приговаривается к смертной казни…
Пауза вышла короткой, но в ней успело уместиться слишком много. И в этот миг начальник впервые посмотрел не на строй, не на застывших в ужасе работников — а внутрь себя. Там, где никакие связи не помогают.
— Подождите… — выдохнул он. — Не надо так… У меня семья… дети… Не надо… прошу…
Он дернулся, словно хотел отойти от стены, но его удержали. Колени у мужчины подломились, и он рухнул на пол — тяжело, как человек, который вдруг почувствовал, что вместе с этими спокойными мужиками в телогрейках сюда вдруг вернулась
