Читать бесплатно онлайн книгу  Авточтец

автор Наталия Беззубенко

Оглавление

Глава 1

— Вита, здравствуйте. Вторая глава вашего детектива озвучена и размещена на сайте в разделе «Мои книги». Запустить запись? — раздаётся приятный женский голос из ноутбука. Как будто со мной беседует живая девушка, а не нейросеть.

— Запустить! — командую я парадом и плюхаюсь в кресло.

Из динамиков льётся волшебный, чарующий звук. Авточтец озвучил очередную главу моей книги, и теперь я наслаждаюсь мелодичностью диалога главных героев. Да! Нейросеть выдержала паузы в нужных местах — длительность не больше, не меньше задуманного. Передала недовольство в реплике одного героя, зависть — в интонации другого. Всё шло именно так, как задумал автор. Ооо! Наложила фоном лирическую музыку. Неплохо.

Я стою по середине комнаты и, прикрыв глаза от наслаждения, дирижирую невидимым оркестром. Да! Да! Глава приближается к своей кульминации. Темп повествования ускоряется, интрига нарастает, я бы сама не прочитала лучше. Вот-вот из подворотни вынырнет незнакомец, и жизнь каждого героя необратимо изменится… я взмахиваю рукой и начинаю обратный отсчет. Пять… четыре… три… два… од…

Дивные звуки нахально перекрывает громыхание. По-видимому, соседи сверху решили сыграть в гольф свинцовыми шариками. Моё чудесное настроение мало-помалу испаряется. Я закатываю глаза к потолку: чёрт возьми, что там такое?

Тишина.

Голоса знакомых персонажей увлечённо спорят, и я возвращаюсь в блаженное состояние. Длится оно пару минут. Над моей головой раздаются глухие удары. Опять?! Теперь решили почековать, отбивая железные шары рукой от пола. Из груди вырывается рычание.

— Остановить запись, — прошу я Авточтеца, и тот покорно выполняет мою просьбу.

Пришло время познакомиться с обитателями сверху. Вчера вечером домовый комитет проинформировал меня о новом жильце из семнадцатой.

Дворик мне нравится: тихая пятиэтажка, утопающая в зелени, а вот соседки — нет. Досужие бабульки в панамках без стеснения вторгались в моё личное пространство. Шугануть их — воспитание не позволяет, приходится помалкивать, как египетские гробницы, и со скоростью торнадо проноситься в подъезд.

Идея с переездом в новенькую многоэтажку (безликую бетонную громадину среди десятка подобных) потерпела полное фиаско. Там моё вдохновение забивалось в угол, не подавая ни малейших признаков жизни. Изредка поскуливало при виде серобетонного пейзажа, открывавшегося с панорамной лоджии.

Но стоило мне зайти в старую бабушкину квартирку — полить цветы, смахнуть пыль и проверить почту, — как вдохновение тут же поднимало голову и выделывало немыслимые пируэты. Видимо, отдувалось за тягостные недели молчания. Так я и осела в двухкомнатной сталинке с деревянными окошками. Зимой мороз расписывал стёкла узорами, снежинки искрились на лохматых еловых ветках. Весной шапки сирени наполняли комнату дурманным ароматом. И дело с книжками пошло на лад.

— Виточка! Из магазина никак идёшь?

(Терпеть не могу, когда коверкают прекрасное имя Виталина, которым одарила меня матушка, терпя мои выкрутасы в своём животе и при этом ухитряясь изучать античную литературу в институте.)

— Здрасьте! — буркнула я, стараясь побыстрее прошмыгнуть в подъезд мимо поста бдительной охраны.

Всё-таки у монолита имеется одно неоспоримое преимущество: там нет лавочек с вездесущими бабуленциями около подъездной двери. Кто-то очень умный догадался установить скамейки в центре двора, в скверике. Попробуй разгляди с такого расстояния: кто там выходит из подъезда.

— Соседа-то нового видАла? КрасавЕц! — продолжила бабулька с полосатым котом на руках.

— Нет ещё, — поспешно ответила я, похлопывая себя по карманам в поисках ключа.

— Ох, хорош! Штангу в подъезд затаскивал, так я дверь придержала, чего ж спортсмену не помочь-то!

— Видный! Только олимпийских медалей не хватает!

— Высоченный!

— Косая сажень в плечах!

Наперебой свахи расписывали мне достоинства потенциального жениха.

«Всё понятно: ходячий стероид», — с ходу припечатала я.

— И над тобой живёт! В семнадцатой! — радует меня хозяйка полосатого котика.

«Вот счастье-то, умереть не встать! Куда же задевались ключи, меня так и замуж выдадут, пока я их найду!»

— Виточка, колечка-то у него нет. Холостой! Я нарочно глянула, для тебя, — распевала старушка в цветастом платье.

Ключ наконец-то нашёлся в боковом кармашке рюкзака, и я нырнула в прохладное нутро старенького подъезда. Тяжёлая дверь со скрежетом закрывалась, отсекая разговоры по мою душу:

— Эх, опять упустит кавалера-то!

— Так и будет куковать одна, как бабка её!

— Девка-то вроде умная, а такая…

И вот теперь, поднимаясь этажом выше и перемахивая через несколько ступенек за раз, мне припоминается вчерашний разговор. Кнопка звонка бесшумно проваливается в корпус. Да уж, мастер из соседа никакой. А чего ещё ждать от атлета? Только и может что железяки свои на пол швырять. Втягиваю подъездный воздух, пропитанный борщом, и бормочу вместо молитвы: «Я спокойна, спокойна, как буддийское божество на острове Кюсю».

Сжимаю руку в кулак, стучу в деревянную обивку семнадцатой. Потом ещё раз. И ещё. Как же, услышит он! Наушники заткнул себе в уши с каким-нибудь рэпом (или что там качки слушают), руки-ноги-туловище крутятся, подходы выполняют.

Неожиданно дверь приоткрывается. На меня пялится двухметровый здоровяк в трениках и футболке с мышонком. Мультяшный грызун меня озадачивает. А как же бодрящий слоган «Хочешь чего-то добиться — стань круче» и прочая чепуха в том же духе?

— Здрасьте. Я соседка снизу, — изо всех сил изображая дружелюбие, выдавливаю я. Для наглядности показываю пальцем в пол.

Он кивает. Уже неплохо, врубаться начинает понемножку.

— Ваши тренировки… — Неожиданно из глубины комнаты доносится мелодия и сбивает меня с толку. Ливерпульские битлы «Let it be». А куда подевались рэперы с оглушающими басами?!

— Понимаете, от ваших тренировок слишком много шума, — заканчиваю я.

Он таращится на меня, почёсывая заросший щетиной подбородок. Я начинаю закипать, нельзя быть таким тугодумным!

— От ваших упражнений… подходов… получается шум… грохот… тарарам. Это мешает мне работать. Видите ли, некоторые люди работают головой, а для этого нужна тишина, — гну я своё.

Посмотрев в его глаза странного сине-зелёного цвета, я уточняю на всякий случай:

— «Работают головой» в смысле «думают», а не прокачивают мощную шею буйвола на тренажёре.

Я чувствую, что иду красными пятнами и что вид у меня глупее некуда. Поди объясни этому бабуину причину моего недовольства.

— Вы бросаете на пол гири или что там у вас. Или от тренажёра такой звук, я не знаю… В конце концов, тут недалеко есть прекрасный спортивный зал…

— Понял, — раскатистый бас гуляет по лестничной клетке.

Господи, что он понял? Что я рекомендую ему качалку за углом?

Он опирается локтем о косяк, и в образовавшемся проёме я замечаю столик с орхидеями. Ого, качок слушает Битлов и выращивает орхидеи в горшочках! А ещё, видимо, вышивает гладью и читает Маркеса.

Он следит за моим взглядом, довольно ухмыляется и, поигрывая бицепсом, спрашивает:

— Ещё что?

Ну вот, решил, что я попала под его обаяние и набиваюсь в гости.

— Ничего. Потише, пожалуйста. Вы здесь не одни.

Стероидный мачо пожимает плечами и тужится что-то ответить. Я резко разворачиваюсь и несусь к себе. Вот и познакомились.

Глава 2

На своей кухне я пью мятный чай и в который раз скептически изучаю шторки, всё руки не дойдут снять это дизайнерское решение с моего окна. Честно признаться, занавески мне не понравились с первого взгляда — бледно-розовые, с пошлыми розочками и рюшечками. Висят они на карнизе исключительно из-за моего уважения к родительнице (подарок на Восьмое марта) да ещё моей лени. Никак не соберусь купить жалюзи.

Сверху ни звука. Сосед стероидный коктейль попивает и закусывает протеиновыми батончиками. Или что там у них, качков, в меню после того, как поворочали свои железяки? Я блаженно вытягиваю ноги и наслаждаюсь шелестом летнего дождика из открытого окна. Самое время для прогулки.

В замочной скважине лязгает ключ. Мама с проверкой: как тут любимая доча, не околела ещё от голода. Полуфабрикаты и бутерброды она категорически не признает, а на готовку мне всегда жаль тратить время. Компромисс находится в виде провианта, которым меня исправно снабжают. И ещё на последний день рождения мне подарили мультиварку — чудесное изобретение человечества, готовь что хошь, семьсот рецептов в придачу. Я, правда, дальше овсянки не сдвинулась.

— Вита, вот голубчики в соусе, а здесь суп гороховый. — Мама достаёт контейнеры из сумки.

— Вчера как раз ела гороховый.

— Это ты про порошок из пакетика, растворённый в кипятке? Такое даже соседская дворняга есть не будет, — раздражённо замечает мама.

— Да нормально, — отмахиваюсь я.

— Когда ты только обзаведёшься семьей? Тогда и готовить научишься. Паш, ты слышал, наша дочь снова ест какую-то порошковую бурду и называет это супом! — возмущённо обращается она к папе, появившемуся на кухне.

— Папуль, привет! У меня кран подтекает в ванне. И форточка в спальне плохо закрывается. Посмотришь?

Он тепло обнимает меня и, как в детстве, ерошит мои волосы.

— Сейчас всё будет. — Папа достаёт из шкафа чемоданчик с инструментами.

— Паш, она так никогда замуж не выйдет, если ТЫ ей всё чинить будешь!

Папа в наши разборки не ввязывается, улыбается сквозь усы.

— Вчера по телевизору, знаешь, кого показывали? — вкрадчиво говорит мама.

— Пришельцев из космоса? — простодушно спрашиваю я, прекрасно понимая, что последует дальше. Последние три года у мамы на репите только одна песня.

— Нет. — Матушка не обращает на мое ёрничество никакого внимания. — Димочку помнишь? В первом классе за одной партой вместе сидели.

Я угукаю, сейчас моё внимание приковано только к супу. В чём-то мама и права, с порошковым не сравнить, даже пахнет по-особенному.

— Так вот, — с энтузиазмом продолжает она: — Депутатом стал, в комитетах разных заседает. Весь такой ладненький, в тёмно-синем костюмчике, белой рубашечке, галстучке…

— И ботиночки начищены. Что-нибудь про развитие регионов вещал? — перебиваю я хвалебную песнь в честь бывшего одноклассника.

— Откуда знаешь? Тоже интервью видела? — подозрительно щурится она.

— У них всё всегда одинаково, имена только разные. — С супом я расправилась, перехожу ко второму.

— А Лёшеньку помнишь? В пятом классе портфель твой таскал?

— Тоже в телевизор просочился? — Я переключаюсь на голубцы, подливка особенно удалась.

— Да. Директор завода. Важный такой, холёный, раздобрел. Только вот не помню, что производит — то ли удобрение, то ли сырки творожные…

— Одно и то же, — говорю я, уминая второй голубец.

— Между прочим, и первый, и второй женаты! — сокрушённо замечает мама.

— Ничего. Не болезнь, лечится.

— Я ей про Фому, а она мне про Ерёму! — всплёскивает руками родительница.

— Всё очень вкусно, мам. Спасибо! — благодарю я и закидываю контейнеры в посудомоечную машинку.

— Ты и сама можешь запросто такое готовить. Просто некому! А вот был бы муж или парень…

— У меня лучше. — Я показываю на полку со своими книгами.

— Книжки — это хорошо, но сегодня они есть, а завтра… Тебе нужна поддержка, опора и, главное, любовь… Кстати! Недавно встретила маму Данечки, ты ему с языком помогала на первом курсе. Он боксёр, знаешь, сколько у него медалей? Недавно развёлся, детей нет, может быть, стоит… — невинно предлагает она.

— Хватит меня сватать, у меня несварение скоро разовьется! Какая разница, сколько у человека медалей, избирателей, заводов? Мне с ними неинтересно.

— Больно ты, Вита, привередливая. Ведь и первый, и второй, и третий около тебя увивались. Всех отшила. И язык твой! Как сказанёшь что! Ты бы держалась как-нибудь помягче… И любовь — это не про «интересно». Вот у меня, когда первая любовь была?

И я с видом прилежной ученицы пересказываю историю, слышанную сто тысяч раз:

— Он стоял с огромными гладиолусами на линейке в первом классе. Спаржа из букета лезла тебе в лицо, а цветы закрывали сцену. Он щербато (по причине отсутствия переднего зуба) улыбался тебе, а потом сочинял в твою честь стишки, караулил на лавочке у подъезда. Ничего не пропустила?

— Ничего. Между прочим, осенью у нас с этим мальчиком — янтарная свадьба, — с торжеством произносит мама.

— Да у папы просто ангельское терпение.

— Нет, между нами сразу возникло что-то. Сейчас говорят — химия, мы таких слов не знали…

— А у меня не возникает! И вообще, глупости всё это: охи, ахи под луной, бешеное сердцебиение. Непродуктивно. Самозабвенная привязанность между мужчиной и женщиной только для романов и годится, а я романы не читаю.

— Ты даже и не пробуешь! Вита, мне так хочется, чтобы ты влюбилась. Не в своих выдуманных героев, не в мышку с клавиатурой, а в живого человека.

— Где ж такого взять? — я растерянно осматриваюсь по сторонам.

— Да-да, оглянись вокруг! Ты даже шанса никому не даешь! Давай маме Данечки позвоню, а? На ужин приглашу…

— На ужин можно, только без меня. Всё, мам, я в парк. Папуль, пока! — Я хватаю папку с ноутбуком и выскакиваю из дома, пока наши дебаты не перешли в активную фазу.

Глава 3

Парк мне нравится — зеленый и тихий, как будто созданный для таких интровертов, как я. На центральных дорожках галдят дети. На боковой аллее лучше: только белки на соснах да пенсионеры на скамейках — одним словом, соседство небуйное. Я устраиваюсь на своей любимой лавочке под березкой и замираю, растворяюсь в голосах природы.

Шелест ветерка в листве, щебетание пташек, стрекот кузнечиков, рыжая белочка лущит семечки… Рядом раздается протяжное каррр-каррр. Ворон расхаживает по дорожке и косится на меня глазом-бусиной. Тоже в мою историю хочешь? А давай.

Ниточки заплетаются в затейливый узор, голоса героев звучат всё слышнее — только бы не спугнуть. И я медленно тянусь за блокнотом…

И тут раздаётся жуткий топот, как будто стадо слонов несётся на водопой. Волшебные нити натягиваются и рвутся. Ворон с пронзительным криком вспархивает, задевая моё плечо смоляным крылом. Белочка швыряет шишку и драпает вверх по стволу сосны.

Ко мне стремительно приближается бегун в ярко-красной майке. Тебе что здесь, мёдом намазано? В центре парка есть прекрасный стадион с резиновым покрытием — хоть обегайся. Зажмуриваюсь, хватаюсь за исчезающий хвостик своей фантазии, держу из последних сил… сейчас-сейчас, только вот этот раздражающий фактор куда-нибудь убежит.

Внезапно становится очень-очень тихо.

— Гуляете? — басят над моим ухом.

Я приоткрываю веки. Глаза б мои тебя не видели! Сосед из семнадцатой красуется, поигрывает мускулатурой, напрягает бицепсы вместе с дельтами, ослепляет зрителей белоснежной улыбкой.

Я фыркаю про себя: Альфа-самец на выгуле. Махнул свои аминокислоты с соевым молоком — и на пробежку.