Читать бесплатно онлайн книгу  Академия 505. Крах Ремали

автор Дария Эссес

Глава 2

Сегодня мне приснился незнакомый парень. Помню, с какой мольбой он смотрел на меня своими ониксовыми глазами. Словно хотел, чтобы я увидела его. Словно хотел, чтобы я запомнила его.

Если когда-нибудь ты прочтешь это, знай: я никогда тебя не забуду.

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2051 год

Ксивер

Удар.

Удар.

Удар.

Отскочив на пару шагов, я перевела дыхание и вытерла с лица пот. Руки, обмотанные боксерскими бинтами, дрожали от перенапряжения, но я снова нанесла жесткий удар по тренировочной груше. Слева. Затем справа.

Слева. Справа. Слева. Справа.

– Поговори со мной, маленький океан.

Зарычав, я прижала кулаки к груди и совершила косой удар ногой. За полгода постоянных тренировок мои мышцы окрепли, а разум научился контролировать чувства. Поэтому сейчас, совершая быстрые и отточенные движения, я ни о чем не думала.

Или старалась.

– Ты заставила меня бороться, Ксивер. Всегда только ты.

Встряхнув головой, я выполнила комбинацию, которую показал мне Феникс. Два джеба, несильных удара на дальней дистанции, и завершающий кросс. Пригнувшись под рукой невидимого соперника, я оторвала от земли левую ногу и описала ей полукруг. Груша качнулась от удара, и с моих губ сорвался шумный выдох.

– Ты так повзрослела, куколка.

Слева. Справа. Слева. Справа.

Сильнее. Сильнее. Сильнее.

– Помогите ему! Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь!

Шум в ушах и голоса, голоса, голоса давили на меня так же, как стены Круачейна. Взрослые и детские, из моего прошлого и настоящего – их было так много, что мне пришлось закричать, чтобы прогнать их:

– Хватит!

Прижавшись лбом к груше, я перевела дыхание.

– Как тебя зовут? – прохрипела я.

– Не помню, – ответил парень с практически черными глазами.

Он полулежал рядом на соседнем кресле, обеспокоенно рассматривая меня, пока я едва дышала. Страшные люди должны были прийти совсем скоро, но этот парень почему-то не боялся. Точнее, мужчина. Наверное, он старше меня на несколько лет.

– А тебя?

Какой у него приятный голос.

– Ксивер.

– Сильвер? – переспросил он.

Я тихо засмеялась, но поморщилась, когда боль отдалась в ребрах.

– Ксивер. Это имя придумали мои родители. Такого больше ни у кого нет.

– Необычное, – прошептал он, не отводя от меня взгляда. – Такое же необычное, как и вся ты.

Мои щеки вспыхнули румянцем.

– Спасибо, парень, который не помнит своего имени.

Его полные губы растянулись в улыбке, и мне захотелось коснуться их. Наверное, раньше у него было много девушек: такие красивые люди никогда не страдали от одиночества.

– А как бы ты хотела меня называть?

Я пожевала нижнюю губу. Отведя взгляд, пробормотала:

– Ты похож на какого-то принца.

– Принца? – Его брови взметнулись, и я кивнула. – Почему?

– Не знаю. У тебя такое лицо, как у принцев из книг. Благородное. – Я снова посмотрела на него. – А учитывая, что мы живем в самой холодной стране, то ты напоминаешь мне ледяного принца.

Он придвинулся ближе, и я неосознанно повторила его движение.

– Тогда для тебя я буду ледяным принцем.

С моих губ сорвался жалкий звук. Я не хотела вспоминать. Не хотела вспоминать его, но обрывки того времени сами въедались в сознание, заставляя меня переживать встречу пятилетней давности словно впервые.

Мокрые волосы лезли в глаза, грудь сотрясалась так, что я могла бы умереть от нехватки воздуха. Но мне нужно было двигаться. Когда я этого не делала, голоса одерживали надо мной верх.

Они хотели, чтобы я сдалась. Подчинилась им.

– Я думала, здесь кого-то убивают, – раздался за спиной насмешливый голос. – Или на крайний случай трахают.

Мое тело тут же напряглось.

– Убью тебя я, если ты сейчас же не уберешься отсюда. Второй вариант не предлагаю: правительственные шлюхи не в моем вкусе.

Оттолкнувшись, я двинулась к скамейке, где лежали мои вещи, и начала разматывать бинты. Боковым зрением я заметила Нуар, стоящую в конце тренировочного зала со сложенными на груди руками.

Услышав мои слова, она скривила губы.

– Ты тоже не в моем вкусе. Из двоих Зальцри мне больше нравится тот, что постарше.

– Не выводи меня, – прорычала я, натянув толстовку Крэйтона. – Скажи спасибо моим дорогим родителям, что ты все еще здесь, а не на улице. Или в морге.

Роксания ничего не ответила. Я услышала лишь едва заметный выдох.

– Послушай, Ксивер. Я пришла сюда не для того, чтобы плеваться ядом…

– Это ты умеешь, – буркнула я себе под нос и без стеснения сняла тренировочные шорты.

– …а для того, чтобы передать новости.

Бла-бла-бла.

Нужно поскорее убраться отсюда и сходить в душ.

Я не знала, сколько еще времени мы пробудем в подземном городе и выберемся ли отсюда вообще, поэтому последние недели жила на автопилоте. После произошедшего все перевернулось вверх дном – недавно я училась в академии с детишками правителей, а сейчас делила одно пространство с революционерами.

Судьба, как всегда, была сукой.

Нам с Крэем удалось связаться с Джаксом и Силией. Только услышав голоса друзей, я поняла, как сильно заскучала по их перебранкам. Однако все приподнятое настроение улетучилось, когда они сказали, что нас с наследниками объявили без вести пропавшими.

Точнее, Силия сказала, а Джакс проверещал. Я была готова придушить его и расцеловать одновременно.

Но вернемся к насущному.

Конечно, Альтинг не мог раскрыть, что они хотели погрузить нас в пятилетний эксперимент, но им помешали Каратели. Поэтому те ремалийцы, которые видели, как во время нападения нас забрали миротворцы, считали, будто они хотели отвезти нас в академию, но мы благополучно сбежали.

У правительства на все имелись свои лживые ответы.

Что касательно наследников, то из их родителей в курсе происходящего были только Блэквуды. Оказывается, они поддерживали Карателей, но оставались в тени. Зейден и Сиера связались с ними, рассказав о последних событиях, после чего мы несколько часов слушали подборку ругательств от Сары Блэквуд.

Мне нравилась эта женщина. Больше, чем собственная мать.

В общем и целом, теперь мы были без вести пропавшими.

Натянув плотные леггинсы и закинув на плечо рюкзак, я перевязала пучок на затылке. Волосы отросли, поэтому сейчас спускались до лопаток.

Я уже хотела двинуться в сторону выхода, как вдруг Роксания пригвоздила меня к месту одним коротким предложением:

– Кай вернулся.

Я замерла. И мое сердце тоже.

Как по команде голоса в голове затихли, и наступила полная тишина. Я смотрела прямо перед собой на обшарпанную стену, пока в мыслях крутились лишь два слова:

«Кай вернулся».

Я заставила себя сохранять скучающее выражение лица, хотя внутри все связалось в тугой узел. Гнев, облегчение, поглощающая ненависть затопили мое сердце – и все эти чувства в отношении одного человека.

Человека, которому я доверилась, но по глупости обожглась.

Я всегда старалась быть сильной, однако когда речь заходила о Кае, мои чувства становились слишком прозрачными и незащищенными. И так было с самой первой встречи. Он вывернул меня наизнанку. Забрался слишком глубоко, чтобы безболезненно выгнать его из моих мыслей.

Каждую ночь с нашей последней встречи Кай являлся мне во снах со своей хитрой усмешкой на губах, а потом эти же губы боготворили мое тело. Я ненавидела, всей душой ненавидела эти сны, но мечтала поскорее закрыть глаза, чтобы вновь увидеть его.

А теперь он, блядь, вернулся.

– И что дальше? – легко спросила я, посмотрев на Роксанию и приподняв брови.

– Идем, – кивнула она на выход. – Думаю, ты захочешь это увидеть.

Я наградила ее недоверчивым взглядом.

– Знаешь, я не особо горю желанием приближаться к тебе. Отвернешься, а потом проснешься с иглой в шее. – На моем лице появилась невинная улыбка. – Как мой брат.

Роксания вздрогнула.

Я знала, что мои слова были болезненными и острыми, как наточенные ножи, но меня это не заботило. Как и сама Нуар. Хоть родители твердили, что она выбрала правильную сторону, а все события на острове, наоборот, спасли нас, мне было охренительно плевать.

Перед глазами до сих пор появлялось лицо Крэйтона и игла в его шее. Мой надрывный крик. Оглушительный выстрел. Дорожки крови на стекле.

Предатели никогда не бывают бывшими.

– Ты поймешь меня, – напряженно ответила Роксания и развернулась к выходу. – Возможно, нескоро, но поймешь.

– Кай здесь? – сухо спросила я, прервав ее объяснения.

– Сама увидишь.

Роксания не соврала. Мне на самом деле хотелось это увидеть, но колени от волнения дрожать не перестали. Даже Крэйтона слегка потрясывало от возбуждения и щепотки страха.

Мы ехали в двух бронированных машинах в направлении военной базы за Рейкьявиком. С нами также находились Зейден, Рейвен и командир Шнайдер, мужчина лет сорока с пересекающим глаз шрамом. Отец, Роксания, Феникс и второй командир двигались на базу перед нами.

Машину немного покачивало на выбоинах в асфальте, потому что место назначения располагалось за городом, а дороги там правительство восстанавливать не собиралось. Я растирала ладони, пытаясь не окоченеть от холода. Салон этого гроба на колесах, конечно, не обогревался.

Чертова Исландия.

– Все спокойно? – спросил Шнайдер, прижав к губам рацию.

Послышался треск, после чего отец глухо ответил:

– Да. Ничего не заподозрили.

– Дай бог, – пробормотал Зейден. – Сегодня я не планировал расставаться с жизнью.

Я ехала на свою первую настоящую операцию.

В роли Карателя.

Мы не знали, что нас ждет на базе, но разведчики доложили, будто сегодня вечером все основные силы кластера стягиваются туда. И командующие ремалийцев, и миротворцы. Впервые с тех пор, как погиб верховный правитель.

Я действительно не думала, что нас возьмут на такую опасную вылазку. Даже была готова выслушать от родителей нотацию, что мы еще недостаточно подготовленные, словно мне снова пять лет.

Но никто и слова не сказал.

Каратели относились так ко всем своим людям – с уважением и верой в их силу. Полгода в академии на самом деле превратили нас в орудие убийства, однако нам многому стоило поучиться у тех, кто жил в суровых условиях, а не за стенами элитного учебного заведения.

Поэтому мы затесались в строй бронированных машин и облачились в единую форму ремалийцев – куртки, кожаные штаны и ботинки на шнуровке. С первых минут план показался мне безумным, но, взглянув на командиров Карателей, я сразу же изменила свое мнение.

Эти люди знали что делали.

Хотела бы я сказать, что слова Роксании никак на меня не подействовали – только это было далеко не так. Меня потрясывало от эмоций, когда я представляла, что Кай находится где-то там. Разведчики заметили его, подъезжающего к военной базе. Тоже впервые со смерти верховного правителя.

Если я встречу Алькастера, то разобью ему лицо. Или в очередной раз плюну под ноги и наговорю самых отвратительных слов, чтобы ему стало больно.

Я хотела, чтобы ему стало больно. Всем, кто сделал больно мне.

Несмотря на это, в голове крутились глупые вопросы. Где он был? Все ли с ним в порядке? Не пострадал ли он от рук Трионы Марлоу?

Успокойся, Ксивер. Теперь это не твое дело.

– Раз в несколько месяцев правительство проводит подобные построения. Наша задача, – Шнайдер осмотрел каждого из нас, – затесаться в ряды ремалийцев и узнать, сработал ли наш план. Машины Карателей зарегистрированы в базе Альтинга. После обращений все возвращаются на аванпосты, поэтому заподозрить нас никто не должен. Ясно?

Мы вчетвером кивнули. Рейвен придвинулась ближе ко мне, и я сжала ее ладонь в поддерживающем жесте.

– Возьми. – Она стянула с себя перчатки и положила их мне на колени, мягко улыбнувшись. – У тебя руки от холода посинели.

– Все в порядке. Ты замерзнешь, а я привыкшая.

– Надень.

Заворчав себе под нос, я все же натянула перчатки, но отдала Рейвен свой шарф.

Наша дружба всегда была такой – тихой и нерушимой. Мы не бегали в детстве по магазинам, держась за руки; мы не проводили время на вечеринках, веселясь с парнями. Мы отдавали друг другу последние крошки хлеба в психиатрической больнице и боялись прикосновений чужих людей, зато обнимались в маленькой кровати, когда было холодно.

Это – настоящая дружба.

Через пятнадцать минут машина остановилась. Горло пересохло, превратившись в подобие пустыни, а желудок скрутило от волнения. Крэйтон бросил на меня беспокойный взгляд, словно спрашивая, точно ли я готова.

Я твердо кивнула.

– Вперед, – отдал приказ командир Шнайдер, надев металлический шлем.

Мы натянули на нижнюю часть лиц черные маски, после чего закрепили шлемы и взяли в руки автоматы. Механические двери разъехались. В салон ударил порыв яростного ветра, а затянувшуюся тишину прервал топот сотен ног.

Похлопав меня по плечу, Зейден спрыгнул на площадь.

– Ты с нами, Мальвина, – услышала я его приглушенный голос.

Командир Шнайдер, Рейвен и Крэйтон последовали за ним. Расправив плечи, я спустилась с подножки и отточенными шагами двинулась за Крэем.

Из других машин начали выходить мужчины и женщины разного возраста. У каждого ремалийца на куртке виднелись нашивки кластера и плеяды. Они двигались к передней части площади, а миротворцы – к задней.

Черные против белого.

Я подняла голову и заметила вдалеке силуэты высоток. Заходящее солнце даже подсветило колесо обозрения, которое не работало вот уже пять лет. Однако взгляд тут же вернулся к пятиэтажному зданию с плоской крышей, перед которым и проходило построение. Пришлось слегка зажмуриться, чтобы разглядеть наверху строй миротворцев.

Почему-то в это мгновение, окруженная врагами и союзниками, я поняла одну простую истину.

Мой дом. Рейкьявик – мой дом.

И я не позволю кому-то отнять его у меня.

– Как слышно? – раздался в слуховом устройстве голос Зейдена.

– Отлично, – ответил Крэй. – Вы в порядке?

Оглядев широкую площадь через забрало шлема, я прошептала:

– В порядке.

– Если так можно сказать в нашей ситуации, – пробурчала Рейв.

Здесь никто не разговаривал – слышался лишь завывающий ветер, подталкивающий меня со спины. Ремалийцы рассредоточивались по площади только в известном им порядке, словно знали, где каждый должен стоять. Я не могла назвать точное количество, но здесь их было около четырех сотен.

Пока мы двигались за Шнайдером, я заставляла себя высоко держать подбородок и не сгибаться под давлением, окутавшим это место.

– Сектор пятый, – раздался сквозь помехи его голос.

Видимо, вот в каком порядке проходило построение – по секторам.

Мы заняли место во втором ряду прямо напротив корпуса. С такого расстояния никто из правления точно не различил бы наши лица. Даже ремалийцы и миротворцы не могли сделать это: шлемы закрывали все, кроме глаз.

Заняв свое место, я почувствовала за спиной чье-то тепло. Однако оно испарилось так же быстро, как и появилось. Я незаметно повернула голову к Крэйтону: слегка напрягшись, он прошептал что-то в пустоту.

Ага, сучка с эфиром невидимости.

Вдруг перед глазами замелькали белоснежные точки – пошел снег. Я нервно застучала носком ботинка по припорошенной земле, но тут же одернула себя. Чертово ожидание делало меня раздражительной, так всегда говорил отец. И сейчас я чувствовала, как он наблюдает за мной, стоя чуть позади.

– Прости меня, куколка…

Я слегка встряхнула головой.

– Приготовьтесь, – выдернул меня из мыслей голос Шнайдера. – Не двигайтесь. Не разговаривайте. Если что-то идет не так, придерживайтесь плана.

Сделав медленный вдох, чтобы успокоить сошедшее с ума сердце, я подняла взгляд к крыше здания.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

И вот тогда я увидела его.

– Кластер пятьдесят пять!

Удивление, облегчение и еще сотни чувств обрушились на меня, как волна во время шторма, когда я увидела его живым и здоровым впервые за две недели. Мои ладони сильнее сжали автомат, а маленькие молнии бесконтрольно пробежались по коже, как огонь – по венам.

Его ониксовые глаза прошлись по площади и оглядели собравшихся, пока я глотала воздух, пытаясь не задохнуться.

Кай, как всегда, облачился в один из своих дорогих костюмов, накинув на плечи черное пальто. Но вот только… от его прошлой версии будто не осталось и следа. Во взгляде читались холодный расчет и жестокость. Ничего более.

Я словно видела его впервые.

– Я, Кай Алькастер, сын верховного правителя Альтинга и главнокомандующего объединенными войсками ремалийцев, обращаюсь к вам как его законный наследник!..

– Черт возьми, – прошептал Крэйтон.

Перед глазами вдруг потемнело от внезапного осознания.

Он стоял перед войсками, когда раньше это делал его отец. Он – его наследник. Он – тот, кто может занять…

– Временный верховный правитель уполномочен действовать от имени Альтинга до тех пор, пока на замену ему не придет наследник прошлого главы, которому были переданы права на управление кластером и всем новым обществом! – громко продолжил Кай, и черты его лица никогда не казались мне такими жестокими, как в эти мгновения. – Однако одно из условий вхождения в Альтинг – достижение возраста двадцати пяти лет.

– Это же несерьезно? – послышался сдавленный шепот Рейвен.

Я покачала от неверия головой, но быстро взяла себя в руки. Никаких движений. Никаких слов.

– Джонатан Алькастер передал свои полномочия мне, его единственному родному сыну. – Кай сделал акцент на предпоследнем слове, но никто, кроме меня, этого не заметил. – Поэтому по достижении двадцати пяти лет, а именно через четыре месяца, верховным правителем Альтинга и главнокомандующим войсками стану я!

Нет.

Нет.

Нет.

– Это значит, что каждое подразделение, каждый аванпост и каждая база будут исполнять мои приказы! – прокричал Кай, и его сила прокатилась по площади, заставив каждого ремалийца чуть ли не упасть на колени.

Я стиснула от напряжения зубы, но не отвела взгляд. Кай повернул голову в нашу сторону. Сердце на секунду перестало биться, когда мне показалось, что он смотрит прямо мне в глаза.

Разум твердил, что этого и стоило ожидать. Кай никогда не скрывал свои намерения на должность правителя, но… Как он будет руководить, зная, что за Альтингом стоят люди, которые причинили нам боль? Как он будет бороться?

Или Кай не будет этого делать?

– Военная полиция миротворцев и ремалийцы, отрабатывающие задания на границе, станут отчитываться передо мной. В Кодекс нового порядка будут внесены изменения, но до тех пор вы следуете старым законам и подчиняетесь регенту. В августе пройдет передача полномочий, и тогда право на правление перейдет законному наследнику. Кто-нибудь хочет высказаться против?

Когда он произнес последнее слово, площадь окутала идеальная тишина. Я слышала лишь шум в ушах и учащенное биение своего сердца.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

– Elf, zwölf, dreizehn.

Одиннадцать, двенадцать, тринадцать.

– Vierzehn, fünfzehn, sechzehn.

Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать.

– Хорошо. – Кай усмехнулся, и мне захотелось забраться на крышу, чтобы выцарапать ему глаза. Самоуверенный ублюдок. – Тогда я представлю вам нового регента и будущего заместителя верховного правителя Альтинга.

– И Цирендор тут? – едва слышно спросил Крэй.

Нет.

Речь шла не о нем.

Я чувствовала это всем своим нутром. Голоса в голове кричали, что нам нужно убираться отсюда, но я продолжала стоять на месте.

– Я бы хотел рассказать вам об организации, которая оказывала поддержку Альтингу со времен катастрофы. Называется она Центр Эволюционного Совершенствования.

Я выдохнула:

– Получилось.

– Они занимаются разработкой и дистрибуцией лекарственных препаратов, моделированием экологических изменений, которые появились после катастрофы, и исследованием возможностей ремалийцев. Глава компании, Триона Марлоу, согласилась стать временным регентом, а после – занять место советника и заместителя. Альтингу нужны такие люди. Мы в силах построить новый мир, потому что эволюция – в наших руках.

Кай и миротворцы сделали несколько шагов назад, и перед нами, прямо на стене здания, появилось видеообращение – голограмма. Мы с Крэем задержали дыхание, когда увидели ее глаза.

Триона Марлоу.

– Рада приветствовать вас, ремалийцы, – послышался мелодичный голос, от которого у меня скрутило живот. – Меня зовут Триона Марлоу, и вот уже пять лет наша корпорация помогает новому обществу справляться с последствиями Падения. Для меня огромная честь вступить в Альтинг и разделить правление с честными и преданными Исландии людьми.

Я будто снова перенеслась в ту лабораторию, где она стояла за прозрачной стеной и смотрела на нас с Крэйтоном словно на подопытных животных. Те же светлые волосы, собранные в гладкий пучок. Та же мягкая улыбка и маленькие морщинки на молодом не по возрасту лице.

Тот же яд в каждом слове.

– К сожалению, Уильям Цирендор был отстранен от временного правления из-за выявленных нарушений, – продолжила она. – Даю слово, что буду служить нашему кластеру верой и правдой. Общество станет процветать, ведь система плеяд уравновешивает его. Ни одна триада не причинит вреда нашим людям. Ни один оппозиционер не внесет в наши ряды разлад. Эволюция всегда была и будет в наших руках, поэтому доверьтесь нам – и мы подарим вам лучший мир.

Мой взгляд скользнул от голограммы на город вдалеке.

Лучший мир? Увидим ли мы его когда-нибудь?

– Скоро мы вновь встретимся с вами, – сказала напоследок Триона. – Защищайте нас, а мы защитим вас.

И видеообращение исчезло.

Я слышала лишь завывающий ветер, который пробирался под кожу. Чувствовала прохладные снежинки, что попадали на оголенные участки между курткой и перчатками. Стоило всех сил не развернуться и не убежать отсюда. Навсегда. Без оглядки.

Вперед снова вышел Кай.

А потом каждый ремалиец и миротворец прижал кулак к сердцу и воскликнул, сотрясая площадь страшными, страшными, страшными словами:

– Да здравствует верховный правитель!

И мне пришлось повторить их движение.

Построение длилось еще пятнадцать минут, десять из которых я то скрежетала зубами, то представляла, как сворачиваю шею Каю.

Как он мог так поступить? Как он согласился не только на вступление в Альтинг, но и на верховное правление? Почему Марлоу одобрила это?

Пока я смотрела на отрешенное выражение его лица, в голове крутились сотни вопросов. Мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не закричать. Чтобы не забраться на эту чертову крышу и не выбить из Кая объяснения.

– Наш план сработал, – обратился ко мне Зейд, когда мы двинулись к машинам. – Теперь нужно справляться с последствиями.

Я медленно кивнула.

Марлоу вышла из тени: в этом и заключался план Карателей.

Никогда бы не подумала, что группа отступников имеет такую власть. Они пустили слухи по всему кластеру. Точнее, не слухи, а правду. Теперь все знали, что за Альтингом стоит корпорация намного могущественнее. Люди шептались и задавали вопросы, работающие на правительство ремалийцы негодовали и требовали объяснений. У ЦЭСа не осталось выбора: им пришлось раскрыть свои карты, иначе в Рейкьявике вспыхнул бы конфликт.

Каратели… Вернее, мы показали миру лишь часть правды. Марлоу больше не сможет править из тени, а значит, люди будут видеть, с кем им стоит бороться на самом деле. Это один, но такой важный шаг.

Но если появление Марлоу мы могли предугадать, то роль Кая…

Остановись. Подумаешь об этом в безопасной обстановке.

Как только построение закончилось и мы оказались около наших машин, позади раздался чей-то голос:

– Сектор пятый?

Развернувшись вслед за Шнайдером, я увидела миротворца.

Блядь.

– Все верно, – ответил командир.

– Сегодня утром в вашем секторе устроили мятеж, поэтому нам передали, что на построении командующих не будет, – отчеканил мужчина, и я мысленно выругалась. – Что-то изменилось?

– Конфликт был разрешен спустя несколько часов. Разве руководство не доложило об этом? – скучающе протянул Зейден, закинув за спину автомат. Я заметила, как Рейвен предостерегающе провела ладонью по браслету равновесия. – В пятом секторе каждый день что-то происходит, пора бы уже привыкнуть.

Миротворец пристально оглядел нас. Я задержала дыхание, увидев на периферии зрения вторую половину нашего отряда.

Отец показал какой-то знак Шнайдеру. Кажется, это означало «Мы в полной заднице».

Усмехнувшись, миротворец ответил:

– Никакого бунта не было. Пятый сектор отправили на границу.

Вот теперь мы точно в полной заднице.

– Ну что ж, – протянул за моей спиной мужской голос. – Тогда лучше ложитесь.

Миротворец нахмурился.

– Что?

– Вот черт.

Крэйтон резко дернул меня к земле и закрыл мою голову руками. Я даже не успела осознать происходящее, как перед нами пронесся Феникс. В следующую секунду площадь сотрясли четыре мощных взрыва. Бам! Бам! Бам! Бам! За ними раздались удивленные и испуганные крики.

– Феникс! – прорычала где-то рядом Роксания. – Ты не в Литла-Храуне, гребаный ублюдок!

– Огонь – моя страсть! – Он рванул нас за шкирку и втолкнул в машину. – А теперь убираемся отсюда!

На базе начался настоящий хаос. К нам бросились несколько групп миротворцев, но машина уже сорвалась с места, отчего меня придавило к сиденью. Я подняла забрало шлема и выглянула наружу через открытую дверь.

Кай неотрывно смотрел нам вслед.

Он знал, что это мы.

– Сядь на место, синеглазая, – проворчал Феникс, дернув меня за руку. – Я еще не закончил.

За нами началась погоня, но водитель гнал с такой скоростью, что мы запросто могли улететь на луну. Вторая машина петляла перед нами. Как только мы приблизились к шлагбауму, Феникс высунулся наружу и вскинул руки. Огненная волна с треском разломила ограждение на две половины.

Я распахнула от удивления рот, наблюдая за довольным Карателем.

Пироман. Ясно, с ним лучше не связываться.

Машину резко качнуло, когда мы выехали на дорогу. Рейвен пискнула и вцепилась в мою руку. Кто-то выпустил в нас электромагнитную волну, но из соседней машины высунулась Роксания, отбив ее своей.

Феникс выкрикнул:

– Скажите своему новому правителю, что давние друзья передают ему привет! – Он показал средний палец, широко ухмыльнувшись, отчего на его грубом лице появились ямочки. – А это ему от брата Фьорнов.

Я моргнула.

Затем еще раз.

И еще раз.

Да. Ну. На хер. Мне не послышалось?

– Ты рос с ним у Фьорнов? – выпалила я, пытаясь перекричать ветер.

– Каких Фьорнов? – переспросила Рейв. Она испуганно переводила взгляд от открытых дверей на Феникса, а потом обратно на меня.

– Это история следующего дня, – фыркнул он, опустившись на пол, чтобы подготовить взрывчатку. Растрепанные черные волосы упали на карие глаза, закрыв татуировку колючей проволоки.

Твою мать.

Колючая проволока, огибающая его лоб.

Когда я впервые увидела Феникса, то даже не задумалась о том, что его татуировка похожа на татуировку Кая. Вернее, я сразу это поняла, но приняла за простое совпадение.

Они связали себя ей со всеми из той семьи? Как он попал к Карателям? Господи, что здесь вообще происходит?

– Это все очень занимательно, детишки, но сейчас у нас есть проблема поважнее, – прорычал со своего места Шнайдер. – Феникс, они нагоняют!

– Минуту.

Выбравшись наружу, он помахал перед задней машиной взрывчаткой, как косточкой перед собакой, а затем наотмашь бросил ее в них. Я зажала уши, когда раздался оглушительный грохот. Феникс недовольно почесал щетину, после чего швырнул еще две взрывчатки.

Шнайдер поднял руку.

– Достаточно.

– Он сумасшедший, – пробормотал Крэйтон.

– Да, – тихо ответила я, рассматривая лицо повстанца. – И теперь я понимаю почему.

Спустя десять минут нам удалось оторваться от погони, так что через час мы уже заезжали на подземную парковку, которая вела в логово Карателей. Весь обратный путь мы провели в тишине, обдумывая то, что увидели. Я сидела около приоткрытой двери и вертела в руках шлем, наблюдая за падающим снегом, который медленно окутывал улицы города.

Повезло, что нам удалось улизнуть. Если бы нас схватили… Я даже не хотела об этом думать.

Мои мысли крутились вокруг произошедшего на базе. Сердце неприятно сжалось, когда я вспомнила взгляд и слова Кая. Его словно подменили: не было больше того человека, который учился со мной в академии. Теперь он был будущим правителем, а я – его главным врагом.

Как и было предначертано с самого начала.

– Мне нужно поговорить с ним, – выдохнул Зейден и принялся доставать из салона снаряжение, когда мы вышли из машины. Остальные двинулись к входу в подземный город. – Уверен, у Кая есть план. Он не мог просто взять и вступить в Альтинг, даже не сообщив нам.

– А вдруг мог? – фыркнула я. – Кажется, не так хорошо ты его знаешь.

Зейд закрыл машину и наградил меня тяжелым взглядом.

– Нет, Ксивер, и ты понимаешь это. Кай спасал тебя. Не Крэйтона, не Рейвен и даже не Роксанию. Только тебя. Ты понимаешь, что за его вступлением в Альтинг что-то стоит. И не нужно строить из себя, прости за выражение, бесчувственную суку, потому что ты не такая.

Я сжала губы в тонкую линию.

– Спасибо за комплимент.

– Не обижайся, Мальвина.

Он закинул руку мне на плечо, но я тут же сбросила ее и двинулась к стальным воротам.

– Ну хватит на меня дуться! Я правда сожалею, что нам пришлось лгать вам, но другого выхода просто не было.

Я закатила глаза.

– Отговорки, отговорки и еще раз отговорки. Твой дружок водил меня за нос несколько месяцев, а ты мне ничего не сказал. Нарушить кодекс дружбы – значит навсегда лишиться друга, слышал о таком?

Зейд позади меня раздраженно заворчал:

– Господи, да этот придурок чуть не убил меня, когда увидел рядом с тобой. Ты серьезно думаешь, что он лжец и предатель, который ничего к тебе не испытывает? Да Кай помешался на тебе с того дня, как начал видеть воспоминания. Нет, раньше!

Я зарычала от переизбытка эмоций.

– Я не глупая и не сука, Зейден. Я все понимаю. Но это не отменяет того факта, что мне сложно смириться со всем, – не подобрав слов, я сокрушенно взмахнула руками, – этим.

Он нагнал меня и примирительно толкнул бедром.

– Просто нам всем нужно время, Мальвина.

Да, только иногда время не лечит.

Мы прошли через извилистые коридоры и вышли в складское помещение. Я удивленно приподняла брови, когда с другого конца зала к нам двинулись несколько высоких фигур. Их я видела впервые, однако они не напоминали Карателей. Не та экипировка и не то поведение.

– Что они здесь делают? – вдруг спросил Зейден.

– Это… – Я нахмурилась. – Кто это? Ты их знаешь?

Две женщины и двое мужчин, но у всех будто разные корни. В голове начался складываться пазл, когда я увидела…

Зейден прокашлялся.

– Привет, мам. Неожиданная встреча.

Члены Альтинга.

Глава 3

До Падения на территории Академии «505» располагался исправительный колледж, который открыли в 2000 году. После катастрофы стены учреждения стали домом для нескольких тысяч человек, организм которых подвергся генетическим вмешательствам.

В 2055 году под Рейкьявиком Каратели открыли свое подготовительное учреждение, ценности которого разительно отличались от ценностей Академии «505». Но даже после революции академия вошла в историю как место, которое вырастило героев. Оппозиционеров. Спасителей Исландии и всего мира.

«История революции Карателей 2055 года» Автор: Рейвен Эскарра

Рейвен

– О, черт возьми… – выдохнула я, наблюдая за тем, как Джулиан по-русски рычит на своего отца. Буквально рычит, потому что каждое его слово было пропитано такой агрессией, что мне стало немного не по себе.

Сара Блэквуд собрала в главном зале родителей наследников. Учитывая, что мама Роксании была тяжело больна, отец Кая и родители Сиеры умерли, а Уильям Цирендор был ублюдком, которого отстранили от правления, остались лишь Блэквуды и Йенсены.

Роксания метала ножи в мишень, Зейд и Астрид сидели на полу неподалеку от нее, а мы с Кси и Крэем стояли как истуканы и хлопали ресницами.

Отец Джулиана снова выкрикнул какие-то непонятные слова.

– Он может говорить по-английски? – тихо спросила я у подошедшей Сиеры. – Я ничего не понимаю.

– Это лучше не понимать.

Отлично.

Джулиан был похож на своего отца, но даже учитывая его устрашающий вид, Александр Рыков преумножал их врожденную способность запугивать людей.

Если у сына были длинные волосы, небрежно собранные на затылке, то отец постригал их и аккуратно укладывал назад. Если у Джулиана были теплые карие глаза с маленькими изумрудными крапинками, то Александр разрезал пространство взглядом практически черных глаз.

– Дмитрий! – прорычал мужчина, и я произнесла это имя шепотом, попробовав его на вкус. Вот как Джулиана звали в родной стране. – Я согласился пересечь несколько континентов не для того, чтобы выслушивать детский лепет своего сына. Тебе двадцать четыре, а не двенадцать. Послушай меня, черт возьми!

Клянусь, Джулиан мог взорваться в ту же секунду. За проведенное с ним время я поняла, что за напускным озорством скрывался человек, который выходил из себя по щелчку пальцев.

Мне захотелось утешить его.

– Александр.

Мы с Сиерой повернули головы вправо – на женщину с черными волосами.

– Катерина.

Затем влево – на заговорившую Сару.

– Мы в цирке? – пробормотала Ксивер.

Я фыркнула от смеха, а Крэй больно ущипнул меня за руку. Да уж, нам только попкорна не хватало. Его я, кстати, не ела уже очень много лет.

– Не разговаривай так с моим сыном, иначе я прострелю тебе голову, – обратилась Катерина к Александру.

Мы с Кси выпучили глаза. Вот это ничего себе.

– Прости, любимая, – произнес мужчина сквозь зубы и стрельнул грозным взглядом в закипающего Джулиана. – Скажи спасибо своей матери.

Это же мама Джулиана!

Сходство было удивительным. Если от отца ему передались грубые черты лица, то от матери – все самое мягкое. Изгиб немного пухлых губ, карамельный цвет глаз и густые ресницы. Катерина была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Неудивительно, что Глава преступной группировки выбрал именно ее.

Вероятно, Сара Блэквуд потеряла терпение, поэтому вышла в центр зала со вскинутыми руками.

– Мужчины, успокойтесь. Давайте немного сбавим тон. Мы и правда приехали сюда других кластеров не ради того, чтобы выяснять отношения.

– Тогда ради чего? – спросил Джулиан угрожающим тоном. – Ради того, чтобы сдать ее… их, – быстро исправился он, бросив на меня короткий взгляд, – в руки убийцам?

Мое сердце подскочило к горлу. Он волновался… за меня?

– Ты ему нравишься, – прошептала Кси с довольной улыбкой. Мгновенно осознав, что только что сказала, добавила: – Он еще не прошел мою проверку, поэтому не смей с ним траха…

Я быстро закрыла ее рот рукой.

– Даже не думай заканчивать это предложение.

Внутри меня растеклось тепло от мысли, что я и вправду небезразлична Джулиану, но обстоятельства не давали как следует подумать над этим. Меня все еще потряхивало после событий на базе и побега от миротворцев. Мы были на волоске от поимки. И, возможно, смерти.

– Нет, Джулиан, – донесся до нас голос Сары. Она подошла к нему и мягко сжала его ладонь. – Я рассказала Катерине и Александру, что произошло на горячих точках и после этого. Они с нами.

Джулиан недоверчиво посмотрел на своих родителей.

– Почему?

– Ты действительно считаешь нас монстрами? – Его мама разочарованно покачала головой. – Дмитрий, пойми: не все люди делятся на плохих и хороших. Ты – наш единственный сын. Я мирилась со всеми зверствами ЦЭСа, пока они не касались моей семьи. Но они пересекли эту черту.

Джулиан отстранился от Сары, раздувая от эмоций ноздри. Я неосознанно сделала шаг в его сторону, но вовремя себя остановила.

Мне так хотелось обнять его. Джулиан впервые выглядел настолько… одиноким. Настолько потерянным. Словно одна встреча с семьей открыла сотни незатянувшихся ран.

Что с ним случилось?

– Отлично, – побежденно выдохнул Джулиан. – Предлагаю устроить воссоединение семьи позже, а сейчас ответьте на мой вопрос. Зачем вы здесь?

– Начнем с того, что следующие месяцы Триона будет держать Кая рядом, пока он не станет верховным правителем, – вдруг раздался позади нас голос Джульетты. – Но, как нам передали, он должен уехать на время в академию.

Повернувшись, я заметила их с Исайей. Похоже, они уже виделись с членами Альтинга, поэтому просто кивнули им. Исайя подошел к отцу Зейда, Люциусу Блэквуду, и начал что-то тихо ему объяснять.

– До своего двадцатипятилетия он будет готовиться к правлению и продолжит наставничество в академии, после чего вступит на законном основании в Альтинг, – сказала Джульетта.

– Как Марлоу допустила это? – пробормотала Роксания, метнув в мишень два ножа. Они попали точно в цель. – Зачем ставить во главу человека, который дал координаты их штаб-квартиры врагам? Кай не был с ней в заговоре. Даже со мной он не делился, что собирается покончить со своим отцом.

– В этом вопросе у Трионы нет выбора, – ответила Катерина. – Да, она управляет мировой корпорацией, но еще пятьдесят пять человек…

– Она старая шлюшка.

– Сара!

– Мама!

– Что? – вскинулась женщина. – У меня с ней свои счеты.

– Я ее обожаю, – хихикнула Кси, и я подавила улыбку.

Хотелось бы мне быть такой же прямолинейной, как Сара Блэквуд.

– Так вот, – неловко откашлялась Катерина. – Еще пятьдесят пять человек имеют власть. Огромную власть. Какими бы ни были мотивы Альтинга, мы всегда следуем законам. Мы утвердили их на международном конгрессе после Падения, и это единственное, что сохраняет мир между кластерами. Альтинг требует наследника. И если он не получит его, начнется глобальный конфликт.

– Мы должны поговорить с Каем, – твердо произнес Зейден, и наследники одновременно кивнули. – Нужно узнать, что он задумал. У этого засранца всегда есть козырь в рукаве.

И я вновь прониклась к ним уважением. Несмотря на ситуацию, они бы пошли за Каем хоть на край света.

– Так и есть. Кай – наша возможность контролировать весь Альтинг, – вступил в разговор Александр. – Но вы не сможете вернуться к нему в академию.

– Как это не сможем? – нахмурился Джулиан.

– Каждого из вас подали в мировой розыск.

Услышав его ответ, я распахнула от удивления рот.

Что? Какой еще розыск?

– После того как вас объявили без вести пропавшими, Триона сделала следующий ход. По ее словам, вы скрывались, чтобы уйти от ответственности. Она нарекла вас преступниками и предателями нового общества, – подтвердила Сара. – Марлоу намекнула, что Альтинг допустил ошибку, отправив вас троих, – ее взгляд остановился на нас с Ксивер и Крэйтоном, – в академию. По заявлению нового регента, вы опасны для всего мира, потому что ваш ген поврежден. Потому что среди вас есть амалийцы.

– Этого и стоило ожидать. Теперь путь в академию нам точно заказан, – невесело хмыкнул Крэй.

Я несколько раз моргнула.

Мы не вернемся.

Конечно, после событий на острове я понимала, что наша жизнь изменится. Но академия стала для меня чем-то таким… родным. Местом, где я чувствовала себя в безопасности, несмотря на то что нас ломали, оскорбляли и пытались убить. Я привыкла к своей уютной спальне, КУШу и занятиям с Торренсом, поэтому мысль о том, что мы больше никогда туда не вернемся…

Это причиняло боль.

– Но это не все новости. Мы прибыли сюда, чтобы предложить вам помощь, – выдернул меня из мыслей голос Александра. – Никто не знает, что задумала Триона и как будет вести себя после провального эксперимента. Но она придумает что-то другое. Что-то намного… масштабнее. Эта женщина всегда добивается своего.

– Да, теперь весь мир знает о ЦЭСе, – подхватила его Сара, – но помните, у Трионы есть законное основание править до вступления Кая в Альтинг. Хотя и после этого он будет ее марионеткой. Кай никогда не сможет править полноценно, когда за его спиной стоит Триона.

– Что вы предлагаете? – нетерпеливо спросил Джулиан.

– Мы окажем вам поддержку в подготовке. Раньше вы сражались с триадами, но теперь мы знаем, что они не наши враги.

Я пожевала нижнюю губу и добавила:

– Первым делом нужно узнать, можем ли мы вернуть им человеческий вид.

– Верно, – согласилась Сара. – Это одна из наших задач. Другая – подготовиться к столкновению. Миротворцы всегда подчинялись Трионе, но сейчас она вербует и ремалийцев. Особенно сокрушителей.

– И амалийцев, – прошептала Ксивер.

Сара печально склонила голову.

– И амалийцев. Она будет искать вас по всему миру. Вы – ее главное творение, как считает Триона. Поэтому вам стоит продолжить обучение, но на других условиях.

– Что это значит? – насторожилась Астрид.

– Чему вас научила Академия «505»? Из вас выковывали оружие, вас заставляли презирать триад, вам внушали доверять Альтингу. Но сейчас вы должны учиться не уничтожать мир, а восстанавливать его. Вам и еще сотням детей, у которых отняли выбор, стоит, наконец, сделать его.

Я медленно начала понимать смысл ее слов.

– Вы предлагаете… открыть нам свою академию? Подготовить ремалийцев и выступить против Марлоу?

– Не только ремалийцев, – улыбнулась Сара. – Изгнанники способны на многое даже без силы плеяд. Можете называть это академией Карателей.

Я рвано выдохнула, пытаясь осознать все сказанное, и посмотрела на своих друзей. В их глазах читалось неверие, но где-то глубоко внутри зажглась искра надежды.

Надежды на то, что мы сможем восстановить превратившийся в руины мир.

– Дети Карателей обладают огромной силой, но многие из них не получили должного обучения. Изгнанники же настолько яростны в желании выжить, что без оглядки пойдут за революцией. У нас есть время, чтобы подготовиться к столкновению с правлением и вырвать из их рук власть. Главное – воспользоваться этим временем с умом.

Я задумчиво посмотрела на свои ботинки, пытаясь быстро проанализировать ее предложение.

Конечно, мы могли учесть вариант захвата академии, но он был слишком рискованным, да и я не видела в этом особого смысла. Подземный город хорошо обустроен: здесь есть помещения, которые мы можем превратить в лекционные залы и залы для практических занятий. Город настолько огромный, что без проблем сможет вместить в себя еще тысячу изгнанников, если они решат примкнуть к нам.

Академия находится за городом на открытой местности, поэтому она плоха как стратегическая точка. Подземный город буквально невидимый. Мы сможем готовиться здесь, параллельно следя за обстановкой наверху.