Автор выражает благодарность священнику Максиму Шумлину, за консультации при написании рассказа.
— А что дед Игнат, взаправду гуторят, ежели шерсти клок выдрать от осла, на котором, сидел отец Илларион, да заварить её в кипятке, то от всех хворей помогает? — спрашивал у своего деда отрок Иван.
— Ты, Ивашка, сказки больше слухай! Шерсти клок… скажешь тоже… А от кого же речи такие шли? Небось, бабы у колодца языками трепали… — усмехаясь сквозь седую бороду, отвечал Игнат.
— Не-а, на рынке деды говорили.
— Это какие?
— Да те, что рыбой торгуют на углу.
— А-а-а… Эти люди сведущие, один даже в Петербурге был. Царя видел! — подняв указательный палец вверх для убедительности, произнёс дед Игнат, — Но я слыхал, будто отец Илларион сподвижничал и святости достиг, так что любые чудеса может делать.
— Прямо любые? — открыв рот от удивления повторил Иван.
— Ну да. Вона недавно в Трещенке был, так там баба родить не могла, он помолился и всё разрешилось. Здоровых двух богатырей произвела.
— А сама? — с нескрываемым любопытством продолжал пытать его Ваня.
— А что сама? Гуторят, хорошо всё с ней, только заикаться начала. А кто знает, может она и до того слова чирикала? — отвечал Игнат.
— А вот ещё… зуб у меня хворью по ночам тревогу наводит…
— Поможет, конечно. Дело верное. Ну ладно, ступай Иван, лошадь впрягай, нечего лясы точить. Вот будет он у нас в Заимках, тогда и сам у него испросишь.
— Будет он меня слухать. Нужон я ему больно.
— Дык ему обо всех забота есть, не откажет.
Иван встал и вышел на улицу. Дорогой он что-то говорил сам с собой, пока не скрылся в сарае, где стояла лошадь.
Игнат обвёл взглядом старую избу и подумал: «Вот бы деньжат Господь послал. Уж я бы тогда хоромину справил, а то моя дряхлеет уже, да и под солому крытая.»
Потом кряхтя встал с табурета, да набрав черпаком воды со дна ведра, произнёс вслух: «Нужно будет испросить отца Иллариона про Благодать Господа. Возможно ли такое, чтобы послана она была в виде денег на хорошее дело? Ежели так, то дам ему медный пятак, пущай молитву справит. Отца Иллариона зараз Христос услышит, а там глядишь, и изба будет с резцами не хуже купеческой.»
Выпив воды с черпака, Игнат вышел во двор.
День стоял на редкость чудесный. В воздухе пахло цветущим вишнёвым садом, что рос у купца Емельяна Агапова. Молодая апрельская зелень пробивалась с ещё вчера спавших веток и темной земли. Мимо пролетела пчела, деловито жужжа и несколько раз словно подпрыгнув в воздухе, скрылась за старой конюшней, где Иван запрягал лошадь.
Игнат вдохнул ноздрями свежий воздух и, повернувшись лицом к вишнёвому саду, стал рассматрива
