Читать бесплатно онлайн книгу  День, когда исчез Улисс

автор Франческо Гунгуи

9 июля 1988

В саду за своим домом Рикки с друзьями поставил две палатки, одну напротив другой. Между ними из найденных в округе камней ребята соорудили кострище, где сей­час тихо потрескивал огонь. Телескоп уже стоял на штативе рядом с небольшим столиком, на ко­тором были аккуратно разложены карты звездного неба.

Расстелив на земле скатерть для пикника, Маттео раскладывал сладости. Тем временем Джулия, запрокинув вверх голову, пыталась угадать, где какое созвездие, а Улисс, сидя на траве, делал зарисовки этой сцены в альбоме для набросков.

— Это Большая Медведица? — спросила Джулия, указывая пальцем в небо.

Никто ей не ответил: Рикки — единственного эксперта по созвездиям — не было рядом. Он забрался на абрикосовое дерево в глубине сада и точно так же, как смотрели на них с неба звезды, наблюдал сейчас сверху за своими друзьями. Время от времени он поглядывал на освещенные окна своего дома — маленькие желтые прямоугольники, в которых появлялись то его мама, то папа, то сестра Сара.

— Рикки, слезай с дерева! Иди помогать нам! — возмущенно позвал друга Маттео, отправляя в рот маршмеллоу один за другим.

Это тут же заметил Улисс:

— Эй, Маттео, оставь вкусняшки на потом, мы будем жарить их на огне!

Джулия подошла к костру:

— Ребята, огонь гаснет, нам нужны еще дрова. Вы не знаете, где их можно раздобыть ?

— Рикки знает, но он все еще сидит на дереве, — ответил Маттео.

Девочка повернулась в сторону, куда указал ее друг, и увидела вдалеке Рикки, озаренного падающим из окон дома светом. Он сидел на большой ветви дерева и смотрел на звездное небо над лесом и полями, окутанными кромешной мглой.

— Рикки, ты нам нужен, — позвала Джулия.

Мальчик обернулся на ее голос и, на мгновение потеряв равновесие, схватился обеими руками за ветку. Ему повезло не только удержаться, но еще и найти спелый абрикос. Рикки сорвал плод и вонзил зубы в сочную мякоть, сок потек по его губам.

Прежде чем спуститься вниз, Рикки окинул взглядом простиравшиеся за садовой изгородью и погруженные во тьму кукуруз­ные поля — услышал шаги, а затем и заметил движение невдалеке. Он пригляделся... Это была девочка с длинными черными волосами. Она быстро шла вдоль забора, пока буквально не проскользнула сквозь него, исчезнув из вида.

Рикки пытался рассмотреть, куда она могла деться, но ему мешали листья, колышущиеся от порывов ветра. Из-за них закачалась и ветвь абрикосового дерева, на которой сидел мальчик, и ему пришлось еще крепче вцепиться в нее.

Мальчик поднял глаза и вдруг увидел спускающийся сверху конус желтого света. Внутри конуса была тень, напоминающая очертаниями тело человека, зависшее в воздухе. Этот пучок света исходил из гигантского космического корабля. Его сверкающий силуэт ярко выделялся на фоне темно-синего неба.

Рикки повернулся в сторону друзей, но тут же пожалел об этом: вновь посмотрев в не­бо, он обнаружил, что космический корабль исчез.

День 00

Первые лучи

Школьный двор

17:00

Улисс бежал по железной лестнице, ведущей со двора в подвал. На предпоследней ступеньке он споткнулся и со всей силы врезался в ржавую дверь — голова закружилась, а во рту появился привкус крови.

Мальчик нажал на ручку — дверь открылась, выпуская холодный влажный воздух. Он вошел внутрь, быстро захлопнув дверь за собой, но успел заметить, что наверху лестницы уже появились его преследователи — Ехидный и Окурок, как их прозвали Улисс и его друзья.

— Выходи! — крикнул Ехидный. — Мы ничего тебе не сделаем.

Окурок рассмеялся.

Улисс задержал дыхание. Вонь от крысиного яда, разбросанного в подвале, просто резала легкие.

— Отдай нам деньги, и мы тебе ничего не сделаем, — продолжил Ехидный.

Улисс сделал глубокий выдох, чтобы успокоиться, но внезапно громко чихнул.

Преследователи тут же бросились вниз по железной лестнице, как разъяренные дикие звери. Улисс отскочил от двери и, напрягая глаза в слабом свете, проникающем снаружи сквозь узкие окошки, побежал вглубь школьного подвала.

Внезапно он наткнулся на какой-то предмет, который при столкновении издал гулкий металлический звук. Это был старый, покрытый ржавчиной несгораемый шкаф. Из последних сил Улиссу удалось открыть его, спрятаться внутри и затаиться.

Через несколько секунд петли подвальной двери скрипнули. Послышались шаги, голоса, щелчок зажигалки. Через щель в шкафу Улисс увидел слабый отсвет пламени.

— Посмотри-ка сюда, — шепотом сказал Ехидный.

Окурок глянул на пол.

— Это его следы.

Улисс задрожал от страха. Вдруг дверь шкафа распахнулась. Окурок, более крупный из их парочки, схватил мальчишку за воротник и с силой потянул вверх, отрывая от пола. Тот пнул хулигана ногой, движимый скорее условным рефлексом, чем надеждой освободиться. Однако Улиссу удалось задеть Ехидного, который в ответ ударил его кулаком в живот. Окурок опрокинул Улисса навзничь. Мальчик попытался закричать, но не смог издать ни звука. В глазах стоял туман, и лица нападавших казались ему размытыми пятнами. Их приглушенный смех доносился до него словно издалека.

Пока Улисс лежал, он не ощущал ни удара ногой в бок, ни рук, шаривших у него в карманах. Ведь именно тогда он увидел это впервые — светящийся овал, парящий примерно на высоте метра над полом. Овал состоял из неплотной прозрачной материи, сквозь которую довольно хорошо просматривалось все, что он собой «закрывал». Излучаемый им свет был слабым, но неплохо освещал подвал.

Двое хулиганов ничего не заметили. Они не видели, как светящийся объект приближается к ним. В одно мгновение он прошел мимо них прямо туда, где лежал Улисс, и исчез.

В этот момент Улисс увидел себя как будто со стороны. Он рассматривал свои длинные светлые волосы, челку, частично скрывающую испуганный взгляд, тщедушное тело с тонкими ногами и руками, нежные черты лица, делавшие его похожим на девочку. Улисс угнетенно созерцал свой образ, сокрушаясь над внеш­ностью, словно именно она была причиной всех его бед.

Мальчик все так же лежал на полу с разбитым в кровь и покрытым пылью лицом, когда внезапно ощутил захлестнувшую его волну энергии. Тело задрожало, конечности напряглись. Улисс открыл глаза и глубоко задышал ртом. Затем медленно поднялся и посмотрел на нападавших, которые в тот момент делили добычу и не обращали на него никакого внимания. Улисс положил одну руку на грудь Окурка, а другую — на плечо Ехидного и с силой толкнул их.

Хулиганы пролетели по подвалу метра че­тыре, прежде чем приземлиться на туго набитые чем-то мешки. Улиссу казалось, что он наблюдает за этой сценой в замедленной съемке. Мальчик с недоверием смотрел то на грабителей, то на свои руки.

Мгновение спустя земля под полом затряс­лась. Заскрипели металлическая обшивка двери и железная лестница. Стены начали виб­рировать. Ржавый шкаф упал на пол, подняв облако пыли.

Парни, неуклюже поднявшись, в страхе убежали, а Улисс еще какое-то время оставался в подвале, с удивлением наслаждаясь ощущением силы, власти и безопасности, которое он еще никогда в жизни не испытывал.

* * *

Дом Рикки

17:00

Рикки сидел на неубранной кровати в своей комнате, уставившись на стаканчик для ручек. Он поставил его на стол у окна, примерно в двух метрах от себя. На всякий случай, чтобы ничто не мешало эксперименту, Рикки отодвинул стул в угол и убрал на место учебники и тетради.

Он вытянул руку вперед, сосредоточился и нахмурился. Мысленно мальчик повторял слова, которые, он был уверен, рано или поздно должны сработать.

Используй силу, Рикки. Используй силу!

На пике напряжения ему показалось, что он услышал какой-то звук — стаканчик сдвинулся. Сто процентов!

Мальчик подошел, чтобы проверить, но был разочарован. Предмет не переместился ни на дюйм.

В этот момент дверь скрипнула — и в ком­нате, передвигаясь ползком, появилась Сара.

— А ты что здесь делаешь? — спросил он.

Она лишь тихонько хихикнула, и Рикки в от­вет улыбнулся:

— Только веди себя хорошо, ладно?

Сара кивнула в знак согласия и направилась прямо к этажерке с книгами. Цепляясь руками за полки, она поднялась на ноги и вдруг принялась скидывать книги на пол.

— Сара, нет! Что ты делаешь? — воскликнул Рикки.

«Тебе тоже пригодилась бы сила, бедняжка», — подумал он.

На кровати затрещала портативная рация:

— Рикки, ты здесь? Это Джулия.

— Джулия, привет. Да, я тут.

— Пойдем сегодня к холму?

Мальчик взглянул в полуоткрытое окно. Небо было затянуто густыми фиолетовыми облаками. Зеленые и желтые листья тополей дрожали на ветру.

— Может, лучше сегодня посидим у меня? — предложил он. — Мама хочет, чтобы завтра мы убрали палатки. Так что сегодня они стоят последний день. Улисса я тоже позову.

— Я уже звонила ему. Он еще не вернулся домой.

Рикки встал и подошел к висящей на стене пробковой доске с прикрепленными к ней фотографиями. На всех этих снимках была Джулия — причем до той аварии, в которой погибла ее мама. Это становилось понятно по ее губам, растянувшимся в широкой улыбке. Тогда у нее были длинные волосы. На более поздних фотографиях девочка уже была со стрижкой боб и очень серьезная.

— Мой отец не умеет сушить мне волосы, — сказала она тогда учителю, который сделал комплимент ее новой стрижке. — Раньше это делала мама.

Глаза же подруги совсем не изменились: два зеленых изумруда на лице, разучившемся выражать радость.

Улисс тоже встречался на многих фотографиях. И Маттео. Они почти всегда проводили время вместе, вчетвером.

Все эти фотографии были сделаны в саду у дома Рикки, рядом с палатками, которые ребята всегда ставили там весной и разбирали с приходом осени. Постепенно это стало традицией, хотя первоначально было связано с вполне конкретной причиной, о которой все знали, но избегали упоминать ее.

После рождения Сары никто больше не приходил в гости в дом Рикки. А точнее, мальчик сам не хотел никого приглашать к себе. Так и возник на их заднем дворе летний кемпинг, который затем превратился в почти постоянное жилье. Палатки стали их штаб-квартирой, местом встреч с апреля по сентябрь. Поэтому на всех снимках четверо друзей всегда были у палаток, на лугу или на абрикосовом дереве.

Фотографии были сделаны Маттео на ка­меру его сестры, когда она еще была милой девчушкой — до того, как стала дерзким под­ростком.

— Такое порой случается с сестрами, — объяснил Маттео другу. — Но иногда это про­ходит.

Когда Маттео произносил эти слова, он не осознавал, что из любых правил, в том числе касающихся сестер, бывают исключения. Рикки не указал приятелю на это, хотя в его собственном случае подобное исключение очень тяготило.

Было нелегко признавать, что его сестра инвалид и что он «парень, у которого непол­ноценная сестра», что ему постоянно приходится отвечать на одни и те же вопросы: «А сколько ей лет?», «А почему она не может ходить?». И потом все эти смущенные взгляды и неловкие попытки сменить тему.

Рикки потряс головой, чтобы прогнать тяжелые мысли. Они с Джулией договорились, что подружка придет к нему в палаточный лагерь, а потом они решат, чем займутся дальше. И за это время постараются найти Улисса.

Его внимание привлек шум, доносившийся из библиотеки.

— Сара, что ты там задумала? — обернувшись, крикнул он сестре.

Девочка (исключение из правил о сестрах) встала на ноги и замерла перед зеркальной дверью, внимательно изучая свое отражение. Лицо ее освещал золотой свет, льющийся непонятно откуда.

— Сара… аккуратнее, — инстинктивно сказал Рикки и направился к ней.

Сестра повернулась и неуверенным шагом, но самостоятельно пошла навстречу брату. Из-за ее спины лился по-прежнему странный свет. Но Рикки был слишком поражен тем, что его сестра стояла без какой-либо поддержки, чтобы заметить это странное явление.

Саре было восемь лет — и впервые в жизни она шагала сама, своими ногами.

Мгновение спустя Рикки уже несся вниз по лестнице.

— Мама! Ты должна подняться к нам! — крикнул он дрожащим от волнения голосом. — Сара идет сама! Сама! Мама, иди быст­рее сюда!

Он бросился на кухню, где мать делала уборку. Шум пылесоса заглушал голос мальчика.

— Мама! Сара встала на ноги, она идет са­ма! — кричал он, размахивая перед ней руками, словно человек после кораблекрушения, увидевший с берега необитаемого острова на горизонте корабль.

Но это не помогло. Мама в наушниках слушала музыку на плеере, подаренном ей на Рождество, поэтому не сразу увидела сына. И не заметила, как начал сотрясаться пол, как раскачалась, подобно качелям, люстра. Не услы­шала шум от упавшего книжного шкафа в гостиной. Только когда люстра с грохотом рухнула на пол и стало темно, женщина, широко распахнув глаза, лихорадочно вытащила наушники. Землетрясение!?

— Где Сара? — крикнула она, но Рикки уже мчался вверх по лестнице, чтобы через мгновение вернуться вниз с сестрой на руках.

Мать выхватила у него дочь, и все трое буквально вывалились в сад. Земля все еще содрогалась под звуки завывающих вдали сирен.

Рикки смотрел на окно своей спальни с улицы и молил Бога, чтобы дом не рухнул со всеми его играми, кассетами группы «Куи́н»1, пос­те­рами «Звездных войн»2 и костюмом Оби-Вана Кеноби3. И вдруг мальчик заметил не­обычный отсвет в форме овала посреди комнаты. На мгновение ему показалось, что это лампа на его столе осталась включенной. Но затем световое пятно переместилось, приблизилось к окну и, наконец, исчезло.

* * *

Военная база

17:00

За несколько минут до землетрясения офицер Майк Адамс шагал по коридору военной базы и расспрашивал доктора Миллера о разработке проекта «Альфа». База располагалась в бывшей шахте в десяти километрах к северу от города, недалеко от одинокого холма посреди равнины.

Никто в городе не знал точных размеров подземного поселения, построенного в конце Второй мировой войны. Среди ребят ходили самые невероятные слухи и легенды, нередко противоречащие друг другу.

— Оно размером с баскетбольную пло­щадку.

— Нет, со стадион!

— На самом деле там целый лабиринт туннелей, и он доходит до моря!

На базе работали только американцы, в основном мужчины, как военные, так и гражданские. Они жили на окраине города, на частной огороженной территории. Там стояли двух­этажные дома, а рядом небольшой сад, гаражи и ресторанчик, построенные в соответствии с рядовыми потребностями обычной американской семьи.

Семейство Рикки было одной из них, а офицер Майк Адамс приходился ему отцом.

— Мы должны ответить на все поставленные перед нами вопросы, — объяснял он док­тору Миллеру. — И ответы должны быть убедительными. Начальник генштаба хочет знать, на каком этапе работы мы находимся. Вы же знаете, чего он хочет, не так ли? Мы не сможем отделаться научно-фантастическими гипотезами. Он заинтересован в том, чтобы у армии появилось оружие, мощное и смерто­носное, которого не будет ни у кого в мире.

Доктор Миллер на ходу повернулся к нему. Шаги мужчин эхом отдавались в длинном