Читать бесплатно онлайн книгу  Пастух. Жизнь заботится о жизни

автор Александра Деленив

Оглавление

Пролог. Увертюра

Смысл жизни.

Если отбросить религиозные и философские доктрины — хотя как их отбросишь, когда они прошивают самоё небо над головой? — то, возможно, смысл жизни это не точка назначения. Не финальная станция, к которой мы спешим, сбивая дыхание. Смысл жизни — это направление взгляда.

Куда ты смотришь, просыпаясь утром? В окно, за которым занимается заря и первый луч солнца касается пыльных стекол, как дирижёрская палочка касается пюпитра перед началом симфонии? В лицо спящего рядом человека — самое родное и самое загадочное из всех лиц, карта прожитых вместе лет, где каждая морщина — русло пересохшей или полноводной реки? В дверной проём, откуда тянет теплом печи и запахом свежего хлеба — это пекарь, ещё затемно, уже выложил на лоток первый горячий каравай? Вот туда ты и идёшь всю жизнь — сам того не зная. Твой взгляд прокладывает маршрут раньше, чем ноги сделают первый шаг. Твой взгляд уже выбрал, кого ты будешь пасти и кто будет пасти тебя.

Мы рождаемся не с готовым ответом. Мы рождаемся с вопросом, который звучит в нас тихо, как камертон. Сама жизнь прикладывает его к нашему уху каждое утро, и каждый день мы отвечаем на него — не словами, а поступками, выборами, тем, чему мы позволили задеть наше сердце. И ещё — тем, за кем мы пошли. И тем, кто пошёл за нами. Потому что никто не приходит в этот мир один и никто не уходит один — мы всегда часть чьего-то стада, даже если думаем, что бредём сами по себе.

Биология говорит: мы рождаемся, чтобы передать гены дальше, и умираем. Точка. Конечная станция — две даты на могильной плите, а между ними тире, в которое пытаются уместить всё: первую любовь, вкус дождя на губах, запах материнского молока, последний вздох деда, колыбельную, страх, восторг, тишину. Но наше сознание отказывается принимать такой плоский ответ. И оно право. Потому что тире — это не просто черта. Это глоток. И от того, чем мы его наполним, зависит, кем мы станем в чужой судьбе — волком, овцой или пастухом.

Смысл жизни Пушкина нам более или менее ясен. Он — первая скрипка в оркестре человечества. Его нота звучит так чисто и высоко, что её слышат через столетия. Он разбудил русский язык, как пастух будит стадо на рассвете, — и язык проснулся, заговорил, запел. Это понятно. Это видно. Это лежит на поверхности, как солнечная дорожка на воде.

В чём смысл жизни безымянного современника Пушкина? Человека, который жил с ним в одно время, дышал тем же воздухом, может быть, даже видел его на Невском — низенького, быстрого, в цилиндре, — но сам не написал ни строки. Он пёк хлеб. Или тачал сапоги. Или пас овец в псковском поле и смотрел, как облака плывут на запад, туда, где за лесом уже начиналась Европа. Его имя не осталось ни в одном учебнике. Его могила затеряна, и ограда на ней давно проржавела и упала в траву. Зачем он жил? Какую ноту он внёс? Кого он пас — и кто пас его?

Представьте себе оркестр.

Вот он, огромный, в золоте и дереве, в бархате кресел и блеске пюпитров. Дирижёр поднимает палочку. Пушкин — это, бесспорно, первая скрипка. Его мелодия ведёт за собой остальных, она задаёт тон, она остаётся в памяти, когда всё уже отзвучало.

Но уберите вторые скрипки. Уберите альты, чей голос — густой и терпкий, как вечерний мёд. Уберите контрабасы, которые не играют мелодию, а держат землю под ногами у всей музыки, как пастух держит землю под ногами у стада, не давая ему разбрестись в панике. Уберите того скромного человека, который сидит в самом дальнем углу и ждёт своего часа двадцать семь тактов, чтобы в нужный миг — один-единственный раз! — ударить в треугольник. Только «дзинь» — и снова тишина.

Если убрать его — мелодия рассыплется. Не хватит воздуха. Не сойдутся края. Не случится того самого перехода от печали к надежде, ради которого всё и затевалось.

Каждый человек вносит свою ноту. Не громкую. Не заметную. Но без которой музыка мира была бы неполной. И у каждой ноты есть своё стадо. Даже у треугольника. Его «дзинь» разносится по залу и задевает чьё-то сердце, и это сердце вздрагивает, и человек выходит из концерта немного другим. Он сам не знает, что изменился. Но он уже пошёл за этим звуком — как овца, которая даже не заметила, что пастух повернул её в новую сторону.

У этой ноты есть две важные характеристики.

Первая — тембр. Качество присутствия. Как человек проживает своё обычное утро. С каким лицом он подаёт чай. Как открывает дверь соседу. Как ухаживает за садом, в котором никто, кроме него, нико