Читать бесплатно онлайн книгу  Адские Тени

автор Алиса Джукич

Алиса Джукич

Адские Тени

Посвящается всем,
кто не боится принимать
темную часть себя…

Глава 1

По моим бледным пальцам, обжигая, словно жидкая сталь, текла кровь. Я сжимала еще сокращающееся сердце неизвестного мужчины, теперь ничком валяющегося на прогнившем полу одной из комнат обветшалого трактира.

Сколько ему лет? Есть ли у него еще дети?

Не важно. Мне приказали, я убила.

Мрачные тени клубились вокруг моих побелевших костяшек, плавно обвивая запястья, подобно браслетам из оникса. Хотя нет, скорее это были кандалы, обрекающие меня на судьбу убийцы.

— Тебе бы пора привыкнуть, Адель. — Хриплый голос лорда Мэтью заставил оглянуться. Длинные пшеничные волосы Ричарда были единственным светлым пятном в захудалой комнатушке. На его идеально чистый серый фрак не попало ни капли крови, тогда как мое платье было сплошь покрыто багровыми пятнами.

Лорд пнул тело мужчины носком сапога, заставив перевернуться с пухлого живота на спину. Присев, Ричард проверил его карманы на наличие улик или писем от сторонников восстания.

— Разве можно привыкнуть к смерти, Рич? — Швырнув сердце в дальний угол, я поежилась, когда оно с хлюпающим звуком ударилось о стену и сползло на пол.

Лорд выпрямился и, выудив из нагрудного кармана белый платок, протянул его мне. Я с остервенением стерла с рук подсыхающую кровь и отправила быстро покрасневший лоскут вслед за своим трофеем.

Все равно все сожгут!

— Он смутьян, сеющий раздор в самом центре королевства. Смерть — милосердие для таких, как он.

— А для них? — Придержав юбки, я перешагнула через труп девушки на вид ненамного старше меня. Удары ее сердца все еще отзывались в окаменевших мышцах, когда я окунула руку в мир теней и, заглянув в карие глаза, в которых плескался ужас, вырвала его из груди незнакомки.

— Все они поплатились за злодеяния против правящего режима. — Ричард обвел рукой комнату, полную трупов с вырванными сердцами — фирменный знак возмездия нашей королевы. Наклонившись, он собрал окровавленные органы в железную коробку. Завтра Елена, хвастаясь своим вездесущим могуществом, демонстративно вывалит трофеи на главной площади города. — Не стоит винить себя в смерти тех, кто сам выбрал путь бунтаря.

— Ты говоришь это каждый раз, когда королева посылает нас на зачистку. — Я фыркнула и, приблизившись к окну, отодвинула пыльную штору, чтобы дать сигнал ожидающему нас члену карательного отряда, что пора уходить.

Высокий молодой мужчина, привалившийся плечом к фонарному столбу, едва заметно кивнул, пряча лицо за полями высокой шляпы.

— Поджигай, — велела я Ричарду и, схватив со стола непроницаемую черную маску, приложила ее к лицу.

Чирканье спичек, запах керосина и гари заполнили легкие. Вспыхнувший огонь, как армия одичавших воинов, накинулся на потрепанный ковер, быстро переходя на шторы и тела смутьянов.

Лорд ногой выбил закрытую дверь, и мы ринулись вниз по скрипящей деревянной лестнице.

Пьяные посетители трактира, которых не разогнали даже хрипящие крики наверху — дело в таких местах обычное, — почуяв запах дыма, обеспокоенно заметались.

Они свидетели.

За годы работы в отряде мы научились идеально заметать следы. Каждый из нас был титулованным представителем знати, если бы народ узнал, чем мы занимаемся по ночам, то приверженцев свержения нынешней власти стало бы в разы больше. А нам снова пришлось бы чинить расправу над невиновными.

Прежде чем посетители рванули к окнам и дверям, я ментально призвала тени. Они словно щупальца огромного осьминога вырвались из всех темных углов обреченной комнаты. Мрак схватил посетителей за ноги, пригвождая к полу, пока всполохи огня спускались за нами смертельной лавиной.

Крики. Много криков.

Запах обугленной кожи и плавящихся костей стал привычен, но вот предсмертные метания жертв, которым просто не повезло встать на пути правосудия, до сих пор будоражили нервные клетки.

— Вы быстро, — подметил Зак, когда мы скрылись в темном переулке между домами. Прячущиеся там тени ласкали меня по щекам подобно любовнику, приветствуя после долгой разлуки. — Узнали что-нибудь?

— Нет. У смутьяна были дочь и жена, но даже под пытками они не выдали секретов восстания, — ответил Ричард, быстро шагающий за мной.

Зак громко выругался.

Я стянула с себя маску и пассом руки растворила ее во мраке. Пока мужчины переговаривались, потянулась к подолу платья и, резко дернув, сорвала верхний слой фатина, как фокусник на сцене. Юбка в мгновение ока из угольно-черной превратилась в бордовую. Звон шпилек о грязный тротуар, и длинные темно-каштановые волосы заструились по моим лопаткам. За пять лет я стала мастером перевоплощений, ведь если племянницу королевы застанут за запрещенной магией, а тем более за расправой над десятками горожан — меня публично казнят.

— Адель? — Ричард едва не врезался в мою спину. Его серый фрак сменился на черный пиджак, а растрепавшиеся волосы он наспех заплел в длинную косу.

За переулком началась суматоха — горожане бежали к трактиру с ведрами воды, чтобы потушить пожар, а мы незаметно ускользали к замку.

— Что? — сквозь зубы спросила я, избавляясь от последних улик — забрызганных кровью туфель. Босые ступни коснулись по-осеннему холодной брусчатки. Лорд нагнал меня на выходе из переулка. Впереди в свете тусклых фонарей раскинулась одна из самых живописных улиц Абракса. Вдоль нее тянулись каменные соборы, аббатства с полукруглыми витражными окнами и темные двухэтажные домики, окруженные железными с острыми пиками, об одну из которых я едва не порвала рукав платья.

— У тебя кровь.

Ричард потер мою щеку большим пальцем, глядя на меня сверху вниз. От теплого, ласкающего прикосновения захотелось забиться в угол. Последние годы лорд неоднократно намекал о своих чувствах и даже был готов принять мой редкий дар, но его беспрекословное подчинение моей тетушке уничтожило к нему весь интерес.

Наверное, дело было в том, что я ненавидела Елену за такое использование моих талантов. Благодаря моей силе и тайному отряду она держала в страхе всю страну: беспричинно увеличивала дань; воевала с соседними королевствами из-за банальных тканей и драгоценностей; разрушала семьи, забирая мальчиков на фронт, едва им исполнялось двенадцать. Двенадцать! И это только начало списка ужасающих вещей, которые безнаказанно творила тетка по отношению к своим же подданным, а Ричард, не моргая, продолжал смотреть ей в рот.

— Пока Елена управляет страной, я всегда буду в крови, — огрызнулась я. — Я же ее теневой призрак, забыл?

— Не забыл. Вышла бы за меня замуж, и тебе не пришлось бы все это терпеть, — прошипел Рич в ответ.

Я развернулась к нему, оцарапав голые пятки о брусчатку дороги.

— Думаешь, она всерьез отпустит меня? Позволит зажить счастливо вдали от замка? Я — оружие, самый ценный шпион королевства, а ты слишком верен ей, чтобы заметить, насколько прогнила ее душа.

— Адди, тетка вырастила тебя, ты не просто оружие, ты — наследница престола!

— Да, но это не мешает Елене держать меня в ежовых рукавицах, кормить обещаниями свободы от службы и при каждом удобном случае напоминать, что моя жизнь принадлежит ей. — Холод теней пробрался сквозь кожу, я тряхнула головой, и сила угасла. — Она в любой момент может казнить меня лишь потому, что я владею магией, Рич, и ты это знаешь.

Ричард, столкнувшись с моим упорством, бессильно всплеснул руками, и мы, не проронив больше ни слова, шустро перебежали на другую сторону дороги, ведущей к замку. Зак избавился от шляпы, и теперь его рыжая макушка вспыхивала каждый раз, когда он проходил под фонарем.

Рядом с нами пронеслась карета, запряженная вороным конем. Упитанный кучер погрозил кулаком, но заметив меня и лорда Мэтью, учтиво прижал этот же кулак к груди.

Резные ворота замка, уходящие острыми шпилями в звездное небо, распахнулись. Ричард предложил мне руку, а я повисла на его локте и, как обычно, громко рассмеялась, делая вид, что лорд и мой личный страж Зак сопровождали меня на «любимых» ночных прогулках.

Охрана у ворот поклонилась и пропустила нас к длинной эспланаде, вдоль которой сидели мраморные горгульи. Каменные существа будто горько вздыхали каждый раз, когда я возвращалась в ненавистный замок, очернив свою искалеченную душу очередным убийством людей, которые хотели свергнуть мою кровожадную тетушку.

Не успели мы войти в вестибюль, как к нам навстречу вылетела Клара — моя фрейлина. Ее каштановые кудряшки, стянутые лентой вокруг головы, напоминали тугие пружинки.

— Он… она, — Клара попыталась выровнять сбившееся дыхание и схватилась за горло. Ее щеки заливал яркий румянец, а длинная голубая сорочка пропиталась потом на груди и в области подмышек.

— Ты что, бежала сюда от самого дома? — округлив глаза, спросила я и выпустила руку Ричарда.

Клара быстро закивала, держась за темно-вишневые лестничные перила.

— Отец… я подслушала его разговор с королевой. — Подруга шумно сглотнула. — Проклятье, Адди! Елена готовит для вас новое задание, и оно вам чертовски не понравится.

В начищенном до блеска обсидиановом полу главного зала поблескивали крупицы серебра. Я внимательно считала их, пока шла к тетке, которая задумчиво вглядывалась в высокое окно позади трона.

Елена, несмотря на зрелый возраст, выглядела весьма неплохо: тело было подтянуто, а густые русые волосы едва тронула седина. Королева часто собирала их в высокую прическу, чтобы подчеркнуть корону, но сейчас она была лишена парадного лоска, точно ночь ненадолго превратила ее в обычную женщину из свихнувшейся на власти тиранки.

— Они мертвы? — немного хрипло спросила она и развернулась. Мы с Ричардом остановились посреди зала, а Клара, трясясь, спряталась за спиной Зака, застывшего возле двери.

— Конечно, — ответил Ричард и, шагнув вперед, поставил перед королевой железную коробку, доверху набитую сердцами смутьянов.

Каждый раз, замечая, как радостно загорались голубые глаза Елены при виде окровавленной плоти ее врагов, я невольно задумывалась о матери, которая всегда называла сестру «пожирательницей душ».

— А остальные? — Елена взглянула на меня и вопросительно подняла тонкую бровь. Отпихнув ногой со своего пути ящик, она плотнее запахнула халат и села на обшитый зеленым бархатом трон.

— Мы ищем их. Смутьяны тщательно скрываются, а кто ими руководит, узнать пока не удалось. — Я вздернула подбородок, спрятав руки за спину, как делала всегда, когда отчитывалась о наших ночных вылазках.

— Хм-м, — только и сказала Елена, а потом в ее расширенных зрачках отразилось пламя настенных факелов, и моя стальная выдержка треснула. Внутренний голос подсказывал, что дальнейший разговор пойдет, балансируя на острие ножа.

Приставленного к моему горлу!

— В северной столице Абракса происходят странные убийства. Вот уже несколько месяцев подряд во Франсбурге находят растерзанные трупы куртизанок.

Тетка не спускала меня с визуального крючка, сверля глазами в моем лбу дырку.

— Неужели плотину безразличия прорвало, и вы решили позаботиться о подданных? — не сдержавшись, поинтересовалась я, чтобы не выдать собственных переживаний.

Королева холодно рассмеялась. Краем уха я уловила, как недовольно выдохнул Ричард.

— Мне плевать на убийства грязных шлюх. — Ну, хоть честности ей не занимать. — Меня беспокоит другое… — Елена нервно покачала ногой, а я вспомнила про свои босые ступни и смущенно прикрыла их подолом платья. — Раны на телах девушек похожи на следы от демонических когтей.

— Бред какой-то! — вмешался лорд, и королева едва не испепелила его взглядом. Ричард умерил пыл, понизив голос, но все же продолжил: — Прошел целый век, как последние демонические твари были изгнаны с земель Абракса, а их отпрыски, даже далекие, — он едва заметно покосился на меня, — либо сожжены, либо связаны клятвой служить королевству.

— Тем не менее трупы есть, а убийца не найден, — сухо возразила королева. — Франсбург — единственный город, где мою власть так и не признали. А из-за крупного порта, который принадлежит местному самоуправцу — лорду Кайлану Ле Селье, я не могу развязать войну, иначе Абракс рискует остаться без морепродуктов, а это очень негативно скажется на быстро пустеющей казне.

— К чему вы ведете, Ваше Величество? — вдруг подал голос Зак, но от дверей не отошел.

— В руках лорда Кайлана все экономически значимые объекты города. Лорд до безобразия богат, а его армия не уступает королевской. Я давно хочу найти на него управу, и наконец появилась прекрасная возможность. — Елена задумчиво постучала по подбородку пальцем. — Ходят слухи, что своим могуществом он обязан потусторонней силе. Публичный дом — одно из самых прибыльных его детищ. Лорд часто проводит там время, так что вполне вероятно, что порочные девки становятся жертвами его ненасытной демонической сущности.

— Вы думаете, Кайлан Ле Селье — демон? — Я не успела прикусить язык, за что мысленно себя обругала. Даже упоминание этих чудовищ в замке было запрещено, слишком много народу в свое время пострадало от распространения их скверны.

— А как еще объяснить его безоговорочную власть над целым городом в тридцать лет? — пропустив мою оплошность мимо ушей, риторически поинтересовалась Елена. — Но мне нужны доказательства. Если вывести Селье на чистую воду и уличить в демонической силе, я смогу на законных основаниях казнить его и вернуть власть над Франсбургом.

Странная тяжесть залегла в желудке, порождая шквал мурашек по всему телу. А когда тетка вновь заговорила, она камнем полетела вниз.

— Адель, ты отправишься во Франсбург и притворишься девушкой из низшего сословия, которая осталась без семьи и ищет работу куртизанки. — Клянусь, у меня волосы на голове встали дыбом. — Мне нужно узнать о Кайлане все! И каким способом ты выведаешь порочные тайны мерзавца — мне абсолютно все равно. Хочешь, залезь к Селье в душу, в сейф или в трусы, но к весне я желаю заключить ублюдка под стражу. Ну или облить керосином и поджечь на главной площади.

Тени все-таки вырвались из-под контроля, зазмеившись по рукам. Елена настороженно сузила глаза и вдруг по-доброму улыбнулась:

— Не переживай, дорогая. Я не отпущу тебя одну на такое опасное задание, с тобой поедет Клара. — Подруга тихо пискнула, но эхо разнесло звук по всему залу, превратив его в раскат грома.

Ричард хотел что-то сказать, но королева развернулась к нему с таким видом, что лорд быстро передумал перечить, так и застыв с приоткрытым ртом.

Слабак! Да и я не лучше. Но что я могу? Отказаться и вместо Кайлана осветить город своим полыхающим на костре телом?

Нет. Спасибо.

Елена, встав с трона, не спеша приблизилась и по-матерински убрала прядь волос мне за ухо. Я выдержала ее наигранную заботу, до боли прикусив нижнюю губу. Потом она коснулась моего запястья, совсем не страшась плавающих по нему теней, и, щелкнув замком, нацепила что-то на мою руку.

Я опустила взгляд и увидела изысканный браслет из мелких голубых камешков.

— Его зачаровали королевские маги. Стукнешь по украшению два раза, и любой человек рядом с тобой уснет, — объяснила тетка и кивнула на Клару: — У нее тоже будет браслет. Видишь, как я о тебе забочусь, дорогая. — Елена крепко меня обняла, до приторности сладко чмокнула в щеку, будто я была ее любимым первенцем, и, махнув дежурившему у двери Заку, приказала увести меня в покои.

Глава 2

— Ее ведь могут узнать! Адель — племянница королевы! — громко возражала Клара, пока мы шли к покоям в самом конце длинного коридора, утопая в мягкой ковровой дорожке, а я оттирала рукавом со щеки покалывающий след от поцелуя тетки. Зак покинул нас на первом повороте, сказав, что его ждут в темницах для очередных пыток смутьянов. Я мельком оглянулась, чтобы удостовериться, что за нами никто не увязался. С темных стен на меня смотрели жуткие портреты почивших родственников. Каждый из них точно следил за мной и пытался прожечь взглядом.

— Никто ее не узнает, — отрицательно мотнул головой Ричард, отбросив через плечо длинную косу. — Адди — редкий гость на светских приемах, а на улицу мы в основном выходим под покровом ночи. Вдобавок Кайлан и его приближенные никогда не посещали столицу, да и маскировка сделает свое дело. Вряд ли кто-то будет ожидать появления принцессы в лохмотьях простолюдинки, которая к тому же с рвением устраивается на работу в бордель. — Свое отношение к последнему Ричард подчеркнул отвращением, сморщив нос.

Я шла молча. Смысл перечить или ругаться, когда за меня все уже решила Елена? В принципе, как и всегда. Идти против тетки было бессмысленно — у нее слишком сильная поддержка, причем не только королевской армии. Запуганные придворные вместе с большинством горожан тоже отстаивали ее интересы, выдавая маразм королевы за благие намерения поддерживать в Абраксе порядок. А убить всех — невозможно.

Пропустив через руку холодные волны магии, я словно опустила ее в студеную воду. Сначала кисть обволок туман, а потом его наполнила тьма, преобразуя в тени. Они ласково вились вокруг запястья, переходя к пальцам, и я без ключа открыла дверь, просто просунув руку сквозь деревянное полотно.

Я умела полностью погружаться в теневой мир и становиться неосязаемой, но такой скачок слишком сильно изматывал душу. Возвращение в материальную форму давалось трудно — реальность отказывалась принимать призрака, выталкивая меня назад, в тени. Каждый раз приходилось сражаться с сопротивлением границ света и тьмы. Я будто пробивалась через вязкие стены обратно, поэтому всячески избегала полного исчезновения из мира живых.

Дверь со скрипом отворилась. Войдя в комнату, я на ходу стянула длинные сережки, от которых болели мочки ушей, и швырнула их в дальний угол. Прошлепав по деревянным половицам к кровати, с раздражением отметила, что друзья вошли следом, продолжая оживленно спорить о моей нелегкой участи.

Бросившись ничком на кровать с пушистым покрывалом, я уткнулась лицом в подушку и закрыла уши, чтобы не слышать нервирующий гомон голосов.

Куртизанка! Такую роль я еще не играла.

Опасно? Да! Унизительно? Еще бы!

Но вся моя разбитая жизнь была сочетанием этих двух слов. Мерзкая скверна тьмы в венах постоянно ставила меня под угрозу.

— Да, Адди? — внезапно спросила Клара, пробившись сквозь поток удручающих мыслей.

О чем она? Плевать!

— Да… — приглушенно отозвалась я и, выдернув из-под себя подушку, накрыла ей голову. Меня одолевало острое желание поскорее остаться в полном одиночестве и выспаться после изнурительной ночки в трактире.

— Вот видишь, принцесса со мной согласна, — гордо заявила Клара. — Значит, Рич, ты отправляешься с нами!

Что?

Резко крутанувшись, я села на кровати. Ричард воодушевился, а Клара весело мне помахала, мол, смотри какая я молодец, решила все наши проблемы.

Платформа была заполнена спешащими куда-то людьми. Дым из вытяжной трубы красного локомотива заволок половину платформы. Я кашляла в кулак, старательно лавируя между будущими пассажирами.

Вокзал Абракса был одним из самых больших и впечатляющих в королевстве, но я редко здесь бывала. Лишь однажды мне посчастливилось проехаться на поезде и полюбоваться горными реками и густыми лесами на окраине города. Это было первое и последнее свидание с Ричардом, на котором мой отказ выйти за него навсегда поставил точку в наших романтических отношениях.

— Нам туда! — Рич указал на платформу под одиннадцатым номером.

Я увернулась от долговязого мужчины с тележкой, который, открыв рот, удивленно пялился на огромные круглые часы на главной башне вокзала.

Колеса скрипучей тележки все же наехали на мою юбку, и я поморщилась, услышав треск ткани. Небольшой синий лоскут так и остался валяться на покрытой мелким дождем брусчатке.

Клара врезалась в меня на повороте, едва не столкнув под колеса поезда. Спасибо, Ричард не дал упасть, поймав меня за рукав платья.

Моя фрейлина, несмотря на принадлежность к высшему сословию и достойное образование, была слишком рассеянной и наивной, но это не делало ее плохой подругой. Наоборот, я просто обожала ее широко раскрытые карие глаза и трепет ресниц, каждый раз, когда она искренне удивлялась какой-нибудь глупости.

Ричард нес два чемодана, в которые мы уложили парочку простеньких платьев, видавшие виды пальто и чистое нижнее белье, чтобы поддерживать легенду про несчастных сироток, ищущих лучшей жизни во Франсбурге.

Кондуктор в коричневой форме и берете приветливо махал рукой, а локомотив, как огнедышащий дракон, все выше выпускал клубы пара в хмурое небо, подгоняя нерадивых пассажиров.

Возле пятого вагона Рич вручил нам чемоданы и поспешил дальше, прикрывая лицо рукой от разгулявшегося ветра и дыма. Лорд ехал в мужском вагоне, а нам с Кларой достались места в купе для дам.

Мы протянули милому кондуктору билеты и, взобравшись по железной лестнице в вагон, наконец вошли в длинный коридор поезда.

— Ох, как же я волнуюсь! — с дрожью в голосе вымолвила Клара и нервно прокрутила зачарованный браслет на своем запястье. Я рывком отворила тяжелую дверь купе, пропуская внутрь подругу. — Если что-то пойдет не так, это навсегда лишит нас возможности удачно выйти замуж.

Клара задвинула наши чемоданы под длинную полку, обтянутую велюром, и, подождав, пока я займу место у окна, опустилась напротив. Отодвинув штору, я облокотилась на небольшой столик и задумчиво подперла голову кулаком, безучастно рассматривая бегущих по платформе пассажиров.

Болтовня Клары — белый шум в ушах. Я была настолько морально опустошена последними убийствами и вечными интригами Елены, что кроме пустоты ничего не чувствовала. Раньше я пыталась бунтовать, но после того, как тетка в наказание отправляла меня чинить расправу над детьми смутьянов, я решила больше не высовываться.

— Адди, вы вообще меня слушаете? — Клара недовольно насупилась и помахала перед моим лицом рукой. — Я спросила, что мы будем делать, если браслет не сработает и какой-нибудь толстый пьянчуга лишит нас невинности? — Подруга постучала по своей груди, подавившись словами, и позеленела. — Тогда мы обречены! Никто из высшего общества не возьмет в жены опороченную девку.

Я изогнула бровь.

Она не верит, что я смогу защитить нас обеих?

До того, как меня заставили стать убийцей, я боялась лишним словом обмолвиться с незнакомым мужчиной или посмотреть ему прямо в глаза, не зардевшись, но потом все изменилось. Мое смущение рухнуло вместе с первым вырванным из груди сердцем.

— Клара, тебя никто не тронет, успокойся! — заверила я подругу. — А насчет меня переживать уже поздно.

И вот опять глаза подруги стали напоминать блюдца. Клара прикрыла рот ладонью и опасливо огляделась, как будто в пустом купе нас мог кто-то услышать.

— Всевышний! Так вы уже подарили кому-то невинность? — шепотом осведомилась она и покраснела.

До близкого знакомства с Кларой меня вводила в ступор ее способность менять цвет кожи. Я даже думала, что она владеет магией, но со временем поняла, что фрейлина настолько близко принимала события к сердцу, что эмоции буквально отражались у нее на лице.

— Да, еще несколько лет назад, когда Елена впервые отправила меня на задание, — легко ответила я, потому что невинность — это последнее, о чем ты переживаешь перед замужеством, когда твои руки по локоть в чужой крови.

Розовый румянец Клары сменился серостью лица.

— Над вами надругались? — Подруга, потянувшись через стол, взяла меня за руку в знак сочувствия. Ее теплые нежные пальцы легко погладили по запястью. — Почему вы раньше со мной не поделились?

Пока Клара окончательно не записала меня в жертвы насилия, я поспешила ее успокоить:

— Конечно, нет! — Я едва сдержала ухмылку. — Осмелился бы кто-то взять меня против воли, тени и мокрого места от бедняги не оставили бы. Все произошло по согласию.

Внезапный громкий гудок испугал меня, и я тихо охнула. Поезд тронулся, отчего нас слегка качнуло, а чашки на столе задребезжали в такт стуку колес по рельсам. Я повернулась к окну, наблюдая, как удаляется кирпичный вокзал.

— Но, Адель… своим опрометчивым поступком вы лишили себя возможности на счастливый брак! — вновь заладила неугомонная фрейлина.

В Абраксе среди знати очень ценилась непорочность женщины. Всех невест перед свадьбой тщательно проверяли, используя унизительный древний обряд — осмотр ее тела в присутствии будущего свекра. И только когда девушку признавали невинной, семейный совет позволял высокопоставленным мужчинам жениться.

— Он мне все равно не светит, — отмахнулась я. — Опороченная девственность — ничто по сравнению с даром теневого призрака. Ведь когда мой избранник узнает, что я владею магией, он сбежит, сверкая пятками, раньше, чем мы доберемся до постели.

Подруга сделала вид, что не услышала последних слов, все еще твердя о своем:

— Надеюсь, это был достойный мужчина? Вы ведь принцесса!

— О, Всевышнего ради, это был Ричард! — вынужденно ответила я и всплеснула руками. Я понимала, что назойливая фрейлина не отвяжется, пока не выудит имя моего первого мужчины.

Клара ахнула и замотала кудрявой головой.

— Наш Рич?

Ну вот что она удивляется?

Мы с Ричардом росли вместе. Он, как и я, рано потерял родителей и поступил на попечение гвардии королевства. Когда мне исполнилось четырнадцать, а лорду восемнадцать, Елена назначила его моим личным охранником.

Рич происходил из знатного рода, был хорошо обучен воинскому искусству, да и знал о моей силе, сохраняя ее в тайне долгие годы. Так что почетное место в свите принцессы он выбил себе еще с юношества, а потом Елена превратила нас в личный отряд убийц, изнуряя тренировками и уроками демонологии.

— Тогда я не понимаю, почему вы отказались выходить за него замуж? — опять удивилась Клара и закинула себе в рот виноградину, лежавшую в вазе на столе.

— Во-первых, Елена никогда бы не позволила нам обоим уйти из отряда, а во-вторых, Ричард слишком порядочен и беспрекословен. — Я провела рукой по мягкой ткани сиденья, сначала разглаживая ворсинки, а потом специально их взъерошивая. — Если королева сжалится над ним и Рич все же покинет службу, то его женой должна стать кроткая аристократка с румяными щечками, которая нарожает ему кучу детишек и будет провожать с платочком в руках каждый раз, когда лорд покидает поместье. Ричард заслуживает нормальную семью, которую я никогда не смогу ему дать.

Я разломила рогалик со сгущенкой. Наблюдая, как Клара с аппетитом уплетает фрукты, решила порадовать и свой вечно голодный желудок лакомством. Крошки осыпались на юбку, я сдула их на пол и слишком медленно моргнула.

Воспоминания уже поглотили меня.

Моя первая и единственная близость с мужчиной состоялась в ночь моего восемнадцатилетия. Тогда королева впервые отправила меня на зачистку игорного клуба вместе с отрядом, приказав добыть сердца смутьянов.

Пропахший табаком зал до сих пор снился в кошмарах, и каждый раз я просыпалась окутанная тенями и с мокрым от пота и слез лицом.

Я по сей день помню неописуемый шок бунтаря, у которого впервые забрала жизнь. До сих пор чувствую, как холод теней на пальцах сменился липким жаром крови, и ощущаю стук сердца, слышимый не из чьей-то груди, а в собственных руках. Припоминаю до тошноты мягкое хлюпкое чувство и громкие крики других игроков.

Некоторые, отойдя от шока, обнажали трость-саблю, кто-то пытался спастись бегством, вопя: «Проклятая теневая сука!»

Всех смельчаков, кто бросался ко мне в попытке отомстить за смерть собратьев, обезглавливал Ричард, пока я поочередно вскрывала грудь смутьянам.

Если бы я сплоховала и мой секрет раскрыли, королева демонстративно сожгла бы меня на площади, как дьявольского приспешника, не повинующегося короне. Даже наши родственные связи ее бы не остановили. Всех магов либо уничтожали, как вирус, чтобы не допустить распространения заразы в королевстве, либо насильно клеймили и склоняли к пожизненной службе при Дворе.

Существует поверье, которое всячески переписывалось и пересказывалось, что демонская чума пришла на наши земли с четырьмя Всадниками Ада, для которых Люцифер отворил врата в наш мир.

Объединенная армия Трех Королевств во главе с моим прадедом Ульемом Греем изгнала демонов, а тех, кто противился покидать наш мир, заточили в темницы Абракса.

Поэтому магами в основном были люди, в чью родословную когда-то вмешались царствовавшие два века назад на наших землях демоны. Такие «счастливчики» владели самыми заурядными способностями целителей, заговорщиков предметов и гипнозом, но иногда их сила проявлялась весьма неожиданным образом.

Однако моя магия была особенной. Никто за последние двести лет не мог подчинять себе тьму, что прямо говорило о том, что в моем роду наследил не кто иной, как повелитель Смерти — Аваддон.

— И как?

— Что как? — переспросила я, выныривая из поглотивших раздумий. Я села, совсем не аристократично поджав под себя ноги, а Клара вытянула шею, чтобы не упустить ни единой моей эмоции.

За окном исчез перрон и мелькал густой лес, отбрасывая длинные тени на наш столик.

— Ну, первый опыт? — фрейлина смущенно поерзала.

Мы оставались единственными незамужними дамами при Дворе. Наши сверстницы уже давно обрели семью и воспитывали детей. Клара была всего на несколько месяцев старше меня, но считала, что в двадцать три года она уже перешла все границы дозволенного и в ближайшее время просто обязана найти суженого.

Благо семья подруги была настолько богата и влиятельна — отец Клары являлся правой рукой королевы, — что никто не настаивал на ее раннем замужестве и укреплении позиции их семьи за счет выгодного брака. Так что Клара была вольна сама выбирать жениха. Единственным наказом ее отца было только то, что дочь должна искренне любить избранника.

— Весьма специфично, — уклончиво ответила я, но подругу это явно не устроило. Зато меня вновь перенесло в темный, пропахший помоями переулок за игорным клубом, где я, трясясь и рыдая после первых убийств, исторгала из себя желчь. Ричард нервно мельтешил возле меня кругами, не зная, чем помочь, а тени с каждым всхлипом подчиняли мое тело, утаскивая в темноту.

— Рич! — испуганно взмолилась я тогда, зная, что обессилела настолько, что, если пропаду во мраке межмирья — не смогу вернуться.

Я стояла, согнувшись в три погибели. Неожиданно Ричард схватил меня за плечи, выпрямил и смущенно поцеловал. Мой язык прошелся по его приоткрытым губам, слизнув вкус табака.

Внезапный шок сработал как звонкая пощечина, возвращая утерянный контроль над магией. Тени отступили, впитавшись под кожу. Побоявшись, что клубы тьмы, подпитываемые душевной болью, вернутся, я жадно ответила на поцелуй, совершенно не задумываясь о последствиях. О нежных чувствах, которые наконец осмелился проявить мой лучший друг.

Но я хотела жить, и для этого израненное сердце должно было забиться быстрее, наполняясь не отвращением к судьбе, а жаждой неизведанного.

Помню, как, запустив пальцы в длинные пшеничные волосы, почувствовала дрожь в прижимавшейся ко мне груди Ричарда. Он рвано вздохнул, раскрыл мои губы своими и протолкнул язык мне в рот. Я ничего не знала о поцелуях, но, гонимая желанием разбавить душевную муку более ярким чувством возбуждения, привстала на носочки и прикусила его нижнюю губу. Рич затрепетал, испугавшись такого напора, но я не позволила ему отстраниться, встретив его язык нежным посасыванием. Друг мучительно застонал, его горячие ладони обхватили мое лицо, и он подтолкнул меня к сырой стене здания.

— Адель, — приглушенно простонал он. — Проклятье, я твой страж…

Но я не слушала его слабые доводы. Если Ричард передумал бы, перед глазами снова встал бы залитый кровью пол и изуродованные тела смутьянов.

— Ты нужен мне, Рич! Пожалуйста… — тихо взмолилась я, желая почувствовать что угодно, только не холод и черную пустоту от содеянного.

Ричарда прорвало, словно я отодвинула задвижку его личных сдерживающих дверей. Наши поцелуи стали настойчивее, а движения более резкими и грубыми. Вскоре мы оба потерялись во вздохах и переплетающихся стонах.

Все произошло прямо в грязном переулке. Быстро и неудержимо. Мою юбку бесцеремонно задрали вверх, я оперлась на склизкую стену ладонями и наклонилась, а Ричард так и остался во фраке и штанах, лишь слегка их приспустив.

Сначала на поверхности личного моря страданий, отгоняя тени как можно дальше, меня удерживала боль, а потом, когда внутри все растянулось и легкое жжение переросло в удовольствие — сбивчивые стоны. Но к сладострастному пику, описанному в книгах как взрыв радужного света, я так и не подошла. Ричард сдался первым, испачкав мои бедра. Но надо отдать ему должное — для первого раза он продержался весьма неплохо.

В замок мы вернулись поздно. Елена тогда даже не удосужилась проведать меня и спросить, все ли в порядке. Поэтому, до скрипа отмыв тело от своей и чужой крови, как будто это могло стереть из памяти все, что я пережила по вине тетки, я уснула в объятиях Ричарда, отказываясь оставаться одна после жутких деяний.

О произошедшем в переулке мы не разговаривали. Через пару дней Рич пригласил меня на свидание и благородно позвал замуж, признавшись, что давно в меня влюблен.

Я тогда словно уголь проглотила, опалив горло. Кроме дружеского начала и благодарности за то, что Рич всегда рядом и готов прийти на выручку в любой ситуации, я к нему совершенно ничего не чувствовала. Совсем! Да и желания тянуть друга в омут собственной тьмы у меня не было, поэтому я отказала.

Больше мы не возвращались к этой удручающей теме, придя к общему выводу, что нам больше не стоит переходить черту и лучше уж остаться верными друзьями, чем горе-любовниками, у одного из которых всегда будет разбито сердце.

— Что ты хочешь от меня услышать, Клара?

— Это хм… больно? — только и спросила она, покусывая пухлую губу в ожидании ответа.

— Терпимо, — честно ответила я и вновь отвернулась к окну, демонстрируя, что больше не намерена продолжать этот щекотливый разговор.

Клара обиженно шмыгнула носом, и ее словесное тарахтение прекратилось.

Под вечер мы расстелили постели, подготавливаясь ко сну. Поезд приезжал во Франсбург рано утром, так что хорошо выспаться вряд ли получится.

Тем более учитывая стук колес и храп Клары.

— Значит, этот Кайлан Ле Селье — важная персона в играх Елены, раз она без лишних уговоров отпустила с нами Ричарда, оставив свой отряд без двух главных зачистщиков, — заключила я, поудобнее устраиваясь на тонкой подушке. Волосы я распустила, длинные локоны щекотали талию, а свободная сорочка позволяла телу дышать. Окно не открывалось, а распахнуть дверь мы побоялись: по коридору поезда слишком часто шныряли подозрительные личности.

— Я слышала от шпионов отца, да и Елена говорила, что Кайлан безжалостен, невероятно груб и все его тело покрыто ужасающими шрамами. — Клара тоже переоделась в легкую ночнушку и, подложив руку под щеку, лежала на кровати напротив меня. Внезапно она поморщилась, как от неприятного запаха, и добавила: — А еще говорят, что он маленький и лысый и от него воняет, как от задницы слона…

— Тогда надеюсь, что мне не придется его соблазнять, чтобы выведать секреты, — перебила я подругу, ужаснувшись перспективе возлечь с омерзительным мужланом.

Клара хихикнула. Нас обеих монотонно покачивало, нагоняя сон. Я привстала на локтях и затушила керосиновую лампу.

Завтра меня ждет новая роль. А может, и новая жизнь?

Глава 3

Громкий гудок вырвал меня из объятий грез. Мне снилась мама — румяная и веселая, какой она была до того, как ее одолела неизвестная болезнь. Она, раскачиваясь в кресле-качалке, что-то вышивала и напевала мою любимую песню, пока я лепила песочные куличики в саду.

— Просыпайся, Адди, пора! — тонкий голос Клары заставил приоткрыть один глаз. Тот, который хотя бы не отказывался мне повиноваться. Я застонала и недовольно перевернулась на другой бок.

— Эх, соня! Говорю, мы скоро прибудем в Франсбург! — подруга настойчиво потрепала меня по плечу.

Название портового города, где нас ждала участь легкодоступных девиц, быстро разлепило второй глаз. Я села, причмокивая пересохшими губами, и потянулась, похрустев затекшей шеей.

— Одевайтесь быстрее, — настаивала неугомонная Клара, подавая мне простенькое серое платье, заранее выуженное из чемодана.

Приглушенный солнечный свет пробивался через зашторенное окно. Я отдернула занавеску и удивленно вскинула бровь. Мой взгляд заскользил по незнакомому пейзажу.

Море.

Темное бушующее море накатывало высокими волнами на скалистые пляжи. Вдалеке на строптивых валах покачивались деревянные корабли, а белые чайки кружили в грозовом небе.

Клара повернулась к окну, и ее глаза расширились, — видимо, она тоже была приятно удивлена представшей перед нами картиной.

Быстро переодевшись, я села, склонив голову. Клара принялась заплетать мне косы. Ее расшитую бриллиантами сорочку сменило обыденное голубое платье девушек из низшего сословия, полностью лишенное лоска. Кудряшки она подобрала шпилькой на затылке.

— Это мое первое задание, — тихо шепнула подруга, и ее пальцы, задрожав, пропустили мою прядь.

— Не волнуйся. Главное — держись плана. Помни, мы не умеем ни читать, ни писать, и правила этикета нам тоже незнакомы. Мы — простолюдинки, дочери бедного ремесленника из провинциальной деревушки, — подсказала я Кларе и ободряюще улыбнулась.

Поезд медленно подъезжал к вокзалу и, последний раз стукнув колесами по рельсам, остановился. Мы слегка качнулись вперед, а мое сердце пропустило удар.

На столе нас ждал нетронутый завтрак, который, пока я спала, принес учтивый кондуктор, но ни я, ни Клара не стали набивать сжатые от волнения желудки. Одевшись и собрав вещи, мы поспешили покинуть вагон.

Взметнув юбкой, я спрыгнула на широкий перрон с последней ступени. Клара спустилась, аккуратно придерживаясь за перила, а когда кондуктор подал нам чемоданы, она элегантно отогнула мизинчик.

Я сверкнула на фрейлину недовольным взглядом, и ее пальцы встали вровень.

Это будет сложнее, чем я думала!

Из соседнего вагона вышел Ричард, разглаживая руками помявшийся в дороге фрак. На нас он даже не взглянул и быстро смешался с толпой. Я еще пару мгновений видела его возвышающуюся над всеми белокурую макушку, но потом отвлеклась на проходящую мимо даму с собачкой, и лорд исчез. Задачей Ричарда было влиться в местное светское общество и попытаться разузнать о тайнах Ле Селье из уст его близких друзей.

Вокзал Франсбурга ничем не уступал тому, с которого мы приехали. Высокие башни, пыхтевшие локомотивы, огромные часы и многочисленные платформы, по которым хаотично перемещались горожане, — все это встретило нас, как только мы покинули поезд.

В лицо хлестал промозглый осенний ветер и моросящий дождь. Потрепанное пальто с заплатками совсем не согревало. Подняв воротник и сунув свободную от ноши руку в карман, я поплелась к центральному входу, прислушиваясь к шагам Клары, чтобы та не отставала.

Быстро миновав главный зал вокзала с выложенным гранитными плитами полом, я навалилась на невероятно тяжелые деревянные двери и вышла в город.

Вокруг царила полная неразбериха. Прохожие куда-то спешили, перебегая с одной стороны улицы на другую. С рокотом мимо нас проезжали черные кареты и шаткие повозки, а местные офицеры патрулировали местность на поджарых жеребцах.

Город поражал мрачным величием. Трехэтажные домики и аббатства были построены из серого кирпича, а их острые крыши шпилями уходили в небо. Все здесь выглядело грубым и статным, скорее всего, как и характер хозяина Франсбурга.

— Как мы найдем публичный дом среди всех этих строений? — прошептала Клара, вертясь вокруг своей оси и внимательно рассматривая улицу.

Рядом с нами очень кстати затормозил офицер в длинном синем сюртуке с золотыми пого-нами.

— Простите, — обратилась я к мужчине, когда он спешился на тротуар, потрепав пятнистую кобылу по загривку. — Вы не подскажете, как найти местный бордель?

Зеленые глаза офицера на секунду округлились. Наверное, он не ожидал от скромных девушек с утра пораньше такого неуместного вопроса. Незнакомец прочистил горло и, скользнув по мне пристальным взглядом, ответил:

— Могу я поинтересоваться, для каких целей молодые леди ищут это злачное место? — Мужчина недовольно нахмурил высокий лоб, но я даже глазом не повела.

— Мне и моей сестре, — я указала большим пальцем себе за плечо, где смущенно мялась Клара, — нужна работа. И если вы не можете предложить обычным простолюдинкам без образования вариант какого-нибудь иного заработка, то, прошу, не скупитесь и поделитесь с нами ценной информацией. — Я ядовито скривила губы.

Мужчина заметно сглотнул, немного опешив от моей скрытой дерзости, и повел подбородком вправо. Туда, где центральная улица, виляя, переходила в более узкую и немного поднималась в гору.

— Бордель — одно из самых красивых зданий в городе. На вывеске увидите сердце, обвитое змеей. Не ошибетесь, — ответил офицер. Ловко вскочив на коня, он пришпорил его серебряной звездой на сапоге и помчался прочь.

Запрокинув голову, я внимательно изучала вывески домов, мимо которых мы проходили. Бордель находился в конце улицы, которая плавно переходила в театральную площадь, окруженную другими увеселительными заведениями: игорный клуб, парочка трактиров и даже библиотека. Я едва сдержала смешок, распознав вывеску с книгами рядом с таверной.

Перед нами нависло трехэтажное здание с большими круглыми окнами. Открытые балкончики, выходившие из некоторых комнат, украшали железные изогнутые прутья, а по периметру смотровой крыши гордо восседали горгульи. По темному фасаду красиво вился плющ, а обсидиановые колонны, поддерживающие массивное кирпичное крыльцо, обвивали позолоченные змеи, напоминая Город Роз[1].

— Мрачненько, — заметила Клара, пряча покрасневший от холода нос за воротником пальто.

— Как и все наше королевство, — ответила я, пожав плечами. Поднявшись по ступеням, я три раза постучала золотым дверным молотком в виде головы льва с разинутой пастью.

Никто не ответил.

Клара подошла ко мне, поставив чемодан рядом с моим.

— Может, им не нужны новые куртизанки…

Она не договорила. В этот момент дверь со скрипом отворилась, и из тени борделя на свет вышла высокая женщина с очень пышной грудью. Вычурное синее платье с павлинами на ней висело мешковато, а ее волосы с заметной проседью поддерживала серебряная заколка в виде паука.

— Чего вам надо? — не церемонясь, спросила она надменным голосом и настороженно прищурила голубые глаза.

— Мы бы хотели пополнить ряды куртизанок, — немного занервничав, ответила я.

— С чего вы взяли, что «Ядовитое Сердце» нуждается в работницах? — Незнакомка высокомерно скрестила руки.

Бандерша. Нам повезло.

— Если слухи об убийствах правдивы, то ваше заведение лишилось парочки ценных куртизанок, а мы с сестрой осиротели и остались без крова и наследства. Вот я и подумала, что мы можем помочь друг другу.

Женщина смерила меня скользким взглядом, как таракана, но в ее глазах заблестела жажда наживы.

— Зубы покажите, — вдруг потребовала она. Клара хлюпнула носом от возмущения, даже я растерялась на мгновение. — Говорю, рот откройте!

Я повиновалась странной просьбе и широко улыбнулась, сверкнув ровными зубами. Клара смущенно повторила за мной.

— Все на месте, хорошо, — забубнила бандерша и отошла с порога, освобождая нам путь. — Проходите, подумаю, что с вами делать.

Настороженно переглянувшись, мы с Кларой подняли чемоданы и прошествовали следом за скрывшейся в сумраке борделя незнакомкой.

Я ожидала уловить запах пота и алкоголя, но внутри на удивление приятно пахло пряностями и чем-то еще, напоминавшим аромат скошенной травы.

Мои поношенные сапоги заскользили по гранитному полу широкого коридора, заканчивающегося лестницей из вишневого дерева. На темно-алых стенах висели весьма развратные картины. Холл разделялся на два крыла, каждое из которых перекрывали массивные двери с изогнутыми ручками. Красивые люстры из темного хрусталя свисали с высокого потолка, отбрасывая тени к нашим ногам.

Бандерша, подметая длинной юбкой пол, проследовала к самой незаметной двери недалеко от лестницы и приглашающе ее распахнула. Пройдя мимо огромного зала с черными кожаными сиденьями и сценой, мы зашли в маленькую комнатушку со столом, стулом и низким шкафом.

Принимающая нас женщина захлопнула за нами створки и уселась за стол, со скучающим видом подперев подбородок кулаком.

— А ну, раздевайтесь! — громогласно скомандовала бандерша, все еще надменно на нас поглядывая. Призрачный холодок пробежал по спине, порождая мурашки. Я выдохнула, усмиряя взбунтовавшиеся от такой нахальной просьбы тени, и мрак остался покачиваться в углах, а не у меня на пальцах.

— Мне долго ждать? Время — деньги! Либо показывайте товар, либо скатертью дорожка!

Я повернулась к Кларе, лицо которой стало белее снега, и одобрительно кивнула.

Мы принялись стягивать с себя сначала пальто, потом платья, скидывая их прямо на деревянный пол, пока не остались в полупрозрачных комбинациях. Клара дрожала, прикрываясь руками, я же стояла, гордо расправив плечи и опустив руки по швам.

— Хорошо, — одобрительно покивала головой бандерша. — Хотя ты, — она указала на меня морщинистым пальцем с серебряным кольцом, — тебе бы питаться получше, а то острота твоих ключиц пугает.

Я всегда была чересчур худой. Сколько бы ни ела, никогда не могла набрать нормальный вес. Магия теней, которой в последнее время приходилось пользоваться постоянно, выкачивала все силы.

— Снимайте все! — вновь приказала женщина, заметив, что оголяться дальше комбинации мы не торопимся.

— Но зачем? — не выдержав смущения, спросила Клара и затряслась еще сильнее.

— Мне необходимо определить вашу цену, — женщина говорила так, будто мы были апельсинами на рынке. — Если есть шрамы или еще какие-нибудь увечья, ваша стоимость будет ниже и к высокопоставленным чинам вас не допустят. А лобковые вши, — тут уже не выдержала я и гордо хмыкнула. Незнакомка, не заметив моего недовольства, продолжила: — Их придется травить, а значит, пару дней вы будете отстранены от работы. Ну и, конечно, ваша девственность.

Клара сдавленно пискнула и покачнулась. Чтобы подруга не грохнулась в обморок, я ощутимо похлопала ее по плечу.

— Вы и это будете проверять? — надменно вздернув подбородок, поинтересовалась я. Раздвигать ноги перед манерной теткой я вовсе не горела желанием и уже продумывала план, как бы ее одурачить.

— Нет, конечно, — мерзко скривившись, ответила бандерша, и Клара облегченно выдохнула за нас обеих. — Надо мне в вас копаться! Но если клиент, купив вашу невинность, окажется обманут, то он не заплатит, и тогда я вышвырну вас на улицу и глазом не моргнув. Так что лучше признавайтесь сейчас.

— Д-да, — прерывисто ответила Клара, спуская тонкие лямки своей комбинации.

Бандерша довольно заулыбалась и едва не хлопнула в ладоши.

— Однако ценный улов. Хозяин будет доволен!

Тем временем Клара полностью оголилась, и незнакомка покрутила пальцем, заставляя ее повернуться вокруг своей оси, чтобы оценить девушку со всех сторон. Щеки подруги раскраснелись, бронзовая кожа пошла мурашками, но все же она подчинилась. Тело Клары не уродовали шрамы, она была стройная и утонченная.

— Хорошо, — закончила женщина, отбивая такт по столешнице длинными ногтями, и указала на меня: — Теперь ты.

Я скинула на пол сорочку телесного цвета, отпихнула ее ногой к груде остальной одежды и покружилась.

— Красивая, — подытожила бандерша, а я ощутила тошнотворное покалывание ее изучающего взгляда на каждом дюйме кожи. — Хоть и тощая как тростинка, но грудь и бедра у тебя что надо, мужчины любят таких.

Она махнула нам рукой, и мы впопыхах начали одеваться. Клара тут же нырнула в комбинацию и принялась зашнуровывать платье.

— Ты на вопрос не ответила, сероглазка, — снова обратилась ко мне бандерша и, встав, вытащила лист бумаги из ящика стола.

— Девственница, — легко соврала я.

Ложь была отточенным навыком убийцы, так что у меня и мускул не дрогнул. Я знала, что до близости ни с кем не дойдет: тут либо поможет браслет, лишив моего покупателя сознания, либо тени остановят сердце ублюдка раньше, чем он снимет штаны.

Спишу все на сердечный приступ от несоразмерного блаженства.

Я здесь, чтобы вывести на чистую воду Селье и раскрыть тайны Франсбурга. Мужчины из низшего сословия ничего не поведают, так что пусть графы платят за возможность опорочить мою мнимую невинность, а я уж найду способ развязать им язык.

— Имена? — прошипела бандерша и обмакнула металлическую ручку в чернильницу.

Клара ответила так быстро, что я даже рот не успела открыть, отвлекшись на застежку лифа.

— Клара, мадам.

От досады едва не стукнула себя ладонью по лбу: я не догадалась заранее предупредить подругу о необходимости сокрытия своего настоящего имени. Мой убийственный взор встретился с взволнованным взглядом Клары, и я недовольно покачала головой.

— Люси, — отозвалась я. Заведя руки за спину, я, изогнувшись, завязала последнюю ленту на корсете.

— Я Мари, — представилась бандерша, записывая наши имена и ставя возле них какие-то пояснительные знаки. — Ваша комната на втором этаже в первом крыле, самая крайняя по коридору дверь. — Женщина сгорбилась, продолжая что-то помечать в записке. — Даю вам день на знакомство с работой и адаптацию в «Ядовитом Сердце», а в четверг вы выступите на первом аукционе, — объяснила она, пока мы накидывали пальто.

— Аукцион? — переспросила я, непонимающе нахмурившись.

— Мероприятие, где проходит демонстрация нашим постояльцам новеньких девочек. Если повезет, найдете первых клиентов, — оторвавшись от листа, заключила бандерша. Рассветные лучики, проникшие в тесную комнату из окна за ее спиной, осветили собранные на затылке волосы.

Меня не волновали клиенты и заработок, моей главной целью оставался хозяин Франсбурга, поэтому было необходимо узнать, появляется ли он на подобных мероприятиях, да и в борделе в целом. Набравшись наглости, я уточнила:

— Простите, а лорд Кайлан Ле Селье частый гость на аукционах?

— Что, девка, желаешь стать элитной подстилкой? — Мари широко улыбнулась, и я заметила у нее отсутствие передних резцов. — Увы, но вакантное место уже занято. Если, конечно, милорд сам вами не заинтересуется.

Не дай бог!

Мы поднялись на второй этаж и, повернув направо, оказались в крыле, где располагались спальни куртизанок.

Бордель утопал в тишине. Девушки еще спали, устав после ночной работы.

Нужная дверь находилась рядом с длинным окном в конце коридора. Присмотревшись к стеклу, я заметила тоненькую трещину в нижнем левом углу.

Клара вставила в замочную скважину медный ключ и, прокрутив его, впустила нас в тесную комнату.

В нос ударил спертый воздух, заставляя поморщиться, и тонкий, еле заметный, но до боли знакомый металлический запах крови, который за время работы на Елену я научилась распознавать даже в сложной композиции ароматов.

Я как статуя застыла в центре комнатушки, принюхиваясь, а потом резко нагнулась и, придержав юбку, заглянула под две узкие кровати, накрытые клетчатыми покрывалами. Однако ничего, кроме клубов пыли, не обнаружила.

— Адди, что вы делаете? — взволнованно поинтересовалась Клара, убирая на небольшой деревянный шкаф наши чемоданы.

— Здесь пахнет кровью, — ответила я и, поднявшись, внимательно осмотрела ящики письменного стола на наличие ножей или улик.

Пусто.

— Кровью? — испуганно переспросила подруга и, не удержав чемодан, с грохотом уронила его на пол. Крышка раскрылась, и из опрокинутой сумки вылетела записка. Я сразу узнала острый как бритва почерк Ричарда. Клара подняла листок и протянула его мне, с опаской осматривая комнату.

Не задумываясь, я сунула записку в карман.

Прочту, когда будет более подходящее время.

Могильный холодок заструился по позвоночнику, проникая в кости. Я изящно повела пальцами, и тени, подобно серым рукам мертвецов, опрокинули матрасы с кроватей, подчиняясь моей внутренней воле.

Клара взвизгнула, но мгновенно зажала рот ладонью. Она не часто видела мою магию в деле, поэтому ее шок был весьма оправдан. Иногда мне казалось, что она всеми силами старалась забыть о моей порочной способности.

Сначала я подошла и внимательно осмотрела матрас, который лежал на кровати справа от двери. Не заметив ничего подозрительного, я вскинула руку, и он вновь лег на деревянные рейки. Повернувшись, я сразу поняла, что источник запаха обнаружен. Небольшое пятно засохшей крови расползлось прямо по центру другого матраса. Конечно, можно было списать алую грязь на менструацию бывшей владелицы, если бы не широкие длинные борозды, протянувшиеся по матрасу.

Приблизившись, я осторожно провела пальцами по глубоким отметинам, напоминающим длинные разрезы. Волокнистая набивка торчала во все стороны, и я затолкала ее внутрь, сообразив, что эта злосчастная кровать теперь принадлежит мне. Клара точно не уснет на месте убийства.

Подруга шумно задышала и ухватилась за мой пояс, как за спасательную соломинку.

— Это следы от когтей? — пискляво ужаснулась она.

Я утвердительно кивнула.

— Наверное, эта кровать принадлежала одной из загадочно убитых девушек, — заключила я, и тени вернули второй матрас на место. — Демон убил ее прямо во сне.

— С чего вы взяли? — осведомилась подруга, наблюдая, как щупальца тьмы растворяются в воздухе.

— Если бы девушка сопротивлялась, следов от когтей было бы гораздо больше. А исходя из рассказов Елены о распоротых грудных клетках куртизанок, я смело предположу, что это не просто демон, а Ламия[2]. Иначе одним пятном крови матрас бы не отделался…

В дверь настойчиво постучали, прерывая наш диалог. Клара выпустила мое платье и сделала вид, что облюбовала тумбочку рядом с кроватью. Вытащив заколку из коричневых кудрей, она положила ее на деревянную поверхность.

— Войдите, — крикнула я, быстро убрав задвижку тенями.

На пороге появилась настороженная Мари. Обведя комнату взглядом, она таинственно закусила губу.

— Идемте, я провожу вас на завтрак в общую столовую и покажу купальню и прачечную.