Читать бесплатно онлайн книгу  Люба и Марсель

автор Natalie Guimelli

Оглавление

Люба начала просыпаться, рука занемела, и кто-то усердно ее растирал.

— Марсель, любимый, где я? — медленно расплылась в пьяной улыбке Люба. Она отходила от наркоза.

— Все хорошо, ты в роддоме.

— Где наш ребенок? — словно протрезвела от шока молодая мама. — С ним все хорошо, где он? Она хотела встать, но адская боль пронзила низ живота, и ноги не послушались.

— Он в отделении недоношенных детей, за ним смотрят медсестры.

— Ты говоришь он? Это мальчик?

— Да, Люба, я самый счастливый папа на свете. Это сын, назовем его в честь моего деда — Себастьян?

— Если ты хочешь. — Люба готова была на все; она рада, что жива, живот сильно болел, большой шов внизу пупка виднелся, и ноги, как два бревна, были неподвижны от наркоза.

— Я хочу увидеть сына, Марсель! Он же голодный, я должна его покормить грудью.

— Да, конечно, но тебе пока нельзя вставать. Отдохни, дорогая, — ты сильно устала, и грудь ему давать не обязательно. Женщины во Франции не кормят грудью.

— Какой он? Ты его видел?

— Да, Люба, я видел. Он очень красивый и похож на тебя, сейчас покажу фото.

Марсель достал телефон: на фотографии Марсель держал сына и кормил с бутылочки.

Люба приревновала; она ощущала себя беспомощной, хотела вспылить, но потом вспомнила о Марселе, что он теперь навсегда останется в инвалидном кресле, сразу успокоилась и тихо погладила его по волосам.

— Я поеду к медсестре, скажу, что ты проснулась. Если ты хочешь кормить грудью, надо написать заявление. И тебе нужно поесть. Я сейчас все решу, не волнуйся.

Люба смиренно лежала в кровати и молилась об одном: взять на руки сына и прижать к груди.

Мысль об отце ворвалась молниеносно в ее мысли о ребенке.

Она начала вспоминать звонок подруги, и она потеряла сознание.

«Надо позвонить подруге. — Рука еще была неподвижной, капельница капала раствор. — Надо ждать Марселя, когда вернется, и я сразу позвоню».

— Как же ужасно лежать вот так — прикованной к постели! — крикнула Люба, и в этот момент в дверь постучали и зашел тот самый мужчина, с которым они познакомились в отеле.

— Что вы здесь делаете? Извините, но я не готова, и я не одета, пардон.

— Люба, доченька, это я, твой отец.

Он подошел ближе и показал их фото вместе, когда ей было два годика. Она любила это фото.

— Папа, но как же так, почему ты раньше не объявился? Я же всю жизнь вас ждала: и хоронила, и оживляла в своих мыслях.

— Девочка моя, извини, это все из-за нашей работы с мамой. Мы не хотели подвергать тебя опасности. Ты же знаешь, мы работали в КГБ, и мы летели на важные переговоры, но случилась авария, и мы решили объявить себя погибшими, чтобы действовать под прикрытием и внедриться в американскую среду.

Мы все время думали о тебе и деньги, которые ты получала от американских усыновителей, — это мы тебе присылали. Прости нас, мы так страдали, но, если бы мы объявились, нас бы всех убили и тебя взяли в заложники. Это было очень опасно.

Люба рыдала навзрыд, она мечтала об этом моменте и не могла до конца поверить, что она рядом с отцом.

— Папа, пап, я люблю тебя.

— Я тоже, доченька. Я так рад, что ты стала мамой, а я дедом. А где Марсель? Он не с тобой? Надо с ним заново познакомиться. Он взял полотенце и начал вытирать слезы Любы.

— Не волнуйся, а то молочко пропадет.

— А вот и мы, — заехал с младенцем Марсель. — Что вы здесь делаете, месье? Можно только родным. Вы забываетесь!

— Марсель, познакомься.

— Да мы уже знакомились — в отеле.

— Нет, познакомься еще раз, — это мой отец.

Марсель протянул руку машинально, в этот момент малыш проснулся и закричал, как будто знал, что мама рядом.

— Скорее иди к мамочке, Себастьян.

— Давайте я помогу вам, — сказал новоиспеченный дед.

Он бережно взял малыша и передал Любе. Малыш сразу успокоился и начал ротиком искать грудь.

— Мужчины, отвернитесь.

Она нежно приложила ребенка к груди, и он активно начал добывать себе молочко.

— Люба, я открываю глаза: я твой муж и имею право.

— А я отец, тоже имею право.

— Ладно мужички открывайте глаза.

Марсель расплакался, как дитя, слезы счастья полились.

Люба ж, напротив, успокоилась и чувствовала себя хорошо, ведь возле нее были трое мужчин, которых она любила и так ждала всю свою жизнь.

Стук в комнату. Зашла медсестра с социальным работником.

— Бонжур, пардон, нам срочно нужно записать нового гражданина Франции.

Как будем записывать?