Холод подземелья проникал в кости, несмотря на плотное пальто. Алекс стоял перед разрывом в воздухе — порталом, который выглядел как рана в ткани реальности. Сквозь неё просвечивала другая реальность: белые здания, голубое небо — мир, который был копией их собственного, но совсем иным.
За спиной Алекса, в тени тоннеля, мерцали огни контрольной панели. Техник в наушниках следил за показаниями. — Канал стабилен, — доложил он в микрофон. — Портал держится на 87%. Готовность к экстренному закрытию — три секунды.
Виктор кивнул, не отрывая глаз от Алекса. Его боевой товарищ стоял в тени, скрестив руки на груди. Виктор был старше на пять лет, и в его глазах жила усталость человека, видевшего слишком много войны. — Ты слышал? У тебя есть три секунды, если что-то пойдёт не так. Три секунды, чтобы вернуться. — А если не успею? — спросил Алекс, не оборачиваясь. — Тогда мы закроем портал с нашей стороны, — голос Виктора стал твёрдым. — Протокол «Жертва». Ты это знаешь.
Алекс знал. Он подписывал бумаги. Если он попадётся, если раскроет существование портала — его оставят. Навсегда.
Портал светился слабым голубоватым светом. От него пахло озоном и чем-то неизведанным — магией или просто чем-то чуждым. — Ты уверен? Алекс не обернулся. — Я уверен, — сказал он. — Мы ещё можем отменить операцию, — продолжил Виктор. — Директор одобрит. Он не хотел тебя отправлять. Он сказал, что это самоубийство. — Это не самоубийство, — ответил Алекс, наконец повернувшись к товарищу. — Это спасение.
Виктор покачал головой. — Спасение? Ты не понимаешь, что произойдёт, если они узнают о портале. Если они узнают о вторжении… — Они не узнают, — перебил его Алекс. — Я буду честен с ними. Честен, но не до конца.
Виктор смотрел на него как на сумасшедшего. — Ты слышишь сам себя? Честен, но не до конца? В мире без лжи это не сработает. Люди там чувствуют каждую трещину в словах. Каждое молчание звучит. — Молчание — не ложь, — ответил Алекс, пытаясь убедить себя. — Молчание хуже лжи, — сказал Виктор, приближаясь. — Ложь можно опровергнуть. Молчание… оно оставляет рану, которая не заживает.
Алекс закрыл глаза. Перед ним встала Виктория — не образ из разведывательного доклада, не фотография из дела, а она сама, такой, какой он помнил её. Светлые волосы. Серые глаза. Улыбка, редкая и яркая, как вспышка света в темноте.
Три года назад её арестовали за раскрытие государственных секретов. Три года она была в мире Тишины. Три года он ждал. — Она там, — сказал Алекс, открыв глаза. — Этого достаточно.
Виктор вздохнул — глубоким, тяжёлым вздохом человека, проигравшего спор до его начала. — Тогда возьми это, — сказал он, протягивая чёрный диск. — Записывающее устройство. Запиши всё: о портале, о системе, о том, как они живут. Это твоя основная миссия. Виктория — вторичная.
Алекс взял диск. Его пальцы дрожали. — Я знаю, — сказал он. — Нет, ты не знаешь, — ответил Виктор. — Если бы ты знал, то понимал бы: Директор готов тобою пожертвовать. Если ты попадёшься, если скажешь хоть слово о портале — мы его закроем. Тебя оставят там. Навсегда. — Я знаю, — повторил Алекс.
Позади них раздались шаги. Проводник появился из темноты — высокий худой старик в серых одеждах, словно сшитых столетие назад. Его лицо напоминало пергамент, морщины покрывали его, как письмена. Глаза светились древней усталостью. — Пора, — сказал он голосом с акцентом из другой эпохи.
Алекс кивнул. Он взял рюкзак — в нём только самое необходимое. Вещи путешественника. Записывающее устройство. И фотография Виктории, которую он не должен был брать, но не мог оставить.
— Помните, молодой человек, — сказал Проводник, подходя ближе. — В мире Тишины нет половинчатости. Нет «почти правды». Нет «технически честно». Есть правда и молчание. И молчание… — он сделал паузу, глядя прямо в глаза Алексу, — молчание тоже имеет вес.
Алекс не до конца понял эти слова. Но они впечатались в него, как тавро в кожу. Он попрощался с Виктором коротким кивком. Никаких объятий — это не их стиль. Они были шпионами. Эмоции были для других.
Алекс подошёл к порталу. Воздух вокруг вибрировал, как живое существо. Голубой свет пульсировал в такт сердцебиению. Он сделал глубокий вдох. И шагнул в портал.