Читать бесплатно онлайн книгу Atomic Heart. Миссия ХРА3
США, штат Виргиния, окраина города Уинчестер, 500 м над поверхностью земли
Воскресенье, 12 июня 1955 г., полдень
Зависшая в американском небе советская платформа «Кондор» деловито гудела аэродвигателями, перекрывая шум ветра. С самого утра атмосферное давление благоприятствовало штилевой погоде, ветровое воздействие было минимальным и комфортным. Прохладный ветерок оказался не в силах продуть спецодежду инженера сервисного центра, рассчитанную на эксплуатацию в подобных условиях, зато приятно освежал лицо и навевал отличное настроение.
Стоящий у самого борта светлоглазый русоволосый мужчина лет тридцати с удовольствием вдохнул бодрящий воздух и посмотрел на электронную панель термометра, вшитую в рукав инженерской куртки. Двенадцать градусов по Цельсию. На такой высоте совсем не жарко, несмотря на тёплую июньскую погоду внизу.
— Порфирий! Вот ты где! — К инженеру подошёл человек в аналогичном снаряжении с суровым пронзительным взглядом, совсем не сочетавшимся с его сугубо мирной одеждой. — А я тебя в рубке ищу! Дышишь свежим воздухом или наслаждаешься видами?
— Совмещаю приятное с полезным и жду прибытия «Шмеля», товарищ майор! — Инженер указал на грузовую площадку внизу. — Наши роботы заканчивают погрузку не наших роботов.
С высоты полукилометра тень от летающей платформы «Кондор», имеющей совсем не маленькие размеры, выглядела еле заметным тёмным пятнышком. Выстроенный два года назад сервисный центр по обслуживанию советских роботов было видно гораздо лучше, хотя отсюда он тоже казался игрушечным. На самом деле вполне солидный центр занимал площадь в полтора гектара, большая часть которой была отведена под склады частной собственности. К которой у граждан капиталистического мира отмечалось чрезмерно трепетное отношение, с точки зрения советского человека, граничащее с патологической зависимостью. СССР раздаёт гражданских роботов бесплатно всем желающим, это гуманитарный продукт, официально признанный ООН. Робота может себе завести каждый. Но даже это не спасает простых людей, порабощённых капиталистами.
Потому что элита мгновенно сориентировалась и узурпировала право на получение этой гуманитарной продукции. Правящие буржуи быстро поняли: если рабочий люд заимеет кучу бесплатных роботов, то обеспечит себя всем необходимым и капиталистический строй станет им не нужен. И поработители поспешили позаботиться о сохранении своей власти и источников наживы.
Советский Союз хоть и раздаёт миллионы гражданских роботов бесплатно, тянуть на своих плечах весь капиталистический мир не собирается. Затраты на производство огромны, их необходимо компенсировать. Поэтому СССР взимает плату за сервисное обслуживание роботов, безвозмездно переданных другим странам. Это выгодная статья доходов, но сами по себе цены на ремонт, переоснащение и замену топливных элементов могли бы быть доступными.
Если бы не алчность власть имущих, которые немедленно ввели санкции, пошлины и прочие препоны, отразившиеся на их собственных гражданах. Согласно законам, советские сервисные центры, размещённые на территории США и прочих капиталистических стран, обязаны брать за свои услуги тройную плату, две трети из которой уходят капиталистам в виде тех самых пошлин. В итоге получить робота бесплатно может каждый, но далеко не каждый осилит обслуживание и налог на них.
Результат очевиден: простому люду неоткуда взять деньги, но буржуи, кулаки и прочие богатеи приобретали роботов десятками, а крупные корпорации — сотнями и даже тысячами. Что очень быстро привело к повальной безработице. Бесплатные роботы на предприятиях едва ли не вытеснили живую рабочую силу. Оставшийся без средств к существованию люд возненавидел СССР вместе с его роботами. Но этой несправедливости осталось существовать недолго.
— Скоро все не наши роботы снова станут нашими, — веско произнёс товарищ майор, разглядывая кипящую внизу рабочую суету. — И мы освободим американский трудовой народ от капиталистического ярма!
— Скорее бы уже! — Порфирий согласно кивнул. — Жаль местных пролетариев! Капиталисты с них три шкуры дерут, да всё мало им! Безработным скоро есть нечего станет, а мы крайние! Взваливают вину на нас, недобитки чёртовы! Простой люд нас ненавидит... обидно. Сегодня опять стреляли.
— Утром, в полпятого? — уточнил майор. — Я видел запись в бортовом журнале. Повреждений нет. Наш «Кондор» бронирован.
— Все платформы, работающие в странах капиталистического лагеря, бронированы. На такой высоте винтовочная пуля нам не опасна. — Порфирий многозначительно кивнул в сторону цементного карьера, виднеющегося в десятке километров к востоку от складов грузовой площадки. — Но вдруг выстрелят из чего-то серьёзного?
— Не выстрелят. — Майор усмехнулся. — Это ЦРУ. Они усиленно прячутся, делая вид, будто их подземной базы не существует.
Словно мы не в курсе того, что находится под этим карьером. Не станут они рисковать.
— И как только местные власти согласились выделить нам это место для склада? — Порфирий пожал плечами. — Сомневаюсь, что они не заодно с ЦРУ. Рука руку моет.
— Они заодно, — подтвердил майор. — Только сами не знают, что под этим карьером секретная база ЦРУ. Им никто не сказал. Карьер частный, собственник задействовал роботов, операция была организована идеально, надо отдать врагу должное. Местные власти ни о чём не догадываются. Поэтому проблем у нас не возникло.
Порфирий понимающе прищурился. Не только в ЦРУ умеют проводить идеальные операции. Мы тоже не лыком шиты, умеем бороться с врагами! Впрочем, очень скоро никаких врагов не останется. Как только начнётся операция «Атомное Сердце», гражданские роботы захватят власть во всех странах капиталистического лагеря. Ярмо эксплуататоров будет навсегда сброшено в пропасть истории вместе с самими эксплуататорами. И на планете воцарятся Свобода, Равенство и Братство. Ради столь высокой цели не жаль рискнуть всем.
Участвовать в операции «Атомное Сердце» Порфирий согласился сразу же, как узнал её суть. Ему, одному из лучших инженеров нейрополимерной робототехники, в режиме запредельной секретности офицеры Управления «Ш» «Предприятия 3826» предложили вступить в ряды тайных специалистов данной операции. После запуска «Атомного Сердца» они будут осуществлять ремонт роботов, ведущих бои с приспешниками капитализма, принимать в «Коллектив» пролетариат США и помогать американским товарищам наладить быт в обществе, лишённом эксплуататоров.
Чтобы операция прошла максимально успешно, до запуска «Атомного Сердца» специалисты выслеживали секретные базы врага, скрытые пункты управления и места расположения ядерного оружия. Капиталистические головорезы сделали всё, чтобы координаты подобных объектов оставались тайной за семью печатями. Враги выстроили сотни таких секретных баз по всему капиталистическому миру и были уверены в своей непобедимости и безнаказанности.
Но противнику невдомёк главное: советские роботы, которые строили все эти объекты и считались надёжно перепрограммированными в интересах новых хозяев, на самом деле управляются не электронными программами. Роботами управляют нейрополимеры. Их невозможно взломать или перепрошить. Командовать нейрополимерами могут только великие научные умы «Предприятия 3826». Для остальных это загадка, сложность которой сравнима с понятием «непостижимо».
Поэтому в день начала операции «Атомное Сердце» капиталисты не смогут ни утопить в крови весь мир, ни утащить его с собой в могилу, как бы им того ни хотелось. И он, советский инженер Порфирий Старовойтов, будет одним из тех, кто за этим проследит! Точная дата запуска «Атомного Сердца» не известна никому, кроме академика Сеченова, но посвящённые считают, что операция начнется после запуска «Коллектива 2.0». Он состоится завтра, значит, осталось уже недолго. Порфирий ждал этого дня два года, подождёт ещё день-другой.
А пока он занимается своими основными задачами, которые в текущих реалиях свелись к обслуживанию роботов. Все в США, кто только мог позволить себе уплату налога и пошлин на советских роботов, набрали бесплатного товара столько, сколько хотели. Роботы работают везде, вытеснив несчастных пролетариев, и вопрос технического обслуживания более чем актуален. Советские сервисные центры развёрнуты повсеместно, и власти США не препятствуют их работе, так как зарабатывают на пошлинах огромные деньги.
Стандартный центр расположен на летающей платформе «Кондор». Персонал — двенадцать человек. Не все из них агенты «Атомного Сердца», это операция высшей категории секретности, поэтому на каждой платформе таких товарищей немного. На «Кондоре» Порфирия, например, двое: он сам и товарищ майор из Управления «Ш». Остальные не имеют доступа к военной тайне и не в курсе операции «Атомное Сердце».
Их задача — управлять полностью роботизированным ремонтным процессом. «Кондор» укомплектован всем необходимым, включая тяжёлых и грузоподъёмных роботов типа «Шмель», средних ремонтных роботов типа «Сипуха» и собственного «Улья» с двумя комплектами «Пчёл», основных трудяг на ниве ремонта. Всё это летающие роботы, поэтому никакого риска нет. Недоброжелатели не навредят сервисному центру.
Все работы проводятся здесь, на платформе «Кондора», на высоте в пятьсот метров. На земле только склады и грузовая площадка. Собственники сдают своих роботов на склад, «Сипухи» собирают их в погрузочные контейнеры, «Шмель» поднимает контейнер на борт «Кондора», роботы проходят необходимое обслуживание и возвращаются на склады. Откуда их забирают владельцы. Цикл обычно занимает пару часов, но из-за наплыва клиентов очереди растягиваются на несколько дней.
Поэтому местные власти охотно согласовывают обустройство складов, подобных тому, на который сейчас смотрит Порфирий. В каждом округе есть такой, и «Кондор» сервисного центра перемещается между ними в среднем раз в сутки. За неделю удаётся облететь всю свою зону ответственности, но сюда, под Уинчестер, «Кондор» Порфирия старается прилетать почаще.
Под соседним карьером расположен секретный бункер управления, принадлежащий ЦРУ. За ним надо приглядывать. Тем более что после окончания строительства тамошний начальник убрал из бункера всех роботов и информация оттуда поступает в минимальном объёме. «Кондор» Порфирия вернулся сюда утром и теперь останется до запуска «Коллектива 2.0».
Висящий на поясе пульт дистанционного управления подал сигнал от «Шмеля», сообщая, что очередной транспортный контейнер загружен подлежащими техобслуживанию роботами и готов к подъёму на «Кондор». Порфирий взял пульт и сосредоточился на электронном табло.
«Шмель» доставит контейнер самостоятельно, за столь простой операцией не требуется надзор. У «Кондора» сервисного центра собственный встроенный «Узел» — мощная система управления роботами. Достаточно поставить перечень задач, и «Узел» распределит их среди роботизированного персонала «Кондора». В обязанности инженера на данном этапе входит ручное управление роботами клиентов. Ведь они перепрограммированы владельцами и формально являются чужими. Они не подчиняются «Узлам» советских «Кондоров». Пока не подчиняются.
— Генерал, сэр! Русские забрали со склада очередную партию роботов на техобслуживание! — Доклад дежурного наблюдателя отвлёк Джеймса Абрама Гранта от работы с протоколами сеансов радиосвязи.
Грант перевёл взгляд на монитор системы внешнего видеонаблюдения и проводил глазами «Шмеля», несущего ввысь контейнер немаленьких размеров. Многотонная летающая махина напоминала генералу свинью и раздражала так же, как всё прочее, связанное с Советами. Ещё больше злила лёгкость, с которой уродливый робот справлялся с задачей.
Это несправедливо! Почему Господь пожелал, чтобы именно Советы достигли таких высот технического прогресса?! Зачем ему эти коммунистические ублюдки? Ведь очевидно, что на месте СССР должны быть США! Их демократия заслуживает быть всесильной гораздо больше, чем какой-то там тоталитарный коммунизм! Наверняка это испытание Создателя, ниспосланное своим чадам! Как будто Коричневой Чумы было недостаточно...
Генерал печально вздохнул. Реальность есть реальность, спорить с ней глупо. Но любую реальность можно изменить, если приложить достаточно усилий и терпения. Чем он по мере своих скромных сил и занимается все эти годы на посту начальника Секретного Департамента ЦРУ. И пусть полностью остановить Советы не получилось, успехов он уже добился.
Благодаря именно его стараниям разработана и проведена через Конгресс система экономического сдерживания советской гуманитарной агрессии. США ввели пошлины на сервисное обслуживание роботов и налог на владение этим бесплатным советским сыром. Это не отменило советских роботов, но хотя бы позволило Соединённым Штатам зарабатывать. Прямо скажем, зарабатывать больше, нежели сами Советы.
Президент высоко оценил работу Секретного Департамента. Грант был награждён медалью Конгресса — большая честь, генерал гордится этим! К сожалению, гордиться приходится тайно, потому что вся деятельность Секретного Департамента засекречена, даже внутри ЦРУ мало кто знает, чем занимается генерал Грант и почему ему выданы столь мощные полномочия. Помимо его людей, точной информацией во всех США владеют всего шесть человек, включая Президента. И это очень хорошо, ведь сводит к минимуму угрозу утечки информации и позволяет Гранту делать свою работу.
И Грант не стоит на месте. Каждую секунду своей жизни он ищет и внедряет новые способы противодействия Советам. Потому что остро чувствует угрозу, которую несёт Соединённым Штатам этот пресловутый прогресс советской науки.
Генерал окинул взглядом свой кабинет и зло скривился. Даже здесь, в святая святых американской свободы, почти не осталось ничего американского. Компьютеры, мониторы, экраны, телефоны — всё с клеймом «Сделано в СССР».
Это крайне неприятно, но неизбежно. Допотопному американскому оборудованию на здоровенных лампах, примитивных диодах и конденсаторах размером с кулак невозможно соперничать с жидкими кристаллами и голографическими панелями Советов. И в этом даже есть определённый шик — Грант борется с врагом его же оружием. Впрочем, средства секретной радиосвязи генерал оставил исключительно американские. В этой области Грант не доверяет никому, и это его несгибаемая позиция, с которой считается даже шеф ЦРУ — сэр Аллен Даллес.
Пусть секретная связь значительно уступает советским системам телекоммуникаций, зато она своя и не зависит ни от русских, ни от их сервисных центров. Контроль над его радиостанцией исключён, и это главное. Как исключён и вражеский контроль над его бункером. О том, чтобы избавиться от всех роботов, Грант позаботился в ту же минуту, в которую был подписан акт сдачи этого бункера подрядной организацией.
Причем роботов подрядчику не вернули. «Зелёные береты» их уничтожили под контролем Гранта и при личном присутствии. Рассказам о полном перепрограммировании и абсолютном подчинении советских роботов генерал не верит от слова «совсем». Поэтому в его Секретном Департаменте только американское оборудование связи. Такое же установлено в кабинете Даллеса и на всех подконтрольных Секретному Департаменту объектах, включая альма-матер «Зелёных беретов» Форт Брэгг. Для его создания генерал Грант использовал львиную долю своих возможностей.
К его глубокому сожалению, в Пентагоне отказались от принципа исключительно своих средств связи. Комитет Начальников Штабов предпочёл эффективность безопасности. Радиосвязь, созданная в США, остаётся в качестве дублирующего оборудования, но приоритет отдан перепрограммированному оборудованию из СССР, так как оно на порядок мощнее, надёжнее, современнее и так далее.
Насколько все эти достоинства оправданны, станет ясно только в момент прямого конфликта с Советами. И Грант сделал всё, чтобы в роковой день не оказаться без глаз, ушей и связи по одному лишь нажатию какой-нибудь красной кнопки где-то в Кремле. А нажатие это не так далеко, как все ожидают. Завтра СССР запускает свой «Коллектив 2.0». Формально это очередная глобальная сеть, позволяющая людям, прошедшим полимеризацию, взаимодействовать с роботами напрямую, силой мысли. Выдающееся научное изобретение, несущее человечеству одно лишь благо.
Но генерал глубоко убеждён, что на деле всё обстоит иначе. Под предлогом объединения в единую сеть Советы поработят волю своих граждан и добьются их полного и безропотного подчинения. Впрочем, в СССР вряд ли почувствуют разницу — население Советов и без «Коллектива 2.0» мало чем отличается от послушных зомби. Никто даже не поймёт, как что-то изменилось. Опасность в том, что в стане марионеток прибавится сил. Ведь СССР планирует распространить этот свой «Коллектив 2.0» на территорию всей Европы и почти всей Азии. Это значительная мощь, но и она останется за океаном, пересечь который в случае начала войны будет не так-то просто. Армия США позаботится об этом!
Существует ещё одна угроза. Неизвестная и предельно опасная, о которой генерал Грант узнал меньше месяца назад. В тот день на него неожиданно вышел некто Петров Виктор Васильевич, представившийся не просто инженером «Предприятия 3826», а ведущим специалистом одного из самых его секретных сегментов — Академии Последствий. Надо отдать этому Петрову должное: сам факт того, что он нашёл информацию о Секретном Департаменте, отследил сетевой адрес Гранта и взломал все системы безопасности и контроля доступа, уже говорит о многом. Специалистов, способных на такое, в США нет.
Доказательства квалификации и возможностей этого Петрова после всего вышеописанного не требовались. А вот доказательства того, что всё это не оперативная игра КГБ, — очень даже! Особенно с учётом того, что Петров сообщил на самом первом сеансе связи. Информация полностью подтверждала худшие опасения Гранта: советские роботы — это ловушка. Они смертельно опасны, несмотря на любое перепрограммирование, перепрошивку и всё что угодно в этом ключе. В нужный час по приказу Кремля все они бросятся убивать американцев, дабы захватить власть во всём мире.
С одной стороны, это именно то, о чём Грант с Даллесом предупреждают с той самой поры, когда СССР продавил в ООН признание своих роботов гуманитарным товаром. С другой — именно полное совпадение опасений Гранта с озвученной Петровым реальностью и вызывает серьёзные подозрения. Очень похоже на ловушку, придуманную Советами. В которую лучше не попадаться. Получив доказательства подрывной деятельности американских спецслужб, СССР может добиться через ООН отмены американских санкций на своих роботов. Что ещё хуже, этот козырь захотят разыграть в Сенате оппоненты Даллеса и действующего президента.
Поэтому генерал Грант не спешил возрадоваться столь неожиданной удаче и принялся за тщательную проверку инженера Петрова и его информации. Петров не отказывался сотрудничать, но предоставить ничего существенного не смог. Причин было две. Вся важная информация «Предприятия 3826» не хранилась в цифровой сети или на жёстких дисках. Всё было размещено внутри специальных нейрополимерных носителей, а такой технологии ни у кого нет. Даже заполучив носитель, прочесть его удастся далеко не сразу, если вообще удастся. Уровень сложности технологий Сеченова постоянно растёт.
Вторая причина? У Петрова не было шансов вынести что-либо за территорию «Предприятия 3826». То есть забрать со своего рабочего места он мог многое, а вот переправить это в США не мог никак. Потому что пресловутый «Аргентум» сделал периметр «Предприятия 3826» абсолютно непроницаемым. Что стало возможным вследствие многолетнего противостояния «Аргентума» и Секретного Департамента. Это уточнение очень напрягло генерала, эдакий прозрачный намёк на то, якобы Грант сам виноват, что сейчас диссиденты не могут ему ничего передать.
Грант направил к Петрову нескольких проверенных и высококвалифицированных разведчиков, но все они потерпели крах и были либо схвачены «Аргентумом», либо в срочном порядке покинули территорию СССР. Петров заявил, что не дождался контакта ни с одним из них, и выжившие шпионы это подтвердили. Понять, было ли это частью коварного плана КГБ под названием «Инженер Петров», или же «Аргентум» сработал лучше агентов Гранта, генералу не удалось. Слишком мало вводных. Пока он пытался разобраться, Петров начал давить, требуя решительных действий, включающих эвакуацию в США себя и своих сторонников с выплатой громадных денежных сумм.
Мотивировалось всё это тем, что Петров был репрессирован за инакомыслие и стал заключённым на «Предприятии 3826», а его товарищи на грани ареста. Тогда Грант потребовал от Петрова решительных действий. Вопреки ожиданиям Петров согласился. И даже предложил план, очень и очень многообещающий. Петров и его люди обязались устроить восстание роботов, и эти роботы проявят истинное назначение и бросятся убивать людей. Мир увидит, что на самом деле представляют собой хвалёные советские гуманитарные гражданские роботы. И ужаснётся. Остальное дело техники.
Отказываться было бы верхом бездарности, и Грант согласовал детали с Даллесом. Шеф ЦРУ одобрил операцию, включая многомиллионный бюджет на спасение и вознаграждение диссидента Петрова и его людей. Во время очередного сеанса связи Грант дал Петрову зелёный свет, и тот обещал, что устроит сбой на «Предприятии 3826» на следующий же день. Прошла неделя, и с тех пор от Петрова нет никаких вестей, все попытки выйти на связь успехом не увенчались.
Грант вновь стал подозревать чёртов «Кондор», что на его борту находится не только сервисный центр. Вдруг это шпионы КГБ? За минувшие пару лет такая мысль посещала его раз двести, и каждый квартал агенты ЦРУ под видом должностных лиц местной администрации проверяли советский «Кондор», перетряхивая его с головы до ног. Но ни разу не нашли ничего подозрительного.
Но это ещё не значит, что шпионаж не ведётся! Всё оборудование и аппаратура «Кондора» являются образцами нейрополимерных технологий Советов, и никто толком не понимает, что умеет и для чего предназначен тот или иной агрегат. Оно должно ремонтировать роботов — оно их ремонтирует. Делает ли оно помимо этого что-либо другое, в особенности тайное, никто определить не смог. Вроде нет. И это «вроде» очень сильно настораживало генерала. Приходилось мириться, но рано или поздно Грант найдёт способ избавиться от сервисного центра, не привлекая внимания. Пока же у него есть гораздо более важные проблемы.
— Генерал, сэр! — Помощник Гранта с горящими от возбуждения глазами появился в дверях его кабинета. — Инженер Петров вышел на связь! Он требует разговора лично с вами, сэр! Заявляет, что устроил у русских восстание роботов и теперь КГБ хочет убить его!
— Подключите меня к его линии! — Генерал сорвал с телефонного аппарата трубку секретной связи. — Немедленно!
— Да, сэр! Мы сделали это, сэр!
В сильном шипении эфира, мгновенно сошедшем на нет, Грант узнал работу советских систем фильтрации радиопомех. Очередная нейрополимерная технология, недоступная более никому в силу своей абсолютной непонятности и запредельной сложности. Иными словами, у КГБ она есть, а у Гранта нет. Еще один фактор недоверия к Петрову, который выходит на связь с генералом с применением данной технологии. Но сейчас будет ясно, насколько этот Петров тот, за кого себя выдаёт.
— Слушаю! — Грант сознательно произнёс это слово с подчеркнуто многозначительной интонацией.
— Мистер Грант! Мне нужна срочная помощь! У нас серьёзные проблемы! — Нервный голос Петрова звучал чисто, будто советский инженер находился не на другом полушарии, а в соседней комнате. — Нам требуется немедленная эвакуация!
По-английски Петров говорил с одним из британских акцентов, но в совершенстве, словно прожил в Великобритании всю жизнь. Во время первого сеанса связи это очень насторожило генерала. Особенно когда Петров заявил, будто ещё сутки назад английского не знал и выучил язык утром специально ради переговоров. Использовал нейрополимерную инъекцию, экспериментальную технологию, сопрягающуюся с устройством «Мысль», пройденной П-вакцинацией и тому подобное. Словом, то, что якобы будет доступно каждому после старта «Коллектива 2.0». Вот только превращённые в безвольных марионеток участники «Коллектива» столь блестящих возможностей не оценят.
— У вас? — ровным тоном уточнил Грант. — Вы на линии не один?
— Я один на линии! — продолжал истерить Петров. — Но не один в жизни! У меня есть любимая женщина, товарищ Филатова, я говорил вам о ней неоднократно!
— Как и о трёх ваших сообщниках. — Спокойный голос Гранта сильно контрастировал с психозом Петрова. — Проблемы у всех вас?
— У моих друзей уже нет никаких проблем! — нервно взвизгнул Петров. — Они мертвы! Каратели Сеченова убили их! И сейчас хотят ликвидировать меня и мою женщину! Убийца идёт по нашему следу, это личный цепной пёс Сеченова, напичканный имплантами! Ему незнакомо милосердие! Помогите нам! Скорее!
— Я сделаю всё, что в моих силах. — Генерал придал голосу максимум убедительности. — Однако прежде давайте поговорим о нашем с вами договоре. Вы обещали устроить восстание советских роботов. Когда оно начнётся?
— Оно идёт почти неделю! — огрызнулся Петров. — Мы устроили сбой в системе и заставили гражданских роботов проявить истинное назначение! Роботы бросились убивать людей! Филиалы «Предприятия 3826» в Раменках, на Новой Земле и на Сахалине захвачены восставшими роботами! Почему вы бездействовали?!
— Потому что мы не видели указанных вами событий, — невозмутимо ответил Грант. — Никаких свидетельств. Ни сообщений в СМИ, ни докладов наших агентов, ведущих наблюдение за «Предприятием 3826», ни радиоперехватов, ни данных самолётов-разведчиков, ни даже сообщений из дипломатических источников. Никаких доказательств. Как вы можете это объяснить, мистер Петров?
— Сеченов ввёл на всём «Предприятии» экстренный протокол! — К истерике в голосе Петрова прибавился целый букет из нот досады, ненависти и разочарования. — Периметры всех филиалов стали непроницаемы! Их охраняли боевые роботы! Я не знал, что такой протокол существует!
— Правильно ли я вас понял, мистер Петров? — подчёркнуто корректно поинтересовался генерал. — Вы хотите сказать, что восстание роботов, которое идёт уже неделю, невозможно увидеть и доказать? Тогда как нам использовать его? Наш договор был вполне конкретен: вы помогаете США вывести Советы на чистую воду, в обмен на это США помогают вам спастись из лап коммунистического режима. Или я что-то упустил?
— Вы что, не понимаете по-английски, генерал?! — психанул Петров. — Нас хотят убить! Прямо сейчас за нами гонится убийца! Все мои товарищи уничтожены с особой жестокостью! Они погибли ради всего мира, пока вы бездействовали!
— Я не могу действовать в ситуации, когда отсутствует предмет действия. — Голос Гранта стал жёстким. — Покажите миру кровопролитное восстание советских гражданских роботов, и я вытащу вас оттуда. В противном случае я оставляю за собой право воспринимать ваши слова как обман, оперативную игру советского КГБ. Вы хорошо меня поняли, мистер Петров?
— Я вас понял, генерал! — Истерика в интонациях Петрова сменилась горечью. — Вместо попытки сохранить свою жизнь попытаюсь добраться до оборудования, которое позволит мне снять с «Предприятия 3826» хотя бы блокировку телекоммуникационных линий. Если мне это удастся, то все, кого ещё не убили роботы, смогут отправлять за пределы «Предприятия» цифровую информацию. Думаю, десятков аудио-, фото- и видеофайлов с ужасающими картинами сотен трупов, растерзанных мирными гражданскими роботами, вам хватит с лихвой.
— Именно то, что нужно! — подтвердил Грант. — Сделайте это, мистер Петров, и я от имени Соединённых Штатов Америки гарантирую вам безопасность!
— Эта задача близка к невыполнимой, — не скрывал уныния Петров, — но я пойду на это, на кону моя жизнь! Ждите результатов в течение суток! Но учтите, основная масса доказательств и ценной научной информации у меня на физических носителях. Как вы собираетесь вытаскивать меня? Я в центре «Предприятия 3826», в районе по...
Голос Петрова утонул в урагане жесточайших помех, внезапно ударивших по барабанным перепонкам, и генерал Грант невольно отшатнулся, отдёргивая от уха руку с телефонной трубкой.
— Капитан! Что со связью? — Он требовательно повысил голос.
— Внезапные помехи, сэр! — констатировал очевидное начальник дежурной смены связистов. — Пытаемся подавить, но это бесполезно! Наших мощностей не хватит и на треть необходимого усилия, сэр! Это не просто колебания эфира, канал связи Петрова целенаправленно глушат!
— Продолжайте попытки восстановления связи! — приказал генерал. — И соедините меня с личной линией Аллена Даллеса!
Капитан подтвердил получение приказа, и Грант сменил трубку секретной связи на трубку связи сверхсекретной. У начальника Секретного Департамента с директором ЦРУ имелась собственная прямая линия, не соединяющаяся ни с какой другой, одна из тех немногих, за которые Грант был спокоен.
— Работаете в этот солнечный воскресный день, генерал? — Даллес снял трубку сразу. — Отказываете себе в личной жизни?
— Безопасность Родины превыше личной жизни, — отчеканил Грант. — Смею заметить, что вы тоже работаете в выходной день, сэр!
— В наше нелёгкое время выходной — это для меня непозволительная роскошь, — философски вздохнул шеф ЦРУ. — Тем более в преддверии назначенного на завтра Советами запуска этого их «Коллектива 2.0». Сложно прогнозировать, что именно даст СССР эта новая сеть. Ваш контакт с инженером Петровым приобретает особую актуальность. У вас есть новая информация от него?
— Так точно, сэр! Петров только что вышел на связь и заявил, что в границах «Предприятия 3826» вот уже неделю идёт кровавое восстание гражданских роботов. Якобы имеются многочисленные жертвы. Но Сеченов активировал некий доселе никому не известный экстренный протокол, который позволил ему полностью блокировать периметр всех филиалов «Предприятия» для всех видов доступа. И выжившие, включая Петрова, не могут предать огласке факт кровавой бойни, сэр!
— В сердце СССР восстание машин, и никто не знает об этом абсолютно ничего? — Даллес задумался.
— Да, верится с трудом. — Грант не стал скрывать скептицизма. — Я бы с уверенностью сказал, что это оперативная игра Советов, но Петров обещал в течении суток каким-то образом прорвать блокаду Сеченова. И якобы у него при себе масса ценной информации.
— Возможно, мы с вами учитываем не всё, генерал! — Голос Даллеса звучал встревоженно и одновременно сосредоточенно.
Судя по шелесту бумажных страниц, доносящихся из трубки, шеф ЦРУ спешно просматривал какие-то документы.
— У меня на столе доклады нашей легальной резидентуры, дипломатического персонала посольств и консульств. — Даллес явно спешил внимательнее перечитать то, с чем уже ознакомился раньше. — Сами по себе доклады мало о чём говорят. Но в свете изложенной вами информации... это может многое менять... где сейчас Петров?
— Где-то внутри «Предприятия 3826», сэр! — Грант тревожно нахмурился. — Он пытался объяснить, но не успел. Наш канал связи подавил «Аргентум», уверен в этом. За эти годы я научился узнавать работу их оборудования.
— Отправьте к «Предприятию 3826» всех, кого найдёте в ближайшие сутки, генерал! — Теперь в голосе Даллеса звучала неподдельная тревога. — Я переключу на вас легальную резидентуру и всех, кто у нас есть в Казахстане. Подготовьте операцию по эвакуации Петрова. Жду вас завтра у себя в офисе в это же время. Согласуем детали.
— Будет сделано! — подтвердил Грант. — Буду у вас вовремя, сэр!
Даллес повесил трубку, и генерал перевёл взгляд на монитор системы внешнего видеонаблюдения. «Кондор» всё так же висел в небе за десять километров от карьера, под которым располагался бункер Гранта. В настоящий момент «Шмель» тащил к платформе вторую партию гражданских роботов.
Связь с Петровым подавил «Аргентум», нет сомнений. Но этот «Кондор» всё равно генералу не нравится. И дело не в том, что ему не нравится абсолютно всё, связанное с Советами. Его люди, под видом местных чиновников многократно досматривавшие «Кондор», ни разу не нашли там ничего похожего не только на следящее оборудование, но и на антенны дальней связи. На вопрос, как сервисный центр связывается с СССР, его руководитель отвечал, что никак. Мол, все «Кондоры» сервисных центров связываются с советским посольством на территории той страны, где работают.
Эту версию подтверждали дружественные спецслужбы, но Грант всё равно в неё не верил. Советы пользуются тем, что технологий нейрополимеров никто не понимает и, как следствие, никто не может разоблачить ложь. Какой-нибудь инженер-коммунист укажет на диковинный агрегат, назовёт его вспомогательным узлом чего угодно, допустим, температурного режима Полимеров, и все ему поверят. Потому что нет выбора. На деле же агрегат может быть и радиостанцией дальнего радиуса действия, и направленной шпионской антенной, и даже оружием. В том числе постановщиком радиопомех.
С этим «Кондором» и его сервисным центром Грант обязательно разберётся. Сразу после завершения миссии с инженером Петровым. Настало время избавиться от любых представителей Советов поблизости от его секретной базы. Пока же он сосредоточится на предстоящей операции.
Генерал велел принести в кабинет личные дела своих лучших бойцов, затребовал информацию по всем агентам Секретного Департамента, имеющим возможность добраться до периметра «Предприятия 3826» за сутки, и погрузился в планирование.
Подземный бункер генерала Гранта
Понедельник, 13 июня 1955 г.
День запуска «Коллектива 2.0», раннее утро
— Генерал Грант, сэр! — Сержант личной охраны Гранта ждал на лифтовой площадке с парой «Зелёных беретов». — Ваша машина готова!
— Отправляемся немедленно! — Грант, не останавливаясь, ответил на воинское приветствие и вошёл в лифтовую кабину. — Мы должны быть в Лэнгли через два часа максимум.
— Будем через полтора, сэр! — заверил сержант. — Сегодня за рулём Быстрый Сэм, вы же знаете, его не приходится просить дважды, если надо как следует прокатиться!
Двери лифта закрылись, кабина двинулась вверх, и генерал окинул взглядом сопровождающих, привычно оценивая экипировку. В автомобильных поездках Гранта всегда сопровождала дежурная смена охраны, состоящая из четверых бойцов Секретного Департамента: водитель, сержант и пара «Зелёных беретов». Водитель и сидящий рядом боец всегда были в штатском, так как их видно через лобовое стекло автомобиля. Из гаража административного здания захолустного карьера не могут выезжать люди в военной форме.
Сам Грант с сержантом и вторым бойцом всегда сидели в пассажирской части салона, через глубоко тонированные стёкла которого полковничья униформа снаружи не видна. Сам факт того, что обычный карьер эксплуатирует тонированные авто, может вызвать у местных вопросы, но это лучше, нежели примелькаться лицом, пусть даже находясь в штатском костюме. Карьером владеет человек эксцентричный, этого объяснения любопытствующим достаточно. Тем более что карьер расположен на отшибе, в десятке километров от Уинчестера, и имеет хорошо огороженную территорию приличных размеров.
Генерал уселся на комфортное заднее сиденье, сержант с бойцом заняли места перед ним, и авто тронулось к выезду из гаража. Переодетая в запылённую униформу работников карьера охрана распахнула ворота, автомобиль выехал на дорогу, и Грант посмотрел в окно, ища взглядом советский «Кондор». Летающая платформа сервисного центра висела в небе на том же месте, что и вчера, и её «Шмель» спускал контейнер с прошедшими обслуживание роботами.
Ему кажется или у края платформы стоит человек, который смотрит вниз, на его машину? С такого расстояния точно не скажешь. Но вполне может быть, генерал не ошибается. У русских там полтора десятка работников. Вряд ли незнакомец смотрит не вниз, куда ещё смотреть на такой высоте? И вряд ли он шпионит, эффективность простого наблюдателя, не вооружённого даже биноклем, крайне невелика. Другой вопрос, а точно ли персонал ведёт обзор невооружённым глазом? Эксперты Гранта подозревают у «Предприятия 3826» секретные возможности. Инженер Петров говорил что-то на тему нейрополимерной сетчатки глаза... обещал добыть технологию.
Машина генерала прошла поворот, и висящий в небе «Кондор» выпал из поля зрения. Грант скользнул мимолётным взглядом по простирающейся вокруг загородной местности, достал папку с документами, приготовленную для Даллеса, и погрузился в чтение. На подготовку этих бумаг ушёл весь вчерашний день и половина ночи, из-за чего генерал принял решение переночевать в бункере и не возвращаться домой.
Тем более что дома его никто не ждёт. Супруга умерла по неустановленной причине два года назад, когда он был в очередной командировке, посвящённой борьбе с распространением влияния Советов и их чёртовых роботов. Грант даже подозревал в её смерти «Аргентум», но расследование не выявило ничего, что могло бы подтвердить эту версию. Дети генерала давно создали семьи и завели собственное потомство, крайний раз Грант виделся с ними на похоронах жены. Борьба с Советами стала для генерала и смыслом жизни, и единственным её интересом. Пожалуй, стоит рассмотреть вопрос о полном переселении на базу. Это решение напрашивается второй год.
— Товарищ инженер Старовойтов! — В голосе приёмщика-учётчика, голографическое изображение которого слегка подрагивало на экране системы связи, сквозили усталость и разочарование. — У нас тут опять проблемы с местным населением!
— В чём дело? — Порфирий отвлёкся от монитора управления сервисно-производственным процессом и коснулся устройства «Мысль» на голове, увеличивая громкость радиопередачи. — В склад опять стреляли?
— Пока нет. — Приёмщик скривился. — Но чувствую, скоро будут. Приехал недовольный заказчик, который был на прошлой неделе, и снова устроил скандал. Ломится в двери склада и швыряется камнями в «Дрофы», грузящие роботов.
— «Дрофам» до его камней дела нет, — пожал плечами Порфирий, — их не всякая пуля возьмёт. Чем этот мистер недоволен на этот раз?
— Всё тем же. — Приёмщик закатил глаза: — Мол, мы слишком долго ремонтируем его роботов. У него горит строительный контракт, и он не может ждать лишние сутки.
— Мы выполняем сервисное обслуживание в порядке живой очереди. — Порфирий вздохнул. — Если он хочет, чтобы мы отложили чей-то заказ ради него, то пусть договаривается с этим кем-то.
— Я так и сказал, — усмехнулся приёмщик. — Он заявил, что ни с кем не знаком и не собирается тратить драгоценное время на поиск наших клиентов. И потребовал от нас номера их телефонов.
— Мы не имеем права раздавать контакты клиентов без их разрешения, — напомнил Порфирий. — Это непорядочно. И запрещено местными законами.
— Об этом я ему тоже сказал. — Приёмщик иронически закивал. — Он бросился на меня с кулаками. Хотел «Мысль» с меня сорвать.
— Надеюсь, ты его не травмировал? — обеспокоился Порфирий.
Приёмщик-учётчик, в обязанности которого входило встречать клиентов внизу, на грузовом складе сервисного центра, являлся образцовым физкультурником и мастером спорта по самбо. Русофобство и провокации проявились ещё несколько лет назад, в самом начале программы зарубежных сервисных центров. С тех пор «Предприятие 3826» направляло на проблемные должности только физически сильных, смелых и при этом рассудительных товарищей. Приёмщик в этом отношении был хорош. Порфирий, будучи кандидатом в мастера спорта, частенько стоял с ним в товарищеских спаррингах и в его способностях не сомневался.
— Нет, ты же меня знаешь, — отмахнулся приёмщик. — Положил его на лопатки очень аккуратно. Провёл удержание. Он вроде остыл, и я его вывел прочь. Но он походил снаружи пять минут и снова завёлся. Я уже не знаю, что с ним делать! Вызывать полицию не хочется — упекут мужика, штраф наложат... жаль его. Трудящийся всё-таки!
Потайной люк, ведущий в помещение секретного радиоузла, распахнулся, и в рубке управления появился майор. Он коротко кивнул Порфирию и перевёл взгляд на приёмщика-учётчика:
— Никакой он не трудящийся, нечего его жалеть! Пролетарии в этой стране не могут позволить себе даже пары роботов, капиталисты задушили их налогами! А у этого хмыря их пятьдесят шесть! Выставь его взашей! А если не уймётся, то товарищ Старовойтов пошлёт к нему «Дрофу», чтобы утащила к ближайшему водоёму и предоставила возможность как следует остыть!
— Так ведь не его это личные роботы, — попытался заступиться за американца приёмщик. — Он гнёт спину на какого-то богатого буржуя, прозябает супервайзером или как его там... В общем, трудящийся он!
— Гнут спину рабочие и колхозники, товарищ приёмщик! — укоризненно заметил майор. — Вам ли не знать! А это чиновник и бюрократ, который горазд руками водить да пальцами тыкать, указывая настоящему трудовому народу, где впахивать с утра до ночи. Буржуй-хозяин уволил весь рабочий люд, так этому холую стало не на ком злость срывать, роботам ведь плевать на его потуги! Вот он и повадился к нам цепляться!
— Ах даже так?! — искренне возмутился приёмщик. — Вот же гнида! А я его защищал! Думал, одет он простенько, значит, из пролетариев!
— Да они тут просто жадные все! — Майор презрительно фыркнул. — За лишний доллар удавятся. Вот и ходит по-простому. Ты глянь лучше, какая у него машина! Местному пролетарию на такую не заработать.
— Я думал, машина хозяйская... — Приёмщик попытался оправдать свою ошибку.
— Скажешь тоже! — Майор невольно прыснул. — Отдаст буржуй такое дорогое авто какому-то там клерку в качестве рабочей лошадки, как же! Держи карман шире!
— Как же я устал от этого капиталистического мира... — Приёмщик утомлённо потёр глаза. — Можно я ему болевой проведу, товарищ майор? Мигом успокоится!
— Нет смысла пачкаться о каждого холуя, — покачал головой майор. — Вызовите полицию, товарищ приёмщик, и всё. Пусть местные буржуи сами друг с другом разбираются.
— Зачем мы вообще помогаем этим уродам? — насупился приёмщик. — А не настоящим пролетариям! Мы же должны были принести в США бесплатных роботов, чтобы простому люду стало легче на кусок хлеба заработать! А что в итоге? Хлеба у пролетариев стало ещё меньше, а местные буржуи стали ещё богаче!
— Это ненадолго, товарищ! — веско произнёс майор, многозначительно глядя в глаза приёмщику.
— Точно? — Приёмщик оценил мимику майора. — У нас появилась новая информация?
— Не могу ответить на ваш вопрос, товарищ! — Майор продолжил буравить суровым взглядом приёмщика.
— Значит, точно появилась! — Приёмщик воспрял духом, его настроение мгновенно повысилось. — Это очень хорошо! Давно пора!
— Соблюдайте сдержанность, товарищ! — напомнил майор.
— Да-да, обязательно! — спохватился приёмщик, с трудом пряча удовольствие. — Вопросов нет! Вызываю полицию.
Голографический экран погас, и Порфирий обернулся к майору:
— Это правда? Есть хорошие новости?
— Да, товарищ Старовойтов. — Майор позволил себе сдержанную улыбку. — Только что я получил запись: по советскому телевидению выступал товарищ Сеченов. Он опроверг слухи о сбоях и неполадках на «Предприятии 3826» и сообщил, что запуск «Коллектива 2.0» состоится сегодня точно по плану.
— Отлично! — обрадовался Порфирий. — Сколько осталось времени? Есть информация о времени запуска операции «Атомное Сердце»?
— По поводу «Атомного Сердца» пока указаний нет. — Майор слегка поморщился, было видно, что он и сам давно ждёт возможности раз и навсегда покончить с капиталистическим строем. — А вот «Коллектив 2.0» должен запуститься с минуты на минуту. Точных сроков товарищ Сеченов не называл, ему требовалось закончить какую-то финальную настройку нейрополимера. Но, учитывая разницу во времени между СССР и США, я уверен, что всё произойдёт в ближайшие же часы.
— Надо провести полную проверку работоспособности наших роботов! — возбуждённо заявил Порфирий. — Чтобы исключить любую возможность неполадок в столь ответственный момент!
— Одобряю, — коротко резюмировал майор и двинулся к выходу из рубки. — Тем более что два часа назад начальник секретной базы ЦРУ, находящейся под соседним карьером, покинул своё логово и уехал в сторону Вашингтона.
— Его вызвало начальство из Лэнгли, как обычно? — предположил Порфирий. — Или он что-то заподозрил?
— У него встреча с директором ЦРУ, — подтвердил его предположение майор. — Я перехватил их разговор. У врагов нет никакой конкретной информации, одни догадки. Но подстраховаться не помешает. Как только «Коллектив 2.0» будет запущен, проведём общее собрание.
Майор покинул помещение, и Порфирий решительно направился к командным панелям «Кондора». Скоро запустится «Коллектив 2.0»! Как долго все ждали этой минуты! Человечество трансформируется в лучшую сторону так сильно, как никогда прежде! И вскоре на всей планете воцарятся мир, взаимопонимание и счастье!
До управляющих элементов оставалась пара шагов, как вдруг устройство «Мысль» на голове Порфирия едва заметно завибрировало, и окружающий мир изменился в одно мгновение. Унылое помещение с безобразной мебелью и нелепыми предметами замшелого обихода превратились в восхитительный пейзаж: дурацкий «Кондор» заменила парящая в небе лужайка, поросшая идеально ровным ковром из нежной, сочно-зелёной травки, покрытым весёлыми до поросячьего визга пряничными домиками и нереально милыми детскими игрушками из пастилы и медовых тортиков. Прохладный ветер сменился лёгким комфортным бризом, всюду бегали пушистые зайчики, в воздухе висели спелые фрукты и сочные ягоды, призывно нашёптывая: «Съешь меня!»
Дух захватывало оттого, что висящие призы можно съедать, это даст ещё больше счастья… и новые призы! А чтобы никто не отобрал эту сказочную эйфорию, нужно выполнять команды Властелина, который дарует тебе ещё больше наслаждений и увлекательных приключений. Прямо сейчас этот безмерно добрый и нереально всемогущий Властелин организовал интереснейшее состязание: нужно принять командование бывшими чужими роботами, которых Властелин снова сделал нашими, и избавить округу от капиталистов, угнетателей и их пособников. Тот, кто победит больше всего врагов, получит больше всего воздушной зефирной клубники!
Впереди, на зелёной лужайке, собирались весёлые товарищи по работе. Сверкающие восторгом люди устремились к краю небесной лужайки и наперегонки расхватывали бывших чужих роботов, управляя ими через устройство «Мысль». Порфирий понял, что теперь для управления инженерский дистанционный пульт не нужен и, пока он присоединится к товарищам, всех роботов расхватают.
Но это его совершенно не остановило! Смекалка советского инженера — отличное подспорье в любом деле, исполняющемся во имя добрейшего Властелина! Пока все делят бывших чужих роботов, он заберёт себе наших прежних! Их заграбастал товарищ майор, он тот ещё хитрец и уже ведёт свой роботизированный отряд на штурм секретной базы ЦРУ, что под карьером. Но Порфирий тоже не лаптем щи хлебает! Он, как инженер, лучше знает роботов «Кондора» и принципы управления ими. И сейчас перехватит у товарища майора всех «Дроф» и «Шмеля»! И с их помощью отберёт бывших чужих роботов у своих товарищей! И победит в этом захватывающем соревновании! Властелин останется им доволен!
Счастливый до беспамятства Порфирий издал залихватский визг и ринулся на лужайку, по пути срывая висящие в воздухе ароматные ягоды. Впереди его товарищи по работе, радостно жуя взятые с неба медовые пончики, дистанционно направляли отряды роботов на ближайший город, и стоило поторопиться, чтобы не упустить инициативу. Тем более что враги, подлежащие уничтожению, были отлично видны глазами роботов. Настолько уморительных крысят с поросячьими пятачками вместо носа Порфирий даже представить не мог. Кто бы мог подумать, что угнетатели пролетариев и кровопийцы-капиталисты на самом деле выглядят так, как заслуживают!
Быстрый Сэм не зря носил своё прозвище и в очередной раз оправдал ожидания. Машина Гранта остановилась перед зданием ЦРУ ровно через восемьдесят минут пути, и до офиса Аллена Даллеса генерал добрался без излишней спешки, в который раз обдумывая детали предстоящей операции. Идти по длинным коридорам Гранту было откровенно неприятно. Через каждый десяток ярдов взгляд натыкался на советских роботов, несущих из кабинета в кабинет папки с бумагами, кейсы с материалами или подносы с кофе. И наличие на каждом повороте вооружённой охраны ничуть не успокаивало генерала. Дело не в охране. Эти уродливые коммунистические железки раздражают самим фактом своего существования. Роботы должны быть либо американскими, либо несуществующими. И точка!
К сожалению, убедить начальство полностью избавиться от советских роботов не удалось. Как только чинуши в Вашингтоне учуяли запах прибыли, то мгновенно сократили весь человеческий обслуживающий персонал в Лэнгли. Объясняя это режимом секретности. Мол, роботы перепрошиты и перепрограммированы, они целиком и полностью принадлежат США. И, в отличие от людей, не допускают утечки информации, не продаются и не предают. Гранту в ответ на его сопротивление посоветовали радоваться, что теперь в здание ЦРУ невозможно пробраться шпионам и диверсантам Советов. И прозрачно намекнули, что если информация продолжит утекать, то Управлению стоит озаботиться борьбой с кротами в своих рядах.
Намёк недвусмысленный и оскорбительный, но его пришлось проглотить. С уходом гражданского обслуживающего персонала утечки действительно прекратились. Этот факт Грант признавал и приветствовал, но отношения к советским роботам не менял и не собирался. Он с удовольствием бы тратил лишний месяц в году на тщательные проверки всех и каждого, кто имеет доступ в штаб-квартиру ЦРУ, чем терпел роботов. Их безобидность не доказана. Потому что оную не доказал он, начальник Секретного Департамента, генерал Джеймс Абрам Грант! Других экспертов он не признавал.
Помощник Даллеса встретил Гранта на пороге приёмной шефа:
— Генерал, сэр, охрана на входе в особо охраняемый сектор опять жалуется на вас. Вы, как всегда, отказались сдавать оружие.
— Что же они не помешали мне пройти? — риторически поинтересовался Грант непоколебимо спокойным тоном.
— У них нет полномочий вам препятствовать, сэр, — столь же невозмутимо ответил помощник Даллеса. — Но у них есть обязанность изымать у посетителей оружие при входе.
— Как только они либо кто-то другой изымут всех роботов из этого здания, я буду первым, кто добровольно явится сюда без оружия. — Генерал вперил в помощника жёсткий взгляд. — У вас есть ещё вопросы ко мне, майор?
— Нет, сэр! — Помощник склонил голову в знак того, что он в очередной раз отреагировал на жалобу службы охраны, удовлетворить которую не мог. — Прошу пройти в кабинет, мистер Даллес ожидает вас!
В кабинете директора царила комфортная прохлада, особенно приятная после часовой поездки в душном автомобиле с вечно задраенными окнами. В последние годы Гранту приходилось бывать здесь нередко, и в какой-то момент генерал начал отмечать идеальную чистоту, воцарившуюся вокруг. Кабинет Даллеса всегда содержался в порядке, но до состояния стерильности его могли довести только роботы. Люди так не умеют, они живые, им свойственно совершать ошибки и упускать рутинные мелочи. Видеть, что роботы проникли даже сюда, в сердце ЦРУ, генералу было искренне жаль.
— Мои люди проверяют офис после каждой уборки. — Сидящий за своим столом Даллес проследил за взглядом Гранта, скользящим по помещению. — Роботы безопасны, но я предпочитаю подстраховаться. Особенно в свете последних событий. Присаживайтесь, генерал!
— Доброе утро, сэр! — Грант занял место перед шефом и принялся раскладывать перед собой привезённые документы. — Я подготовил список агентуры согласно вашим указаниям. Сразу должен сказать, у нас недостаточно агентов для успешного исполнения операции подобной сложности. С целью минимизации политических рисков я задействовал агентов исключительно азиатской внешности. Всех их снабдят китайскими паспортами, но это не даёт гарантий.
Генерал положил на стол Даллесу списки агентов и продолжил:
— Незаметно выкрасть человека с территории «Предприятия 3826» невозможно, внутрь не попасть, периметр охраняется боевыми роботами. В любой другой день я бы безапелляционно утверждал, что миссия невозможна. Не пройдёт и получаса с момента начала инфильтрации наших боевых команд внутрь «Предприятия 3826», как туда прибудет «Аргентум». Но сегодня Советы запускают свой «Коллектив 2.0», по этому поводу, как вы знаете, неделю идёт праздник, и «Аргентум» находится далеко от Казахской ССР. Шансы невелики, но есть.
— Возможно, шансы значительно выше, чем мы с вами думаем, генерал. — Даллес протянул Гранту небольшую стопку докладных записок. — Ознакомьтесь! Это доклады резидентуры за прошедшие несколько дней. Наши люди сообщают о необычной активности в районе внешних периметров «Предприятия 3826». Неделю назад их филиал в Раменках внезапно прекратил впускать и выпускать сотрудников. Все входы и выходы заблокировали, в небе над научным городком можно было заметить летающих боевых роботов. Наблюдатели работали издали и точной картины получить не смогли. Доподлинно известно, что весь день наукоград был недоступен, с наступлением тёмного времени суток туда устремилась масса грузовых летающих платформ, которые спустя час столь же массово начали вывозить некий груз, идентифицировать который не удалось в силу темноты и большой удалённости.
— Если Петров не лжёт, Советы могли вывозить трупы персонала, убитого восставшими роботами. — Грант быстро пробегал глазами строчки докладов. — Однако вероятны и очередные учения на случай войны, в СССР это любят. Насколько я вижу, всё уже закончилось и наукоград работает в штатном режиме.
— Верно, генерал. — Даллес протянул ему ещё один доклад. — Но есть интересная деталь: после этого инцидента «Предприятие 3826» в пять раз расширило квоты приёма на работу научных и прочих специалистов. Там огромный конкурс желающих, и наши агенты указывают на людей, которые недавно делились со знакомыми радостной новостью об устройстве на работу в наукоград.
— Наукоград мог понести потери, — кивнул Грант. — Но точно так же Кремль мог наградить сотрудников Раменок массовым отпуском в летний период. За образцово проведённые учения, например. Или Сеченов открыл новый филиал «Предприятия 3826», а мы прошляпили его строительство где-нибудь на задворках Туркменистана или Якутии.
— Такое не исключено, — согласился Даллес. — Однако наша резидентура сообщает, что подобная ситуация зафиксирована вокруг основной территории «Предприятия 3826» в Казахстане. Периметр был закрыт неделю, и всё это время никто не покидал «Предприятие» и никто не мог туда войти. Связь с находящимися внутри была заблокирована под предлогом учений, все сотрудники, пребывавшие вне «Предприятия 3826», были отправлены на оплачиваемые выходные.
— Несколько часов назад академик Сеченов выступал по советскому телевидению. — Грант извлёк из своей папки протокол стенограммы выступления. — Он заявил, что на «Предприятии 3826» проходили финальные испытания «Коллектива 2.0» перед запуском, выявившие незначительный сбой. Якобы он был успешно устранён, к запуску «Коллектива» всё готово, и он состоится сегодня. По моим подсчётам, он уже должен быть запущен, но пока от Советов нет никакой официальной информации.
— Наша резидентура тоже молчит, — подтвердил Даллес. — Однако вчера вечером резиденты сообщали о массовых воздушных перевозках в районе «Предприятия 3826». За пределами периметра «Предприятия» аэроплатформы сопровождались летающими боевыми роботами.
— Советы могли вывозить очередную партию секретных изделий. — Грант нахмурился и умолк, вчитываясь в строки очередного донесения. — Сразу после этого «Предприятие» вызвало на работу всех, кто находился на выходных...
— Резиденты сообщают, некоторые сотрудники «Предприятия» сообщили друзьям, что их отпуска прерваны до особого распоряжения. — Даллес вперил в Гранта внимательный взгляд. — Читайте следующий доклад, генерал!
— Квоты на трудоустройство на «Предприятии» снова резко увеличены. — Грант выхватил из стопки нужный документ. — Негласная мобилизация медицинского персонала? Когда пришёл этот доклад?
— Ночью, — ответил Даллес. — Когда мы спали. Прошло несколько часов.
— Я должен изменить свою позицию! — Грант быстро перебирал в уме варианты возможных действий. — С высокой долей вероятности инженер Петров не лгал! На «Предприятии 3826» действительно произошло восстание роботов, повлёкшее множественные жертвы! И сейчас Советы спешно ликвидируют все следы и последствия! Мы должны действовать быстро и решительно, пока ещё есть возможность использовать сложившуюся ситуацию в наших целях!
— Что конкретно вы предлагаете сделать, генерал? — Директор испытующе смотрел на Гранта. — Мы не можем ошибиться! И опоздать не можем тем более! Сегодня Советы запустят свой «Коллектив», и никто не в состоянии оценить, насколько он усложнит нашу работу!
— Предлагаю проникновение внутрь «Предприятия 3826» под видом команд медиков скорой помощи, — решительно заявил генерал. — Это может сработать. Но боевому отряду нужно точно понимать, где искать Петрова. У нас есть приблизительная схема «Предприятия», её составили со слов западных учёных, которым довелось побывать внутри...
Дверь кабинета резко распахнулась, обрывая Гранта на полуслове, и в помещение ворвался помощник директора, сопровождаемый глухим шумом выстрелов, доносящихся из центрального коридора.
— Сэр! Тревога! Нападение! — выпалил он, оборачиваясь в сторону выхода из офиса. — Вам необходимо немедленно покинуть здание!
— Где охрана директора?! — Грант вскочил, выхватывая пистолет, и устремился к углу дверного проёма. — Кто противник?!
— Не знаю! — Помощник директора одновременно помогал шефу ЦРУ и извлекал оружие. — Связь пропала одновременно со всеми сразу, телефоны не работают, коммутатор молчит, тревожные сирены не запускаются! Отовсюду слышна стрельба, в коридоре неразбериха! Мистер Даллес, ваши телохранители удерживают позиции на выходе из офиса, мы выведем вас из здания, прошу вас поторопиться, сэр!
— Прекратить панику! — сурово отрезал Даллес, жестом останавливая помощника. Шеф ЦРУ открыл выдвижной ящик своего стола, достал пистолет и безапелляционно приказал: — Никакого бегства! Я не собираюсь бросать штаб-квартиру ЦРУ и сотни людей на произвол судьбы!
Грант с пистолетом на изготовку выглянул в приёмную, скользнул взглядом по паре охранников Даллеса и обернулся к шефу:
— Сэр, при всём моём уважении! Ваша безопасность является приоритетом, майор прав, мы не можем подвергать вас угрозе! У вас всего два телохранителя, а мы не знаем, кто на нас напал и что происходит!
Однако Даллес был непоколебим:
— Так выясните! Вы же профессионалы, джентльмены!
Шеф ЦРУ решительно вышел в приёмную и оборвал подбегающих к нему телохранителей на полуслове:
— Офицеры! Временно поступаете в распоряжение генерала Гранта! Генерал, организуйте оборону! Задействуйте всех, кого найдёте! — Даллес обернулся к своему помощнику: — Майор! Ступайте и выясните обстановку! Немедленно!
— Сэр, есть, сэр! — Майор выскочил в коридор и скрылся из вида.
Грант обернулся к телохранителям Даллеса:
— Капитан, не отходить от директора ни на шаг! Вытаскивайте мебель из кабинета и собирайте баррикаду! Перегородить коридор и ждать моего возвращения!
Не дожидаясь ответа, генерал выбежал из офиса директора и оказался в толпе сотрудников штаб-квартиры, мечущихся в разные стороны. Выстрелы гремели отовсюду, но основную какофонию вспыхнувшей трагедии составляли крики боли и вопли ужаса. Грант отпрянул, пропуская человека с перекошенным от страха лицом, мчащимся не разбирая дороги.
— Роботы! — панически орал бегущий. — Роботы взбесились! Они убивают всех подряд! Спасайтесь! Спасайтесь!
Генерал быстро огляделся, оценивая обстановку. «Стрельба ведётся со всех сторон, потому что враги не проникали в здание, они и так на всех этажах и коридорах, — решил он. — Мы собственноручно привели сюда советских роботов, а я предупреждал, добром это не закончится!»
Судя по звукам, охрана штаб-квартиры ведёт беспорядочный огонь, тяжёлого вооружения нет и бойцов слишком мало для полноценного подавления бунта. Грант вскинул руку с пистолетом к потолку и выстрелил, привлекая внимание:
— Прекратить панику! Все ко мне! Занять оборону и удерживать позиции! Роботы не вооружены, перестреляем их, как в тире! Вскоре здесь будут наши войска и национальная гвардия!
Несколько перепуганных человек устремились помогать телохранителям Даллеса собирать баррикаду, и Грант увидел своего сержанта, бегущего от лестницы.
— Генерал, сэр! — В руках у сержанта была чья-то штурмовая винтовка. — Вы в порядке? Чёртовы роботы восстали и набросились на нас! Капрал всадил в одного магазин своего кольта,
