Как попали Илья Муромец и Соловей-разбойник в наше время
Открывают они глаза и видят, что сидят они на дороге. И какая-то она не такая, дорога эта: из смолы вроде, и уж больно ровная. А впереди распутье виднеется, и камень с надписями стоит на этом распутье.
Илья, богатырь бывалый был, посмотрел и говорит Соловью:
— Да это, наверное, опять: «Налево пойдёшь — коня потеряешь, направо — жену найдёшь, а прямо — сам пропадёшь». Мошенники эти камни ставят. Сто раз уже так ходил и налево, и направо, и прямо. Жены нет, коня не терял, да и сам жив, как видишь.
— Давай-ка, Илюша, всё-таки подойдём, прочитаем. Может, там и что другое, — отвечает Соловей.
Подошли они. На перепутье камень стоит, на камне надписи и стрелочки показывают, куда идти.
Подошли поближе. На камне написано: «Направо пойдёшь — в сортир попадёшь», и значок какой-то странный — WC; «налево пойдёшь — в кафе попадёшь», и еда нарисована; «а прямо пойдёшь — без денег уйдёшь», и надпись: «Супермаркет».
Задумались ребята.
И тут осенило Илью:
— Вспомнил! — говорит. — Мы, когда с католиками бились, так они, как увидят наших богатырей, так сразу и говорили: «Же дуа сортир». По-французски это означает «мне нужно выйти», и в нужник бежали. Нужник — это и есть сортир.
— Точно, — говорит Соловей, — а кафе это, наверное, корчма, если еда нарисована.
Есть — пить они пока не хотели, нужник тоже не нужен вроде, а пойдём-ка мы в супермаркет. Правда, ни тот, ни другой так и не догадались, что это такое.
«Но ничего, — подумали, — вот и посмотрим».
И пошли. Долго ли, коротко ли, видят перед собой дом огромный, рядом люди с тележками бегают и выгружают эти тележки в телеги побольше, на кареты похожие. Вот только коней нет.
«Что же это за телеги такие? Сами они, что ли, их на себе возят? — подумали побратимы и пошли в этот дом».
Заходят, а там… Товаров всяких видимо-невидимо: и хлеб, и масло, и деликатесы всякие, и даже сало свиное заморское — римское. Римское, потому что не было у римлян холодильников раньше. Водили они за войском своим стада свиней, ими и питались, а жир засаливали. Потом и другие так стали делать. Вот только стоит сало почему-то дёшево. На Руси-то оно всегда самым дорогим было.
Обомлели друзья от такого изобилия.
Решили и сами что-нибудь прикупить. Взяли тележку, и пошли выбирать. Илья себе хлеба взял белого, мяса копченого побольше (богатырь всё-таки) и кваса три литра. Соловей хлеба чёрного, сало римское (интеллигенция), сыра немного и тоже кваса.
Положили они всё это в тележку и смотрят: люди все к коробейникам подходят со своими покупками, расплачиваются, по котомкам всё распихивают и выходят из супермаркета. Ну, раз так, пошли и они к ближайшему коробейнику.
Первый Илья подошёл, положил на стол к нему свой товар и говорит:
— Считай.
Коробейник, а вернее, коробейница, на Илью посмотрела, быстро по его покупкам чем-то провела и говорит:
— С вас 5000 рублей. Картой или наличными?
Илья, конечно, ничего не понял: какая карта, какие рубли, какие наличные.
Достаёт он из своих шаровар кошелёк свой богатырский и спрашивает:
— Сколько сребреников?
— Каких ещё сребреников? — отвечает коробейница. — Рублей 5000.
Не понимает Илья, достаёт серебро из кошелька:
— Отсчитай сколько надо.
У коробейницы глазки забегали, заволновалась она, по сторонам смотрит и чего-то там под прилавком нажимает.
Подбегает к прилавку мужчина, на поясе маленькая дубинка какая-то у него, и говорит Илье:
— Расплатитесь, пожалуйста, рублями, мы серебро не принимаем. У нас тут не банк.
Удивился Илья: как так, серебро не принимают? Смотрит, на другом прилавке бумажками какими-то рассчитываются. А мужчина уже дубинку с пояса снял, стоит наготове.
«Он меня этой игрушечной дубинкой, что ли, испугать решил? — подумал Илья».
Достал он свою палицу огромную (с которой ещё на Змея Горыныча ходил), и плохо пришлось бы этому стражнику, а это стражник и был, если бы не Соловей. Остановил он Илью и говорит:
— Давай-ка мы, Илья, не будем ничего здесь покупать, а попробуем в ситуации разобраться.
Так и сделали, вышли они из супермаркета и задумались.
— Если не принимают они здесь сребреники русские, значит, куда-то мы с тобой не туда попали, — говорит Соловей, — давай-ка попробуем мы остановить какого-нибудь прохожего и разобраться.
Посмотрели по сторонам, видят — дед идёт. Подошли они к нему и спрашивают:
— Скажи, дед, а в какой стране мы сейчас?
— В России.
— А какой сейчас год?
Дед на них посмотрел, пальцем у виска покрутил:
— 2013 от рождества Христова.
Обомлели побратимы, и всё им ясно стало: видно, попали они в другое время, в другую страну. Всё здесь другое, а как обратно вернуться — непонятно.
