ЗАКАЛЁННОЕ СОЛНЦЕ
Роман
Глава 1. Перрон несбывшихся снов
Поезд ушёл. Остался только запах горелой резины, мокрого бетона и дешёвого кофе из ларька у выхода.
Айла стояла посреди перрона, прижимая к груди потрёпанную сумку. Волосы, выбившиеся из косы, липли к щекам под мелким холодным дождём. «Выходное» пальто с искусственным мехом на воротнике — то, которое дома казалось таким красивым, — здесь выглядело жалко. Подол уже потемнел от грязи, на локтях ткань лоснилась от долгой дороги.
Двое суток в поезде. Двое суток она смотрела в окно на леса, поля, маленькие станции и думала: вот приеду — и начнётся. Новая жизнь. Настоящая.
Тысячи людей вокруг спешили, толкались, говорили в телефон — и никому не было до неё дела. Она чувствовала себя камнем, брошенным в реку: вода течёт мимо, а ты просто лежишь на дне и ждёшь, когда тебя наконец смоет.
— Девушка, либо двигайтесь, либо не создавайте пробку!
Айла вздрогнула и шагнула в сторону. Высокая блондинка в светлом плаще обошла её, не замедляя шага. Каблуки чётко отбивали по мокрому бетону. Потом женщина обернулась — не из злости, а из того особого городского любопытства, за которым стоит брезгливость: скользнула взглядом по пальто, по сумке, по мокрым прядям.
— В следующий раз лучше смотри, куда идёшь, — и растворилась в толпе.
Айла сглотнула. Горло сжалось.
«Мне двадцать три года. У меня диплом техника-строителя, сто пятьдесят тысяч в кармане и чемодан, который я собирала два месяца. Я не пропаду».
Она так говорила себе ещё в поезде. Сейчас эти слова звучали как мантра, в которую уже не очень верят, но всё равно повторяют.
Она огляделась. Огромное табло над перроном мигало. Вдалеке завыла сирена скорой, над головой тяжело гудел самолёт, оставляя белый след в сером небе.
Айла глубоко вдохнула.
— Ничего, — прошептала она себе, хотя голос предательски дрогнул. — Я не для того ехала двое суток, чтобы сдаться прямо на перроне.
Она поправила лямку на плече и зашагала к выходу. Подошвы чавкали по лужам. Город встречал её не объятиями — холодным ветром и равнодушными спинами.
Но где-то внутри уже разгорался маленький злой огонёк упрямства. Тот самый, который мама называла «твоё отцовское». Отец у неё был упрямым до смешного — мог перекладывать печь три раза подряд, пока не выйдет как надо.
Пусть смотрят. Она не отступит.
