих общество. Как, например, используются теорией государства и права научные данные археологии, этнографии, антропологии и других наук. Такой подход вполне правомерен, так как обусловлен взаимосвязями явлений и процессов правовой действительности с другими социальными явлениями и процессами, а также взаимосвязями общественных наук.

Следовательно, в предмет теории государства и права не могут входить закономерности, изучаемые политологией и другими общественными науками. Подход к определению предмета теории государства и права, предложенный В. М. Сырых, объективно ведет к «засорению» категориального аппарата данной науки, дублированию теоретических положений в учебном процессе.

Что касается «специфических закономерностей познания государства и права», о которых пишет В. М. Сырых, то их следует отнести не к предмету науки, а к методам исследования своего предмета, т. е. речь должна идти об использовании научных данных других общественных наук.

Таким образом, в науке теории государства и права все больше утверждается точка зрения, согласно которой ее предметом являются наиболее общие закономерности возникновения, развития и структурно-функционального построения государства, права и связанных с ними других явлений и процессов правовой действительности, а также иных социальных явлений, оказывающих влияние на государство и право. Но только ли закономерное является предметной областью теории государства и права? В. Б. Венгеров предлагает относить к предмету теории государства и права не только закономерное, но и случайное. «Новые данные о конституционной роли случая в общественном развитии глубоко объясняют субъективный фактор в государственно-правовой жизни общества, позволяют, наряду с закономерными причинно-следственными связями, учитывать и случайностные, вероятностные связи»9. Данное положение, и не без основания, было поддержано последователями проф. А. Б. Венгерова10. Следовательно, взаимосвязи явлений и процессов правовой действительности, представляющие собой содержание закономерностей, изучаемых юридической наукой, носят не только закономерный, но и случайностный характер, который зависит от наличия или отсутствия самых разнообразных факторов.

Таким образом, науку теории государства и права можно определить как практическую деятельность по исследованию взаимосвязей явлений и процессов правовой действительности между собой и с другими социальными явлениями и процессами.

Предмет же науки теории государства и права составляют три группы закономерностей и случайностные процессы в образовании и функционировании государства и права.

Первая группа закономерностей — ретроспективные закономерности возникновения государства и права. Они обусловлены материальными и социальными условиями развития человеческого общества.

Вторая группа — это структурно-функциональные закономерности государства, права и производных от них явлений и процессов правовой действительности. Эти закономерности обязывают исследователей рассматривать изучаемые явления и процессы правовой действительности с точки зрения содержания их структуры и функциональной направленности ее элементов.

Третья группа — это закономерности развития государства, права и производных от них явлений и процессов правовой действительности. При исследовании этих закономерностей принимаются во внимание как взаимосвязи между явлениями и процессами правовой действительности, так и их взаимосвязи с другими явлениями и процессами социальной действительности.

А какова роль в предметной области теории государства и права случайностных процессов? По нашему мнению, они могут иметь место при действии закономерностей всех трех групп. Например, в новейшей истории развития Российской Федерации вопрос об импортозамещении, который определенным образом изменяет вектор развития государства, никогда не возникал, пока ряд стран не применил по отношению к России экономических санкций. Это не закономерный, а случайный аспект во взаимоотношениях России и других стран, и связан он с нарушением последними международных норм и использованием в межгосударственных отношениях двой­ных стандартов.

Во многих учебниках по теории государства и права отмечаются две особенности изучения предметной области этой науки. Во-первых, государство и право изучаются в неразрывном единстве. Государство формирует правовые нормы, придает праву необходимую форму, а с другой стороны — государство связано правом, организационно оформлено и нормативно закреплено им. Во-вторых, теория государства и права не изучает конкретное право и конкретное государство (это предметная область истории государства и права), изучению подлежит весь опыт государственно-правового строительства, т. е. изучается абстрактное право и абстрактное государство с их типичными чертами, раскрывающими юридическую сущность данных социальных институтов. Такой подход к изучению предмета теории государства и права можно только приветствовать, так как он объективно противостоит принимавшимся ранее попыткам разделить единую науку на две самостоятельные: теорию права и теорию государства.

Абстрактный характер теории государства и права не позволяет включать в ее предметную область изучения различные аспекты государственно-правового строительства Российской Федерации. Те авторы учебников по теории государства и права, которые все-таки включают в их содержание указанные аспекты, объективно совершают интервенцию в предметные области науки истории отечественного государства и права и конституционного права.

Взаимосвязи явлений и процессов правовой действительности с другими социальными явлениями и процессами обусловливают необходимость определения объекта теории государства и права.

§ 2. Объект теории государства и права

В юридической литературе не все авторы различают объект и предмет науки. На это обстоятельство совершенно справедливо указывает М. Н. Марченко. В частности, он пишет: «В ряде научных и учебных изданий предмет и объект исследования рассматриваются как совпадающие друг с другом, как идентичные»11. От себя добавим, что во многих учебниках по теории государства и права об объекте науки вообще ничего не говорится. А между тем данная категория является важной в курсе теории государства и права, так как обусловливает объективно существующую взаимосвязь этой науки с другими отраслями гуманитарного знания. В этой связи справедливо замечает В. М. Сырых, что с помощью данной категории определяется круг явлений и процессов объективной реальности, с познания которых начинается сложный, противоречивый и чреватый ошибками и заблуждениями процесс познания предмета науки12. Объект научного исследования отличается от предмета науки. По словам В. С. Нерсесянца, данное положение четко сформулировал еще в начале ХХ в. австрийский философ Р. Амезедер13. «Один и тот же объект может изучаться разными науками, — отмечает В. С. Нерсесянц, — причем каждая наука изучает данный объект с позиций своих особых предмета и метода»14. В качестве объекта науки теории государства и права он определяет дуализм объектов (социальные институты «государство» и «право») и единство предмета (сущностные юридические свойства указанных институтов)15. По существу, такую же позицию занимает и М. Н. Марченко16.

Но существуют и иные определения объекта теории государства и права. Так, В. А. Козлов считает, что «в качестве объекта правовой теории выступает правовая действительность — предельно широкая категория, охватывающая все многообразие социально-правовых явлений и процессов, отдельные стороны и моменты которой в настоящее время могут быть и не затронуты вниманием правовой науки»17. Сходную позицию занимает В. А. Шабалин, который считает, что объектом теории государства и права является фактически вся существующая в той или иной стране государственно-правовая надстройка, включающая в себя все государственные и правовые институты, правовые нормы, правоотношения, правопорядок, правотворчество, правоприменение и т. д.18 По существу такие же взгляды на объект науки теории государства и права наблюдаются и у В. М. Сырых. Он, в частности, считает, что «право, правовая практика, а также социально-политическая и иная (неюридическая) практика в той части, в какой она обусловливает формирование и развитие правовых явлений и процессов, выступают действительным объектом общей теории права и иных отраслей правоведения»19.

По нашему мнению, более предпочтительной является позиция В. С. Нерсесянца и М. Н. Марченко, которые под объектом теории государства и права понимают государство и право как взаимосвязанные социальные институты в наиболее общем, абстрактном виде. Эти же социальные институты являются объектами исследования и других общественных наук, с которыми теория государства и права взаимодействует при исследовании своей предметной области, в том числе взаимосвязи явлений и процессов правовой действительности с иными, не правовыми социальными явлениями.

По нашему мнению, освещение в учебниках по теории государства и права объекта науки в такой трактовке и его взаимосвязей с ее предметом является методологической основой формирования у обучаемых необходимых умений в проведении научных исследований при написании курсовых работ и итоговой выпускной квалификационной работы.

§ 3. Проблемы определения функций теории государства и права и ее соотношение с другими гуманитарными науками

Теоретическое и практическое значение теории государства и права в юриспруденции обусловлено ее функциями. Исходя из философского понимания данной категории, под функциями науки теории государства и права следует понимать ее самостоятельные направления в исследовательской деятельности. Однако вопрос о функциях теории государства и права в юридической литературе является дискуссионным, так как авторы рассматривают в своих работах разное количество функций. Например, В. Н. Хропанюк описывает познавательную, эвристическую и прогностическую функции20, А. Б. Венгеров обращает внимание на гносеологическую, методологическую, социальную и идеологическую функции теории государства и права21, В. В. Лазарев освещает антологическую, эвристическую, методологическую, политическую, идеологическую и организаторскую функции22.

Анализ взглядов указанных авторов по вопросу о понятии и содержании функций теории государства и права позволяет отметить, что познавательная, онтологическая и гносеологическая функции у разных авторов означают практически одно и то же (по-разному называют, а смысловое содержание вкладывают одно и то же). Аналогично можно сказать о социальной и прогностической функциях. Данное обстоятельство обусловливает необходимость дифференциации указанных функций, в том числе и с опорой на знания, изложенные в энциклопедиях и философских словарях.

Онтологическая функция определяет познание существа явлений государственно-правового характера.

Эвристическая функция теории государства и права связана с развитием этой науки, с открытием новых закономерностей в функционировании государства и права.

Методологическая функция теории государства и права заключается в том, что понятия и категории этой науки являются своеобразными «опорными пунктами» отраслевого юридического знания. Общие научные положения теории государства и права как бы дифференцируются, конкретизируются, развиваются в отраслевых юридических дисциплинах, сохраняя общетеоретическую сущность изучаемого явления или процесса правовой действительности. Например, общетеоретические положения о правонарушении и юридической ответственности дифференцируются в науке уголовного права понятиями преступления и уголовной ответственности.

Прогностическая функция теории государства и права состоит в использовании полученных теоретических знаний при составлении прогнозов, предсказаний развития государственно-правовых явлений и процессов. Она позволяет ответить на вопросы о том, что нужно делать для формирования правового государства, будут ли иметь успех правовые реформы и т. п.

Прогностическая функция тесно связана с политической, поскольку объективно обслуживает различные политические силы в борьбе за власть, предоставляя им различные теоретические материалы прогностического характера. Поскольку само государство представляет собой фокус политической борьбы, а его политический курс отражается в правотворческой деятельности и в действующем законодательстве, то теория государства и права является весьма политизированной наукой. Но эта политизированность не должна приобретать конъюнктурного характера и «засорять» категориальный аппарат теории государства и права терминологией политологической науки.

Идеологическая функция теории государства и права неразрывно связана с политико-правовой действительностью, с государственно-правовым режимом, она заключается в признании того факта, что государство и право играют значительную роль в социально-политической жизни страны и в общественном сознании. Эта функция признает все возрастающую роль правового знания, правовой культуры различных субъектов. Она связана также с отрицанием упрощенного подхода к государству и праву.

Воспитательная функция, по В. М. Сырых, проявляется в трех формах:

1) теория государства и права через одноименную учебную дисциплину знакомит студентов юридических вузов с исходными понятиями юридической науки, обучает их приемам юридической техники, толкования права, основам использования научных методов в познании права и иных юридических явлений;

2) эта наука способствует повышению уровня политико-правовой культуры населения, поскольку дает знания о закономерностях, сущности и социальном назначении государства и права в современном обществе, обосновывает необходимость и целесообразность соблюдения и исполнения действующих норм права, активного участия в делах государства, вооружает приемами, позволяющими верно уяснить и использовать действующие законы и иные нормативно-правовые акты;

3) государственные органы и средства массовой информации, основываясь на положениях и выводах теории государства и права, ведут активную борьбу с устаревшими взглядами на природу и социальное назначение государства и права в современном демократическом обществе23.

Организаторская функция теории государства и права проявляется в разработке и осуществлении на практике различных теоретико-познавательных моделей. И в этой связи В. М. Сырых определил следующие актуальные проблемы теории государства и права, имеющие непосредственный выход на практику:

– разработка правил юридической техники, творческое и умелое применение которых обеспечивает подготовку и принятие эффективно действующих законов и иных нормативно-правовых актов, а также актов реализации права (выделенное курсивом добавлено мною. — В. П.);

– конкретизация и развитие методов толкования права, вооружение должностных лиц правоприменительных и правоохранительных органов приемами, обеспечивающими правильное и всестороннее уяснение содержания норм права, выявление в нормативных актах пробелов, противоречий и иных несовершенств;

– разработка предложений по совершенствованию действующего законодательства, повышению его эффективности;

– подготовка предложений по организации учета и систематизации законодательства, иных нормативно-правовых актов в соответствии с потребностями юридической практики24.

Существенную роль в решении перечисленных проблем играет Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, а также Институт государства и права РАН, которые по отношению к развивающейся юридической практике выполняют две основные функции: аналитическую и конструктивную. Эти функции присущи как юриспруденции в целом25, так и теории государства и права в частности26.

Успешное развитие теории государства и права предполагает тесную связь всех функций науки между собой. В связи с тем, что в последнее время в общественных науках происходит дальнейшая дифференциация научного знания, эта тенденция затронула и теорию государства и права.

Если раньше правовая догматика в рамках теории государства и права развивалась в неразрывном единстве при изучении государственных и правовых явлений, то в настоящее время в относительно самостоятельные части выделяются теория государства и теория права. Данное явление в развитии науки ученые объясняют тем фактом, что предыдущий подход, при котором подчеркивалось, что право и по происхождению, и по функциям является якобы порождением государства, его инструментом, не выдержал испытания временем и пришел в противоречие с новыми знаниями. Поэтому и возникла необходимость в рассмотрении государства и права не только в их органической связи, но и как относительно самостоятельных социальных институтов27. И все же такое отдельное рассмотрение этих социальных институтов возможно только в методических целях. Научные знания об этих явлениях составляют содержание одной науки — теории государства и права. Предпринимавшиеся попытки разделить науку на теорию права и теорию государства не увенчались успехом28. Закономерности возникновения и развития государственно-правовых явлений и процессов отражаются, описываются и комментируются в теории государства и права в виде научных понятий и категорий, юридических методов и конструкций. Поэтому можно сказать, что теория государства и права вырабатывает общие положения юридической терминологии, используемой в юриспруденции.

В настоящее время в науке теории государства и права произошли эволюционные изменения, обусловленные переходом от ее марксистско-ленинского содержания и формы к иному направлению научного изучения государства и права. В связи с этим уместно проследить взаимосвязи теории государства и права с другими гуманитарными науками.

Теория государства и права относится к общественным гуманитарным наукам, а диалектика этих наук заключается в том, что они взаимосвязаны, влияют друг на друга, потому что изучают общественное бытие и в качестве его институтов — государство и право. Например, философия, из которой, собственно, и выделилась юриспруденция, объясняет общественное бытие, изучает наиболее общие закономерности общественного развития. Она определяет место государственно-правовой надстройки в развитии общества. Философия служит теоретической и методологической базой для общественных наук в целом и для юриспруденции в частности. Значение философии для теории государства и права заключается в том, что философское осмысление явлений правовой жизни является необходимой предпосылкой творческого развития юридической науки, в процессе которого используются общефилософские категории.

Социологическая наука оставляет в стороне юридические аспекты проблемы обществоведческих категорий государства и права, например, правовые формы организации государственной власти или правовые способы регулирования общественных отношений. Но она выделяет социальную основу государства, социальную ценность права, социологические их стороны.

Предметом изучения политологии является политика, а последняя тесно вплетена в жизнь государства и права. Данное обстоятельство и обуславливает взаимосвязи теории государства и права с политологией.

Связь теории государства и права с экономической наукой обусловлена тем обстоятельством, что, используя разработки экономической науки, теория государства и права глубже познает государственно-правовые явления, определяет пределы зависимости государства и права от экономики. Кроме того, теория государства и права определяет способы правового управления экономической жизнью общества.

Следовательно, роль теории государства и права в гуманитарном знании обусловлена изучением юридических начал в функционировании государства, права и других социальных явлений и институтов.

Связь теории государства и права с другими юридическими науками обу­словлена тем обстоятельством, что она разрабатывает для юриспруденции общий категориальный аппарат, который дифференцируется теоретико-историческими юридическими науками, отраслевым и межотраслевым юридическим знанием, а также прикладными юридическими науками. Понятия науки теории государства и права имеют пространственно-временную характеристику, которая изучается историей отечественного государства и права и историей государства и права зарубежных стран, а также историей политических и правовых учений. И в этом смысле указанные научные дисциплины являются как бы логическим продолжением теории государства и права. Общетеоретические категории «правоотношения», «юридическая ответственность» и другие дифференцируются в отраслевом юридическом знании в «уголовно-правовые, уголовно-процессуальные отношения», в «уголовную, административную, дисциплинарную, конституционную ответственность» и т. д. Поскольку теория государства и права разрабатывает идеи и концепции, используемые другими юридическими науками, то она по отношению к ним имеет методологическое значение.

§ 4. Проблемные вопросы определения предмета, задач... и системы курса теории государства и права

В учебной литературе по теории государства и права в большинстве своем не определяется предмет курса данной учебной дисциплины и не формируются ее задачи, решаемые в процессе обучения. Более того, встречаются учебники, в которых предметы науки теории государства и права и одноименной учебной дисциплины практически отождествляются. Так, например, В. В. Лазарев и Е. И. Темнов отмечают, что «в предмет данной науки и соответственно учебной дисциплины (курсив наш. — В. Г.), очевидно, должны входить объективные социальные закономерности, определяющие особые свойства, черты, признаки права и государства, их взаимосвязь и взаимодействие, их задачи и роль по отношению к другим явлениям общественной жизни»29. С подобным утверждением трудно согласиться, так как любая наука изучает явления и процессы объективного мира, а соответствующая ей учебная дисциплина — результаты научной деятельности. Наука как форма общественного сознания представляет собой совокупность объективных знаний о явлениях и процессах действительности, выраженных в соответствующих понятиях и категориях. Именно это-то и является предметом учебной дисциплины. Таким образом, теория государства и права как учебная дисциплина содержит совокупность научных знаний о государстве и праве, а также о производных от них и взаимосвязанных с ними понятиях и категориях30.

В Государственном образовательном стандарте второго поколения по специальности «Юриспруденция» задачи учебного курса по теории государства и права были сформулированы в предельно общей форме. И в частности, в данном документе указывалось, что в результате изучения курса теории государства и права обучаемые должны знать:

– методологические основы научного понимания государства и права, государственно-правовых явлений, закономерности исторического движения и функционирования государства и права; взаимосвязь государства, права и иных сфер жизни общества и человека; понятийный и категориальный аппарат теории государства и права; эволюцию и соотношение современных государственных и правовых систем;

– основные проблемы современного понимания государства и права; общую характеристику современно-правовых доктрин31.

В. Государственном образовательном стандарте третьего поколения задачи учебной дисциплины сформулированы уже несколько по-иному. В частности, указывается, что выпускники должны знать:

– природу и сущность государства и права;

– основные закономерности возникновения, функционирования и развития государства и права;

– исторические типы и формы государства и права, их сущность и функции;

– механизм государства;

– систему права;

– механизм и средства правового регулирования, реализации права;

– роль государства и права в политической системе общества, в общественной жизни32.

Не со всеми этими положениями можно согласиться. Например, исчезла задача формирования представления о современных правовых системах, а развивающиеся в мире процессы глобализации и интеграции усилий различных государств наоборот актуализируют данную задачу; в основе классификации исторических типов государства лежит искаженное представление об общественно-экономических формациях, которое в научной литературе подвергается обоснованной критике. Однако данная работа не преследует цели экспертной оценки образовательного стандарта, да и не тот это документ, в котором должны быть сформулированы задачи учебного курса изучаемой дисциплины. Их место — в учебниках по теории государства и права, а в них, как уже было отмечено, задачи учебной дисциплины либо вообще не сформулированы, либо их формулировки вызывают сомнение. Так, в частности, в одном из учебников по теории государства и права Д. А. Керимов определил, что данная учебная дисциплина «призвана формировать высококвалифицированных специалистов в области государства и права нового поколения:

– обладающих широкими и глубокими знаниями государства и права;

– способных активно включаться в формирование государственного общества и правового государства;

– подготовленных не только по общей теории государства и права, но и по иным общественным наукам;

– овладевших основами всех отраслей права, осознающих их место в системе российского права и роли в преобразовании политических и социально-экономических отношений;

– познавших основы законотворчества, законодательной техники, демократической законности;

– юридически профессионально подготовленных к условиям современной экономики, требованиям регулируемого рынка;

– активно защищающих свободы и права граждан, гарантированных Конституцией Российской Федерации;

– подготовленных к работе в современных российско-зарубежных учреждениях и компаниях, в международных органах;

– прошедших практику (стажировку) в парламенте, правительстве, правоохранительных органах России и зарубежных стран»33.

По существу указанный автор сформулировал некое подобие квалификационной характеристики выпускника юридического вуза. Но свойства выпускника формируются под воздействием не только теории государства и права, как это представлено Д. А. Керимовым, но и с помощью других дисциплин, предусмотренных учебными планами.

Более конкретные сведения о задачах курса теории государства и права находим в учебном пособии В. Н. Хропанюка34, а применительно к курсу общей теории права — в одноименном учебнике под редакцией А. С. Пиголкина35.

Так, В. Н. Хропанюк отмечает, что, изучая теорию государства и права, обучаемый:

– овладевает знаниями, имеющими значение для фундаментальной подготовки юриста широкого профиля;

– формирует свое научное юридическое мировоззрение, общеправовую ориентировку, правовую культуру, способность принимать правильные решения в профессиональной деятельности;

– усваивает первичные правовые понятия, необходимые для эффективного изучения других юридических дисциплин36.

С таким подходом к формированию задач учебной дисциплины можно согласиться, за исключением задачи по формированию способности принимать правильные решения в профессиональной деятельности. Данная задача решается совокупностью всех юридических дисциплин, а не только теории государства и права.

Представляется, что задачи курса теории государства и права в учебной литературе должны быть сформулированы предельно четко, потому что они обусловлены методологической ролью этой дисциплины в процессе юридического образования и призваны формировать у обучаемых фундамент всего юридического знания.

Так, В. М. Сырых при определении задач курса исходит из воспитательной функции теории государства и права и совершенно справедливо отмечает, что «курс общей теории права призван сыграть роль своеобразного плацдарма, с которого студенты начинают всестороннее и системное овладение юридической специальностью»37.

Только это утверждение необходимо распространить и на курс общей теории государства, без которого немыслимо овладеть юридической специальностью.

Указанный автор сформулировал две взаимосвязанные задачи курса общей теории права.

Во-первых, эта дисциплина вооружает студентов знаниями системы общеправовых понятий и категорий, владение которыми является необходимым условием успешного усвоения конкретных юридических дисциплин, осознания их взаимосвязей между собой и с общей теорией права, единообразного понимания проблем, присущих нескольким или всем юридическим дисциплинам.

Во-вторых, этот курс формирует основу профессионального мировоззрения студентов, вырабатывает у них умение с правильных методологических позиций подходить к анализу правовых явлений, видеть подлинные причины их возникновения и развития, сводить внешние свойства, признаки правовых явлений и процессов к их внутренним, закономерным связям и взаимосвязям38.

Формулировку этих задач всецело можно отнести к курсу теории государства и права, разделами которого являются теория государства и теория права. Разделять эти курсы можно только в методических целях. Изучение же их в отрыве друг от друга невозможно. Данное обстоятельство, как уже отмечалось, является одной из особенностей изучения курса теории государства и права.

Система научных знаний, составляющих содержание курса теории государства и права, определяет логику познания категориального аппарата теории государства и права. Поэтому распределение учебного материала курса подчинено структурно-функциональным закономерностям государственно-правовых явлений и процессов. Взаимосвязи явлений и процессов правовой действительности позволяют сформировать понятие о них в соответствующих главах и разделах.

Каждый раздел курса представляет собой научное знание, объединенное на основе внутренних связей в соответствующее учение.

Так, в первом разделе должны быть сконцентрированы научные сведения о предмете и методологии теории государства и права, месте этой науки в обществоведении в целом и роли в юридическом знании, в частности.

Второй раздел курса целесообразно посвятить изложению научных данных о происхождении государства и права, где необходимо раскрыть ретроспективные закономерности возникновения государства и права.

В третьем разделе — изложение учения о государстве. В нем нужно раскрыть такие основополагающие категории, как сущность государства, форма и функции государства, механизм государства, осветить концептуальные взгляды о понятии правового государства.

Четвертый и пятый разделы, согласно логике отражения правовой действительности, необходимо отвести для изложения учения о праве. Причем в четвертом разделе так называемая статика права должна раскрываться через общее понятие права и производные от него понятия и категории, такие как нормы и источники права, правосознание и правовая культура, система права и система законодательства. А в пятом разделе — вопросы учения о государственно-правовом регулировании (динамика права). Изучение динамики нужно начинать с уяснения понятия правового регулирования, его структуры и механизма, а затем раскрывать понятие толкования права и его значение в правотворчестве и реализации права; в качестве элемента механизма правового регулирования закономерно требуют своего освещения понятия правовых отношений и юридических фактов; логика познания предметной области теории государства и права вызывает необходимость рассмотрения понятия правомерного поведения, обусловленного формами реализации права, и его антипода — правонарушения с его видами и как их следствие — юридической ответственности. Законность, правопорядок и дисциплина определенным образом характеризуют правовое регулирование и состояние правовой действительности. Поэтому эти понятия в своей взаимосвязи также должны освещаться в данном разделе. Поскольку правовое регулирование непосредственно связано с внешним выражением права и формами его реализации, т. е. с документированием юридической деятельности, то отдельного рассмотрения требуют многочисленные вопросы юридической техники.

В шестом разделе курса, по нашему мнению, необходимо раскрыть особенности правовой карты мира, т. е. современные правовые системы, с которыми логически увязывается проблемный вопрос отечественной юриспруденции: современного правопонимания. Именно в данном разделе нужно освещать различные подходы к пониманию права. А учебный материал до шестого раздела следует излагать с позиции концепции позитивного права. Такова, по нашему мнению, система научных знаний, составляющих содержание курса теории государства и права.

Глава 2.
Методология теории государства и права

§ 1. Критика прежней парадигмы методологии теории государства и права

В познании правовой действительности велика роль методов исследования. Так, в учебной литературе неоднократно отмечается, что еще на рубеже Нового времени мыслители и исследователи действительности большое внимание уделяли методу научного познания. По образному выражению Фрэнсиса Бэкона, сравнивавшего метод с фонарем, даже хромой, идущий с фонарем по дороге, опередит того, кто бежит без дороги39. Таким образом, метод — это путь, дорога познания, постижения истины (в нашем случае — истины государственно-правовых явлений). Научный метод — это система регулятивных принципов, приемов и способов, с помощью которых достигается объективное познание действительности в рамках научно-познавательной деятельности40. В настоящее время методу научного познания предъявляются большие требования. По мнению Е. И. Темнова, он должен быть подлинно научным, т. е. вытекать из достижений практики, отражать объективные законы бытия, учитывать особенности предмета изучения и адекватно отражаться в сознании субъекта41.

Получение объективно достоверного знания является основной методологической задачей теории государства и права. Однако прежние представления о методологии теории государства и права были сильно идеологизированы. В последние десятилетия наряду с предметом изучения теории государства и права большие изменения произошли и в ее методологии. Критика прежних методологических положений марксистско-ленинской теории государства и права излагается в работах А. Б. Венгерова42, Е. И. Темнова43 и других исследователей. В основном она сводится к деидеологизации научного знания. Е. И. Темнов совершенно справедливо отмечает, что в течение длительного времени в отечественных государственно-правовых исследованиях господствовали исключительно классовый подход, сугубо идеологизированная точка зрения. Суть их сводилась к тому, что партийность и классовость возводились в универсальный принцип научного анализа. Это приводило к односторонности в оценке принципиальных вопросов о государстве и праве и их роли в классовом обществе44. Деидеологизация методологии теории государства и права проявляется в формировании принципа научности в изучении государства и права. А. Б. Венгеров определяет тройное проявление принципа научности в методологии теории государства и права. Во-первых, он имеет в виду использование собственных, присущих только этой науке методов познания государственно-правовой действительности. «Во-вторых, — пишет он, — теория государства и права постепенно начинает впитывать и методологию, идущую от синергетики, формирующейся новой науки о самопроизвольных, самоорганизационных, случайностных процессах»45. В-третьих, наблюдается усиление наукой своей материалистической методологии, избавление от вульгарных идей о решающем влиянии экономического базиса на все стороны государства и права46.

Вместе с тем при изложении вопросов методологии теории государства и права в учебной литературе наблюдается разнобой. Одни авторы логические приемы познания называют методами47, другие к частноправовым методам относят частнонаучные48, третьи вводят понятия якобы новых методов, например технико-юридических, а фактически говорят о формально-юридическом методе, наделяя последнего иным содержанием, чем это описано в других источниках49.

К анализу методологии теории государства и права обращались и другие авторы. В частности, отмечая дискуссионность вопросов методологии теории государства и права, В. М. Сырых определяет три подхода их изложения в юридической литературе:

а) метод данной науки состоит из теоретико-понятийного аппарата;

б) в метод входят не только общие (логические) и специальные методы познания, но и теоретические принципы, понятия, категории;

в) метод теории государства и права составляют общие, специальные и частные приемы, способы научного познания50. Первый подход не может претендовать на изложение методологии науки, так как в теоретических понятиях отражаются государственно-правовые явления, но каким образом это происходит — ответа не дается, т. е. методы познания данных явлений не указываются. Второй подход к пониманию методологии теории государства и права наряду с методами познания государственно-правовых явлений включает и их понятия. В связи с этим совершенно справедливо замечает В. М. Сырых, что понятия и категории хотя и играют важную роль в познании, выступают основой методов, но не самостоятельным методом научного познания51.

Третий подход к освещению методологии теории государства и права представляется самым интересным, позволяющим определить учение о методах познания явлений и процессов государственно-правовой действительности.

Большая значимость метода в исследовании предметной области науки теории государства и права, а также многообразие подходов в изложении методов исследования в учебной и монографической литературе, а порой и откровенно неверные представления о методах исследования обусловили необходимость обращения к общенаучным положениям методологии науки вообще52.

Анализ общетеоретических положений в области методологии науки свидетельствует о том, что в современной науке достаточно успешно «работает» многоуровневая концепция методологического знания, согласно которой все методы научного познания по степени общности и широте применения разделены на следующие основные группы: философские методы; общенаучные методы; частнонаучные методы; дисциплинарные методы и методы междисциплинарного исследования53. Данные воззрения привели автора к мысли о необходимости отхода от использования в учебной литературе плюрализма подходов к изложению методологии теории государства и права и формированию новой парадигмы представления о ней: общетеоретические методы, частнонаучные методы и специально-юридические методы исследования.

Общетеоретические методы исследования явлений и процессов правовой действительности обусловлены тем обстоятельством, что теория государства и права принадлежит к общественным наукам, которым присущи некие общие методы исследования.

Частнонаучные методы исследования — это методы частных наук, с которыми теория государства и права взаимодействует при исследовании своего предмета, а с некоторыми из них у нее общий двуединый объект исследования (государство и право), и взаимодействие с ними приобретает чисто объективный характер.

Специально-юридические методы исследования применяются непосредственно для чисто правовых исследований, например метод правового толкования.

Таким образом, методология не может быть сведена к какому-то одному, даже очень важному, методу, она не есть простая сумма отдельных методов, их механическая совокупность. Это сложная, динамичная, целостная, субординированная система способов, приемов, принципов разных уровней, сферы действия, направленности, эвристических возможностей, содержания, структуры и т. д.54

§ 2. Общетеоретические методы и принципы теории государства и права

Диалектико-материалистическая методология в современном научном познании играет решающую роль и функционирует главным образом в виде мышления. Применительно для любой науки, в том числе и для юриспруденции, большое значение имеют такие диалектические принципы, как объективность, всесторонность, конкретность, историзм и принцип противоречия. Принцип объективности основан на признании действительности в ее всеобщих формах и реальных закономерностях. При его использовании необходимо: исходить из практики, т. е. из чувственно-предметной деятельности во всем ее объеме, из совокупности фактов; осознавать и реализовывать активную роль субъекта познания; выявлять внутреннее единство предмета; умело выбирать адекватную данному предмету систему методов и последовательно реализовывать ее; рассматривать предмет в рамках определенных мировоззренческих ориентаций; подходить ко всем процессам и явлениям конструктивно критически и действовать в соответствии с логикой данного предмета55.

Принцип всесторонности включает в себя следующие основные требования:

– вычленение предмета исследования и проведение его границ;

– его целостное, многоаспектное рассмотрение;

– изучение в чистом виде каждой из сторон предмета;

– осуществление познания как процесса, развертывающегося вглубь и вширь, в единстве интенсивной и экстенсивной его сторон;

– вычленение сущности, главной стороны предмета56.

Принцип конкретности основывается на философской категории «конкретное» и включает ряд требований:

– вывести данное явление из его субстанционального признака (главной, существенной стороны) и воспроизвести его как диалектически расчлененное целое;

– проследить преломление общего в единичном, сущности в явлениях, закона в его модификациях;

– учесть многообразные условия места, времени и другие обстоятельства, изменяющие бытие этого предмета;

– выявить специфический механизм взаимосвязи общего и единичного;

– рассмотреть данный предмет в составе более широкого целого, элементом которого он является57.

Принцип историзма позволяет исследовать явления и процессы в их развитии и включает в себя следующие основные требования:

– изучение настоящего, современного состояния предмета исследования;

– реконструкция прошлого — рассмотрение генезиса, возникновения последнего и основных этапов его исторического движения;

– предвидение будущего, прогнозирование тенденций дальнейшего развития предмета58. Принцип противоречия имеет в своей основе реальные противоречия вещей и сводится к следующим основным требованиям:

а) выявление предметного противоречия;

б) всесторонний анализ одной из противоположных сторон данного противоречия;

в) исследование другой противоположности;

г) рассмотрение предмета как единства (синтеза) противоположностей в целом на основе знания каждой из них;

д) определение места противоречия в системе других противоречий предмета;

е) прослеживание этапов развития данного противоречия;

ж) анализ механизма разрешения противоречия как процесса и результата его развертывания и обострения59. Общенаучные подходы и методы исследования, которые получили широкое развитие и применение в современной науке и выступают в качестве своеобразной «промежуточной методологии» между философией и фундаментальными теоретико-методологическими положениями специальных наук. К общенаучным понятиям чаще всего относят такие понятия, как «информация», «модель», «структура», «функция», «система», «элемент», «оптимальность», «вероятность» и др. На основе общенаучных понятий и концепций формулируются соответствующие методы и принципы познания, которые и обеспечивают связь и оптимальное взаимодействие философии со специально-научным знанием и его методами.

К числу общенаучных принципов и подходов относятся системный и структурно-функциональный, кибернетический, вероятностный и ряд других.

Особенно бурно в последнее время развивается такая общенаучная дисциплина, как синергетика — теория самоорганизации и развития открытых целостных систем любой природы — природных, социальных, познавательных. Среди основных понятий синергетики такие понятия, как «порядок», «хаос», «нелинейность», «неопределенность», «нестабильность» и др. Синергетические понятия тесно связаны и переплетаются с рядом философских категорий, особенно таких, как «бытие», «развитие», «становление», «время», «целое», «случайность», «возможность» и др.60 Частнонаучные методы представляют собой совокупность способов, принципов, приемов и процедур познания, применяемых в той или иной науке. Применительно к юриспруденции это в основном методы социально-гуманитарных, математических и кибернетических наук. Каждая фундаментальная наука представляет собой комплекс дисциплин, которые имеют свой специфический предмет и своеобразные методы исследования. Поэтому дисциплинарные методы — это система приемов и способов познания, применяемых либо на стыках наук, либо в той или иной научной дисциплине, входящей в какую-нибудь отрасль науки.

Совокупность синтетических, интегративных способов, возникших в результате сочетания элементов методологии различных уровней, получили название междисциплинарных методов исследования. Они нашли широкое применение в реализации комплексных научных программ61 и нацелены главным образом на стыки научных дисциплин.

Общетеоретические положения о методологии науки стали всеобщим достоянием, используются всеми авторами, которые в стремлении к достижению оригинальности своего текста делают его редакцию противоречивой. Например, логические приемы познания называют методами, а ведь эти приемы являются составной частью методов. А часть не тождественна целому.

§ 3. Анализ существующих подходов в изложении методологии теории государства и права... и ее многоуровневая структура

Методология теории государства и права представляет собой учение о методах познания явлений правовой действительности. Если предмет изучения теории государства и права отвечает на вопрос о том, что изучает наука, то методология отвечает на вопрос, как происходит изучение и исследование предмета науки. Методология теории государства и права в учебной и научной литературе определяется как совокупность определенных теоретических принципов, логических приемов и специальных способов в исследовании основных общих закономерностей возникновения и развития государственно-правовых явлений62. Отдельными авторами предпринята попытка описания методологии теории государства и права с позиций сбора и обобщения единичных фактов, а также теоретического познания государства и права63. Методы сбора и обобщения единичных фактов используются на стадии эмпирического познания политико-правовой и иной социальной практики. Эмпирическое познание правовой действительности осуществляется с помощью методов толкования права, конкретно-социологических методов (анализ письменных источников, наблюдение, анкетирование, интервьюирование), социально-психологических, статистических и других методов. Методы теоретического познания государственно-правовых явлений связаны с восхождением от конкретного к абстрактному с применением совокупности общих логических приемов, системно-структурного подхода и др. Анализ общих представлений о методологии науки и существующих подходов в изложении методологии теории государства и права позволяет сформулировать три уровня методов, принципов и приемов исследования предметной области теории государства и права:

а) диалектический метод с философскими категориями, общетеоретическими принципами и логическими приемами познания;

б) частнонаучные методы;

в) частноправовые методы.

Важнейшими принципами общетеоретического исследования государства и права являются: историзм, системность и объективность. Эти принципы характерны для любой общественной науки, в том числе и для теории государства и права.

Принцип историзма важен для объяснения эволюционных и революционных преобразований в государственно-правовых системах. Он требует рассмотрения государственных и правовых явлений в их развитии и исторической взаимосвязи. Исследуя государство и право, теория анализирует основные этапы развития этих социальных институтов и с этой точки зрения дает научную оценку современного государства и права. Принцип системности требует рассмотрения государственно-правовых явлений как системных образований с присущими им структурными элементами. Системность пронизывает и каждую структурную единицу государства и права. Всестороннее системное изучение структурных подразделений государства и права — обязательное методологическое требование для теории государства и права. Принцип объективности на предыдущем этапе развития изгонялся из теории государства и права как принцип буржуазной науки и подменялся принципом партийности, т. е. обязанностью общественной науки выступать с позиций обеспечения интересов рабочего класса, отстаивать цели коммунистической перспективы, защищать коммунистические идеалы. Принцип объективности предполагает методологическое умение в исследовании сочетать собственные достижения и результаты мирового опыта, знание мировых стандартов прав и свобод человека, их творческое применение на отечественной социальной почве. Иными словами, принцип объективности означает получение научной информации из различных источников, чтобы эта информация перепроверялась по различным каналам. Указанные принципы лежат в основе диалектического метода изучения любых явлений и процессов, в том числе и государственно-правовых. Важнейшими требованиями этого метода являются: всесторонний охват предмета в мышлении, рассмотрение предмета в его развитии или самодвижении, привлечение всей человеческой практики для полного определения предмета, понимания того, что абстрактной истины нет, так как она всегда конкретна. Этот метод требует также использования применительно к предмету изучения теории государства и права таких категорий философии, как «содержание», «форма», «сущность», «явление», «причина», «следствие». Например, категория «сущность» фиксирует определенный уровень знания объективного мира и позволяет теории государства и права вырабатывать свои категории: «сущность государства», «сущность права» и т. д. Следовательно, методологическое значение конкретных категорий философии для теории государства и права состоит в том, что они являются как бы инструментом формирования ее собственных категорий. Общетеоретические знания о государстве и праве в теории государства и права проявляются в виде категорий, отражающих понятия этой науки. Понятийный аппарат теории государства и права в познании и объяснении явлений и процессов правовой действительности находит выражение в двух функциях: теоретической и методологической. Если понятие используется для описания, объяснения и прогнозирования государственно-правовых явлений, то они реализуют теоретическую функцию, а когда выступают в качестве определенных правил и принципов, то реализуют методологическую функцию. Для познания и объяснения основных закономерностей государственно-правовых явлений в теории государства и права широко используются логические приемы: анализ, синтез, индукция, дедукция, гипотеза. Анализом в юриспруденции называют логический прием познания государственно-правовых явлений, при котором осуществляется мысленное разложение явления или процесса на взаимосвязанные элементы или признаки для уяснения их существенных, определяющих свойств. Различают несколько типов анализа при познании явлений правовой действительности: элементарный — разложение сложного явления на части; структурный — исследование множества элементов и подструктур сложной системы; функциональный — выявление отношений и зависимостей между отдельными элементами сложного явления. Анализ тесно связан с синтезом — другим логическим приемом познания государственно-правовых явлений. Без анализа нет синтеза. При помощи синтеза происходит мысленное объединение в единое целое аналитически исследованных элементов или признаков государственно-правовых явлений. Это уже более высокая ступень познания, так как предполагает абстрагирование от случайных признаков и обобщение существенных свойств явления при формировании мысленно целого. В сочетании с анализом синтез является необходимым диалектическим средством формирования понятий теории государства и права. Синтез в совокупности с анализом лежат в основе диалектического метода восхождения от абстрактного к конкретному. Индукция — логический прием познания политико-правовых явлений, при котором мыслительный процесс осуществляется от частного к общему, когда на основе устойчивой повторяемости определенного признака у отдельных явлений приходят к выводу о его принадлежности всему классу явлений. При дедукции исследование протекает в обратном порядке, который характерен для индуктивного метода. Это такой прием познания и систематизации научных знаний, при котором происходит логически необходимый переход от известного общего знания к новому частичному знанию. Гипотеза — обоснованное предположение, объясняющее свойства явлений правовой действительности. Но гипотезой являются не любые предположения, а только умозаключения, опирающиеся на конкретные эмпирические данные, т. е. на опыт. Изучая общие закономерности развития государственно-правовых явлений, теория государства и права вскрывает тенденции и намечает прогнозы развития государства и права. Важно, чтобы они опирались на конкретный анализ явлений правовой действительности. Теория государства и права широко использует результаты конкретно-социологических исследований, математические и статистические методы. Как и предыдущие, эти приемы познания относятся к разряду общенаучных, т. е. применяемых не только в теории государства и права, но и в других науках: как общественных, так и естественных. По-другому их можно назвать частнонаучными методами, т. е. методами частных наук: социологии, статистики, математики, кибернетики и т. п.

Частнонаучные методы в методологии теории государства и права ничего общего не имеют с частноправовыми методами или собственно юридическими методами, к числу которых относятся: метод сравнительного правоведения, формально-юридический метод, методы правового моделирования и правового толкования. Метод сравнительного правоведения заключается в сопоставлении и анализе редакций текстов статей нормативных правовых актов, договоров нормативного содержания, а также правовых институтов различных отраслей права.

Формально-юридический метод составляет обязательную, необходимую ступень в научном познании государства и права. Он помогает описать, обобщить, классифицировать, систематизировать и передать полученное знание. Особенно он эффективен при анализе правовых понятий, вычислении их существенных признаков. Правовое моделирование как метод исследования основывается на построении теоретической модели изучаемого явления. Зная характеристики или параметры модели и опираясь на них, исследователь с большой определенностью может судить об изучаемом правовом явлении. Это метод имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Например, он широко используется в законотворческой деятельности. Вначале законодатель, используя научные данные о социальной действительности, познает тенденции общественного развития и определяет потребности общества в правовом регулировании, затем формирует типовую модель поведения по удовлетворению этих потребностей. С опорой на такую модель и формируется правило поведения, которое затем уточняется, дополняется и, наконец, принимается. Методы толкования предназначены для раскрытия содержания норм права, других государственно-правовых явлений и процессов, выявления воли законодателя, выраженной в правовых предписаниях. Эти методы тоже имеют практическое применение. В основе этих методов лежит юридическая герменевтика — отрасль знаний о понимании государственно-правовых явлений, особенно юридических текстов (и памятников права, и современных нормативных регуляторов). Таким образом, методологический арсенал теории государства и права включает в себя различные по степени общности и познавательным задачам приемы. К их числу следует отнести:

1) всеобщий философский или диалектический метод о всеобщей взаимосвязи явлений и процессов действительности, который используется во всех конкретных науках, на всех стадиях и этапах научного познания;

2) общие методы — формально-логические, абстрагирование, системно-структурный подход, восхождение от абстрактного к конкретному. Эти и другие методы используются в комплексе с диалектическим методом во всех конкретных науках, но в отличие от него они применяются для решения определенных познавательных задач и не охватывают всех стадий научного познания;

3) специальные (частнонаучные) методы — статистические, конкретно-социологические, психологические, математические, т. е. методы, разработанные конкретными науками и используемые в науке теории государства и права для познания явлений правовой действительности; 4) частноправовые методы науки: сравнительно-правовой, формально юридический, методы правового моделирования и толкования правовых явлений и процессов64. Первые две группы методов исследования мы относим к первому уровню методологии теории государства и права. Составной частью этих методов являются логические приемы познания, общетеоретические принципы познания и некоторые философские категории, используемые теорией государства и права для познания своей предметной области.

Третья группа методов, по нашему мнению, составляет второй уровень методологии теории государства и права. Они — результат взаимодействия теории государства и права с другими общественными науками, с которыми она взаимодействует, у нее общий с ними объект исследования, и у них она заимствует эти методы и приспосабливает их для исследования своей предметной области.

Четвертая группа методов — третий уровень методологии теории государства и права. По нашему мнению, трехуровневое представление о структурной характеристике методологии теории государства и права может претендовать на новую парадигму в изложении учебного материала по теории государства и права.

Раздел II.
Концепции происхождения государства и права

Глава 3.
Анализ общих характеристик теорий происхождения государства и права

Осмысление происхождения социальных институтов государства и права занимает существенную часть всех теоретико-правовых концепций, которые включаются в содержание не только науки теории государства и права, но и истории политических и правовых учений.

В юридической литературе, помимо материалистической марксистской теории, которая заслуживает отдельного рассмотрения, освещаются теологическая теория, патриархальная теория, естественно-правовая (договорная), органическая, психологическая теория, теория насилия и некоторые другие. Все они в систематизированном виде отдельно для происхождения государства и для происхождения права освещены в пособии Т. В. Кашаниной65. И сразу возникает вопрос: почему отдельно, если материальные и социальные причины и условия происхождения являются общими для государства и для права. Значит и теории происхождения для этих социальных институтов должны быть одними и теми же.

Теологическая теория довольно многоаспектная. Данное обстоятельство, по выражению С. А. Комарова, объясняется особыми историческими и материальными условиями существования различных государств — как Древнего Востока, так и Древнего Запада (Греция, Рим), восхождением политико-правовой мысли у древних народов к мифологическим истокам66.

Теологическая теория настаивает на божественном происхождении государства и права. По утверждению многих, она не является научной, но отражает отдельные реальные процессы, действительно имевшие место в истории становления государства и права. Например, реальность теократических форм первичных государств (власть жрецов, роль храма, разделение власти между религиозными и административными центрами). Данная теория настаивает на том, что не только вся власть от Бога, но и законы от Него.

При оценке этой теории необходимо учитывать, что освещение власти божественным разумом в городах-государствах придавало ей и авторитет, и безусловную обязательность. Данное обстоятельство следует иметь в виду в процессе изучения истории государства и права, так как именно оно объясняет популярность этой теории в Средние века и ее использование для обоснования неограниченной власти монарха.

В своем объяснении происхождения права теологическая теория опиралась на религиозные книги, прежде всего на Библию, где утверждается, что основные законы (десять заповедей) были даны человечеству Богом. Так, в Библии говорится: «Моисей возошел к Господу, и Господь показал ему дерево, и он бросил его в воду, и вода стала сладкой. Там Бог дал народу устав и закон, и там испытал его».

Эти законы были детищем своего времени, они обобщали и закрепляли опыт социальной и экономической жизни раннеклассовых обществ, отдельные стороны рабовладения. Теологическая теория придает им всеобщее универсальное значение, освещает авторитетом божественного разума.

Проблема изложения теологической концепции происхождения государства и права в современных учебниках по теории государства и права носит вульгарный, упрощенный подход. Поэтому следует согласиться с доводами С. Н. Фролова, который, аргументируя данный тезис, указывает, что осмысление Бога и его деяний в философии осуществляется с позиций не только теизма67, как в учебниках по теории государства и права, но и с позиций пантеизма68 и деизма69. Второй его довод относится к неприемлемости объяснения теологической теории с позиций одной религии, как правило, христианской (католической). Помимо христианства существуют иудаизм, ислам, буддизм, и каждая из религий по-своему объясняет божественную природу права. Данное суждение подтверждается и исследованиями В. С. Нерсесянца70. Следующий довод С. Н. Фролова сводится к неприемлемости трактовки теологической концепции происхождения права в пользу формирования позитивистского его понимания. И наконец, он совершенно справедливо говорит о неприемлемости критики теологической концепции происхождения государства и права только с атеистических позиций, что делает эту критику поверхностной и необоснованной71.

Можно согласиться с суждением ученого о влиянии этой концепции на формирование правовой идеологии. И в этой связи нужно возразить против изложения учебников с позиций различного правопонимания. На наш взгляд, учебники по теории государства и права следует излагать с позиции позитивного права, и только в заключительных главах освещать различные подходы в правопонимании, влияющие на формирование правовой идеологии.

Проблемы понимания и изложения теологической концепции происхождения государства и права заслуживают отдельного монографического исследования.

При оценке этой теории необходимо учитывать, что освещение власти божественным разумом в городах-государствах придавало ей и авторитет, и безусловную обязательность. Данное обстоятельство следует иметь в виду в процессе изучения истории государства и права, так как именно оно объясняет популярность этой теории в Средние века и ее использование для обоснования неограниченной власти монарха. Кроме того, необходимо учитывать влияние этой концепции на формирование правовой идеологии, которая сохранилось до настоящего времени в некоторых правовых системах. Более того, она впервые обратила внимание на проблему правовых и неправовых законов, актуальную до сегодняшнего дня.

Ирригационная теория основана на конкретных исторических факторах. Она объясняет происхождение государства из крупных общин, специально селившихся в долинах рек для совместной обработки земли. Строительство ирригационных сооружений потребовало привлечения на общественные работы большого количества людей. Прежние институты власти не могли справиться с организацией этих работ, а социальные регуляторы — с упорядочением общественных отношений. Возникла объективная потребность в принципиально новом институте власти и в принципиально новом социальном регуляторе. Эта потребность разрешается путем отделения умственного труда от физического. Из людей умственного труда, которые организовывали строительство ирригационных сооружений, и формируется публичная власть и государственный аппарат, который формулирует новые правила поведения. И с этой логикой, построенной на реальных исторических фактах, трудно спорить. Но это был один из вариантов, один из путей формирования государства и права. Данная теория не учитывает и другие факторы образования государства и права.

По патриархальной теории государство возникает из разросшейся семьи, утверждается, что власть монарха происходит или трансформируется из власти отца над членами его семьи, а право, очевидно, формируется на основе правил поведения в семье. Но о происхождении права в этой теории ничего не говорится. Зародившись в Греции, она так же, как и теологическая теория, была направлена на обоснование неограниченной власти царя, монарха, но истоки этой власти видятся уже не столько в ее божественном происхождении, сколько в тех формах семьи, где существовала неограниченная власть патриарха — главы семьи.

И эта теория отражает отдельные реально существовавшие аспекты в происхождении государства и права. Например, появление на финальных этапах неолитической революции «больших семей» общинников земледельцев — основного звена раннеклассового общества, династическое присвоение должностей в раннеклассовых первичных городах-государствах. Это вполне реальные, научно установленные процессы, которые по-новому позволяют взглянуть как на содержательные, так и на ошибочные положения патриархальной теории. Отражая реальные, сущностные стороны перехода человечества от социально-организованной жизни в первобытном обществе к государственным формам в раннеклассовом обществе, данная теория ошибочно стремилась придать этим сторонам универсальный и определяющий характер.

Естественно-правовая (договорная) теория происхождения государства и права зародилась еще в Древнем мире и получила распространение в XVII–XVIII вв. в трудах Г. Гроция, Дж. Локка, Т. Гоббса, Ж. Ж. Руссо, А. Н. Радищева и др.

Согласно этой теории государство возникает в результате заключения общественного договора между людьми, находящимися в так называемом «естественном» состоянии. Этот договор якобы превращает людей «естественного состояния» в народ и является основой создания гражданского общества с политической формой — публичной властью, т. е. государством, которому люди передают часть своей свободы и полномочий.

Договорная теория использовалась в разных целях. Например, Руссо и Радищев на ее основе обосновывали начала народовластия, народного суверенитета, поскольку первично власть принадлежала объединившемуся в государство народу и могла им быть отобрана от недобросовестного, некомпетентного правителя, имевшего производную от народа власть.

Положительным в данной теории является тот факт, что ее сторонники разработали и естественно-правовую концепцию прав и свобод человека и гражданина.

Договорная теория была крупным шагом вперед в познании государства и права, так как порывала с религиозными представлениями о происхождении государства и государственной власти.

В то же время в этой теории абстрактный, изолированный человек (в так называемом естественном состоянии) вступает в соглашение с себе подобными и образует государство. Но такого изолированного человека никогда не существовало, и, естественно, происхождение государства нельзя связывать с этой абстракцией.

Теория насилия получила распространение в XIX в. на Западе. Наиболее видными ее сторонниками явились немецкий философ и экономист Е. Дюринг (1833–1921), австрийский социолог и государствовед Л. Гумплович (1838–1909), а также ревизионист марксизма и один из теоретиков II Интернационала К. Каутский (1854–1938). Эта теория утверждает, что государство возникает в результате насилия внутреннего (экономического и политического) и внешнего (завоевание одним народом другого). Сторонники этой теории утверждали, что при столкновениях первобытных племен победители превращались в господствующую часть общества, создавали государство, использовали государственную власть для насилия над покоренными народами. Государство, по их мнению, возникало из силы, навязанной обществу извне. Многочисленные примеры образования новых государств содержатся в истории Великого переселения народов с конца IV в., характеризующегося усиленным передвижением племен в Европе, приведшего к падению Римской империи и образованию новых государств в Западной Европе. Например, авары, представлявшие собой племенной союз, совершали набеги на славян, франков, Византию. В шестом веке в бассейне Дуная на завоеванной территории они образовали государственное объединение Аварский каганат. В 429–439 гг. группа германских племен под общим названием вандалы завоевали Северную Африку и основали раннефеодальное королевство. Другое объединение племен под названием эфталиты, но уже в другом регионе, в пятом веке образовали государство на завоеванной территории Средней Азии, Афганистана и Восточного Ирана.

Данная теория, частично объясняя происхождение государства в отдельных регионах и у отдельных народов, не объясняет вопросов происхождения права. Более того, известный немецкий государствовед и правовед Г. Еллинек (1851–1911) не без основания утверждал, что эта теория предназначена не для объяснения причин и условий возникновения государства и права в прошлом, а для их обоснования в настоящем. Вот почему теория насилия была воспринята нацистской Германией в качестве официальной государственно-правовой идеологии.

Вместе с тем следует отметить, что в современных учебниках роль теории насилия в происхождении государства и права недооценивается. Ведь вся история развития человеческого общества характеризуется постоянными войнами. Войны (одних племен с другими, государственных образований между собой, а также между различными группами государств) представляют собой перманентное состояние развития человеческого общества. Кроме того, в теории насилия отдельно рассматривается фактор насилия внутри организации человеческого общества (племени, протогосударства, государства эксплуататорского типа). Поэтому фактор насилия необходимо учитывать в любом процессе государствообразования.

Органическая теория исходит из органической эволюции, разновидностью которой является социальная эволюция, которая, в общем-то, обусловлена материальными и социальными условиями, возникшими в процессе естественного разделения труда. Результатами социальной эволюции и объясняется происхождение государства. По этой теории общество и государство представляют собой общественный организм, состоящий из людей, подобно тому, как живой человеческий организм состоит из клеток. Ее истоки мы обнаруживаем в сочинениях древних мыслителей. Например, Платон (IV–III вв. до н. э.) сравнивал государство с живым организмом, а принимаемые в государстве законы — с процессами человеческой психики. Государство как продукт социальной эволюции имеет мозг (правителей) и средства выполнения его решений (подданных). В результате естественного отбора, происходящего в процессе борьбы и войн, выживают наиболее приспособленные конкретные государства, формируются правительства, совершенствуется структура управления. Процесс естественного отбора, обу­словленный постоянными войнами, указывает нам на наличие в этой теории фактора насилия, о котором никто не упоминает. И в этой теории имеется как рациональное зерно, так и ограниченный характер. Возникновение права, видимо, следует объяснять из функциональной направленности «клеток», из их взаимодействия. Но об этом в данной концепции ничего не говорится.

Психологическая теория причины возникновения государства видит в свойствах психики человека, его биопсихологических инстинктов. Согласно этой теории государство возникает в результате психологических потребностей людей жить в рамках организованного общества и коллективного взаимодействия. Как справедливо замечает С. А. Комаров, эта теория, правильно выделяя определенные психологические аспекты права, по существу растворяет право в индивидуальной психике, делает его тождественным правосознанию и тем самым игнорирует реальную объективную природу права, искажает его связь с экономикой и государством72.

Расовая теория основывается на постулате неравенства людей разных рас. Люди белой расы имеют превосходство над всеми остальными. Государство необходимо для обеспечения постоянного господства одних рас над другими. Разве это не факторы внутреннего насилия? (курсив наш. — В. Г.). Государство является средством возникновения и продолжения того насильственного социального процесса, в ходе которого происходит рождение лучшего человека, господствующего над остальной массой людей73. И эта теория не объясняет происхождение права.

Инцестная (половая) теория исходит из того, что подписание инцеста (кровосмешения) потребовало наличия особой группы людей, которые бы занимались контролем над соблюдением запрета и применяли принуждение за его неисполнение. В дальнейшем эта группа людей стала одновременно выполнять и другие общественные функции. С течением времени она превратилась в публичную власть. Именно таким образом постепенно происходило образование государственной структуры. Подробный анализ этой теории приводит Т. В. Кашанину к выводу о том, что инцестная теория не способна дать полное представление о причинах возникновения государства74 и с ней нельзя не согласиться. Более того, в этой теории не объясняется происхождение права, хотя и говорится о подписании договора инцеста.

Спортивная теория происхождения государства напрямую связывает его появление с происхождением игр и физических упражнений, необходимых человеку для успешной охоты и организации военного дела. Якобы из учителей физических и военных упражнений и формировался отряд людей умственного труда, превратившийся впоследствии в публичную власть.

Эта теория иллюстрирует один из немаловажных фрагментов жизни человечества, но не содержит убедительной аргументации причин возникновения государства и права.

Патримониальная теория исходит из того, что государство возникло из поземельной собственности75. В первобытном обществе земля принадлежала общине (племени) и находилась в коллективной собственности. С концентрацией власти в руках вождей ими осуществляется и распоряжение землей, а образование публичной власти во главе с монархом ведет к тому, что он становится собственником земли. Из права владения землей власть автоматически распространяется и на проживающих на ней людей. Таким образом, право собственности на землю является первоосновою господства над территорией. Представление о принадлежности всей земли монарху долгое время держится в Германии, Франции, Англии и России. Король, князь или другой государь жалует земли своим приближенным из числа помощников, военачальников, советников и т. п. Таким образом образуется феодальный сюзеренитет. Логика этой теории опирается на многочисленные исторические факты, но в ней не учитываются другие факты, имевшие место в истории государственного образования: приобретение земель путем военного завоевания или иного насильственного их захвата.

Экономическая теория представляет появление государства как результат исторического прогресса, ведущим звеном которого являются экономические преобразования. Авторами этой теории считаются древнегреческий мыслитель Платон и французский просветитель Сен-Симон (1760–1825). Сен-Симон считал, что человечество закономерно развивается по восходящей линии. Идеи этой теории взяты на вооружение К. Марксом и Ф. Энгельсом, которые ее развили и создали свою теорию.

Диффузионная теория объясняет процесс государствообразования передачей опыта управления большими отрядами человеческого сообщества от одних народов другим или как результат распространения опыта государственно-правовой жизни — на регионы земного шара, где он еще не использовался. Разные народы в своем историческом развитии приобретают исторический опыт в разное время и с разной скоростью. Это объективный процесс, на него существенно влияют климатические, географические и природные условия проживания. Диффузионная теория носит научный характер, опирается на многочисленные исторические факты, ее положения многократно проверены практикой. Однако она не отвечает на вопрос, как появились первые государства и право, а также не раскрывает глубинных причин их возникновения.

Примирительная теория утверждает, что право возникло не для урегулирования отношений внутри рода или племени, а для упорядочения отношений между ними. Конфликты между родами разрешались путем заключения примирительного договора первоначально с помощью народного собрания, а затем — советов старейшин. Таким образом, возникло примирительное право. Но, очевидно, что данный термин используется не в современном смысле слова, это — не писаное, а обычное право. А где же здесь причины возникновения государства? Ответа нет.

Регулятивная теория рассматривает возникновение права для установления и поддержания порядка для всей страны. С этим, безусловно, необходимо согласиться. Действительно, право возникло для регулирования организации производящей экономики, установления и поддержания в обществе порядка. И в этой связи оценка Т. В. Кашаниной данной теории как «забегающей вперед» не выдерживает критики76: ее доводы о первых памятниках права, для которых якобы превалировали уголовно-правовые нормы и не регулировали большинство отношений в обществе, не соответствуют действительности. Данное обстоятельство подтверждается анализом договоров Древней Руси с Византией, а также текста «Русской правды». А агрокалендари, о которых говорит А. Б. Венгеров, подробно регламентировали жизнь земледельца в раннеклассовых государствах, возникших на основе крупных земледельческих общин. И опять — не указывается на процессы государственного образования.

Историческая теория возникла в первой половине ХIХ в. как противовес теории естественного права, из которой вытекали демократические и революционные идеи. Теоретики исторической школы утверждали, что право возникло спонтанно, подобно языку из национального духа, народного сознания.

Проводя анализ различных теорий происхождения государства и права, Т. В. Кашанина предприняла попытку сформулировать и обосновать свою теорию специализации77. Аргументация Т. В. Кашаниной исходит из закона специализации, который якобы является всеобщим законом развития окружающего мира78. Описывая проявления этого закона в мире биологии, указанный автор довольно уверенно «перебрасывает мостик» в социальный мир, чего делать никак нельзя, так как природа и общество развиваются по разным законам. Кроме того, никакой новой научной информации о причинах появления государства и права в теории специализации не приводится. По нашему мнению, точку зрения Т. В. Кашаниной нельзя признать не только универсальной теорией происхождения государства и права, но и самостоятельной теорией вообще. Это повторение известных научных данных, изложенных в работах других авторов.

Рассмотренные теории охватывают лишь те или иные стороны происхождения государства и права и не исследуют всю совокупность причин возникновения этих понятий. Более того, обращает на себя внимание наличие теорий происхождения государства и теорий происхождения права отдельно друг от друга. Но ведь они возникали в силу одних и тех же объективных предпосылок, следовательно, и теории происхождения этих социальных институтов должны быть одни и те же. В указанных теориях необоснованно преувеличиваются и универсализируются отдельные причины возникновения этих социальных явлений.

В отличие от других теоретических воззрений материалистическая (марксистская) теория в вопросе о происхождении государства и права указывает на объективно существовавшие общие материальные и социальные условия, которые обусловили возникновение этих социальных институтов.

Материальные и социальные изменения в жизни человеческого общества, обусловленные разделением труда, появлением прибавочного продукта, частной собственности, экономической дифференциацией общества, антагонистическими отношениями между классами привели к возникновению государства и права, которые рассматриваются анализируемой теорией как орудия систематического подавления экономически господствующего класса всех зависимых от него слоев общества. Здесь налицо присутствуют внутренние факторы из теории насилия. Но, к сожалению, и эта теория не лишена недостатков — и существенных. Их анализ требует отдельного рассмотрения.

Глава 4.
Критика марксистской теории происхождения и отмирания государства и права

В отечественной теории государства и права длительное время происхождение государства и права определялось в соответствии с взглядами Энгельса и Ленина на этот процесс, которые и лежат в основе материалистической теории происхождения государства и права. Указанные взгляды изложены в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», написанной им в 1884 г., и лекции «О государстве», прочитанной В. И. Лениным в 1919 г. перед студентами юридического института.

Учитывая тот факт, что авторы не могли обладать современными научными данными и указанные работы написаны ими на основе имевшегося в то время исторического материала о первобытном обществе, а также известное влияние на них политического фактора, возникла необходимость переоценки отдельных положений рассматриваемой теории79. Безусловной заслугой Ф. Энгельса была систематизация взглядов американского этнографа, археолога и историка первобытного общества Л.-Г. Моргана, опубликованных в 1877 г. в его книге «Древнее общество», а также взглядов некоторых других этнографов на первобытное общество. Кроме того, Ф. Энгельс сумел показать доминирующую роль материальных условий жизни первобытного общества на появление и развитие государства. Им определены некоторые общие процессы в развитии первобытного общества и использованы знания о родовых связях североамериканских индейцев, изученных Л.-Г. Морганом, для объяснения аналогичных процессов в греческой, римской и германской истории. При этом, как справедливо отмечает А. Б. Венгеров, Энгельс под существующие взгляды Моргана «подвел» материалистическую основу и изложил в своей работе понимание разложения родового строя и перерастание его в государственную форму организации общества, классовый подход к появлению частной собственности и государства.

Вместе с тем в работе имеют место и недостатки и даже ошибки, которые, по утверждению А. Б. Венгерова, частично вытекают из ошибок Л.-Г. Моргана и которые необходимо учитывать при знакомстве с рассматриваемой работой.

Во-первых, сама периодизация первобытной истории у Энгельса имеет в большей степени схематичный и искусственный характер. Так, Ф. Энгельс вслед за Л.-Г. Морганом писал о развитии человечества через определенные ступени развития, связывая дикость с присваивающим хозяйством, варварство — с производящим, а цивилизацию — с промышленностью.

Несмотря на то, что отдельные догадки Энгельса нашли свое подтверждение дальнейшим развитием науки в XX в. и современная периодизация основана на двух самостоятельных способах существования человечества, данное обстоятельство не характеризует их как дикость или варварство. Цивилизация же современной наукой четко связывается именно с расцветом производящей экономики — становлением земледельческих обществ, раннеклассовых государств.

Кроме того, Ф. Энгельс весьма схематично связал развитие первобытного общества с так называемыми «решающими орудиями», которые якобы характеризуют главные эпохи общественного развития: лук и стрелы для дикости, железный меч для варварства, огнестрельное оружие для цивилизации. Как утверждают современные ученые, здесь налицо явное преувеличение так называемых производительных сил, потому что не оружие привело к крупнейшей в истории человечества неолитической революции, а всеобъемлющий экологический кризис, затронувший все стороны жизни первобытного общества80.

Во-вторых, ошибки Ф. Энгельса касаются и многих представлений о происхождении семьи, ее формах и развитии. В частности, оказалось ошибочным стремление представить развитие семьи в связи с появлением частной собственности как процесс, идущий от матриархата к патриархату. Современной наукой доказано, что матрилинейные и патрилинейные связи не были замкнуты на зарождающуюся частную собственность, что у многих народов не только патриархальные формы семьи сменяют матриархальные, но имеют место и противоположные процессы. Более того, А. Б. Венгеров отмечает, что существовали одновременно и те и другие формы, а факторы, определяющие их, имеют демографический, культовый и субъективный характер81.

Энгельс вслед за Морганом анализирует так называемую семью «пуналуа», тогда как ее в природе никогда не существовало, а сведения о ней получены Морганом из рассказов полинезийских миссионеров, носивших, как оказалось, ненаучный характер.

В-третьих, главная ошибка Ф. Энгельса заключается в том, что он уникальным процессам возникновения государственности у греков и римлян придал универсальное значение, и рабовладельческое государство было признано первичной формой государства, имеющей всеобщий характер. По утверждению А. Б. Венгерова, современной наукой достоверно доказано, что и римскому, и греческому рабовладельческому государству предшествовали формы раннеклассовых государств, которые не были рабовладельческими.

В-четвертых, в работе Энгельса сделаны ошибочные выводы о природе государства и его судьбе. В частности, государство характеризуется как сила, стоящая над классами, как машина, созданная господствующим классом для подавления эксплуатируемого класса. В работе также утверждается, что поскольку государства не было при первобытном коммунизме, постольку оно отомрет, когда установится коммунистическое общество. Как известно, роль классов в происхождении государства в марксистской теории сильно преувеличена. Положение марксистской теории об отмирании государства современная юридическая наука расценивает как утопическое.

Уровень знаний XIX века и исходные взгляды на некоторые положения материалистического понимания истории способствовали определенным ошибкам этой работы. Перечисленные и некоторые другие ошибочные положения книги Ф. Энгельса никак не умаляют ее конкретно исторического значения и роли, которую она сыграла в понимании происхождения государства.

Аналогично оценивается и лекция В. И. Ленина «О государстве», которая опирается на работу Энгельса. Поэтому В. И. Ленин повторил ряд ошибок и заблуждений Ф. Энгельса. В частности, он утверждал, что через общество рабовладельцев прошла вся Европа и громадное большинство народов остальных частей света, хотя даже история государственности России никогда не знала рабства в качестве ее экономической основы.

Лекция В. И. Ленина представляет определенный этап в эволюции теоретических знаний о происхождении государства. В ней в угоду сиюминутным, политическим конъюнктурным обстоятельствам и интересам придается универсальный характер отдельным сторонам государства. Государство характеризуется им как аппарат систематического насилия, как машина для поддержания господства одного класса над другим, утверждается также, что первое государство — рабовладельческое.

Такая трактовка происхождения государства и его первичных форм определялась главным образом потребностями политической борьбы и Гражданской войной. Кроме того, требовалось идеологически обосновывать разрушение предыдущего буржуазного типа государства и объяснять жесткие принудительные меры, осуществляемые пролетарским государством. И эти теоретические представления на долгие годы стали господствующими в советском обществоведении.

Оценивая взгляды Энгельса, Ленина и их сторонников, А. Б. Венгеров отмечает, что марксистская теория происхождения государства и права является определенной комбинацией из верных и неверных, ошибочных и отчасти утопических положений.

К достоверным относятся: материалистический и диалектический подход к развитию первобытного общества; утверждение о взаимосвязи становления классового общества и государства; положения о политической, структурной, территориальной характеристике государства; об объективных внутренних факторах возникновения государства и ряд других.

Ошибочными взглядами являются: преувеличение роли классов в создании государства, особенно господствующего класса; о принудительных, насильственных формах первичных государств; придание рабовладельческому государству первичного, универсального, типичного характера; многие утверждения о первобытном обществе, о происхождении семьи82.

По нашему мнению, с учетом отмеченных недостатков материалистическую теорию происхождения государства и права можно взять за основу для уяснения сущностной характеристики данных социальных явлений.

Глава 5.
Анализ современной научной версии происхождения государства и права

§ 1. Первобытное общество: экономическая основа, институты власти

В юридической литературе изучение государства методологически начинается с уяснения обстоятельств его происхождении. Исходя из принципа историзма, выясняется: всегда ли в истории человеческого общества существовал данный социальный институт. Такой подход позволяет уяснить причины и формы появления государства, его существенные черты, отличие от предыдущих форм и способов организации общества.

Данный подход предполагает характеристику определенных сторон первобытного общества с использованием научных сведений из археологии, антропологии и этнографии, которые непосредственно изучают древнее общество. Между тем не во всех учебниках и учебных пособиях освещается само понятие человеческого общества. В этом отношении выгодно отличается учебное пособие В. Н. Хропанюка, который на основе научных данных истории и этнографии выделяет следующие существенные признаки человеческого общества:

– совокупность индивидов, одаренных волей и сознанием;

– общий интерес индивидов, имеющий постоянный и объективный характер;

– взаимодействие и сотрудничество индивидов на основе общих интересов;

– регулирование общественных интересов посредством общеобязательных правил поведения;

– наличие организованной силы (власти), способной обеспечить обществу внутренний порядок и внешнюю безопасность;

– способность и реальная возможность к самообновлению и совершенствованию83.

По мнению В. В. Лазарева, общество представляет собой сложную динамическую систему связей людей, объединенных семейными узами, групповыми, сословными, классовыми отношениями. Это — сложный социальный организм, продукт взаимодействия людей, определенная организация их жизни84.

Существенные признаки человеческого общества в его определении необходимы для понимания в дальнейшем природы социальных регуляторов первобытного общества.

Нужно отметить, что знания о первобытном обществе не были всегда одинаковыми. И на это обстоятельство совершенно справедливо обращает внимание А. Б. Венгеров85. Данный аспект очень важен для понимания природы возникновения государства и права, а также критики прежних представлений о государстве и праве, которые не так давно были господствующими в отечественной юриспруденции.

В настоящее время по сравнению с концом XIX — началом XX в. знания о первобытном обществе существенно обогатились. Если раньше историческое знание об общественном развитии охватывало период примерно в три тысячи лет, а все, что было до этого, из-за отсутствия достоверных источников определялось предысторией, то сегодняшний уровень знания о многих регионах охватывает период 10–12 тысяч лет и представляет собой вполне достоверное знание об этом историческом диапазоне развития человеческого общества. Раньше существовал в основном евроцентристский взгляд на историю, т. е. исторические положения базировались на археологических данных в основном Европы и прилегающих к ней регионов. Эти данные искусственно распространялись на весь остальной мир. В настоящее время в орбиту научного осмысления вовлечены ранее не существовавшие исторические данные всех регионах земного шара.

Новое понимание истории позволяет выделить знания, характеризующие развитие первобытного человеческого общества, и периодизацию первобытной истории на три периода: ранний, характеризующий стадию становления общества, средний — стадию его зрелости и поздний период, в котором происходит распад первобытного общества.

Представляется бесперспективным анализировать историю первобытного общества с характеристики человекоподобных существ, живших 2 млн лет назад, или предков человека, живших 200 тыс. лет назад, так как трудно рассчитывать на достоверность научных данных, главным образом, о социальных аспектах их жизни. Другое дело кроманьонец86 — ближайший предок современного человека, который мог жить только в обществе себе подобных, т. е. изначально имеющий социальную природу. Кроманьонцы унаследовали от своих предшественников большой деятельный мозг и достаточно практическую технологию, благодаря чему в относительно короткий промежуток времени сделали невиданный шаг вперед. Это проявилось в развитии технологии изготовления орудий, в активном приспособлении к внешним условиям, а также в новых формах организации общества.

Как утверждает А. Б. Венгеров и другие исследователи, кроманьонец длительное время занимался охотой, рыболовством, собиранием плодов и кореньев растений, т. е. занимался присвоением готовых плодов природы, используя при этом примитивные орудия труда, изготавливаемые из готовых природных материалов (камня, кости, дерева). Появление кроманьонского человека датируется примерно 40 тыс. лет назад87.

Период дикости, или каменный век, называют детством человечества. Большинство населения планеты пережило этот период примерно 30 тыс. лет назад, когда осуществлялось присвоение готовых продуктов природы с помощью примитивных орудий труда.

Общественное устройство данного периода — стадная общность, первобытное стадо — малая локальная группа, клан, сформированные на семейно-родственной основе. Поэтому их называют еще семейной общиной, в которой объединялось, как правило, несколько поколений: родители, молодые женщины и мужчины, дети. Руководство общиной осуществлялось их членами — наиболее авторитетными добытчиками пищи.

Семейная община вела относительно кочевой образ жизни на определенной территории, что определялось состоянием природной среды, наличием природных ресурсов, необходимых для человеческого воспроизводства.

В первобытном обществе все орудия труда и добытые с их помощью средства к существованию признавались общими, а распределение их было по половозрастному признаку. Это общество характеризуется системой половозрастного разделения труда и распределения пищи, правилами брачно-семейных отношений.

Семейные общины на родственной основе могли объединяться в более крупные образования для защиты от нападений, организации коллективных охот и важных походов. Родственные отношения, лежащие в основе социальной организации первобытного общества, определяют его как родовой строй. Род пришел на смену первобытному стаду. Тогда же и возник тип современного человека, который принято именовать Homo sapiens, так как все древнейшие находки в верхнепалеолитических слоях датируются в абсолютных цифрах 25–28 тысяч лет назад88.

Власть — древнее и повсеместное, универсальное свойство любой социальной организации. По утверждению Т. В. Кашаниной, власть имеет биологическую природу, и в ее основе лежит агрессивность индивида, которая выражается в злобе, гневе, ненависти89. Однозначно с этим согласиться трудно, так как данный вывод основан на результатах наблюдений за популяциями животных, т. е. на данных зоопсихологии. Представляется, что природа власти в человеческом обществе зиждется на единстве биологических и социально обусловленных свойств. Именно такой подход используется для определения структуры личности с ее свойствами, обусловливающими социальную власть. Таким образом, можно утверждать, что, наряду с чисто волевыми аспектами, власть обуславливают и социальный опыт, коммуникативные, организационно-управленческие и др. социальные свойства человека. В своем первоначальном виде родоплеменная организация есть власть, осуществляемая в интересах всего общества.

Властными институтами первобытной организации людей были: общие собрания членов племени, советы старейшин как «первых среди равных», глава рода, вождь племени, по старшинству получившие право управлять родом, племенем в интересах всех сородичей и соплеменников.

Вначале власть не давала никаких материальных преимуществ и основывалась в основном на авторитете. Однако власть предводителя семейной общины базировалась не только на его авторитете, но и, как справедливо обращает на это внимание А. Б. Венгеров, на возможности жестокого принуждения. В первобытном обществе были и различные организационные формы разрешения споров: состязания самих спорящих, когда победитель считался выигравшим спор, суд родственников, посредников, предводителя, совета старейшин90.

Описанная социальная организация первобытного общества тысячелетиями обеспечивала воспроизводство присваивающей экономики и гармоничное взаимодействие человека с природой, полностью соответствовала его потребностям. По нашему мнению, именно на описании этой организации общества базируются представления патриархальной концепции происхождения государства и права.

Однако на рубеже 10–12 тыс. лет назад возникшие экологические кризисные явления, по мнению некоторых ученых, угрожали существованию человечества как биологического вида. Неблагоприятные изменения климата (по одним источникам — похолодание, по другим — аномальное повышение температуры) повлекли за собой существенные изменения в растительном мире (флоре) и, как следствие — вымирание крупных видов животных, бывших основным источником белковой пищи людей в определенных регионах. Была нарушена «пищевая цепочка», и первобытный человек как биологический вид тоже должен был вымереть. Но на эти кризисные явления человечество ответило переходом к новому способу существования и воспроизводства — к производящей экономике.

§ 2. Неолитическая революция и общие закономерности возникновения государства

Переход от присваивающей к производящей экономике получил название неолитической революции. Это понятие в историческую науку ввел английский археолог Гордон Чайлд в 1949 г. Неолитическая революция знаменует принципиальный качественный поворот, который произошел во всех сферах жизни человечества. Произошел переход человеческих общин от примитивной экономики охотников и собирателей к сельскому хозяйству, основанному на земледелии и животноводстве или одновременно на этих двух отраслях ведения хозяйства. Этот переход начался в различных регионах земного шара приблизительно 10–12 тыс. лет назад и занял примерно семь тысячелетий91. Самым ранним центром неолитической революции считается Ближний Восток, где одомашнивание животных началось не позднее, чем 10 тыс. лет назад92. Несмотря на продолжительность, этот период развития общества называется неолитической революцией потому, что он изменил всю материальную основу общества, его социальную и духовную организацию. Между тем этому аспекту первобытной истории в юриспруденции до настоящего времени уделяется недостаточное внимание.

В учебной литературе характеристика и оценка значения неолитической революции для возникновения государственности и права хорошо изложены А. Б. Венгеровым93.

Переход к производящей экономике отдельные авторы называют еще периодом варварства, имеющим две крупные эпохи: бронзовый век94 и железный век95.

В бронзовый век от собирательства, охоты и рыболовства, а также примитивных форм земледелия человечество переходит к подсечно-огневому, неполивному, поливному, в том числе и ирригационному земледелию, к пастбищному, отгонному, а затем и кочевому скотоводству.

Первые попытки культивирования некоторых растений были предприняты около 10 тыс. лет назад. В это время в Меланезии96 начали разводить таро97 — популярное пищевое растение Африки, Юго-Восточной Азии и других тропических регионов. Но гораздо более успешными и важными по своим последствиям для истории человечества оказались ячмень и пшеница, окультуренные в эту же эпоху в районе плодородного полумесяца на Ближнем Востоке98. В эту же эпоху и в этом же регионе — в горах Загроса (горная система Ирана) — были одомашнены козы99 и овцы100. Несколько позже, около 9 тыс. лет назад, в юго-восточной Азии был окультурен рис101, а на другом континенте, в Мексике, — кукуруза102.

Переход от присваивающей экономики к производящей, в особенности в железный век, сопровождался тремя крупными разделениями труда: отделение скотоводства от земледелия, отделение ремесла от земледелия и скотоводства, появление торговли.

С целью удовлетворения своих потребностей человек от присвоения готовых животных и растительных форм перешел к подлинно трудовой деятельности, т. е. к преобразованию природы и производству средств своей жизнедеятельности. В этом и заключалась социально-экономическая и экологическая сущность неолитической революции. Но нужно учитывать, что в разных регионах планеты неолитическая революция происходила асинхронно и с различной региональной спецификой.

Ученые выделяют три древнейших первичных очага. Во-первых — Передняя Азия (территория современных Ирана, Ирака, Турции, Иордании), где к VII–VI тыс. до н. э. сложилось земледельческо-скотоводческое хозяйство (выращивание пшеницы, ячменя и гороха, разведение коз) и появились первые города планеты (Чатал-Гуюк103, Джармо104, Иерихон105). Во-вторых — Мезоамерика (территория Мексики), где к концу 3 — началу 2 тыс. до н. э. сложилась земледельческая экономика, основанная на выращивании маиса. В-третьих — территория Перу, где ко второй половине 2 тыс. до н. э. формируется экономика оседлого земледелия (культивирование маиса) при сохранении большого значения рыболовства. Неолитическая революция в каждом из первичных центров протекала долго, в течение 2–4 тысячелетий. Когда же новая производящая экономика начала распространяться из этих центров в окрестные регионы, то обмен уже накопленным производственным и социальным опытом резко сокращало время перехода к производящим формам хозяйствования. В современном мире отсталые народы, не пережившие неолитической революции, сохранились лишь в глухих уголках планеты с особыми природно-климатическими условиями.

Переход к производящей экономике обеспечил рост человечества, и к IV–III тыс. до н. э. она стала основным способом существования и воспроизводства человечества. Итогом неолитической революции явилось возникновение в некоторых регионах земного шара ранних земледельческих обществ, на основе которых в наиболее благоприятных для земледелия климатических и ландшафтных условиях от Средиземного моря до берегов Тихого океана происходит становление раннеклассовых обществ. По своему социально-экономическому значению и характеристикам этапы становления раннеземледельческих обществ занимают особое и самостоятельное место в общем процессе развития человечества106.

Усложнение организации производства, появление новых управленческих функций, становление новой трудовой деятельности, связанной с производством продуктов питания, сформировало необходимость регламентировать сельскохозяйственное производство, хранение и распределение прибавочного продукта. Прежние институты власти, характерные для общества присваивающей экономики, не могли справиться с нормированием и учетом результатов труда каждого члена общества, с определением его роли в создании и использовании общественных фондов. Поэтому объективно возникла необходимость в принципиально новом институте власти, в публичной власти, характерной для государственной организации общества.

Современной наукой установлено, что на социально-экономической основе раннеземледельческого общества первичные государства возникают к IV–III тыс. до н. э. в Месопотамии, Мезоамерике, в Горном Перу, в некоторых других районах разновременно и независимо друг от друга. А. Б. Венгеров характеризует их как раннеклассовые государства. Установлено также, что первоначально государства возникали на основе городов (поселков), в которых живут свободные общинники-земледельцы, представляющие теперь не родовую (семейную), а соседскую общину. Такой город с прилегающей к нему небольшой сельскохозяйственной местностью становится административно-хозяйственным и религиозным центром (городом-государством), где постоянно проживают вожди и жрецы, происходят заседания советов и собраний.

Разделение труда в городе-государстве закрепляется территориально в виде кварталов горшечников, медников и слобод прочего ремесленного люда. Таким образом, происходит четкая социальная дифференциация населения, а затем и его имущественное расслоение.

Формирование города-государства сопровождается еще одним разделением труда — отделением умственного труда от физического, выделяется знать, образуется первоначальный аппарат управления. Отделению умственного труда от физического способствует объективно существовавшая потребность общества в его информационном обслуживании:

– учет потребностей больших семей свободных землевладельцев общинников в земельных угодьях, воде, ирригационных сооружениях;

– потребность учитывать вклад каждого в общественные работы;

– потребность учитывать поступление дани, налогов, организовывать учет запасов, создавать общественные фонды.

В то же время, по утверждению А. Б. Венгерова, возникает функция создания и управления информационной системой, которая теперь принадлежит выделившейся из общества когорте людей умственного труда (жрецы, писцы, держатели кипу — веревочное письмо — у инков и некоторые другие). Наряду с управлением информационной системой эта группа монополизирует знание, осуществляет контроль над общественными фондами, выполняет судебные и карательные функции107.

В городе-государстве организуются три центра управления: городская община, дворец и храм.

Город начинает выполнять функции государственного управления по отношению к другим прилегающим поселениям. Они весьма многообразны:

– управление общинным земледелием и землевладением;

– выполнение общественных ритуальных обрядов;

– осуществление межгосударственного продуктообмена, который со временем развивается в товарообмен;

– защита от военных нападений и организация военных походов для покорения других городов-государств, взимание дани или налогов;

– создание и распределение общественных фондов (в основном на случай стихийных бедствий, военных нападений и т. п.);

– создание институтов для рассмотрения споров, поддержания соответствующих традиций, обычаев, установления светских и религиозных правил;

– развитие ремесла и торговли и т. п.

Все эти представления, составляющие научную версию А. Б. Венгерова, корреспондируются и с ирригационной, и с диффузной концепциями происхождения государства. А функция организации военных походов для покорения других городов-государств говорит о том, что в этих научных взглядах имеют место и элементы теории насилия.

Теория раннеклассового государства, изложенная в учебнике А. Б. Венгерова, корреспондируется с теорией вождества, которая в обобщенном виде представлена в учебном пособии Т. В. Кашаниной. По свидетельству последней, термином «вождество» (chiefdom — лат.: «chief» — начальник, руководитель, шеф и «dom» — владение, господство) обозначается тип социальной организации, состоящей из группы общинных поселений, иерархически подчиненных центральному, наиболее крупному из них, в котором проживает правитель108. Вождество считается предгосударственной властью и выполняет следующие функции:

– организационную;

– перераспределенческую;

– контроль над ресурсами;

– контроль над обменом и торговлей;

– организация и ведение военного дела.

По видам деятельности вождества подразделяют на теократические, военные и тропико-лесные, а по строению — на простые и сложные109.

В теории раннеклассового государства и теории вождества очень много совпадающих признаков, позволяющих сделать вывод о том, что речь идет об одних и тех же явлениях и процессах в истории государствообразования.

Таким образом, новые формы трудовой деятельности становятся условием выживания и воспроизводства человечества в новых условиях, а чтобы их организационно обеспечить, и возникает первичное государство. Его классовая природа четко определяется лишь с течением времени, когда расслоение общества, образование классов приводили к захвату власти тем или иным классом и приспособлению государства к своим интересам и нуждам.

Схема происхождения государства, представленная прежними теоретическими положениями, выглядела следующим образом: «прибавочный продукт — частная собственность — классы — государство — насилие — принуждение — рабовладение».

Современное знание внесло существенные коррективы в эту схему, и выводы исследователей по данному вопросу сводятся к следующему.

Во-первых, процессы образования классов и государства идут параллельно, независимо, взаимодействуя друг с другом.

Во-вторых, само первичное государство выступает мощным катализатором образования классов, оно также с

...