Читать бесплатно онлайн книгу  Наследие эллидора. Первая часть.

автор Ален Грин

Оглавление

Часть I

И с дерева всё началось…

Время — это нить, связывающая воспоминания в жизнь.

Произведение посвящается Lu. Тому, кто учится думать и жить

Любовь к тебе рождает в моём сердце свет.

Старый особняк

Леин опаздывала, безжалостно опаздывала, несмотря на тщетные попытки успеть к положенному сроку. По её подсчетам, праздник, вечер в честь помолвки отца, давно начался. Известие о скорой женитьбе застало Леин врасплох: она не желала знакомиться с новой «мамой», её жизнь с отцом давно устоялась, и ей не хотелось нарушать привычный порядок вещей. Но неделю назад отец сообщил потрясающую новость — он женится! За него она, конечно, рада, а вот за себя…

Проворно соскочив со ступенек поезда и выбежав из вокзала на улицу, Леин чуть не столкнулась с дворником, который, заканчивая рабочий день, обстоятельно осматривался по сторонам. Она извинилась, поспешно пересекла привокзальную площадь и побежала к пристани. Издали заметив, что речной трамвайчик собирается отчалить, Леин, словно ветер, промчалась по причалу и в последнюю минуту запрыгнула на палубу.

— Сейчас, — порывшись в кармане сумки, Леин извлекла на свет деньги и протянула их жилистому мужчине-кондуктору, одетому в серую униформу. — Плата за проезд.

Пока трамвайчик мчался к набережной, преодолевая быстрое течение реки Илги, Леин стояла на носу судна и всматривалась вдаль.

Радостный на удивление тёплый осенний вечер заставлял сердце тоскливо поднывать, предчувствуя скорое расставание. Мягко пламенеющее, уже угасающее солнце прятали за блеклыми полупрозрачными боками небольшие тучки, но светилу они не были помехой. Ровным тёплым светом лучи рассекали преграды и золотили землю. «Колонны», тянувшиеся от корней деревьев, постепенно удлинялись и превращались в неимоверных гигантов. Тут на помощь тучам пришёл сумрак. Подчиняясь его натиску, лучи медленно потускнели и угасали. Ветер к вечеру стих, притаился в ветвях деревьев и изредка напоминал о себе, шелестя желтеющей листвой. Напоенный солнцем воздух нехотя остывал. Мир погружался в страну теней.

Леин предвкушала события праздничного вечера. От переполнявшего её радостного возбуждения разыгралось воображение. Вспомнив книгу с живописными иллюстрациями бала, она представила дам в воздушных платьях и кавалеров в элегантных костюмах. Кавалеры, изящно кланяясь, приглашали дам на танец, и те, присев в лёгком реверансе, охотно соглашались. Кружась в стремительном вальсе, пары скользили по паркету. Яркие картинки сменяли одна другую и не давали опомниться. Живой ум без труда воссоздавал необходимые образы. Леин ощущала аромат духов, слышала музыку и звон бокалов, чувствовала общее воодушевление и невольно заражалась им.

Сама Леин, девушка семнадцати лет, отличалась весёлым задорным нравом. Улыбка редко сходила с её лица: всё вокруг она находила интересным и забавным, увлекательным и необычным. Искренность, с которой она наслаждалась жизнью, приводила окружающих в неподдельный восторг и заставляла безоговорочно верить в ее добродушие.

Ещё одной отличительной чертой девушки была, пожалуй, любознательность. Не проходило ни дня, чтобы она не сунула куда-нибудь свой любопытный нос. Но живой азарт, с которым она подходила к делу, подкупал, а врождённое упрямство, которое унаследовала от предков, помогало добиваться успеха в любых начинаниях.

Хотелось бы упомянуть, что при всей правильности черт, была в Леин какая-то особенность, изюминка, которая выделяла её среди прочих девушек и запоминалась надолго.

Внимание окружающих привлекал игривый блеск синих глаз. Известно, что в зависимости от выражения глаз меняется выражение лица. Если на подтянутом, стремящемся к моложавости лице сидят тусклые, умудрённые опытом глаза, оно не кажется свежим и живым. Выражение лица, несмотря на усилия обладателя, остается невзрачным и блёклым. И наоборот, если на неприметном лице блестят игривые глаза, оно становится живым и привлекательным. Вот и выходило, что помимо воли, окружающих привлекал озорной взгляд Леин. Длинные дугообразные брови невзначай подчеркивали его и говорили о мечтательной, чувствительной натуре, о добром характере и хорошем интеллекте. Тонкий нос, вместе с высокоподнятой головой, заражал уверенностью. Мягкие рыжие волосы, разделённые пробором, слегка вились и разлетались в стороны из-за резвой ходьбы.

Следуя тенденциям моды, Леин одевалась со вкусом, но делала это с лёгкой небрежностью: пылкость натуры не позволяла часами придирчиво осматривать себя в зеркале. Она быстро выбирала приглянувшийся наряд и, как правило, приобретала его после первой примерки.

Последнее веяние моды, брюки для женщин, она одобрила: те были удобны в практическом использовании: прыгай, бегай, веселись, не задумываясь о правильности позы. При выборе ботинок и туфель у девушки, ведущей активный образ жизни, был один критерий — удобство.

Вот и сейчас на ней были надеты туфли без каблуков: они и в походе не подведут, и на праздничном вечере, прикрытые длинным платьем, сгодятся.

Как только трамвайчик коснулся берега, Леин спрыгнула на землю и поспешила на улицу Огюр.

Ивин Огюр считался главным архитектором города Я́лоса. Пиком его искусства называли здание академии, в котором училась Леин. Жители поговаривали, что мастер вложил в строение душу. Любой прохожий мог застыть с раскрытым ртом, завороженный величием здания.

Миновав дом №7, Леин свернула в переулок, прошла вдоль череды старинных зданий и оказалась на Парковой улице — самой живописной и широкой улице города. Жилых домов там не было, в основном располагались магазины, офисы и административные здания.

Пробежав сто метров, Леин свернула в аллею, которая вывела её из черты города и подвела к воротам особняка.

Старое здание, выложенное из красного кирпича, светилось изнутри. Это тёплый свет люстр и свечей создавали сказочный эффект. Красивый и ухоженный дом, кое-где обросший плющом, манил. Высокие колонны подъезда выделялись на фоне стены и напоминали строгих стражей. Широкие ступени вели к распахнутым дверям.

Пройдя по дорожке, усыпанной гравием, Леин остановилась: войти через главный вход нельзя — отец узнает, что она опоздала, все узнают, что она опоздала. В дом следует проникнуть незаметно, а, если спросят, где была, сказать, что осматривалась и потому осталась незамеченной. Превосходный план!

Леин изучила фасад здания и обстановку. Лазейки, позволяющей незаметно проникнуть в дом, не было. Окна закрыты, а в дверях стоял подозрительно строгий тип.

Леин знала, что стоит перед старинным особняком какого-то древнего семейства, но бывать в этом удаленном от города месте ей не приходилось. Она недоумевала, почему отец устроил праздник в чужом доме. Он говорил что-то по поводу большого количества гостей, которые должны были собраться в этот знаменательный вечер, но это звучало скорее, как оправдание. «Неужели он хочет поразить новую знакомую? — предположила Леин, но сразу отмела эту мысль. — Он скоро женится на „новой знакомой“! — подколола себя за то, что не заметила перемен в отце. — К тому же, он не из тех, кто покоряет людей эффектными поступками. Ясно одно, у него есть причина устраивать праздник в этом месте».

В поисках альтернативного «входа» Леин обошла фасад здания, проверила, хорошо ли заперты окна на первом этаже, и, убедившись, что прислуга отменно справляется с обязанностями, приуныла. Она остановилась на газоне под большим балконом, придирчиво осмотрела стены, потом похлопала молодой крепкий дуб по стволу: «Ты — мой спаситель!» — хитро улыбнулась и начала подъём.

Леин поставила ногу на выступ, зацепилась руками за ствол, подтянулась, ухватилась за ветку, следом за балясину балкона, потом повисла на руках. В голову пришла мысль: «Хорошо, что заранее не переоделась, а то это восхождение походило бы на сцену из смешной сказки». Дальше труднее: из положения болтающегося каната нужно уцепиться ногой за основание балкона и подтянуться. Одно дело думать, другое — делать. Она хорошенько раскачалась, забросила ногу и постаралась упрочить положение с помощью ступни, но та предательски соскользнула. Тело резко дернулось и обмякло. От падения спасли крепко сплетенные пальцы. С каждой секундой мышцы слабели, но сдаваться не хотелось — цель близка. Забавным оказалось то, что Лени не могла расцепить пальцы, те словно вросли в балясину. Она кое-как ослабила хватку и полетела на землю. «Ай-яй-яй! — Леин встала, отряхнулась и растёрла ушибленное место. — Нет, не сдамся». Решительность бурлила в ней. Она повторила попытку «восхождения», но на полпути, представив себя ползущей по дереву на помолвку к отцу, улыбнулась. Веселье не лучший помощник в подобный момент. Однако, картинки подъёма были столь забавными, что девушка не удержалась и рассмеялась. Живот откликнулся режущей болью, в глазах потемнело. Смех испарился, а его место заняло отчаянье. «Умела бы я, как маги, появляться и пропадать», — подумала она. Неожиданно крепкие руки схватили её и подняли на балкон. Теперь она прочно стояла на каменном основании, единственное, что отделяло её от человека, стоящего рядом — перила.

Леин подняла глаза и встретилась взглядом со спасителем. Первое, что увидела — умные, глубокие карие глаза. Чтобы скрыть нарастающее смущение, она отодвинулась от незнакомца и, поставив ногу на перила, ловко, подобно сноровистой обезьянке, запрыгнула на балкон.

Леин и предположить не могла, что сегодня её ждёт приятное знакомство. Её глаза радостно заблестели, на лице появилась лучезарная улыбка, а на щеках — еле заметный румянец. Трудно было упрекнуть её в проявлении подобной слабости: молодой человек был высок, статен и хорош собой. Его умное лицо располагало к беседе, открытый взгляд был дружелюбным. Копна тёмно-русых волос бережно забрана назад. Длинные прямые брови удивленно приподняты. Прямой широкий нос с хорошо выделенной переносицей дышал ровно и размеренно. Дыхание, пока он поднимал Леин, не сбилось. В отличие от девушки, гость был одет по-праздничному: белая рубашка, бледно-коричневые брюки и жилет. Правда, пиджак юноша снял, тот небрежно лежал на скамейке возле окна, а верхние пуговицы рубашки, устав от духоты, расстегнул. Но эта вольность в наряде ничуть не портила благостного впечатления, которое он производил.

Леин не знала, как начать разговор, потому продолжала улыбаться, а юноша терпеливо ждал, пока она объяснит своё своеобразное появление. Наконец опомнившись, она достала приглашение.

— Опоздания у папы не в почёте, вот — пришлось схитрить. — Леин приложила немало усилий, чтобы голос остался ровным и не изменил ей.

— Ваш отец…

— Кристер Лэрой. Не стоит заставлять его ждать, это чревато неприятностями. — Леин сняла с плеча сумку, извлекла длинное вечернее платье, встряхнула его и бросила на перила. — Обожаю немнущиеся ткани.

— Вы собираетесь надеть его? — Молодой человек удивленно вскинул брови.

— Именно для этой цели я его достала.

— Здесь?

— Предлагаете надеть его там? — Девушка кивнула в сторону зала. — Вы будете весьма любезны, если позволите мне исполнить задуманное.

Юноша отошёл в сторону, отвернулся и принялся изучать пейзаж, открывавшийся с балкона.

Леин встала за небольшой выступ в стене, торопливо скинула плащ, взяла коралловое платье с длинными рукавами и надела поверх тонкой красной кофты, потом аккуратно, не поднимая юбку, опустила брюки и переступила через них. Почти готова. Дело за прической. Она вытащила из кармана сумки заколку, помотала головой в разные стороны, причудливо закрутила волосы на затылке и прихватила их. Последний штрих — две прядки свободно выпущены по бокам. Леин покидала вещи в сумку и предусмотрительно спрятала её в углу. Вот теперь всё!

— Добрый вечер! — Она присела перед новым знакомым в легком реверансе.

— Я бы сказал незабываемый. — Юношу поразила её смелость.

Балконная дверь распахнулась, и в её проеме показался Кристер Лэрой — высокий стройный мужчина лет сорока. Его русые волнистые волосы с лёгкой проседью были зачёсаны назад и открывали большой лоб. Тонкий прямой нос упирался в усы. Борода, обнимая вытянутое лицо, делала его чуть шире. Увидев Леин, мужчина ласково улыбнулся. В его серо-зелёных глазах, цвета зрелой листвы, блеснули лукавые огоньки.

— Вот ты где! — Он подошёл к дочери. — Я везде тебя ищу. Почему не подошла поздороваться?

— Извини, папуль. — Девушка с чувством обняла отца. — Я разговорилась с новым знакомым и потеряла счёт времени, — обернувшись, она приставила палец к губам.

— Вы знакомы? — ожидая объяснений, мужчина посмотрел на молодого человека.

Леин не дала ему ответить. Радость встречи с папой и предстоящий вечер будоражили. Ею овладело смутное беспокойство — в ней что-то неминуемо менялось, в сердце творился сумбур. В хаосе эмоций на первый план выступал нежный трепет и ожидание чего-то незабываемого, таинственного и прекрасного. Пребывая во власти смешанных чувств, Леин была невнимательна к другим.

— Мы уже познакомились. — Она понимала, что от внимания ускользает нечто важное, но обилие чувств возымело верх над разумом.

— Вот и отлично. Пойдём, представлю тебе Эстер. — Кристер подал дочери руку. Вместе они вошли в помещение.

Зал встретил их лёгкой, приятной музыкой, создающей праздничную атмосферу, и ярким светом больших люстр, ослепляющих после вечернего сумрака. Прохладный голубой цвет стен успокаивал, большие узкие зеркала, расположенные в простенках, отражали собравшихся гостей и зрительно увеличивали пространство, превращая обычный зал в волшебный зеркальный дворец, где вот-вот могло произойти нечто чудесное.

Леин приветливо всем улыбалась. Отец провел её сквозь дивный мир, наполненный оживлением, праздничной суетой и весёлыми голосами. Вскоре он остановился у небольшого столика.

— Куда же она делась? — Кристер осмотрелся по сторонам, он казался немного уставшим. — Загоняли вы меня сегодня, девочки. Стой здесь, я найду Эстер, — попросил он дочь и направился в соседнюю комнату.

Леин пробежала глазами по залу в поисках знакомых лиц. В стороне у камина стоял дядя Тори и общался с какой-то неизвестной худощавой маленькой дамой в тёмно-синем платье. Кончик её носа провисал, а в глазах мелькали едкие иголки. Дядя Тори её уколов не замечал, его полное лицо весело улыбалось, а пузо выдавалось далеко вперёд, и для бокала ему не нужен был столик.

Чуть правее кузина Элидия усердно строила глазки кузену Мариусу. Он от вежливых уклонов весь выдохся и позеленел, бедняжка. В углу слева, на мягком диване с кремовой обивкой, воркующая парочка — тётя Лаиса и её возлюбленный, имя которого Леин никак не могла запомнить: то ли Илларидиан, то ли Ирралидион. В конце концов, это не так важно.

Внезапно порывистый ветер ворвался в помещение. Подчиняясь силам природы, входные двери с шумом распахнулись. В дверном проёме появилась высокая пожилая дама. Открытый узкий лоб и орлиный нос делали её похожей на хищную птицу, чётко знающую своё дело. Чёрные, аж в синеву, волосы были взбиты и уложены в строгую причёску и только пепельно-белые прядки контрастно выделялись на фоне вороной копны. Длинное чёрное платье с красной отделкой подчеркивало её худобу. В ней самой и в её неторопливых движениях угадывалась порода, но высоко задранный подбородок и острый испытующий взгляд придавали лицу отталкивающее высокомерное выражение. В мгновение ока она привлекла к своей персоне всеобщее внимание. Чуть заметно склонив голову, дама поприветствовала гостей. Сила и мощь, подобная грозному валу, исходила от неё.

Леин поняла, эта женщина — маг. Она машинально провела рукой по голове, снимая статическое электричество. Заинтересованно посмотрев на старуху, отметила про себя: «Много незнакомых персон для семейного торжества».

— Ты Леин?

Девушка обернулась. Перед ней стояла потрясающе красивая женщина. Волнистые каштановые волосы были аккуратно сплетены в изящную прическу. Длинное тёмно-синее платье с жёлтыми вставками и широкими манжетами в цвет глаз придавало владелице грациозность и в тоже время мягкость. И её взгляд! Он пленял добротой и материнской нежностью. Женщина светилась счастьем. На вид ей нельзя было дать больше тридцати пяти лет, но Леин знала, Эстер — ровесница отца. Девушка думала, что когда встретит папину избранницу, обязательно скажет какую-нибудь гадость, или что-нибудь глупое, ну или что-нибудь несуразное, но сейчас она стояла прямо перед ней и хотела сказать лишь одно:

— Приятно познакомиться с вами, Эстер.

— И мне приятно. — Женщина обняла Леин так естественно, что та и не подумала сопротивляться. — Я хочу, чтобы мы стали семьей, дружной семьей. Ты меня поддержишь?

Теперь Леин и сказать ничего не могла: ком подступил к горлу. Не в силах разомкнуть пересохшие от волнения губы, она только приветливо кивала. В этот момент она думала об одном: как бы ей хотелось, чтобы её мама хоть отдаленно напоминала эту очаровательную женщину.

К смеси радостных чувств, которые в данный момент владели ею, прибавилась тоска. Мысли о маме всегда отдавали горечью и обидой; с самого детства Леин воспитывал отец. От обилия переживаний закружилась голова. Отгоняя на задний план тревожные мысли, Леин несколько раз энергично махнула ею, следом восхищенно воззрилась на Эстер, а потом, уловив неясное тепло, исходящее от её стройного тела, заворожено, не без доли опаски и страха, спросила:

— Эстер, вы маг?

Женщина, не ожидав подобного вопроса, поначалу смутилась, но, взяв себя в руки, твёрдо сказала:

— Да, маг, причем тёмный. Тебя это смущает?

Как и гости, собравшиеся в зале, Леин знала, что тёмных магов сослали в подземный город неспроста. Их изоляция была вынужденной мерой предосторожности. Только так люди могли защитить, отгородить себя и своих близких от тёмных сил, от магов, способных причинить вред. Подземный Тэу стал тюрьмой тёмных магов после ужасающих событий десятилетней давности, и никто не сомневался в правильности подобного решения. С тех пор о тёмных магах не говорили и тем, связанных с магией, не касались. Светлых магов не сослали, но им не разрешали переходить границы установленных территорий.

«Что происходит?» — Леин поняла, помолвка отца не единственный сюрприз, ожидавший её сегодня. В это время, отец сказал Эстер:

— Дорогая, она опомниться не может, ты сразу на неё всё вывалила. — Он нежно заглянул женщине в глаза.

— Я считаю, не следует скрывать от неё что-либо. Пусть она услышит всё от меня, нежели от кого-то ещё.

— Согласен, но у неё сегодня трудный день. Дай ей привыкнуть.

— Хорошо, завтра ты сам ей всё расскажешь. Договорились?

— Договорились. — Отец перевёл взгляд с будущей супруги на дочь. — Я счастлив! — сказал он и обнял обеих.

Леин впала в оцепенение, ей стало дурно, снова голова пошла кругом — слишком стремительно развивались события. Она видела и слышала всё словно сквозь туман.

Отец увлечённо беседовал с Эстер, а Леин медленно направилась в сторону балкона — ей необходим свежий воздух. Прежде чем добраться до места, она столкнулась в зале с царственной старухой.

— Юная мисс, вы невнимательны! — едкий взгляд пронизывал насквозь.

— Простите, я не нарочно, — по-прежнему стремясь к намеченной цели, пробормотала Леин.

— Вы дочь Кристера Лэроя? — цепкий взгляд старухи неприятно щекотал нервы.

— Да, — не в силах сопротивляться внезапному натиску, вяло выдохнула Леин.

— Вы-то мне и нужны. — Старуха схватила её за запястье и потащила за собой в холл.

Леин не сопротивлялась: «Это, конечно, не балкон, но тоже сойдет». Дорогу она видела так: лестница, ковёр, паркет, плитка, земля. «О, — подумала она, — мы вышли на улицу». Свежий воздух, опьяняя, ударил в лицо. Старуха остановилась и посмотрела на спутницу.

— Я отдам тебе силу и запущу процесс преобразования. Прости меня, девочка, нет времени объяснять. Предупреждаю, будет больно. — Старуха схватила спутницу за запястья.

Последнее, что видела Леин — её глаза. В них читались мудрость, сила, власть, а ещё усталость. Дальше — темнота…

Гости в доме радовались встрече и пили за здоровье будущих супругов, когда ночь разорвал страшный крик. Затем наступила тишина.

Леин открыла глаза и осмотрелась. Она лежала в зале на кушетке, и вокруг было много пар глаз. Она даже не сразу сообразила, какие глаза кому принадлежат.

— Ваши лица неестественно напряжены. — Она приняла наиболее удобное положение. — Что-то случилось?

— Мы слышали крик, а потом нашли тебя в саду. — Отец заботливо осмотрел её, пытаясь отыскать следы страшной трагедии. — У тебя всё хорошо?

— Всё в порядке. — Леин не врала, чувствовала она себя отлично.

— Ты встретила кого-нибудь на улице? — не унимался отец.

— Я хотела насладиться вечерней прохладой: нехорошо себя почувствовала — вот и…

В этот момент в помещение вошла старуха. Увидев её, Леин привстала от изумления: чёрные, как смоль, волосы гостьи стали пепельно-белыми, и только две вороные прядки выделялись на фоне голубой седины. Но, кроме неё, на изменения в образе старухи никто не обратил внимания. Та властно и громко произнесла:

— Месяц назад Совет снял блокаду с Магического Круга, и теперь все мы, наконец-то, равны. Пользуйтесь силой с умом. — Она внимательно посмотрела на Леин, после чего вышла.

Новость взбудоражила присутствующих. Леин видела, как дядя Тори поперхнулся и опрокинул бокал, как кузина Элидия закатила глаза, предполагая скорый обморок, как заботливо обнял возлюбленный тётю Лаису, как отец сжал руку Эстер, и как та ответила ему долгим взглядом. «С меня хватит!» — Леин порывисто встала и поспешила на балкон.

— Ты куда? — окликнул её отец.

— Домой.

— Постой, — начал он, но Эстер покачала головой.

— Ты сказал — не всё сразу, — прошептала она. — Пусть отдохнет, она вымотана.

— Хорошо, иди, — согласился отец. — Я попрошу, чтобы тебя проводил…

— Пап, я сама. Ладно?

Отец кивнул. Леин быстро прошла на балкон, взяла сумку и бросила её вниз; нельзя, чтобы узнали об её маленькой уловке. Потом, направляясь к выходу, стремительно пересекла зал. Лестница, паркет, плитка кажутся знакомыми. Наконец сад. Леин подняла сумку. Теперь домой.

Она вскинула голову и посмотрела на балкон. «Интересно, кто он? — вспомнила молодого человека. — Тоже маг? Блокада снята, тёмные маги наравне с людьми, поэтому Эстер здесь. Но как с ней познакомился отец? Слишком много вопросов для одного вечера. Сначала надо переварить встречу с Эстер. А старуха, меняющая цвет волос?» Леин вспомнила слова отца: «Мы слышали страшный крик, а потом нашли тебя в саду». «Нашли меня в саду? — Она медленно прошла вперёд, кинула сумку на землю и стала чесать запястья. — Почему я ничего не помню? Папа сказал, кто-то кричал, а потом нашли меня. Если кто-то кричал, я должна была видеть — кто. Или же кричала я?» — по спине пробежали мурашки. Леин подхватила сумку и поспешила домой.

Чуть погодя из-за дерева вышла старуха. Она долго смотрела вслед удаляющейся фигуре.

— Я сделала, как ты просил, — сказала она, повернув голову в сторону аллеи.

Там, в тени деревьев, за мощным стволом стоял кто-то. Он не вышел, только слегка повернул голову.

— Спасибо, Мэвэрлин.

— Что теперь будешь делать? — криво усмехнулась старуха. — Ты прекрасно знаешь, чем ей это грозит.

Юноша отвернулся и сжал губы, но старуха этого не видела, потому, не дождавшись ответа, продолжила:

— В любом случае, с этой минуты мы в расчёте, так что, если понадобится помощь, придумай, что сможешь предложить взамен. — Она развернулась и пошла прочь.

Юноша устало откинул голову и медленно сполз по стволу. Он долго смотрел в небо на всё чётче проявляющиеся звёзды и старался ни о чём не думать. С тех пор, как он очнулся, события сменяли друг друга с такой интенсивностью, что голова шла кругом. Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым. Тело после утомительного дня болело, ноги, прошедшие за день километров двадцать, гудели, желудок, давно не получавший пищи, ныл, глаза слипались… Но здесь спать нельзя! Юноша поднялся и медленно пошёл вниз по аллее. Вскоре его силуэт пропал в вечернем сумраке.

Перемены

Леин заставила себя вылезти из постели. Несмотря на стремительную череду событий, вносящих сумбур в жизнь, нынче пятница, обычный будний день, и её ждёт академия. Она надела форму — длинную серую юбку в пол и белую блузу с широкими рукавами, собранными у манжеток. После подошла к зеркалу и придирчиво оглядела себя.

— Да здравствует институт благородных девиц. «Спасибо, мадам Брэдерри, за замечательный вклад в образ студентов», — процитировала выступление миссис Трэвэрди — Главы правления. — Как на спортивные состязания, так шортики. — Она подняла юбку до колен. — А как обычный день, так «мы следим за нравственным воспитанием подрастающего поколения», — опустила юбку и покачала головой.

Леин расчесала волосы и оставила их распущенными, благо правила позволяли. Неожиданно почувствовав лёгкий зуд в области левого запястья, она нервно растёрла зудящее место: «Манжета натирает?»

Леин прошла в кухню и с аппетитом позавтракала горячей запеканкой, которую запила чаем.

Отца дома не было. Она знала это по отсутствующему на столе бокалу: он всегда оставлял его, когда собирался на работу. Сейчас бокала не было, значит, с праздника он не возвращался.

Леин подошла к окну и распахнула створки — в помещение ворвался прохладный утренний воздух, а с ним запах свежевыпеченного хлеба: дальше по улице, за углом, стояла пекарня. У Леин была традиция открывать по утрам окно и наслаждаться запахом молодого хлеба, а после, по дороге в академию, покупать булочки для себя и подруги Милины. Она не собиралась изменять правилам, потому закрыла окно, сбегала в комнату за сумкой и поспешила в сторону пекарни. После того, как купила булочки с корицей, направилась прямиком в академию.

Дорога занимала около получаса. А слово «около» появилось потому, что длительность пути зависела от того, по какой улице и в каком настроении шла студентка.

Когда та спешила, то выбирала короткую дорогу наискосок, по кривым узким улочкам города. Когда имела небольшой запас времени, шла вдоль реки по набережной, а потом сворачивала в сторону академии. То же касалось и настроения. Если на душе было радостно, студентка неспешно шла по дороге, рассматривая окрестности, а если грустно — стремительно шла вперёд, ни на что не обращая внимания.

Сегодня было нечто среднее. Леин шла в размеренном темпе по любимой дороге вдоль набережной и любовалась резвящимися под ногами солнечными бликами.

Ей оставался последний рывок: свернуть за угол и — вот она, академия. Леин любила этот виток дороги, момент, когда сквозь густую листву постепенно проступало белое, похожее на дворец здание. Она сознательно замедлила шаг.

Первым из укрытия выплыл огромный, похожий на верхушку воздушного шара стеклянный купол. Следом появились высокие колоны парадного подъезда. Их стройные ряды приветствовали студентов. Вскоре здание открылось целиком. Видны были лепнина на фасаде и причудливые окна в виде распускающихся бутонов неизвестных цветов. Леин непроизвольно вспомнила о просторных аудиториях, больших холлах и длинных коридорах. Все эти помещения, созданные Ивином Огюром, были наполнены воздухом и светом.

Спустя семь минут студентка прошла огромный круглый холл и направилась в парк, разбитый на территории академии. Там на скамейке, возле трёх молодых берёз, Леин встречалась с друзьями. Она увидела их ещё издали. Друзья сидели за деревянным столом и что-то возбужденно обсуждали.

— Ты слышала новость? — к ней подбежала худощавая девушка с тёмно-каштановыми, закрученными на затылке волосами и с красивыми кофейными глазами.

— Какую новость? — вместе они подошли к столу.

— Говорят, Совет снял блокаду с Магического Круга, и теперь тёмные маги будут учиться вместе с нами, на тех же правах! — в пылу эмоций Милина активно жестикулировала.

— Эту новость я слышала, — перед глазами Леин возник зал, оформленный в голубых и тёмно-синих тонах.

— Ты так спокойно об этом говоришь! — возмутился Атрио — длинный, костлявый молодой человек с угловатыми чертами лица, строгими прямоугольными очками на носу и упрямым, напористым взглядом. Копна его каштановых волос развевалась на ветру и лезла в глаза. Раз за разом он терпеливо убирал непослушные пряди за уши, но они всё равно выскакивали из укрытия и продолжали своеобразный танец.

— Толку оттого, что мы будем возмущаться, Атрио. — Леин села за стол. — Может, прошение в Совет подашь о пересмотре решения?

Атрио поджал губы и отвернулся.

— Да уж, права ты тут, подружка, — усмехнулся Сэил, красивый брюнет с карими глазами. — Ничего мы с этим поделать не можем, надо смириться. И если это для тебя не новость, позволь поделиться другой. Я случайно подслушал разговор новых членов правления. Говорят, к нам на обучение переводят самого опасного тёмного мага.

— Что?! — одновременно воскликнули ребята.

— Слышал, при его появлении земля дрожит, огонь пылает, воздух замирает. Он жесток и беспощаден, его род древнейший, восходит корнями к элли́дорам — промагам. Ведь именно смесь крови эллидора и человека породила магов.

Общее напряжение рождало звенящую тишину.

— Хватит девчонок пугать! На них лица нет! — вспылил Атрио.

— Так я и не пугаю, а говорю, что слышал. — Сэил был доволен тем, что ему удалось овладеть вниманием друзей.

— Кто-нибудь знает, как выглядит этот пресловутый маг? — почему-то шёпотом спросила Милина.

— Привет, девушка-обезьянка! У вас чересчур сумрачная обстановка. Не из-за нас ли, тёмных магов, переполох?

Леин обернулась — это был он, тот самый молодой человек, которого она встретила накануне. Чтобы не выдать нахлынувших чувств, она скорчила гримасу. На самом деле, она предвкушала момент новой встречи и с нетерпением ждала его, но и помыслить не могла, что он произойдёт так скоро, а потому смутилась и растерялась.

— Да, из-за вас. Говорят, с нами будет учиться самый опасный тёмный маг. Ты случайно не знаешь…

— Вы знакомы? — перебил её Сэил. Он выглядел недовольным.

— Познакомились на балу в честь помолвки отца. Это… — Леин собралась представить нового знакомого, но сама не знала, как его зовут. — Это… Прости, мне совестно, но я не помню твоего имени.

— Наверно, потому что я не представился. — Маг слегка склонил голову. — Э́лэстер Лью’Э́ллерби.

— Переполох из-за вас? — переспросил Атрио. — Какие силы в твоём магическом арсенале?

Элэстер собирался ответить, но Сэил жестом остановил его и указал рукой в сторону академии.

— К нам гости.

И действительно, к ним быстро и уверенно шёл незнакомый маг. То, что это был не человек, Леин догадалась сразу. Было в его взгляде, манере двигаться что-то необъяснимо завораживающее. Его тело, казалось, излучало уверенность и энергию. От стремительной ходьбы чёрные кудрявые волосы непослушно разлетались в стороны. Длинные, прямые, заостренные к концам чёрные брови немного хмурились. Светло-карие глаза, в недрах которых горел озорной огонёк, испытующе смотрели на друзей. Ноздри тонкого, ровного, прямого носа от усиленного дыхания раздувались. Высокие скулы указывали на решительность и бесстрашие, а большой красивый лоб выдавал умение думать.

Неожиданно в сознании Леин всплыл образ властной старухи, которую она видела на балу, и образ Эстер, от которой исходило необъяснимое тепло. Леин тут же поняла, что силы магов разнятся. И если сила старухи походила на грозный роковой вал, а сила Эстер, которая тогда обняла Леин, на зарождающееся, но ещё не разгоревшееся пламя, то силу шагающего к ним навстречу мага можно было сравнить с холодным, вольным, иногда беспощадным ветром. От мага веяло свободой.

— Привет, Элэстер! — Голос у незнакомца был приятным, но сейчас в тоне угадывались стальные нотки.

— Привет, Кэрэл, — вежливо, но сдержанно ответил Элэстер, из чего следовало, что тесной дружбы между магами нет.

— Вы знаете, с кем разговариваете? Элэстер Лью’Эллерби — самый опасный тёмный маг! — в карих глазах Кэрэла горел хитрый, выжидающий огонёк.

— Считаешь себя остроумным? — Элэстер не хотел связываться с этим неординарным типом, но подобное поведение с его стороны раздражало.

— Весьма! Посмотри на их лица, — усмехнулся тот. — При одном упоминании о тёмном маге они дар речи потеряли. Интересно, что будет, когда они увидят его воочию?

— Я бы посмотрел на твоё лицо. — Элэстер попытался пресечь выпад мага.

— Любуйся на здоровье. — Кэрэл равнодушно пожал плечами.

— Я тоже полюбуюсь, особенно если оно будет выглядеть так же по-идиотски, как сейчас, — поспешно вставил Атрио.

Небольшое движение руки Кэрэла — Атрио тряхнуло и с силой отбросило назад. Молодой человек очнулся на земле в трёх метрах от места, где стоял. Между Кэрэлом и Атрио без промедления встал Элэстер. Оценив сложившуюся ситуацию, Кэрэл усмехнулся, а Элэстер вспылил:

— Да что с тобой?! Мы первый день в академии, а ты драку затеваешь?! В Тэу захотел?

— Ты меня Тэу пугаешь? — искренне удивился маг.

После этих слов Леин передернула плечами. Ей стало как-то не по себе, появилось ощущение забытого прошлого. Она придирчиво оглядела Кэрэла. Грубое поведение мага пришлось ей не по вкусу. Да и сам он, если хорошенько подумать, не внушал доверия. Неожиданно их взгляды встретились, и на секунду Леин показалось, что маг удивился.

— Тебя напугаешь, — усмехнулся Элэстер. — Только к чему выкрутасы?!

Кэрэл ничего не ответил, отступил назад, чуть заметно склонил голову, развернулся и ушёл. Элэстер прошёл вперёд и подал Атрио руку.

— Он извинился, — сказал он, глядя в глаза молодому человеку.

— Мне от его извинений… — поднимаясь и отряхивая штаны, проворчал Атрио.

— Для мага это много значит, поверь. — Элэстер слегка склонил голову, развернулся и хотел уже идти, но остановился. — Леин, ты знаешь, Эстер — моя мама. С этого дня мы дружной семьей будем жить в особняке.

— Что??? — от изумления та встала.

Элэстер пожал плечами и ушёл.

— Поздравляю, Леин! — съязвил Сэил. — Ты теперь в гуще магических событий.

Та молчала. Ей было обидно — отец ничего ей не сказал. Не сказал, что Эстер тёмный маг, что у неё есть сын, что этот сын тоже тёмный маг, что снята блокада, что они переезжают, что жизнь её изменилась окончательно и бесповоротно! Он ничего не сказал ей!

— Я пойду, — не дожидаясь ответа, она побрела в сторону академии.

Сэил хотел догнать её и уверить, что всё образуется, но Милина придержала его за руку и покачала головой: подруге необходимо побыть одной и успокоиться.

Во время занятий Леин сидела в глубокой задумчивости. Преподавателям не удавалось призвать её к вниманию. После очередного замечания она послушно кивала, но уже через пару секунд опять погружалась в свои мысли. Единственное, что постоянно отвлекало её — это зуд в области запястий.

Как только дали последний звонок, Леин, никого не дожидаясь, пошла к дому, который находился в черте города на берегу И́лги, притока полноводной Sэi’tэ (Сэитэ). Небольшое здание с четырьмя комнатами вполне устраивало её, и переезжать в чей-то родовой особняк с неимоверным количеством закоулков ей не хотелось.

Леин долго стояла на набережной и наблюдала, как мальчишки играли в мяч. Тот то и дело улетал в воду. Дружной толпой любители приключений собирались у берега и вылавливали его палками.

Наконец, Леин медленно поднялась к себе в комнату, села на кровать, обняла подушку и просидела так до вечера.

— Леин, ты дома? — неожиданно Кристер появился на пороге и вскоре сел рядом. — Надо поговорить.

— Скажи, с каких пор мы стали так далеки, что все новости я узнаю от посторонних? — задумчиво спросила дочь.

— Ты о чём? — насторожился отец.

— О том, что Эстер тёмный маг, и её сын, о котором ты даже не упомянул, тоже, о том, что снята блокада с Магического Круга, о том, что мы переезжаем в особняк! О чём я ещё не знаю, пап?

— Послушай, Леин… — Кристер устало склонился и провёл рукой по бороде. — Я знаю, в последнее время мы мало общались, и я, действительно, кое-что тебе не говорил, но поверь, у меня были на это веские причины.

— Значит, если у меня будут на то веские причины, я тоже могу тебе кое-что не говорить? — Леин с интересом ждала ответа. Ей казак5е лось, она умело поддела отца.

— Ты о вчерашнем опоздании? — уточнил он.

— Ты знал?! — изумлению Леин не было предела.

— Конечно. Ты была главным гостем, я не мог не заметить твоего отсутствия.

— А каким гостем была Эстер? — резко спросила дочь. Её задели слова отца о том, что она была лишь гостьей.

— Леин! — Кристер укоризненно покачал головой. — Эстер была хозяйкой на празднике. Особняк Лью’Эллерби, в котором ты вчера была, дом Эстер… — Он запнулся и поправился. — Наш дом. Я хочу, чтоб ты стала его неотъемлемой частью. Тебе ведь понравилась Эстер. Я видел это. Что касается её сына… — отец пожал плечами. — Я хотел представить вас, но ты сказала, что вы знакомы. Не было смысла знакомить вас дважды.

— Я познакомилась с ним, как с человеком… как с магом, а не как с сыном Эстер! — в чувствах выпалила Леин.

— Я же не знал. — Отец развёл руки в стороны.

— Скажи, — наседала Леин, — ты причастен к снятию блокады? — в ответ Кристер утвердительно кивнул, и дочь задала следующий вопрос. — Из-за Эстер?

— Ты считаешь, мы вправе вершить судьбы? — с нажимом в голосе спросил он. — Ты знаешь, что это за место, место блокады? Тэу — город вечной тьмы. Не думаю, что кто-то достоин подобной участи.

— Но тёмных магов сослали туда не просто так! — Леин так часто от других слышала эту фразу, что та легко слетела с уст. И это был хороший довод.

— Сослали всех за проступок одного, — ответ отца тоже получился ёмким.

— Проступок?! — вспылила дочь. Ей непременно хотелось выиграть спор и хоть в чем-то обойти отца. — По слухам, сотни человек погибли!

— Не спеши судить — это проще всего, — задумчиво протянул Кристер. — К тому же, ты прекрасно знаешь, что тогда погибли не только люди, но и маги.

Отец с дочерью надолго замолчали. Привычный образ жизни Леин рушился. Ей трудно было с этим смириться, принять как данность. К тому же, всплыли новые факты, над которыми стоило поразмыслить.

— Леин, я думал сохранить это в тайне, но события разворачиваются неожиданным образом, — собираясь с мыслями, отец некоторое время молчал. — Твоя мама Лея была магом, — в комнате повисла гробовая тишина, тянувшаяся, казалось, целую вечность. — Мне удалось скрыть тот факт, что ты являешься носителем эллидорского гена. Спасло тебя и то, что ты родилась человеком.

Леин смотрела на стремящееся к закату солнце, и ей почему-то казалось, что между ней и отцом пролегает пласт воды. Слова звучали приглушённо. В памяти всплыли слова Сэила: «Ты теперь в гуще магических событий». «Ты прав, — думала Леин, — теперь я в гуще магических событий и при этом ничего не знаю о магах, которые, оказывается, приходятся мне родственниками!».

— Сегодня мы переезжаем. — Отец встал. — Собери вещи. Выходим через три часа. Об остальном поговорим в нашем новом доме.

— Почему мы переезжаем к ним? Почему вы не купили новый дом? — Леин уже понимала, что спор не выиграть, но не желала сдаваться.

— Родовые поместья не продают. С этого дня особняк Лью’Эллерби — наш дом. — Кристер похлопал дочь по плечу и вышел.

Через три с половиной часа Леин с отцом стояли на пороге особняка. Дверь им открыл незнакомый худой мужчина средних лет. У него было длинное лицо, длинный нос и длинные, схваченные в хвост, каштановые волосы. Одет он был в тёмно-зелёный дорогой костюм тройку. Вид имел слегка отрешённый, словно происходящее вокруг его не касалось. Взгляд незнакомца обволакивала пелена: он вроде смотрел прямо на пришедших, а вроде вовсе их не видел. Зелёные глаза имели странный мутный болотистый оттенок. Леин подумала, что если долго смотреть в них, можно увязнуть, как в настоящей трясине.

— Добрый вечер, Ларго! — переступив порог, приветствовал его отец.

— Добро пожаловать домой, — забасил незнакомец.

Леин вошла следом. Незнакомый дом она восприняла по-другому. Теперь он должен стать и её домом, поэтому в глаза бросились многочисленные детали, которые остались незамеченными накануне.

Натёртый до блеска рисунок паркета напоминал цветы. Потёртый временем ковёр, по которому проходила вчера и на котором стояла сейчас, по-прежнему сохранял тёплый красно-охряной цвет. На стенах висели разнообразные пейзажи. Здесь можно было увидеть и песчаный берег, и ручей, пробегающий по ущелью, и заброшенный пруд, и тенистую дубраву, освещенную заходящим солнцем. Под картинами, с правой и левой стороны от входа, располагались обтянутые жаккардом резные диванчики. Их серо-голубая полосатая обивка хорошо контрастировала с деревянными панелями стен. По бокам картин, как стройные конвоиры, висели бра. Огромная люстра с многочисленными лампочками-свечами находилась прямо над головой и освещала помещение ровным, мягким светом. Ещё в глаза бросились узорные перила лестницы: видна была искусная работа мастера. Ступени, поручни и опорные столбы были выполнены из тёмных пород дерева, а занимающие место балясин природные узоры — из светлых. Эта полярность делала большую лестницу лёгкой, невесомой.

Пока Леин озиралась по сторонам, отец прошёл дальше. Недолго думая, она поспешила следом.

Комната, в которую они попали, оказалась гостиной. Леин была здесь впервые, и это место сразу понравилось ей. Высокий белый потолок, украшенный по периметру лепниной, делал комнату нарядной. Светло-серые стены зрительно расширяли пространство и наполняли его светом. Красивый камин, состоящий из светло-серого и тёмно-серого гранита, расположился по центру у противоположной стены. Леин всегда поражало, как в каминах сочетались практичность и художественность: они и согревали, и позволяли насладиться видом огня. Тёмный деревянный пол с красивым светлым узором, выложенным из нескольких пород дерева, неминуемо притягивал взор. Уют в гостиной создавала тёмно-красная мебель: два дивана, два кресла и расположенный ближе к окну пате. Квадратный стеклянный стол с выступающими по краям «ушами» был окаймлен тёмной деревянной рейкой и занимал в гостиной центральное место. В настоящий момент на нём красовалась большая кобальтовая ваза с белыми цветами. Грамотно скомбинированные цветастые и тёмно-серые однотонные шторы были кем-то искусно уложены. Высокая белая двустворчатая дверь в соседнюю комнату была открыта. В её проёме стоял Элэстер.

— Где мама? — весело спросил Кристер.

— Где-то здесь, — обозначил руками пространство тот.

— А остальные?

— Остальные… — задумчиво повторил Элэстер, — ещё не приехали. Вы первые.

Леин не знала, кто такие остальные, а спрашивать не хотела. Опять все в курсе событий, а она узнает о них последней.

— Тогда будем ждать, — сказал отец и сел на один из диванов, так, чтобы Элэстер и Леин были в поле зрения.

Леин продолжала стоять, чувствуя себя, как в гостях. Элэстер же, наоборот, чувствовал себя совершенно свободно. Он прошёл к столику с напитками, взял бокал и налил вино.

— Я могу убрать всё это, не вынуждай меня, — услышала Леин повелительные нотки в голосе отца. — Я понимаю, что ты считаешь себя взрослым, но вчерашнего вечера, думаю, было достаточно.

— Это родовой особняк Лью’Э́ллерби. Я без проблем найду подвал, — по всей видимости, Элэстер умел спорить и не собирался сдаваться.

— Ты решил проверить меня на изобретательность? — брови Кристера грозно сдвинулись. Он знал, маг ещё не привык к их скорому родству, и к тому, что Кристер имеет право делать замечания, но рано или поздно ему придётся принять этот факт.

Маг прошёл в центр комнаты и с шумом поставил бокал на столик. Затем, скрестив руки на груди, встал рядом с Леин.

— Ну, что ты, папуль, — елейно пропел он, — спорить не будем! — Элэстеру нравился Кристер, но он сопротивлялся их союзу с мамой. Боялся, что мужчина займет место отца.

— Вот и отлично. — Кристер размял затёкшую от напряжения шею и устало откинул голову.

— Ты меня сдал?! — неожиданно выпалила Леин.

— Делать больше нечего?! — Маг нахмурился.

— Тогда, как он узнал, что я опоздала? — Леин перевела взгляд с мага на отца и обратно.

— Он весь вечер ждал тебя. Нетрудно заметить отсутствие дочери, если за ней пристально наблюдаешь, — высказал предположение Элэстер.

— То есть, ты тоже за мной пристально наблюдал? — брови Леин сдвинулись, образуя на лбу грозную складку.

— Кхм, — поперхнулся Элэстер.

— Чего ты ожидал? Это же моя дочь! — весело рассмеялся Кристер.

— Да, одного тебя мне было мало, — не удержался от язвительного замечания маг.

— Элэстер! Прекращай! — мягкий голос Эстер прозвучал властно. Она вошла в комнату и села рядом с Кристером. Сегодня на ней было длинное зелёное платье с большим чёрным воротником и чёрными манжетами. — Леин, не стой там, ты дома. Присаживайся. Ты проголодалась?

— Никак не привыкну, что это мой дом. И, нет, спасибо, не проголодалась, — сглотнув слюну, соврала Леин, потом села на диван напротив отца и Эстер.

Элэстер расположился на подлокотнике кресла.

— Позднее Ларго покажет тебе комнату. Она на втором этаже в правом крыле, — не зная, как скрыть волнение, Эстер крепко сжала руки.

— Я заблужусь в этом доме. — Леин потёрла предплечья.

— Это поначалу дом кажется большим, а потом станет привычно маленьким. — Эстер искренне надеялась, что Леин быстро привыкнет к новому месту.

— Если всё же заблудишься, разведи сигнальный костер, мы тебя сразу найдем, — вставил Элэстер.

— Тушить костёр и устранять последствия пожара будешь ты. — Эстер серьёзно посмотрела на сына, откинулась на спинку дивана, потом снова села. Было видно — она нервничает. Женщина взяла со стола бокал, залпом выпила его содержимое, потом порывисто встала и вышла.

— Мы скоро вернёмся. — Кристер вышел следом.

Леин подошла к столику со спиртными напитками, схватила первый попавшийся стакан, налила в него жидкость из первой попавшейся бутылки и осушила его. По горлу, обжигая стенки, прокатилась горячая волна. Леин закашлялась, но, недолго думая, повторила действие и уже приготовилась осушить третий стакан, но перед ней возник Элэстер и придержал за руку.

— Хватит.

— Мне нехорошо, и я имею право делать то, что хочу! Здесь, кажется, все так поступают! — Она попыталась схватить бутылку, но Элэстер помешал ей. Тогда она с силой оттолкнула его.

— Делай что хочешь! — разозлился он. — Я тебе не папочка, чтобы нотации читать.

Леин поставила бутылку, сползла на пол и разрыдалась. Элэстер опустился рядом.

— Мы все слегка на взводе. — Он положил руки ей на плечи. — Ладно, не реви, — сказал весело.

Ещё пару раз Леин громко всхлипнула, вытерла глаза рукавом платья и притихла. Шум в голове и отчаянный зуд в области запястий мешали ей сосредоточиться. Она всё сильней растирала руки.

— Что ты делаешь? — насторожился Элэстер.

— Целый день запястья зудят. Спасу нет! — пожаловалась Леин.

Маг порывистым движением схватил её руки, повернул их ладонями вверх и расстегнул пуговицы на рукавах блузки. Места, где Леин чесала руки, горели ярче пламени. Элэстер принялся внимательно осматривать небольшие ранки у основания ладоней.

— Давно чешутся? — поинтересовался он.

— С утра. — Леин вспомнила, как впервые ощутила неприятный зуд.

— Мам! Кристер! — отпуская руки Леин, крикнул маг. — В нашем дружном семействе — большие проблемы!

Сначала в гостиную влетела Эстер. Она мгновенно оценила обстановку и, сообразив, что ничего сверхъестественного не происходит, облегчённо вздохнула и вопросительно взглянула на сына.

— Тебе стоит взглянуть на её руки. — Элэстер задал направление её мыслям.

Эстер последовала его совету, но не увидела ничего необычного.

— Руки как руки, — заключила она.

— Переверни их, — посоветовал сын.

Плечи женщины дрогнули, она тихо переспросила.

— Перевернуть? — и, не дожидаясь ответа, исполнила просьбу.

В комнату вошёл Кристер. Он увидел, как Эстер осмотрела руки дочери, и как она после испуганно замерла. Какое-то время он стоял неподвижно, потом бросился к Леин. Заметив небольшие ранки на её запястьях, он опустился на пол и от бессилия опустил голову. Эстер же порывисто встала и, схватившись за голову, заметалась по комнате.

— Ты можешь ей помочь? — Кристер с надеждой посмотрел на Элэстера.

— Просветите меня, что происходит? — вмешалась в разговор Леин.

Отец молчал. Эстер опустилась на колени рядом с остальными и с силой сжала губы, из чего следовало, что она тоже не намерена отвечать. Леин требовательно посмотрела на Элэстера.

— Ты заражена, — тихо сказал он.

— Вирус какой-то? — Леин провела указательным пальцем по порезам.

— У тебя активирован эллидорский ген. Для человека это чужеродный объект, почти вирус или хуже.

— Что это значит? — в сердце Леин зародился страх.

— Значит, в ближайшее время ты или станешь магом, или… — Элэстер запнулся.

— Или? — Леин поймала его взгляд.

— Умрёшь… — Элэстер смотрел в глаза, и это почему-то успокаивало.

— От чего это зависит? — Леин казалось, она говорит не о себе, а о ком-то постороннем.

— Если в твоём организме победит кровь мага, ты им станешь…

— Если человека — умру, — закончила она. — Но почему?

— Потому что кровь мага нельзя искоренить. Она так и будет блуждать в поисках выхода. Рано или поздно организм не выдержит постоянной борьбы и тогда — всё.

— Когда станет известно, какая кровь победит? — с замиранием сердца спросила Леин.

— Если магическая кровь в тебе с утра, то ещё два дня. — Элэстер плотно сжал губы. В этот момент он понял, как себя чувствуют целители, предрекающие людям и магам скорую смерть.

— Но почему чешутся именно запястья? — не желая думать о смерти, Леин увела разговор в другое русло.

— Ты магов прежде видела? — последовал встречный вопрос. Леин коротко кивнула. — Как они силу воспроизводят, знаешь?

Леин казалось смешным рассказывать магу о том, как он воспроизводит силу, но она поняла, Элэстер наводит её на какую-то мысль, поэтому и выдала:

— Они используют руки, трясут и машут ими.

Эстер улыбнулась, Кристер потёр пальцем висок, а маг подсел к ней и засучил рукав рубашки.

— Это, — указал он на три небольших пореза у основания ладони, — магические поры. Через них в ладонь мага поступает сила, а потом он использует её на своё усмотрение. Обычно правая рука воспроизводит силу, а левая нейтрализует последствия её воздействия.

В ладонь Элэстера скользнули три небольшие струйки воды. Он поменял положение руки, и струйки, как ленты, закрутились в причудливые узоры. Затем Элэстер сделал собирательное движение, и всё исчезло. Леин взглянула на запястья; теперь она знала, это место магических пор.

— Откуда берётся вода? — Она с интересом разглядывала поры.

— Леин, тебе стоит отдохнуть, — подал голос отец.

— Элэстер, откуда вода? — настойчивее повторила она. Элэстер был единственным, кто отвечал на вопросы. Сейчас она не хотела говорить ни с отцом, ни с Эстер — слишком многое они скрывали от неё, слишком оберегали, а полезная информация была просто необходима.

— Маг может самостоятельно воспроизвести некоторое количество природной силы, — ответил Элэстер.

— От чего зависит количество?

— От уровня мага.

— Бывают уровни? Сколько?

— Двадцать первый — самый большой. Это — высший маг. — Элэстер странно чувствовал себя, объясняя очевидные вещи.

— Значит, самый опасный тёмный маг обладает именно такой силой? — Леин нравилось то спокойствие, которое исходило от мага. К тому же обилие вопросов помогало отвлечься от надоедливой мысли о скорой смерти.

— Самый опасный маг не тот, кто обладает высшими силами, а тот, кто использует их во зло. — Элэстер произнёс это с некоторым нажимом, и Леин поняла, для магов это различие значимо.

Некоторое время она рассматривала покрасневшие запястья, потом вопросительно вскинула брови, вернула на место рукава блузы и, состроив забавную гримасу, посмотрела на Элэстера.

— Объясните мне, как маги используют силу, если одежда откровенно мешает им? — Она указала на манжету, закрывающую поры.

— О, это просто, дорогая. — Эстер с воодушевлением начала объяснять. — Для этого маги используют различные виды рукавов: с манжетами, расклешённые, окантованные кожей. В любом случае, магические поры либо изначально свободны, либо легко открываются. Если будешь наблюдать за магами, обратишь внимание на предпочтения в их одежде.

— Давайте пересядем на диван. — Кристер протянул руку Эстер и кивнул Элэстеру, чтобы он помог подняться Леин.

— Нет. Хочу в свою комнату. — Леин отстранилась и встала сама.

— Я провожу, — приняв помощь Кристера, Эстер быстро поднялась.

— Нет, — продолжала протестовать Леин. — Он проводит. — Она кивнула в сторону Элэстера. — Ты знаешь, где подвал, значит, знаешь, где правое крыло.

— Пойдём, — согласно кивнул Элэстер.

Они поднялись по центральной лестнице, несколько раз повернули и очутились в коридоре, в конце которого виднелось окно. Освещение было мягкое, приглушённое, вечернее. Леин это понравилось. Элэстер провёл её в конец крыла.

— Тут. — Он указал на дверь справа.

В комнате было темно. Леин переступила порог и остановилась.

— Я могу умереть в любой из этих дней или только по истечении отведенных трёх?

— По истечении, не раньше. Магом можешь стать через три дня, а умирать можешь в течение месяца или года — всё зависит от сил поражённого организма.

— Спасибо, что рассказал мне… про магов. — Леин прошла в комнату.

— Про костёр помнишь? — улыбнулся Элэстер. — Будет больно, смело разводи.

Прежде, чем Леин успела что-то ответить, он закрыл дверь.

Темнота и покой. Леин только сейчас сообразила, как устала. Она заползла на мягкую кровать, потянулась за подушкой и уснула.

Чуть погодя дверь тихо приоткрылась, в комнату вошёл Элэстер. Он подошёл к кровати, уложил Леин, как положено, сел на край и задумался, потом повернул руки девушки запястьями вверх, и сверху положил свои.

— Больно не будет, — тихо сказал он. — По крайней мере, не сегодня.

Леин спала крепко, его слов она не слышала.

— Что можно сделать? — спросил Кристер, как только Элэстер вернулся в гостиную.

— У нас примерно год, чтобы восстановить Храм Судьбы, который лет сто не работает, или оживить Эллиандровое дерево, которое…

— …неизвестно, где растёт, — закончила Эстер.

— Какого уровня был заразивший её маг? — пальцами Кристер тёр лоб.

— Не знаю, но это был мощный маг. — Элэстер устало опустился на диван. — Есть ещё кое-что, — добавил он.

— Как будто этого мало. — Эстер ходила взад-вперёд.

— Леин носитель — это необходимо учитывать. Я не знаю, как её организм отреагирует на заражение.

— Год, говоришь. — Кристер опустился на диван.

— Примерно год, — поправила Эстер и тоже села.

Каждый из троицы думал о чём-то своём, в тоже время их мысли объединял один человек — Леин. Воцарилось молчание, которое нарушила Эстер.

— Сегодня никто не приедет. Итэр задержал наших гостей, — поделилась она информацией.

— Это было ожидаемо. — Кристер положил ладонь ей на руку. — У меня появилось срочное дело, мне до завтра необходимо уйти. — Он пристально посмотрел в глаза Эстер, потом шепнул. — Помни — ты обещала его принять.

— Всё в лучшем виде, не сомневайся. — Эстер устало улыбнулась, поцеловала мужчину в щёку и потрепала по волосам.

Остальные

С самого утра ярко светило солнце. Ещё тёплое, оно согревало всё, чего касалось. Его лучи проникали даже в самые удаленные уголки комнаты.

Леин проснулась и недовольно поморщилась от света, бьющего в глаза. Она зажмурилась и повернулась на другой бок, потом сообразила, где находится, и подскочила на кровати. «Жива!» — она коснулась своих плеч, облегчённо вздохнула и внимательно осмотрелась.

Первое, что увидела — большое окно с выходом на балкон. Его закрывал лёгкий тюль и плотные тёмно-красные бархатные шторы. Леин слезла с кровати, подошла к окну, отдернула тюль и распахнула балконные двери.

Позолоченную листву трепал крепкий ветер, ветки деревьев послушно гнулись и качались: «До весны, до весны, до весны» — прощались они с перелетными птицами. «Что поделаешь, — подумала Леин, закрывая двери, — лето закончилось, осень имеет полное право назначать свои порядки». Она развернулась и изучила обстановку.

В ярком свете, комната выглядела совершенно иначе, нежели накануне. Леин обошла её по кругу дважды, примечая каждую деталь. Кровать, шкаф, кресло, небольшой столик, серую салфетку с красными цветами, вазу, резной деревянный комод, картину над ним: пруд в облаке тумана. Леин замерла. В этот миг ей казалось, что она стоит на том берегу и полной грудью вдыхает аромат прохлады: в воздухе чувствовалась влага, от земли исходил запах сырости и вечерней свежести. Она тряхнула головой, освобождаясь от наваждения. Справа от комода находилась дверь, которая вела в ванную комнату. Всё очень удобно и красиво, каждая вещь на своём месте. «Это моя комната, — по лицу Леин скользнула довольная улыбка, сменившаяся задумчивым выражением. — Надолго ли?».

Леин заправила кровать, умылась тёплой водой, причесалась и переоделась. Хорошо, что сумки и чемодан стояли у шкафа. Видимо, их вчера принёс кто-то. Вещи она разбирать не стала, решила спуститься вниз и разузнать, что творится в доме.

Когда Леин вышла в коридор, то услышала высокий женский голос, который весело пел на эллидорском языке. «Где-то включили проигрыватель», — подумала она, немного постояла, пытаясь вспомнить, куда идти, потом обречённо махнула рукой и пошла вперёд — рано или поздно куда-нибудь выйдет.

Узкий коридор, поворот, широкий коридор с выходом к центральной лестнице — не всё так сложно. У основания лестницы стоял длиннолицый, тот самый, который накануне вечером встретил их с отцом. Его имени девушка не помнила, но, к счастью, оно не понадобилось. Длиннолицый сам обратился к ней, как только они поравнялись.

— Завтрак на столе. Пройдите, пожалуйста, в столовую. — Он жестом задал направление.

Леин согласно кивнула и удалилась: безэмоциональное лицо мужчины озадачивало и нервировало. Завернув за угол и пройдя арку, она попала в оранжерею.

Что за чудо предстало перед взором! Первое, что бросилось в глаза — высокие частые окна, переходящие в потолок, на котором выделялись деревянные узоры. Из окон открывалась шикарная панорама: искусно подстриженные кусты, бассейн, а вдалеке — океан. Обилие зелени и света создавали неповторимую атмосферу единения с природой. Куда не посмотри, всюду кусты, деревья, растения и цветы. Они были столь разнообразны по видам и оттенкам, что посетителю оранжереи казалось, будто он очутился в сказочном саду. Посреди буйства зелени и цвета стояли три стула, круглый белый стол и диван, на котором в данный момент лежала кем-то оставленная газета. Чувствуя себя лесной нимфой, Леин легко опустилась на стул и зажмурилась от удовольствия. Упоение, нега, блаженство — именно эти слова вертелись на языке, но произносить их вслух было боязно: вдруг собственный голос разрушит магию. Через пару минут она нехотя разомкнула веки и отправилась искать столовую.

Путь в другое помещение преграждала высокая деревянная двухстворчатая дверь. Леин взялась за красивые резные ручки и потянула их на себя.

Вытянутая прямоугольная комната с высоким потолком, деревянными стенами и узорным паркетным полом приглянулась ей не меньше оранжереи. Длинный деревянный стол, покрытый кремовой скатертью, манил запахами и умелым оформлением. Десять резных стульев с высокими спинками, как верные стражи, окружали его. Леин неспешно пошла к столу, продолжая разглядывать обстановку. Слева, у глухой стены, расположился камин. Чёрный мрамор с золотыми прожилками идеально вписывался в пространство. Два тяжёлых канделябра в семь свечей стояли по краям и, как возведённые к небу руки, указывали на картину, что висела над камином: то был пейзаж — лес, горящий огнём осенних листьев. Высокие узкие зеркала в резных деревянных рамах умножали свет и создав в помещении перспективу. К тому же, «растворив» стены, они выделяли камин, как самостоятельную единицу. Витые деревянные пилястры придавали комнате торжественность. Три высоких окна и три люстры хорошо освещали комнату, в которой стоял запах ванили.

Элэстер сидел за столом один и с аппетитом завтракал.

— Доброе утро! — Леин с наслаждением потянула носом.

— Доброе утро! — отозвался он, проглотив очередной кусок непонятной массы. — Присаживайся, — указал Элэстер на стоящий рядом прибор.

— Длиннолицый неразговорчив.

Леин села и принялась с интересом разглядывать содержимое тарелки — что-то желтоватое и воздушное. Она подхватила вилкой кусочек и попробовала. Омлет растаял во рту, оставляя приятный лимонно-ванильный вкус.

— Ты про Ларго? — Элэстер вскинул брови.

— Он маг? — Леин подхватила ещё один кусочек.

— И мой дядя.

— Вам прислуживает дядя? — брови девушки поползли вверх.

— Не прислуживает, а работает. Это его желание.

— То есть, все, кто здесь работают — маги? — подвела Леин итог.

— Нет. Все, кто здесь работают — люди, кроме дяди. Кухарка, садовник, дочки кухарки, может кто-то ещё. Пока я видел только тех, кого перечислил.