Прогресс
У лавки, где торговали чугунными деталями и смолой, собралась толпа. Все пялились на старенький телевизор, установленный на бочке.
— Глеб, давай погромче! — крикнул кто-то сзади.
— И так слышно! — отмахнулся Глеб, не отрывая взгляда от экрана. — Смотрите-ка… Говорят, робот.
На экране по белой сцене шел человек. Его движения были похожи на танец — абсолютно плавные, лишенные малейшего усилия.
— Да брось, Глеб, — фыркнул рядом стоящий Андрей, поправляя потрепанный плащ. — Это ж актер в костюме. Видишь, как плечо ведет? Никакие шестеренки так не умеют.
— А диктор-то говорит — робот! — упрямо настаивал Глеб.
Внезапно на сцене появился человек в белом халате с чем-то, напоминающим хирургический инструмент. Без лишних слов он присел и быстрым движением сделал надрез на ноге идущего по сцене существа. Толпа на рынке ахнула. Но кровь из разреза не хлынула — вместо этого заискрились пучки оптических волокон, а наружу выплеснулась густая белая жидкость.
— Матерь божья… — прошептал Андрей, отшатнувшись и бледнея. — Оно… оно не кричит. Не падает.
Существо на экране лишь повернуло голову и улыбнулось теплой, почти сочувственной улыбкой, словно извиняясь за причиненное беспокойство.
— Прекрасно и жутко, — выдавил Глеб, сжимая в потных ладонях гаечный ключ. — Наша плоть — она хрупкая. А это… это что-то новое. И оно совершеннее нас.
В подвальной мастерской, пахнущей машинным маслом и озоном, старый инженер Стас яростно стучал костяшками пальцев по верстаку.
— Видал, Вань? Видал, что они сотворили? — его голос дрожал от возбуждения. — Это же нейромышечный контроль! Теория, о которой мы читали в старых книгах!
— Пластика невероятная, — не отрываясь от экрана, согласился молодой ученик. — Они не копируют человека, они его превосходят!
На сцену вышел второй участник дуэли. Высокий, угловатый, он двинулся вперед. Его шаги отдавались глухим лязгом. Рука рывком поднялась, замерла, и раздался неприятный скрежет.
— Ой, — фыркнул Иван, и по его лицу поползла ухмылка. — А это чье «технологическое чудо»? Соседи-гордецы?
Зал на экране взорвался смехом. Дергающийся робот застыл в нелепой позе, будто прося пощады.
— Да как же не смеяться? — продолжал Иван. — Клоун! А ведь они целый год трубили о прорыве!
— Перестань ржать! — вдруг рявкнул Стас, с силой швырнув на пол масленку. — Ты ничего не понимаешь!
— А что тут понимать? Железное корыто!
— Это мы! — прошипел старый инженер, тыча пальцем в экран. — Все мы! Весь наш мир, который топчется на месте! Мы гордимся своими паровыми тачками и механическими счетами, а они… они уже в другом измерении. Мы смеемся над этим уродцем, потому что боимся увидеть в нем свое отражение!
На стенах кабинета висели ковры из шерсти редких коз. Два чиновника смотрели по телевизору ту же трансляцию.
— Катастрофа, — тихо произнес старший, Сергей Петрович, сжимая ручки кресла до побеления костяшек. — Полный идеологический провал.
— Но «Титан-7» прошел все испытания, — слабо возразил его помощник, Дмитрий. — По бумагам все характеристики…
— Бумаги! — Сергей Петрович вскочил и ударил кулаком по столу. — Ты мне про бумаги? Их творение дышит изяществом! А наше… наше шаркает и скрежещет, как телега с разбитым колесом! И этот их трюк с ногой!
Он тяжело дышал, глядя в окно на медленно вращающиеся лопасти ветряка — символ их «прогресса».
— Что же нам делать? — растерянно спросил Дмитрий.
— Они показали будущее, — с горечью сказал Сергей Петрович. — А мы продолжаем жить в прошлом. И весь мир это увидел.
Споры не утихали несколько дней после презентации роботов. Казалось, мир разделился на два лагеря: восхищенных первым роботом и жалеющих второго. Но все изменилось, когда в сеть просочилось сообщение от анонимного инсайдера.
Глеб и Андрей снова стояли у лавки, читая текст на экране планшета:
«Наш „робот“ — не робот. Это лучший мим страны в экзоскелете нового поколения. Весь спектакль был постановкой, чтобы унизить конкурента».
— Так я и знал! — торжествующе крикнул Андрей. — Человек! Я же говорил!
Глеб ничего не ответил, продолжая читать. Его лицо вытянулось.
— Что там еще? — спросил Андрей.
— Почитай сам, — мрачно ответил Глеб. — Дочитай до конца.
Андрей взял планшет и пробежал глазами по тексту. Его ухмылка медленно сползла с лица, сменяясь недоверием, а затем — тихим шоком.
«…а вот над кем вы смеялись — это и был настоящий прорыв. Его „дерганые“ движения — алгоритм неслыханной энергоэффективности. Каждое движение просчитано для минимальных затрат. „Скрежет“ — работа принципиально нового привода. Его „провал“ на сцене был крайним стресс-тестом. Его сломали, а он продолжил работу».
На рынке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шепотом дождя. Глеб посмотрел на свои руки, испачканные мазутом и смолой, на простые механизмы и свой прилавок. Он посмотрел на Андрея и увидел в его глазах то же опустошение, что было в его душе.
