Утро 25 августа 2025 года Ксения Аркадьевна Струмилина, главный специалист по управлению траекториями душ (в трудовой книжке это унизительно именовалось «HR-generalist»), начала с ритуала. Не того, где девственницы и козлиная кровь, — это оставили для годового отчета и тимбилдинга топ-менеджмента, — а с будничного, почти интимного. Она открыла корпоративный портал «АкашаWorkplace 2.0» и проверила ночной срез по коэффициенту астральной лояльности.
Цифры, зеленые и красные, плясали на экране, как бесы на шабаше у Лысой горы. Зеленые — хорошо. Это значит, эгрегор бренда «РосЗапилТех» сыт, доволен и мурлычет, как гигантский невидимый кот, потираясь о шпили Москва-Сити. Красные — плохо. Очень плохо. Это означало, что в теле корпорации завелся метафизический глист.
И сегодня глиста звали Семен Глухов, программист 1С.
Его КАЛ (коэффициент астральной лояльности) рухнул за ночь до критических 0,02%. Это был даже не протест. Это была черная дыра, сингулярность человеческого пофигизма, зияющая посреди сияющей мандалы OKR’ов третьего квартала.
Ксения Аркадьевна вздохнула. Воздух в опенспейсе был спертым, пах озоном от серверов, тихим отчаянием и ароматизатором «Горная лаванда». Она отхлебнула остывший маття-латте на кокосовом. Вкус был такой, будто Будда долго жевал бамбук, а потом сплюнул ей в чашку.
— Семен, — произнесла она в пустоту, и ее голос, натренированный на сотнях собеседований и экзит-интервью, прозвучал, как шелест приказа об увольнении.
— Ну что ж ты, Семен.
Надо было действовать. Протокол «Детокс-Сотрудник 7.3b» был ясен и неумолим, как предрассветная икота после корпоратива.
