Читать бесплатно онлайн книгу  Вместе по встречной. Цикл «Ангел&Демон»

автор Анна Денисова

Оглавление

© Денисова Анна, 2021

Пролог

Крупная кошка шла по заасфальтированной дороге мимо красивых дорогих особняков. Короткая чёрная шерсть лоснилась в отблесках вечерних фонарей. Она двигалась неспешно и величаво, прислушиваясь и принюхиваясь. Лето не торопилось сдавать позиции, и для середины сентября погода стояла непривычно тёплая. Но ночи становились длиннее, и сумерки быстро накрывали элитный коттеджный посёлок. Кошка замедлила шаг и остановилась возле невысокой кирпичной ограды, за которой виднелся двухэтажный дом. С территории доносились мужские голоса. Она сорвалась с места, с лёгкостью преодолела высоту и примостилась на заборе.

Входная дверь была настежь распахнута. Яркий свет из проёма заливал каменную дорожку и ровный зелёный газон. Двое молодых людей стояли под козырьком и горячо спорили. Кошка застыла, как каменное изваяние, стараясь остаться незамеченной. Один из парней был изрядно пьян и нетвёрдо держался на ногах. Он пошатнулся и едва не упал, но второй успел схватить его за локоть.

— Дэн, куда ты в таком состоянии собрался? — спросил парень, крепко удерживая визави.

— Домой! — тот яростно мотнул головой и попытался высвободить руку.

— Считай, что ты уже дома. Пойдём, я тебя в постель уложу.

— Я сам, — он выдернул руку и неровной походкой вернулся в дом.

Послышался грохот, а за ним обеспокоенный женский голос. Парень заглянул через порог, выругался себе под нос, потом прислонился к кирпичной стене и поднял взгляд к небу. На улицу вышла невысокая девушка в мешковатом платье-толстовке и встала рядом. Он прижал её к себе и поцеловал в макушку. Она запрокинула голову, заглянула ему в глаза, и на губах появилась страдальческая улыбка.

— Алекс, надо что-то с ним делать. Он катится по наклонной с такой скоростью, что скоро пробьёт дно.

— И что ты предлагаешь? Закодировать?

— Поговори с ним по душам, он же твой брат.

— Да на протяжении четырёх месяцев я только и делаю, что пытаюсь с ним поговорить. Если Дэну нравится заниматься саморазрушением, я умываю руки.

— Нужно переключить его внимание.

— С бухла на наркотики?

— Может найти ему девушку?

— Милая, от недостатка женского внимания Дэн точно не страдает.

— Давай вместе с ним поговорим.

— Ага и ангела-хранителя твоего привлечём до кучи.

— Неплохая идея.

— Я вообще-то пошутил.

Они скрылись в доме, дверь захлопнулась, и территория снова погрузилась в темноту. Кошка продолжала сидеть, нервно постукивая длинным хвостом. Она даже не шелохнулась, когда возле неё материализовался мужчина. Он откинул полы короткого пальто, усаживаясь поудобней.

— Не надоело ещё на четырёх лапах? — мужчина усмехнулся, посмотрев на кошку раскосыми угольными глазами.

Она лениво повернула голову и смерила его высокомерным взглядом.

— Да-да, — продолжил мужчина. — Даже в таком обличии ты умудряешься сеять раздор и хаос.

Она надменно фыркнула, отвернулась и принялась разглядывать мошкару, клубящуюся вокруг висящего на козырьке светильника.

— У меня к тебе деловое предложение.

Кошка дёрнула хвостом, показывая, что ей неинтересно.

— Сможешь вернуть не только человеческий облик, но и того, кто сердцу мил.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана кусок прогнившей материи и развернул. Двадцатисантиметровое лезвие потускнело и потеряло прежний блеск. Круглый зелёный минерал на рукоятке покрывала засохшая бурая грязь.

— Ну что, по рукам?

Он протянул ладонь. Несколько секунд она рассматривала ата́м. Потом перевела взгляд на лишённую линий и чёрточек широкую ладонь, приподняла переднюю лапу и опасливо коснулась пальцев мужчины, словно боялась обжечься. Он растянул рот в широкой улыбке, от чего без того грубые черты стали резче. Из его спины выросли крылья. Он исчез так же, как и появился. Нож так и остался лежать на кирпичной ограде. Кошка встала, потянулась и взялась зубами за рукоятку. Она спрыгнула и устремилась прочь, унося ритуальный нож.

Глава 1

Дэн

Я бы с радостью обошёлся одним именем, но моё нынешнее положение обязывает иметь полный набор антропонимических элементов. Я топтался в прихожей Алекса, сбивая с подошвы налипший снег, и ждал, когда он принесёт мои новые документы. После того как я спровоцировал ДТП в результате чего была уничтожена муниципальная собственность, приведшая к гибели людей, мою прошлую личность пришлось похоронить и дать мне новое имя. Так я стал Леднёвым. Но последний инцидент навёл брата на мысль, что достаточно уже позорить его фамилию.

Ал, наконец, спустился и протянул бордовую книжечку и водительские права. Я посмотрел в паспорт, ещё пахнущий типографской краской, и поднял взгляд на брата.

— Падший?! Дэнтаниель Матиасович[1] Падший? Ал, чё за херня?

— Дэн, это не моя идея. Я честно пытался, — он поджал губы, но в весёлом отблеске глаз читалось — нихрена не пытался.

М-да. Недолго музыка играла, недолго я Леднёвым был. Я сунул удостоверения личности во внутренний карман и наглухо застегнул молнию куртки.

— Как Кирюха? — поинтересовался я.

— Угроза миновала, но я решил подержать её недельку в больнице.

— Она сильней, чем кажется.

— Я не хочу, чтобы сын родился на два месяца раньше срока.

— Не думал, что ты такой перестраховщик.

— Я на тебя посмотрю, когда соберёшься стать отцом, — укоризненно сказал Ал.

— Быстрее Люцифер покинет Ад.

Я попрощался с братом и поехал навестить Светлова. Не то чтобы мы с Ромео стали лучшими друзьями, просто в свете последних событий я решил держаться к нему поближе. После того как нас обоих лишили крыльев, выяснилось, что точек пересечения у нас, больше, чем я предполагал. У светлого уже был опыт смертной жизни, иной раз и кинет умную мыслишку. Ещё у него бесценный талант: выслушивать моё нытьё, не встревая с непрошенными советами.

Светлый погоревал недельку и, как подобает бывшему ангелу, принял человеческую сущность с должным смирением. Ну и подался в спортивные инструкторы. Я пристроил его в спортклуб к одной своей хорошей знакомой. Машка приняла Ромео с распростёртыми объятиями. Так что, мирская жизнь его вполне устраивает. А мне на кой такое «счастье» и главное, за какие заслуги? Они даже не потрудились объяснить. Просто забрали крылья и лишили силы.

Благодаря состоянию безвременно почившего папочки, я могу жить безбедно до конца дней своих. Ал от наследства отказался в мою пользу, а мачеха бесследно пропала. Так что, я единственный преемник, но это не особо радует. Я был высшим демоном, а ныне простой смертный. Как указано в выданных документах — русский мужчина двадцати девяти лет от роду. Теперь даже нечисть самого низкого порядка смотрит на меня, как на вошь. Даже брат полукровка нет-нет, да и одарит сочувствующим взглядом. Кира возомнила себя сестрой милосердия и периодически выносит мне мозг своим навязчивым участием. Чтоб их всех!

Заявились ко мне три месяца назад всей толпой. Я валялся на диване в гостиной, пялился в телек, глушил вискарь прямо из бутылки и никого не трогал.

— Дэн, сколько можно?

— Правда, Дэнский завязывай, — поддержала мужа Кира.

— Лично я тебя понимаю, сложно приспособиться к мирской жизни… — погнал свою телегу Ромео.

— Вот нахрена вы припёрлись?

— Мы же твоя семья, — Кирюха скорчила жалостливую моську.

Ненавижу, когда она так делает.

— Он теперь тоже член семьи? — я ухмыльнулся и кивнул в сторону светлого.

— Дэн прекращай бухать! — вышел из себя Ал.

Не отрывая глаз от сердитого взгляда брата, я сделал большой глоток и запустил пустую бутылку в сторону. Та врезалась в стену и разлетелась на мелкие осколки.

— Прекратил, доволен?

Я поднял мутную голову, сполз с дивана и пошлёпал на кухню. Достал из холодильника новую бутылку, откупорил зубами пробку и метнул в раковину. Та ударилась о край, запрыгала по полу и укатилась под стол.

— Дэн что ты делаешь?

Я повернулся и посмотрел на стоящую в дверном проёме Киру.

— Чего ты ко мне прикопалась? Иди под крыло к своему благоверному и ему мозга люби. Или оставайся и составь компанию.

Она недовольно прикусила нижнюю губу и сложила руки на округлившемся животе.

— А тебе ж нельзя…

Я махнул рукой и достал с полки чистый стакан. Она одарила сочувственным взглядом и вышла. Опустившись на стул, я запустил пальцы в волосы. Вот чего мне точно не надо, так это их жалости. Я усмехнулся, когда входная дверь хлопнула. Свалили, неужели. Через минуту на кухне нарисовался светлый и сел напротив.

— Наливай, поговорим, — он обречённо вздохнул.

Мы знатно накидались. Трепались о всякой ерунде, о студенчестве, о женщинах, об общем козырном интересе. Не я один в тот вечер отвёл душу. Ромео это нужно было не меньше, чем мне. После я почувствовал, будто перезагрузился.

***

Я приехал в закрытый спортивный клуб, принадлежавший моей подруге. Пройдя сквозняком тренажёрный зал и не увидев Ромео, я направился к небольшому помещению с боксерским рингом. В эти часы здесь было темно и пусто. Я заметил блондинистую Машкину голову около окошка кассы под погасшим электронном табло и окликнул. Она обернулась, одарила приветливой улыбкой и двинулась ко мне, виляя гибкими бёдрами, затянутыми в яркие трико. Для своих тридцати пяти она отлично сохранилась.

— Привет, давно тебя здесь не видно.

— Я был не в себе. Может сходим как-нибудь куда-нибудь?

Маша удивлённо повела бровью, но тут же расплылась в улыбке.

— Почему нет. Так ты за этим приехал?

— Вообще к Ромео.

— Я уж было обрадовалась. Ладно. Сейчас его позову.

Я посмотрел ей вслед и подумал, насколько разумно пытаться сплясать на тех же граблях.

Мы познакомились благодаря Алексу. До того, как он попал в нашу семью, Машкин клуб был для него вторым домом, если не первым. Ал с четырнадцати лет участвовал в подпольных кулачных боях. Узнав, что я неравнодушен к боксу, притащил меня сюда. Помню, как он уделал меня на этом самом ринге. Его демоническая сила, ещё не вошла в полную мощь, и мне пришлось придержать свою. Я проиграл в честном поединке.

Машка мне с первого взгляда приглянулась, а я ей. Ал заверил у них ничего нет и пожелал удачи. Наши отношения были ненапряжными. Мы встречались, весело проводили досуг и забывали друг о друге до поры до времени. Скорее я забывал. Позже Маша решила, что пора перейти на новый уровень. Она приняла моё нежелание за нерешительность и в одностороннем порядке присвоила нам статус пары. В отдельном крыле, которое я занимал, имелся свой вход, но она его упорно игнорировала и предпочитала заходить через парадный. Будучи ведьмой, Маша моментально сдружилась с моей мачехой, являющейся медиумом, чем привела меня в бешенство. Но последней каплей стало Машкино вступление в ковен Илоны. Не знаю истинной мотивации поступка, но я счёл это посягательством на мою семью. Тем не менее, расстались мы без скандалов и выяснений отношений. Чего у меня не отнять так это то, что я умею сохранять дружеские отношения с бывшими. Было конечно одно исключение.

Я забрал Ромео на обед и повёл в ближайшее кафе. Меня дико выбешивает, что теперь приём пищи стал обязательным. Хотя в некоторых случаях еда приносит удовольствие. Не такое, конечно, как секс. А ещё вымораживают походы в туалет. Теперь я в полной мере осмыслил выражение «мешок с дерьмом».

— Как тебя вообще сделали ангелом? В небесной канцелярии был недобор кадров?

— Кире нужен был хранитель. Такой, которому бы она могла доверять.

— Есть соображения, за что разжаловали?

— Нет. Но есть предположение за что «наградили» тебя.

— Поделишься?

— Влюбленный демон — явление из ряда вон.

— Снова-здорово!

— Ни для кого не секрет, что ты сохнешь по жене брата.

Я не стал комментировать, что он, на минуточку, был Кириным законным мужем. А после своей смерти стал её ангелом-хранителем. Но об этом почему-то все разом забыли. Я до сих пор помню разговор с Алом, самый неловкий из всех, что у нас с ним когда-либо состоялся.

— Иногда мне кажется, что она знает тебя лучше, чем я. Иногда она так смотрит на тебя, как будто ей известно, больше, чем она показывает. Вас что-то связывает, только я не понимаю, что именно.

— Только не говори, что ревнуешь.

— Нет. Я ей доверяю. И тебе доверяю.

Ромео выжидающе посмотрел на меня из-под бровей. Я сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Рецепторы уловили знакомый запах с нотами цитруса. Я невольно повертел головой. В поле зрения попал крашеный хвост, собранный на затылке. Выскочка на мазде! Светлый проследил за моим взглядом.

— Увидел знакомого?

— Да, пойду, поздороваюсь.

Я поднялся со стула и двинулся в сторону Роллс Ройс.

Серега Костромин, в узких кругах известный как Кострома, является распорядителем уличных гонок. Воробьевы горы сегодня как никогда полны народа.

Этот выскочка на своем корыте с болтами, гордо именуемом автомобилем, болтается у меня на хвосте и не желает сдаваться. Упертый гад. Последний поворот и финиш. Ну, всё говнюк, я тебя сделал. «Ещё посмотрим», — врывается в сознание чужеродный голос. Чё за хрень? Трясу головой. Серая мазда ускоряется, подрезает, вырывается вперед и финиширует. Вот гадство! Я пересекаю финишную черту вторым. Выхожу из машины.

— Дэн, тебя только что поимели, — констатирует довольный Кострома.

Я направляюсь к мазде. Слова застревают в горле, когда из салона выплывает девица с волосами неестественного цвета, будто головой макнули в синьку. В остальном совершенно невыразительная: овальное лицо, высокий лоб, миндалевидные глаза, аккуратный точёный нос и средней припухлости губы.

— Мои поздравления, — всё, что я могу выдавить.

Я вижу её впервые, но готов поклясться, что черты лица мне знакомы. Она смотрит так, словно пытается сканировать. Присмотревшись, я замечаю, что у неё глаза разного цвета: один карий, другой зелёный. Я ставлю мысленный барьер, не отрывая взгляда. Девушка однозначно смертная. Да, я больше не обладаю демонической силой, но на кое-какие фокусы способен. С этой особой явно что-то не так, я это чувствую.

Она прибила меня взглядом к асфальту, забрала у Костромы свой выигрыш и уехала. Я подошёл к Серёге.

— Это что за оторви-и-выброси?

— Ты про Ройсс?

— Чудное погоняло, как Роллс Ройс.

— Эт фамилия.

— А имя?

— Пфф. Ну ты как спросишь. Я шо прокуратура?

Я пересёк кафе, подошёл к девице и сел напротив, бросив взгляд на наблюдавшего за мной Ромео.

— Привет.

Она подняла глаза и сдвинула брови.

— Извини? Мы знакомы?

— Ночь, улица, фонарь, аптека[2]… Суббота, Воробьёвы горы…

— А мажор на модной тачке. Чего тебе?

— Как насчёт реванша?

— Что зад дымится?

Фига се, детка, ты дерзкая!

— Хотелось бы отыграться.

— Что-то нет настроения.

— Что, даже шанса не дашь?

— Не интересно.

— Очко играет? — моментально парировал я.

Она подалась вперёд и зло сощурилась.

— Что ставишь на кон? — процедила сквозь зубы.

— Выиграю, пойдёшь со мной на свидание со всеми вытекающими.

Её лицо вытянулось. Она сжала стакан, казалось, стекло вот-вот треснет.

— Уже не такая смелая?

— Выиграю я, забираю твою тачку.

— Идёт!

— Хорошо. В субботу на Воробьёвых.

Она с деланным видом посмотрела на часы, встала, взяла с соседнего стула куртку и направилась к выходу. Я проводил её спину, задерживая взгляд на аппетитных бёдрах. Ну ладно, посмотрим кто кого поимеет в этот раз.

 Матиас — подарок бога (др. греч.)

 Блок

Глава 2

Дэн

В субботу я отогнал свой Крузак в автосервис, взял такси и поехал к Алу. Несмотря на свободную дорогу водитель умудрялся плестись как черепаха. Это дико раздражало. Я вспомнил те чудесные времена, когда за секунду мог оказаться, где душе угодно. Стараясь отвлечься, я представил, как надеру задницу известной особе. Вывести её на эмоции было легче лёгкого и, зная особенность вторгаться с чужие мысли, уделать не составит труда. И нет, я не собирался разводить её на секс. С этой придётся повозиться, а мне тупо лень.

Машина притормозила у ворот двухэтажного коттеджа. Я сунул водиле две купюры по «пять рублей» и вылез, не дожидаясь сдачи. Ворота открылись, едва палец коснулся звонка. Я пересёк заснеженную лужайку и зашёл в прихожую. Уловив запах жареного мяса желудок требовательно заурчал. Я стянул ключи от Порше, лежащие на тумбе, и пошёл на кухню. Застал брата за готовкой.

— Ал, я возьму твой Порше.

— Это не было похоже на вопрос.

— Ты всё равно на нём не ездишь.

— Он мне дорог как память. У тебя бабла немерено, купи уже себе спорт кар.

— Твой счастливый.

Он собрался возразить, но его отвлекает телефонный звонок.

— Привет, родная, как ты там?

— Забери меня отсюда! — заголосила из динамика Кира.

Ал поморщился и метнул на меня трагичный взгляд. Я потряс в воздухе брелоком и быстренько свалил, пока он опять не начал читать мне нотации.

Я прибыл на Воробьёвы, когда основной заезд закончился и отправился искать Кострому.

— Хаюшки! Тебя тут уже спрашивали.

Он кивнул в сторону владелицы серой мазды. «Роллс Ройс» стояла облокотившись на дверцу и смолила сигарету короткими затяжками. Я спрятал руки в карманы и зашагал к ней. Она прищурила карий глаз и смерила высокомерным взглядом. Я живо представил её в своей кровати, натягивая при этом улыбку от уха до уха. Ройсс нервно кашлянула, бросила бычок и затушила мыском ботинка.

— Ну что, готова к лучшему свиданию в своей жизни? Бельишко кружевное надела?

Она скорчила кислую физиономию и фыркнула.

— Надеюсь подошва у тебя крепкая. Домой-то придётся возвращаться на своих двоих.

— Эй! — гаркнул Кострома. — Вы чего, потрындить сюда приехали?

Мы пожали руки и разошлись по своим тачкам.

Белый флажок взлетает в воздух, звучит оглушительный рёв моторов и визг резины. Она с ходу отрывается, но ненадолго. Обхожу её на следующем повороте.

— Детка, ты с кем соревновалась до этого, с параолимпийцами?

В голове отчётливо слышится её злобное шипение. Она пытается меня обогнать, но я предвидел это манёвр, вильнул задом и снова вырвался вперёд.

— Да, хреново тебе жить с пришитой головой.

Я прямо-таки чувствую в каком она бешенстве. До финиша остаются считанные пятьсот метров. Мозг проигрывает сотню вариантов и останавливается на сто первом. Я сбрасываю скорость перед самым финишем, позволяя ей обогнать меня. Она пересекает черту, тормозит и выскакивает из машины. Я тоже выхожу, открываю капот и с дельным видом под него заглядываю.

— И? — она разводит руками, в глазах огромный знак вопроса.

— Да хрен знает, с мотором что-то.

— Ну конечно! Я не играю в поддавки.

— А во что же ты играешь, детка?

Она молчит, достаёт из кармана сигареты и закуривает. Я подхожу к ней.

— Тогда получается, выиграл я, и с тебя свидание.

— Как на счёт ничьей? И так и быть, согласна с тобой выпить. Но спать с тобой не буду.

Я давлю ехидную лыбу.

— Куда поедем коротать вечер?

Она безразлично пожимает плечами.

— Предлагаю поехать на моей, потому что пьяной за руль ты не сядешь.

— Собрался меня споить?

— Я бы, конечно, мог, но думаю, ты сама с этим справишься.

Я выцепил знакомого хмыря, сунул ему косарь и попросил отогнать машину Ройсс к её дому. Та недовольно поморщилась, но свой адрес назвала. Я посадил её в машину, завёл мотор и покатил вперёд в душе не представляя, чем закончится вечер. Ройсс выудила из кармана пачку сигарет, вытащила одну и щёлкнула зажигалкой.

— Не хрен курить в машине.

Я забрал у неё сигарету, открыл окно и швырнул за борт. Она тут же прикурила следующую.

— Тебе своих лёгких не жалко, так мои пожалей.

— Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд. Так значит я не зверь[1], — с умным видом цитирует она.

— Смотрите-ка, она заводит часы своего остроумия; сейчас они начнут бить[2].

На её губах проскользнуло нечто напоминающее улыбку. Я отметил, что она милая, когда не делает лицо кирпичом.

Пролистав в памяти список всех известных мне баров, я выбрал самый тихий. Мы расположились за стойкой и заказали по светлому нефильтрованному. Для разгонки.

— Так что с тобой не так? — начал разговор я.

— А что со мной не так?

— Детка, я на паранормальном собаку съел, с тобой явно что-то не так.

— Ты тоже не так прост, как кажешься.

— Я понял. Ты зарабатываешь на жизнь, копаясь в чужих мозгах. Психолог или экстрасенс?

— Я ди-джей на радио. А ты чем занимаешься?

— Поисками истины.

— Мудрец сказал, что истина в вине.

— Это предложение?

— В «Крыше мира» сегодня Benzina играет, — сообщила она.

Это в корне меняет дело. Мы расплатились, допили пиво и погнали в самый помпезный клуб Москвы.

Пока мы стояли в длинной очереди, я разглядывал желающих попасть внутрь. Потом окинул взглядом нас. Ну меня в чёрных джинсах и кожанке может и пустят, а вот Ройсс… Вряд ли драные джинсы и дутая куртка соответствуют здешнему дресс-коду.

— Может поедем в менее пафосное место? — шепнул ей на ухо.

Она хитро улыбнулась, взяла меня за руку и потащила через возмущённую толпу. Поравнявшись с вышибалой, она что-то проворковала ему на ухо. Тот расплылся в улыбке и запустил нас внутрь, даже не взглянув.

— Я впечатлён.

— Какой ты, однако, впечатлительный.

Музыка оглушает со всех сторон, от иллюминации рябит в глазах, и я начинаю недоумевать, что находил раньше в таких заведениях. Ройсс тянет к барной стойке и заказывает два рома с колой.

— Ты пригласил, значит ты платишь.

— Так это всё-таки свидание?

Она невинно хлопает ресницами, даже не потрудившись ответить. А ведь это моя фишка.

После третьего коктейля становится понятно, что вечер продвигается в правильном направлении. Мне не мешало бы притормозить, если мы планируем уехать на моей тачке. Эмма, так её оказывается зовут, весело щебечет, и в кое — то веке пустая болтовня не напрягает.

— Я в туалет, так что, если задумал срулить у тебя есть отличная возможность, — она подмигивает зелёным глазом и игриво улыбается.

— Не дождёшься.

Я провожаю Эмму взглядом и заказываю ещё ром с колой для неё и колу без рома для себя. Спустя минут двадцать стало понятно, что она меня слила. Вот, сучка! Потеряв интерес к дальнейшим приключениям, я расплатился и двинул домой.

Эмма.

Мозг ещё подёрнут похмельной пеленой, но голоса уже настойчиво продираются. И ярче всех мурчащее «детка». Фрагменты воспоминаний поочерёдно всплывают, как буквы на табло в телевикторине.

Блондинка с пышным бюстом играет на виниле. Люди на танцполе извиваются под зажигательные сеты. Я допиваю третий «Куба либре» и смотрю в каре-зелёные глаза напротив, обрамлённые густыми ресницами. Его чувственные губы растягиваются в заразительной улыбке, что я невольно улыбаюсь в ответ. Он так же, как и я ненавидит своё имя. Оно у него и правда необычное. Но красивое. Дэнтаниель запускает пятерню в копну чёрных вьющихся волос, небрежно приглаживает, приводя их в ещё больший беспорядок. Я, как зачарованная, наблюдаю за этим жестом. Замечаю, как на него реагируют женщины и не сомневаюсь, что Дэну это известно. Снова звучит игривое «детка». Осознаю, что он всех так называет, но у меня в животе это вызывает приятные вибрации.

Я потерла глаза, осмотрелась и поняла, что в своей однушке. Ремонт здесь не делали со времён моей бабушки. Чешская стенка и прочая обстановка тоже досталась от неё. Из новой мебели только диван. На спинке я обнаружила свою куртку, рядом на полу валялись ботинки. Я не то, что постель не разобрала, раздеться не удосужилась. Что всё-таки вчера произошло? Дэн привёз меня и уехал? Нужно будет поблагодарить его при встрече. Не думала, что он джентльмен. Не подозревала, что он окажется не таким уж придурком. Даже не помню, как попала домой. После похода в туалет так неожиданно накрыло, и все последующие события вечера, как корова языком слизала.

Я наощупь взяла с тумбочки пульт, включила телевизор и попала на новости. Не желая засорять без того нездоровую голову, попыталась перелистнуть канал.

— Чёрт батарейка что ли села?

Я несколько раз с силой надавила на кнопку большим пальцем.

— … районе было найдено ещё одно тело, как и предыдущие…

Я резко села и уставилась в экран.

— … Это уже третья жертва ритуального маньяка, которого окрестили…

— Пятая, не хотите.

Я это знаю, потому что вижу сны, в которых они умирают. Не просто вижу, чувствую. Пронизывающую тело боль. Вытекающие жизненные силы. Посмертный прерывистый вздох и пустоту. Всегда по одному и тому же сценарию. Круг. Пентаграмма. Жертва. Только я на её месте. Наблюдаю за происходящим, будучи непосредственным участником. Ритуальный нож с зелёным камнем на кончике рукоятки с хрустом входит в грудную клетку. Лицо убийцы скрывает капюшон, но жёлтые глаза светятся в темноте.

Последний раз было особенно болезненно. Тогда я проснулась с криком и прокусанном языком.

Под кожей возникло неприятное жжение. Рука непроизвольно потянулась к основанию шеи. Я встала с дивана, поплелась на кухню и замерла на пороге, когда увидела мужика с лицом Хелл боя. Он сидел на табурете и пил мою водку из моей любимой кружки.

— Ты кто такой?!

Он устремил на меня чёрные раскосые глаза и оскалился. Массивный подбородок заходил из стороны в сторону.

— Можешь звать меня Вел. И предупреждая следующий вопрос — это я привёз тебя из клуба, когда твой дружок тебя там бросил.

— Да? А я просила?

— Спасибо было бы достаточно.

— Спасибо. И до свидания.

— Люди такие неблагодарные.

Я только сейчас заметила клубящуюся тёмную дымку его ауры. И это тоже мой дар.

Он поднялся с места и приблизился. По телу пробежал холодок. Тревожный признак. Как подтверждение, за его спиной появились несколько неупокоенных душ с перекошенными от ужаса лицами. Я зажмурилась и тряхнула головой.

— Помочь? — раздался над ухом издевательский баритон.

— Себе помоги, — огрызнулась я.

Открыв глаза, я отошла в сторону и указала гостю на выход.

— До свидания.

Вел вышел в коридор, остановился и обернулся.

— Позволь напоследок дать небольшой совет. Такие парни, как Дэн крайне ненадёжны. Держись от них подальше.

— Приму к сведению.

Я не услышала, как он покинул мою квартиру, и выглянула в прихожую, чтобы убедиться. Незнакомца след простыл. Я сделала чай и вернулась в комнату. Машинально схватила пульт, чтобы выключить телевизор. Тот неожиданно заработал, и экран погас. Я окинула взглядом комнату и решила, что не мешало бы прибраться.

Погружение в домашнюю рутину заставило забыть о странном мужчине и ненадёжных парнях. Жаль, что с той же лёгкостью я не могу утихомирить голоса в голове. К вечеру они превращаются в гудящий улей. Я прошла на кухню, включила телевизор и достала из холодильника оставшуюся водку. Плеснула прямо в кружку щедрую порцию и выпила одним глотком. Это должно приглушить адское радио в моей голове.

Я с детства слышу голоса мертвых — ещё один мой дар. Они нашептывают, подсказывают, ведут. Мать говорила, что не стоит бояться. Она помогала мне, учила вслушиваться и вычленять важное. Но потом она вышла замуж за богатого козла, а меня отправила в школу интернат, якобы для моего блага. Если филиал Ада на земле можно считать благом, тогда я ничего не понимаю в этой жизни. Против желания на периферии сознания замелькали мрачные картинки.

Столовая заполнена ребятами в возрасте от 8 до 18. Галдёж и звон посуды разбавляют выкрики воспитателей. Длинная очередь медленно движется вдоль линии раздачи. Работница с суровым, уставшим лицом в кипенно-белом халате и высоком накрахмаленном колпаке зачерпывает огромной ложкой сероватую, водянистую субстанцию и плюхает в пустую тарелку. Сверху кладёт плоскую котлету и пару ломтиков заветренного огурца. Я втягиваю носом кисловатый, затхлый запах и сразу отхожу в сторону. На отдельном столе два больших алюминиевых чайника и несколько стопок стаканов, составленных друг на дружку. Кто-то поторапливает и толкает в спину. Тарелка выпадает из рук и пюре размазывается по полу, котлета улетает под стол. Девочка рядом опрокидывает свой компот. Жёлтая жидкость выплёскивается на мою серую юбку и стекает по ногам. За спиной слышится хохот. Я разворачиваюсь и ухожу. Всё равно нет желания есть.

Я возвращаюсь из общей душевой в одном полотенце. Обед уже закончился. Я тороплюсь в свою комнату, которую приходится делить с тремя соседками. Нужно переодеться и спешить на занятия. В руках перепачканные вещи и флакончик жидкого мыла. За спиной слышится приближающийся топот. Я не успеваю среагировать. Чья — то рука зажимает рот. Меня хватают и тащат под лестницу. Я мычу и упираюсь, пытаясь вцепиться в чужую ладонь зубами. Получаю кулаком в сплетение и, задыхаясь, оседаю на пол. Сбиваю локти, отползая назад и упираюсь спиной в холодную стену. Пытаюсь отпихнуть обидчика ногами, но получаю удар по лицу. Грубые пальцы впиваются в голые бёдра…

Я тряхнула головой, отгоняя мрачное видение, вылила в кружку оставшийся алкоголь, выдохнула и опрокинула залпом.

Позже я научилась игнорировать духов и, наконец, перестала их слышать. Но после смерти матери всё вернулось с утроенной силой: к зову мертвых присовокупились мысли живых. Это изрядно портит мне жизнь, и я не знаю, как всё прекратить. Алкоголь помогает, но лишь на время.

Я достала сигарету и закурила, выпуская струйку дыма в потрескавшийся пожелтевший потолок. Можно было бы сделать косметический ремонт, но зачем. У меня редко бывают гости, а мне и так нормально. Дело не в деньгах. Мать открыла на моё имя счёт в банке. Сумма внушительная, но я даже прикасаться к ней не хочу, поскольку выглядит так, словно от меня пытались откупиться.

Ненавижу тебя мама.

Перед смертью она прислала письмо, в котором просила прощения за всё. Как будто этим прощением можно что-то исправить. Единственное, что помешало его разорвать на тысячи мелких клочков, последняя фраза. Странная фраза.

 Шекспир «Ричард III»

 Шекспир «Буря»

Глава 3

Дэн

Утро понедельника разбудило меня телефонным звонком от светлого. Я взглянул на часы. Одиннадцать. Вспомнил во сколько уснул и понял, что продрых семь часов, а раньше мог вообще не ложиться. Ромео сообщил, что нужно повидаться, у него для меня важная информация. Я собрался и поехал на встречу, делать всё равно нефиг.

Я прибыл в знакомое кафе, пробежался взглядом по залу и поймал себя на мысли, что выискиваю Ройсс. Какого чёрта она свалила в закат, даже не помахав на прощанье ручкой? Могла бы сказать, что хочет домой, я бы отвёз и не стал навязываться. Я пригладил потревоженное самолюбие и ещё раз осмотрелся. Ромео сидел у окна и поедал котлеты по-киевски. Я двинулся к нему, приземлился за столик, поздоровался и получил в ответ кивок. Вид у него был пришибленный. Ромео методично работал ножом и вилкой, отправлял в рот маленькие куски курицы и сосредоточенно их пережёвывал. Я подавил смешок. Ни дать, ни взять, барон в изгнании.

— Будешь что-нибудь? Я угощаю, — оторвавшись от трапезы спросил он.

Я покачал головой и перешёл непосредственно к делу.

— Что за срочность?

— Имя Вельвер о чём-нибудь говорит?

— Знаю такого. Паскуда редкостная. А что?

— До меня дошли слухи, что он здесь.

— Светлые радиограмму прислали? С какой целью?

— Кажется это как-то связано с ритуальными убийствами.

— А зачем Вельверу открывать охоту на ведьм?

Светлый равнодушно пожал плечами.

— Просто передай брату.

Я посмотрел в понурое лицо и кивнул. Лишив его силы, Светлые всё же не выпускали из вида и периодически подкидывали ему простецкие задания. Роль мальчика на побегушках Ромео нервировала. И естественно он злился, хоть в жизни не признается. Мне ли не понимать какого это — обладать могуществом, которое смертным и не снилось, а потом разом всего лишиться. Ромео только год владел крыльями, что по ангельским меркам срок ничтожный, тем не менее, я ему искренне сочувствовал.

Мы перебросились ещё парой фраз, попрощались, я вызвал такси и поехал к брату. По дороге вспомнил, что нужно забрать из сервиса свой «крузак». Может новый купить? Или даже парочку. Бодрый женский голос из магнитолы заставил обратиться в слух.