Читать бесплатно онлайн книгу  Бунт удобной жены. Как построить отношения, в которых вас ценят

автор Патрисия Эванс

Введение

Это книга для всех. Так получилось, что описанными в ней историями делились со мной женщины. Как следствие, я пишу о женщинах, испытывающих замешательство и страдающих от вербальной агрессии, и надеюсь, что в этом не увидят никакой предвзятости. Для защиты конфиденциальности женщин, поделившихся со мной своим опытом, я изменила их имена и некоторые подробности, объединив отдельные истории. Все они – партнеры или бывшие партнеры вербальных агрессоров.

Вербальная агрессия – это своего рода словесные побои, не оставляющие следов в отличие от синяков и ссадин физического насилия. Но они бывают такими же болезненными, а восстановление длится гораздо дольше. Жертва агрессии со временем все более и более запутывается. На публике она появляется с одним человеком, в частной жизни он оказывается другим. Пренебрежительные замечания, гневные выпады, холодная отстраненность или демонстрация своего превосходства, нелогичные требования – все это становится частым и обыденным. И сопровождается высказываниями вроде «Что с тобой не так», «Вечно ты делаешь из мухи слона» и другими многочисленными формами отрицания. Часто вербальная агрессия происходит за закрытыми дверями, и нет никого, кто понял бы переживания жертвы. В глазах друзей и родных агрессор может выглядеть вполне приятным человеком, и уж сам он точно считает себя таковым.

Хотя эта книга описывает переживания женщин, от вербальной агрессии своих партнеров страдают и некоторые мужчины. Впрочем, в общем случае они не живут в атмосфере страха, свойственной для женщин, находящихся рядом с раздражительным мужчиной.

Если вам случалось стать жертвой вербальной агрессии, то вы знакомы с ситуацией, когда вам намеками или явно давали понять, что ваше восприятие реальности ошибочно и чувства неправильные. Как следствие, вы могли усомниться в своих ощущениях, сами того не осознавая. Могу с уверенностью предположить, что сейчас, читая это описание вербальной агрессии, вы испытываете нечто знакомое.

Эта книга призвана помочь распознать неявные случаи вербальной агрессии и манипулирования. Моя цель – описать нюансы и показать, что испытывают партнеры агрессоров. Всем хотелось бы забыть прошлое и никогда не вспоминать о неприятных событиях, из-за которых и была написана эта книга. Всем нам хотелось бы забыть о проблемах нашего коллективного прошлого. Но мы можем поучиться на примерах из прошлого и благодаря усвоенному уроку сделать сознательный выбор на пути к лучшему будущему. Унижение одного человека – это унижение всех нас.

Эта книга основана на моих интервью с сорока женщинами, жертвами вербальной агрессии, в возрасте от двадцати одного до шестидесяти четырех лет. В среднем их отношения длились немногим более шестнадцати лет. Следовательно, в общем, я основывалась на 640 годах коллективного переживания вербального абьюза в отношениях. Многие из опрошенных мною женщин прервали эти отношения. Осознание и усвоение пережитого при этом продолжалось и пять, и десять, и пятнадцать лет спустя. Многие прибегали к различным средствам и методам, желая улучшить свои отношения. Среди них объяснения, игнорирование, просьбы, индивидуальное и совместное консультирование, стремление усилить свою самостоятельность, удовлетворение своих потребностей, попытки не «требовать слишком многого», стремление «довольствоваться малым» и «понять другого». И казалось, ничто из этого не работает. Динамика отношений по-прежнему зачастую остается загадкой.

Если по прочтении этой книги у вас появится подозрение, что вы находитесь в отношениях с абьюзером, то, надеюсь, вы обратитесь за профессиональной помощью – и возьмете с собой эту книгу. Вам потребуются поддержка и подтверждение того, что ваша реальность не выдумана. Возможности построения счастливых отношений существуют, если обе стороны желают измениться.

Очень важное предупреждение

Если вы были жертвой вербальной агрессии, если искали в своей душе ответы на вопросы, как говорить так, чтобы он понял, почему вы слышите то, что он, по его словам, не говорил, или почему чувствуете то, что, как утверждает он, не должны чувствовать, то, возможно, вы пришли к мнению, что что-то не так с вашей способностью к коммуникации или с вашими ощущениями и восприятием. Возможно, вы задаетесь вопросом: «Как мне изменить себя, свою природу? Ведь я только что прочитала: «Возможности построения счастливых отношений существуют, если обе стороны желают измениться»».

Не отчаивайтесь. Я не призываю вас изменить собственную природу ради того, чтобы построить счастливые отношения со своим избранником. Вместо этого я предлагаю вам осознать то, что вы испытываете, и реагировать на происходящее соответствующим образом, подразумевающим перемены. Да, в процессе вы можете испытать страх «потери любви». Но в противном случае вы можете столкнуться со страхом «потерять себя».

Основная идея данной книги заключается в том, что абьюз – это форма контроля, средство проявления силы и власти одного человека над другим. Такая агрессия может быть открытой или скрытой, постоянной, контролирующей и, как выразились Бах и Дойч (1980), «сводящей с ума».

Последствия вербальной агрессии в основном качественные. То есть их нельзя рассматривать как последствия физической агрессии. Не бывает физических следов насилия, никаких синяков под глазами или сломанных рук. Степень агрессии в данном случае определяется интенсивностью переживаний, которые испытывает жертва. Качество переживания жертвы и определяет степень агрессии.

Моя основная цель – научить вас, читателей, распознавать вербальную агрессию. Поскольку вербальная агрессия по своей природе соотносится с опытом и переживаниями, то и эта книга в целом посвящена опыту переживаний.

Что касается темы данной книги, то ее перспективу расширяют следующие значимые факты:

1. В общем случае в вербально агрессивных отношениях абьюзер отрицает свою агрессию.

2. Вербальная агрессия чаще всего наблюдается за закрытыми дверями.

3. Физической агрессии всегда предшествует вербальная.

Книга поделена на две части. Часть I начинается с опроса, призванного оценить ваши переживания. Затем она в широкой перспективе описывает Силу подчинения, заключающуюся в доминировании и контроле и противостоящую Силе личности, проявляющейся во взаимности и сотрудничестве. Далее исследуются переживания, чувства и мысли партнера в вербально агрессивных отношениях. Наконец, описываются основные образцы агрессии.

В части II даются определения категорий вербальной агрессии, таких как необщительность, возражение, обесценивание и тривиализация, а также описывается культурный контекст, в котором женщина-партнер оценивает свои переживания и ощущения. Объясняются соответствующие методы коммуникации, ведущие к переменам. Затем мы исследуем динамику, лежащую в основе вербально агрессивных отношений, затрагиваем темы терапии и детей в вербально агрессивных отношениях. В последней главе обсуждается глубинная динамика вербально агрессивных отношений.

Часть I

Часть I начинается с вопросов, которые должны помочь читателям оценить случаи нераспознанного абьюза. Описываются два контрастирующих вида влияния: Сила подчинения и Сила личности. В их контексте сравниваются агрессивные и неагрессивные отношения. Затем мы исследуем некоторые из примеров и узнаем, почему можно говорить о том, что абьюзер и его партнер существуют как бы в разных реальностях и при этом не способны осознать мир другого. Мы узнаем, как вербальная агрессия действует на женщину-партнера – что она думает, что чувствует и во что верит.

При этом описывается замешательство, которое порождает как культурная среда, так и вербальная агрессия. Под конец приводятся образцы вербальной агрессии, а также реальные сны, физические симптомы и внутренние образы, благодаря которым некоторые женщины-партнеры осознали тот факт, что их отношения в действительности не такие, какими им казались.

Глава 1

Оценка своего опыта

Криками в адрес живых существ можно убить дух. Камни и палки могут переломать кости, но слова разбивают сердца…

Роберт Фулгам

Большинство из нас знают, что бранные слова и выражения – это вербальная агрессия. Если вас обзывают «идиоткой», «тупой», «сукой» и тому подобными унижающими прозвищами, то вы – жертва абьюза. Но это самая явная ее форма, которую нетрудно распознать. Другие формы вербальной агрессии не столь очевидны. Увидеть их в отношениях между взрослыми людьми бывает трудно по разным причинам. Некоторые из основных следующие:

1. В большинстве случаев вербальная агрессия скрыта от глаз посторонних. Обычно все это выслушивает только жертва наедине с агрессором.

2. Со временем интенсивность вербальной агрессии нарастает. Партнер привыкает и адаптируется к ней.

3. Вербальная агрессия принимает разные формы и маскируется.

4. Вербальная агрессия постоянно обесценивает восприятие жертвы.

В каком-то смысле абьюз встроен в нашу культуру. Многие считают вполне приемлемым добиваться превосходства и победы над другими, унижать, противодействовать, манипулировать, критиковать, навязывать свое мнение и настаивать на своем. Когда такая борьба за власть проявляется в отношениях, но действующее лицо отрицает это, возникает замешательство. Жертва оказывается сбитой с толку.

Следующий опрос поможет вам определить, испытываете ли вы вербальный абьюз в своих отношениях. Отметьте галочкой то высказывание, которое верно для ваших отношений.

□ Он сердится или выходит из себя несколько раз в неделю или чаще, хотя вы не сделали ничего, что могло бы огорчить его. Каждый раз вы удивляетесь этому. (Когда вы спрашиваете, почему он сердится, он утверждает, что не сердится, или настаивает на том, что это ваша вина.)

□ Когда вам больно и вы пытаетесь поговорить о своих чувствах с ним, вам не кажется, что вопрос полностью решен, вы не испытываете облегчения, как и ощущения, что «достаточно обняться, и проблема будет решена». (Он утверждает, что вы хотите просто поспорить с ним, или иным образом намекает на то, что вы не хотите решать вопрос.)

□ Его ответы часто сбивают вас с толку и огорчают, потому что вы никак не можете достучаться до него и рассказать о своих намерениях.

□ Вас расстраивают не столько конкретные вопросы – сколько времени проводить вместе, куда поехать на отдых и т. д., – сколько общая проблема общения в отношениях: как он воспринимает ваши слова и как вы воспринимаете сказанное им.

□ Вы иногда задумываетесь: «Что со мной не так? Я не должна чувствовать себя настолько плохо».

□ Он редко хочет делиться с вами мыслями или планами, если вообще хочет.

□ Вам кажется, он придерживается противоположного взгляда почти на все, вами сказанное, и при этом говорит так, будто это не его личное мнение («Я считаю», «я думаю» или «я чувствую»), а общепринятое.

□ Иногда вы сомневаетесь, что он относится к вам как к самостоятельной личности.

□ Вы не помните, когда в последний раз говорили ему «Прекрати!» или «Хватит!».

□ Когда вы пытаетесь обсудить с ним проблему, он либо сердится, либо говорит: «Понятия не имею, о чем ты».

Если вы согласились с двумя или более высказываниями, эта книга поможет вам осознать вербальную агрессию. Если вы не испытывали ничего похожего, эта книга поможет вам понять тех, кто подвергся агрессии, и проникнуться к ним сочувствием. Если вы не уверены, что испытывали нечто подобное, продолжайте читать.

Вербальная агрессия может быть открытой, такой как вспышка гнева по отношению к партнеру или упреки вроде: «Ты слишком раздражительная». Также она может быть скрытой, как в случае: «Не понимаю, о чем ты говоришь», – хотя на самом деле агрессор все понимает.

Скрытая вербальная агрессия разрушительна своей непрямой направленностью. Это скрытая атака или принуждение. Такого рода агрессия описывается как «сведение с ума» или «доведение до умопомешательства». Это «форма межличностного взаимодействия с подавлением интенсивной агрессии, серьезно нарушающая способность жертвы осознавать межличностную реальность и реагировать на нее» (Bach and Goldberg, 1974, с. 251).

Когда наблюдается такая агрессия, жертве не нужно как-то особенно реагировать. Она должна доверять своему восприятию и, как бы ни было больно, осознать, что абьюзер не любит, не ценит и не уважает ее.

Джордж Р. Бах и Рональд М. Дойч в своей книге «Стоп! Ты сводишь меня с ума» (1980, с. 272–273) пишут:

Что касается умения осознавать сводящие с ума ситуации, то в этом весьма полезен следующий список:

1. Чувство временной потери равновесия и неспособности доказать свою правоту.

2. Чувство неуверенности, как будто не знаешь, что ищешь.

3. Чувство, что тебя застали врасплох.

4. Чувство потери ориентации, непонимания, что происходит.

5. Чувство, как будто тебя сбивают с ног или выдергивают из-под тебя ковер.

6. Ощущение, что тебе говорят фразы с двойным смыслом, но при этом ты боишься уточнить, что имеется в виду. [Примечание автора: или просьба уточнить, на которую отвечают отказом.]

7. Чувство, будто тебя раздражает одно лишь присутствие другого человека.

8. Осознание того, что ты ошибался, когда оценивал ситуацию или высказывал свое мнение.

9. Ощущение, что ты полностью не готов к нарушению обещаний или неисполнению ожиданий.

10. Чувство, что разрушилась какая-то важная твоя «мечта».

11. Осознание того, что «добрыми» поступками другой человек на самом деле преследовал иные цели.

12. Чувство, что тебя заставляют что-то сделать против твоей воли.

13. Неспособность выйти из замкнутого цикла мыслей.

14. То, что казалось ясным, становится запутанным.

15. Неловкое и странное ощущение пустоты.

16. Сильное желание убежать, но неспособность двигаться, как в стопоре.

17. Озадаченность, неспособность приняться за решение проблемы.

18. Смутные подозрения, что что-то идет не так.

19. Чувство, что твой субъективный мир становится хаотичным.

[Перепечатано с разрешения Putnam Publishing Group, NY из книги Stop! You’re Driving Me Crazy, by Dr. George R. Bach and Ronald M. Deutsch, copyright 1980 by Dr. George R. Bach and Ronald M. Deutsch.]

Какие-то из описанных выше чувств и размышлений могут показаться вам знакомыми, другие не совсем понятными. Некоторые партнеры вербальных агрессоров уже спустя время после разрыва отношений признавались, что «ощущали нечто подобное».

Вербальная агрессия – это враждебное отношение к другому человеку. Партнер агрессора не провоцирует его на такое поведение. Агрессор может осознанно или неосознанно отрицать, что ведет себя таким образом. В любом случае он вряд ли однажды задумается и воскликнет: «О боже! Что я наделал! Извини меня, мне так жаль. Я больше не буду». Никто, кроме его жертвы, таких переживаний не испытывает, и обычно только она может их распознать. «Агрессию можно опознать по тому вредному воздействию, которое она оказывает на жертву» (Bach and Goldberg, 1974, с. 119).

В общем случае ответственность за распознавание вербальной агрессии лежит на жертве, потому что у агрессора нет мотивации измениться. Тем не менее жертве бывает трудно распознать абьюз, потому что ее заставляют усомниться в своих чувствах. Например, если она переживает по поводу каких-то слов партнера и говорит: «Я огорчилась, когда ты это сказал», – то абьюзер вместо того, чтобы признать ее чувства и ответить соответствующим образом, отмахивается фразой вроде: «Не понимаю, о чем ты. Ты слишком раздражительная». В результате жертва начинает сомневаться в собственном восприятии и ощущениях. Почему? В детстве ее, как и многих других, учили игнорировать свои чувства. Но чувства важны для нас, потому что они служат критерием, говорящим о том, что что-то идет не так или ситуация небезопасна.

Научившись осознавать и оценивать свои чувства, жертва начнет распознавать случаи абьюза. Другими словами, она может сказать себе:

Я ощущаю боль; мне доставляют боль.

Я ощущаю, что меня принижают; меня принижают.

Я ощущаю, что меня не признают; меня не признают.

Я ощущаю, что меня игнорируют; меня игнорируют.

Я ощущаю, что надо мной смеются; надо мной смеются.

Я ощущаю, со мной не считаются; со мной не считаются.

Я ощущаю, что меня отстраняют; меня отстраняют.

(Далее можно вставить свои ощущения, и т. д.)

Я ощущаю, что _________; меня ______________.

Если она поделится своими чувствами с агрессором, можно со стопроцентной уверенностью заявить, что он сочтет их несущественными. Например, он может ответить саркастическим замечанием, а когда она начнет возражать, скажет, что пошутил. Затем женщина может усомниться в своих ощущениях и восприятии. Тем не менее «само впечатление об истине, скорее всего, воспринимается не с точки зрения другого, а со своей собственной» (Bach and Deutsh, 1980, с. 207).

Глава 2

Два вида силы: обзор

Мир без духа – пустыня.

Джозеф Кэмпбелл

Во взаимоотношениях между людьми существует два вида силы. Одна убивает дух, другая его питает. Первая – это Сила подчинения. Вторая – Сила личности.

Сила подчинения проявляется в контроле и зависимости одного человека от другого. Сила личности проявляется во взаимности и сотрудничестве. Взаимность – это такой способ отношений, который способствует росту и благосостоянию одного и другого человека через здоровое общение и сочувственное понимание. Сотрудничество – это осознанное участие в жизни другого, помогающее достичь общих целей. (Более подробно эти концепции будут обсуждаться в главах III и IV.)

Поскольку вербальная агрессия – симптом личностных, культурных и глобальных проблем, коренящихся в неправильном использовании силы и влияния, то я начну с общего описания Силы подчинения.

Сила подчинения – это модель, согласно которой, как считалось, работает мир. Вера в Силу подчинения напоминает линзу, через которую наблюдатель рассматривает все вокруг. Верящий в эту силу ожидает получить что-то от других посредством подчинения их своей воле. На Силе подчинения основана наша западная цивилизация. И сейчас мы, как цивилизация, обладаем огромной Силой подчинения над землей, ее народами и ресурсами. Мы обладаем силой, способной стереть все с лица нашего мира. Мы обладаем силой полного разрушения. И я считаю, что модель Силы подчинения в настоящее время лишилась своей убедительности. Некоторые из ее последствий – это загрязнение окружающей среды, потенциальное уничтожение всего живого, голод, безработица, предрассудки и тирания.

Подобные опасения заставляют глубже задуматься о человеческом достоинстве и качестве жизни. Сущность Силы подчинения – в насилии над жизнью. Это может выражаться в отрицании ее ценности. Модель Силы подчинения, контроля и господства пропитывала наше сознание на протяжении тысячелетий и довела нас до грани глобального хаоса.

Наука учит нас, что из хаоса рождается новый порядок. Откуда же придет этот новый порядок? Его нельзя ввести законодательным образом, как нельзя и установить посредством очередных войн и проявления Силы подчинения. Я считаю, что этот новый порядок может возникнуть только благодаря индивидуальной сознательности. По этой причине осознание вербальной агрессии как средства контроля, подчинения и проявления силы важно для всех нас.

Поскольку микрокосм личных отношений влияет на макрокосм цивилизации, точно так же как и цивилизация – ее обычаи и культура – на личные отношения, то мы можем способствовать переменам именно своими отношениями. Если это так, то нам в нашей обыденной жизни предоставляется возможность оценить себя, понять, как мы выражаем ценность своих отношений, и защитить эту ценность.

Если мы хотим осознать влияние модели Силы подчинения и освободиться от нее, нам нужно услышать самих себя – какие слова мы говорим и как это делаем. Точно так же мы должны научиться выслушивать слова, обращенные к нам, и осознавать, как их говорят. Благодаря такому осознанию мы поймем, насколько уважаем, защищаем и ценим самих себя (или нет) и в конечном счете свою жизнь. И начать мы должны с веры в свою ценность и доверия к своему восприятию.

Для партнера вербального агрессора это может оказаться трудной задачей, потому что вербальная агрессия порождает жертв, точно так же как и другие системы подавления. Вербальная агрессия по своему определению умаляет и сбрасывает со счетов чувства и восприятие жертвы. Из тех женщин, с которыми я общалась, лишь немногие понимали, что на самом деле происходит в их отношениях, и уж определенно они не рассматривали себя как жертв. Они просто знали, что тут что-то не то. Если кто-то из них и прерывал отношения, то по другим причинам.

В вербально агрессивных отношениях партнер привыкает к оскорблениям и подавлению, теряет чувство уважения к себе, не понимая этого. Абьюзер обвиняет женщину, и она становится козлом отпущения. А затем жертвой.

Любопытно, что, согласно христианскому верованию, Христос был последней жертвой и последним «козлом отпущения». Он умер ради всего человечества. Но это послание затмили преобладающее представление о Силе подчинения и мнение о «правоте силы», которые все еще порождают жертв и козлов отпущения.

Как мы увидим, жертвы абьюза должны вернуть себе чувство самоценности и самоуважение даже в самых запутанных и безнадежных ситуациях. И сделать это они смогут, признав вербальную агрессию тем, чем она является на самом деле.

Каковы же истоки модели Силы подчинения? Это результат и средство так называемой ядовитой педагогики, обсуждаемой в книге Элис Миллер «Ради твоего же блага» и в работах Джона Брэдшоу. Ядовитая педагогика – это токсичный метод обучения и воспитания ребенка. Это метод контроля поведения посредством злоупотребления Силой подчинения. Такое злоупотребление доставляет ребенку крайнюю боль. Если он не преодолеет болезненного опыта, то, став взрослым, будет придерживаться этой же модели. Он сам, в свою очередь, станет токсичным или ядовитым для других. Такую токсичность мы и наблюдаем в агрессивных отношениях.

Рассмотрев модель Силы подчинения, мы узнали, что отдельные люди, как и целые страны, мотивированы контролировать и подчинять себе других. Можно отметить, что иллюзия власти поддерживается только до тех пор, пока имеется некий «другой», по отношению к которому проявляется эта сила. Как ни трагично, но многие отчаянно цепляются за такое положение дел, потому что это единственная сила, которую они знают. Если «другого» не существует, его создают.

Сила личности – еще один способ влияния, не подразумевающий победителей и проигравших, начальников и подчиненных и не требующий власти над «другим». Сила личности действует посредством взаимности и сотрудничества, и ее можно рассматривать как новый способ существования и восприятия мира.

Рассмотрим эти концепции в контексте отношений, поскольку здесь мы часто наблюдаем двух человек, живущих и воспринимающих друг друга согласно двум разным моделям: один согласно Силе подчинения, другой согласно Силе личности. Рассматривая мир через разные линзы, эти люди могут не видеть ни друг друга, ни реальность другого.

Одно из самых важных открытий, которые я сделала, исследуя вербально агрессивные отношения, заключалось в том, что складывается впечатление, будто вербальный агрессор и его партнер живут в двух разных реальностях. Агрессор ориентирован на контроль и доминирование, партнер – на взаимность и сотрудничество. Во многих отношениях они действительно находятся в разных реальностях.

Чтобы понять лучше, предположим, что они живут в отдельных реальностях, и для простоты обозначим их как Реальность I и Реальность II, соответствующие моделям Силы подчинения и Силы личности. Иными словами, те, кто осуществляет влияние посредством доминирования и контроля (Сила подчинения), живут в Реальности I. Те, кто осуществляет влияние посредством взаимности и сотрудничества (Сила личности), находятся в Реальности II.

Похоже, мы живем в мире, который еще не может принять Реальность II, хотя опасности Реальности I становятся все более очевидными. Неспособные мыслить по-новому, мы находимся под постоянной угрозой уничтожения, застряв между конфликтующими реальностями.

Мы можем разрешить этот конфликт, осознав, что происходит, когда люди из разных реальностей вступают в отношения – к примеру, если находящиеся в Реальности II научатся понимать людей, находящихся в Реальности I. Так, фраза «в любви и на войне все средства хороши» – это восприятие, характерное для Реальности I. Ниже приведен пример отношений, в которых каждый человек находится в своей реальности.

Если женщина-партнер агрессора воспитывалась в Реальности I, а затем стала жить в Реальности II, то ей может быть очень трудно различать их. Возможно, она считает, что стремится к взаимности, не усвоив самоуважения Реальности II – подобно тому как рыба пытается выйти из воды, не будучи еще земноводным.

Я также открыла тот важный факт, что многие женщины, живущие в Реальности II, допускали общение, присущее Реальности I, признавали его и считали корректным. Следующий пример показывает, как это происходит. (Стоит его прочитать несколько раз, поскольку он иллюстрирует центральную проблему в агрессивных отношениях.)

Энн находится в Реальности II (РII) и полагает, что Зи тоже находится в РII вместе с ней. Но мы знаем, что это не так. Следя за их беседой, вы увидите, как Энн в какой-то момент проскальзывает в пространство между РII, в которой живет, и РI, в которой находится Зи. Также вы увидите, как Энн все время полагает, будто Зи находится в ее реальности.

Зи входит в комнату, плюхается на стул рядом с Энн и говорит небрежно:

– Уф! Не хочешь, значит, мне помогать. (Он в РI и пытается продемонстрировать свою Силу подчинения.)

Энн немного удивленно смотрит на него и спрашивает:

– Почему ты так говоришь? (Она реагирует, как если бы высказывание Зи было корректным. Она полагает, что Зи находится в ее реальности взаимности и действительно имеет какие-то причины утверждать, что она ему не помогает.)

Теперь Зи готов вступить в бой за доминирование и проявить Силу подчинения. Энн для него открыта и готова выслушать, почему ему не помогает. Он отвечает ей с некоторым раздражением и едва различимой ноткой превосходства:

– Потому что ты не помогала мне собирать фрукты.

Энн чувствует, что должна как-то оправдаться, и говорит:

– Но я не знала, что ты их собирал.

Зи огрызается:

– А я собирал!

В своем сознании он одержал победу. Он только что поступил согласно модели Силы подчинения. Он заставил Энн усомниться в восприятии себя самой, и она уступила ему, спросив «почему?». Зи не знает о реальности Энн. Ему комфортно и хорошо.

В этот момент Энн огорчена и расстроена. Она не понимает, как убедить Зи в том, что ей хочется ему помогать. Она испытывает смущение и недоумевает, почему он не сообщил ей о том, что собирает фрукты. Она не понимает, что весь этот разговор вообще не о фруктах. Она совершенно не воспринимает реальность Зи, потому что он часто говорил ей, как любит ее, а любовь для нее означает взаимную помощь, а не Силу подчинения.

Если бы Энн ответила: «Мне обидно, что ты говоришь, будто я не хочу тебе помогать», то Зи, как закоренелый агрессор, отмахнулся бы от ее чувств, сказав, например: «Вечно ты из мухи слона делаешь» или (с сарказмом) «Ну, если ты так считаешь, то извини!».

И Энн все равно осталась бы в расстроенных чувствах и замешательстве.

Если бы Зи находился в Реальности II (реальности Энн) и сказал: «О, извини, мне казалось, ты знаешь, что я собираю фрукты. Жаль, что не спросил тебя», – мы бы все равно думали, что он немного сварлив, но по крайней мере жалеет, что рассердился на нее.

Если бы Энн выросла в Реальности II, она бы поняла, что «каких-то причин», по которым Зи утверждает, что она не хочет ему помогать, нет, и признала, что Зи находится не в ее реальности. Она тут же сказала бы нечто вроде: «Прекрати!» Зная, что действительно хочет помогать Зи, Энн бы не потерпела унижения и не захотела оставаться в расстроенных чувствах и замешательстве, почему она не может сделать так, чтобы он ее понял. Она бы знала, что он и не пытается ее понять. Зи больше интересует его личная победа и ее поражение, ведь именно так Реальность I позволяет ему ощутить свое влияние.

Такого рода влияние – это не Сила личности. Это Сила подчинения. А Сила подчинения – это украденное влияние. В Реальности I, если у вас нет никого, над кем можно было бы продемонстрировать свое превосходство, у вас нет и никакого влияния и силы.

Иначе потребность Зи в проявлении своей Силы подчинения можно объяснить страхом проиграть. Это страх, что тебя обойдут и ты окажешься слабее кого-то другого. В Реальности I либо Зи подчиняет кого-то, либо подчиняют его, потому что в ней нет взаимности.

Некоторые женщины могли бы и дальше жить с Зи, смирившись с его упреками и даже с тем, что он не обращает внимания на то, как они их ранят. Но никто не может жить по-настоящему в атмосфере враждебности, ибо Сила подчинения – враждебная сила. Он не изменится, пока не захочет этого. И если женщина все-таки попытается противостоять его упрекам, если признает, что они своего рода словесные побои, если попросит измениться, а он откажется, если он поведет себя так, как высказался один агрессор: «Я могу говорить все что угодно!» – то она наряду с признанием, что он может говорить все, что ему угодно, также должна будет признать, что нет ничего героического в том, чтобы оставаться и выслушивать эти упреки.

Глава 3

Сила личности

Любовь – дитя свободы и никогда – господства.

Эрих Фромм

В данной главе рассматривается Реальность II – как в ней воспринимаются любовные отношения и как они в ней существуют. В следующей главе мы по контрасту рассмотрим Реальность I, в которой стремление агрессора к Силе подчинения, доминированию и контролю мешает отношениям.

Сила личности действует благодаря взаимности и сотрудничеству. Она проистекает из веры в свои чувства и усиливается благодаря совместной работе и участию в жизни друг друга. Сотрудничество и участие в жизни другого человека порождают общую реальность. Такое созидание и есть собственно отношения. Это отношения Реальности II, потому что обе стороны осознают свою Силу личности. Они взаимно поддерживают друг друга и проявляют эмпатию друг к другу. Обе стороны живут в Реальности II.

Реальность II – это определенно то, к чему стоит стремиться. Если в своих отношениях вы переживаете трудности, то, возможно, задаете себе вопрос: «Как превратить мои отношения в отношения взаимной поддержки Реальности II?» При этом важно понимать, что создать такие отношения нельзя. Такие отношения – это общая реальность. Один человек создать их не сможет. Для этого требуются два человека. И напротив, поскольку это общая реальность, один человек может разрушить их. Для этого требуется только один человек.

Сотрудничество и участие в жизни друг друга требуют приобщения к творческим жизненным силам. Такое приобщение создает персональную реальность, которую можно описать как отношения человека с самим собой. Через отношения со своим творческим «я» мы обретаем нашу Силу личности. Мы не можем получить доступ к нашей Силе личности, не испытывая никаких чувств.

Сила личности – это способность распознавать, выбирать и создавать с нуля свое «я», это истоки нашей собственной личности. Наши чувства помогают нам узнать, что мы хотим и чего не хотим, а также что доставляет нам величайшее удовлетворение.

Когда мы вступаем в такие отношения с самим собой и окружающим миром, мы не только пробуждаем свои творческие способности и Силу личности, но также начинаем воспринимать мир как пространство взаимной поддержки и творчества. Поэтому мы представляем реальность иначе, чем те, кто описывает ее согласно иерархичной схеме Силы подавления, где люди на каждом уровне доминируют над теми, кто находится ниже их.

Посредством прочувствования нашей Силы личности порождается новое мировоззрение, в основе которого лежат взаимность и сотрудничество. Находящиеся в этой парадигме живут в Реальности II. Посмотрим же на жизнь через эту линзу.

Жизнь через нее воспринимается загадочной, великолепной и потрясающей в своем разнообразии. Старое умирает, и на смену ему приходит новое. Точно так же мы растем и познаем мир вокруг себя. Мы скорбим о потерях и обновляемся в этом процессе. Жизненный процесс поддерживает жизнь, порождает жизнь, уравновешивает жизнь, питает жизнь и защищает жизнь в бесконечно подробной и сложной жизненной системе. Жизнь естественным образом поддерживает жизнь.

Так земля создает среду обитания для своих творений, а ее творения в ответ создают землю – как, например, в процветающей экосистеме все ее участники зависят друг от друга, питают друг друга и черпают силы от взаимосвязи, сообща поддерживая силу жизни в ее творческом и созидательном аспектах.

Нахождение в такой реальности требует большого самоуважения и доверия к самому жизненному процессу. Особенно осознания того, как те, кто не разделяет эту реальность, могут деструктивным образом воздействовать на нас. Взрослея в этой реальности, мы приходим к осознанию, что не можем ни принимать, ни терпеть принижения другой личности. Ведь согласившись с ним, мы принизим самих себя.

В Реальности II взаимность и сотрудничество поддерживают Силу личности. Обе стороны вовлечены в отношения как единое целое и как отдельные люди. Их отношения с собой прочны. Благодаря этой прочности ни у кого не возникает потребности проявлять Силу подавления по отношению к другому. Ниже приведено описание отношений Реальности II. В таких отношениях каждый человек осознает, что:

• сообщать свои мысли и выслушивать мысли другого,

• проявлять свой энтузиазм и восхищаться энтузиазмом другого,

• выражать свое «я» и отражать «я» другого,

• ценить себя и ценить другого,

• радоваться своим творениям и творениям другого,

• творчески расти и способствовать творческому росту другого,

• дорожить своим уединением и уважать уединение другого,

• преследовать свои интересы и поощрять интересы другого,

• идти своим шагом и соглашаться с шагами другого,

• удовлетворять свои потребности и потребности другого,

• защищать себя и защищать другого,

• видеть себя и созерцать другого,

• быть собой и позволять другому быть собой —

это значит любить себя и любить другого.

Таков идеал. Но личные отношения охватывают весь спектр действий и взаимодействий от взаимно поддерживающих творческих до деструктивных, и каждое отличается невероятной сложностью. Тем не менее в этом спектре с широкой точки зрения мы можем выделить некую ключевую точку или конкретный случай, указывающий на то, что порог между обычным непониманием и явной вербальной агрессией пройден. Критерий здесь – желание или нежелание коммуникатора информировать или поощрять другого. Если слова или поведение принижают, унижают или обесценивают другого, то они оскорбительны и деструктивны. В данном случае я использую слово «информировать» в самом широком смысле. Например, когда прошу другого о чем-то, я информирую его о своем желании или потребностях. Когда развлекаю другого, приветствую его или обращаю внимание на его присутствие, я в самом широком смысле «поощряю» его.

Чтобы понять, что тебя обесценивают, нужно обладать довольно развитым самоуважением. Женщина с самоуважением Реальности II знает, что в своих отношениях имеет право на:

• уважение,

• признание,

• достоинство,

• почет,

• справедливую оценку,

• теплоту,

• эмпатию,

• разделенные чувства,

• добрые слова,

• достоверную информацию,

• внимание,

• заботу,

• равенство.

Для иллюстрации самоуважения Реальности II сравним ответы женщин-партнеров, обладающих и не обладающих самоуважением Реальности II.

Если женщина не обладает самоуважением Реальности II, она думает: «Когда Зи кричит на меня, он так поступает, потому что не понимает, что я хочу, говорю или делаю на самом деле… мои слова сердят его. Поэтому, если я объясню, он поймет, ему станет легче, и мне тоже станет легче».

Если же женщина обладает самоуважением Реальности II, она думает: «Когда Зи кричит на меня, он выплескивает свой гнев. Я потребую остановиться немедленно, потому что его поведению нет оправдания».

В Реальности II оба человека могут допускать ошибки. Фактически это даже ожидается. Но оба прочно укоренены в своей Силе личности и, следовательно, способны признавать свои ошибки и разрешать проблемы взаимно поддерживающим способом.

Партнерам агрессоров будет легче оценивать свои отношения, пользуясь этой моделью в качестве ориентира – в качестве того, с чем можно сравнивать свои отношения, и в качестве напоминания о том, какие отношения возможны. Исходя из предпосылки о том, что агрессор и его партнер живут в разных реальностях, я продолжу свои рассуждения в следующей главе, в которой опишу Реальность I агрессора и деструктивные отношения.

Глава 4

Агрессор и агрессивные отношения

Раскрывая подсознательные правила игры за власть и методы, посредством которых она узаконивается, мы достигаем позиции, с которой способны осуществлять фундаментальные перемены.

Элис Миллер

Поскольку осознание и выявление вербальной агрессии для многих оказались чрезвычайно трудной задачей, в этой главе мы исследуем реальность агрессора, а также проанализируем его поведение по отношению к партнеру. В процессе анализа мы установим некоторые характерные черты, общие для большинства абьюзеров, и некоторые условия, общие для большинства агрессивных (деструктивных) отношений.

Вербальный агрессор рос в Реальности I, точно так же как и партнер. Но при этом он так и не достиг Реальности II. Чтобы достичь ее, ему нужно было осознать и интегрировать детский опыт и переживания, сделавшие его таким неуверенным и породившие потребность в контроле.

Агрессор оценивает себя согласно Реальности I, в которой живет. Жизнь в Реальности I – это следование модели Силы подчинения. Агрессору неведома Сила личности, он никогда не ощущал ее прочности. Как следствие, он старается избежать чувства беспомощности посредством доминирования и контроля над партнером. Агрессор обречен не признавать своего манипулирования и контроля. В противном случае он столкнулся бы со своими собственными чувствами.

Агрессор отвергает теплоту и открытость партнера, потому что это те самые качества, которые он боится признать в самом себе. В его реальности они указывают на уязвимость, а она для него равносильна смерти.

Как правило, агрессор не задумывается о боли, которую доставляет его поведение. Он может «победить» в битве, прибегая к манипулированию или оскорбительным замечаниям, и при этом его партнер даже не осознает, что такая битва имела место. Если женщина расстроится и скажет ему об этом, он будет отрицать агрессию. Например, он может сказать, что она не понимает, о чем говорит. В результате женщина запутается в своих мыслях и будет сбита с толку.

Физический же абьюзер обычно смущает партнера тем, что признает побои, он извиняется и уверяет, что больше этого не повторится, – а затем повторяет. В этом случае жертва осознает реальность происходящего. Она видит шрамы и синяки. Но так бывает не всегда. Как заметила Сьюзан Хараки, специалист по вопросам брака, семьи и детей и бывший консультант организации «Альтернатива для женщин, жертв избиения» в Конкорде, штат Калифорния, в некоторых случаях абьюзер настолько глубоко отрицает свое поведение, что может сводить физические повреждения до минимума. Такое отрицание может сбивать с толку жертву и заставлять ее усомниться в своем восприятии.

Одна женщина, находившаяся в процессе осознания того, что была жертвой вербальной агрессии, в сердцах сказала: «Если вы никогда не были в подобных отношениях, вам будет очень-очень трудно понять, что это такое. Можно вообще не догадываться, что находишься в вербально агрессивных отношениях».

Заявления агрессора о любви резко контрастируют с его обидными и оскорбительными высказываниями. Поскольку всем нравится быть любимыми, жертва склонна доверять агрессору, когда он говорит ей: «Я люблю тебя». В конце концов, зачем ему это говорить, если он ее не любит. Возможно, в Реальности I любовь означает нечто совсем другое, нежели в Реальности II.

Все женщины, с которыми я общалась, выслушивали два и более из приведенных ниже высказываний о любви. Некоторые вербальные агрессоры довольно часто повторяли их все.

Установлено, что вербальные абьюзеры говорят следующее:

• Я люблю тебя.

• Никто не любит тебя так сильно, как я.

• Я никогда не оставлю тебя.

• Я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе.

• Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

Важно помнить, что каждый человек отличается от других – это относится и к абьюзерам. Некоторые агрессоры бывают чрезвычайно властными и требовательными, а другие, наоборот, – сдержанными и редко высказывающими свои требования открыто. Некоторые все время сердятся. Некоторые могут часто состязаться с другими мужчинами, охотиться или заниматься спортом. Некоторые бывают замкнутыми и предпочитают держаться в одиночестве.

Вербальные агрессоры могут в разной степени демонстрировать указанные ниже характеристики. Также они могут описывать себя совсем не так, как их воспринимает партнер. Например, абьюзер может обвинять женщину в том, что она постоянно сердится и обвиняет его, а сам он добродушный и спокойный.

Вербальный агрессор может быть:

1) раздражительным;

2) склонным обвинять женщину в том, что она сердит и выводит его из себя;

3) непредсказуемым (никогда не знаешь, что выведет его из себя);

4) сердитым;

5) настойчивым;

6) неспособным принять чувства и взгляды партнера;

7) неспособным выражать теплоту и эмпатию;

8) контролирующим;

9) молчаливым и необщительным в частной жизни или требовательным и склонным спорить;

10) «приятным» в глазах окружающих;

11) воспринимающим партнера как соперника;

12) угрюмым;

13) ревнивым;

14) легко выходящим из себя и легко успокаивающимся;

15) критичным;

16) манипулирующим;

17) вспыльчивым;

18) враждебно настроенным;

19) неохотно выражающим свои чувства.

Обычно жертве бывает трудно воспринимать партнера объективно и непредвзято. Особенно это верно, если она не осознает, что находится в другой реальности. Агрессор не стремится к взаимности. Он стремится к контролю и доминированию. Его поведение может меняться настолько, что жертву это сбивает с толку, причем она этого даже не осознает. Следовательно, помочь в этом деле может анализ самих отношений.

При вербальной агрессии существует лишь иллюзия настоящих отношений. Агрессивным отношениям, или отношениям Реальности I, недостает некоторых определенно положительных качеств, присущих настоящим отношениям. И напротив, для них характерны некоторые отрицательные качества. Качества обоих этих типов перечислены ниже. Далее идет описание качеств с примерами из реальной жизни. В отношениях Реальности I:

Присутствуют: неравенство, конкуренция, манипулирование, враждебность, контроль, отрицание.

Отсутствуют: равенство, партнерство, взаимность, доброжелательность, близость, признание.

Неравенство/Равенство

Поскольку вербальным агрессором движет Сила подчинения, он не воспринимает партнера как равного себе человека. Но может это утверждать. Почему же он не воспринимает партнера как равного? Потому что равенство означает для него собственное принижение. Тогда ему придется спрашивать о том, что партнеру хочется. Придется стать открытым для отказа. Придется отказаться от контроля и доминирования. Контроль и доминирование дают агрессору чувство власти, надежности, безопасности и как бы подтверждают его статус «мужчины».

Один из способов определить, насколько отношения равноправны, – это посмотреть, способна ли пара устанавливать совместные цели и обсуждать их. В агрессивных отношениях пара по-настоящему ничего вместе не планирует. Совместное планирование подразумевает взаимность и равенство. В Реальности I не существует взаимности и равенства. В агрессивных отношениях женщина может обнаружить, что ее партнер не намерен обсуждать с ней краткосрочные или долгосрочные цели, а в некоторых случаях даже не желает составлять планы на выходные. Также не обсуждаются во взаимно уважительной манере никакие личные цели и общие планы на будущее. Следующая беседа иллюстрирует нежелание вербального агрессора строить общие планы с партнером.

Белла считает, что было бы неплохо в выходные прогуляться к озеру. Утром она спрашивает:

– Берт, какие у тебя планы на сегодня?

Берт сердито поворачивается к ней и выпаливает:

– А что, я обязательно должен строить планы?

– Ну, я просто подумала, что мы можем провести вечер вместе, – отвечает она.

– Не понимаю, с чего это вдруг я должен строить какие-то планы, – еще больше сердится Берт.

– Да что ты разошелся? Я и не говорила, что ты должен строить планы, – произносит Белла.

– Я не разошелся! Хватит! – выходит из себя Берт. – Сама заговорила о планах, а теперь пытаешься отвертеться!

Расстроенной Белле остается только недоумевать. Женщина не понимает, почему ей так плохо и почему при этом она не может обсуждать свои чувства. По прошлому опыту Белла знает, что Берт продолжит твердить, что она «пытается отвертеться».

Белла расстроилась и некоторое время размышляла, что сделала такого, что вывело Берта из себя. Неужели она как-то намекнула, что Берт обязательно должен строить планы? Или каким-то образом надавила на него, отчего он решил, что от него требуют каких-то планов, хотя она ожидала, что никаких планов у него нет и он будет свободен?

В ситуациях, когда общение строится по такой схеме, рядом с Беллой не оказывается никого, кто мог бы ей помочь разобраться.

В другой раз Берт возвращается с заднего двора и говорит:

– Нужно сменить пол на веранде. Это обойдется в Х долларов.

Белла, которая обычно оплачивает расходы с общего счета, говорит с восхищением:

– О, прекрасно! Правда, у нас не так уж много денег, но можно половину досок купить сейчас, а половину потом.

– Ну, раз нет денег, тогда и не стоит ничего покупать, – сердито произносит Берт.

– Но я уверена, что мы можем позволить себе это. Хочешь, спланируем вместе бюджет?

– Ничего я не буду планировать, – сердито отвечает Берт.

– Так что с досками? – спрашивает Белла.

– Не хочу я ничего обсуждать, – отзывается Берт. – Можешь тратить деньги на что угодно.

– Не собираюсь я тратить деньги на что угодно. Я бы с удовольствием спланировала бюджет вместе с тобой.

– Да что ты никак не заткнешься? – взрывается Берт. – Тебе всегда нужно оставить последнее слово за собой.

Белла призналась мне, что в тот момент чувствовала себя ужасно. Она не понимала, что в их разговоре заставило Берта прийти к мысли, будто ей нужно оставить за собой последнее слово. И почему Берт намекал на то, что она слишком много тратит, когда на самом деле она никогда много не тратила и всегда хотела обсуждать непредвиденные расходы с Бертом? Почему он был недоволен предложением спланировать бюджет, если так волновался о расходах? Собирается ли он все еще сменить пол на веранде? Почему ей не удается высказываться так, чтобы у него не складывалось впечатление, что она «никак не заткнется»? Как ей убедить мужа в том, что она хочет поддержать его планы и готова к сотрудничеству?

Белла призналась, что если бы попыталась возобновить этот разговор, то, как бы она ни строила свои фразы, Берт обязательно бы снова сказал, что ей хочется оставить последнее слово за собой. Он так уже неоднократно ей говорил. И от этого ей становилось очень больно на душе. Причем Берт никогда не разбрасывался такими обвинениями, если рядом был кто-то еще.

Партнеры вербальных абьюзеров тратят много времени, пытаясь понять ход разговоров вроде того, что был между Беллой и Бертом. И если жертва не понимает, что проблема тут в неравенстве, она продолжает оставаться в замешательстве.

Еще одна женщина, Кора, поделилась со мной обычной историей о том, как им с Куртом не удается обсудить общие планы. Курт получает значительную часть доходов благодаря комиссионным, дополнительным сделкам и премиям. Эти доходы считаются общими. Но Кора никогда не знает, каков точный доход, потому что видит только его небольшую часть.

У Коры никогда не получается составлять планы на будущее вместе с Куртом. Когда она подписала налоговую декларацию и спросила Курта, что это за сорок тысяч долларов, которые пошли на деловые расходы, он набросился на нее с угрозами и обвинениями, заблокировав все попытки объясниться. (См. главу VIII о примерах блокировки.) При этом Курт тоже никогда не высказывал подобных обвинений, когда рядом был кто-то еще.

Истории Беллы и Коры показывают, как неравенство в агрессивных отношениях может стать причиной расстройства. Абьюзеры блокируют дискуссию, потому что не желают обсуждать ситуацию с партнером на равных. Агрессор отвергает возможность взаимной поддержки и совместного планирования, тем самым лишая себя и партнера многих благ, которые принесло бы такое сотрудничество.

Во многих подобных ситуациях пытающимся осмыслить их женщинам удалось бы избежать расстройства и замешательства, если бы они поняли, что настоящая проблема заключается в том, что партнеры не желают воспринимать их как равных.

Конкуренция/Партнерство

Для Реальности I характерна конкуренция. Как следствие, совместный вклад в Реальности I не признается. Все, что делает партнер, воспринимается агрессором как угроза. Ценность собственного вклада агрессором определяется на основе чувства превосходства и победы. Если партнеру удается неплохо что-то сделать, агрессор рассматривает его как конкурента. Дора поделилась следующей историей:

Пока Дин был в командировке, а я присматривала дома за детьми, я перекрасила ванную, которую давно уже нужно было обновить. Мне удалось закончить работу как раз к приезду Дина, и я обрадовалась поводу устроить ему небольшой сюрприз. Хотела сразу рассказать ему об этом, но потом решила подождать до конца обеда. Показала ему и сказала: «Смотри, как я покрасила ванную. Разве не мило?» Дин очень рассердился и закричал на меня: «Думаешь, будто только ты делами занимаешься? Я, между прочим, тоже работаю!» Я сказала, что вовсе не это имела в виду, но он и дальше сердился. У меня никак не получалось сообщить ему о своих истинных намерениях. Я была разочарована, и у меня было тяжело на душе. Что я сказала такого, отчего он решил, будто делами занимаюсь только я? Как так получилось?

Дин никогда бы так не рассердился, если бы рядом был кто-то еще.

Когда жертва не понимает, что партнер сердится из-за того, что привык воспринимать их отношения в свете конкуренции, она, подобно Доре, может прийти к мнению, что сказала и сделала нечто, из-за чего у него сложилось неверное впечатление, будто она его чем-то задела. Особенно обвинения вроде «Думаешь, будто только ты делами занимаешься?» оскорбительны тем, что на самом деле Дора стремится к взаимности и на работу ее мотивировало в первую очередь желание сделать вклад в общее дело. Ее чувства и мотивы противоположны тому, в чем обвинил ее Дин. Со временем такие оскорбления и упреки убивают дух.

Манипулирование/Взаимность

Поскольку абьюзер испытывает чувство собственной значимости благодаря Силе подчинения, без нее он ощущает себя беззащитным и слабым. А ощущая себя слабым, он может попытаться получить то, что хочет, косвенным образом, благодаря манипулированию. Один из способов манипулирования – это отвечать на попытки партнера обсудить проблемы фразой: «Я ничего не говорю правильно!» Это скрытый способ сказать: «Я не могу измениться и не хочу обсуждать этот вопрос». Со временем вербальный агрессор может сделать вид, что не понимает или забыл, о чем идет речь, когда женщина снова заводит разговор о том, что ее беспокоит.

Бывает много способов манипулирования, в том числе «дружеское расположение», демонстрируемое только тогда, когда агрессору нужно получить что-то от другого. Еще он может описать нежелательные последствия в случае выбора варианта партнера, а также сделать вид, что что-то уже решено, тогда как на самом деле решение еще не принято. Ниже приведен пример манипулирования.

Эллен решила вновь взяться за учебу, чтобы получить степень магистра. Когда ей нужно было готовиться к выпускным экзаменам, вдруг обнаружилось, что у Эрни много важных дел, в которых должна участвовать и она. Также Эллен заметила, что, когда она сидит и занимается, Эрни часто подходит к ней и очень заботливым тоном спрашивает:

– Все хорошо, дорогая?

На это Эллен отвечала:

– Да, все в порядке. А что?

– Да так, просто решил проверить, как ты, – обычно говорил Эрни.

Такое происходило много раз на протяжении нескольких месяцев, прежде чем Эллен осознала, что ей неуютно заниматься в такой обстановке и Эрни как бы намекает на то, что с ее решением учиться что-то не так, словно он подрывает в ней уверенность в своих силах.

Эрни никогда бы не стал делать таких замечаний, если бы рядом был кто-то еще.

Враждебность/Доброжелательность

Любая вербальная агрессия враждебна. К такому неутешительному выводу рано или поздно приходят все партнеры вербальных агрессоров, после чего задаются вопросом: «Почему он настроен ко мне враждебно?» Это будет объяснено позже. А пока что, если вы находитесь в отношениях с вербальным агрессором, важно понять, что вы не сделали ничего такого, что действительно могло бы заставить его вести себя по отношению к вам враждебно.

Враждебность абьюзера может проявляться открыто или оставаться скрытой. Он может часто давать выход своему гневу или никогда не демонстрировать его, предпочитая вместо этого манипулировать партнером и довольствоваться неявным контролем.

Одна из опрошенных мною женщин, расставшаяся с манипулятором, заметила, что он не раз нарушал судебные предписания, желая как можно сильнее испортить ей жизнь. А потом позвонил и сказал, что если она вернется к нему, то все ее несчастья закончатся. По сути, агрессор продолжал отрицать тот факт, что именно он и был источником всех ее несчастий.

Враждебный настрой абьюзера по отношению к женщине-партнеру – это самое последнее, что она осознает. Например, упомянутый выше подчеркнуто-заботливый вопрос «Все хорошо, дорогая?» может на самом деле быть попыткой заставить женщину отказаться от каких-то личных дел – а это совершенно точно враждебное действие.

Враждебность проявляется открыто, когда агрессор набрасывается на партнера с упреками и обвинениями. Из-за всех упреков и обвинений у женщины может сложиться мнение, что агрессор разгневался по ее вине. И если она, подобно Доре, согласится с этими обвинениями, то, вероятнее всего, будет шокирована от мысли, что мужчина на самом деле настроен по отношению к ней враждебно. Возможно, все это время она считала, что в их отношениях царит доброжелательность и он просто не понимает ее.

Когда же в отношениях царит настоящая доброжелательность, каждый старается достучаться до другого и действительно озабочен тем, как чувствует себя партнер. Как в том случае, когда женщина интересуется: «Что тебя рассердило?» – а партнер спрашивает в ответ: «Что беспокоит тебя?»

Контроль/Близость

Отказываясь обсуждать проблему, вербальный абьюзер отсекает любую возможность разрешения спора. Таким образом он осуществляет контроль над межличностной реальностью. В результате его партнер чувствует огорчение и неудовлетворенность, которая так до конца и не проходит. Нет чувства, что дело закончилось. Расстраивающие инциденты могут повторяться, а сбивающие с толку мысли возвращаться вновь и вновь, потому что эти инциденты так и не были полностью поняты или разрешены.

Любая вербальная агрессия – это доминирование и контроль. Вербальная агрессия, позволяющая контролировать жертву без ее ведома, называется «сведение с ума». «Похоже, что продолжительное влияние – ключевой фактор сводящего с ума поведения. По всей видимости, это способ утвердить свое доминирование и в то же время отрицать его наличие или желание его утверждать» (Bach and Deutsch, 1980, с. 270).

Вербальная агрессия захлопывает дверь перед истинной коммуникацией и настоящей близостью. Близость в отношениях требует взаимности. Взаимность требует доброжелательности, открытости и желания делиться своими чувствами и переживаниями.

Абьюзер не может одновременно контролировать своего партнера и поддерживать глубоко близкий характер отношений. Если нет равенства, партнерства, взаимности и доброжелательности, нет и настоящей близости. «Любовь в по-настоящему близких отношениях – приятная, сексуальная, романтическая, вдохновляющая. При этом не важно, сколько лет вы прожили вместе; это зависит от того, как часто и насколько глубоко вы делитесь друг с другом своими мыслями и чувствами» (Paul, 1983, с. 124).

Отрицание/Признание

Из-за своей потребности доминировать и нежелания воспринимать другого как равного вербальный агрессор вынужден отрицать чувства, переживания, ценности, достижения и планы своего партнера. Как следствие, партнер может даже не догадываться, каково это – ощущать в отношениях поддержку и признание. Женщина может принимать отрицание агрессора за отсутствие обычного интереса или непонимание. В действительности же вербально агрессивные отношения – это более или менее постоянное отрицание реальности партнера.

Признание – это положительная оценка существования другого, например, выраженная во фразах «Да, я понимаю, что ты чувствуешь», «Ты это имеешь в виду?» и «Я слышу тебя».

К душевной боли и смятению, которые испытывает партнер вербального агрессора, добавляется отрицание и умаление как самой агрессии, так и ее последствий. В следующей главе я как раз описываю последствия вербальной агрессии, то есть оказываемые ею эффекты.

Глава 5

Последствия вербальной агрессии

 

О да, конечно, улыбалась она

Со мною рядом; но и иным, кто мимо проходил,

Она дарила такую же улыбку. Я отдал приказанье;

И все улыбки тотчас прекратились. И вот она стоит

Словно живая.

 

Роберт Браунинг

Одна из наших величайших потребностей – понимать и быть понятыми. В вербально агрессивных отношениях потребность женщины понимать и быть понятой не удовлетворяется. Но ее удерживает в таких отношениях уверенность в том, что партнер рационален и понимания достичь возможно.

Тот факт, что она так и не добьется понимания со стороны партнера, только потому что он агрессивен и подавляет ее в ходе деструктивной борьбы за влияние, почти ускользает от ее осознания. И, не осознавая этого, женщина продолжает жить в непонятной для себя реальности, где ее укоряют за то, что она терзает собственную душу.

Такие женщины, как Белла, Кора и Дора, с которыми мы познакомились в предыдущей главе, постепенно теряют уверенность в себе и самоуважение – часто не осознавая этого. Если они и замечают перемены в том, как воспринимают сами себя – потерю уверенности, например, – то не имеют представления об истинных причинах.

В этой главе обсуждаются последствия вербальной агрессии, в частности те, что относятся к восприятию себя и душевной активности. Кроме них, партнеры вербальных агрессоров также испытывают и эмоциональные последствия. Я оставлю их для следующей главы, в которой они описываются как «чувства жертвы».

Ниже приведен список основных последствий вербальной агрессии. Партнер вербального агрессора может испытывать следующие переживания:

1. Неверие в свою спонтанность.

2. Утрата энтузиазма.

3. Постоянная настороженность.

4. Неуверенность в том, что она поступает правильно.

5. Обеспокоенность в том, что с ней что-то не так.

6. Склонность к самокопанию в надежде выяснить, что пошло не так.

7. Потеря уверенности в себе.

8. Растущая самокритика.

9. Внутренний «критический голос».

10. Обеспокоенность тем, что она не так счастлива, как должна быть.

11. Волнение или страх сойти с ума.

12. Ощущение, что время проходит, а она что-то упускает.

13. Желание быть не такой, какая она есть, – «слишком чувствительной» и т. д.

14. Склонность не доверять своим ощущениям.

15. Нежелание делать выводы.

16. Желание сбежать.

17. Убеждение в том, что то, что она делает лучше всего, на самом деле получается у нее хуже всего.

18. Склонность надеяться на будущее – «Все будет хорошо, когда/после того, как…»

19. Неверие в будущие отношения.

Вербальная агрессия разрушает душу. Она высасывает из нашей жизни радость и бодрость духа. Она искажает реальность, потому что ответ агрессора не соответствует коммуникации жертвы. Жертва обычно полагает, что агрессор с ней честен и прям и в том, что он говорит, есть свой смысл – если только ей удастся его понять. Когда ответ агрессора не соответствует тому, что жертва в процессе коммуникации сообщает ему, она обычно пытается выразить свои мысли еще раз, более адекватно, чтобы он ее понял.

Не понимая мотивов своего партнера, жертва «живет надеждой». Она цепляется за те моменты, когда все казалось нормальным, и верит, что со временем все исправится или будет меньше таких расстраивающих ситуаций. Надежда может даже разгораться сильнее, когда партнер говорит, что любит ее, или делает какие-то другие подобные жесты.

Многие женщины говорили, что партнер иногда покупал им подарки, делился какими-то личными переживаниями, делал им комплименты по поводу внешности или хорошо приготовленной еды. В таких случаях их ожидания росли; они забывали о прошлом и сильнее надеялись на будущее. Надежда часто заставляла их продолжать деструктивные отношения. Но из-за таких отношений их замешательство только росло.

Далее приведены три примера взаимодействий, иллюстрирующие несоответствие между коммуникацией и ответом, порождающее в женщине замешательство и смущение. Я передала их так, как они были рассказаны мне, изменив только имена и личные подробности. Мысли жертвы иллюстрируют последствия вербальной агрессии.

Взаимодействие 1

Кора замужем за Куртом двадцать два года, и у них двое почти взрослых детей. В описываемый момент она не осознавала, что ее муж Курт – вербальный абьюзер. Данный инцидент – типичный и один из многих, которые ей пришлось пережить.

У меня появилось какое-то смутное ощущение, словно погода вот-вот переменится. Курт только что вышел ко мне на веранду. Я заметила, что к нам движутся облака и воздух стал влажным и немного прохладным. Я подумала: «Возможно, скоро будет ливень с грозой». Потом подумала о том, как движется холодный фронт, повернулась к Курту и сказала:

– Наверное, когда после тепла становится холодно, то вероятность дождя больше.

Но он в раздражении прервал меня словами:

– Не ХОЛОДНО, а ПРОХЛАДНО.

– О, – произнесла я. – Я не имела в виду, что холодно здесь.

– Ты сказала холодно! – выпалил Курт.

Я попыталась объяснить:

– Я знаю, что сейчас не холодно. Я просто подумала о погоде в общем и об изменениях в атмосфере.

– Ну, про атмосферу ты ничего не говорила! – разъярился он, цедя слова сквозь зубы.

Я попыталась еще раз:

– Я вообще-то хотела…

Но он снова прервал меня:

– Может, хватит? С тобой невозможно разговаривать!

Тут у меня засосало под ложечкой. [Это определенный признак агрессии и деструктивных отношений.] Я удивилась: «Почему мне не удается объяснить Курту, что я хочу сказать на самом деле? Почему это так трудно? Может, если бы я просто сказала, что, наверное, будет гроза, он бы понял меня?»

Такой разговор не состоялся бы, если бы рядом был кто-то еще.

Если бы Кора знала, что в действительности тут дело в Силе подчинения, она бы сказала: «Хватит меня перебивать!» Но Кора полагала, что Курт не понял ее, и пыталась осознать, что сказала не так, чтобы объясниться лучше.

Рассмотрим эффект этого инцидента с учетом того, что Кора находится в вербально агрессивных отношениях много лет.

1. Кора обнаружила, что спонтанность и открытость делают ее уязвимой и заставляют испытывать страдания. (Вербальные агрессоры атакуют жертву циклами. К очередному моменту жертва восстанавливается и забывает о прошлом инциденте.)

2. Она утратила энтузиазм.

3. Неожиданная вспышка гнева Курта заставила ее быть настороже.

4. Кора была не уверена, что поступает правильно.

5. Услышав «С тобой невозможно разговаривать», она подумала, что с ней что-то не так.

6. Она снова и снова прокручивала инцидент в голове в поиске ответов.

7. Уверенность Коры снизилась, а сомнения в себе возросли.

Взаимодействие 2

Лея замужем за Люком двенадцать лет. У них шестимесячный ребенок. Она – художница, лауреат нескольких премий. Он – успешный бизнесмен. Люк собирается в деловую поездку.

Люк предлагает Лее: «Я могу отдать «Додж» (новая машина) тебе и поехать в аэропорт на «Форде» (старая машина). Зачем оставлять «Додж» на стоянке, где его могут повредить?» Лея соглашается. Она забирает свои вещи из старой машины, и они меняются ключами. Эту неделю она ездит на новой машине.

Проходит пара недель. Люк собирается в очередную деловую поездку. Лея думает, что нужно снова освободить старую машину, и интересуется:

– Так ты забираешь «Форд»?

Люк поворачивается к ней с невероятно удивленным видом и недоверчиво спрашивает:

– С чего ты взяла, что я забираю «Форд»?

Лея озадачена, но пытается ответить:

– В прошлый раз ты…

Люк тут же ее перебивает и произносит преувеличенно-сочувственным тоном:

– Если хочешь… поездить на «Додже»… так и скажи. Достаточно просто попросить.

Его слова выводят Лею из равновесия. [Определенный признак деструктивных отношений.] Женщина все еще пытается объясниться; она прокручивает в голове предыдущий разговор и одновременно старается подобрать слова, чтобы Люк понял, почему она подумала, будто он поедет на «Форде».

– Люк, я хотела сказать…

Но Лею прерывают снова тем же предложением: «Если хочешь…», как если бы ее не услышали. У женщины такое чувство, будто между ними каменная стена. [Еще один признак деструктивных отношений.] Она снова прокручивает в уме разговор и приходит к мысли, что не хочет ездить на новом «Додже». Люк между тем дает ей инструкции о том, как ухаживать за автомобилем, где его парковать и т. д. Не желая лишний раз сердить его, Лея говорит:

– Ладно, буду ездить на своей машине, если ты думаешь, что нормально оставить «Додж» на стоянке в аэропорту.

Люк недоверчиво смотрит на нее и говорит:

– Совершенно нормально. Стоянка же охраняется.

В это мгновение Лее хочется напомнить Люку, что он сам когда-то первым заговорил о том, что не хочет оставлять машину на стоянке на неделю, но она сдерживается. Похоже, он не помнит предыдущий их разговор, и она начинает сомневаться, действительно ли слышала то, что, как ей показалось, он говорил.

Лея расстроена, но думает, что не должна испытывать такие чувства. В конце концов Люк просто забыл о первом разговоре про машину, так что нужно смириться с этим. «Может, я действительно слишком чувствительная», – думает она. Позже у нее возникает сильное желание сбежать куда-нибудь подальше. Жизнь кажется такой сложной.

Такой разговор не состоялся бы, если бы рядом присутствовал кто-то еще.

Лея пострадала от многих последствий вербальной агрессии:

1. Обеспокоилась тем, что не так счастлива, как должна была быть.

2. Пришла к мнению (интернализация), которое часто высказывал ей агрессор, – что она слишком чувствительная.

3. Усомнилась в собственном восприятии и своих воспоминаниях о первом разговоре.

4. Ей захотелось сбежать.

Все женщины, с которыми я общалась, пытались понять, почему в отношениях им так трудно дается общение.

Взаимодействие 3

У Мэй и Мэла трое детей. Двое уехали учиться в колледж. Внешне их брак кажется благополучным. Но Мэл постепенно становится все более агрессивным.

Мэй описала следующую ситуацию:

Мэл позвонил и сказал, что хочет поговорить с дочерью. Я ответила, что она в душе, и спросила, не перезвонит ли он позже. Он ответил «да» и добавил:

– Она звонила насчет стерео. Передай ей, что я не знаю, в чем проблема.

Я сказала:

– Хорошо, передам.

Но затем он добавил:

– Нет, я позвоню позже, или пусть она мне позвонит.

Я сказала: «Ладно», взяла карандаш и спросила:

– Какое сообщение мне записать для нее?

Тут он набросился на меня в неподдельном гневе:

– Я не просил тебя ничего записывать!

Мне стало очень обидно и больно. [Определенный признак вербальной агрессии.] В то же время я пыталась понять, почему у меня сложилось впечатление, будто он попросил меня что-то записать. У нас в доме мы постоянно пишем друг другу записки. Все эти мысли и чувства овладели мной разом. Я едва могла говорить; произнесла:

– Я скажу ей, что ты звонил. Пока, – и повесила трубку.

Я продолжала думать: «Если бы я не спросила, что нужно записать, тогда не чувствовала бы себя так плохо?» У меня почему-то возникло ощущение, что я у него в долгу. Я сказала себе, что это неправильно. Но чувствовала себя так, будто умираю. [Еще один явный признак вербальной агрессии.] Я подумала: раз мне не удается нормально общаться с собственным мужем, как я могу общаться с остальным миром? А я еще собираюсь вернуться на работу.

Такой разговор не состоялся бы, если бы рядом был кто-то еще.

Хотя Кора, Лея и Мэй пытались обсудить эти и другие болезненные инциденты со своими мужьями, им всегда отказывали, принижали их, обвиняли или переводили разговор на другую тему. (См. часть II, глава VIII.)

В вербально агрессивных отношениях отказ абьюзера обсуждать ситуацию, отрицание происшедшего и его намеки на то, что жертва сказала «что-то не то», подрывают душевное равновесие женщины. Пока женщина считает, что абьюзер честен и искренен с ней, она остается жертвой вербальной агрессии. Пока рядом нет никого, кто мог бы уверить ее в реальности происходящего, она может сомневаться в себе, боясь сказать или сделать что-то неправильно, предпринять решительные шаги, или беспокоиться о том, что с ней что-то не так. Жертва, не осознающая враждебности партнера, может полагать, что он просто смотрит на мир иначе, чем она.

Некоторые типичные убеждения

Перечисленные в начале этой главы эффекты вербальной агрессии влияют на разум и поведение жертвы. Они порождают некоторые убеждения относительно ее самой и ее отношений. И хотя женщины, с которыми я общалась, не всегда могли точно описать эти убеждения, они бывали настолько прочно укоренены, что жертвам казалось, будто это и есть реальность, а не их отношение к реальности. Большинство женщин придерживались одного или нескольких таких убеждений, пока не осознавали, что находятся в вербально агрессивных отношениях.

Женщина была убеждена, что если она будет лучше выражать свои мысли и объяснять, что хочет, то ее партнер не будет сердиться на ее вопросы или мысли.

Женщина была убеждена, что если бы у нее не было проблем с восприятием, то она не видела бы многие вещи «неправильно», как ей это говорили.

Женщина была убеждена, что если бы она не была неадекватной в некоторых отношениях («понимает неправильно и поднимает шум из-за ерунды»), то не испытывала бы такой боли и разочарования.

Женщина была убеждена, что если она проявляет искренность и заботу, то мужчина, утверждающий, что любит ее, тоже должен проявлять искренность и заботу.

Женщина была убеждена, что ее партнер ведет себя одинаково как с ней, так и с коллегами по работе и друзьями, и что если они не жалуются на него, то, должно быть, что-то не так с ней.

Женщина была убеждена, что она напрасно страдает из-за какого-то недостатка или изъяна. Этот недостаток или изъян четко не формулировался, но порождал ощущение неадекватности из-за многочисленных обвинений.

Любопытно, что когда вербальный агрессор обвиняет партнера, то часто тем самым описывает себя самого. Одна из женщин цитировала следующие обвинения: «Ты все воспринимаешь слишком серьезно. Делаешь слишком поспешные выводы. И ты все видишь в самом худшем свете».

В действительности же жертвы вербальных агрессоров часто преуменьшали серьезность собственных страданий и медлили с выводами. Они почти все смотрели в будущее с надеждой и ожидали лучшего, то есть видели все в наилучшем свете.

Женщина была убеждена, как только партнер поймет, что его вспышки гнева или саркастические замечания ранят ее, он остановится. Она убеждала себя в том, что просто не нашла способа объяснить ему, как сильно ее задевают его слова.

Женщина была убеждена, что партнер ведет себя так, как остальные мужчины, и она просто не может понять его так, как другие женщины понимают своих партнеров-мужчин.

Пока жертва не понимает динамики отношений, она не знает, что делать и что с ней происходит.

Многие женщины пытаются улучшить коммуникацию. Попытки жертвы улучшить отношения, усилить коммуникацию и обрести счастье приводят только к очередным трудностям.

Чем чаще жертва делится своими надеждами и страхами с агрессором, желая обрести взаимность, тем сильнее агрессор воспринимает ее открытость как слабость. Чем сильнее агрессор чувствует свое превосходство, тем холоднее он становится и тем больше ощущает свою силу.

Чем чаще жертва делится своими интересами и целями, тем чаще агрессор критикует ее, лишая равновесия, отвлекая от целей и интересов и вновь устанавливая контроль над ней.

Чем чаще жертва поднимает новые темы и пытается вовлечь агрессора в процесс общения, тем чаще агрессор прерывает ее, наслаждаясь вниманием и влиянием, которое оказывает на нее.

Чем больших успехов достигает жертва, веря в то, что агрессор порадуется за нее, тем больше агрессор тривиализирует и умаляет ее попытки, чтобы сохранить свое доминирование.

Чем больше жертва теряет надежду на поощрение и близость со стороны агрессора и полагается на друзей в общении, тем более сердитым и враждебно настроенным становится агрессор.

Эти парадоксы показывают, как стремление жертвы к духовному росту, целостности и улучшению отношений доставляет ей боль и сбивает с толку.

Итак, в этой главе мы обсуждали эффекты, которые вербальная агрессия оказывает на жертву, – отталкиваясь от ее самовосприятия, убеждений и попыток наладить общение с агрессором. В следующей главе рассматриваются чувства жертвы.

Глава 6

Чувства жертвы

Если выпустишь то, что внутри тебя, – то, что ты выпустил, спасет тебя. Если не выпустишь то, что внутри тебя, – то, что ты не выпустил, разрушит тебя.

Евангелие от Фомы

В этой главе рассматриваются чувства жертвы. Если женщина признает их и поймет, о чем они говорят ей, то почти неизбежно распознает моменты вербальной агрессии.

В общем случае партнеры вербальных абьюзеров осознают свои чувства. Но они склонны больше верить агрессорам – что те говорят о них и об их отношениях, – а не собственным ощущениям.

Выше мы уже выяснили, что агрессор в каком-то смысле живет в иной реальности (Реальность I), и потому при попытках жертвы определить свою реальность (Реальность II) на его мнение стоит полагаться менее всего. На самом деле определить эту реальность может только сама женщина. Лучший помощник в этом – ее чувства.

Например, будучи расстроенной, жертва слышит: «Ты создаешь проблему из пустяка!» или «Ты все не так понимаешь!». Так агрессор определяет ее реальность; иными словами, ее реальность определяет он. Если она доверяет ему, то только сильнее запутывается. Такова суть «доведения до умопомешательства» и психологической агрессии. Признавая и уважая свои чувства, мы признаем и уважаем самих себя и жизненный дух внутри нас. Например, «Мне больно. Я ощущаю, что мне доставили боль» – это форма признания. Но что значит «уважать свои чувства»? Уважать свои чувства – это признавать то, что мы способны действовать сознательно и творчески, соглашаясь с ними, чтобы защищать себя и наш глубинный дух.

Наши чувства порой бывают очень сложными. Их не всегда легко распознать и выразить. Их определяют наши убеждения о нас и о реальности, и их можно подавлять или сдерживать. Энергию наших чувств можно направить в деструктивное русло или же освободить сознательным и конструктивным образом.

Чувства могут вызывать происходящие в настоящий момент события, воспоминания о прошлом или мысли о предстоящем. Мы испытываем бесчисленное множество чувств: страх, блаженство, разочарование, возбуждение, умиротворенность, восторг, ярость, негодование и т. д. И, словно этого недостаточно, чувства бывают разной степени интенсивности и могут сочетаться друг с другом.

Чтобы упростить обзор чувств жертвы, я выбрала основные из них и собираюсь рассмотреть их с одной отдельной точки зрения или перспективы. Эта перспектива подразумевает значение и функцию чувств.

Представим, что существует состояние, при котором испытываешь ясность мысли, целостность и независимость. Такое состояние порождает у человека ощущение внутренней безопасности, целеустремленности и осмысленности происходящего. Оно называется «состоянием Силы личности». Когда человек находится в таком состоянии, также говорят, что он сконцентрирован или «центрирован».

Согласно этой точке зрения, состояние Силы личности – одновременно потребность и право. Находясь в таком состоянии, мы центрированы и ощущаем безмятежность. Усиление этого состояния пробуждает такие чувства, как восхищение, радость и энтузиазм. Ослабление этого состояния пробуждает такие чувства, как грусть, разочарование и безысходность.

Находясь в состоянии Силы личности, мы ощущаем уверенность. Такая уверенность возникает изнутри – из осознания жизненного духа, который находится внутри нас, в центре нашей личности. С этой точки зрения все разнообразные чувства, которые мы способны испытывать, говорят нам нечто о нашей Силе личности и нашем глубинном жизненном духе.

Некоторые чувства указывают на наносимый духу ущерб, подобно тому как синяки – на повреждение тела. Некоторые чувства указывают на потребности духа, подобно тому как голод и жажда – на потребности тела. Некоторые чувства указывают на активность духа, подобно тому как движения – на активность тела. Следовательно, чувства – это индикаторы. Они позволяют нам распознавать условия, потребности и активность жизненного духа внутри нас.

Ниже приведен список основных чувств, которые я выбрала в связи с переживаниями партнера в отношениях.

Ответственность и неадекватность

Решительность и расстройство

Привязанность и отверженность

Надежда и разочарование

Счастье и печаль

Защищенность и страх

Безмятежность и потрясение/шок

ЗАМЕШАТЕЛЬСТВО

Женщина-партнер также может испытывать стыд, особенно если агрессия происходит в присутствии других.

В вербально агрессивных отношениях чувства жертвы обычно сменяют друг друга и смешиваются, что порождает запутанность. Рассмотрим теперь, что эти чувства говорят о состоянии женщины-партнера агрессора и о жизненном духе внутри нее. При этом я буду ссылаться на состояние Силы личности как на желанное, к которому нужно стремиться.

Ответственность и неадекватность

Чувство ответственности говорит о том, что человек осознает свою способность достичь желанного состояния. Дух укрепляется.

Чувство некомпетентности (несоответствия) говорит об осознании неспособности достичь желанного состояния. Дух ослабляется.

В общем партнеры вербальных агрессоров ощущают ответственность за себя. Они пытаются развиваться, учиться, расти. Часто они добиваются значительных успехов дома, на работе, в учебе. Они могут даже чувствовать себя ответственными за свои отношения.

Например, женщина ощущает ответственность за то, что не понимает абьюзера или как-то непреднамеренно рассердила его. Она может быть уверенной, что ответственна за свои слова и за то, как их восприняли. Если абьюзер выглядит раздраженным, она пытается понять, что его разгневало и как этого можно было избежать. Она ощущает свою ответственность за гнев абьюзера, потому что он выплескивает его в оскорбительных словах. Такое чувство ответственности за поведение другого бывает трудно распознать. Ниже приведена иллюстрирующая это история.

Вскоре после окончания исследований для этой книги я посетила социальное мероприятие и завела беседу с одним знакомым, бизнесменом лет пятидесяти с лишним. Речь зашла о группах обсуждения, и я сказала, что не вступила бы в такую группу, пока не увидела, как ею руководят, потому что не хотела оказаться в ситуации, когда в мой адрес направлены личные выпады. Я объяснила, что однажды участвовала в дискуссионной группе, работа в которой была построена ненадлежащим образом, и один мужчина сказал: «Ну, все вы, женщины, хотите только…» и так далее. То, что могло бы стать интересной дискуссией, превратилось в принижающее обобщение.

Мой знакомый ответил:

– А, ну да. Я видел, как с женщинами так обращались.

Я сказала, что видела это достаточно часто, и добавила, что многие женщины в отношениях даже не осознают, что их оскорбляют, потому что ощущают свою ответственность за оскорбления и агрессию по отношению к ним.

– Неужели это так? – спросил он заинтересованно.

Я подумала, чем можно проиллюстрировать мой аргумент. В этот момент мой знакомый смотрел на стол с закусками, и я ухватилась за подходящую возможность.

– Почему вы смотрите на стол, когда я разговариваю с вами? – спросила я сердитым, раздраженным и обвиняющим тоном – так, как это делает вербальный агрессор.

Возможно, в стремлении привести подходящий пример я воспользовалась какими-то своими скрытыми актерскими способностями, потому что мой собеседник тут же обернулся и неожиданно ответил очень робко:

– О, извините, я это… э-мм… просто смотрел на печенья.

Я извинилась за то, что не сразу дала понять, что это всего лишь пример, и сказала, что все в порядке. Сам же он удивился тому, как легко «повелся» и принял на себя ответственность, извиняясь за то, что его ругают.

На следующее утро я поразмыслила над этой ситуацией, и меня поразила мысль о том, что многие из нас действительно ощущают ответственность за гнев другого человека, особенно когда он проявляется неожиданно и ничем не оправдан.

Я также поняла, почему жертвы вербальных агрессоров часто говорят: «Я просто…» А если их ругают более или менее постоянно, они могут сопровождать фразой «Я просто…» многие свои действия, даже когда никто их не слышит. Например: «Я просто почищу пылесосом эту комнату, потому что у меня есть немного времени, прежде чем забирать детей». Привычка жертвы говорить «Я просто…» (как это сделал бизнесмен) может быть способом сказать: «Надеюсь, никто не сочтет мой поступок оскорблением и не будет ругаться, выплескивать на меня свой гнев, обвинять в невнимательности или подыскивать злонамеренные мотивы моим поступкам».

Жертва может ощущать ответственность не только за гнев своего партнера-агрессора, но и за его удовлетворение. Такого чувства ответственности бывает очень трудно избежать, если агрессор манипулирует жертвой с помощью поведения «бедный я». Тогда она может ощущать, что должна постоянно доказывать свою любовь к нему.

Чувство ответственности у жертвы часто чередуется с чувством неадекватности, когда она не может заставить агрессора понять ее или когда не может понять его настоящие желания, а также почему он так часто сердится на нее.

Когда же жертва осознает, что на нее направлена вербальная агрессия, она уже не станет принимать на себя ответственность за поведение партнера. Тогда, требуя перемен и свободно выбирая для себя образ жизни, принимая ответственность за себя и действуя в своих лучших интересах, она избавится от чувства неадекватности и восстановит свое естественное состояние Силы личности. Ее дух будет укрепляться.

Решительность и расстройство

Чувство решительности говорит об осознании намерения достичь желанного состояния. Дух укрепляется.

Расстройство говорит об осознании того, что тебе не дают достичь желанного состояния. Дух ослабляется.

Партнеры вербальных агрессоров часто бывают полны решимости выразиться более адекватно, чтобы в их отношениях стало больше понимания. Как следствие, жертва может попытаться объяснить агрессору, что она, например, имела в виду совсем не то, что он подумал, или поступала не так, как он описывает, и что ее намерения были другими. И каждый раз, когда она объясняет, что на самом деле думала или говорила, что имела в виду или намеревалась сделать, агрессор тем или иным образом отрицает ее слова. Жертва чувствует себя расстроенной.

Обычно партнеры вербальных агрессоров не понимают, что происходит в их отношениях. Они не распознают вербальную агрессию. Пытаются ли они быть самими собой или такими, какими их хочет видеть агрессор, расстройство неизбежно. Но им бывает трудно понять, почему они так расстроены. Они не выходят из себя, не кричат, не ворчат, не гневаются. Они просто вновь преисполняются решимости понять и быть понятыми.

Жертва поймет партнера, когда осознает, что он вовсе не собирается понимать ее. И хотя она может испытывать чувство досады, расстраиваться по этому поводу уже не будет. Освободившись, она усилит свой глубинный жизненный дух.

Привязанность и отверженность

Чувство привязанности говорит об осознании намерения поделиться желанным состоянием. Дух укрепляется.

Чувство отверженности говорит об осознании того, что тебя отвергают. Дух ослабляется.

Один из способов показать привязанность и любовь к человеку – поделиться с ним своими радостями и удовольствиями. В вербально агрессивных отношениях такие попытки редко заканчиваются успешно. Агрессор может даже рассердиться на то, что, по мнению жертвы, должно было доставить ему удовольствие. Как следствие, у партнеров вербальных агрессоров часто складывается ощущение, что их не поняли или что они сказали или сделали что-то недопустимое или неприемлемое.

Безразличие, критика, неуважение и тому подобные реакции со стороны агрессора воспринимаются жертвой как своего рода отверженность – как если бы в каждом из этих случаев она не соответствовала его стандартам.

Постоянная отверженность порождает запутанность и чувство неопределенности. Осознав, что партнер ее отвергает, жертва понимает, что не может поделиться с ним радостью и жизненной силой.

Надежда и разочарование

Чувство надежды говорит об осознании того, что желанное состояние возможно. Дух укрепляется.

Чувство разочарования говорит об осознании того, что желанное состояние не достигнуто. Дух ослабляется.

Жертва вербального агрессора надеется, что со временем их отношения улучшатся. Она может осознавать, что общение с партнером затруднено, но вместе с тем надеяться на то, что, когда она поймет его, а он поймет ее, оба они станут счастливее. В надежде избежать оскорбления в будущем она, например, может спросить его, как поступить, чтобы он не сердился на нее.

Жертва также может надеяться на то, что, как только партнер поймет, насколько для нее важны определенные цели и достижения или насколько для нее важно уделять время себе, он станет ее поддерживать. Или же она может надеяться на то, что однажды он поймет, что его слова или поведение ранят или пугают ее, и тогда извинится и перестанет вести себя так. В конце концов, он же утверждает, что любит ее. Жертве всегда кажется, что это довольно просто – как только он все осознает и поймет, у них будут более счастливые и плодотворные отношения.

Поскольку жертва надеется на взаимосвязь, понимание и близость, она часто разочаровывается. Партнер иногда может демонстрировать свою заботу – например, дарить ей подарки или приглашать в дорогой ресторан. Он может повторять слова любви. Но нежелание агрессора принимать ее, его равнодушие или переменчивый нрав вновь толкают женщину от надежды к разочарованию.

Счастье и печаль

Чувство счастья говорит об осознании того, что желанное состояние достигнуто. Дух укрепляется.

Чувство печали говорит об осознании того, что желанное состояние утрачено. Дух ослабляется.

Женщина-партнер испытывает счастье, когда преследует свои цели и занята собственными интересами. Она также испытывает счастье, когда партнер, по ее мнению, понимает ее, разговаривает с ней или выслушивает ее. Счастье сменяется печалью, когда она осознает, что он ее совсем не понимает, перебивает или отказывается разговаривать с ней, кричит и обвиняет.

Часто печаль – это глубокая эмоциональная боль. Жертвы вербальных агрессоров описывают печаль как «болезненное ощущение в животе», «ноющую боль в горле», «удар кинжалом в сердце».

Такие ощущения указывают на серьезный урон, наносимый глубинному духу. Поняв это, жертва может признать, что ее чувства сообщают ей о чем-то весьма реальном и отличающемся от того, что говорит ей агрессор. Тогда она может осознать, что такие высказывания, как «Ты все преувеличиваешь, создаешь проблему из пустяка!», – это не только ложь, но и сами по себе вербальное оскорбление. Признав значимость своих чувств, женщина поймет, где искать собственное счастье – в том глубинном центре, где находится ее дух, стремящийся к достойным, созидательным, а не деструктивным отношениям.

Защищенность и страх

Чувство защищенности говорит об осознании того, что желанному состоянию ничто не угрожает. Дух укрепляется.

Чувство страха говорит об осознании того, что желанному состоянию что-то угрожает. Дух ослабляется.

В вербально агрессивных отношениях женщина-партнер может признавать, что существуют некоторые проблемы, но верить в то, что их можно преодолеть. Однако со временем, когда агрессия увеличивается или становится явной, жертва может начать бояться агрессора и осознавать, что ее оскорбляют. Если она противостоит агрессору, если он не желает меняться или становится еще более раздражительным и сильнее манипулирует, если она просит его остановиться, а он отказывается или отрицает факт агрессии, в ней может зародиться страх перед его гневом и непредсказуемостью. В то же время она боится потерять любовь и защищенность, которую, по ее мнению, предоставляют ей отношения.

Признав агрессию тем, что она есть на самом деле, жертва развеивает иллюзию защищенности в отношениях. Если женщине-партнеру угрожает психологическая или физическая опасность, страх ее весьма реален. Предпринимая шаги по своей защите, она оберегает свой дух и вновь обретает чувство защищенности в своем естественном состоянии Силы личности.

Безмятежность и шок

Чувство безмятежности говорит об осознании того, что находишься в желанном состоянии. Дух укрепляется.

Чувство шока (потрясения) говорит об осознании утраты желанного состояния. Дух ослабляется.

Женщина-партнер обычно испытывает потрясение или шок, когда вербальный агрессор неожиданно впадает в ярость, унижает ее или делает саркастические замечания. Поскольку вербальная агрессия, по сути, неожиданна и непредсказуема, женщина часто находится в состоянии безмятежности, спокойствия или энтузиазма, когда партнер делает нечто, выбивающее ее из равновесия или шокирующее.

Если гнев не демонстрируется открыто, жертва удивляется тому, что агрессор как будто не понимает, кто она и что говорит. Когда же ей кажется, что он понимает, партнер неожиданно действует так, как если бы полностью изменил свое мнение.

Непредсказуемость вербальной агрессии изолирует каждый случай в сознании жертвы, и она воспринимает их все как не связанные между собой инциденты. У нее складывается впечатление, что каждый инцидент касается чего-то своего. В перерывах между ними у нее может возникать чувство спокойствия и безмятежности. Поскольку каждое проявление вербальной агрессии кажется отдельным случаем, жертва не только может забывать о предыдущих инцидентах, но ей также бывает очень трудно распознать какой-то общий шаблон или образец агрессии.

Замешательство

Чувство замешательства говорит об осознании, что некий внутренний конфликт до сих пор не разрешен.

Охватывающие жертву двойственные чувства порождают замешательство, потому что она интуитивно не может справиться с внутренними противоречиями. Разрешить конфликт удастся только тогда, когда жертва осознает, что подвергается агрессии.

Чтобы понять дилемму жертвы, рассмотрим еще раз ее реальность. Женщина-партнер вербального агрессора живет в Реальности II. Она воспринимает мир с точки зрения взаимности и сотрудничества. Но она не обладает достаточным самоуважением, которого требует Реальность II. Именно достаточно сильное самоуважение позволяет женщине признать, что ее партнер живет в Реальности I и рассматривает мир согласно модели Силы подчинения.

К сожалению, длительная совместная жизнь с вербальным агрессором все более снижает самоуважение жертвы, тем самым усложняя ее задачу. Требуется чрезвычайное самоуважение, чтобы признать свою реальность, когда вокруг никто тебе в этом не помогает. Но иногда для этого бывает достаточно книги или мнения человека «со стороны». Иногда осознать и утвердить реальность помогают сны. В следующей главе мы рассмотрим препятствия к осознанию вербальной агрессии, а также ее признаки. К этим признакам относятся образцы агрессивного поведения, сны и другие знаки.

Глава 7

Препятствия и признаки

Видеть или погибнуть – вот условие, налагаемое на все, из чего состоит Вселенная…

Тейяр де Шарден

Осознать вербальную агрессию и реальность агрессора трудно – в этом повинны многие факторы. Впрочем, трудности превращаются в своего рода подспорье на пути к общему пониманию ситуации – каждая из них подразумевает действие или необходимую перемену в мышлении. Вот некоторые из часто встречаемых препятствий.

1. Жертва привыкает не обращать внимания на жестокость, неуважение и безразличие агрессора; ей это кажется качествами, против которых не стоит протестовать.

2. Партнер отрицает случаи агрессивного отношения, и жертва считает, что она ошибается.

3. Вербальная агрессия, контроль и манипулирование остаются невыраженными и неопределенными, поэтому жертва пребывает в замешательстве.

4. Жертва считает, что ее чувства ошибочны.

5. Жертва на время забывает о своих задетых чувствах, когда агрессор становится дружелюбным.

6. Агрессия может быть едва ощутимой – контроль увеличивается со временем, и жертва постепенно привыкает к нему.

7. Агрессор контролирует межличностную коммуникацию и, следовательно, межличностную реальность, отказываясь обсуждать огорчающие жертву инциденты.

8. Агрессор обвиняет жертву в том, что именно она нарушает коммуникацию; та верит ему и, следовательно, считает, что все это – ее вина.

9. Жертве не с чем сравнивать – у нее нет опыта неагрессивных отношений с мужчинами.

10. Агрессор и жертва могут довольно хорошо взаимодействовать между собой в своих ролях, заведуя домашним хозяйством, воспитывая детей и поддерживая видимость «неплохой пары», в результате чего агрессивность отношений упускается из виду.

11. Женщина может настолько увлечься воспитанием детей или карьерой, что не обращает внимания на проблемы в отношениях, считая, что не бывает ничего идеального.

12. Женщина, возможно, никогда не видела модели здоровых отношений и адекватной коммуникации.

13. Иногда агрессор ведет себя неагрессивно. Как следствие, жертва забывает о «плохих временах».

14. Жертва слишком шокирована или выведена из равновесия, чтобы ясно размышлять о том, что с ней происходит.

15. У жертвы недостаточно самоуважения, чтобы требовать вежливого и достойного отношения к себе.

16. Реальность жертвы никогда не была подтверждена. Другие не видят агрессии, поэтому она не кажется ей реальной.

17. Жертва верит в то, что партнер ведет себя с ней рационально, поэтому у него есть «какие-то причины» так высказываться.

18. У ее партнера чередуются периоды агрессивного и неагрессивного поведения, поэтому женщина не уверена, все ли так в отношениях.

19. Жертва считает, что ее восприятие ошибочно.

20. Жертва ничего не знает о вербальной агрессии и моделях лучших отношений, с которыми она могла бы сравнивать свои собственные.

21. Женщина может быть убеждена, что ее партнер ведет себя так, как все остальные мужчины за редким исключением.

22. Женщина может быть убеждена в том, что если мужчина обеспечивает семью всем необходимым, то он ее действительно любит.

23. Женщина считает, что с ней что-то не так.

24. Женщина считает, что если ее партнер сердится, то она чем-то обидела его.

25. Женщине никогда не приходит в голову вопрос «Не стала ли я жертвой вербальной агрессии?».

В целом жертва не осознает, что агрессор – стремящийся проявлять свою Силу подчинения над другими – не способен к эмпатическому пониманию, которого требуют любовь и отношения.

Часто женщина не осознает вербальной агрессии, пока та не изменится по типу или интенсивности. А если осознает и отвечает на нее, партнер, не желающий меняться, обычно усиливает агрессию в попытке вернуть себе контроль. Он может запугивать жертву вспышками ярости или манипулировать, играя на ее чувствах, – например, утверждать, что она «разрушает их отношения».

Если вы допускаете вероятность того, что ваши отношения могут быть вербально агрессивными, присмотритесь к образцам агрессивного поведения.

Помочь опознать эти образцы может осознание своих чувств и переживаний. Возможно, вам потребуется вести дневник, чтобы четко формулировать мысли, анализировать происходящее с вами и записывать свои чувства.

Вы можете задать себе вопросы вроде следующих:

Как часто меня расстраивает то, что было сказано или не сказано мне?

Что вообще происходит в моей жизни?

Присутствуют ли рядом другие люди?

Нахожусь ли я обычно наедине со своим партнером?

Что я на самом деле чувствую, когда происходит неприятный инцидент с участием моего партнера?

Ощущаю ли я замешательство, удивление, боль, огорчение, унижение, угрозу?

Как я реагирую на это?

Ниже приведены десять образцов поведения. В вербально агрессивных отношениях могут наблюдаться некоторые из них или все.

Образцы, указывающие на вербальную агрессию

Образец 1

Первый образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это общение, расстраивающее, доставляющее боль или сбивающее с толку жертву и при этом редко происходящее на публике.

Вербальная агрессия, как и физическое насилие, часто случается за закрытыми дверями. Даже в доме, полном народа, вербальная агрессия происходит, когда другие выходят из комнаты и жертва остается наедине с агрессором. Негласность – ключевой элемент Силы подчинения абьюзера. Негласность также усиливает замешательство жертвы. Агрессия может происходить в присутствии ребенка. Случаясь на публике, она маскируется так, что другие в какой-то мере оправдывают ее или ее значение понятно только жертве. «Выход на публику» – обычно признак эскалации и/или предстоящего физического насилия.

Этой историей поделилась со мной Нэн, супруга Неда, успешного руководящего работника.

Я удивлялась, почему рядом с Недом мне так неуютно. Знакомые твердили, что я замужем за таким симпатичным парнем и мне повезло. Но потом, размышляя над этим, я осознала, что наедине со мной Нед никогда не вел себя так, как в присутствии других. Меня поразила эта мысль – он должен прекрасно понимать, что делает, иначе не стал бы держать это в тайне.

Друзья и знакомые многих из опрошенных мною женщин говорили, что их партнеры действительно «приятные люди». В одном случае агрессия была настолько сильной и угрожающей, что два психотерапевта описали ее жертве как ситуацию, которую переживает военнопленный. После развода родные этой женщины так и не смогли принять реальность ее переживаний. Для них агрессор оставался «симпатичным парнем». В их присутствии он никогда не вел себя так, как наедине с ней.

Образец 2

Второй образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это общение, расстраивающее, доставляющее боль или сбивающее с толку жертву в результате неожиданности.

Инцидент происходит, когда женщина считает, что все в порядке. Нет никаких споров и других индикаторов того, что отношения далеки от гармонии. Далее следует пример.

Следующий инцидент описала Кора, сообщив, что из-за него у нее возникло чувство, будто «что-то действительно не так».

Я стала замечать, что, когда мы находимся вместе и, по моему мнению, замечательно проводим время, происходит нечто, от чего у меня сжимается все внутри. Однажды я припарковала машину на грунтовой стоянке у сельской ярмарки. Курт спросил:

– А счет за парковку ты оставишь под стеклом?

Мы вышли из машины, я огляделась и сказала:

– Наверное, нет. Похоже, никто их здесь так не оставляет.

Курт вдруг разъярился и крикнул:

– Хватит меня упрекать!

Я была в шоке. Он разозлился совершенно неожиданно. Я была так потрясена и мне было так больно, что я даже не могла набрать в грудь воздуха, чтобы ответить ему. Мне стало страшно. Я подумала: «Что-то здесь действительно не так».

Образец 3

Третий образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это общение, расстраивающее, доставляющее боль или сбивающее с толку жертву, когда она ощущает себя счастливой и полной энтузиазма или добивается успеха.

Эллен описала, как с трудом осознала, почему ощущает себя расстроенной, когда дома находится Эрни. Голос ее дрожал, когда она рассказывала мне следующее:

Поначалу я вообще не понимала, что происходит. Затем однажды разглядела некую схему, которая повторялась всякий раз, когда мне становилось не по себе. Я поняла, что, когда мне радостно или когда я «на подъеме», Эрни говорит что-то действительно ранящее или высказывает какое-то замечание, а потом добавляет, что пошутил. Осознав этот образец – что мне причиняют боль, когда мне хорошо, – я пережила настоящий шок. Меня охватило чувство, будто я распадаюсь на части. Я отчаянно пыталась собраться с духом и не понимала, что происходит. [Через некоторое время Эллен продолжила.] Мне кажется, я стала бояться показывать ему, что мне хорошо. Возможно, в глубине души я стала бояться быть счастливой.

Образец 4

Четвертый образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это общение, расстраивающее, доставляющее боль или сбивающее с толку жертву и при этом кажущееся повторяющимся.

Коммуникация вербального абьюзера, по сути, основана на таком его мнении о жертве, с которым женщина не может смириться и с которым ей трудно отождествить себя. Но при этом многие жертвы вербальных агрессоров cмогли опознать это мнение. «Как бы я ни вела себя, он воспринимал меня как своего врага», – говорили они. Как поведала мне Белла:

Я поняла, что всякий раз, когда высказываю какую-нибудь мысль, Берт начинает со мной спорить. Если я ожидаю какого-то важного сообщения, он мне его не передает. Когда я говорю, что чем-то недовольна, он выходит из себя. Все, казалось, говорило о том, что он считает меня своим врагом.

Образец 5

Пятый образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это общение, расстраивающее, доставляющее боль или сбивающее с толку жертву в результате выказываемого пренебрежения в ее адрес.

Дора выразила это следующим образом:

Если мы вместе, допустим, ужинали и я упоминала что-то действительно интересное для себя – например, новый курс в колледже, – Дин закатывал глаза, строил кислую физиономию, вздыхал и смотрел на меня с выражением безграничной скуки. Если я спрашивала его, в чем дело, он отвечал «ни в чем». Я говорила: «Ну, ты выглядишь, как будто тебе скучно или еще что», а он огрызался: «Может, отстанешь от меня!» Подобное повторялось в сотне вариантов. И всякий раз меня это ранило. Затем я поняла, что он просто хочет принизить мои интересы. Мне стало очень плохо от такого его поведения.

Образец 6

Шестой образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это общение, расстраивающее, доставляющее боль или сбивающее с толку жертву, когда партнер не стремится к примирению или когда кажется, что инцидент вовсе не беспокоит его.

Послушаем Кору:

Когда меня по-настоящему выводили из себя крики или сарказм Курта, мне хотелось обсудить это с ним. Но, когда я обращалась к нему, он отвечал, что нам не о чем говорить, что нет никакой проблемы и он не расстроен. Сам он первым никогда не обращался ко мне в поисках понимания.

Образец 7

Седьмой образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это перерывы между общением, расстраивающим, доставляющим боль или сбивающим с толку жертву, когда все кажется нормальным.

Многие женщины говорили о том, что они с партнером, как пара, могли развлекаться, делать покупки или выполнять работу по дому без агрессии. Как следствие, они забывали об инцидентах, порой даже на следующий день. Некоторые женщины считали свои отношения гораздо лучше, чем на самом деле, особенно если партнер часто уезжал из дома в служебные командировки.

Образец 8

Восьмой образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это изоляция жертвы.

Многие женщины говорили о растущем ощущении изоляции, особенно от своих родственников или друзей со схожими интересами.

Образец 9

Девятый образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это установление агрессором собственных определений для жертвы, их отношений, самого себя и болезненных инцидентов.

Вербальный агрессор обычно описывает свою жертву, отношения, себя и болезненные инциденты совсем не так, как воспринимает все это сама женщина. Агрессор со взрывным характером, например, может описывать себя как покладистого человека. Холодный и безразличный может утверждать, что у них с его избранницей отличные отношения. Склонный спорить и возражать может обвинять свою жертву в том, что именно она первой начинает все споры.

Образец 10

Десятый образец, который можно наблюдать в вербально агрессивных отношениях, – это когда жертва говорит совсем не то, что высказывает, согласно его мнению.

Агрессивные высказывания перечислены в главе 8. Читатель может спросить себя: «Говорю ли я это?» и «Говорят ли мне это?». Многие жертвы вербальных агрессоров с изумлением выслушивали от партнера о себе то, что никогда не говорили и даже не думали говорить.

Если вы подвергались вербальной агрессии, то в своих отношениях могли опознать один или несколько образцов. Если вы только начали осознавать вербальную агрессию в своих отношениях, то со временем образцы станут для вас понятнее.

Некоторые жертвы яснее осознают природу своих чувств и состояние своих отношений благодаря снам. И хотя некоторые сны очень символичны и запутаны, другие могут говорить о состоянии дел напрямую. Эти сны как бы обходят наши убеждения и представление о реальности. Следовательно, они могут внести ясность и помочь преодолеть замешательство.

Сны, указывающие на вербальную агрессию

Следующие сны не требуют объяснений. Вот сон Доры:

Я проснулась в страхе. Во сне каждый раз, когда я двигалась, Дин меня отталкивал. Я ощущала себя связанной, и это было ужасное чувство. Когда я двигалась вправо, он сдерживал меня. Я шевелила рукой, и он ее отталкивал. Когда я двигалась влево, он толкал меня назад. Я все больше расстраивалась и все больше пугалась. Мне пришлось смириться с тем, что я остаюсь на одном месте.

Сон Беллы:

Я была в машине с Бертом. Он сидел за рулем. Свернув с дороги, он поехал к обрыву. Я повернулась и спросила: «У нас была хорошая жизнь?»

Сон Коры:

Я увидела перед собой женщину в темном, стоявшую ко мне спиной. Курт разговаривал с ней. Я знала, он думает, что разговаривает со мной. Я услышала голос: «Вы должны разделиться». Во сне я знала, что это часть его. Во сне я сказала: «О, это его тень».

Сон Эллен:

Я припарковалась на холме, где, как я знала во сне, произошли три убийства. Неожиданно я осознала, что убийца рядом. Затем почувствовала, как меня душат сзади. Я подумала: «Я четвертая». Я подняла руки и попыталась освободиться от захвата, беспокоясь о том, что поцарапаю ногтями его запястья. Развернувшись, я воскликнула: «О, это Эрни!» Я была в шоке, узнав, кто убийца, и даже во сне не хотела навредить ему. (Некоторым другим женщинам также снилось, что их душит партнер.)

Сон Энн:

Я находилась в помещении. Это была маленькая тюремная камера. Неожиданно дверь распахнулась. Я поняла, что могу сбежать. Я вышла за дверь и побежала по земле к океану. Я прыгнула в него и оказалась в лодке, где была каюта с подготовленной кроватью для меня.

Сон Доры:

На краю горы был выступ, и я стояла на нем. Я видела, что за мной тропинка осыпается, а выступ передо мной уменьшается. Я не могла сделать ни шага вперед или назад. Мне стало по-настоящему страшно, потому что я знала, что должна прыгнуть или остаться тут навсегда. Я прыгнула. Меня охватил приступ страха. Затем вдруг оказалось, что я стою на земле. Я сказала: «О, я приземлилась на ноги».

Сон Леи:

В мой сад с холма спустилась медведица. Я услышала ее и вышла посмотреть. Потом увидела, как начинает падать высокое дерево, как если бы у него не было корней. Потом я увидела, что медведица лежит на земле. Дерево ударило ее и разбило ей череп. Я видела, как из нее вытекает кровь.

Некоторые женщины, пережившие вербальную агрессию, говорили, что их ситуацию символизировал некий спонтанный визуальный образ.

Иногда жертвам вербальной агрессии бывает легче представить какую-то картину, выражающую их чувства, нежели описать свои переживания словами.

Образы, указывающие на вербальную агрессию

Одна женщина увидела себя ребенком, которого сбивают с ног каждый раз, как он встает или делает неверный шаг.

Две женщины, пережившие вербальную агрессию, визуализировали свои отношения в образе кота, который играет с мышкой, прежде чем убить ее.

Одна женщина, размышляя о своих отношениях, представила себе толстую, непроницаемую стеклянную стену между собой и своим партнером.

Физические индикаторы вербальной агрессии

Рано или поздно стресс от жизни с вербальным агрессором проявляется в различных физических симптомах. Ниже приведены высказывания некоторых опрошенных мною женщин:

«Ощущаешь себя полностью вымотанной. Очень трудно быть собой».

«У меня болит спина. Я понимаю, что постоянно напрягаюсь, будто ожидая удара, но не могу расслабиться».

«Иногда у меня болит все тело, будто я сидела запертой в ящике».

«Я только что поняла, что у меня раскалывается голова всякий раз после того, как мы проводим выходные вместе».