Читать бесплатно онлайн книгу  Исключительные. Исповедь женщины, которая ушла из индустрии чудес

автор Виктория Найденова

Оглавление

Все права защищены.

CLIRIUM ME — авторская система трансформации, разработанная Викторией Найденовой. Название системы, её структура, содержание и учебные материалы принадлежат автору. Воспроизведение, переработка и коммерческое использование без письменного разрешения правообладателя не допускаются.

                                    18+

Правовая оговорка

Книга основана на личном опыте автора. Имена частных лиц, названия школ и организаций, а местами и даты изменены, узнаваемые детали смещены или убраны. Отдельные эпизоды объединены или изложены в художественной форме. Совпадения с реальными частными лицами непреднамеренны.

Люди, чья деятельность публична, названы подлинными именами. Сведения о них взяты из открытых источников либо описывают события, участником или очевидцем которых был автор. Оценки и суждения в книге — личное мнение автора; они не являются утверждениями о фактах и не имеют целью опорочить чью-либо честь, достоинство или деловую репутацию.

Книга написана по воспоминаниям. Автор излагает события так, как их запомнила и восприняла; память избирательна, и отдельные детали могли сохраниться неточно. Автор не заявляет о документальной точности хронологии, реплик и деталей.

Ни одно утверждение в книге не является обвинением названных лиц или организаций в совершении преступлений либо иных нарушений закона. Упоминание человека, школы или направления не означает, что автор вменяет им противоправные действия.

Суждения об эффективности тех или иных практик — личный опыт и личное мнение автора. Автор не претендует на научную оценку и не выступает от имени профессионального сообщества.

Книга не является предложением услуг, публичной офертой или рекламой. Упоминание проектов автора носит справочный характер. За содержание внешних ресурсов, названных в книге, автор ответственности не несёт.

Автор готова рассмотреть обоснованные замечания по фактической стороне изложенного. Обращения принимаются по адресу в конце книги; подтверждённая неточность будет исправлена в следующих изданиях.

Книга мемуарная. Она не заменяет консультации врача, клинического психолога или иного лицензированного специалиста и не является медицинской, психологической, юридической или финансовой рекомендацией.

Практики, описанные в книге, — длительный отказ от пищи, ограничительные диеты, отказ от врачебной помощи, обращение к людям без лицензии — приведены как часть личной истории и как предостережение. Повторять их автор не рекомендует и ответственности за последствия не несёт.

Суммы, цены и число сессий, названные в книге, относятся к отдельным эпизодам и приведены по памяти автора. Практика велась нерегулярно, с перерывами: приём открывался не каждый день и не каждую неделю. Приведённые цифры не описывают постоянный доход, не являются отчётностью и не пригодны для каких-либо расчётов.

Ответственность за решения, принятые на основании прочитанного, остаётся на читателе.

Если, читая, вы узнаёте себя или близкого человека и вам тяжело — обратитесь к врачу, клиническому психологу или в службу экстренной психологической помощи в вашем регионе.

Прежде чем мы начнём

Я не знаю, как эта книга попала к тебе в руки. Но почти наверняка ты — один из четырёх человек.

Может быть, ты прошёл десятки тренингов, ретритов, расстановок, сессий у ченнелеров и тарологов. Вложил годы и деньги. И где-то глубоко уже чувствуешь, что жизнь так и не изменилась, — но признать это страшно, потому что тогда придётся назвать ошибкой огромную часть своей жизни. Эта книга для тебя.

Может быть, рядом с тобой человек, который «улетел». Жена, которая разводится из-за «низких вибраций». Мать, которая лечит внуков энергиями вместо врача. Подруга, отдающая последнее очередному наставнику. Ты читаешь, чтобы понять её и не потерять. Эта книга и для тебя тоже. Может быть, ты только заглядываешь за эту дверь — сходил из любопытства, подругу послушал — и не знаешь, бежать или остаться. Эта книга для тебя.

А может быть, ты вообще не про эзотерику. Просто тебе больно, или пусто, или ты добился всего и не чувствуешь ничего. И ищешь себя. Тогда эта книга — точно для тебя, потому что она вся про это: про то, как мы ищем себя везде, кроме одного-единственного места, где мы есть. Сразу сниму то, что иначе будет мешать тебе читать.

Я не скептик со стороны, который никогда там не был и теперь умничает. Я была внутри по самую макушку. Восемь лет в закрытой школе. Шестьдесят дипломов. Очередь ко мне выстраивалась на три месяца вперёд — я работала не каждый день, и от этого запись уходила только дальше. Девяносто процентов моих слов сбывалось. Я своими глазами видела огонь, зажжённый из ладони, и воду, поднимавшуюся из бочки без насоса. Я не та, у кого «не открылось» и кто теперь завидует. Я дошла до вершины этой горы — и пишу тебе уже с дороги вниз, с другой стороны.

И ещё. Я не воюю с верой. Чудеса есть — я не буду делать вид, что их нет, я слишком много видела. Я не зову тебя в плоский мир, где есть только то, что можно потрогать. Духовное настоящее существует. Просто у него отрастили целую индустрию — и вот с ней мы и разберёмся. Разделить чудо и торговлю чудом — не то же самое, что отнять у тебя небо.

И ещё одно — чтобы между нами было честно с первой страницы.

Я не разочарованный человек, который бросил дело, потому что не получилось. У меня получалось. Слишком хорошо получалось — в этом и была беда. Я ушла не от неудачи. Я ушла, когда увидела, чем плачу за этот успех сама и чем платят люди, которые ко мне приходят.

А потом сделала то, чего не делала сорок лет. Пошла учиться туда, где спрашивают «а где доказательства» и не принимают ответ «канал не ошибается», — в клиническую психологию. И там наконец узнала имя тому, что умела всю жизнь.

Сила была настоящая. Ошибалась я только в её источнике.

И последнее, что я скажу тебе на первой странице.

Если ты что-то из этого узнал про себя — с тобой всё в порядке! Тебе не должно быть стыдно за потраченные деньги и годы. Ты искал, потому что тебе было больно, а идти было некуда. Это самое человеческое, что есть. Ничего не было зря — даже эта книга нашла тебя только потому, что ты прошёл весь этот путь.

Местами читать будет неуютно. Ты будешь узнавать себя — и иногда это будет колоть. Я знаю так как прошла через это сама и веду тебя не как прокурор, а как человек, который сидел в той же яме и нашёл, где лестница. И я дам тебе одно обещание, которое прошу запомнить. Я ни разу не заберу у тебя опору, не дав взамен другую — твою собственную, настоящую, ту, что не рассыплется. Если на какой-то странице земля качнётся под ногами — это не пол проваливается. Это убирают декорацию, под которой всегда был твой собственный пол. Он выдержит. Он держал тебя всю жизнь — просто тебе говорили, что это не он. А в конце пути я хочу, чтобы ты унёс с собой всего одну мысль. Если ты не запомнишь больше ничего — запомни это. Ты исключительный. Не потому что особенный. А потому что ты есть. Это твоё право — данное рождением, не людьми. Тебе не нужны ничьи разрешения, чтобы быть. И всё, что ты так долго искал по чужим рукам, — всё это время было внутри тебя. За это никогда не нужно было платить.

С этого мы и начнём. С той ночи, после, которой я больше не смогла жить по-старому.

Часть первая.

Внутри

Как рождается магическое мышление

◆

«Тот, кто ищет, — уже знает,
что потерял.»

Глава первая. Четырнадцатая

Я была уже выжата. Четырнадцатая сессия за день.

За окном серое небо, восемь вечера. Я сидела на диване, не разгибаясь с самого утра, и в голове была одна-единственная мысль — ещё два человека, и я лягу спать. Чай на столе остыл во второй раз. Я грела его, забывала, грела снова. Так всегда было в те дни: время переставало ощущаться, оставались только лица на экране и слова, которые я для них находила.

Телефон не замолкал. Все хотели знать о себе больше, чем они думают, что могут знать. Им всегда было куда написать, так как они знали, что Вика знает все ответы на их вопросы, которые не дают покоя годами. Включила следующую. Обычно люди начинают одинаково: здравствуйте, я давно слежу за вами, у меня вопрос про отношения, про деньги, про предназначение. Я слушала первые фразы и уже знала, чем всё кончится. За три с половиной года я выучила эти голоса наизусть — как кассир выучивает штрихкоды, не глядя.

Каждый хотел услышать, что его жизнь особенная. Исключительная. Одна приходила узнать, что она Екатерина Вторая в прошлой жизни. Или Клеопатра. Другой — как вложить деньги, чтобы не прогореть. Третий — выиграет ли его билетик.

Но здесь было что-то другое, эта девочка заговорила иначе. Без предисловий, без «здравствуйте», без красивых слов: я пробовала всё что могла чтобы уйти из этой жизни. У меня не получилось, поэтому у меня к вам один вопрос — как мне это сделать так чтобы наверняка на 100 процентов.

Я переспросила — решила, что ослышалась. Она повторила теми же словами. Четырнадцать лет.

Что-то во мне сдвинулось — резко, как будто кто-то выключил фоновую музыку, под которую я работала годами, и в тишине стало слышно, что происходит на самом деле. Я отменила всех. Написала остальным в очереди — извините, сегодня не смогу, перенесём — и закрыла список. Впервые за очень долгое время мне было совершенно всё равно, сколько человек ждёт и сколько денег за ними.

Я заговорила с ней. Не как ченнелер. Просто — привет. Я здесь. Расскажи, что происходит. Она рассказывала медленно. С длинными паузами — в них было слышно только её дыхание. Она сидела где-то там, в своём городе, которого я никогда не увижу, и каждый раз решала заново, говорить дальше или нет. Я не торопила. Просто ждала и слушала эту тишину.

Мама постоянно приводила новых мужчин в дом, они сменялись один другим. Каждый приходил в дом и становился отчимом. И с каждым в доме повторялось одно и то же — то, чего не должно происходить ни с кем и никогда. Она была совсем маленькой, когда это началось. Она не помнила себя другой.

Каждый раз, когда появлялся новый, она думала: вот теперь будет иначе. Этот добрый. Этот смотрит по-человечески. Она надеялась заново — с упорством, на которое способны только дети. И каждый раз надежда заканчивалась одинаково.

Однажды она всё-таки рассказала маме. Собрала всё, что было, и рассказала. Мама выслушала. Помолчала. А потом сказала: я знаю. Но мужчины сильнее. Нам нужно на что-то жить. Придётся терпеть.

Во мне рухнуло всё в ту секунду, когда она это сказала. Я пыталась оправдать себя, что это просто мои убеждения, что так нельзя, что судить нельзя, я не палач, но в тот момент мои глаза наполнились слезами и я искренне верила в несправедливость этого мира. В моей голове крутились вопросы: за что? Почему? Как так вышло? Что за жестокость?

Я сидела перед экраном, и у меня внутри всё сжалось. Не от шока ченнелера, который «считывает чужую боль». От простого человеческого — от того, что так бывает, что вот прямо сейчас, пока я грею свой остывший чай, где-то живёт девочка, которой родной человек сказал «терпи».

В моей жизни тоже было всякое. Я много чего перенесла — хотя и совсем в другом. Мои родители живут душа в душу всю жизнь, и папа мой жив и здоров по сей день, слава Богу. Но насилие в жизни бывает разным, приходит из разных мест, и я знала изнутри, что это такое — когда боль некуда нести. Когда рассказываешь самому близкому, а он отворачивается.