Читать бесплатно онлайн книгу Медведь-Шатунавтор Александр Козлов
Александр Козлов
Медведь-Шатун
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
Благодарности:
Елена Юрьевна Збаражская
© Александр Козлов, 2019
Вечер на пляже… Мне с ним интересно. Пьём пряный воздух спокойного моря. Громко болтаем про жизнь и не только… Он много знает забавных историй, и рассказать их умеет красиво. Я удивляюсь, да слушаю жадно, зная, что ночь скоро свалится с неба, чтоб разговоры прервать наши нагло…
18+
ISBN 978-5-0050-1198-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Оглавление
- Медведь-Шатун
- Медведь — Шатун
- Разные
- Зимняя мистерия
- Любовники Анархии
- Чужой
- Ледяная бесконечность
- Шут
- Эпилепсия метафор
- Спираль
- Побег
- Городские пророки
- Видение
- Картина распада
- Каждодневность
- В утробе февраля
- Наблюдатели Жизни
- Грозовая симфония
- Я, одиночество и собака
- Бессмертная
- Большая перемена
- Летучие голландцы
- Алхимия любви
- Весна и Чёрт
- Трепанация
- Потустороннее
- Последний экспресс
- Черновик
- Память
- «Вспыхнувшим хворостом, да по лестнице вверх…»
- Ностальгия
- Случайная попутчица
- Трасса
- Ожидание свободы
- Бег по серпантину
- Новая Земля или Ожидание Свободы
- Люди-Индиго
- В коридорах замерзшего лимба
- Подмена
- Песочные часы
- Садистка
- Человек и Вороны
- Уходящему лету
- Ворон
- Шифр между строк
- Осенний променад
- Временное потепление
- Дрёма-Осень
- Вставай
- Белый шум останется
- Трамвайный ливер
- Пожар, пони и худощавый мужчина
- Постояльцы стеклянного грота
- Сосед сверху
- Останься со мной
- Черновые наброски
- Мы
- Сквозняки и Хина
- Три таблетки на завтрак, три патрона на ужин
- Беспомощность маленькой тайны
- Голоса за спиною
- Неснежная Королева
- Ноябрь — формалиновая быль
- Без слов
- Мечта
- Колесо и ежедневник
- Сухостой
- Предсказания
- Пост-новогоднее
- Ты
- Другу
- В полночь
- Реконвалесценция
- И снова ловушка
- Похоронное
- Весеннее обострение
- Прощальный диалог
- Вечер на пляже
- Застой
- Дурень
- Трансформация в нежить
- За гранью
- Усталость
- Наваждение
- Собаки
- Думщина
- Кретин
- Бессонница
- Субботнее, неожиданное
- Зимние откровения
- «Я об пол разобью одержимость, да спиной упаду на осколки…»
- Рукокрылые и сумасшедшие
- Прихожане
- Иероним
- Социопат
- Мысли
- Фотографический суицид
- Медведь и Аспиды
- Ей
- Суицид
- Картонный человек
- Близнецы
- Пьяный сентябрь
- Осенняя апатия
- Ошибка поэта
- Просто мысли
- Проводники
- Шерстяные стихи
- Социальное
- Ангелы и люди
- Зимние мысли
- Холодное лето
- Мост
- Високосный год
- Уставший от жизни
- Прагматичная Фантазёрка
- Женщина нового уровня
- В последнее время
- крепостные
- костюм
- близкие мне мертвецы
- депрессия
- Капитуляция
- Трамвай
- Особенности спиртосознания
- за чертой
- Зверь
- Белая ведьма
- Белая, сорокалетняя поэзия или просто — идиот
- «белое время напичкано холодом…»
- Форма жизни
- Настроение в минус
- Весеннее просветление
- Зимнее, ледяное
- Белая ворона
- Тебе
- «Лето пахнет пряной липой…»
- Девяносто ржавых бесов
- Через и после
- Комплекс смерти и анти-гений
- Август, Афон и одиночество
- Предосеннее
- Завещание августа
- Размышления со вкусом осени
- Пост-христианский модернизм
- тревога
- От страха сердце сохнет
- новый Иуда
- «умертвить, растворить, уничтожить…»
- Чёрт и запределье
- «Я тема для боли — откровением полная…»
- Что это было? И как это называется?
- вечера тягучие
- смысл жизни
- ночь больница пробуждение
- ботинок, люстра и драма
- сон
Уже нет боли, звуки замолчали.
Неведомая лёгкость и рядом млечный путь.
На облаках его МЕДВЕДИЦА встречала,
чтоб СЕРДЦЕ ЗВЁЗДНОЕ вложить в большую грудь.
Медведь-Шатун
«Я тебя очень прошу все мои стихи распечатать и оставить у себя в качестве памяти обо мне. Я не хочу, чтобы все мои труды превратились в дым…»
Эти слова Саша написал мне в начале августа 2018 года. Уже тогда я решила, что создам сборник его стихов. Сам он никогда к этому не стремился, потому что не считал это главным. В одной из переписок с ним, он написал так: «Я никогда не писал стихи, а пробовал через написание сбросить свой негатив и не более того. Я не поэт, у меня нет должных качеств для поэта. Я поэтолог — смесь поэта и психолога». Потом смеялся откровенно. Я же считала его поэтом всегда, с первого с ним знакомства на литературном сайте, на котором мы делились своим творчеством несколько лет. Впервые, прочитав его творения, почувствовала в них энергетику и глубокую смысловую начинку, некоторые казались омерзительными, многие приводили в ужас после прочтения. Позже научилась принимать его стихи по-другому, понимая то, что он пишет в них себя — свою жизнь, страхи, радости, мечты, одиночество, любовь, и всегда откровенно, честно, эмоционально. Этим они меня и поражали, приводили в состояние «полное погружение» в чувства героя, восхищали своей прямолинейностью, удивительной образностью, дерзостью, «рычанием» и в то же время, красотой, владением слова. Послевкусие после прочитанного было всегда, а иногда слова его «дымились» на языке, если можно так сказать. Он и писал о себе: «Я идиот-стихоплёт и моя судьба — это писать через внутреннее настроение, и не терять ни грамма драгоценных эмоций». Именно поэтому, его стихи были живыми, настоящими, рвущими душу, пронизывающие читателя до мозга костей.
— Я писал по голым нервам! Сразу и без фильтра.
— Привык сочинять тогда, когда сочиняется и по возможности без искусственности.
В этом весь был Сашка, Медведь-Шатун.
«Сегодня какой-то страх грызёт весь день. Даже руки и ноги холодные. Написал новое, не думаю, что оно кому-то понравится. Но я вынашивал его всю ночь».
«Лен, скажи честно — моё последнее стихо про анти-гения имеет ценность…? Мне показалось, что это одно из лучших, что я написал…»
Очень часто от Саши приходили такие сообщения. Чувствовалось его переживание, как читатели отреагируют на его новое написанное? А потом спрашивал: «Ну, скажи правду, мой последний стих не очень отстойный?». Я же, читая его свежие строки, опять поражалась его мастерству — умение передать настроение и глубину мысли, которая его беспокоила, грызла изнутри. Саша любил и уважал критику. Считал, что без критики любая творческая личность превращается в пластилин. «Я не желаю жалости, я хочу объективности в полной мере, если это возможно…» — такого отношения он хотел и к своим стихам, ждал откровенных мнений, рецензий, и не боялся, что его строки разнесут в пух и прах. К другим авторам у него был такой же подход. Он умел высказываться жёстко, даже грубо, если чья-то работа ему казалось недостойной, умел указать на авторские недочёты. Если ему были непонятны моменты после прочитанного, всегда спрашивал автора, чтобы ему разложили свою идею по-полочкам. Иногда просила, чтобы он не был очень резким в своих комментариях, чтобы не сильно «ранить» автора — быть паинькой, на что он отвечал: «Если я буду паинькой, сдохну через неделю», но тут же становился мягким и смешливым. Умел и хвалить. Саша обладал редким качеством — по-детски непосредственно, задорно и весело восхищаться чужими творческими достижениями, всегда искренне и на порыве. Его похвалы считались особыми, как высшей, авторитетной оценкой, по крайней мере, лично для меня.
Сам он любил стихи, в которых прослеживалась философия, благоухало декадансом (обожал его), строки с элементами «готики», «дума» и навалившегося состояния одиночества — те, в которых был выброс откровенности и боли, что видишь не строки, а самого человека — это называл «поэзией искренности». Считал, что в стихах не всегда нужны изыски, иногда и без них всё очень качественно может быть. Ненавидел пафосность. В строках нравился порванный стихотворный ритм, образность. Любил стихи-диалоги, считал, что в них есть своя прелесть: можно без излишних извилистых метафор донести до читателя свои мысли, обожал стихи с чётко законченной строкой с жёстким посылом. Ему нравились нестандартные подходы к стихосложению, как альтернатива. Считал, что она может выражаться абсолютно по-разному: полное или частичное отсутствие рифм (или провальные рифмы), ломаный ритм, более жёсткая эмоциональная подача стиха, а не его рафинированные формы и так далее. Альтернатива для него являлась той, которая старается взорвать привычное мировоззрение читателя и погрузить его в новое, необычное созерцание происходящего.
«Я прекрасно понимаю, что очень безграмотный и не способный создать шедевр с чётко просчитанными формулами стихотворчества. Я вечный любитель, пишущий для любителей. Дальше мне дорога заказана».
«Да, я бы хотел бы быть другим. Обычным и счастливым, а не идиотом со своими мыслями…»
«Я очень закрытый человек, если можно помоги мне, иначе я ничего делать не буду. Мне всегда казалось, что мои стихи нужны только мне…»
«Вот я и пытаюсь пересмотреть свою жизнь, найти свои ошибки, проанализировать их и вернуться к… Но понимаю, что к обычной жизни у меня возврата нет… Без моей поэзии — я не существую. Не будет моих слов — не будет меня. Опять тюрьма, опять ты должен или тебя забудут…»
«Леныч, я не хочу смысловой смерти! Может быть там, на другом уровне мне положен рай?»
Вот такого мнения о себе был поэт Медведь-Шатун. Когда я читала такие высказывания-откровения, непроизвольно подкатывался ком к горлу, я чувствовала его страх перед смертью, его одиночество…
Об этом он и писал в своих стихах. В них прослеживается вся цепочка внутренних переживаний, борьба с самим собой, мысли о Боге, смерти и одиночестве… Один раз я спросила Сашу, почему он в стихах называет себя то мерзким червем, то гниющим созданием? Он ответил: «Потому что я вижу себя со стороны. Один святой (по-моему, Антоний Великий) сказал, что высшее достижение христианина не увидеть Бога и Ангелов, а постараться посмотреть на себя со стороны и не лишиться рассудка».
«Вот я и хотел показать кризис христианства. Отсутствие здорового мистицизма в церковных кругах. Христианская метафизика перестаёт интересовать людей, они отупели от системы потребительства. Лен, вспомни почему Булгаков написал „Мастер и Маргариту“. От того, что вера в божественное и дьявольское пришла к полному нулю. Только там был атеизм, а у нас эпоха потребительства, которая ещё более ужасней, чем „яркое, материалистическое отрицание Ях