Читать бесплатно онлайн книгу   Гражданское и арбитражное судопроизводство: история и современность

УНИВЕРСИТЕТ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ГРАЖДАНСКОЕ И АРБИТРАЖНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

Сборник материалов научно-­практических конференций, посвященных выдающемуся процессуалисту М.К. Треушникову

 

Москва, 7 ноября 2023 и 2024 гг.

 

© Университет прокуратуры Российской Федерации, 2025

© Авторский коллектив, 2025

© ИД «Городец», оригинал-­макет (верстка, корректура, редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2025

 

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

 

@ Электронная версия книги подготовлена

ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

 

По имеющимся данным, человек за всю жизнь не может прочитать больше двух процентов книжных произведений, созданных в этом мире. Каждому из нас рано или поздно приходит мысль, какими должны быть произведения, на которые мы тратим личное время и жизненную энергию, отдаем им часть себя. Общение с книгой должно приносить и удовольствие, и пользу, а в идеале  — еще и полноценный диалог с автором.

Мы стоим перед выбором: что читать. Так, создается личная библиотека. На первых порах она складывается стихийно: человек учится чтению, привыкает к книге, а действующие образовательные программы, начиная с дошкольных учреждений и заканчивая высшими учебными заведениями, предлагают базовый набор произведений, с которыми следует познакомиться, осмыслить и понять. При вхождении в самостоятельную взрослую жизнь мы имеем уже багаж прочитанного — у нас есть начальная библиотека, но вряд ли кто-то этим объемом и ограничивается. Порой мы решаем задачу — стоит ли очередное произведение и его автор нашего внимания. Чем больше вариантов, тем сложнее выбор. Чем мы старше — тем жестче критерии отбора. И каждому последующему поколению приходится труднее предыдущего. Но никто еще не отказался от ее решения и может предложить на обсуждение свое как единственно верное.

Библиотека, созданная человеком, — уникальна, как уникален индивид и каждое произведение, ее составляющее. Вряд ли в мире найдутся две одинаковые библиотеки. Стремления, тревоги человека тот час же отражаются на выборе книг, которые требуются для чтения. Произведение литературы — это не только выражение психики его автора, но и выражение психики тех, кому оно нравится. Эта давняя мысль Эмиля Геннекена, подхваченная и развитая Николаем Рубакиным и его последователями1, кажется, годится не только для художественных произведений, но, вообще, для всех, включая научные труды (несмотря на их особенный язык и среду возникновения). Таким образом, собираемые и читаемые произведения становятся не только источником, но и отражением мировоззрения создателя коллекции, они способны показать неповторимость его опыта, знаний, ценностей. Собрание книг приобретает частичку личности, которая при определенных условиях способна пережить создателя.

Наверно не ошибемся, если сочтем, что срок жизни личной библиотеки равен в целом сроку жизни ее создателя. Период активного чтения у человека длится 50–60 лет, а в последние годы жизни он устает и практически не находит сил на чтение имеющихся книг, не говоря уже о поиске новых. В связи с этим обычно библиотека жива, пока жив ее владелец, в отличие от авторских произведений и научных открытий, способных пережить создателей на десятки и сотни лет.

Каждой личности хотелось бы передать «интеллектуальный тип», образ мира, читательскую среду последователям моложе и сильнее, чтобы продолжить начатое дело освоения и постижения этого мира. Автор продолжает жить в произведениях, ученый — в открытиях, а читатель — в своих книгах.

Миру Михаила Константиновича Треушникова были знакомы все три ипостаси, ему посчастливилось выступить в роли автора, ученого и читателя.

Михаил Константинович передал часть домашней научной библиотеки кафедре гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова. Но это ее статическая часть, собранная им лично.

Открываемая книжная серия «Библиотека М.К. Треушникова» — попытка издателя, родных, учеников, коллег и друзей Михаила Константиновича сберечь и посильно продолжить создание личной библиотеки, вселить в нее жизнь, продолжить то мировосприятие, которое было присуще Михаилу Константиновичу как человеку своей эпохи.

 

Антон Михайлович Треушников

Издательский Дом «Городец»

Кафедра гражданского процесса Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Список принятых сокращений

 

И.М. Мацкевич,

ректор Университета прокуратуры

Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Вступительное слово, посвященное памяти сына М.К. Треушникова — Антона Михайловича Треушникова

Приветствую всех участников сегодняшней конференции, которая в этом году посвящена не только выдающемуся процессуалисту Михаилу Константиновичу Треушникову, но и его сыну Антону Михайловичу Треушникову — верному и достойному продолжателю идей своего отца, безвременно ушедшему от нас в этом году.

Антон Михайлович был большим светлым, бесконечно добрым человеком, который по жизни следовал принципу помогать людям. Именно так он и жил — поддерживал близких и далеких, финансировал различные благотворительные проекты, продюсировал театральные и музыкальные постановки, публиковал научные труды известных и начинающих ученых России и иных стран, занимался просветительской деятельностью.

Жизнь Антона Михайловича, как и его отца, тоже была тесно связана с юридическим факультетом МГУ, выпускником которого он являлся. Свою трудовую деятельность он начал в 16 лет. В 1996 г. основал и возглавил издательство «Городец», которое долгое время специализировалось на деловой и юридической литературе, а в 2015 г. акцент был сделан еще и на художественные произведения. Участвовал в организации одной из самых популярных литературных премий «Национальный бестселлер». Соучредитель новой литературной премии «Главкнига».

В 2017 г. Антон Михайлович стал президентом фонда «Фемида», который под его руководством приобрел еще бо́льший вес и значение. Являлся членом попечительского совета фонда поддержки студентов, выпускников и преподавателей высших учебных заведений «Лига выпускников», а также председателем попечительского совета Федерации скейтбординга России. В ноябре 2023 г. был избран руководителем Московского регионального отделения «Российской психотерапевтической ассоциации».

На общественных началах являлся советником руководителя Федеральной службы по интеллектуальной собственности. Осуществлял общее руководство консалтинговой компанией ООО «Треушников и партнеры».

С 2020 г. — почетный профессор Союза криминалистов и криминологов, им опубликован ряд научных статей, регулярно выступал на радио и телевидении, имел ведомственные награды и поощрения.

Все его начинания и достижения невозможно перечислить! И, вероятно, не нужно, ведь главное — память, живущая в сердцах тех, с кем его сводила судьба на жизненном пути. У каждого из его друзей и знакомых сохранились свои теплые воспоминания о нем.

Лично зная его как прекрасного, отзывчивого и доброго человека, могу сказать, что он сделал очень много для сохранения научного наследия Михаила Константиновича Треушникова, в том числе покровительствуя развитию юриспруденции в рамках фонда «Путь к закону» и активно поддержав в стенах нашего Университета старт ежегодного научно-­практического обсуждения проблем цивилистических процессов, что весьма актуально.

В настоящее время как законодателем, так и на уровне правоприменения уделяется особое внимание развитию гражданского и арбитражного судопроизводства, поскольку именно в судебной процедуре могут окончательно разрешаться основополагающие вопросы — о собственности, о юридической судьбе имущества, о правах и обязанностях физических и юридических лиц, а также о законности их возникновения. Разрешение проблемных жизненных ситуаций находит отражение в решениях Конституционного Суда РФ, постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, обзорах судебной практики по конкретным делам.

Революционной является, например, правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ в постановлении от 31.10.2024 № 49-П, по вопросу о неприменимости какого-либо срока, ограничивающего возможность подачи прокурором искового заявления об обращении в доход государства имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции. По факту это означает, что «дамоклов меч» лишения собственности будет висеть над коррупционером бессрочно.

Проблемы, требующие решения в соответствии с реалиями времени, также находят свое отражение в научной и образовательной деятельности Университета прокуратуры Российской Федерации. При этом пристальное внимание уделяется изучению практики участия прокуроров в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве, производстве по делам об административных правонарушениях. В этом году свое 30-летие отмечает профильное подразделение Научно-­исследовательского института, в котором проводятся основные научные разработки теоретико-­прикладных проблем деятельности прокуроров в цивилистических процессах.

Благодарю каждого, кто в своем плотном графике нашел время и откликнулся на наше приглашение. Желаю всем участникам продуктивного общения, интересных дискуссий и обращаю внимание на представленные к обсуждению рекомендации по работе конференции — будем признательны за любые пожелания по их тексту, с учетом которых этот итоговый документ будет опубликован в сборнике материалов настоящего научного собрания.

 

Н.А. Васильчикова,

заведующий кафедрой гражданско-­правовых дисциплин Санкт-­Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

Актуальные вопросы приказного производства в гражданском процессе

Приказное производство как упрощенная процессуальная процедура рассмотрения заявленных требований появилось в гражданском процессе России почти 30 лет назад2 и за прошедшие годы подверглось неоднократным изменениям. Они касались не только рассматриваемых требований, их размера, но и правовой конструкции выдачи и отмены судебного приказа.

Приказное производство может быть возбуждено судьей по заявлению взыскателя в лице физического и юридического лица либо прокурора3 по определенному в законе перечню требований, представленному в ст. 122 ГПК РФ.

Обращение взыскателя с заявлением о вынесении судебного приказа предполагает соблюдение требований, предъявляемых к форме и содержанию такого заявления.

Форма заявления о вынесении судебного приказа не отличается от формы искового заявления. Нет отличий и по содержательной части заявления. Так, например, в заявлении о вынесении судебного приказа должны быть указаны те же самые подробные сведения о сторонах — взыскателе и должнике (п. 2, п. 3 ч. 2 ст. 124 ГПК РФ), изложено само требование взыскателя и обстоятельства, обосновывающие данное требование (п. 4 ч. 2 ст. 124 ГПК РФ), указаны документы, подтверждающие обоснованность заявленного требования (п. 5 ч. 2 ст. 124 ГПК РФ).

Перечень прилагаемых к заявлению документов в обоснование заявленного требования законодателем не конкретизируется (п. 6 ч. 2 ст. 124 ГПК РФ), но в то же время указывается, что в случае подачи заявления представителем необходимо приложить документ, подтверждающий наличие имеющегося полномочия (ч. 3 ст. 124 ГПК РФ).

И все же законодатель посчитал необходимым дополнить4 ст. 124 ГПК РФ частью 4, предусмотрев в ней конкретные документы, прилагаемые к заявлению о вынесении судебного приказа. В их числе: документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, а также уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление взыскателем должнику копий заявления о вынесении судебного приказа и приложенных к нему документов.

Представляется, что конкретизация прилагаемого документа, подтверждающего уплату государственной пошлины, вполне логична, поскольку заявление о вынесении судебного приказа оплачивается государственной пошлиной (ч. 2 ст. 123 ГПК РФ), а ее неоплата по заявленному требованию является одним из оснований для возвращения заявления о выдаче судебного приказа (п. 2 ч. 1 ст. 125 ГПК РФ).

Что касается направления взыскателем должнику копии заявления о вынесении судебного приказа и прилагаемых к нему документов, то такая новелла не случайна, ведь законодатель идет по пути унификации процессуального законодательства и, как известно, такой документ значится в приложениях к заявлению о вынесении судебного приказа по требованиям о взыскании обязательных платежей и санкций, рассматриваемым в порядке административного судопроизводства (ч. 3 ст. 1233 КАС РФ), а начиная с 2022 г.5 — стал значится в приложениях к заявлению о выдаче судебного приказа в арбитражном судопроизводстве (ч. 4 ст. 2293 АПК РФ).

Важно отметить, что сама идея порядка направления документов участвующим в деле лицам исходит от разработчиков Концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации6 и применительно к гражданскому судопроизводству изначально была воплощена в исковом производстве7 путем возложения на истца процессуальной обязанности направления участвующим в деле лицам копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у них отсутствуют (п. 6 ст. 132 ГПК РФ).

Таким образом, в приказном производстве в гражданском и арбитражном процессе, административном судопроизводстве должник заблаговременно извещается о намерениях взыскателя прибегнуть к упрощенной процессуальной процедуре рассмотрения заявленного требования. При этом никакие процессуальные действия должника не могут повлиять на решение судьей вопроса о вынесении судебного приказа, поскольку совершение каких-либо из них на стадии возбуждения приказного производства законом не предусмотрено8.

Дополнив перечень прилагаемых к заявлению о вынесении судебного приказа документов, законодатель увеличил в два раза (до 10 дней) срок вынесения судебного приказа (ст. 126 ГПК РФ)9.

Вышеизложенные изменения в правовом регулировании порядка возбуждения приказного производства и вынесения судебного приказа заставляют вновь задаться вопросом принятия мер по обеспечению иска в приказном производстве. Актуальности постановке указанного вопроса, как представляется, придает и то обстоятельство, что он связан с практической деятельностью прокуроров, участвующих в рассмотрении гражданских дел судами. Более того, организационно-­распорядительные документы Генеральной прокуратуры РФ10 определяют, что при направлении заявления в суд в каждом случае рассматривать вопрос о необходимости принятия мер по обеспечению иска.

Научные дискуссии относительно возможности принятия мер по обеспечению иска в приказном производстве ведутся с момента его введения в ГПК РСФСР 1964 г. Так, Решетняк В.И. и Черных И.И. в свое время указывали, что невозможность принятия мер по обеспечению иска в приказном производстве может привести к злоупотреблениям со стороны должника, который после получения извещения суда о поступившем заявлении о выдаче судебного приказа попытается скрыть истребуемое имущество или денежные средства. И кредитор11, по мнению авторов, вынужден будет обращаться в суд в порядке искового производства, где предусмотрена возможность обеспечения иска12.

Однако еще в 2016 г.13 законодатель исключил возможность выбора взыскателем процессуальной процедуры рассмотрения таких требований, закрепив в качестве самостоятельного основания для возвращения искового заявления то обстоятельство, что «заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке приказного производства» (п. 11 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ), как это и происходит на практике14. Если по какой-то причине исковое заявление было принято к производству и возбуждено гражданское дело, то у суда есть все основания для оставления заявления без рассмотрения (ст. 222 ГПК РФ), что также находит подтверждение на практике15.

О возможных затруднениях или невозможности исполнения судебного приказа либо решения суда при обращении взыскателя в дальнейшем с требованием в исковом производстве, пишет Бахарева О.А.16 и приходит к выводу о необходимости внесения изменений в ч. 2 ст. 124 ГПК РФ указанием на право взыскателя в заявлении о вынесении судебного приказа ходатайствовать о принятии обеспечительных мер.

По справедливому замечанию Ковткова Д.И., нормы действующего ГПК РФ позволяют в полной мере применить обеспечительные меры не только к исковому производству, но и к приказному производству17.

Вместе с тем на практике сложился другой подход. Правовая позиция Верховного Суда РФ, сводится к недопустимости применения мер по обеспечению иска в приказном производстве18. На наш взгляд, с учетом нынешних реалий подход должен быть иным.

Извещение должника до вынесения судебного приказа и увеличение срока на его выдачу, а также отмена судебного приказа в случае поступления ничем не мотивированных возражений должника относительно его исполнения, опять же правовая позиция высшей судебной инстанции19, оставляют взыскателю меньше шансов на исполнение вынесенного судебного приказа в случае «недобросовестности» должника.

Положение взыскателя усугубляет и то обстоятельство, что возражения должника могут быть поданы за пределами установленного законом срока при условии обоснования невозможности их представления по независящим от него причинам, что указывается в определении суда об отмене судебного приказа (ч. 2 ст. 129 ГПК РФ)20. Так, к примеру, один из судебных приказов был отменен спустя пять месяцев (приказ вынесен в 2023 г.) по причине неполучения должником копии судебного приказа ввиду снятия его с регистрационного учета по указанному в заявлении о вынесении судебного приказа адресу в декабре 2017 г.21

В заключение отметим, что в связи с изменениями гражданского процессуального законодательства целесообразность принятия мер по обеспечению иска в приказном производстве представляется достаточно актуальной.

 

Т.И. Отческая,

заведующая кафедрой организации судебной и прокурорско-­следственной деятельности Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор

Внедрение научного наследия М.К. Треушникова в гражданском и арбитражном судопроизводстве в вузах Москвы

(с учетом эффективных методов судебной работы прокуроров)

В жизни каждого человека наступает период, когда он считает необходимым сказать о людях, которые были большими учителями для его становления в науке.

Лично для меня значимыми людьми являлись профессор Волович В.Ф., профессор Филимонов В.Д., профессор Филимонов О.В. (Томская юридическая школа); а также профессор Рохлин В.И. и профессор Треушников М.К. Об этих людях и об их вкладе в юридическую науку нашей Великой Родины я не устаю говорить в студенческих аудиториях, упоминать в статьях в юридических журналах.

Научное наследие Треушникова М.К. поистине представляет собой львиную долю научных работ по гражданскому процессу советского и российского периода. Работы этого выдающегося ученого — особая ценность как для теоретиков, студентов вузов, так и для практикующих юристов, молодых ученых, интересующихся вопросами гражданского и арбитражного судопроизводства. Можно сделать вывод, что итогами его многолетней работы в науке и учебном процессе стала подготовка не одного поколения выдающихся ученых и практиков. Уход Трешуникова М.К. из жизни стал невосполнимой утратой для юриспруденции.

Ориентируясь на мнения учеников Треушникова М.К., хочется отметить его особый талант в преподавании: способность объяснить материал и научить на примерах, вызывающих интерес студентов к предмету.

Например, на круглом столе, посвященном жизни и творческому наследию профессора Треушникова М.К., состоявшемся в ноябре 2022 г. в МГУ, где преподавал выдающийся ученый, его ученики вспоминали нестандартные ситуации, рассказанные профессором на лекциях, в том числе о семейном конфликте между сторонами, который Михаилу Константиновичу пришлось разрешать в бытность народным судьей. Примечательно, что ученики Треушникова М.К., рассказывая такие истории из их студенческой жизни, уже сами являются преподавателями различных кафедр этого университета.

Заведующий кафедрой гражданского процесса МГУ Молчанов В.В. рассказал эпизод из своего преподавательского опыта, когда его студент не расстался с книгой Треушникова М.К. о доказательствах, даже попав в дорожно-­транспортное происшествие. К счастью, все закончилось благополучно, пострадала только книга22.

Классикой гражданского и арбитражного процесса является учение Треушникова М.К. о доказательствах, где множество его трудов посвящено исследованию видов доказательств в суде, обоснованию относимости и допустимости доказательств, предмета и пределов доказывания. Сегодня невозможно представить процесс без грамотно выстроенной «линии доказывания», особенно в сложных исковых процессах. Здесь речь не только о гражданском, но и арбитражном судопроизводстве.

Неоценима роль профессора в разработке действующих ГПК РФ и АПК РФ. Трудно представить сейчас, могло ли создание таких важнейших кодексов Российской Федерации пройти без участия Треушникова М.К., без учета его профессионального мнения. То, что разработанные под его руководством кодексы уже более 20 лет служат законности, подтверждает их востребованность.

Учитель жив в своих учениках. И сегодня кандидаты наук, а в последующем некоторые из них, ставшие докторами юридических наук, подготовившие диссертационные исследования под руководством Треушникова М.К., продолжают дело профессора, развивая его научные мысли в своих трудах.

Сохраняя добрую память об ученом, а также уважая и ценя оставленное им научное наследие в виде многочисленных научных трудов, мною, как руководителем кафедры организации судебной и прокурорской деятельности Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), активно используются его научные наработки при преподавании ряда дисциплин, сопряженных с участием прокуроров в арбитражном и гражданском судопроизводстве, не только в стенах нашего Университета, но и в Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации, где мною преподаются дисциплины «гражданский процесс» и «арбитражный процесс». Это говорит о межвузовском сотрудничестве нашей кафедры, поскольку в учебном процессе магистратуры в Московском государственном юридическом университете имени О.Е. Кутафина (МГЮА) принимает участие проректор упомянутой академии Данельян А.А.

В стенах Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) обучаются студенты, планирующие стать профессиональными судьями, прокурорами, «юристами-­международниками», освоить другие юридические специальности. Так или иначе, вне зависимости от профессиональных предпочтений, я, как преподаватель, должна дать им максимум полезных и качественных знаний.

Значительный объем научных работ Треушникова М.К. позволяет охватить не только большой пласт теоретических исследований и научных разработок в области гражданского и арбитражного процесса, но позволяет успешно применить его для решения практических задач, подготовить профессиональных юристов, формирующих эффективную судебную практику.

Я могу, с позиции профессора, преподавая в вузах, лишь констатировать, что невозможно обойтись в обучении без обращения к работам этого ученого. Да и не только ученого, но и очень талантливого педагога, который в своей работе ориентировал студентов на решение практических задач, вызывая этим интерес к предмету. Такие качества важны при преподавании многих современных правовых дисциплин.

На занятиях со студентами я, в частности, привожу примеры эффективной работы прокуроров в суде, в том числе в процессе доказывания, неотъемлемой части судебного процесса. Приятно, что иногда, анализируя свежую судебную практику, встречаешь знакомые фамилии бывших учеников, которые вчера сидели за студенческой партой, а сегодня активно защищают права граждан и интересы государства.

Приведу лишь несколько таких примеров (по гражданским и арбитражным делам).

Например, принципиальная позиция столичного прокурора, а также грамотно собранные им доказательства позволили защитить права жительницы столицы.

Действуя в интересах 60-летней москвички, Черемушкинский межрайонный прокурор заявил ходатайство о вступлении в процесс рассмотрения районным судом гражданского дела по заявлению женщины о признании недействительным договора купли-­продажи квартиры, исключении регистрационной записи, применении последствий недействительности сделки и, соответственно, признании за истцом права собственности на спорную квартиру.

В исковом заявлении истец указала, что ей на праве собственности принадлежала квартира, расположенная на Новоясеневском проспекте. В период с июля по август 2022 г. неизвестные лица, представившиеся сотрудниками правоохранительных органов и банка, сообщили ей, что для избежания неправомерного завладения ее квартирой мошенниками, необходимо оформить фиктивную сделку купли-­продажи жилья. Звонившие передали телефон москвички неизвестному ей мужчине, который рекомендовал ей покупателя и его риелтора.

В результате указанных действий, не предполагая обмана, не догадываясь о мошеннических намерениях неизвестных лиц, женщина заключила договор купли-­продажи квартиры, без намерения ее отчуждать. Данный договор был заключен без заверения нотариусом, в простой письменной форме и подан на регистрацию. Полученные деньги истица перевела на «безопасные счета», находясь в состоянии заблуждения и следуя угрожающим сообщениям неизвестных лиц.

Спорная квартира не выставлялась женщиной на продажу в базы данных в информационно-­телекоммуникационной сети «Интернет», она не обращалась лично в агентства недвижимости с целью заключения договоров с риелторами.

Заключение договора не было добровольным волеизъявлением истицы, поскольку она подписала документы под моральным убеждением звонивших ей лиц, полагая, что участвует в специальной операции по поимке преступников и сохранит, таким образом, свое жилье, то есть сделка совершена под влиянием обмана и угрозы.

В момент подписания договора она находилась в подавленном состоянии, переживала страх, заблуждалась относительно природы сделки и контрагента, находясь при этом под контролем неустановленных лиц.

Истец произвела отчуждение находящегося в ее собственности жилья, не понимая, что после совершенной сделки ответчик вправе распорядиться квартирой по своему усмотрению.

Вопреки позиции прокурора о необходимости удовлетворения иска москвички, судом исковые требования оставлены без удовлетворения, в связи с чем, на судебный акт Черемушкинским межрайонным прокурором принесено апелляционное представление.

Согласившись с доводами прокурора, Московский городской суд отменил решение районного суда и вынес апелляционное определение об удовлетворении требований искового заявления. Тем самым благодаря вмешательству прокурора удалость восстановить справедливость23.

В другом случае, имевшем место в 2022 г., прокуратура Тамбовской области провела проверку исполнения антимонопольного законодательства в ходе которой было установлено, что хозяйствующие субъекты (индивидуальный предприниматель и общество с ограниченной ответственностью (далее — компания), договорились о заключении 2 государственных контрактов на поставку оборудования для бюджетных учреждений по максимально завышенной цене.

В арбитражном суде прокурором доказано, что заключение указанных контрактов являлось картельным сговором (заключено антиконкурентное соглашение), в результате которого «подходящая» компания признана победителем электронного аукциона. Картельный сговор привел к необоснованному отчуждению бюджетных средств в размере более 2,4 млн руб­лей, выделенных на выполнение контрактов.

В связи с этим прокурор направил в Арбитражный суд Новосибир- ской области иск о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства денежных средств, полученных в результате недобросовестной конкуренции. Судом требования прокурора удовлетворены в полном объеме. Попытки индивидуального предпринимателя и компании обжаловать вышеуказанного решение арбитражного суда не увенчались успехом24.

Хочется отметить, что судебная, прокурорская, в целом, любая правоприменительная практика — зеркало, показывающее нам, в каком направлении развивается законодательство, имеет ли право пробелы и коллизии. Считаю, что студентов следует активнее ориентировать на изучение практики, решение практических задач, что активно и успешно реализовывалось Треушниковом М.К. в своей педагогической работе.

 

Т.И. Абдреев,

старший преподаватель кафедры прокурорского надзора за исполнением законов и участия прокурора в административном, арбитражном и гражданском процессе Казанского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент

 

А.Д. Исхаков,

доцент кафедры прокурорского надзора за исполнением законов и участия прокурора в административном, арбитражном и гражданском процессе Казанского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук

Защита прокурором публичных интересов в сфере имущественных правоотношений

Прокурор по действующему законодательству в силу своего правового статуса и предоставленных ему полномочий, занимает центральное место в механизме реализации мер по защите публичных интересов в сфере имущественных правоотношений.

Под публичными интересами понимаются интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей среды. К нарушению публичного интереса относится совершение сделки вопреки явно выраженному запрету, установленному законом. В связи с этим основными задачами участия прокурора в арбитражном и гражданском процессе при защите публичных интересов являются защита прав и охраняемых законом интересов неопределенного круга лиц (граждан), общества и государства.

В 2022 г. законодатель дополнительно наделил25 прокуроров правом обращаться в арбитражный суд с исками о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, налогового, валютного и таможенного законодательства, а также о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением законодательства, устанавливающего специальные экономические меры.

Расширение процессуальных полномочий органов прокуратуры направленно на дополнительную судебную защиту нарушенных имущественных прав государства, обеспечение сохранности и целевое использование бюджетных средств, в том числе выделенных на реализацию приоритетных национальных проектов. Анализ правоприменения показывает, что основаниями для обращения прокурора в арбитражный суд с признанием недействительными сделок в сфере государственно-­корпоративных закупок могут выступать следующие обстоятельства:

– факты осуществления закупок без проведения конкурсных процедур;

– заключение договоров с организациями, не обладающими необходимыми для исполнения контракта ресурсами, лицензиями;

– изменение сторонами контракта существенных условий путем заключения дополнительных соглашений;

– нарушение порядка заключения и отбора участника закупки, в том числе в связи с заключением контракта на иных условиях, чем предусмотрено документацией о закупке;

– наличие между участником закупки и заказчиком конфликта интересов и др.

Надо отметить, что активно формируется положительная практика предъявления прокурорами в арбитражные суды исков о возврате в федеральную собственность предприятий стратегического назначения.

Например, в ходе проведенной прокурорской проверки было установлено, что Ивановский завод тяжелого станкостроения (далее — ИЗТС) незаконно попал под программу приватизации Ивановской области, тогда как вопрос о приватизации данного предприятия относился к «исключительной компетенции» Правительства Российской Федерации.

Несмотря на это, комитет по управлению государственным имуществом администрации Ивановской области в декабре 1992 г. утвердил план приватизации ИЗТС и издал приказ о его акционировании, чем «явно вышел за пределы предоставленных полномочий».

Данные обстоятельства привели к незаконному акционированию завода, дроблению имущественного комплекса, потере кооперационных связей с оборонными предприятиями, чем был причинен ущерб национальным интересам и обороноспособности страны.

Арбитражный суд Ивановской области удовлетворил26 исковое заявления заместителя Генерального прокурора РФ об истребовании в государственную собственность акций ИЗТС.

Арбитражный суд Свердловской области 26 февраля 2024 г. по другому исковому заявлению заместителя Генерального прокурора РФ удовлетворил требования о возврате Челябинского электрометаллургического комбината, Кузнецкого и Серовского заводов ферросплавов в собственность государства27.

Особую важность приобретает деятельность прокуратуры и по подготовке исковых заявлений в суд с требованием обращения в доход государства имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (незаконное обогащение) в том числе и цифровых финансовых активов.

С учетом ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» предметом изъятия в доход государства являются в том числе цифровые финансовые активы, цифровые валюты, в отношении которых не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы.

Например, прокурором Республики Татарстан по результатам изучения поступивших из МВД России материалов к бывшему государственному служащему предъявлен иск о взыскании сумм, эквивалентных стоимости приобретенной цифровой валюты, отчужденного автомобиля, и суммы погашенного кредита. Особенность иска заключалась в том, что криптовалюта была уже распродана за год до обнаружения прокуратурой операций.

Непосредственно в суде в качестве специалиста был допрошен представитель АНО «Центр цифровых исследований «Цифровой контроль» об особенностях функционирования крипторынка, использования аккаунтов на биржах, определения стоимости валют. Дополнительно выяснено, что часть криптовалюты получена в результате «майнинга»28.

Кроме того, в рамках судебного процесса были запрошены сведения о принадлежности IP-адресов, Wi-­Fi-устройств, с которых осуществлялся вход на платформу Binance. Информация о принадлежности номеров телефона ответчику, при входе на платформу Binance, а также использования им VPN-сервисов с целью сокрытия истинного пользователя, также была оценена судом.

По результатам рассмотрения иска прокурора Верхнеуслонским районным судом Республики Татарстан в апреле 2024 г. удовлетворены требования о взыскании с бывшего государственного служащего в доход Российской Федерации денежных средств на сумму 59,7 млн руб­лей, эквивалентных стоимости отчужденного автомобиля, части стоимости приобретенного жилого помещения и стоимости цифровой валюты.

Другое направление исковой работы прокурора по изъятию имущества (экспроприации) юридических лиц, в том числе и нерезидентов, нарушающих права и законные интересы Российской Федерации в рамках защиты прокурором публичных интересов в сфере имущественных правоотношений, в настоящее время только формируется29, в том числе исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформированной в постановлениях от 13.02.2018 № 8-П и от 09.07.2021 № 34-П.

Важной задачей по соответствующему направлению исковой работы является последующее исполнение решений российских судов на территории иностранных государств30. Следует учесть, что в настоящее время объем международных договоров о правовой помощи, заключенных Российской Федерацией с иностранными государствами, включает в себя взаимное признание и исполнение решений судов по гражданским делам, и данная правоприменительная практика может быть реализована в дружеских юрисдикциях, в которых обнаружено имущество иностранных юридических лиц.

Таким образом, российская прокуратура меняет подходы в своей работе, в том числе учитывая новый процессуальный инструментарий, в целях повышения эффективности своей деятельности в рассматриваемой сфере, что в итоге способствует усилению экономической устойчивости Российской Федерации.

 

Д.Х. Беккалиев,

начальник учебно-­методического отдела прокуратуры Саратовской области — директор межрегионального центра профессионального обучения прокурорских работников и федеральных государственных гражданских служащих, кандидат юридических наук, доцент

Заключение прокурора по гражданским делам: научный вклад М.К. Треушникова

Михаил Константинович Треушников вошел в историю российской правовой науки как один из ведущих ученых-­специалистов в области гражданского судопроизводства. Он внес неоценимый вклад не только в развитие теории доказательств в гражданском и арбитражном процессах, разработку принципов гражданского процесса, правовое регулирование рассмотрения отдельных категорий гражданских дел. Значительный интерес представляют и его идеи о правах и обязанностях прокуроров, участвующих в гражданском процессе, а также о заключении прокурора по гражданским делам.

Одной из основных обязанностей прокуроров, обеспечивающих участие в гражданском и административном судопроизводстве, является «дача заключений по делам, предусмотренным ч. 3 ст. 45 ГПК РФ … а также в иных случаях, установленных федеральными законами»31.

Понятие «заключение прокурора», его содержание и процес­суально-­правовое значение не определены законодателем. Видимо, поэтому вопрос о сущности и форме заключения прокурора по гражданскому делу до настоящего времени остается предметом научной дискуссии. Так, юристы рассматривают заключение прокурора «как процессуальный акт публично-­правового характера»32, «процессуальную гарантию реализации прокуратурой своих полномочий для защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства»33 и даже как «официальное решение компетентного органа по конкретному гражданскому делу, содержащее государственно-­властное веление, направленное на индивидуальное регулирование общественных отношений»34.

В изложенных позициях отсутствуют принципиальные противоречия, однако, значение заключения прокурора для гражданского процесса в доктрине оценивается по-разному. Треушников М.К. считал заключение прокурора письменным доказательством, в котором содержится вывод о том, как должен быть разрешен спор35. В целом работа Михаила Константиновича, исследовавшего одну из основных проблем гражданского процессуального права — доказательства и доказывания получила развитие в его статьях, докладах, в других научных трудах36 и легла в основу ряда законопроектов Российской Федерации.

Прокурор, вступающий в дело для дачи заключения, не является стороной по делу и, соответственно, его позиция не связана ни с одной из сторон. Законоохранительная функция предполагает, что прокурор при формулировании заключения по делу исходит исключительно из требований законодательства. Вывод об удовлетворении или отказе в удовлетворении заявленных в суд требований не свидетельствует о том, что прокурор выступает в пользу одной из сторон в контексте целенаправленной защиты ее прав. Кроме того, дача заключения прокурора предусмотрена не только по делам искового производства. В силу действия норм подраздела IV ГПК РФ «Особое производство» целый ряд бесспорных дел рассматривается с обязательным участием прокурора — в таких делах прокурор привлекается не заявителем или заинтересованным лицом для доказывания своей позиции, а участвует в деле на основании закона как гарант соблюдения процессуальных и материальных прав участников процесса.

В своем заключении прокурор должен кратко обосновать общественную значимость рассматриваемых правоотношений и самого дела, если таковая имеет место, подробно проанализировать исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, оценить их, показать, какие из них следует признать достоверными, а какие недостоверными и почему, на существование каких имеющих значения для дела обстоятельств указывают достоверные доказательства, раскрыть характер правоотношений сторон, прокомментировать закон или иной нормативный правовой акт, регулирующий данные правоотношения, и в конечном итоге высказать свое мнение, как на основании этой правовой нормы должно быть разрешено дело.

Высказанная прокурором точка зрения по делу в целом не является обязательной для суда. Тем не менее внимательное заслушивание прокурора, участвующего в деле и дающего заключение, а также речей всех иных участвующих в деле лиц, позволяет суду более четко уяснить позицию каждого участника, воспринять их аргументацию, сопоставить различные точки как на фактическую, так и на правовую сторону рассматриваемого дела и, в полной мере сообразуясь с требованиями принципов законности, состязательности и других принципов гражданского процесса, сформировать свое внутреннее убеждение относительно оценки доказательств, круга обстоятельств, установленных по делу обоснованности и правомерности заявленных требований.

В настоящее время лидирующая точка зрения сводится к рассмотрению заключения прокурора в качестве самостоятельного процессуального документа, посредством которого прокуратура реализует законоохранительную функцию, выражая позицию государства по социально важным вопросам, основанную на требованиях и возражениях сторон, исследованных в суде доказательствах и нормах права. По сути, заключение прокурора — это основанное на законе мнение прокурора о том, как следует разрешить соответствующее гражданское дело.

Подводя итог, можно с уверенностью говорить о том, что мир отечественного гражданского процессуального права движется, совершенствуется и неоценимый вклад в это развитие внес выдающийся ученый, искренне преданный служению науке Михаил Константинович Треушников.

 

Л.Р. Борецкая,

доцент кафедры гражданско-­правовых дисциплин Крымского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации

Противодействие злоупотреблению процессуальными правами в цивилистических процессах: проблемы и пути решения

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и законные интересы других лиц, согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Статья 35 ГПК РФ, ст. 41 АПК РФ и ст. 45 КАС РФ накладывают на участников цивилистического процесса обязанность добросовестно использовать свои процессуальные права, при этом, ни один из перечисленных кодексов не содержит четкого определения «добросовестности» или «злоупотребления процессуальными правами», что негативно сказывается на эффективности правосудия.

Неопределенность понятия «добросовестность» порождает множество проблем на практике. Суды вынуждены оценивать действия участников цивилистического процесса на основе сложившейся судебной практики и доктрины права. Отсутствие легального закрепления дефиниции «добросовестности» и «злоупотребления процессуальными правами» оставляет широкое поле для манипуляций и тактических игры со стороны участников цивилистического процесса, стремящихся использовать процессуальные права не по назначению.

Актуальность исследования противодействия злоупотреблений процессуальными правами в цивилистических процессах обусловлена распространенностью недобросовестного поведения сторон, о чем свидетельствует обширная судебная практика, фиксирующая различные проявления злоупотребления процессуальными правами.

Так, в постановлении Арбитражного суда Северо-­западного округа от 20.02.2024 по делу № А56–131673/2022 отражено злоупотребление процессуальными правами путем предъявления встречного заявления, суд указал, что «встречное исковое заявление предъявлено по истечении более 6 месяцев после принятия первоначального заявления» и «не приведет к более быстрому и правильному разрешению спора, а напротив, усложнит и затянет судебное разбирательство»37; в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 по делу № А56–55928/2023 отражено злоупотребление путем искусственного изменения территориальной подсудности дела38; в определении Верховного Суда РФ от 23.10.2023 № 307-ЭС23–10613 по делу № А56–6328/2021 отказ истца от иска расценен судом как злоупотребление правом, поскольку «в результате отказа от иска общество лишилось дорогостоящего имущества, которое позволяло вести ему хозяйственную деятельность, на очевидное злоупотребление правом39».

Известно, что недобросовестные лица стремятся использовать предоставленные им законом процессуальные права не для защиты своих законных интересов, а для затягивания судебного разбирательства, запутывания судебного разбирательства и достижения неправомерных целей, чем наносится значительный вред как отдельным участникам процесса, так и интересам правосудия, подрывается доверие к правосудию в целом. Это требует принятия комплекса эффективных мер по борьбе с недобросовестным поведением участников цивилистических процессов.

Крусе В.И. отмечает, что в идеальной правовой системе должно быть невозможно злоупотребление правом, при этом именно отсутствие возможности злоупотребления правом, должно служить целью для выработки критериев и ориентиров для борьбы данным негативным явлением40.

На актуальность противодействия злоупотреблению процессуальными правами в своих работах обращали внимание Воронов Е.Н.41, Юдин А.В.42 и др.

Недостаточность и малоэффективность существующих мер противодействия злоупотреблениям процессуальными правами отметили многие исследователи — Боловнев М.А.43, Борбат А.В., Кошелева М.В.44, Готыжева З.М.45, Ширяева К.А.46, Балашов К.Г.47, Жуков А.А.48

Например, Балашов К.Г. обращает внимание на недостаточность правовых мер по предотвращению злоупотреблений процессуальными правами и указывает, что имеющие меры «лишь ограничивают стороны в осуществлении определенных процессуальных действий, не оказывая сильного воздействия на лиц, злоупотребляющих правом»49.

Необходимо согласиться с Ширяевой К.А., которая указывает, что из-за отсутствия эффективного механизма реагирования на недобросовестное поведение сторон в процессе «возникает социальное напряжение и опасения относительно злоупотребления процессуальными правами»50.

Автор в своих научных работах51 неоднократно обращал внимание, что противодействовать такому явлению, как злоупотребление процессуальными правами необходимо с учетом многовекторности и комплексного подхода, т. е. сочетая различные меры, направленные на предупреждение, пресечение совершения злоупотреблений, а также привлечение к ответственности.

Предупреждение злоупотреблений (превентивные меры) должно быть направлено на устранение условий и предпосылок совершения злоупотреблений процессуальными правами. Четкое определение правовых последствий злоупотреблений также является важной частью превентивной стратегии. Это позволит недобросовестным сторонам цивилистических процессов уяснить риски, что будет их удерживать от недобросовестного использования процессуальных прав.

Превентивные меры необходимы для исключения или минимизации возможностей для злоупотреблений процессуальными правами, наряду с четким определением правовых последствий таких действий, последовательным устранением условий и предпосылок, которые способствуют злоупотреблению процессуальными правами. Важны также разработка механизмов раннего выявления рисков и признаков злоупотребления процессуальными правами (возможно с использованием технологий искусственного интеллекта, позволяющих выявлять подозрительные действия и отклонения от установленных норм, проводить анализ судебных дел), а также организация тренингов, подготовка памяток для судей и иных практикующих юристов по этой проблематике.

Необходимо обеспечить возможность пресечения злоупотреблений при их совершении, что охватывает следующее: разработку и внедрение механизмов контроля за процессуальными действиями, позволяющих своевременно выявлять и пресекать злоупотребления; применение мер процессуального воздействия к лицам, злоупотребляющим процессуальными правами. Важным аспектом является обеспечение должного баланса между правом на отстаивание своих интересов и правом на справедливое правосудие, что может быть достигнуто через установление четких критериев, позволяющих разграничить законное использование процессуальных прав от злоупотребления ими в условиях обязательной процессуальной реакции суда на такие факты.

Процессуальная активность суда позволяет не просто дисциплинировать участников процесса, предотвращая недобросовестное использование процессуальных прав сторонами, но и является необходимым условием для квалификации действий сторон как злоупотребления процессуальными правами. Это означает, что судья не должен быть пассивным наблюдателем, регистрирующим действия участников процесса, а обязан активно направлять ход разбирательства, обеспечивая соблюдение процессуальных норм и предотвращая возможные злоупотребления. Это включает в себя не только реагирование на уже совершенные нарушения, но и проактивное вмешательство для предотвращения таких нарушений.

Процессуальная активность суда может проявляться в следующем:

– своевременное разъяснение процессуальных прав и обязанностей, особенно на ранних этапах судебного процесса;

– активный контроль соблюдения установленных сроков и своевременное предупреждение сторон о приближающемся истечении сроков и принимаемых мерах в случае их пропуска;

– определение порядка исследования доказательств, ограничение нерелевантных вопросов и контроль над поведением участников процесса;

– предупреждение о недопустимости злоупотреблений процессуальными правами — при выявлении соответствующих признаков судья обязан предупредить сторону о недопустимости таких действий и разъяснить возможные последствия;

– применение мер процессуального принуждения в случае выявления злоупотреблений процессуальными правами (требует установления четкой и эффективной системы ответственности ужесточение ответственности за недобросовестное поведение участников процесса).

Матвеева Е.С. отмечает, что «низкий уровень правосознания и правовой культуры, ведет к желанию сторон выиграть дело, прибегая к злоупотреблению правом»52.

Автор согласен с мнением Беляковой А.В.53, Барминой О.Н.54, Тульсанова В.В.55 и Решетниковой И.В.56, что повышение правосознания

и правовой культуры также будет способствовать противодействию злоупотреблениям процессуальными правами.

Кроме того, по мнению автора, судья должен обеспечить справедливое и эффективное разбирательство, создавая условия для реализации сторонами своих прав и обязанностей в рамках закона, при этом процессуальная активность суда не должна противоречить принципу состязательности. Судья не вправе подменять стороны, формируя их процессуальную позицию.

В целом противодействие злоупотреблению процессуальными правами — это комплексная задача, требующая сочетания профилактических мер, пресечения злоупотреблений и привлечения к ответственности.

 

С.Б. Гладкова,

доцент кафедры государственно-­правовых и гражданско-­правовых дисциплин Луганской академии Следственного комитета РФ

 

А.В. Гирвиц,

старший преподаватель кафедры управления персоналом и воспитательной работы Санкт-­Петербургского университета МВД России

Внедрение электронных доказательств в гражданское судопроизводство на примере Франции

На протяжении всей человеческой истории технологическая революция перед каждой страной ставит новые вызовы для юридической теории и практики, что предопределило и возникновение терминологии, связанной с «электронными доказательствами».

Например, согласно французскому законодательству, термин «электронные доказательства» можно найти в Уголовно-­процессуальном кодексе Франции, Гражданском кодексе Франции57 (далее — ГК Франции), Коммерческом кодексе Франции58, а также в других нормативных правовых актах.

Первые попытки ввести использование электронных доказательств во французском законодательстве были предприняты еще в 2000 г. Закон Франции от 13.03.2000 «О модификации порядка доказывания с учетом информационных технологий и использования электронной подписи»59, внес изменения в главу VI ГК Франции, которая главным образом касалась формы и доказательной силы договоров. Эти изменения были направлены на создание общих правил, которые позволили уравнять юридическую силу электронных документов и подписей с бумажными документами, имеющими собственноручную подпись во всех сферах правоотношений. Итак, данный Закон ввел во французское право допустимость использования электронных документов в гражданском судопроизводстве для подтверждения сделок.

Закон от 13.03.2000 закрепляет юридическое определение электронных доказательств, а именно изменяет ст. 1316 ГК Франции. Доказательства в письменной форме теперь состоят из «серии букв, иероглифов, цифр или любых других знаков или символов с понятным значением, независимо от их среды и способов передачи». Изложенный таким образом текст охватывает все формы доказательств, включая электронную.

В ст. 1316–3 ГК Франции указано, что «доказательство в электронной форме имеет ту же доказательную силу, что и доказательство в бумажной форме». Такое развитие событий становится возможным благодаря юридическому признанию электронной подписи во французском законодательстве. Если подпись документа идентифицирует того, кто его осуществляет, она выражает согласие сторон на обязательства, возникающие из этого документа.

Согласно ст. 1316–1 ГК Франции письменный документ в электронной форме допускается в качестве доказательства на том же основании, что и письменный документ на бумажном носителе, при условии, что может быть надлежащим образом установлено лицо, от которого этот документ происходит, и что он составлен и хранится в условиях, обеспечивающих его целостность.

Доказательства в электронной форме, в которых с достаточной долей уверенности можно определить лицо, от которого исходят данные, и способ их создания (ст. 1316–1), в случае расхождений с бумажными документами, подписанными собственноручно, оцениваются судом, который определяет, какие из них имеют большую доказательную силу, основываясь на тщательном изучении всех обстоятельств и на беспристрастном отношении к используемому носителю (ст. 1316–2 ГК Франции).

Электронное доказательство имеет такую же ценность, что и письменное доказательство на бумаге, при условии соблюдения следующих условий (формализация ad probationem):

1) лицо, создавшее электронный документ, должно быть надлежащим образом идентифицировано (ст. 1316–1): электронная подпись должна четко идентифицировать подписанта электронного документа;

2) электронный документ должен создаваться в условиях, обеспечивающих его целостность (ст. 1316–1): процесс подписи должен быть надежным;

3) электронный документ должен храниться в надлежащих условиях, гарантирующих его целостность.

До указанной реформы предыдущая редакция ст. 1316–1 ГК Франции уже признавала обоснованность письменного доказательства в электронной форме. Последний признавался доказательством той же силы, что и письменный документ, при условии, если лицо, от которого он происходит, было идентифицировано и гарантировалась целостность документа. Однако эта эквивалентность в двой­ной форме (бумажной и электронной) была нарушена значительным недостатком: электронная копия документа была допустимой только тогда, когда оригинал все еще существовал и, вероятно, был представлен в материалах дела60.

Действующая редакция ст. 1379 ГК Франции устанавливает, что копия, квалифицированная как «достоверная», будет иметь ту же доказательную силу, что и оригинал доказательства, и это независимо от того существует ли последняя. Отныне сторону уже нельзя принуждать предоставлять бумажные доказательства, когда она предварительно сканировала данный документ и изготовила эту копию. Оценка критерия надежности копии такого доказательства остается на усмотрение судьи.

Согласно ГК Франции копия доказательства является не только точным, но и долговечным его воспроизведением. Долговечным считается любое не исправленное воспроизведение оригинала, при создании которого происходит необратимое изменение носителя информации.

Использование и обмен электронными документами находит все большее применение в современной практике деловых отношений. Эта тенденция нашла отражение и в действующем законодательстве Франции.

Позиция Франции к регулированию электронного документооборота является достаточно либеральной, поскольку она предоставляет электронным документам такой же уровень признания их юридической силы, как и бумажным, подписанным собственноручно, без привязки к конкретным технологическим средствам. Стороны имеют свободу выбора технологии электронного документооборота при осуществлении предпринимательской и других видов деятельности — электронный документ и электронная подпись закреплены в нормах ГК Франции.

Таким образом, ситуация во Франции с применением электронных доказательств стала выравниваться после принятия соответствующего закона. Изменения направлены на адаптацию общих правил, позволяющих уравнять юридическую силу электронных и письменных доказательств во всех сферах правоотношений. Условием допустимости доказательств в электронной форме является возможность с достаточной долей уверенности определить лицо, от которого исходят данные, а также способ их создания и хранения должен гарантировать их целостность. В случае возникновения разногласий между электронной и бумажной копией, суд определяет, какая из них имеет большую доказательную силу, основываясь на тщательном изучении всех обстоятельств и на беспристрастном отношении к используемому носителю.

 

А.Д. Дашиева,

доцент кафедры организации судебной и прокурорско-­следственной деятельности Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук

Некоторые вопросы обеспечения участия прокурора в гражданском и арбитражном процессе

Основными задачами судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, укрепление законности и предупреждение правонарушений. В качестве важнейшего условия правосудия выступает необходимость точного установления судом фактических обстоятельств61. Это является неотъемлемой частью познания в суде, которое осуществляется с учетом ограниченных сроков рассмотрения и разрешения дел судами, предмета судебного познания, то есть фактических обстоятельств конкретного дела и правоотношения, и подчиняется одновременно логическим законам мышления и законам как нормативным правовым актам, устанавливаемым государством62. Непосредственное участие в судебном разбирательстве на основе состязательности и равноправия сторон, позволяет обеспечить защиту нарушенных прав.

М.К. Треушников относил к субъектам доказывания участников процесса, деятельность которых направлена на установление истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения дела. Анализируя работы К.С. Юдельсона, он отмечал, что субъектами доказывания, являются не только стороны, но и суд, третьи лица, представители, прокурор63.

Прокурор по определенным категориям дел является обязательным участником процесса, поскольку наделен полномочиями обеспечения законности, защиты публичных интересов, а также прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований.

На прокуратуру возложен значительный объем функций по обеспечению надзора и предупреждения преступлений и иных правонарушений. При нарушении законов и прав зачастую только прокурор может защитить и восстановить нарушенное право, но если не было обращений в прокуратуру, то прокурор может и не узнать о посягательствах ввиду объективных причин.

В п. 7 приказа Генерального прокурора РФ от 07.07.2017 № 473 «О реализации прокурорами полномочий в арбитражном судопроизводстве» прокурорам предписано информацию о делах, требующих прокурорского вмешательства, получать из обращений граждан, юридических лиц, органов государственной власти и органов местного самоуправления, из СМИ, а также в ходе надзорной деятельности. Но не всегда граждане или иные лица понимают, что необходимо участие прокурора в процессе. Ежедневно осуществлять мониторинг онлайн-­ресурсов судебной системы (Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Правосудие», картотеки арбитражных дел и др.) по всем делам затруднительно. В указанных сервисах могут случаться сбои, также в виду ограниченной информативности онлайн-­ресурсов не всегда понятно в чем заключается предмет спора и какие права нарушены. На первоначальном этапе без ознакомления с исковым заявлением и материалами дела нередко сложно определить, требуется ли участие прокурора.

В законодательстве предусмотрены категории дел, по которым прокурор может инициировать судебное разбирательство, где его участие является обязательным, и он может вступить в процесс на любой стадии (ч. 4 ст. 45 ГПК РФ, ч. 5 ст. 52 АПК РФ).

По делам, где прокурор не является инициатором судебной защиты или не указан как лицо, участвующее в деле, суд не обязан его извещать. Так, согласно ч. 1 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса подлежат извещению арбитражным судом.

В ч. 1 ст. 113 ГПК РФ указано, что лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату. В ч. 21 указанной статьи предусмотрено, что «органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий…» Приведенные выдержки норм подтверждают отсутствие обязанности суда об уведомлении прокурора, что важно законодателю исправить.

Следует обратить внимание на п. 7.7 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29.04.2003 № 36, где предусмотрено, что прокурору копия решения (определения) направляется в случае его участия в деле. При этом остается не ясным, касается ли данное положение тех дел, где прокурор по закону является лицом, участвующим в деле, но который не принимал участия в судебном разбирательстве ввиду различных причин.

В силу ст. 41 АПК РФ, если прокурор не является участником процесса, он не имеет возможности ознакомления с материалами дела. Между тем из содержания искового заявления не всегда явно можно выделить основания для привлечения прокурора в процесс, поэтому прокурору необходимо предоставить возможность ознакомиться с материалами дела, для выяснения необходимости его участия в процессе.

Суд может при реализации задач подготовки дела к судебному разбирательству (ст. 133 АПК РФ) разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников арбитражного процесса и самостоятельно инициировать привлечение к участию в деле прокурора своим определением.

На практике возникают сложности вступления прокурора в процесс по собственной инициативе, например, Второй арбитражный апелляционный суд64 отказал прокурору во вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве), ссылавшемуся на необходимость исполнения прокуратурой иных прямых публичных функций, не предусмотренных ст. 52 АПК РФ. При этом было указано, что для привлечения в процесс в порядке ст. 51 АПК РФ (в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора) лицо должно иметь явно выраженный материальный интерес на будущее, т. е. после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-­правовые отношения с одной из сторон. Но у прокуратуры такие основания отсутствуют.

В то же время в силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. При реализации указанных полномочий суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, если обстоятельства дела свидетельствуют о такой необходимости. Суд вправе проинформировать государственные органы о наличии спора и возможности вступления в процесс, либо привлечь уполномоченный орган к участию в деле по своей инициативе на данной стадии, о чем указывается в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству, определении о назначении (об отложении) предварительного судебного заседания (судебного заседания). Таким образом, при наличии на то оснований, суд вправе привлечь прокурора для участия в рассмотрении отдельных обособленных споров в деле о банкротстве с правами участвующего лица по ходатайству последнего либо по собственной инициативе.

В другом деле65 кассационный арбитражный суд указал, что прокурор не указан в числе лиц, участвующих в деле о банкротстве, не участвует в арбитражном процессе, не привлечен судом к участию в деле и его доводы не препятствуют утверждению мирового соглашения, но суд не учел положения ст. 52 АПК РФ и разъяснения, изложенные в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», согласно которым прокурор вправе вступить в дело, рассматриваемое судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности.

Кассационный арбитражный суд посчитал, что само по себе наличие задолженности перед бюджетом и наличие у должника непогашенных требований по заработной плате не является достаточным основанием для вступления в дело прокурора66.

Приведенные примеры судебной практики свидетельствуют о неоднозначной практике привлечения прокурора в судебный процесс и о единичных случаях, когда суд привлекает его по своей инициативе.

Для обеспечения реализации возложенных на прокурора функций, следует предусмотреть возможность его ознакомления с исковым заявлением для рассмотрения в дальнейшем вопроса о вступлении в дело, если он не является инициатором судебного разбирательства.

Обратим внимание на п. 3.3.9 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 № 100, где указано, что ознакомление лиц, участвующих в деле, и иных лиц в случаях, предусмотренных АПК РФ, с материалами дела, в электронном виде, осуществляется в здании суда без их распечатывания путем предоставления заинтересованным лицам доступа к данным материалам с использованием технических средств суда либо путем предоставления этих материалов для ознакомления на материальных носителях, предоставляемых стороной, ходатайствующей об ознакомлении с делом.

По делам, где возможно участие прокурора в зависимости от категории спора, целесообразно предусмотреть онлайн-­доступ прокурору к исковым заявлениям, заявлениям в электронном деле во всех случаях для оценки необходимости его участия в процессе, что потребует внесения соответствующих изменений в процессуальные кодексы и инструкции по делопроизводству в судах.

При реализации предложенных новелл надо учитывать, что своевременное вступление прокурора в процесс способствует надлежащей защите нарушенных прав, оперативному рассмотрению спора без затягивания судебных разбирательств и необходимости последующего обжалования судебных актов.