Читать бесплатно онлайн книгу Любовь всей моей смерти. Том 2
том 2
МОСКВА
2026
ГЛАВА 40
ИСТИННЫЕ ЧУВСТВА
— Ха…
«Значит, все так и закончится».
Слова, которые она не могла произнести вслух, вертелись у нее на языке. Услышав о том, что родители наконец покидают царство Ямы, Шихён тяжело вздохнула. Девушка вышла проводить их, но каждый шаг на пути к главным воротам давался с огромным трудом, будто на ее плечах была тяжелая ноша. Оказавшись перед воротами, Шихён застыла, словно столб, а Чжиху бросил на нее непроницаемый взгляд. Заметив его равнодушие, и без того подавленная девушка почувствовала, как ее сердце сжимается еще сильнее.
Шихён с трудом отвернулась от него. Сделав шаг вперед, она бросила взгляд на своих по-прежнему растерянных родителей. Затем протяжно выдохнула, выпуская из своей груди весь воздух. А затем как ни в чем не бывало стряхнула мрачный настрой и примерила на себя новую маску.
— Ваша жизнь в царстве Ямы подошла к концу. За все это время вам пришлось перенести много трудностей. Я бы очень хотела, чтобы у нас было больше времени, которое мы могли бы провести вместе, но…
Шихён начала бодро, однако внезапно ее вновь одолела сильная грусть, и девушка резко проглотила конец предложения.
«Нет, так не пойдет».
Она поспешила взять себя в руки.
«Разве я не приняла твердое решение после нескольких дней и ночей, проведенных в мучительных раздумьях? Если я сдамся на полпути, то сделаю из себя посмешище». Шихён продолжала мысленно себя отчитывать. Она с трудом сглотнула, прочищая пересохшее горло, чтобы попытаться выдавить из себя еще хоть слово.
Несмотря на бурю, разыгравшуюся у нее в душе, девушка блестяще продолжила свою речь, будто ее ничего не мучило:
— Впредь вам не придется терпеть подобные страдания, вас ждут только счастливые дни. За все время вам не удалось в полной мере насладиться всеми прелестями своего существования, поэтому в следующей жизни вы должны быть в десятки, нет, в сотни раз счастливее, чем в предыдущих. Непременно должны.
Шихён взяла мужчину и женщину за руки. В ее голове громко раздавались слова, которые она никак не могла произнести вслух, — «мама и папа». Теперь они были совершенно чужими ей людьми, и она должна была их отпустить. Поэтому с самого начала Шихён твердо решила отбросить все ненужные слова и мысли. Она одна противостояла всем жизненным невзгодам на протяжении вот уже практически десяти лет, и ей не нужно было вновь становиться слабой. Девушка стиснула зубы, заглушая свои запутанные мысли и чувства.
Мужчина и женщина, которых провожала Шихён, тоже находились в сильном смятении. Почему они вдруг получили шанс на перерождение? И почему это необходимо было делать в столь срочном порядке?..
Несмотря на то что им попытались дать исчерпывающие объяснения, тот факт, что первая леди лично занялась их делом и теперь с признательностью провожает их, вызывал слишком много вопросов. Кроме того, она вела себя с ними так, будто уже давно их знает, что тоже, разумеется, было слегка странно.
В общем и целом, странных моментов в этой ситуации было довольно много. Беспричинная обходительность в царстве Ямы, где каждый думает исключительно о себе, — это то, чего стоит опасаться больше всего. Кроме того, когда вокруг собирается столько высокопоставленных лиц, в голову начинают лезть даже те сомнения, которых там и в помине не было. Но если же отбросить подобные личные предубеждения, они все же были благодарны добродушной Шихён.
— Я доставлю их в Чхончхукдо в целости и сохранности. Не беспокойтесь.
Их ладони были крепко переплетены, напоминая замки, и не было похоже, что Шихён собиралась отпускать родителей из своей хватки. Хасон, молча наблюдавший за этим со стороны, подошел и прервал их прощание. Он приобнял родителей Шихён за плечи, намеренно отодвигая их подальше от девушки. Затем они поочередно отвесили прощальные поклоны царю и его жене и вышли за пределы дворца.
— Пожалуйста, будьте добры.
На лице Шихён тут же отразилась печаль. Но теперь она не цеплялась за них и не пыталась удержать, как это было раньше. Похоже, ее сила воли изрядно окрепла. Она, наоборот, отвела взгляд, словно отворачивалась от незнакомцев. Заметив поведение Шихён, Хасон слегка улыбнулся, чувствуя гордость за девушку.
Но это продлилось недолго.
Внезапно их гладкий путь исказила небольшая рябь. Мужчина слева от Хасона, Чжунчхоль, отец Шихён, неожиданно замер. Затем и Мёнхи, мать Шихён, остановилась, следуя его примеру. Обернувшись, они опустились на колени и склонили головы в глубоком почтительном поклоне перед Шихён и Чжиху.
Растерянная внезапным поступком родителей, девушка мигом подбежала к ним. Она тоже опустилась на колени и помогла им подняться.
— Вам не нужно этого делать.
Ее голос дрожал от подавляемых эмоций. Но Чжунчхоль и Мёнхи отрицательно замахали руками, выражая свое несогласие.
— Но ведь это наша последняя встреча. Вы все время были так добры к нам здесь, в царстве Ямы, и больше мы с вами не сможем увидеться, поэтому мы с сожалением прощаемся с вами, — ласково проговорил Чжунчхоль.
Этот облик отца наложился на его образ из прошлой жизни, который сохранился в воспоминаниях девушки, и Шихён почувствовала, как ее глаза начало щипать.
— Вы позаботились даже о таких ничтожных людях, как мы… Хотя, возможно, с моей стороны слишком бесцеремонно говорить об этом. Да будут Небеса мне свидетелем, ваша жизнь, госпожа, тоже будет наполнена только хорошими днями.
Мёнхи поблагодарила Шихён вслед за Чжунчхолем. Было видно, что она хочет сказать что-то еще, но почему-то неожиданно замешкалась. Не упустив этой возможности, Хасон тут же вмешался. По выражению лица Шихён он понял, что ее все больше и больше начинают переполнять чувства, и у него в голове возникла мысль о том, что такими темпами ситуация может пойти вразрез с их планами. Снова намеренно отодвинув родителей от дочери, он строго вмешался в их разговор:
— У госпожи нет столько свободного времени, чтобы обмениваться бесцеремонными речами, так что давайте на этом закончим.
Но на этот раз Шихён остановила Хасона. Она поторопила мать закончить начатое. Женщина средних лет, какое-то время наблюдавшая за ситуацией, слегка поколебалась, но все же набралась мужества и заговорила. В воздухе повисло легкое напряжение, но она закончила то, что хотела сказать:
— Если бы была такая возможность, я бы очень хотела, чтобы в следующей жизни у меня родилась дочь, похожая на вас, госпожа.
— …
— Чтобы она была бы столь же решительна в любых ситуациях, в каких бы ни оказалась… Должно быть, и ваши родители, госпожа, всегда вами гордились.
Как только эти слова прозвучали, все присутствующие потеряли дар речи. Плотину, которую сдерживали с огромным трудом, больше нельзя было удержать — она лопнула. Шихён, все это время с трудом державшая себя в руках, почувствовала, как на ее глаза начинают стремительно наворачиваться слезы. Девушка застыла на месте в оцепенении, не в силах остановить руку, неосознанно тянувшуюся в сторону родителей.
Воздух вокруг тяжким грузом лег на плечи Шихён. Хасон, поняв ситуацию, тут же потащил Чжунчхоля и Мёнхи прочь из дворца, словно спасаясь оттуда бегством. Это был последний раз, когда Шихён видела родителей. Как только ворота дворца Ямы, открывшие им путь, вновь закрылись, от них не осталось ни следа. Словно их и вовсе никогда не существовало.
В тот момент, когда ее решимость не показывать свои слезы другим рухнула, к Шихён протянулась большая рука, прижимая тело девушки к широкой груди. Уткнувшись в чью-то грудь, она могла видеть лишь темноту. И сразу поняла, что ее обнимает Чжиху.
Шихён окутало тепло его тела. А затем она начала хныкать, словно малое дитя.
— Все хорошо. Все хорошо.
Чжиху похлопывал ее по плечу. Его успокаивавший голос был тихим и ласковым. А такое контрастное поведение заставило вырваться наружу всю ту печаль, которую Шихён держала в себе. Она больше не могла остановить свои рыдания.
Усилившиеся всхлипы заставили Чжиху цокнуть, а его сердце вспыхнуть сочувствием. Не в силах противостоять ей, он сильнее прижал Шихён к своей груди. Чжиху положил свою голову на ее, прижимая девушку еще ближе. Он и сам находил в Шихён утешение, пытаясь облегчить тяжесть на сердце.
Взгляд Чжиху неожиданно метнулся в небо. В нем не было ничего примечательного, но мужчина все равно пристально смотрел вверх, словно искал иголку в стоге сена. Вскоре он отвел от него взгляд, полный душевных терзаний. Затем закрыл глаза и, отбросив всю свою решимость, аккуратно погладил Шихён по голове.
— Все будет хорошо.
Эти слова чудесным образом утешили ее разбитое сердце. Погода будто была с ними заодно: легкий ветерок ласкал пару, стоявшую у ворот дворца Ямы. Свежий воздух успокаивал ее беспорядочные мысли. Благодаря этому Шихён понемногу начала принимать ситуацию.
Прошло довольно много времени. Неизвестно, сколько слез она выплакала, прежде чем ей удалось их остановить и осторожно поднять голову. Возможно, из-за того, что ее глаза сильно опухли, Чжиху, стоявший прямо рядом с ней, виделся ей сильно размытым.
«Сначала вполне себе взрослая женщина позволяет себе плакать навзрыд, а теперь на ее лице отражается хаос, состоящий из перемешанных слез и соплей». Прокрутив в своей голове эти мысли, Шихён содрогнулась от запоздало пришедшего к ней чувства стыда. Она попыталась притвориться, что в ее душе не бушует буря эмоций, и нацепить на лицо маску равнодушия. Собрав все силы в кулак, девушка попыталась придать лицу строгое выражение, но ее опухшие глаза не желали слушаться.
Не в силах скрыть смущение, Шихён изо всех сил попыталась хотя бы вырваться из объятий Чжиху. Но мужчина не собирался покорно ее отпускать. Он взял девушку за подбородок и посмотрел ей прямо в глаза.
Шихён ужаснулась, будто только что увидела призрака, и попыталась избежать его взгляда. Хоть она и не смотрелась сейчас в зеркало, но догадывалась, что ее вид сейчас оставляет желать лучшего… На этом ему следовало просто оставить ее в покое, но Чжиху был неподвижен, словно каменная статуя. Наоборот, он обхватил ее лицо обеими ладонями, крепко удерживая голову, чтобы Шихён и сама была не в состоянии пошевелиться.
— Отпусти.
Из-за того, что Чжиху слишком сильно сжимал обе щеки Шихён, ее губы не могли как следует двигаться. Ей ничего не оставалось, кроме как начать декламировать свою волю по одному слову за раз, шевеля губами, словно рыба.
— Мне больно. Отпусти меня.
Разумеется, слова о том, что ей больно, были ложью. Даже со стороны было видно, что он держал ее осторожно. И все же почему-то Чжиху покорно убрал от нее руки. Послушался ли он ее по собственной воле или на самом деле повелся на обман? Никто не знал, что на самом деле творилось у него в душе.
Освободившись из хватки, Шихён первым делом спрятала лицо. Она хотела, чтобы он заговорил с ней, пусть даже это будет какое-то бесполезное замечание. Но Чжиху словно воды в рот набрал. Он лишь молча разглядывал Шихён, не предпринимая никаких действий. Воспользовавшись моментом спокойствия, она бросила взгляд в сторону, искоса оценивая обстановку.
Первым делом ей в глаза бросилась мокрая от слез рубашка Чжиху. Лицо Шихён тут же обдало жаром от неописуемого сильного стыда. Девушка принялась непрерывно обмахиваться свободной рукой в попытках уменьшить жар.
— Видимо, ты все же немного ожила, — проговорил Чжиху довольно язвительное замечание для человека, который до сих пор был так ласков с ней.
Шихён рефлекторно покосилась на мужчину, но тут же вновь спрятала лицо, поджав хвост, одновременно скрывая благодарность, ненадолго промелькнувшую в ее душе. Затем она тихо и безразлично произнесла:
— Я пойду.
— В покои? Или куда-то еще? — приближаясь к ней вплотную, настойчиво спросил Чжиху.
— Ты же велел мне какое-то время не высовываться. А раз я денно и нощно сижу в покоях, разумеется, я возвращаюсь туда. Куда же мне еще идти? — пробормотала Шихён, первой входя в коридор.
Девушка шла довольно быстро, но Чжиху смог тут же нагнать ее своими широкими шагами.
Как только он подошел, на лице Шихён отразилось явное желание побыть одной. Однако Чжиху был непоколебим. Напротив, он вновь заговорил с ней, словно навязываясь:
— Я тебя провожу.
«Не нужно, все в порядке. Правда, все в полном порядке».
Сил, которые остались у Шихён, не хватало даже на то, чтобы коротко ответить ему вслух, поэтому она отвечала только внутри себя. Девушка вновь и вновь продолжала отталкивать Чжиху.
Обычно он был довольно догадлив… Но становилось ясно, что сейчас он ведет себя как болван. И определенно делал это намеренно. Не получив ответа на свое предложение, Чжиху воспринял ее молчание как знак согласия и пошел вровень с Шихён.
Выбившись из сил, она побрела по коридору, вяло переставляя ноги. Ей хотелось, чтобы хотя бы это ускользнуло от его внимания, но, судя по всему, локаторы Чжиху смогли уловить даже такое небольшое изменение.
— Тебе нехорошо?
Она помотала головой, по-прежнему не произнося ни слова. Это был безмолвный сигнал продолжать идти в тишине.
Конечно же, Чжиху просто не мог не поступить так, как ему вздумается. Он остановил ее и вновь обеспокоенно спросил:
— С тобой точно все в порядке?
Шихён закивала еще сильнее. Ее обжег взгляд, полный недоверия. Девушка держалась стойко и не уступала, отвечая на его обременительное внимание.
Обычный человек в такой ситуации уже отступил бы. Но разве Чжиху можно назвать обычным человеком? Он отмахнулся от ее мнения и проявил обходительность сверх необходимой независимо от того, хотела она этого или нет.
Внезапно картинка перед глазами Шихён перевернулась, и девушка всем телом ощутила тепло Чжиху сквозь тонкий слой своей одежды. У нее даже не было возможности отреагировать на столь внезапный жест. Он подхватил Шихён на руки, крепко прижимая к себе за плечи и ноги, и принялся осторожно шагать вперед, словно нес на руках ребенка. И до этого безмолвная Шихён теперь совсем затихла, не в силах сделать даже вдох.
Она ведь уже не первый раз находилась в его объятиях… Более того, между ними даже был гораздо более тесный контакт, чем просто объятия, но все-таки…
«И кто только сказал, что люди — это животные, способные обучаться? Если исходить из этого, я должна была уже стать профессионалом в подобных делах, но почему же у меня по-прежнему так сильно бьется сердце?»
Шихён внутренне усмехнулась от того, что она по-прежнему никак не могла привыкнуть к Чжиху.
«Это ж надо…»
Она похлопала себя по груди, сердце внутри все никак не могло успокоиться. Шихён усердно делала глубокие вдохи и сама не заметила, как в поле ее зрения показался потолок ее покоев. А затем и профиль мужчины, бережно усаживающего ее на диван.
Шихён принялась внимательно рассматривать его, сохраняя молчание. Как ни посмотри, а в нем было совершенно не к чему придраться. Чем внимательнее она его рассматривала, тем больше убеждалась в том, что это на самом деле так. Ей казалось нереальным то, что она может нравиться такому идеальному мужчине, и ей вновь не верилось в то, что она находится от него на расстоянии вытянутой руки.
Вероятно, почувствовав ее настойчивый взгляд, он поднял голову и посмотрел на нее в ответ. В тот момент она почувствовала, как все происходящее становится для нее еще более нереальным.
Он казался ей миражом, который должен был вот-вот исчезнуть. Напрасная тревога заставила Шихён коснуться его щеки. В отличие от груди, его лицо было холодным, словно лед. На нем застыла такая прохлада, что казалось, в любой момент он готов был обрушить на нее поток ругательств.
Внезапно осознав, что она была крайне бестактна, Шихён моментально отдернула свою руку.
Девушка слегка приоткрыла губы, чтобы извиниться, но, прежде чем с них успело слететь хоть одно слово, Чжиху неожиданно перехватил ее отдаляющуюся руку и притянул обратно к своему лицу. Почувствовав ее тепло, он медленно прикрыл глаза и коснулся своими губами ее ладони.
В воздухе повисло долгое молчание. Пытаясь осознать его внезапный порыв, Шихён прокручивала у себя в голове десятки тысяч различных мыслей. Он твердо заявлял, что все их чувства со временем угаснут и забудутся, но его поведение по-прежнему противоречило его словам.
И благодаря этому Шихён была твердо уверена — тот мужчина ей лгал.
Его истинные чувства, которые он передавал ей даже без слов, тронули струны души Шихён. Она не смогла отвести от него взгляд и полностью утонула в его глазах. Его черные густые ресницы робко затрепетали. Шихён интуитивно почувствовала, что прямо сейчас он разделяет ее мысли.
Как только она это поняла, на этот раз она первая притянула его к себе. Сильный страх того, что он может ее отвергнуть, заставил девушку только сильнее сжать его в своих объятиях.
К счастью, судя по всему, ее переживания были напрасны. Чжиху не пытался ее оттолкнуть, а, наоборот, уткнулся головой ей в плечо. От его поникшего тела ей передавалось чувство полного изнеможения.
На этот раз они поменялись местами: теперь Шихён подняла свою руку и начала похлопывать Чжиху по плечу. Девушка чувствовала, как разделявшая их прочная стена рушится. Затем ее внезапно охватило странное чувство дежавю, заставляя на мгновение задуматься.
«Что это за незнакомое ощущение?..» Охваченная замешательством, Шихён застыла, словно каменное изваяние. Ей казалось, что она была вместе с ним еще до того, как попала в царство Ямы, еще тогда, в мире живых. Эти странные грезы отчетливо возникли в ее памяти.
На протяжении всей своей жизни она совершенно точно никогда не была так близка с Чжиху, но почему-то ее память тронули какие-то смутные воспоминания о нем.
Вдруг все вокруг озарилось белым светом, и моменты прошлого, которые она ни разу в своей жизни не видела, начали появляться один за другим. Прямо как в том сне, который она видела не так давно, когда была без сознания. В том сне кто-то позаботился о ней, пока она была в стельку пьяна.
Как только она вспомнила его, ее разум внезапно начал заполняться образами мужчин, внешне очень похожими на него.
Вот кто-то бросил ей зонтик и тут же убежал, когда она расхаживала под ливнем с пустыми руками, вот кто-то укрыл ее покрывалом и тут же исчез, когда она слегка задремала во время длительного ожидания очереди съемки массовки, а вот курьер, который пришел к ней домой с огромной корзинкой цветов в день ее рождения и заявил, что это подарок от тайного поклонника…
Эти встречи были настолько случайны и мимолетны, что она даже не обращала на них должного внимания. Неожиданно вспомнив их одну за другой, она поняла, что все эти мужчины были сильно похожи друг на друга.
Шихён не знала, почему эти странные воспоминания возникли в ее голове именно сейчас. Кроме того, она и сама не понимала, почему связывает их с Чжиху. Она слегка покачала головой. И тогда между разорванными звеньями проявился последний кусочек цепочки.
В очередном воспоминании она вновь была не в себе. Шихён сильно напилась на вечеринке по случаю посвящения в первокурсники и теперь, пошатываясь, шла домой в абсолютном беспамятстве.
В те времена на улицах было полно надземных переходов, и Шихён опасливо поднималась по одной из таких лестниц, словно в любой момент могла покатиться кубарем вниз. Спустя каждые пять ступенек, разумеется, следовал небольшой отдых, и вот наконец, спустя кучу времени и несколько рвотных позывов, ей удалось забраться наверх. Конечно, ей еще предстояло спуститься на другой стороне перехода. Оставшаяся часть пути была слишком тернистой.
Решив, что она больше не в силах двигаться, Шихён растянулась прямо на месте, прислонившись спиной к стене и тяжело осев на пол.
— Как же сложно жить, очень сложно! — слетел вдруг с губ девушки пьяный бред.
К счастью, стоял поздний час, поэтому вокруг не было ни души. И тем не менее она не могла просидеть там всю ночь до самого утра.
Несмотря на то что казалось, будто она уже не оторвет своих ягодиц от этого места, в ней все же по-прежнему жило желание попасть домой.
Шихён пробубнила себе под нос:
— Все-таки надо идти домой. Эх.
Как только она закончила вздыхать, ей ответил низкий грубый голос:
— Это мое место, живо уходи отсюда.
Шихён испуганно отпрянула, ведь никак не ожидала обнаружить кого-то прямо перед собой. Успокоившись и приглядевшись, она увидела бродягу, укутанного в черное покрывало. Телосложение мужчины казалось довольно крепким для бездомного, поэтому в Шихён на мгновение пробудилось любопытство. Но, быстро осознав, что ее подозрения напрасны, она потеряла интерес.
— Да, конечно, я подвинусь немного, — проговорила она тоном, полным язвительности.
Затем Шихён подвинулась примерно на шаг в сторону, намеренно не отодвигаясь слишком далеко. Бродяга, наблюдавший за ее действиями, сделал глубокий вдох.
Однако он, не собираясь ей уступать, упрямо занял то место, которое она для него освободила. Так они оказались бок о бок друг с другом, хотя никто из них этого совершенно не планировал. Со стороны казалось, будто два близких друга ведут теплую беседу.
— Если ты отдохнула, иди куда шла.
— Мне еще трудно, я даже пошевелиться не могу. Вы слишком бессердечны.
Шихён тут же ответила ему, не сдавая позиций. Будто бы принимая переданную ему эстафету, бродяга вновь тяжело вздохнул. В воздухе повисла натянутая атмосфера. Почувствовав эту неловкость, Шихён нарушила тишину, забавы ради толкнув его ногу своей.
Бродяга цокнул, раздраженный ее поведением. При этом он упрямо не покидал своего места, хотя и не скрывал своего недовольства.
— Почему вы оказались на улице? — Шихён заскучала и вновь заговорила с ним. Разумеется, ее вопрос был проигнорирован.
— Если ты как можно скорее отсюда не убежишь, тебе придется сидеть и выслушивать все мои жалобы. И я не пощажу тебя, даже если ты будешь помирать от скуки, — проговорил бродяга строгим голосом.
Но даже его предупреждение не остановило девушку: Шихён развернулась к нему, готовая выслушать всю историю целиком.
Ее игривое поведение вызвало у бездомного небольшой смешок. Ситуация была настолько абсурдна, что смех сам непроизвольно слетел с его губ. Шихён же пошла еще дальше и даже начала его поторапливать. Осознав, что своими словами он посеял ветер, но в итоге пожал бурю, бродяга теперь уже не улыбался.
Будучи не в состоянии вымолвить ни слова, он рассеянно смотрел на Шихён. Затем, сдавшись, с трудом заговорил. Хоть он и начал свой рассказ, по его взгляду казалось, будто он и сам не осознает, что сейчас происходит.
У него была действительно очень длинная история. Казалось, будто мужчина вкратце излагает ей все содержимое какого-то толстого собрания сочинений. В процессе рассказа он по-прежнему задавался вопросом о том, зачем же он это делает, но неожиданное внимание Шихён не давало ему остановиться.
— И что дальше? — вмешалась она в середину его речи.
Бездомный думал, что она, пообщавшись с ним какое-то время, сама уже захочет уйти, но этот вопрос будто ударил его обухом по голове. Она уверенно побуждала его рассказывать дальше.
Бродяга был сильно ошеломлен, но, с другой стороны, чем дольше он рассказывал ей свою историю, тем сильнее чувствовал, как на его сердце становится легче.
— Оно и неудивительно, ведь я так много времени провел, страдая в одиночестве, что всех этих лет хватило бы для того, чтобы даже реки и горы смогли перемениться несколько десятков раз… — пробубнил он себе под нос.
Вдруг он посерьезнел и начал сильнее углубляться в детали своего рассказа. После того как он завершил свою невероятно длинную историю, не упустив ни малейшей подробности, Шихён неожиданно притихла. Ее дерзкий задор утих, что вызывало не столько удивление, сколько вопросы. Бродяга обернулся к ней, чтобы выяснить, что же с ней происходит.
Все произошло спонтанно. Шихён разрыдалась и заключила мужчину в свои объятия. Невозможно было понять, почему она так поступает: от чистого сердца или же потому, что была сильно пьяна. Конечно, вероятность того, что этот поступок был совершен на пьяную голову, была гораздо больше, но девушка действительно поражала своей безграничной непредсказуемостью. Они знали друг друга первый день, а она уже так бесцеремонно вела себя.
Кто знает, что может выкинуть посреди глубокой ночи суровый мужчина? К тому же у него было много причин и возможностей прогнать ее отсюда, но бродяга почему-то не желал этого делать. Ему казалось, что в этих объятьях вся злоба в его душе бесследно испаряется.
Шихён, похлопывая его по спине, разделяла боль его саднящего сердца. И вот в следующий миг голова собеседника, что открыл ей свою душу, опустилась ей на плечо.
Перед глазами Шихён стало ярче. Вместо черной ночи, опустившейся на город, хлынул электрический свет от лампочки. Бродяга, который был с ней до этого момента, бесследно исчез, и вместо него перед ней оказался Чжиху.
Эта нелепая ситуация и чувство дежавю по-прежнему не давали Шихён очнуться ото сна. Образы мужчин, с которыми она мельком встречалась в течение своей жизни, и последний яркий образ бродяги наложились в ее памяти друг на друга, словно кадры на пленке. Как только пара-тройка слоев сложились в знакомую ей тень, она наконец смогла взглянуть прямо на мужчину, который находился перед ней.
Ее глаза округлились настолько, что это невозможно было описать. От крайнего удивления у нее отвисла челюсть. Не зная, с чего начать, она могла лишь издавать небольшие стоны. Через силу она заставила себя успокоиться. И только тогда наконец слегка шевельнула губами:
— Неужели…
Она не могла понять, почему воспоминания, о которых она даже не задумывалась, вдруг возникли в ее памяти именно сейчас и именно таким образом. Более того, несмотря на то что все детали были довольно расплывчаты, в ней оставалась необъяснимая уверенность.
— Да.
Чжиху отвечал ей так, словно знал, что она скажет дальше. С усталостью на лице он слабо кивнул. Но Шихён этого было недостаточно. В конце концов она все же выпалила вопрос, который ее терзал.
— Мы… с тобой уже встречались? — задала Шихён четкий вопрос, сильно выпучив глаза, тем самым делая их похожими на коровьи.
Губы Чжиху растянулись в легкой бессильной улыбке. Это заняло так много времени, что сейчас на его душе даже появилось облегчение. Он все это время крутился вокруг нее, давая ей различные подсказки, но, похоже, заметила она все это только сейчас.
— Мы ведь и в данный момент в процессе встречи. — Он намеренно притворился, что не понимает, о чем она говорит.
— Нет, нет. Я не это имела в виду.
— С тех пор как ты попала в царство Ямы, мы все время были вместе, уже забыла?
— Я не об этом! Я спрашиваю тебя о том, встречались ли мы с тобой когда-то раньше, еще когда были в мире живых.
— Кто знает, — снова прикинулся непонимающим Чжиху.
Его реакция была неожиданной, что Шихён даже подумала, что ей это могло показаться. Она хотела было закончить на этом разговор, но все же крупицы сомнения продолжали жечь ее изнутри. Девушка хотела задать ему еще несколько вопросов, но слова Чжиху, с легкостью слетевшие у него с языка, заставили ее замолчать:
— Перестань уже думать о всякой ерунде. Очисти голову и приведи в порядок свои чувства.
Он вновь стал с ней холоден. Его поведение, постоянно менявшееся с теплого на холодное, вновь разбередило душу Шихён.
Как только она протянула к нему руку, Чжиху мигом отпрянул. Ситуация повторялась, все было так же, как в прошлый раз. Сердце Шихён сжалось от невыразимой обиды. С другой стороны, недавнее воспоминание, внезапно вспыхнувшее у нее в памяти, снова и снова накладывалось на образ Чжиху. Ее и без того неспокойное сердце стало трепетать еще сильнее, словно корабль, попавший в шторм.
Поднявшись со своего места, Чжиху дошел до двери. Шихён тут же последовала прямо за ним, не отпуская его далеко. Она вцепилась в его руку так, словно они виделись в последний раз. А затем прямо задала ему вопрос, который не переставал терзать ее:
— Чжиху, это правда немного неожиданно, но я кое-что вспомнила… Мы действительно не встречались до того, как увидели друг друга на съемочной площадке у режиссера Кан Доха?
Чжиху, собиравшийся уже покинуть покои, обернулся. И тут же на него обрушился ее дрожащий взгляд. Необычно, но те же самые эмоции можно было прочитать и в его взгляде.
Шихён подошла к нему ближе, прямо вплотную, чтобы услышать ответ. Заметив замешательство Чжиху, она поняла, что оказалась права. В тот момент, когда она с твердой уверенностью собиралась задать ему вопрос: «Почему же ты так себя вел?» — Чжиху отвернулся от Шихён, оставив ее без ответа.
Он исчез, хлопнув дверью. После этого Шихён ощутила пустоту. Реакция, последовавшая от него, была не просто ледяной — казалось, будто она общалась с совершенно незнакомым ей человеком. Своим поведением он вновь дал понять, что ее чувства — лишь глупые домыслы. Ветер, полный надежды, испарился, превратившись в пыль. В один миг она обессилела и бесцельно провела рукой по дверной ручке.
«Действительно, в такой серьезной ситуации я одна предаюсь дурацким мыслям, должно быть, я выглядела очень жалко». Шихён мысленно посмеялась над собой. Она подошла к дивану, на котором до этого сидела рядом с Чжиху, и опустилась на него. Затем легла, положив голову на то место, где сидел мужчина, и погрузилась в пучины страданий.
«О чем он на самом деле думал? И что собирается делать дальше?» Шихён погрузилась в различные мысли и догадки, ставя себя на место Чжиху.
Он действительно хороший мужчина. И хоть иногда и раздражает ее, объективно Чжиху близок к ее понятию идеала. Поэтому она хотела быть рядом, быть всегда на его стороне, но теперь он пытается оттолкнуть ее от себя. Она ему нравится, и он ей тоже…
— Нет ведь ничего, что могло бы стать для нас проблемой, — понуро пробормотала себе под нос Шихён.
«Быть может, я не успела и время прошло? Это наказание за то, что я не заметила его чувств раньше?» Она ворочалась на диване, охваченная различными мыслями.
Как говорится, чужая душа — потемки. В ее голове возник образ Чжиху, который был к ней так близко, что стоило лишь протянуть руку, чтобы коснуться его, но она все равно не могла до него дотронуться. В ее глазах он был словно горсть песка, ускользающего сквозь пальцы. Путаница из чувств на душе у девушки становилась все сложнее и беспорядочнее.
Не в силах побороть тревоги и печаль, Шихён крепко зажмурилась. Раздавшийся стук в дверь как раз вовремя вырвал ее из бесцельного блуждания среди собственных мыслей. Кто-то будто принял от Чжиху эстафету.
ГЛАВА 41
СВОДНЫЙ БРАТ
Гость, появившийся прямо вслед за ним, подал голос из-за двери только после того, как получил на это разрешение:
— Могу ли я зайти к вам?
Шихён с готовностью пригласила гостя войти. В покоях тут же показался Покчо. Увидев его, Шихён приняла вертикальное положение. Отряхнув одежду, чтобы привести ее в порядок, она недовольно и формально его поприветствовала.
Покчо склонил перед Шихён голову с видом крайней покорности. Ее заинтересовало дело, по которому он внезапно появился в ее покоях, но она совершенно обессилела, поэтому просто молча ждала его дальнейших слов. Повисла недолгая пауза. Вскоре Покчо негромко прочистил горло, как того требовала атмосфера.
— Как вы себя чувствуете?
— Сносно.
— Какое счастье.
После короткого диалога в покоях вновь воцарилась тишина. Между ними не сложилось теплых отношений, поэтому им было сложно поддерживать длительные разговоры. В самый разгар неловкого обмена взглядами Покчо наконец дал понять, зачем он сюда пришел.
— Мне необходимо кое-что вам передать.
Шихён кивнула. После ее одобрения раздался ясный голос Покчо:
— Учитывая обстоятельства, я не мог спросить у вас об этом напрямую… Но до меня дошли слухи о том, что вы, госпожа, не так давно посещали северное здание. Вот почему я имел дерзость прийти к вам в покои.
Покчо остановился, чтобы перевести дух. В его взгляде все больше читалась решимость. Шихён задалась вопросом о том, как ее поход в северное здание связан с Покчо, что тут же отразилось в ее взгляде. И тем не менее она не стала прерывать его речь. Девушка затаила дыхание, для начала решив послушать, что он ей скажет.
Покчо предвидел реакцию Шихён и действовал без колебаний. Засунув руку в нагрудный карман, он вытащил оттуда загадочный белый конверт. Прежде чем она успела проявить хоть какие-то признаки интереса, он сунул этот конверт ей прямо под нос, а затем глубоко поклонился.
Шихён без малейших колебаний приняла конверт. Слегка поспешным движением руки она разорвала его внешнюю сторону.
— Что это…
Вскоре в руке Шихён оказался листок бумаги. Это было письмо, адресованное ей. На нем ровным почерком было написано важное послание. Она с первого взгляда поняла, от кого это письмо.
Девушка успокоила участившееся дыхание. Как только она собралась духом, ее глаза начали бегать по листу, который Шихён держала подрагивающими руками.
«Я искренне прошу Вас, госпожа, Вы моя последняя надежда. Я не знаю, в курсе ли Вы всей ситуации, но ни его величество, ни кто-либо другой во дворце Ямы не верит в мою невиновность. Даже если я прокричу об этом сотню раз, это будет бесполезно. Что бы я ни сказал и ни сделал в будущем, все это непременно будет продолжать игнорироваться. Да, это так. Мне никто не верит, я нахожусь в отчаянии. Я устал от оправданий, устал от вопросов о том, на кого я работаю, кто за всем этим стоит, и других допросов. Сколько бы меня ни мучили, сколько бы ни угрожали, мне все равно нечего сказать. Потому что я никаких преступлений не совершал. Как я могу оправдаться или выведать что-то о тех грехах, которые не совершал?
От вышестоящих лиц мне уже приходят угрозы о том, что меня обезглавят. И пусть сейчас это лишь простая угроза, но, если все продолжится в том же духе, в будущем все не закончится одними словами. Я уверен, что совсем скоро это может случиться.
Я не боюсь полного исчезновения. Ведь прожил уже много лет и вкусил все радости жизни сполна, поэтому для меня будет лучше исчезнуть в небытии, чем находиться в этих страданиях.
Но я бы не хотел, чтобы в глазах первым покинувшего этот мир Чжу Акдона и моей скверной подруги Вольчжин я оставался преступником. Надеюсь, Вы, госпожа, дадите мне шанс как следует оправдаться. Если же Вы, целиком и полностью выслушав мою историю, так и останетесь не убеждены, больше я упрямиться не буду.
Это письмо написано с отчаянием в сердце цепляющимся за соломинку человеком. Я искренне прошу Вас непременно выслушать мою правду и принять соответствующие меры. Если и Вы, госпожа, назовете меня преступником, я с радостью приму любое наказание вне зависимости от того, будет оно справедливым или нет».
Своими последними словами он просил немедленно отправиться в пристройку вместе с Покчо. Шихён не могла поверить своим глазам, она прочитала письмо два или три раза и даже вслух.
Девушка направила свой удивленный взгляд на Покчо. Он по-прежнему был невозмутим. Наконец Шихён, так и не сумев успокоиться, выпустила из рук письмо, которое до этого крепко держала.
— Довольно неожиданно, не так ли? — произнес Покчо, поднимая выроненное ею письмо и вновь вкладывая его в руку девушки.
— Что вы двое задумали? — спросила Шихён со звенящей сталью в голосе.
Ей было трудно даже предположить, как это письмо оказалось у него и что именно их связывало с Тэхёком, раз он был готов рисковать собственной жизнью ради него.
Покчо замер на месте. Расслабленная аура, исходившая от него, исчезла, и он уставился на Шихён взглядом, в котором читалась решимость. Переведя дух, он прикрыл глаза. Наконец он решил раскрыть ту правду, которую скрывал все это время.
— Я — причина всего, что происходит сейчас. Я — тот, кого все разыскивают. Это все я.
Дав короткий и ясный ответ, Покчо открыл плотно зажмуренные глаза. И затем без промедлений продолжил:
— Я — директор компании HellFire Industries.
Шихён показалось, будто ее ударили огромным молотком. Что это вообще все значит? Она потрясла головой из стороны в сторону, не веря своим ушам. Такой реакции следовало ожидать.
Покчо заранее предвидел, как отреагирует на его слова Шихён и какая атмосфера затем между ними повиснет, и проговорил без единой запинки:
— Приношу свои извинения за то, что скрывал свою личность. На то были свои причины.
— Что вы оба, черт возьми, задумали?
Шихён была слишком шокирована для того, чтобы продолжать разговаривать с Покчо вежливо. Вскочив со своего места, она была не в силах скрыть волнение, переполнявшее ее.
— Так это ты главный преступник, который за всем этим стоит?
Шихён ткнула своим пальцем прямо в лицо Покчо, на что тот ответил, горько улыбнувшись:
— Я все расскажу вам, если пойдете со мной в северное здание.
— Как я могу тебе доверять? Если ты не выложишь мне сейчас же всю правду, я позову охрану.
Шихён твердо заявила, что не собирается поддаваться на его жалкие уловки. Она была готова закричать в любой момент. Несмотря на то что в ее тоне явно чувствовалась угроза, Покчо оставался невозмутим. Он слегка помахал рукой из стороны в сторону, сдерживая Шихён.
— Мне жаль это говорить, но это бесполезно. Я уже позаботился о свите, которая вас охраняла, поэтому кричите сколько хотите, все равно ни одна букашка вас не услышит.
Получив ответную угрозу, Шихён испугалась и отступила на шаг. Она принялась рыться в запутанных мыслях в поисках пути, который может перевернуть ситуацию, но никак не могла найти ответ. Огни, сигнализирующие об опасности, ярко мигали у нее в голове.
Шихён с трудом сглотнула, смачивая пересохшее горло. Даже в этот краткий миг она перебирала в голове бесчисленные мысли в поисках решения проблемы — ей было необходимо выпутаться из этой ситуации и не спровоцировать при этом собеседника. Однако она уже была словно на ладони у Будды.
Покачав головой из стороны в сторону, Покчо принялся успокаивать Шихён:
— Сколько бы вы ни терзали себя, госпожа, сейчас у вас всего лишь два варианта: либо вы спокойно пройдете со мной, либо я насильно отведу вас туда.
— Почему ты так поступаешь со мной? — Шихён отвлекла внимание Покчо, задав ему другой вопрос.
Покчо хмуро опустил взгляд в пол. Но, несмотря на это, он исчерпывающе ответил на ее вопрос, словно щитом отражая удар копья в напряженном бою:
— Потому что вы, госпожа, наша последняя надежда и оплот, который может доказать нашу невиновность.
— Невиновность? Хочешь сказать, ты не преступник? — задала встречный вопрос Шихён.
В отличие от девушки, которая до краев была полна исступленной ярости, Покчо отвечал ей медленно и сдержанно:
— Даже если бы я стал сейчас отстаивать свою невиновность, разве вы, госпожа, сразу же бы мне поверили? Гораздо более вероятно, что вы бы сначала заявили, что мы преступники, даже если это не так.
А вот копье Покчо оказалось острее, чем она себе представляла. Его удар не оставил Шихён ни малейшего шанса. Из-за его укола ей стало сложно дать даже простой ответ. Его слова были настолько правдивы, что от них нельзя было отвертеться, и возразить ему что-либо не было ни единой возможности.
— Если вы пройдете со мной в северное здание, я расскажу вам все в мельчайших подробностях. Если, даже услышав нашу историю, вы не сможете нас понять, то тогда мы с радостью примем любое ваше наказание. Прошу вас, поймите наше отчаяние, которое заставило нас до такой степени нарушить все правила приличия.
Серьезность в голосе Покчо заставила сердце Шихён дрогнуть. В любом случае, как он и сказал, у нее не было выбора. Судя по его настрою, если она будет настаивать на том, что никуда с ним не пойдет, он действительно потащит ее, даже если для этого ее нужно будет связать. Не имея другого выбора, девушка кивнула.
Решив, что нет нужды и дальше его провоцировать, Шихён отбросила все свои чувства, заменяя страх и любопытство, которыми была переполнена душа девушки, на твердую решимость проверить, насколько правда, которую они скрывают, имеет смысл.
Только после того, как она согласилась, лицо Покчо сильно смягчилось. Он с готовностью двинулся вперед. А затем несколько раз отвесил ей глубокий поклон, чего ранее никогда не делал.
— От всего сердца благодарим вас за то, что вы решили нас выслушать.
Он принудил ее, а теперь нагло заявлял подобное. Но Шихён, устав от ругани и не намереваясь больше спорить, предпочла не придавать этому особого значения. По правде говоря, она решила промолчать, поскольку все же частично сама согласилась на это.
Вместо этого она на мгновение замерла на месте, так как был один момент, который необходимо было прояснить заранее.
— Я пойду и выслушаю ваш рассказ, но, если это будут какие-то несуразные оправдания, я расскажу Чжиху все: и о том, что сейчас происходит, и о том, кто вы есть на самом деле.
Успокоившись и придя в себя, Шихён вернулась к своей обычной вежливости. Она сделала ему резкое предупреждение. Покчо радостно ответил ей, полный признательности:
— Разумеется. Вы сможете принять решение в любой момент, после того как выслушаете нас, а для начала…
Не закончив предложение, Покчо открыл дверь. Как только Шихён сделала первый шаг за пределы покоев, с ее губ чуть не слетел крик, и, чтобы этого не случилось, она прикрыла рот ладонью.
Девушка видела все своими глазами, но по-прежнему не могла поверить в то, что происходящее реально. Шихён часто моргала, думая о том, не мерещится ли ей это. Она была так напугана, что ей казалось, будто сердце готово выскочить из груди. Дрожащим пальцем она указала на зрелище, открывшееся ей в коридоре.
— Разве я вам не говорил? Даже если вы бы кого-то и позвали, это было бы бесполезно, — спокойно произнес Покчо и так же спокойно пошел вперед.
Шихён последовала за ним, но все равно не могла прийти в себя после шока. Охранники, занимавшие свои посты, лежали в разных местах коридора, словно сонные мухи. Девушка была слишком напугана, чтобы спросить у Покчо, как ему удалось все это провернуть, ее безостановочно трясло.
На всем пути к северному зданию Покчо и Шихён повстречалось столько людей без сознания, что, казалось, их будет достаточно для того, чтобы заполнить целый грузовик. Шихён шла, изо всех сил стараясь смотреть только вперед, не опуская на них взгляд. Затем на всякий случай она осторожно спросила:
— Все эти люди, они ведь не мертвы, верно?
— Кто знает. А вы как думаете?
На мгновение взгляд Покчо стал острее, чем когда-либо прежде. Внезапно Шихён почувствовала, как по ее телу поползли мурашки. По спине девушки пробежал холодок, и она нерешительно отступила. Он мгновение пристально наблюдал за Шихён, словно что-то прикидывая, а затем с его губ слетел смешок, разряжая обстановку.
— Это шутка. Они просто ненадолго погрузились в сон, так что, прошу вас, не волнуйтесь.
— Не перегибайте палку.
Шихён совершенно не хотела слышать подобные неуместные шутки, поэтому намеренно добавила строгости своему голосу. Получив суровый ответ, Покчо тут же принес свои извинения.
Непрерывно следуя за Покчо, Шихён увидела долгожданный вход в здание. Как только перед глазами возникла их цель, Покчо ускорил шаг. Старик поспешно протянул руку и широко распахнул двери. Отступив в сторону, он попросил ее поскорее войти внутрь. Особо не сопротивляясь, Шихён подчинилась и вошла в здание.
Как и в ее первый визит, девушку тут же обдало сыростью. По всему телу поползло мерзкое липкое чувство, заставляя ее невольно поежиться. Шихён повела плечами, чтобы сбросить с себя это неприятное чувство.
Холодный сырой воздух и неприятный взгляд Тэхёка, находившегося на том же самом месте, заставили девушку тут же нахмуриться. Однако в ней по-прежнему не было ни тени страха или нерешительности. Она уверенно подошла к нему и резко и властно задала свой вопрос:
— Ну что? Должно быть, у вас есть причина, по которой вы меня сюда позвали? Я готова вас выслушать.
Шихён специально окинула Тэхёка высокомерным взглядом. Он радостно рассмеялся, словно язвительность Шихён, напротив, была ему только в радость.
Мужчина подошел к Шихён настолько близко, насколько это позволяли железные прутья. Девушка была предельно настороженна. Он склонил голову и первым делом поблагодарил ее. Затем охотно показал ей свои совершенно пустые ладони, словно говоря, что не собирается никому причинять вреда.
Несмотря на то что это был пустяковый жест, как только Шихён увидела, что сейчас в его руке нет не только оружия, но и в принципе ничего, осторожность девушки слегка ослабла. Тэхёк же, довольный, как никогда прежде, чистым и звонким голосом начал разговор:
— Прежде всего, я от всей души благодарю вас за то, что вы пошли на такой сложный шаг.
В его поведении не было сокрыто ни капли притворства. Какими бы ни были его намерения, в его словах чувствовалась искренность. Поэтому Шихён, хоть и без особого энтузиазма, но поддержала разговор:
— Надеюсь, то, что я получу взамен, стоит того.
— Об этом не беспокойтесь. Итак, с чего же тогда следует начать рассказ? Ах, точно. Думаю, будет лучше начать с легкой предыстории. В таком случае давайте перенесемся с вами в то время, когда в царстве Ямы правил другой царь, — тот, что был два поколения назад, — начал он вполголоса, устремив рассеянный взгляд в пустоту.
Его глаза были полны скрытого сожаления. Шихён это все сильно не нравилось, но странное выражение лица Тэхёка заставило ее спокойно оставаться на месте. Для начала она решила выслушать его невероятную историю.
— Тот царь был отцом ныне покойного предыдущего повелителя царства Ямы и отцом нынешнего повелителя, его величества. Знали ли вы о том, что в царской семье всегда был лишь один ребенок, продолжающий род? Однако тот царь, что правил два поколения назад, отличался необыкновенной страстью и стал исключением, оставив после себя внебрачного ребенка. Им стал не кто иной, как нынешний повелитель царства Ямы.
Тэхёк пролил свет на правду, которая не очень интересовала Шихён. Во взгляде девушки тут же проявилась скука. Она не скрывала равнодушия. И все же, не обращая на это ни малейшего внимания, Тэхёк продолжил свою речь:
— Опасаясь, что возникнет борьба за престол, его величество был изгнан в мир живых.
— Чем дольше я вас слушаю, тем больше мне кажется, что я просто напрасно трачу свое время.
— Прошу прощения за повторение того, что вы и так уже знаете, госпожа, но сейчас начнется самая интересная часть.
Лицо Тэхёка мигом приняло серьезное выражение, а в голосе послышались стальные нотки. Шихён пожала плечами, давая ему еще одну попытку. Фразы, следом слетевшие с уст мужчины, стали для нее сплошной чередой потрясений. На мгновение она засомневалась в том, правильно ли она все услышала. Решимость Шихён сохранять спокойствие рухнула прежде, чем она успела опомниться.
— А что, если я скажу вам, что, помимо его величества, существует еще один внебрачный ребенок и прямо сейчас он готовит восстание?
— Что?
— Что вы будете делать, если я расскажу вам об этом? Теперь вам стало чуточку интереснее? — В его голосе слышалась ухмылка.
Шихён стала предельно серьезной и, побледнев, ответила:
— Если вы собираетесь надо мной шутить, то с меня довольно.
— Я рассказываю вам об этом, рискуя собственной жизнью. А вы называете это шутками? Мне даже обидно.
Тэхёк потянулся и широко зевнул. Судя по всему, он готов был начать полноценный рассказ. Внезапные обстоятельства, о которых она понятия не имела, только сейчас заставили Шихён заволноваться о том, не слишком ли глубоко она во все ввязывается. Девушка сделала медленный глубокий вдох, подавляя это чувство. А затем напрягла слух, чтобы не пропустить ни слова из рассказа Тэхёка.
— Помимо его величества, был еще один внебрачный кровный потомок, чье существование хранилось в тайне. Тот потомок стал свидетелем того, каким трудностям царская семья подвергла нынешнего царя, и того, как он был изгнан.
— …
— Этот человек осознал, что следующим на очереди будет он, и решил ни в коем случае не раскрывать свою истинную личность. Он стал жить так, словно его нет, словно его никогда даже не существовало. Затем, если появлялись те, кто хоть немного узнавал правду о нем, он лично их всех устранял. Он смог избежать беды, но взамен ему пришлось своими руками избавиться от тех, кого он любил, даже от своих родителей.
— Какая ужасная история. — В голосе Шихён чувствовалось отвращение.
Тэхёк, спокойно наблюдавший за этим, усмехнулся. Он добавил, что это еще сущие пустяки. Покачав головой из стороны в сторону, он кинул на нее коварный взгляд.
— Был и еще один мужчина, который втайне наблюдал за тем, кто скрывал свое положение.
Шихён инстинктивно обернулась. Как только она встретилась взглядом с Покчо, стоявшим у нее за спиной, девушка почувствовала, что она неосознанно поняла, о ком ей говорит Тэхёк. Нацепив на губы насмешливую улыбку, Покчо пожал плечами. Он притворно одарил ее аплодисментами за то, что она, на удивление, обо всем догадалась.
— Я всегда это знал, но женская интуиция и впрямь поражает.
Тэхёк, с откровенным весельем на лице, не смог сдержать смех. Затем он без колебаний продолжил свой рассказ:
— Этому мужчине тоже пришлось своими руками убить собственную жену из-за безнравственности царской семьи Ямы.
— Вы оба не в своем уме.
— Я ведь уже говорил вам, не так ли? Царство Ямы — это страна, полная эгоизма. Даже могущественная царская власть на самом деле зиждется на крови... — Он продолжил: — Его жена была старшей горничной. Будучи невероятно красивой, она привлекла внимание повелителя и случайно снискала его благосклонность. Обладая сильным эгоистичным желанием улучшить свое положение в обществе, она, воспользовавшись его милостью, попыталась потревожить устои царской семьи. Об этом стало известно министрам, и они решили уничтожить ее вместе с ее родственниками. Однако ее муж, будучи трусом, умолял сохранить ему жизнь. Беспринципная царская семья и министры воспользовались этой возможностью, чтобы самим не марать руки. «Если ты лично покараешь свою жену, то мы сохраним тебе жизнь» — вот что они ему сказали.
— И что было дальше? — тихо спросила Шихён.
— Дальше до смерти напуганный мужчина не мог не подчиниться приказу коварных министров. Но жизнь продолжалась, прошло уже столько времени, что сменились горы и реки. И этот мужчина менялся вместе с ними. Чувство вины перед женой, чью жизнь он отобрал в обмен на свою, постепенно становилось сильнее, и вскоре на его место пришли растущая злоба и жажда мести, полностью заполняя его сердце.
Тэхёк на мгновение остановил свой рассказ. В этот момент Покчо добавил подробностей, вклиниваясь в его длинную речь. Он встал рядом с Шихён и протянул руку внутрь клетки, где находился Тэхёк.
— Два так похожих друг на друга человека встретились. Не сговариваясь, они тут же оказались в одной лодке. И пообещали однажды растоптать царскую семью Ямы.
В этот момент из соседней темницы послышался знакомый громкий голос:
— Живо беги!
Шихён дернулась от испуга. Это был голос Вольчжин. Чтобы убедиться в том, что это действительно она, Шихён ринулась в ту сторону, откуда послышался крик. Там не было железной решетки, Вольчжин находилась в темном помещении, со всех сторон закрытом бетонными стенами. В двери виднелось лишь небольшое окошко размером с ладонь для подачи воздуха. В нем показалось взвинченное лицо Вольчжин. С трудом делая глотки воздуха, она колотила кулаком по стене, словно сумасшедшая.
— Не слушай ты эту чушь и скорее беги отсюда!
— Что происходит? Как ты вообще там оказалась?!
Внимательно разглядывая лицо Вольчжин, Шихён увидела многочисленные следы запекшейся крови, засохшей на ее лбу, будто девушка была чем-то сильно ранена. Учитывая ее состояние, Шихён поняла, что нельзя оставаться безучастной. Глаза Шихён метались в разные стороны в поисках возможности вызволить Вольчжин. Поспешными движениями рук она попыталась сбросить железный замок, но это оказалось невозможно, и закрытая дверь так и осталось неподвижной. От собственного бессилия Шихён топнула ногой.
— Какая дружба, даже слезы на глаза наворачиваются, — вновь послышался голос Тэхёка.
Шихён и Вольчжин одновременно повернули головы в его сторону. Зрелище, которое вскоре предстало их глазам, полностью лишило их чувства реальности происходящего.
На тыльной стороне ладони расслабленно смеющегося Покчо сидел ворон. В это невозможно было поверить, но как только ворон раскрыл клюв, оттуда раздался человеческий голос. Более того, это был голос Тэхёка:
— Верно. Героями этой истории являемся мы с Покчо. Еще один внебрачный кровный потомок царской семьи Ямы — это я. Выходит, что я сводный брат его величества.
Вдруг воздух в помещении наполнился туманом. Все вокруг стало мутным, не позволяя даже различать силуэты предметов. Когда таинственный дым, заполнив все помещение, осел на пол, Тэхёк вновь предстал перед ними в человеческом обличье. У Шихён сперло дыхание, словно у нее в горле образовался огромный ком. Девушка поперхнулась и зашлась в кашле, который невозможно было остановить.
— Я тоже обладаю недюжинными способностями, которые позволяют мне легко менять внешний облик.
Тэхёк шаг за шагом приближался. Шихён медленно пятилась назад. Только сейчас она наконец начала понимать ситуацию в полной мере. Девушка отчетливо осознала, зачем они позвали ее. Как только в ее голове несколько раз промелькнуло слово «надули», послышался голос Тэхёка, окончательно расставляя все точки над и.
— И поскольку во мне тоже течет царская кровь, я по праву могу претендовать на престол.
— Ты сумасшедший!
Услышав слова Шихён, Тэхёк коротко усмехнулся. Слова о том, что он сумасшедший, запали ему в душу, и в ответ он лишь низко склонил голову. По-прежнему спокойными, размеренными шагами Тэхёк подошел вплотную к девушке. Шихён попыталась сбежать, но она уже была перед ним, как на ладони у Будды. Когда они оказались у стены, перекрывшей девушке путь к отступлению, Шихён с трудом сглотнула. Ее душа была полна страха, но, чтобы не выдать этого, девушка изо всех сил старалась строить грозное лицо. После того как он загнал Шихён в угол, откуда ей было некуда идти, на лице Тэхёка появилось удовлетворение. Протянув руку, он провел ладонью по ее лицу. Это прикосновение было ласковым, но в любой момент оно могло превратиться в острое лезвие. Осознание этого заставляло глаза Шихён бегать от беспокойства.
— Снаружи ты бесстрастна, но внутри вся дрожишь, — тихо произнес он, словно читая ее мысли. — Я еще не пробовал состязаться с До Чжиху, так что не могу предсказать, чем это обернется, поэтому на всякий случай мне понадобится хотя бы одна страховка.
Рука, касавшаяся ее щеки, внезапно напряглась. Его пальцы вдруг обратились в грабли и начали приближаться к горлу Шихён, чтобы обхватить его. В этот момент громкий отчаянный вопль пронзил уши всех, кто в этот момент находился в здании.
— Прекрати!
Услышав голос Вольчжин, Тэхёк остановился. Впервые он поделился своим вниманием, которое до этого обращал только на Шихён. После секундного колебания Тэхёк оставил ее в покое и направился в сторону Вольчжин. Лицо Тэхёка исказилось в жуткой гримасе. Если бы на ее месте был обычный человек, он бы тотчас съежился. Однако Вольчжин даже глазом не моргнула и упорно бросала злобный взгляд прямо ему в лицо.
— Ты всегда был таким? Все это время ты обманывал нас? — отчаянно выплюнула Вольчжин голосом, полным злобы. Если бы у нее только появилась возможность, она была готова в любой момент врезать ему как следует, а затем вцепиться в его горло.
— Вольчжин, даже то, что я жив, — это результат сплошной лжи и притворства. Думаешь, такой, как я, может чего-то бояться?
— Я ведь считала тебя своим другом…
В том, как она не смогла закончить свое предложение, отчетливо слышалась горечь. И все же Тэхёк бессердечно отмахивался от Вольчжин. Он вытянул свой указательный палец и с силой ткнул им в переносицу девушки. Унизительный жест вызвал в ней отвращение, и, поддавшись этому чувству, она разозлилась, готовая разорвать его на куски.
— Неужели это все твоих рук дело? И убийство Чжу Акдона, и вся эта шумиха?!
— Изначально я и не думал убивать Чжу Акдона. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что я дорожил им, словно самим собой, и всегда был рядом с ним. Но, поскольку этот глупец решил бежать в одиночку, он не оставил мне другого выбора. Мне ведь предстояло столь великое дело, я не мог позволить, чтобы рядом со мной был предатель. И все же, поскольку мы так долго были вместе и у меня возникла к нему привязанность, мне было сложно справиться с ним собственными руками. Поэтому я попросил Покчо о небольшом одолжении, — произнес Тэхёк, подмигивая тому.
Покчо довольно поклонился ему в ответ.
— Ты ведь совсем не такой. Тебя же просто обхитрил Покчо, да? Какой же из тебя кровный родственник царской семьи? Да даже любая бродячая собака от этой новости бы расхохоталась.
Вольчжин все равно не могла отпустить тусклый лучик надежды, цеплялась за него, словно за соломинку. Она страстно проговорила свои слова, надеясь, что все это — просто сплошная ложь. Она умоляла его стать прежним Тэхёком, которого она знала, но он растоптал ее надежды.
— Когда шок слишком сильный, люди склонны сбегать от реальности. Я благодарен тебе за время, что мы провели вместе. Мне очень нравилась наша игра в друзей. — После этих слов Тэхёк черство от нее отвернулся.
Полностью игнорируя все дальнейшие слова Вольчжин, нескончаемым потоком хлынувшие из ее рта, он вновь подошел к Шихён. В тот короткий миг, когда о ней забыли, она обдумывала планы побега, но затем ее взгляд встретился со взглядом Тэхёка. Из-за чего она не смогла даже шелохнуться. Не зная, что теперь делать, она крепко прикусила губу.
— Грубые методы не совсем в моем стиле. Но что поделаешь, иногда нужно уметь меняться.
— Кто знает. Обычно говорят, что перемены в человеке свидетельствуют о его скорой смерти.
Теперь никто из них даже не думал о том, чтобы общаться друг с другом уважительно. Даже в этой ситуации, которая неизбежно вела к катастрофе, Шихён энергично огрызалась. Впечатленный ее бравадой, Тэхёк на мгновение остановился и рассмеялся, даря ей аплодисменты.
— Верно, ты ведь женщина До Чжиху. Я догадывался, что с тобой будет нелегко.
— Я не знаю, кто может позволить себе такую вольность, но точно знаю, что он не какой-то простак, имя которого ты можешь так свободно произносить.
— Это мы еще посмотрим, — язвительно подметил Тэхёк.
Он вновь взметнул руку вверх, чтобы дотронуться до Шихён. Вольчжин опять что-то крикнула, призывая Тэхёка прекратить. Не обращая на нее ни малейшего внимания, мужчина дотронулся до Шихён. Шихён не собиралась сдаваться и продолжала демонстрировать свою решимость.
Она гордо плюнула на ладонь Тэхёка. Он, все это время остававшийся невозмутимым, на мгновение остановился, слегка растерявшись.
— Ха!
Тэхёк отнял от нее руку. Как только появился удобный момент, Шихён развернулась и вырвалась из его плена. Девушка тут же бросилась к комнате, в которой была заперта Вольчжин, и изо всех сил попыталась любым способом открыть дверь, разделявшую их.
— С твоими силами ты все равно не сможешь этого сделать. Беги хотя бы ты!
Слова Вольчжин были логичны. На мгновение Шихён передумала и попыталась последовать ее совету. Однако дарованного ей времени оказалось не так много. Как только крепкая рука мужчины опустилась ей на плечо, Шихён тут же прекратила все движения. Ее голова грубо развернулась, словно несмазанный шуруп. Перед ее глазами возникло лицо Тэхёка, полное насмешки.
— На этом наши с тобой игры окончены.
Его рука накрыла лицо Шихён. В тот же момент зрение девушки помутилось, словно она была под наркозом. Шихён пошатнулась от нестерпимого головокружения. Земля содрогнулась у нее под ногами. В конце концов она отпустила свое оцепеневшее сознание и рухнула на землю. Последним, что она услышала, были крики Вольчжин, и, даже в этот момент думая о Чжиху, Шихён закрыла глаза.
Как только она погрузилась в бесконечную тьму, девушку тут же со всех сторон охватило чувство тревоги. На этом ее воспоминания обрывались.
ГЛАВА 42
ВОССТАНИЕ
— А этот парень упрямее, чем я думал. Все равно все закончится тем, что он сознается, так чего же так сопротивляется?
— Наверняка ему есть о чем волноваться. За этой ситуацией много кто наблюдает, поэтому хотелось бы избежать пыток, но неужели в конечном итоге он собирается заговорить только после рукоприкладства?
— Даже если он и заговорит, как мы откроем его признание обществу? Как мы объясним это министрам?
— Если мы сначала поймаем главного виновника нынешней ситуации, то в этом не будет ничего сложного.
Кёнхван и Сонхон по очереди громко высказывали свои мысли. Чжиху же, наоборот, сидел тихо, словно воды в рот набрал. Но даже несмотря на это, не было похоже на то, что его охватила печаль или душевные страдания. Его лицо было спокойным, словно у человека, который уже предвидел все, что будет происходить в будущем, и морально к этому подготовился.
Только его умиротворенный вид совершенно не соответствовал обстановке. Закончив спорить, Кёнхван перевел стрелы на Чжиху.
— Хватит молчать и притворяться, что это тебя никак не касается. Может, вставишь хоть слово? Твоя страна сейчас в крайне нестабильном положении, не слишком ли ты расслаблен?
Кёнхван бросил на царя косой взгляд. В этот момент вечно недовольный Сонхон тут же вставил свое слово:
— Веди себя подобающе. У его величества, должно быть, много и своих мыслей по этому поводу. Если будешь лезть в то, что тебя не касается, то так и не сможешь избавиться от своей репутации нахала.
— Вы только посмотрите, в ком проснулась преданность своему царю. А что такое? Неужели к тебе снова вернулось то чувство верности, которое ты растерял в тот момент, когда в прошлом стал членом группировки, что переворачивала страну с ног на голову?
— Это очень грубо. Если ты хочешь с кем-то затеять драку, то выбрал не того оппонента.
— Это ведь мой обычный стиль речи. Кажется, на этот раз почему-то это именно ты остро реагируешь, — выплюнул Кёнхван, будто бы на что-то намекая.
Его слова задели чувства Сонхона. Он тщательно подбирал слова, готовясь решительно и язвительно ему ответить, но в этот момент губы Чжиху, которые, казалось, будут сомкнуты целую вечность, разомкнулись, и он произнес:
— Сонхон прав. Иди и выпусти свою злость в другом месте.
Чжиху утомленно и с презрением посмотрел на Кёнхвана. Пусть его взгляд и был уставшим, но одновременно с этим он был и острым, будто глубоко пронзал душу. Чжиху мигом осознал, в каком состоянии находится Кёнхван. Поэтому он тут же смог отыскать то, что не давало ему покоя и что он непременно хотел скрыть, и вытащил это наружу.
— Мне жаль, что подчиненная, о которой ты так сильно печешься, внезапно исчезла. Она была довольно толковой и полезной девушкой.
Прежде чем Чжиху успел договорить, Кёнхван резко вскочил со своего места. Он грубо приблизился к Чжиху, словно намеревался схватить того за воротник. Кёнхван с силой ударил ладонью по столу, ясно продемонстрировав, насколько сильно он был охвачен гневом. Мужчина злобно посмотрел на царя глазами, полными гнева.
— Тебе жаль? Только и всего? Из-за нас жертвой стала ни в чем не повинная девушка, а ты говоришь, что тебе жаль? Какой же ты добрый и хороший, я сейчас прямо расплачусь.
Ладонь, которую он с силой опустил на стол, сжалась в кулак. Казалось, будто его дрожащие руки готовы в любой момент ударить подбородок собеседника, отправляя его в полет. Сонхон, растерявшись от внезапного возникновения столь взрывоопасной ситуации, втиснулся между ними.
— Что ты тут вдруг устроил? Вольчжин сейчас не самая важная наша проблема.
Голова Кёнхвана повернулась в противоположную сторону. Столкнувшись с ним взглядом, Сонхон осознал, что ляпнул лишнего. В одно мгновение кулак Кёнхвана, покоившийся на столе, прилетел прямо ему в лицо. Далекий от военных дел интеллигент с одного удара мигом отлетел к стене. Перед его глазами появились звезды, а в голове раздался звон. Сонхону было не просто больно — левая скула, казалось, совершенно онемела, из-за чего он не
...