Читать бесплатно онлайн книгу  Злые вороги грозят России! Медлить нельзя!! Время ее героев…. Том 6. Герои России той поры от Сабанеева до Фролова-Багреева

автор Яков Нерсесов

Оглавление

N.B. В ходе Отечественной войны 1812 года Москва сгорела, но потом — Варшава, Берлин и Париж стали НАШИМИ!!!

Поскольку сегодня раскрепощенно-разнузданная» Европа гламурненько-подловатенько мельтешит и «мельтешит» перед еще пока не вставшим на могучие задние лапы и грозно зарычавшим РУССКИМ МИШКОЙ, который никогда не спрашивал, не спрашивает и не будет это делать — КАК ЕМУ ЖИТЬ — то явно надо повторить подвиг наших предков!!!

НЕ ТАК ЛИ!?.

«На войне — как на войне: там сантименты не в цене…

ВОЙНЫ в «белых перчатках» не ВЫИГРЫВАЮТСЯ!!!

В НИХ принимаются… ПАРАДЫ!!!

СКАЗАЛ «А» — ГОВОРИ И «Б»…

Ну и…

«Пойдем, братцы за границу,

Бить Отечества врагов.

Вспомним матушку-царицу,

Вспомним век ее каков!»

(путеводное четверостишье из «Преображенского марша» гвардейца-преображенца Сергея Мар`ина).

Светлой памяти моих родителей-искусствоведов — Иды Тарасовны Нерсесовой, Николая Яковлевича Нерсесова и бабушки, зам. Зав. Кафедры в Академии Общественных наук при ЦК КПСС, к.и. н. Зои Антоновны Астапович, крепко знавшей военную историю, ПОСВЯЩАЮ…

Человек растет с детства.

(древнеперсидская поговорка)

…боль, перенесенная в детстве, как правило, не проходит бесследно.

(житейская мудрость)

Мы живем один раз, но если жить правильно, то одного раза достаточно…

(древнеперсидская поговорка)

Не дай нам/Вам бог жить в эпоху перемен.

(древневосточная мудрость)

Все дело в мгновении: оно определяет жизнь.

(Кафка)

Мой долг передать все, что мне известно, но, конечно, верить всему не обязательно…

(Геродот)

Свет показывает тень, а правда — загадку.

(древнеперсидская поговорка)

Мысль любит тишину.

(сугубо авторское «оценочное» суждение)

…От героев былых времен

Не осталось порой имен.

Те, кто принял смертный бой

Стали просто землей и травой…

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых.

Этот вечный огонь нам завещанный одним,

Мы в груди храним.

Погляди на моих бойцов —

Целый свет помнит их в лицо.

Вот застыл батальон в строю…

Снова старых друзей узнаю:

Хоть им нет двадцати пяти,

Трудный путь им пришлось пройти

Это те, кто в штыки поднимался как один,

Те, кто брал Берлин!

(фрагмент текста краткой версии легендарной военно-патриотической песни Евг. Аграновича — Рафаила Хозака «Вечный огонь/От героев былых времен…» из культового х/ф «Офицеры». )

Сабанеев, Иван Васильевич

(1772—1829) — генерал от инфантерии (12 декабря 1823 г.).

Происходил из дворян Ярославской губернии. Родился 30 января 1772 г. в семье майора артиллерии Василия Тихоновича Сабанеева (-1802) и его супруги княжны Александры Матвеевны Ухтомской.

7 января 1787 г. записан на военную службу капралом лейб-гвардии Преображенского полка.

Образование получил в Московском Университете.

1 января 1791 г. приступил к действительной службе капитаном Малороссийского гренадёрского полка, в том же году волонтёром присоединился к Молдавской армии, был определён в 1-й батальон Бугского егерского корпуса.

Принял участие в боевых действиях конечного этапа русско-турецкой войны 1787—1791 г., 28 июня 1791 года отличился под командованием фельдмаршала Николая Васильевича Репнина в сражении при Мачине, за что удостоен Высочайшей благодарности.

Участвовал в подавлении Польского восстания 1794 г. под предводительством генерала Костюшко (1746—1817), отличился при штурме Варшавского предместья Праги.

После переформирования 5 февраля 1797 г. егерских корпусов назначен в состав 13-го егерского полка.

В составе корпуса генерала Андрея Григорьевича Розенберга (Diderich Arend Rosenberg) (1739—1813) принял участие в Итальянском и Швейцарском походах Суворова, сражался при Треббии, Нови и на Чёртовом мосту, где ранен пулей в грудь, награждён чином майора, в бою 19 сентября 1799 г. при Альтдорфе был ранен пулей в руку, после чего оставлен вместе с другими ранеными в Глариссе на «милосердие французов» (Суворов написал письмо генералу Массена с просьбой обойтись с ранеными по правилам чести), был взят в плен и отправлен во Францию.

До заключения мира в 1801 г. содержался в качестве военнопленного в Нанси.

После возвращения в Россию вернулся 2 марта 1802 г. к активной службе подполковником 12-го егерского полка.

Представил проект о введении рассыпного строя в русской армии, ставший основанием для «Руководства стрелкового учения».

В 1803 г. принял участие в поход за Кубань.

6 января 1805 г. вышел в отставку «из-за ран и по болезни».

В 1806 г. занимался организацией ополчения Ярославской губернии.

5 января 1807 г. возвратился к службе и 5 февраля в чине полковника возглавил 3-й егерский полк в Восточной Пруссии.

В составе авангарда князя Петра Ивановича Багратиона сражался против французов при Альткирхене, Гутштадте, Гейльсберге и Фридланде, где получил штыковое ранение в лицо.

Во главе 3-го егерского полка участвовал в русско-шведской войне 1808—09 г., сражался при Куопио и Алаво, где ранен пулей в правую ногу, отличился при переходе по льду Ботнического залива, в делах при Севаре и Ратане.

26 ноября 1809 г. — генерал-майор.

16 февраля 1810 г. — шеф 7-го егерского полка.

Принимал участие в русско-турецкой войне (1806—12), сражался при Силистрии, Шумле, Рущуке, Батине и Журже, особо отличился при штурме Разграда.

7 марта 1811 г. — дежурный генерал.

29 декабря 1811 г. — генерал-лейтенант.

В качестве уполномоченного от России участвовал в мирных переговорах в Бухаресте.

В кампанию 1812 г. после соединения Дунайской и 3-й Обсервационной армии назначен начальником штаба 3-й Западной армии адмирала Павла Васильевича Чичагова, участвовал в делах при Локачах, Лосне, а также в сражении при Березине.

В 1813 г. под командованием генерала Михаила Богдановича Барклая де Толли принимал участие в осаде и штурме Торна, в сражениях при Бауцене, Дрездене, Кульме и Лейпциге.

В 1814 г. — при Бриенне, Арси-сюр-Об, Фер-Шампенуазе и Париже.

После заключения мира награждён 30 тыс. рублей.

В ходе Второго похода во Францию в 1815 г. командовал 27-й пехотной дивизией, участвовал в блокаде Меца и в боях против партизан в Вогезских горах.

После возвращения в Россию назначен командиром 6-го пехотного корпуса 2-й армии на Юге России.

12 декабря 1823 г. — генерал от инфантерии.

…Между прочим, он был близко знаком с Александром Сергеевичем Пушкиным, который часто навещал его дом в Тирасполе, считается, что именно от Сабанеева Пушкин услышал рассказ, послуживший основой сюжета повести «Метель»…

С 1825 г. проживал в Одессе и внёс большой вклад в благоустройство курорта Пятигорска (источник в верхней части Горячей горы получил название Сабанеевского).

…Кстати, он был женат на дочери священника Пульхерии Яковлевне Шиповской, урождённой Борецкой, от которой детей не имел…

По свидетельству мемуариста Фёдора Фёдоровича Вигеля (1786—1856) «Сабанеев был маленький, худой, умный и деятельный живчик. Не думая передразнивать Суворова, он во многом имел с ним сходство»,

Декабрист Владимир Федосеевич Раевский (1795—1872) отзывался о генерале так: «Росту не более 2-х аршин и 3-х вершков, нос красный, губы отдутые, глаза весьма близорукие, подымающиеся и опускавшиеся, как у филина, рыже-русые волосы, бакенбарды такого же цвета под галстух, осиплый и прерывистый голос, речь, не имеющая никакого смысла, слова без связи. Он говорил с женою (которую отнял у доктора Шиповского), с адъютантами, как будто бы бранился. Человек желчный, спазматический и невоздержанный — он выпивал ежедневно до 6 стаканов пунша, и столько же вина, и несколько рюмок водки».

Умер обладатель орд. Св. Георгия IV-го кл. (2 августа 1809 г.) («В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных во время сражения 3 мая при кирке Шелефте против шведских войск, где, невзирая на полученную в продолжении сей кампании в ногу рану, понес все трудности необычайного перехода по заливу и, будучи отряжен для преследования неприятельского обоза, догнав оной, разбил конвой его прикрывающий и взял несколько пленных»), Св. Георгия III-го кл. (24 ноября 1809 г.) («В воздаяние отличного мужества, храбрости и благоразумной распорядительности, оказанных в сражении против шведских войск 7 августа при Сефаре, где первый, вступя в действие, сбил неприятеля с занимаемой им важной высоты, а потом, командуя большею частью войск, немало способствовал к одержанию победы и 8-го при атаке на Ратанскую гавань, командуя колонною, много способствовал успеху»), Св. Александра Невского с алмазами (1812 г.), Св. Владимира 1-й ст., Св. Анны 1-й ст. с алмазами, прусского орд. Красного Орла 1-й ст., австрийских орд. Леопольда 2-й ст. и Марии-Терезии 3-й ст., а также Золотой шпаги «За храбрость» с алмазами 25 августа 1829 г. в Дрездене по дороге из Карлсбада в Одессу в возрасте 57 лет.

Похоронен на Старом кладбище в Одессе.

Сабанеев, Иван Васильевич

(30.1.1770 — 25.8.1829, Дрезден, Саксония) — генерал от инфантерии (12.12.1823).

Выпускник, между прочим, Московского университета.

Начал свою воинскую карьеру еще на войне с турками в 1787—91.

Затем продолжил в ходе усмирения восстания поляков в 1792—94 г.

Был под началом А. В. Суворова в Италии (Нови) и Швейцарии в 1799 г. (Урзерн — пулевое ранение в грудь, Чертов мост, Альтдорф). Под Муттенталем Сабанеев получил серьезное пулевое ранение в левую руку. Был оставлен в Гларусе, попал в плен, побывал во Франции.

Там он досконально изучил революционную тактику французской пехоты — правила ведения боя в рассыпном строю. Вернувшись на родину, сумел добиться введения этого «французского ноу-хау» в рядах русской армии.

Служил в егерях. Командовал 12-м Егерским полком.

Уже в кампании 1807 г. против Наполеона он отличается не раз (Альткирхен, Гутштадт — Золотая шпага «За храбрость»; Фридлянд — ранение штыком в лицо!).

Столь же хорош он и в боях со шведами в 1808—09 (Куопио, Алаво — пулевое ранение в правую ногу, переход по льду к Аландским о-вам, Севар и Ратан — ор. Св. Георгия IV-го и III-го кл. — сразу два «Егория» за одну войну, редчайшее явление!), становится генерал-майором.

За успехи в войне с Турцией в 1806—12 (Силистрия, Шумла, Рущук, Журжа) его производят в ген.-лейтенанты.

Он по-прежнему «на коне» и в Отечественную войну 1812 г. (нач. штаба 3-й Зап. армии адмирала П. В. Чичагова; Березинская операция, где он скорее «опростоволосился», чем отличился в противостоянии с кирасирами Думерка).

В Заграничных походах русской армии 1813—14 (Торн, Кенигсварт, Баутцен, Дрезден, Кульм, Лейпциг, Бриенн, Арси-сюр-Об, Фер-Шампенуаз и Париж).

Потом Сабанеев три года служил у М. С. Воронцова в оккупационном корпусе во Франции — в «Мекке мирового шика и соблазна той поры» — Париже.

А спустя 10 лет уже генерал от инфантерии Иван Васильевич Сабанеев тихо и мирно ушел в свой Последний Солдатский Переход — а мир Боевых Тревог, Трудных Походов и Славных Побед!

Сабир, Иосиф Иосифович

(1782—1864) — генерал-майор (2 марта 1813 г.).

…Он — был внебрачным сыном российского вице-адмирала испанского происхождения Осипа Михайловича де Рибаса (Joseph de Ribas) (1751—1800) (семейное предание утверждает, что матерью Иосифа якобы была императрица Екатерина II-я!?)…

Родился 2 февраля 1782 г. в Санкт-Петербурге.

Получил блестящее домашнее образование, владел русским, немецким, французским и итальянским языками, отлично знал арифметику, фортификацию и тригонометрию.

5 января 1790 г. зачислен на военную службу сержантом Днепровского приморского гренадёрского полка.

3 мая 1791 г. — прапорщик.

В 1795 г. определён на бригантину «Архип», на борту которой совершил круиз от Николаева до Одессы, а затем крейсировал по Чёрному морю до Евпатории.

26 января 1797 г. переведён в 1-й батальон Черноморского гренадёрского корпуса.

В мае 1797 г. произведён в капитаны Адмиралтейского батальона в Петербурге, занимался заготовкой леса и провианта для нужд Балтийского флота.

7 сентября 1799 г. — майор комиссионерной команды.

29 августа 1801 г. определён в Таврический гренадёрский полк с назначением инспекторским адьютантом начальника Лифляндской инспекции князя Сергея Фёдоровича Голицына (1749—1810).

2 апреля 1806 г. — подполковник.

Принимал участие в кампании 1806—07 г. против французов.

Сражался при Голымине и Ландсберге, отличился в сражении при Эйлау, где «во всех опасностях под сильными выстрелами неприятеля оказал себя отлично храбрым и неустрашимым», сражался при Гуттштадте, Гейльсберге и Фридланде, где по свидетельству барона Леония Леонтьевича Беннигсена «не только следовал с господином генерал-майором принцем Евгением Вюртембергским даже в жесточайший огонь неустрашимо, но и быв употреблен мною для доставления в нужные места моих приказаний, под картечными выстрелами исполнил оные с такою точностью и рассмотрительностью, которые обнаруживают достоинства знающего своё дело офицера и рвение его к службе».

11 мая 1809 г. — адъютант генерал-губернатора Тверской, Ярославской и Новгородской губерний принца Георгия Петровича Гольштейн-Ольденбургского (Peter Friedrich Georg von Holstein-Oldenburg) (1784—1812).

15 июля 1809 г. — подполковник лейб-гвардии Семёновского полка.

6 февраля 1810 г. переведён с чином подполковника в лейб-гвардии Преображенский полк.

12 февраля 1810 г. — полковник.

3 августа 1810 г. — начальник 1-го округа водяных и сухопутных сообщений (Санкт-Петербургская, Новгродская и Тверская губернии).

2 марта 1813 г. — генерал-майор Корпуса инженеров путей сообщения.

…Кстати, с 31 января 1819 г. он был женат на Любови Сергеевне Яковлевой (1797—1854), от которой имел пятерых сыновей: Михаил (1820—1870), Сергей (1822—1838), Иосиф (1825—1831), Николай (1827—1890) и Константин (1830-)…

29 марта 1820 г. вышел в отставку с мундиром и пенсионом полного жалования.

Умер кавалер орд. Св. Владимира 4-й ст. с бантом (26 апреля 1807 г.), Св. Владимира 3-й ст. (14 марта 1812 г.), Св. Анны 2-й ст. и прусского орд. «Pour le Merite» 17 декабря 1864 г. в Санкт-Петербурге в возрасте 82 лет.

Похоронен на католическом кладбище под храмом Посещения Пресвятой Девой Марией Елизаветы.

Саблуков, Николай Александрович

(1776—1848) — генерал-майор.

Происходил «из дворян греческого исповедания». Родился 1 мая 1776 г. в Санкт-Петербурге в семье сенатора и члена Государственного совета Александра Александровича Саблукова (1749—1828) и его супруги Екатерины Андреевны Волковой (-1820).

С рождения был записан в лейб-гвардии Преображенский полк.

Получил великолепное домашнее образование.

Затем был отправлен за границу, где в совершенстве изучил немецкий, французский и английский языки.

В 1790 г. в возрасте 14 лет поступил на действительную службу вахмистром лейб-гвардии Конного полка с назначением ординарцем генерал-фельдмаршала князя Николая Ивановича Салтыкова (1736—1816).

1 января 1792 г. — корнет.

С 1795 по 1796 г. путешествовал по Европе, где слушал лекции по философии и этике.

1 июня 1799 г. — полковник, командир эскадрона лейб-гвардии Конного полка.

29 сентября 1801 г. по собственному прошению уволен в отставку с производством в генерал-майоры и уехал в Англию.

…Кстати, с 1803 г. он был женат на мисс Юлиане Ангерстейн (Juliana Angerstein), детей не имел…

После возвращения в Россию в 1806 г. определён начальником Комиссариатского отделения в Морское министерство.

В 1807 г. — начальник счётной экспедиции Адмиралтейств-коллегии.

В 1809 г. оставил должность и вновь удалился в Англию, где оставался до 1812 г.

С началом Отечественной войны 1812 г. подал прошение о принятии на службу.

8 августа 1812 г. определён состоять по армии, при преследовании отступающей Великой Армии находился при генерале бароне Фёдоре Карловиче Корфе, участвовал во многих авангардных делах, отличился в сражении под Красным.

29 марта 1813 г. вышел в отставку с правом ношения мундира и исполнял поручения российского правительства по получению британских субсидий.

Умер кавалер орд. Св. Иоанна Иерусалимского, Св. Анны 2-й ст. с алмазами, Св. Владимира 3-й ст. (1812 г.) и Золотой шпаги «За храбрость», автор «Записок» об эпохе Павла I-го, опубликованных в «Русском архиве» в 1869 г., в Санкт-Петербурге 20 июня 1848 г. в возрасте 72 лет.

Похоронен на кладбище Фарфорового завода (в 1930-е годы прах генерала перенесён на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры).

Салагов (Сологашвили), Семён Иванович

(1756—1820) — генерал-лейтенант (16 апреля 1801 г.), сенатор (14 июля 1800 г.), князь.

Происходил из грузинского княжеского рода. Родился 24 мая 1756 г., получил домашнее образование.

21 августа 1771 г. в возрасте 15 лет поступил на военную службу подпрапорщиком Севского пехотного полка.

Принимал участие в боевых действиях русско-турецкой войны 1768—74 г.

Отличился в сражениях при Силистрии, Гирсове и Шумле.

24 ноября 1774 г. — полковой адъютант.

7 марта 1778 г. — полковой квартирмейстер.

Участвовал в Польской кампании 1784—84 г.

4 августа 1784 г. переведён в Черниговский легкоконный полк с производством в поручики.

24 сентября 1784 г. — обер-аудитор.

Во время путешествия императорицы Екатерины II-й по Крыму был вместе с 1-м эскадроном полка командирован для встречи и эскорта императора Иосифа II-го (1741—1790).

23 января 1786 г. — флигель-адъютант.

23 августа 1787 г. — генерал-адъютант в чине премьер-майора.

Участвовал в русско-турецкой войне 1787—1791 г.

В 1788 г. успешно вёл переговоры с трёхбунчужным пашой Гассаном о сдаче крепости Хотин, за что 22 июня 1789 г. награждён чином подполковника.

С 22 июня 1789 г. состоял при главнокомандующем Кавказской линии генерале от кавалерии Петре Абрамовиче Текели (1720—1793) для секретных поручений и переговоров с горскими народами.

С началом русско-шведской войны 1789—90 г. командирован в Финляндию для заведования поставками продовольствия.

28 июня 1791 г. — обер-кригс-комиссар. Представил проект о найме подвод и транспортировании армейских предметов, сэкономивший казне более 1 млн. рублей, за что 28 июня 1792 г. произведён в полковники с назначением в Сумский легкоконный полк.

16 июля 1797 г. — генерал-майор, шеф Смоленского драгунского полка.

22 апреля 1798 г. по Высочайшему повелению уволен от службы с повелением явиться в Санкт-Петербург, где на аудиенции с Павлом I-м услышал, что «его отставка произошла по ошибке и что он впредь может надеяться на милости Его Величества».

9 сентября 1798 г. — командир лейб-гвардии Гусарского полка.

12 января 1800 г. вышел в отставку с мундиром и пенсионом полного жалования.

19 февраля 1800 г. — генерал-аудитор.

14 июля 1800 г. — сенатор.

16 апреля 1801 г. — генерал-лейтенант.

8 сентября 1805 г. — президент Генерал-аудитората.

12 апреля 1812 г. — непременный член Совета военного министра.

Во время Отечественной войны 1812 г. занимал пост председателя Комитета по устройству Санкт-Петербургского ополчения.

Умер кавалер орд. Св. Иоанна Иерусалимского, Св. Владимира 4-й ст. (1790 г.), Св. Владимира 3-й ст. (2 сентября 1793 г.), Св. Владимира 2-й ст. (1808 г.), Св. Анны 1-й ст. с алмазами (1802 г.) и Св. Александра Невского (24 апреля 1809 г.) 12 февраля 1820 г. в Санкт-Петербурге в возрасте 63 лет.

Похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

Салтыков, Иван Петрович

(28 июня 1730 — 14 ноября 1805) — генерал-фельдмаршал (1796), московский главнокомандующий в 1797—1804 гг., граф.

…Он — единственный сын генерал-фельдмаршала Петра Семёновича Салтыкова — знаменитого победителя прусского короля Фридриха II Великого фельдмаршала графа Петра Семеновича Салтыкова (1698—1772)…

Будучи выходцем из родовитой семьи (императрица Анна Иоанновна звала деда Салтыковых «мой кузен» — ее отец, русский царь Иван V, был женат на Салтыковой!), пользуясь связями, быстро продвигался в чинах.

Службу он начал в возрасте 15 лет в лейб-гвардии Семёновском полку с рядового.

В 1758 г. состоял при императорском дворе в чине камер-юнкера.

За время Семилетней войны (1756—63) отличился при взятии Кенигсберга и Эльбинга, в сражении при Цорндорфе.

После заключения мира произведён в генерал-майоры и получил от Петра III ор. Св. Анны 2-й ст., а в коронацию Екатерины II — александровскую ленту.

В 1-ю войну с турками (1768—74) генерал-поручик Салтыков под знамёнами Румянцева участвовал в битве при Кагуле. Присутствовал при взятии Хотина. Начальствуя тяжёлой кавалерией, обратил на себя внимание храбростью, отмеченной «Егорием»II-го кл. (наградой полководческого формата!) и Золотой шпагой с алмазами.

По окончании войны генерал-аншеф Салтыков командовал корпусом в польских провинциях.

В 1784 г. назначен был генерал-адъютантом и главой двух наместничеств — Владимирского и Костромского.

…Кстати сказать, Иван Петрович был женат на графине Дарье Петровне Чернышёвой (1739—1802), дочери дипломата П. Г. Чернышёва, имел от нее трех дочерей и единственного сына: Прасковья Ивановна (1772—1859) — фрейлина, в 1795 г. вышла замуж за сенатора Петра Васильевича Мятлева (1756—1833), их сын — известный поэт-юморист Иван Мятлев; Екатерина Ивановна (1776—1815) — фрейлина с 1795 г., умерла девицей; Анна Ивановна (1777—1824) — фрейлина, в феврале 1800 г. вышла замуж за сенатора графа Григория Владимировича Орлова (1777—1826), сына В. Г. Орлова — из семейства знаменитых екатерининских «переворотчиков». Она была привлекательной и умной женщиной. По болезни постоянно пребывала за границей, в Париже имела литературный салон. Умерла бездетной во Франции. Пётр Иванович (1784—1812), с 1799 г. камергер. Кавалер ор. Св. Георгия IV-го кл. и Св. Владимира 4-й ст., был тяжело ранен в Аустерлицком сражении. В Отечественную войну 1812 г. он сформировал собственный гусарский полк (названный Салтыковским), пожертвовав значительную частью своего состояния на его вооружение. Ежедневно навещая в лазаретах больных солдат, заразился горячкой и в 28-летнем возрасте скончался в чине полковника холостым…

В 1780 г. для поправления здоровья семейство Салтыковых поехало за границу; они посетили Берлин, Дрезден, Брюссель. Супруги жили три месяца в Лондоне и провели больше года в Париже, где делали такие огромные долги, что русский посланник при французском дворе в письмах к графу С.М.Воронцову называл их «бесчестьем всей нашей нации».

В 1788 г. возобновившаяся война с Турцией снова призвала Салтыкова в ряды войск, и он ознаменовал себя повторным взятием Хотина.

В 1790 г. Екатерина вверила ему командование финляндской армией и по заключении Верельского мира пожаловала звание подполковника гвардии Конного полка и алмазные знаки ордена св. Андрея.

В качестве военачальника Салтыков отличался больше храбростью, чем полководческим талантом.

Будучи у него в подчинении, Александр Васильевич Суворов — самый известный ёра среди екатерининского генералитета — разгадал особенности его характера и разыгрывал перед Иваном, роль простоватого служаки. Салтыков благоволил к своему подчиненному. Когда же победы Суворова стали слишком громкими, Салтыков превратился в его недоброжелателя. Известен его отзыв: «Суворов только практик и не знает тактики». На это последовал убийственный ответ: «Я не знаю тактики, да тактика меня знает, а Ивашка не знает ни тактики, ни практики. С военным делом незнаком и сам ему неизвестен». Впрочем, это весьма в духе, так сильно раздражавшегося на своих антагонистов, соперников в гонке по карьерной лестнице, дико ревнивого до воинской славы «Русского Марса».

Разногласия с П. А. Румянцевым заставили его в 1795 г. выйти в отставку, однако в следующем году, «взлетевший» на наконец освободившийся после смерти его властной матшуки престол, Павел I снова призвал его на службу, переименовал в генералы от кавалерии и назначил шефом Кирасирского полка, киевским генерал-губернатором, генерал-фельдмаршалом и генерал-инспектором над всей кавалерией.

В конце 1797 г. граф И. П. Салтыков получил должность московского генерал-губернатора, которую некогда занимал и его отец. Фактически все бразды правления узурпировал любимец императора Павла — полицеймейстер Эртель. Граф Иван Петрович оставил за собой лишь командование военными парадами и блеск представительства. Москвичи долго потом вспоминали его пышный и расточительный образ жизни.

Смерть жены в 1802 г. стала для Салтыкова тяжёлым ударом и, окончательно расстроив его здоровье, побудила удалиться на покой.

В 1804 г. он испросил отставку и переселился в Петербург в дом своего зятя Мятлева, где вскоре скончался в возрасте 75 лет.

Похоронен подле отца в родовом поместье Никольское под Ростовом.

Один из богатейших вельмож своего времени, граф Салтыков особым умом не отличался, но мог быть сметлив и хитроват когда это требовалось, был большим сибаритом, жил по-барски широко, имел многочисленную, но хорошо одетую прислугу, дорогие экипажи, красивых лошадей, блестящую сбрую, любил кутежи и женщин.

…Впрочем, главной его страстью была охота, которой он посвящал всё свободное время, имея до ста человек псарей…

Будучи очень гостеприимным и в целом добродушным (это его качество отмечали все современники) хозяином, Салтыков в своей усадьбе Марфино под Мытищами каждый день за обедом и ужином накрывал обильный и вкусный стол на 60 персон, а каждое воскресенье съезжалось к нему на бал несколько сот человек. Частный театр и многолюдные выезды на охоту стоили очень больших денег. В итоге граф Салтыков оставил своему единственному сыну шестнадцать тысяч крестьян, в том числе, тысячу двести человек дворовых людей, и… два миллиона восемьсот тысяч долга. Так бывает…

Что до военных дарований генерал-фельдмаршала Ивана Петровича Салтыкова, то храбрый и простой в общении, он не обладал талантом полководца, хотя и пытался играть первые роли…

Так то же бывает…

Салтыков, Николай Иванович

(31 октября 1736 — 16 мая 1816, Санкт-Петербург) — генерал-фельдмаршал (8.11.1796), граф (1790), светлейший князь (1814).

Николай Иванович — официальный воспитатель великих князей Павла Петровича, Александра и Константина Павловичей и родоначальник княжеской ветви многочисленного рода Салтыковых, в большей степени был царедворцем, чем военачальником, хотя и сражался на трех войнах, но по компетентному мнению наблюдавших его современников остался «паркетным фельдмаршалом».

…Кстати сказать, именно его венценосный воспитанник Павел Петрович, став императором Павлом I, в знак признания былых военных заслуг сделал его генерал-фельдмаршалом, хотя Салтыков вышел в отставку, не имея сорока лет от роду, и последний раз был на поле боя за четверть века до этого назначения…

Его отец генерал-аншеф Иван Алексеевич Салтыков, был сыном троюродного брата императрицы Анны Иоанновны. Мать, графиня Анастасия Петровна Толстая, приходилась внучкой петровскому сподвижнику П. А. Толстому. Более того, печально памятная «Салтычиха» была женой его дяди Глеба Алексеевича.

Николай Салтыков начал службу рядовым лейб-гвардии Семёновского полка, вступив в который в 1748 г., вместе с отцом участвовал в походе русского корпуса на Рейн.

Во время Семилетней войны (1756—1763) не единожды сражался с пруссаками. После победы при Кунерсдорфе именно его послали в Санкт-Петербург с донесением главнокомандующего П. С. Салтыкова о победе, что поспособствовало его производству в полковники. В 1761 г. под началом Румянцева он осаждал Кольберг. Сменивший на российском престоле свою тетку Елизавету император Пётр III произвёл Салтыкова в генерал-майоры.

В 1763 г. ему довелось «сходить» в Польшу во главе отряда, состоявшего из трёх пехотных и одного кавалерийского полков, отправляемого в Польшу для поддержания партии Чарторижских, которым грозила опасность от приверженцев короля Августа III. До военных действий дело тогда так и не дошло, и Салтыков, проявивший тогда большие дипломатические способности по «умиротворению» бунташных поляков, вернулся с вверенными ему войсками в Россию с отличными рекомендациями от своих вышестоящих начальников.

Позднее он еще не раз «ходил» в Польшу с войсками и каждый раз, действуя очень дипломатично (порой, очень не громко «побряцав оружием»), ухитрялся решать все проблемы миром.

В результате в 1766 г. за свою эффективную службу ему жалуют ор. Св. Анны, а в 1768 г. — чин генерал-поручика.

Затем Салтыков принял участие в русско-турецкой войне 1768—1774 гг.

В 1769 г. вместе с князем Голицыным осаждал и брал Хотин, в частности, отвечал за рекогносцировку. Командующий остался им доволен и Екатерина II жалует ему ор. Св. Александра Невского.

На этом военная деятельность Н. И. Салтыкова благополучно заканчивается и после трехгодичного лечения от тягот военной службы за границей в Берлине и Париже, начинается его невероятно успешная «дворская» карьера.

Поправив пошатнувшееся было здоровье, вернувшийся Николай Иванович в апреле 1773 г. производится в генерал-аншефы, становится вице-президентом Военной коллегии с повелением находиться при наследнике цесаревиче Павле Петровиче вместо отодвинутого в сторону графа Никиты Ивановича Панина.

Поначалу Павел с недоверием принял человека, приставленного матерью наблюдать за ним. Однако этот прирождённый царедворец умел отлично приспособляться к самым затруднительным обстоятельствам. В отличие от большинства близких к Павлу людей, Салтыков пользовался одинаковым расположением, как невероятно властной императрицы, так и её болезненно самолюбивого законного и уже совершеннолетнего наследника, а также, по мере сил поддерживал между ними добрые отношения.

Вместе с великим князем Павлом Петровичем он посетил в 1776 г. Берлин, где состоялось обручение того с племянницей прусского короля принцессой Вюртембергской, а в 1781 и 1782 гг. сопровождал великокняжескую семью в её путешествии по Европе под псевдонимом князей Северных.

В 1781 г. его назначают генерал-адъютантом.

24.11.1782 г. Екатерина II наградила Салтыкова ор. Св. Андрея Первозванного и произвела в подполковники одного из двух самых элитных лейб-гвардейских полков — Семеновского полка (где сама была единственным полковником, как впрочем, и других л. гв. полках), назначив сенатором и членом Совета при своей венценосной персоне.

В марте 1784 г. императрица поручила Николаю Ивановичу воспитание своих внуков великих князей Александра и Константина. Это назначение сильно возвысило его в глазах света, тем более что, по словам Ф. Ф. Вигеля, «старый царедворец, желая в будущем еще более умножить кредит свой, маленьких наследников престола умел окружить малолетными же сыновьями своими, близкими и дальними родственниками».

Отлично изучив к тому времени придворную «науку», ушлый дипломат Салтыков заботился главным образом о том, чтобы приучить своих воспитанников к лавированию между противоречивыми требованиями властолюбиво-царственной бабки и засланного ею в Гатчину самовольного и амбициозного родителя (кстати, засидевщегося в ожидании отцовского престола, урузпированного его матерью). Некоторые биографы возлагают ответственность за уклончивый и скрытный нрав Александра I именно на его наставника Салтыкова. Во всем другом, он, судя по отзывам современников, не был столь же «компетентен».

21.5.1788 г. воспитатель венценосных персон Н. И. Салтыков получил ор. Св. Владимира 1-й ст.

В 1790 г., в дни празднования мира со Швецией, Николай Иванович становиться графом Российской империи, а затем получает 5 тыс. крепостных душ на присоединенных к России польских территориях. За воспитание великих князей ему был подарен дом в Санкт-Петербурге, 100 тыс. руб. и 25 тыс. руб. годового пенсиона. Он заменяет отсутствующего Потемкина на посту вице-президента Военной коллегии. После смерти последнего в 1791 г. его назначают исполняющим обязанности президента Военной коллегии.

Принято считать, что именно Салтыков, весьма посодействовал сближению стремительно стареющей, но все еще охочей до альковных ласк императрицы-«бабушки» Екатерины с очередным красавчиком в ее богатой на видных мужиков «коллекции», Платошей Зубовым, которому выпала сомнительная, но такая выгодно-«доходная» честь последним «вкушать увядшие плоды ее женского сада». В последние годы долгого царствования влияние его достигло при дворе своего зенита. «Вообще, кроме тех дел, в которых он сам с удивительным искусством умудрялся не принимать участия, ничего не происходило при современном ему дворе, в чем он так или иначе не был замешан своими интригами», — свидетельствовал о том времени граф Ф. Г. Головкин.

…Между прочим, абсолютно все (вплоть до близких родственников, в частности, по супружеской линии) современники невысокого, худощавого, чуть сгорбленного, длинноносого, с живыми умными глазами, с всегда осклабленным в улыбке лицом, с высокой старомодной напудренной прической, в зеленом военном мундире на распашку, постоянно рефлекторно (смешно!) поддергивающего штаны, слегка прихрамывающего, а потому с палочкой, очень вежливого и крайне лукавого, алчного и притворно набожного Николая Ивановича отмечают в своих мемуарах его совершенно особую уклончивость, исключительную хитрость, неповторимое умение жить и ладить с людьми самых несхожих характеров вплоть до венценосных особ…

Вступив на престол, император Павел I в знак уважения произвёл графа Салтыкова 8.11.1796 г. в чин генерал-фельдмаршала с назначением президентом Военной коллегии, а в 1799 г. поручиком и гофмейстером ор. Св. Иоанна Иерусалимского. Однако реального влияния на дела при своём воспитаннике граф не имел, поскольку как военный не котировался не только у А.В Суворова, но и среди других военных авторитетов той поры: он, повторимся, брал «другим».

Современники утверждали, что, когда «паркетный фельдмаршал» Николай Иванович Салтыков докладывал императору дела высшей государственной важности, то всегда поддерживал господствующее мнение (своего рода «мэйнстрим»), «в делах же, собственно ему порученных, управляем был письмоводителем, а в домашних супругою неограниченно…».

…Кстати сказать, в домашних делах «паркетный фельдмаршал» действительно полностью подчинялся влиянию своей жены (с 1762 г.) Натальи Владимировны, урождённой княжны Долгоруковой (1737—1812), дочери князя Владимира Петровича и княжны Елены Васильевны Хилковой. У них родились три сына: Дмитрий Николаевич (1767—1826), слепой от рождения, действительный камергер, отец коллекционеров Петра и Алексея Салтыковых; Александр Николаевич (1775—1837), тайный советник и Сергей Николаевич (1777—1828), действительный тайный советник…

Александр I в день своей коронации удостоил графа своим портретом, украшенным алмазами.

С началом наполеоновских войн Салтыкову было поручено управление комитетом учрежденного земского войска.

В суровую годину «Грозы 1812 года» с 29 марта он — председатель Государственного совета и Комитета министров. (Выше был только любимый «бабушкин внук», наилукавейший царь Александр I.)

Во время Заграничных походов русской армии в 1813—14 гг., когда Александр I находился при армии, Салтыков фактически выполнял в России функции регента.

После возвращения царя в Санкт-Петербург его возводят 30.8.1814 г. в княжеское достоинство Российской империи с титулом светлости.

Спустя пару лет, не дожив до 80 лет всего лишь полгода, один их самых ушлых царедворцев богатейшего на бурные события екатерининско-павловско-александровского времени Николай Иванович Салтыков скончался.

Н. И. Салтыков — ярчайший пример, как пользуясь очень высоким происхождением и столь же высокими связями, нужно делать стремительную карьеру при дворе: граф, светлейший князь, генерал-фельдмаршал, президент Военной коллегии, председатель Государственного совета и Комитета министров, и наконец воспитатель двух таких разных императоров — Павла I и Александра I…

А в военном деле он действительно соображал еще меньше, чем его более известный в военной среде родственник Иван Петрович Салтыков.

Николай Иванович брал другим…

И это тоже надо уметь…

Салтыков, Петр Семенович

[11 декабря 1698/1700, Никольское-Салтыково, Ярославская губ. — 26 декабря 1772 (6 января 1773) Марфино, Московская губ.] — генерал-фельдмаршал (1759), в ходе Семилетней войны (1756—1763) был главнокомандующим русской армии в 1759—60 г., граф.

Происходил из знаменитого рода Салтыковых. Петр Семенович был сыном Фёклы Яковлевны Волынской и генерал-аншефа С. А. Салтыкова (которого племянница Петра Великого императрица Анна Иоанновна называла не иначе как mon cousin).

В 1714 г. недоросль Салтыков был зачислен рядовым на службу в гвардию и отправлен во Францию для изучения морского дела, однако расположения к этому, по-видимому, не имел и вернувшись в Россию, служить во флоте не стал.

Волею судеб он, все же, окажется в армии и очень легко пойдет вверх по служебной лестнице, чему во многом способствовала его близость к царскому двору.

Императрица Анна Иоанновна, по матери Салтыкова, охотно продвигала по службе даже дальних родственников. Она была благодарна жене Петра Семёновича за то, что в 1730 г. та приложила руку к провалу замыслов «верховников» отодвинуть от управления страной петровскую племянницу.

…Кстати, Салтыков очень выгодно женился на княжне Прасковье Юрьевне Трубецкой (1704—1767) — сестре генерал-прокурора Н. Ю. Трубецкого. Когда верховники задумали ограничить власть Анны Иоанновны, «сия жена хитрая нашла способ, быв при надзираемой императрице, наедине ей записку о начинающихся намерениях сообщить». В знак благодарности при коронации императрица утвердила её в звании статс-дамы, а 19 января 1732 г. пожаловала с мужем и всей семьей в графское достоинство. У Петра Семеновича и его супруги родились сын и трёх дочерей: Иван Петрович (1730—1805) — генерал-фельдмаршал, московский генерал-губернатор, с которым так ръяно конфликтовал «русский Марс» А. В. Суворов, похоронен подле отца; Анастасия Петровна (1731—1830), была замужем за Пётром Фёдоровичем Квашниным-Самариным (1743—1815), президентом Юстиц-коллегии, действительным тайным советником; Варвара Петровна (1734-?), была замужем с 1754 года за князем Василием Борисовичем Голицыным (1729—1771); Екатерина Петровна (1743—1817), статс-дама, кавалер орд. Св. Екатерины 1-го кл., была замужем за действительным тайным советником и сенатором графом Андреем Петровичем Шуваловым (1742—1789)…

Гвардейский капитан П. С. Салтыков оказался причислен ко двору Анны Иоанновны в чине действительного камергера и в 1732 г. вместе с отцом стал графом.

А уже в 1734 г. будучи зрелым мужчиной и генерал-майором, Петр Семенович впервые оказался на войне, возглавив часть армии под командованием фельдмаршала Миниха в зарубежной кампании, целью которой было свержение с польского трона Станислава Лещинского.

Вступление на престол Елизаветы Петровны повлекло за собой удаление Салтыковых из столицы, кроме Пётра Семёновича, который находясь в день переворота во дворце в качестве дежурного генерал-адъютанта, сумел-таки повести себя так, как надо и остался при дворе.

А его супруга Прасквовья Юрьевна с декабря 1741 г. стала статс-дамой императрицы Елизаветы Петровны, с пожалованием портрета.

В 1742 г. Салтыков (к тому времени получивший звание генерал-поручика) побывал на русско-шведской войне под командованием генералов Ласси и Кейта¸ который вскоре перейдет на службу к прусскому королю-полководцу Фридриху II. За свои боевые заслуги он получил в награду Золотую шпагу с бриллиантами.

После окончания войны со Швецией Салтыков получил назначение командиром Псковской дивизии, дислоцировавшейся на украинских землях и стал генерал-аншефом.

В 1756 г. его переводят в столицу Российской империи, Санкт-Петербург, командиром Шуваловского корпуса.

Семилетнюювойну (1756—1763) Россия начала не очень удачно: Гросс-Егресдорф и Цорндорф — оказались кровавыми, но неэффективными и главнокомандующим в 1759 г. было решено сделать вместо Виллима Виллимовича Фермора природного русака 59-летнего Петра Семеновича Салтыкова.

Именно он смог придать новый толчок развитию этой затяжной войны в пользу союзников — русских и австрийцев. Своими большими познаниями в военной стратегии, последовательностью в своих действиях и немалым боевым опытом он доставил немало неприятностей прусскому королю. Новый командующий имел приказ координировать свои действия с австрийцами и двинул свои войска по направлению к р. Одер, чтобы соединиться с ними.

Салтыков хоть и слыл медлительным, но, будучи человеком отнюдь не робкого десятка, прусского короля-полководца не боялся и терпеливо ждал своего часа, надеясь вынудить Фридриха принять бой в невыгодных для него условиях.

По началу прусский король пытался прикрыться от русских заслоном под началом генерала фон Дона, но тот лишь отступал, не давая сражения. Сменивший его генерал Воберснов тоже не справился с поставленной задачей. Разъяренный Фридрих обозвал его законченным алкоголиком, нерешительным растяпой (скорая гибель под Пальцигом «спасет» Воберснова от королевской расправы) и заменил на своего любимца напористого генерала Карла-Генриха фон Веделя (1712—1763), поставив трудную задачу: не пропустить русских за реку Одер.

Бравый Ведель понял жесткий приказ своего короля слишком прямолинейно и 12 (14) июля 1759 г. Стремясь перекрыть русским путь на Одер, 27-28-тысячная прусская армия (в том числе, 10 тысяч конницы) при поддержке 100 пушек в невыгодных для себя условиях опрометчиво дала бой 39-40-41-тысячным (данные разнятся) войскам Салтыкова (в том числе, 12,5 тысяч кавалерии) с 248 орудиями близ деревни Пальциг на реке Одере.

…Кстати сказать, в западной исторической литературе сражение под Пальцигом известно как битва при Кае (по названию деревни Кай, ныне деревня Кийе в Польше), где находилась исходная позиция войск Веделя…

Салтыков переиграл врага с пугающей легкостью, причем, показал всей Европе, что русские с холодным оружием «на ты»…

Накануне сражения Ведель с 15 эскадронами гусар и драгун предпринял рекогносцировку, причем, провел ее небрежно. Он дал себя убедить в том, что русские не собираются покидать своего лагеря в Лангмейле. План его состоял в том, чтобы напасть на колонну русских на марше, по дороге в Кроссен. При этом, он намеревался раньше русских занять выгодную позицию на высотах у Пальцига, не предприняв ничего для её разведки. А противник опередил его, заняв Пальцигские высоты в 13:00.

Поле будущего сражения находилось между деревней Пальциг и ручьём Эйхмюлен, и было с трёх сторон (север, запад, юг) окружено лесом. Пальциг лежал на западном склоне возвышенности, на востоке плавно спускающейся к ручью Эйхмюлен, на юге круто обрывающейся к лощине Цаухергрунд. Берега ручья сильно заболочены, поэтому ручей можно было перейти лишь в двух местах, вброд у Эйхмюле и по мосту в районе Гроссмюле. Мост с возвышенности у Пальцига не был виден: его заслонял холм под названием Шмидеберг.

В целом, позиция у Пальцига, была весьма выгодна для обороны. Заняв ее, русские обнаружили, что пруссаки уже движутся в их сторону.

<<…Салтыков поставил вперед дивизию Фермора, занявшую позицию от Цаухергрунда до пути к переправе у Эйхмюле, слева от неё — корпус Александра Михайловича Голицына (18 (29).11.1718 Або, Великое герцогство Финляндское — 8 (19).12. 1783 Санкт-Петербург) и лёгкую кавалерию Готтлоба Курта Генриха (Готлиба-Генриха) фон Тотлебена (Тоттлебена, Тодлебена) (21.12.1715, родовое имение Тотлебен неподалёку от Бад Лангензальца в Тюрингии, Священная Римская империя — 20.3.1773, Варшава). За ними встала дивизия Вильбоа, кирасиры Петра Дмитриевича Еропкина (1724—1805, Москва), а в резерве — полк Демику. Артиллерия была разделена на 8 батарей, из них 6 оказались расположены на правом фланге, как наиболее угрожаемом.

В 14.30 построение к бою было завершено.

Переправившись через ручей и заняв Шмидеберг, Ведель обнаружил перед собой русских. В полной уверенности, что он имеет дело лишь с авангардом, а не со всей армией Салтыкова, он приказал атаковать фланги русской позиции: генералы Мантейфель и фон Гюльзен на правом фланге против левого фланга русских, Штутергейм — на левом против правого фланга. Одновременно, отряд Каница был послан в обход, в тыл русским, с тем, чтобы очистить Пальциг от противника.

Атака была начата без артиллерийской поддержки.

Мантейфель и Гюльзен попали сразу под жестокий лобовой огонь русской артиллерии, одна за другой отчаянные атаки пруссаков были отбиты с большими потерями. Максимум чего им удалось достичь — стал прорыв Гюльзена к центру русской позиции, где дело решилось в ожесточённой рукопашной схватке. Мантейфель был тяжело ранен. Не лучше обстояли дела и у Штутергейма, он был разбит в первой же атаке на правый фланг русских. А попытка обойти русскую позицию слева и вовсе потерпела неудачу еще в самом начале. Тогда Каниц, не сумевший совершить этот маневр, постарался ещё раз атаковать русских со стороны Шмидеберга, но опять безуспешно.

Видя, что слева ему уже ничто не угрожает, Салтыков усилил правый фланг. Здесь состоялась одна из последних ожесточённых схваток сражения: кирасирской бригаде Шорлемера удалось прорваться до расположения второго эшелона русских. Правда, тут ее встретили «братья по оружию» — кирасиры Еропкина, а затем еще и подняли на штыки гренадеры — Демику пал сраженный…

К 19 часам бой завершился убедительной победой русских…>>

Это, так сказать, по-армейски «лаконично-доходчивая» версия сражения под Пальцигом.

А вот — ее «развернуто-беллетризированный» (патетико-патриотический) вариант, причем, без навязчиво-поясняющих комментариев…

<<…Под покровом темноты Салтыков ловко обошел Веделя и быстро занял позиции позади болотистых лощин, умело прикрыв с флангов две свои пехотные линии кавалерийскими заслонами, а артиллерию расположил сзади для ведения навесного огня. Особенно хорошо был защищен правый фланг русских, но именно за ним Салтыков расположил почти всю свою резервную кавалерию. При этом он приказал загодя разрушить переправу через реку и поджечь деревню: обе располагались на дальних подступах перед его левым флангом. Тем самым, он не позволил правому крылу наступавшего неприятеля во время выйти на ударные позиции

…После внушительной артподготовки, нанесшей русским немалые потери, Ведель бросил свои войска по узким лощинам во фронтальную штыковую атаку. Ее отбили — играючи. Поставленные сзади и оставшиеся незамеченными пруссаками русские гаубицы повели мортирную стрельбу через головы своей непоколебимо стоявшей пехоты…

Педант Ведель снова двинул пехоту вперед! Ее опять отразили. Еще дважды он методично отправлял на русские штыки батальон за батальоном, но обратно уже никто не возвращался…

Не помог и фланговый обход…

Не выручила и кавалерия: кирасир тоже подняли на штыки и они отхлынули с большими потерями…

Только теперь Салтыков сам перешел в наступление, бросив во фланг пруссаков Чугуевский казачий полк. Следом, мерно набирая скорость, глубоко взрывая дерн мощными подковами, поскакала тяжелая кавалерия…

Кривыми саблями и тяжелыми палашами русские всадники прорубали просеки в прусских рядах…>>

Впервые русские одержали победу ценой меньших потерь: 4.8 тыс. (4.791—4.798), в том числе, 173 (166) офицера: 894 убитых, в том числе, 1 генерал, 15 офицеров (2 штаб-офицера, 2 капитана, 11 субалтернов.), 3.904 (3.897) раненых (из них — 1 генерал, 1 бригадир, 158 (151) офицеров (из них — 4 полковника, 4 подполковника, 6 майоров, 36 ротмистров и капитанов, 32 поручика, 69 подпоручиков и прапорщиков).

А вот пруссаки лишились от 6.800 до 8.148 тыс. чел. [в последнем случае: 4.269 убитых (в том числе, 1 генерал, 48 офицеров), 1.868 раненых (из них — 2 генерала, 171 офицер), 605 пленных (в том числе, 1 полковник,15 обер-офицеров), 1.406 дезертировавших], 14 орудий, 4 знамени, 3 штандарта.

Впрочем, для пруссаков есть и иные «показатели»: 9—12 тыс. чел.

Итак, отлаженная система разведки в русских войсках наряду с полководческим талантом Салтыкова помогла им избежать опасности, поставив Веделя в крайне неблагоприятные позиции для атаки. Несмотря на это и заметное