Читать бесплатно онлайн книгу  Исполнитель души

автор Кристина Шуина

Оглавление

Жизнь — это всегда ожидание того часа, когда дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий.

Пауло Коэльо

Посвящается Любимой маме, спасибо за ее поддержку и безвозмездную помощь. Ты лучшая. А также любимой сестре Кате — очаровательной девушке с необыкновенным складом ума, с безграничной любовью и поддержкой.

Настоящее время

— Мамуль, почему ты сидишь и смотришь на море? Ты делаешь это каждый вечер, когда мы приезжаем на уик-энд, это же скучно.

— Это долгая история, — ответила я, поцеловав сына в лоб, — люблю тебя.

— И я тебя. Мам, а как вы познакомились с папой? Я хочу знать все подробности.

— В свои пятнадцать я тоже интересовалась такими вещами. Ну, хорошо, готов слушать?

— Что слушать? — спросил муж, выходя к нам и подсаживаясь рядом.

— Мама сейчас расскажет историю о своей жизни, правда, мама?

— Да.

— Сейчас мама расскажет интересную историю своей жизни.

9 лет назад…

И вот мы вдвоем. Дом моей сестры. Я его знаю как свои пять пальцев — я бы смогла рассказать, где и что здесь стоит, с закрытыми глазами. И даже если она узнает, что мы устроили здесь с Колином, она меня убьет. Вот так прошло мое 18-летие, мы разгромили весь дом, пили алкоголь и купались в бассейне, мне повезло, что всем моим друзьям исполнилось восемнадцать лет и каждому не нужно было отпрашиваться у родителей, а тем более покупать алкоголь в магазинах уже можно и мне не пришлось на это тратиться. Сестра уже привыкла, что ее младшая сестричка любит различные тусовки и тем более устраивать сюрпризы, которые ей совершенно не по вкусу. Я попросила Колина помочь мне все убрать после вчерашней вечеринки — мы оба перебрали с алкоголем, и я не заметила, как дом превратился в груду мусора. Тем временем я пыталась отмыть белоснежный ковер, на который был пролит вишневый пунш, с разбросанными ананасами. К сожалению, как бы я ни старалась, это было безнадежно. Я уже представляла, насколько мне влетит за этот дорогущий ковер.

— Ария, оставь это на потом, у меня есть работа поважнее, — прошептал Колин мне на ухо. Поцеловав меня в губы, он схватил меня на руки и понес на кровать.

— Колин, это кровать моей сестры, и мне нужно убраться, — я попыталась выбраться из-под пьяного парня, который начал целовать мою шею. Он целовал ее с жадностью, спускаясь все ниже и ниже, и я чувствовала прикосновение его губ на своем теле. Из моих уст вырвалось:

— Колин! Красный!

Он посмотрел на меня на секунду, но продолжил. Он начал расстегивать верхние пуговицы моей клетчатой рубашки. Я с силой оттолкнула его, чтобы он успокоился и перестал вести себя как моральный урод, но он схватил мои руки, завел их за голову и удерживал одной рукой, а другой трогал мою оголенную талию. Колин страстно поцеловал меня в губы и прошептал:

— Детка, не надо говорить мне, когда остановиться.

— Ты пьян! Сейчас же слезь с меня! Ну перестань! Это не смешно.

— Почему ты все время мне отказываешь? Из-за этого я всё сильнее хочу тебя, — он продолжил меня целовать, одной рукой пытаясь расстегнуть пуговицу на моих джинсах.

— Я не готова. Колин! Перестань! Я сейчас буду кричать! — Я пыталась вырваться, но не могла. Он был намного сильнее меня.

— Мы оба знаем, что ты не закричишь, иначе мне придётся тебя ударить. Я слишком долго этого ждал. — Он расстегнул пуговицу и одной рукой стащил с меня джинсы, несмотря на мои попытки сопротивляться.

— На помощь! Помогите! А-а-а… — Колин закрыл мне рот ладонью и ударил меня по лицу. Я почувствовала, как слезы потекли по щекам. Злость и страх захлестнули меня. Я сумела вырвать одну руку и ударила его кулаком в нос. Он отпустил меня и прижал руки к лицу. Кровь потекла из его носа, капая на мое обнаженное тело, а я рыдала и кричала одновременно, видя его удовлетворенное выражение лица.

Я со всех сил попыталась вырваться и, слава богу, смогла. Пока он пытался остановить кровотечение, я бросилась к двери, молясь, чтобы успеть. На бегу я наступила на что-то острое и перестала чувствовать стопу. Ноги подкосились, и я упала. Я закричала от боли, но видела, как Колин с кровавым лицом направлялся ко мне. Я начала ползти назад, кое-как поднялась на ноги. Только хотела убежать, как почувствовала его сильную руку на запястье. Он сжал его с такой силой, что я закричала и начала молотить его руками, пытаясь освободиться. Колин грубо повернул меня к себе и ударил. Я упала, а белый ковер покрылся пятнами крови. Я снова закричала от боли.

Он присел рядом, взял меня за лицо и сказал:

— Ты сама вынудила меня, лживая сука!

Он начал раздевать меня. Я была в агонии. Перед глазами все померкло, и я потеряла сознание.

Я проснулась, и перед глазами появился яркий свет. Было очень светло. Я заморгала и сразу почувствовала боль, которая переполняла все внутри меня. До меня дошло: это был не сон.

— Добрый день, Ариэль Мур. Я доктор Рэн Мэддокс. Но можешь просто называть меня Рэн, хорошо? Так будет проще. Ты сейчас находишься в больнице. Помнишь, что произошло?

Мужчина средних лет с приятным голосом стоял передо мной. Я обратила внимание на его белый халат, который слегка облегал его сильное тело. Под халатом виднелись коричневые брюки и темная футболка.

— Помню, что вчера была вечеринка. Мы перебрали с алкоголем, и на этом все, — ответила я.

— Это все, что ты помнишь? — переспросил Рэн.

— Да, — кивнула я.

Конечно, я помнила все до последней детали, в том числе то, что сделал со мной Колин Кандел. Мой парень избил и изнасиловал меня. Я старалась вытеснить из памяти всё, что произошло той ночью.

— Ладно, Ариэль, отдыхай. Я подойду позже, а твои родители уже едут и скоро будут здесь, — сказал он.

— Доктор Рэн, вы ничего не хотите мне сказать?

— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что случилось? — Он посмотрел на меня серьёзно. — Ариэль, я прекрасно знаю, что ты всё помнишь. Твои родители тоже уже все знают. Ты обязана рассказать полиции, кто это сделал. Этому ублюдку грозит немалый срок, судя по твоим синякам, ты пыталась сопротивляться.

У меня отвисла челюсть. Что я скажу родителям? Доктор ушел, и из моих глаз потекли слезы. Мне вдруг захотелось посмотреть на себя в зеркало, узнать, насколько все плохо. Я тихонько приподнялась, сразу почувствовав знакомую боль в правой ноге — что-то острое напоминало о себе. Едва дойдя до зеркала, я ужаснулась. Я была сама на себя не похожа: синяки под глазами, лицо жестоко избито, бровь рассечена, а губа все еще кровоточила. Как это могло случиться? В памяти сразу всплыл тот самый день, когда я впервые его встретила.

…10 лет назад

Калифорния — потрясающее место. Иногда это надоедает, когда живешь здесь с детства, каждый раз, посещая новые места, открываешь для себя Калифорнию с другой стороны. Моя жизнь — постоянная череда перемен: каждый день происходит что-то новое, и я этому бесконечно рада.

— Ариэль! Сэм пришла! — крикнула мама.

— Иду!

Моя подруга, как всегда, выглядела безупречно. Я обняла ее и поцеловала в щеку.

— Ну что, куда сегодня?

— Сначала я познакомлю тебя кое с кем, — ответила Сэм и повела меня к выходу.

— Мам, мы ушли, я буду поздно.

Погода не подвела: закат был как раз то, что нужно для хорошего настроения. Мне стало очень интересно, что задумала Сэм.

— С кем хочешь меня познакомить?

— Сейчас сама все увидишь.

Мы пришли на наше любимое место — огромное поле, где обычно проводят гонки на машинах или устраивают тусовки, на которые приглашают только избранных. Здесь также проводятся бои без правил практически каждую неделю. Сегодня — гонки на мотоциклах. Жара стояла неимоверная. Звук моторов наполнял меня страстью. Это было что-то нереальное.

— Ария, познакомься, это мой двоюродный брат, — сказала Сэм и поприветствовала его поцелуем в щеку. Это был очень симпатичный молодой человек. Он посмотрел на меня и сказал:

— Колин.

— Приятно познакомиться, Колин, я Ариэль.

— Хочешь прокатиться со мной? — приобнял он меня за талию.

— А можно?

— Если ты со мной, то можно, — сказал он и чмокнул меня в щеку.

— Ария, иди, не пожалеешь, — сказала Сэм и подтолкнула меня.

Мы сели на мотоцикл, и я обняла Колина за талию, положив голову ему на спину. Парень на черном мотоцикле крикнул Колину:

— Колин, это плохая идея!

Этот парень явно был недоволен тем, что делал Колин. Мне стало интересно, что он имел в виду. Я заметила, что все остальные ехали поодиночке — я была единственной, кто сидел с Колином.

— Держись! — крикнул Колин.

Мотор заработал, раздался голос, и я зажмурилась, крепче прижимаясь к Колину. Услышав выстрел, я почувствовала, как ветер начал перебирать мои волосы. Это было неописуемое ощущение, и мне хотелось закричать. Я чувствовала, как уверенно Колин ведет мотоцикл. Я наслаждалась этой гонкой. Сложные повороты, непредсказуемая погода и причуды других гонщиков бросали мне один вызов за другим. Я почувствовала, как мы резко повернули вправо и поднялись в гору. Я еще сильнее сжала руки на его талии и зажмурилась, ощущая свободу. Адреналин хлестал во мне, меня это одновременно забавляло и пугало. Пару раз я подлетала настолько высоко, что мне действительно повезло — я крепко держалась за его талию. Если в первый раз мне еще повезло, то во второй уже нет.

Мы приехали первыми. Несколько секунд мы сидели молча, любуясь потрясающим пейзажем, и избавлялись от отдышки, которая моментально настала. Мы были очарованы этой красотой, и, все еще глубоко дыша, я переваривала произошедшее за последние пару минут.

— Это было потрясающе, спасибо, — поблагодарила я Колина, отдавая ему шлем. Адреналин все еще бурлил во мне. Он поцеловал меня в щеку и обнял за талию.

— Какие вы крутые! — прокричала Сэм.

Колин оставил нас и пошел к своим друзьям.

— Ну что, подруга, понравился мой братец-плохиш?

— Если только немного, — ответила я, посмеявшись. Мы направились к компании, где был сводный брат моей лучшей подруги. Колин принес мне пиво, и я поблагодарила его заманчивой улыбкой. Музыка стала громче, и танцпол наполнился людьми.

— Потанцуешь со мной?

— Детка, я не танцую, — ответил Колин, коснувшись моей спины и взяв еще один стакан пива. Сэм потянула меня за руку и увела танцевать. Я чувствовала, как Колин и его друзья наблюдают за мной, но решила не обращать на это внимания. Кажется, алкоголь немного меня развеселил.

Вдруг я почувствовала холодные руки на своей талии. Повернувшись, я увидела Колина. Его руки всё еще оставались на моей талии, а свои я положила ему на плечи.

— А говорил, что не танцуешь.

— Ты на меня хорошо влияешь, — сказал он и подошел ближе. Я почувствовала его учащенное дыхание. Что-то внутри меня дрогнуло, и я потянулась к нему, встав на носочки. Обвив его шею руками, я поцеловала его.

— А ты на меня плохо, — ответила я и продолжила его целовать.

Настоящее время

— Ария! Как ты, деточка? — услышала я голос мамы и вновь посмотрела в зеркало.

Как всегда, она была поразительно красива: большие карие глаза, очаровательная улыбка женщины, которая многое пережила. Сиреневая велюровая кофточка безупречно сидела на ее худощавой фигуре. Повернувшись ко мне, она бросилась обнимать.

— А где папа? — спросила я.

— Он на работе, — ответила мама, отводя взгляд и давая понять, что не хочет об этом говорить. — Ариэль, тебе есть что мне сказать?

— Мам, я устроила вечеринку у Эмми. Я не хотела, чтобы вы узнали. Мы немного перебрали с алкоголем, но я ничего не помню, и как все произошло — тоже не знаю. Прости меня. Мне правда очень стыдно, и я обещаю, что это больше не повторится.

Слезы потекли по моим щекам.

— Я тебе верю, но отец не хочет с тобой разговаривать, говорит, что ты опозорила семью. Мне жаль, что с тобой произошло, но я всегда была недовольна вашими тусовками, ты же знаешь об этом, дорогая. Думаю, все обойдется, возможно, не сейчас, но в будущем.

Тишина застала нас врасплох. Я слушала тиканье секундной стрелки, погружаясь в свои мысли. В горле встал комок. Если бы можно было вернуть время назад… Не могу поверить, что все это произошло со мной, хотя я не помню отчетливо, что менно произошло. Мне стыдно будет смотреть в глаза всем родственникам, особенно Эмми и Джерраду. Ведь это случилось у них дома. Если бы я только не устроила эту глупую вечеринку…

— Ария, доктор оставит тебя на ночь, мы заберем тебя завтра днем, будь готова, — сказала мама, поцеловала меня в лоб и ушла. Я слышала стук ее каблучков по полу и как захлопнулась дверь. Тишина… Я ее не выношу. Она заставляет меня чувствовать себя одинокой, и это так. Я больше не хочу видеть семью Кандел. Никогда не думала, что именно он причинит мне боль. Может, все-таки стоит рассказать полиции? Хотя я не помню деталей…

Стук в дверь. Я вздрогнула — это был такой же стук, как когда Колин пришел в дом моей двоюродной сестры. Вошел невысокий мужчина, немного полный, в полицейской форме.

— Здравствуй, Ариэль Мур, я мистер Стэн. Я пришел поговорить с тобой. Не хочешь поделиться, что произошло вчерашней ночью?

Я смотрела на него, не отводя глаз, и процедила:

— Да, хочу. Я решила, что правильно будет все рассказать полиции, а именно то, что я помню.

Я описала всю картину происшествия, подробно рассказала, что сделал Колин, как он сначала домогался, потом начал меня раздевать, как ударил несколько раз, помню, как увидела свою кровь, его лицо, а вскоре я отключилась. Но по неприятным ощущениям у себя между ног я поняла, что он меня изнасиловал. Мистер Стэн внимательно меня выслушал, записывая что-то в своем блокноте.

— Ариэль, я понимаю, что это ужасно, но давай будем откровенны: мой племянник не сделал бы этого, если бы ты его не вынудила, он мне также все рассказал, но после того, как ты отключилась, он тебя не трогал, а вызвал скорую, а кровь из-за того, что ты ударилась о кровать, это подтверждает наличие алкоголя в твоем теле. Я дам тебе определенную сумму, и ты забудешь этот несчастный случай. Если откажешься, сделаю так, чтобы ты пожалела об этом. У меня есть связи гораздо серьезнее, чем у тебя. Надеюсь, ты меня поняла. Я оставлю конверт на твоей кровати, а также надеюсь, это наша первая и последняя встреча. Поправляйся.

Моя челюсть отвисла. Что за кошмар! Я смотрела на мистера Стэна, который положил конверт на постель и направился к выходу. Мне нужно было быстро принять решение.

— Стойте! — крикнула я.

Мистер Стэн обернулся, подняв брови.

— Заберите деньги, мне не нужны ваши подачки. Понятно? И убирайтесь отсюда.

Он тяжело вздохнул и произнес:

— Ты еще пожалеешь. Я рад, что мы поняли друг друга.

Он натолкнулся на врача, когда открыл дверь. За это время я успела накрыть конверт одеялом.

— Ариэль, все хорошо? — спросил врач.

— Да, вполне. Спасибо.

Врач перечислил мне все мои ушибы и гематомы, показав, как на моей ноге и руке области стали отечными, темно-фиолетового цвета. Я все еще загибалась от полученных травм в области живота, но мне повезло, что все внутренние органы были не повреждены. Врач объяснил, что от многочисленных травм мой организм может впасть в состояние болевого шока, главное, с этим не затянуть. Внутренне я ощущала эмоциональное опустошение, было полное бессилие, уязвимость и чувство стыда от всей этой ситуации и непонимания, как жить дальше.

Ночь была тяжелой. Я не могла перестать думать о словах, которые сказал дядя Колина. От одного имени его мне становилось плохо и начинало тошнить. Я так и не смогла заснуть.

Днем, как и обещала, мама забрала меня. В машине мы ехали тихо и совершенно не разговаривали о ситуации, которая произошла со мной. Дома не было отца, мама торопилась на работу, куда уже опаздывала. Я заперлась в своей комнате, включила лирическую музыку и легла на кровать, уткнувшись носом в подушку, я пыталась убежать от своих мыслей, у нас настолько маленький город, что я была уверена, все всё знают. Звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Я открыла дверь и тут же отшатнулась. Я хотела закричать, но Колин закрыл мне рот рукой и вошел в дом. Я сумела вырваться из его агрессивных объятий и попятилась назад, схватив со стола нож, который, очевидно, я когда-то забыла здесь, он был маленький, но острый.

— Убирайся, иначе вызову полицию.

— Ты еще не поняла? Этим ты меня не напугаешь. Я пришел за другим.

— За чем же? — направила я нож на него. Руки дрожали от злости и страха.

— Мне нужна ты. Убери нож.

— Ты сумасшедший. Между нами ничего больше нет. Убирайся!

— Ария, не надо так, — он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила назад.

— Ты псих. Как ты мог так поступить со мной? С лучшей подругой своей сестры?! Колин, ты меня изнасиловал, посмотри на мои гематомы! — показывая ту же самую руку, в которой я держала нож, я старалась акцентировать внимание только на том, чтобы быстро среагировать, когда он сделает следующий шаг.

— Прости. Я не знаю, что на меня нашло.

Правой рукой он потер затылок и прикусил губу.

— Это все, что ты можешь сказать? Убирайся отсюда навсегда.

Слезы потекли по моим щекам, я не могла их остановить.

— Я правда хочу быть с тобой. Я реально люблю тебя, — он сделал шаг вперед, но я спряталась за барной стойкой.

— Уйди. Колин, ты даже не представляешь, как больно ты мне сделал: физически и морально. Ты в своем уме? Ты понимаешь, что ты меня изнасиловал, бил несколько раз и чуть не убил! Я не хочу тебя знать, — с катившими слезами по моему лицу произнесла я.

Он глубоко вздохнул и сделал шаг назад.

— Ты пожалеешь об этом.

Он вышел, громко ударив кулаком по двери. Я была напугана до смерти. Еще пару секунд я стояла в прихожей и на кухне, не зная, что мне делать и как себя вести. Когда сталкиваешься с такой ситуацией в первый раз, кажется, что жизнь разрушена. Во мне болело все. Я понимаю, что мне не исправить эту ситуацию сейчас, но я не уверена, что смогу с этим жить. Все оставшееся время я провела в своей комнате. Вечером с отпуска вернулись моя двоюродная сестра, её муж и сын. Через некоторое время раздался стук в дверь. На пороге появилась симпатичная брюнетка — моя точная копия.

— Ничего не хочешь мне сказать? — грозно посмотрела она на меня.

— Эмми, прости. Я не хотела, чтобы так вышло. Я думала, мы просто повеселимся, как раньше.

Сестра внимательно меня слушала, потом перебила:

— Вообще-то я имела в виду, почему ты не ужинаешь с нами? То, что случилось, — плохо, но я тоже была такой в твоем возрасте. Выпускной год — непростое время. Вставай, пойдем ужинать, я соскучилась.

Я взглянула на нее и поняла, что родители явно рассказали ей всю ситуацию, но без каких-либо подробностей, таких как то, что Колин меня изнасиловал. Я прикусила губу и не знала, стоит ли начать этот разговор или лучше сделать вид, что ничего не произошло. Не успела я задуматься, как перевела взгляд на сестру, которую очень редко видела в своей жизни.

Эмми обняла меня и поцеловала в щеку.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже.

Мы поужинали всей семьей, и я впервые за долгое время почувствовала себя защищенной от жестокой жизни вокруг меня. Все прошло намного лучше, чем я ожидала. Правда, отец ничего мне не сказал, а делал вид, что практически не обращает на меня никакого внимания. Это была стандартная ситуация. Наши отношения были натянуты еще с самого детства, он жил в каком-то своем мире, где совершенно не было меня. Но за все эти годы я просто привыкла к такой ситуации.

— Может, останетесь? — спросила мама, когда сестра с семьей собиралась уходить.

— В следующий раз, — ответила сестра. На самом деле интересный факт о нашей семье заключается в том, что моя мама всегда воспринимала ее как свою родную дочь, потому что в подростковом возрасте, когда она потеряла свою сестру, поклялась заботиться о ее дочери. У Эмилии, настоящей мамы Эммы, на позднем сроке беременности обнаружили рак головного мозга, и шансов на выздоровление не было. После родов она впала в кому. Я тоже воспринимаю Эмму как свою родную сестру, но когда ей исполнилось семнадцать, она ушла из дома и начала жить вдали от нас. Сначала была учеба, потом университет, а затем свадьба с мужем и рождение ребенка.

Они еще не ушли, но мне уже их не хватало. Сестра с Джеррадом и их сыном Нейтом уехали. Я не могла налюбоваться маленьким сорванцом, который испортил мне футболку, бросив на меня кашу. Ему всего год, но это не оправдание!

Когда они ушли, я вновь почувствовала одиночество. Очень любила такие посиделки с семьей. Заперлась в комнате с чашкой чая и интересной книгой «Воплощение мечты» Джерада Эстона. Я не заметила, как уснула.

Я проснулась от маминых криков. Рефлекторно посмотрела на экран телефона. Было 2:40 ночи.

— Что случилось? — я увидела маму в слезах и отца, который быстро собирался куда-то.

— Эмми!

— Что? Мам, что произошло?

Мама не сдерживала слез. Глядя на нее, я поняла, что-то случилось. У меня тоже потекли слезы.

— Эмми, пожар… Мы едем на место происшествия.

— Что?! У Эмми и Джеррада был пожар? С ними все хорошо?

— Они в скорой, — мама бросилась ко мне и рыдала в мое плечо. Мне позвонили сейчас… я не знаю ничего.

Я на рефлексе начала быстро накидывать на себя куртку.

— Я поеду с вами! — тем более что я была уже одета, после вечера я так и не переоделась, уснув прямо в одежде, а сейчас моментально уже накинула куртку.

— Нет, ты останешься здесь, — монотонно произнесла мама.

— Но это нечестно! Тогда я возьму свою машину.

Я тут же выбежала на террасу, громко хлопнув дверью. Достала ключи из куртки, села в машину и завела мотор. На улице лил дождь, мое сердце билось быстро. Я вжала педаль газа и ехала на пределе скорости. Опасно? Знаю, но не это сейчас важно. Когда я приехала к дому сестры, пожарные все еще тушили остатки огня. Дом было не узнать — весь черный, повсюду пахло гарью, а в небе клубился черный, густой дым. Красной лентой была огорожена территория, чтобы никто не заходил. Но мне нужно было внутрь. Я прошла под лентой, но полицейский тут же остановил меня, схватив за плечо.

— Вам туда нельзя. — Он держал меня, и я пыталась вырваться.

— Мне нужно туда! Там моя сестра! — Я увидела, как мама и папа зашли за ленту к углу дома. Когда они успели приехать?

— Простите, но несовершеннолетним сюда нельзя. Ваши родители уже там, если они разрешат, я вас пропущу.

Я заметила, как мама наклонилась, потом поднялась и начала плакать в плечо папы. Мне нужно туда! Но он лишь покачал головой вправо и влево, что означало, как бы я ни хотела, мне туда нельзя. Его отвлек полицейский, и я поняла, что это мои секунды. Я быстро проскользнула мимо полицейского, который кинулся за мной. Когда я подбежала к родителям, мама крикнула, мама крикнула:

— Ты увидишь все отсюда!

Передо мной лежали три фигуры, накрытые простынями с ног до головы. В моем сердце все сжалось, меня затошнило. Шум в голове и непонимание, что происходит.

Они что, умерли? Не-е-ет! Не может быть! НЕТ! Я закричала от боли и начала рыдать, упав на колени. Полицейский сзади схватил меня и попытался удержать, но я вырвалась и еще ближе подбежала к ним. Их было не узнать из-за того, что тела были в совершенно плохом состоянии, я даже не понимала, кто есть кто, только различила маленького моего племянника, который ростом был ниже, чем два тела, лежащих передо мной. Нет! Только вчера вечером мы ужинали все вместе, общались, а сейчас их нет. Я смотрю на три черных трупа, которые сложно назвать телами, так как мало что от них осталось. Все вокруг смотрели на нас, но я не обращала на это внимания. Я перевела взгляд на своих родителей: мама ревела, а папа закрыл лицо руками, не в состоянии что-либо сделать. Я начала кричать от всей боли у меня изнутри. В голове звучали его слова: «Ты еще пожалеешь». Все это было не случайно — это он! Мои мысли были направлены только на одного человека, который мог быть к этому причастен.

Меня пытались вывести пожарные, но я вырвалась и упала на колени, ударив пару раз рукой по мокрой земле, снова закричав от боли. Все рушится внутри. Меня усадили на мокрую скамейку за пределами ленты, где молодая девушка в белом халате что-то говорила мне, но я ее не слушала, я была в себе. «Ты еще пожалеешь». Я быстро вытерла слезы и вскочила, направившись к своей машине. На ходу достала ключи из джинсов, которые насквозь промокли и вместо голубого приобрели серо-коричневый оттенок. Я услышала, как кто-то крикнул сзади:

— Схватите ее!

Услышав этот приказ, я побежала еще быстрее, ууспела открыть дверь машины и тут же бросилась на водительское сиденье. Но, прежде чем захлопнуть дверь, ее схватил незнакомый парень.

— Не делай этого, — сказал он.

— Что? Парень, отпусти дверь, со мной все в порядке.

— Я в этом сомневаюсь.

— Отвали! Я уеду, хочешь ты этого или нет.

— Хорошо, тогда я поеду с тобой, — сказал он и быстро сел на пассажирское сиденье.

Я была в шоке. Обернулась назад, где еще догорал дом, еще раз вытерла слезы и увидела мужчину, который крикнул:

— Блейн, я сказал остановить ее, а не ехать с ней!

— Блейн, значит, — проговорила я, чувствуя, как нарастает возмущение. — Какого черта ты вообще творишь?

— Куда мы направляемся? — ответил он, проигнорировав мой вопрос, словно у нас был заранее намеченный план.

Я завела машину и резко сорвалась с места. В голове одна мысль — Колин. Он виновен во всем. Я не знала, что собираюсь сделать, но позволила инстинктам взять верх. Мои руки крепче сжали руль, когда я пронеслась мимо трех машин и, едва не зацепив грузовик, пересекла перекресток на желтый. Скорость — моя страсть с детства, когда отец впервые посадил меня за руль. Это было весело, но, возможно, это были последние теплые воспоминания с ним.

Блейн молчал, не сказав ни слова о том, что нужно ехать осторожнее. Я знала — он наслаждается моими маневрами, так же как и я. Но в отличие от него, я была полна гнева, который просто жаждал вырваться наружу.

Я выбежала из машины, сильно хлопнув дверцей, и подошла к двери дома, начала стучать кулаками со всей силы, пинать ногами. Услышав, как он спускался по лестнице, я напряглась. Дверь открылась, и передо мной стоял Колин с самодовольной улыбкой. Я тут же набросилась на него с кулаками, ударила по лицу, оставив царапину, которая тут же начала кровоточить, пару раз ударила в грудь, он издал звук, похожий на болевые ощущения. Он оттолкнул меня на диван и отошел в сторону.

— Ты что, совсем с ума сошла? — прокричал он.

— Это ты, урод, все это устроил? Признайся! — Я пошла на него, размахивая руками. Взяла стакан со стола и кинула в него, но Колин увернулся, и стекло разлетелось по всей комнате.

— Угомонись! Я же сказал, что ты пожалеешь! Ты должна почувствовать то же, что чувствую я.

— Ты подонок! Как ты мог?! Ты бесчувственный ублюдок! — взяв тарелку, я снова бросила ее в него. На этот раз осколки разлетелись, и Колин наступил на один из осколков, закричав от боли. Он посмотрел на меня тем самым зловещим взглядом и резко двинулся ко мне. Я помнила этот взгляд. Он был таким же, как в ту ночь, когда он изнасиловал и бил меня.

В этот момент вмешался Блейн, встав передо мной.

— Чувак, уйди! — выкрикнул Колин с раздражением, пытаясь шагнуть вперед. Он уже поднял руку, чтобы, казалось, схватить меня, но Блейн мгновенно оказался рядом с ним, схватив его за ворот рубашки. Мгновение спустя одним резким движением он оттолкнул Колина так, что тот пошатнулся, не ожидая такого сопротивления. Колин, еще не успев прийти в себя, замахнулся в сторону Блейна, но тот легко уклонился, ударив его открытой ладонью по ребрам — коротко и точно, словно хлестнув. Этот удар был не силовым, но настолько точным, что дыхание Колина сбилось, и он на секунду замер, сгибаясь от боли.

— Не подходи к ней, — тихо и четко сказал Блейн, при этом его взгляд оставался ледяным, будто предупреждая о том, что еще один неверный шаг Колина не останется без последствий. Колин, окончательно теряя контроль, сделал последний рывок в сторону Блейна. Но прежде чем тот успел дотянуться, Блейн с точной координацией ударил его кулаком в челюсть. Удар был резким и мощным, и Колин, не успев осознать, что произошло, рухнул на землю, тяжело дыша и хватаясь за лицо.

— Нашла себе защитника? Грязная стерва! Я тебе устрою! Выметайся из моего дома! — Колин попытался ударить Блейна, но тот сжал его руку и ударил по челюсти во второй раз, отчего Колин упал на осколки от стакана, который я разбила в самом начале.

— А теперь пошли отсюда, — сказал Блейн, схватив меня за руку, и вывел из дома, оставив Колина на полу.

Я запрыгнула в машину и разрыдалась, не стесняясь Блейна, которого я видела впервые и, вероятно, больше не увижу. Он ничего мне не сказал, просто сел за руль моей машины и двинул по газам. Спустя время он нарушил тишину:

— Со временем станет легче, поверь.

Мои слезы только усилились. Он взял мою ладонь так нежно, как будто явно знал, что нужно делать. Я никогда не могла поверить в то, что человек, который видит тебя меньше сорока минут, не зная о тебе ничего, может заступиться за тебя, поддержать и просто помолчать.

— Все будет хорошо, — повторил он.

Я не знала его, но мне хотелось ему верить. Он давал мне поддержку, в которой я так нуждалась. На протяжении долгого времени никакая лучшая подруга не могла меня утешить, как делает этот незнакомец.

— Остановись, я поведу. Нам нужно поменяться местами.

— Ты не в состоянии вести машину. Я поведу. Скажи, где ты живешь, точнее, свой адрес.

Я посмотрела ему в глаза, и что-то внутри подсказало мне, что ему можно доверять. Я назвала свой адрес.

— Спасибо тебе, — прошептала я. Он рефлекторно кивнул и снова сосредоточился на дороге. В отличие от меня, он вел машину спокойно и уверенно, без лишнего риска.

— Теперь можно узнать твое имя?

— Ариэль. Ариэль Мур, — произнесла я и медленно начала засыпать.

Я перевернулась в кровати, пытаясь укрыться от ярких солнечных лучей, заполнивших всю спальню. Потерев глаза, я взглянула на часы. Было еще рано. «Обожаю каникулы, — подумала я. — Надо будет рассказать Эмми про этот сон, она удивится, насколько у меня бурная фантазия». Войдя на кухню, я заметила, что родители бурно обсуждали что-то, но как только я появилась, они резко замолчали. Отец посмотрел на меня так, будто я совершила преступление. Мама молча налила мне чашку крепкого кофе.

— Ария, через две недели мы переезжаем.

— Что? Зачем?

— Похороны будут через два дня. Мы не можем больше жить в этом городе после того, что случилось, — тихо сказала мама, отвернувшись от нас, она продолжила приготовление кофе. Я услышала, как она тихо заплакала.

«Это был не сон», — подумала я, смотря на родителей огромными глазами, не в силах собрать мысли в кучу.

— Твое поведение вчера всех выбило из колеи, — вмешался отец, не отрывая глаз от газеты. — Прости, Ария, но мы переезжаем в Вашингтон. Сегодня ночью мы с твоей мамой не спали, обсуждали будущее. Решение окончательное, для всех нас это сложно, но то, что мы имеем сейчас, мы никак не можем изменить, — ответил грубо и сухо отец, я не понимала, как можно настолько спокойно говорить о смерти, как это делал мой отец.

— Но как же школа? Мои друзья? Как же я? — сквозь слезы спросила я.

— Каникулы закончатся через две недели, а друзей можно найти везде, — лаконично ответил отец, допивая свой холодный кофе.

Мама посмотрела на меня:

— Ария, мы устали. Иди к себе в комнату, возьми поесть, но, пожалуйста, иди к себе в комнату, — еще раз повторила она.

— Вы же понимаете, что это был поджог, я знаю, кто это сделал! Почему вы меня не слушаете? Почему вы вечно меня прогоняете и ничего не обсуждаете со мной? Как вы можете быть такими эгоистичными и одновременно спокойными? — в отчаянии воскликнула я.

Отец ударил кулаком по столу:

— Ария, больше ни слова об этом! Иди в комнату и начинай собирать вещи!

Слезы наполнили мои глаза. Схватив кружку, я побежала в комнату и громко хлопнула дверью. Немного кофе пролилось на пол. «Черт». Я заметила под кроватью фотографию, присев на пол, я поставила кружку на тумбочку рядом с кроватью и, взяв фотографию, увидела наш снимок с Эмми, где мы выглядели такими счастливыми, когда узнали о ее беременности. Слезы хлынули, я закрыла лицо фотографией. «Мне так не хватает тебя, Эмми. — Я горько заплакала. — Прости меня!»

Весь день я пролежала на кровати, держась за фотографию. Мама пару раз заходила, спрашивала, буду ли я есть, но я ничего не хотела. На обед и ужин я не пришла. На следующий день родители уехали, чтобы обсудить похороны. Я осталась дома одна. Я не могла поверить, мы только недавно ужинали все вместе, а сейчас мы их больше никогда не увидим, не заговорим, не посмеемся…

Когда я вышла за утренней газетой, увидела, как Сэм приближалась к дому. Бросив мусор, я пошла в дом. Звонок в дверь.

— Уходи, я не хочу тебя видеть! Передай своему уроду брату, чтобы он сдох! — прошипела я сквозь зубы. Я хотела что-нибудь сломать.

— Объясни, в чем дело! — закричала Сэм через дверь.

Слезы наполнили мои глаза. Я открыла дверь и, не сдержавшись, выпалила все на одном дыхании:

— Твой брат избил меня, а потом изнасиловал. Я хотела подать заявление в полицию, но ваш дядя меня остановил. Твой мерзкий брат поджег дом моей сестры, и вся ее семья погибла, задохнувшись от угарного газа. Я не хочу тебя видеть, ты виновата не меньше, чем он. Убирайся отсюда! Ненавижу тебя и твою чертову семью. Для меня ты умерла, как и он. Наша дружба была огромной ошибкой. — Ударила кулаком по двери от ярости, которая переполняла меня.

— Но, Ария, я… я не знала…

— Пошла вон! — Я захлопнула дверь и начала кидать все, что попадало под руку. «Я перееду. Надо начать новую жизнь».

Я начала собирать вещи. Все, что напоминало мне о Сэм и Колине, я выбрасывала в мусорное ведро, каждую вещь друг за другом. За весь день я несколько раз выносила мешки с хламом. К вечеру управилась с половиной вещей.

Позже я услышала, как родители вернулись, но не пошла их встречать. Отец зашел ко мне в комнату:

— Ого, Ария, ты молодец. Время попусту не тратишь.

— Спасибо, — сухо ответила я.

— Завтра к девяти будь готова.

Я отвела глаза, так и не сказав ничего, продолжила убирать свои вещи. Отец вышел из комнаты, тихонько прикрыв дверь. Я слышала, как мама убирала свои вещи в коробки, а папа таскал их в гараж. Он заходил ко мне и забирал упакованные коробки каждые два часа. Когда отец пришел забирать последнюю, он ждал, пока я закончу, присев на мою незастеленную кровать.

— Ария, если ты не хочешь, можешь завтра не…

Не успев договорить, я перебила:

— Я приду, а теперь забирай коробку.

В моей комнате оставалось упаковать вещи в пару небольших коробок, но на сегодня мои силы иссякли. Я пришла помогать маме, хоть как-нибудь разнообразить свой сегодняшний день. Она убирала посуду, и стук посуды был слышен даже вне дома. Мусора было очень много. Все-таки переезд — это не так плохо, много от ненужного барахла избавляешься. Время было три часа ночи, а мы охотно убирали кухню, но мама уже подустала и предложила мне пойти спать, потому что завтрашний день будет нелегким, силы мне понадобятся.

Шесть утра. Седьмая чашка кофе. Я ужасно хочу спать, но не могу этого сделать, осталось еще три часа до начала. Я не смогу. Я должна произнести речь, а ни одно слово не лезет мне в голову, за исключением «убить Колина и подохнуть». Я не верю, что все это происходит именно со мной. Я должна бороться с этой болью, но она сильнее меня. Потерять близкого человека — нет ничего хуже этого, особенно потерять того, кого так сильно любишь. Можно закончить самоубийством либо начать жизнь заново, то есть выбрать жизнь. Так писал М. А. Шолохов в рассказе «Судьба человека». Я решила оставить ту безбашенную жизнь, о которой все так говорят. Я изменилась.

На полу валялась газета со вчерашнего дня. Везде опубликован тот коварный вечер. Мне нечего терять, я буду совсем другой, той, о которой другие даже не знают, и я произнесу ту чертову речь. Переезжаем мы завтра утром. Опять не спать вторую ночь — звучит довольно опасно, но я привыкла к такому образу жизни. Кофе — мой лучший друг. Я надела свои темно-синие леггинсы, натянула розовую футболку, которая обтягивала мое привлекательное тело, сделала высокий конский хвост и достала из-под кровати свои белые кроссовки. Мне нужно собраться с мыслями, бег — это то, что надо.

На улице довольно прохладно. Я побежала вдоль соседских домов в лес, в котором постоянно бегала с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. В наушниках играла мелодичная музыка, я всегда любила наблюдать за происходящим ранним утром: все сонные еще валяются в своих теплых постелях, бабульки гуляют со своими миниатюрными собачками, которые скорее ведут их через дорогу, чем наоборот. Одинокие и самовлюбленные читают на веранде новейшую газету и удивляются, почему какая-нибудь особа ведет такой разгульный образ жизни. Мое любимое — это видеть, как любовники демонстрируют свое счастливое выражение лица и пытаются уйти, пока их не заметили мужья тех, с кем они спят.

Я всегда отличалась тем, что замечаю самые мелочи, о которых люди даже не подозревают. Но мне это качество в себе не нравилось, оно не давало мне нормально жить. Лес, как всегда, необычайно красив: зелени много, цветов еще больше. Запах великолепный. Это место всегда разделяло со мной боль, страдание, счастье и одиночество.

Прибежав домой, я побежала в душ, затем навела на лице легкий темный макияж, надела свои темные штаны и черную рубашку, которую так любила моя двоюродная сестра. Мама повесила черное платье мне на стул, но я предпочла штаны. Когда мама встала, она заварила себе чашку крепкого кофе и зашла ко мне, к этому времени я сидела на диване, уставившись на запечатанные коробки. Мама поняла, что я была полностью готова. Она тихонько удалилась, и я услышала, как встал папа.

Они о чем-то бурно разговаривали, а я делала вид, что ничего не слышала, только тяжело вздыхала. Мы отправились на машине в это необъяснимое и чудовищное место, которое я так не хочу видеть. Папа вел машину