Читать бесплатно онлайн книгу автора Пробный период бога
Пробный период бога
Оглавление
Глава 1
Евграф проснулся в тот момент, когда воздух над его кроватью издал звук, похожий на электронный вздох. Звук был тихий, почти вежливый, как будто какая-то невидимая сущность извинялась за то, что собралась вмешаться в его утро без предупреждения. Сначала он попытался проигнорировать происходящее, на автомате перевернулся на другой бок, натянул одеяло до ушей и сделал вид, что ничто в мире не может быть важнее утреннего сна. Но дрожание воздуха усилилось, превратившись в отчётливую вибрацию, и одеяло само собой соскользнуло с него, будто кто-то аккуратно стянул его вниз.
— Еня… ну не сейчас… — пробормотал он сам себе.
Никто, кроме него, так его не называл. И всё же прозвучало так, словно имя будто эхом отразилось в комнате, и само пространство было согласно с тем, что подниматься совершенно не хочется.
Он открыл глаза, и зрачки непроизвольно сузились от света.
Прямо над ним, в двадцати сантиметрах от лица, висел светящийся прямоугольник. Плоский, ровный, будто сотканный из чистого белого света, с лёгкой рамкой вокруг, мерцающей мягким золотистым оттенком. Он висел не на стене, не на потолке, а просто в воздухе, как нечто само собой разумеющееся.
На прямоугольнике проявились слова.
Сначала размытые, затем собравшиеся в кристально чёткую надпись:
ПОЗДРАВЛЯЕМ, ЕВГРАФ!
ВАШ ПРОБНЫЙ ПЕРИОД БОЖЕСТВЕННОСТИ АКТИВИРОВАН.
ТАРИФ: МЕЛКИЙ БОГ.
СРОК: 7 ДНЕЙ.
Евграф вскинулся, да так резко, что едва не ударился головой о сияющий экран.
— Что за… — начал он, но фраза растворилась в воздухе, потому что прямоугольник дрогнул, как живой, и подмигнул. Именно подмигнул. Нижний угол экрана мягко моргнул синим, будто показывая расположение.
— Доброе утро, Енька!
— Что? Так! Нет. Стоп. Не зови меня так, — сразу выдохнул Евграф, поднимая руки. — И вообще — что это?!
Прямоугольник завис, мигнул ещё раз, теперь уже деловито, как сервисный терминал в аэропорту, и сменил обращение:
— Доброе утро, Еня. Мы стараемся общаться в комфортной форме.
— В форме, в которой светящееся нечто висит у меня над носом? — Евграф поднялся на локтях. — Так мне должно быть комфортно?
Экран слегка спустился ниже, как будто пытаясь подстроиться под уровень его взгляда.
— Пожалуйста, не волнуйтесь. Активация прошла успешно. Критических неисправностей не обнаружено. Ваша духовная оболочка стабильна.
— У меня нет духовной оболочки! — возмутился он.
Экран задумался на секунду, словно сверял данные.
— Теперь есть.
Евграф ощутил секундное желание снова лечь и накрыться одеялом. Желание было сильное, первобытное, человек не создан для таких новостей до завтрака. Увы, одеяло всё ещё лежало на полу и смотрело на него с обидой.
Экран мягко потянулся вперёд, слегка увеличив яркость.
— Для продолжения требуется принять Условия использования Божественности. Рекомендуется принять без чтения. Чтение может вызвать побочные эффекты.
— Какие ещё побочные…?
Экран не дал договорить. Из его нижней границы вытянулась длинная полоса света, свиток, а затем ещё один. Они начали развертываться, как километровые рулоны договоров, которые подписывают только под угрозой увольнения. Шрифт был мелким, плотным, похожим на формулы, написанные гиперэнтузиастами-бухгалтерами. В некоторых местах строки спорили между собой. В одном пункте два слова откровенно подрались, оставив на световой поверхности едва заметный след, похожий на царапину.
— Это ненормально… — выдохнул Евграф.
Экран моментально ответил:
— Нормальность субъективна. Система адаптирована под базовые ожидания новобожевств.
— Я не новобожество! Я человек! Абсолютно обычный человек!
Экран подмигнул сочувственно.
— Это временно. Пробный период длится 7 дней. Мы уверены, что вы справитесь.
— А если я откажусь?!
Появились две опции, плавающие в воздухе как огромные кнопки:
[ПРИНЯТЬ]
[ОТКАЗАТЬСЯ (не рекомендуется)]
Кнопка «ОТКАЗАТЬСЯ» дернулась, как будто её кто-то ущипнул, и мгновенно побледнела.
— Отказ может привести к нестабильности реальности. С последующим восстановлением за ваш счёт.
— За чей, простите?!
— За ваш. При отсутствии оплаты — списание судьбы.
Евграф завис. Буквально. Он сидел на кровати, но разум повис где-то между «что?», «почему?» и «да выключите кто-нибудь это!».
— Ладно… ладно, допустим… если я соглашусь… что дальше?
Экран засветился радостным жёлтым:
— Отличный выбор, Еня! Подтверждаю активацию функций. Пожалуйста, оставайтесь на месте. Производится настройка божественности.
— Я ничего не выбирал! Это было риторическое…
Но его перебил звук, который можно описать только как вибрирующее «дзынь». Комната будто провернулась вокруг своей оси, но не до конца, а так, словно вселенная сделала разминку и хрустнула суставами.
Пол под ногами дрогнул. Лампочка моргнула. Комод скрипнул, будто на него кто-то сел. Экран развернул новое меню:
— АУРА СБОЙНОСТИ: включена автоматически
— Мелкие неприятности: ваш основной пакет
— Уровень влияния: минимальный (но растущий)
— Наставник: назначен. Ожидайте прибытия.
— Какой ещё наставник?.. — выдавил Евграф.
Ответ пришёл сразу.
— Ваш наставник демон-стажёр Летт. Ожидайте. Он уже в пути.
Евграф понял: утро испорчено официально. Но день обещал быть ещё хуже.
Секунд десять ничего не происходило. Только экран лениво мигал в воздухе и время от времени подбрасывал короткие статусы, как чат с излишне бодрым оператором техподдержки:
ПОДКЛЮЧЕНИЕ НАСТАВНИКА…
ПРОВЕРКА УРОВНЯ ХАОТИЧНОСТИ…
ОШИБКА: УРОВЕНЬ ХАОТИЧНОЧТИ СЛИШКОМ НИЗОК. ИСПРАВЛЯЕМ.
— Ничего не исправляйте! — опомнился Евграф. — Оставьте меня и мой хаос в покое!
Кровать под ним вздрогнула, как обиженная. Где-то за стеной хлопнула дверь, сверху со стуком что-то уронили, а в коридоре заскрипел лифт так, будто в нём прямо сейчас умирала чья-то надежда успеть на работу вовремя. Экран довольно качнулся.
— Уровень хаотичности растёт. Так держать, Еня.
— Перестань меня так называть! — Евграф спрыгнул с кровати. — И убери из моей квартиры… себя!
Он шагнул вперёд, собираясь снова попытаться отмахнуться от сияющего прямоугольника, как от навязчивого комара, но вспомнил предупреждение про «тонкие структуры реальности» и замер.
На кухне что-то брякнуло. Потом ещё раз, звонче. Потом запахло… подгоревшим?
Евграф нахмурился.
— Я же… ничего не включал.
Он осторожно вышел в коридор. Ощущение было странное, как будто квартира за ночь чуть-чуть растянулась, стены будто отступили на полшага, потолок поднялся, звук шагов стал глуше. Словно пространство пыталось стать «попросторнее для бога».
На кухне, на плите, тихо потрескивала сковородка. В ней, в одиночестве и без видимого источника огня, уныло подгорал одинокий кусочек хлеба.
— Я же не включал плиту, — почти жалобно сказал Евграф пустоте.
Плита ответила ему короткой искрой.
— Ага, — он кивнул, чувствуя, как у него внутри поднимается легкая волна паники. — Значит, теперь любая техника в доме считает, что я обязан завтракать.
Экран не отставал, он завернул за угол, просунул себя в дверной проём, как слишком любопытный сосед, и вывесил новую надпись:
— Поздравляем! Ваша аура сбойности активирована. Мелкие отклонения от нормы — это показатель здорового запуска.
— Подгоревший хлеб — это «здоровый запуск»? — спросил Евграф.
— Да. Безопасный уровень. Пока.
Слово «пока» насторожило его больше всего.
Экран неторопливо вернулся в комнату.
Еня выключил плиту, снял сковородку, посмотрел на обуглившийся хлеб и внезапно осознал, что это символ обретённой власти. Очень маленькой. Очень нелепой. И очень ненужной.
За окном кто-то крикнул:
— Да сколько можно уже!..
Крик был такой, как будто человек третий раз за неделю поскользнулся на одном и том же месте. Евграф мрачно отметил: раньше подобные сцены его не касались. Теперь это, кажется, стало частью должностных обязанностей.
Он вернулся в комнату.
Экран вернулся в то же положение, в котором был, пока Евграф пытался проснуться.
— Ладно, интерфейс, — сказал Евграф, устраиваясь на краю кровати. — Давай так. Объясни мне всё, будто я… глубоко недоверчивый идиот. Кто ты, что хочешь и можно ли тебя снести к чертям и установить обратно нормальную жизнь?
Экран отреагировал моментально.
— Я стандартный Божественный Интерфейс версии 3.7.12. Я сопровождаю новобогов пробного и постоянного формата. Моя задача помогать вам, напоминать об обязательствах и фиксировать чудеса.
— Угу… а жизнь до этого, значит, что, была безверсийная? — пробурчал он.
— Ваша прежняя жизнь относилась к категории «Пользователь человеческий базовый». Теперь вы переведены в категорию «Бог мелкого радиуса действия. Временный».
— Мелкого радиуса… — Евграф поморщился. — Хочу обратно в базовый.
— Откат невозможен в течение пробного периода. По его завершении вам будет предложен выбор. Или не предложен, в зависимости от результатов.
— Каких ещё результатов?
Интерфейс проявил новую панель. На ней появились графики, полоски, какая-то диаграмма, похожая на пирог, который кто-то бессердечно съел наполовину.
Параметры:
— Количество мелких неприятностей, обработанных в сутки.
— Уровень осознанности верующих.
— Стабильность ауры.
— Соблюдение Божественного Регламента.
— Верующих?! — голос у Евграфа сорвался. — Каких ещё верующих, у меня у самого-то веры нет!
Экран задумчиво помигал.
— Первые верующие обычно появляются спонтанно. Люди, у которых регулярно что-то идёт не так, начинают искать объяснения. Теперь таким объяснением будете вы.
Евграф представил толпу людей, которые бормочут в потолок: «Ну конечно, это всё Граф виноват…» — и по спине у него пробежали мурашки.
— Нет, нет, нет. Я не подписывался быть объяснением ничьей жизни, понимаешь?
— Технически вы подписались, когда поставили галочку, — мягко напомнил интерфейс. — Поздравляем ещё раз.
Он сжал кулаки.
— Я махнул рукой! Я не ставил галочку сознательно, ты сам всё сделал!
— Подтверждаю: мануальный жест был интерпретирован как согласие. Система учитывает ваше бессознательное желание перемен.
— Моё бессознательное пусть идёт и подписывает договора само, — буркнул Евграф. — Я хочу кофе и спокойствие.
— Кофе доступен. Спокойствие временно недоступно в связи с внедрением божественной функции.
Он застонал, медленно опустился на спину и уставился в потолок. Потолок, к его облегчению, не заговорил и не засиял. Просто был собой. Это внушало слабую надежду.
Секунд через тридцать тишины экран снова пришёл в движение.
— Внимание. Через три… две… одну секунду прибудет ваш наставник демон-стажёр Летт. Пожалуйста, будьте вежливы: он тоже на пробном периоде.
— Конечно, — хрипло рассмеялся Евграф. — Конечно. Если уж жизнь ломается, то у всех сразу.
В дверь позвонили. Звонок прозвучал как-то странно: сначала обычное «динь-дон», а потом прозвучало тихое «ой». Будто сам звонок извинился.
Евграф выдохнул, поднялся и поплёлся в прихожую, по пути мрачно отмечая, что тапки почему-то лежат в разных углах, хотя вечером он бросил их рядом. А коврик у двери сдвинулся так, что на нём невозможно было встать ровно, не наступив на край.
— Спасибо, аура… — прошептал он.
Открыл дверь.
За ней стоял… человек. На первый взгляд самый обычный. Лет двадцать с хвостиком, в невыразимом сером худи, с тёмными волосами, торчащими словно он сперва долго и упорно чесал голову о потолок, а потом смирился. На носу круглые очки, запотевшие так, как будто он только что вышел из сауны бюрократии.
— Добро… здравствуйте! — выдал гость, чуть сбившись. — Это… квартира… Еньки?
— Нет, — автоматически сказал Евграф. — Это квартира Евграфа. А Енька — это, так сказать, существо из другого измерения. Чем могу помочь?
Гость облегчённо выдохнул.
— Отлично! Тогда я по адресу. Я Летт. Твой… эээ… куратор. То есть наставник. То есть я должен… — он полез в карман худи, выудил оттуда помятую бумажку, развернул, прищурился. — Я должен, значит, содействовать твоему мягкому вхождению в структуру божественности, обеспечить адаптацию к функциям, помочь освоиться с аурой… и… — он перевёл взгляд на хозяина квартиры и смутился. — …и не допустить фатальных нарушений регламента. Если получится.
— Прекрасно, — сухо сказал Евграф. — А я должен сделать вид, что не удивлён.
Летт виновато улыбнулся. Улыбка вышла немного перекошенной.
— Эм… можно войти? А то в общих коридорах нам не рекомендуется долго задерживаться. Тут слишком много человеческих факторов.
— Да уж, — хмыкнул Евграф. — Заходи, раз уж моя жизнь всё равно превратилась в бардак.
Он отступил, пропуская гостя. Летт зашёл и тут же едва не споткнулся о коврик. Коврик радостно скрутился под его ногой.
— Ой! — взвыл демон. — У тебя уже активировалась аура? О, как быстро! Поздравляю!
— Не нужно поздравлять меня с ковриком-убийцей, — устало попросил Евграф, закрывая дверь. — Проходи на кухню. Там безопасно… наверное.
Они прошли в кухню. Плита была выключена, но сковородка с подгоревшим хлебом всё ещё лежала на плите, как вещественное доказательство новонастигшей божественности.
— О, первый побочный эффект, — восхищённо сказал Летт, подойдя ближе. — Очень символично. Уголь вместо завтрака, прекрасная метафора перехода в новый статус.
— Это мой единственный хлеб, — мрачно заметил Евграф. — Такая себе метафора.
— Ничего, — ободряюще сказал демон. — Зато теперь у тебя будет возможность устроить кому-нибудь мелкую неприятность с едой. Можно считать это… обменом опытом.
Он произнёс это таким искренне-оптимистичным тоном, что Евграфу на мгновение захотелось взять стул и сесть. Просто чтобы не стоять во всей этой абсурдной картинке.
— Давай так, — сказал он. — Ты мне по-честному объяснишь, что вообще происходит, а я постараюсь не выпрыгнуть в окно. Сможешь?
Летт оживился.
— Смогу! Это как раз входит в мои обязанности. Я даже подготовился!
Он снова полез в карман, вытащил небольшую книжицу в мягкой обложке. На обложке было написано: «ПЕРВЫЕ ШАГИ В БОЖЕСТВЕННОСТИ. КРАТКАЯ ПАМЯТКА ДЛЯ НАСТАВНИКА». Ниже, от руки, было приписано: «Не читать вслух при новобоге, он пугается».
— Это мне нельзя… — демон смутился, захлопнул книжицу и убрал обратно. — В общем, если коротко: тебя назначили мелким богом. Это неплохо. Бывает хуже. Могли назначить, например, богом очередей в поликлинике, а там очень высокий процент срывов психики…
— А я кто? — оборвал его Евграф.
Летт расправил плечи и торжественно объявил:
— Ты бог мелких неприятностей. Временного формата. Пробного. То есть… — он замялся. — Ну, знаешь, как бесплатный тест-драйв. Тебя запустили посмотреть, потянешь ли ты.
На секунду в кухне повисла тишина. Даже холодильник решил не шуметь.
— То есть, — наконец произнёс Евграф, — если у кого-то в жизни всё идёт не так… теперь это я?
— Не всё, — поспешил успокоить его Летт. — Только мелочи. Порванный пакет, разлитый кофе, опоздание автобуса, выскользнувшая из пальцев монетка… В таком духе. Серьёзными катастрофами занимаются другие отделы. Они очень гордятся своей работой, между прочим.
— Это шутка, да?
— К сожалению, нет, — вздохнул демон. — Хотя у нас внизу говорят, что самый большой юмор — это сама структура мироздания, так что…
Он вовремя осёкся, поймав взгляд Евграфа, в котором бушевало такое количество вопросов, что любой адекватный наставник сбежал бы.
Летт не сбежал. Он сжал кулаки, как ученик, отвечающий у доски, и добавил:
— Но есть и хорошие новости!
Евграф поднял бровь.
— Например?
— Тебе назначили очень маленький радиус действия, — искренне обрадовался демон. — Пока что ты отвечаешь только за свой дом, соседние подъезды и… — он прищурился, прислушиваясь к чему-то внутри себя. — И очереди. Любые. Где бы ты ни появился.
Евграф молча представил себя заходящим в банк, в магазин, на почту, и людей в очередях, которые резко округляют глаза и начинают шептать: «Это он. Наш бог».
У него внезапно заболела голова.
Он опёрся о стол, вздохнул и тихо сказал:
— Я хочу кофе.
— Это разумно, — серьёзно кивнул Летт. — С кофе легче принять свою божественную сущность. Где у тебя тут… ох.
Он открыл дверцу шкафчика, и на него лавиной посыпались кружки. Не на голову, к счастью, а по столу, стульям и полу, создавая впечатление, что кухня решила сыграть в «звони во всё, что гремит».
Летт замер среди грохота, как человек, на которого неожиданно обиделся фарфор.
— Да… — задумчиво произнёс он. — Аура у тебя активируется быстрее, чем я думал.
Евграф медленно закрыл глаза. Кто-то должен был отвечать за всё это. И, судя по всему, отныне этим кем-то был он. И это была только первая половина утра.
Когда последний звон кружек улёгся, кухня замерла в напряжённой тишине, словно сама пыталась понять, нужно ли ей продолжать устраивать хаос или уже достаточно. Летт осторожно поднял одну кружку, светло-жёлтую, с облупившимся рисунком кота, и поставил на стол, будто проверял: реальность продолжает с ним сотрудничать или собирается выкинуть ещё какой-нибудь фокус.
— Видишь? — робко улыбнулся он. — Это всё очень милые, доброкачественные проявления ауры. Никаких серьёзных разрушений, ничего такого, что нельзя…
Одна кружка на краю стола тихо дрогнула. Потом накренилась. Потом… мягко спрыгнула на пол.
— …исправить, — закончил Летт шёпотом.
Евграф устало потер лицо ладонями.
— Хорошо. Принял. Я теперь божество, и кухня меня ненавидит. Что дальше?
Демон размял плечи, вновь собрав волю в кулак.
— Дальше — официальное знакомство с твоими базовыми функциями. Мне велено в доступной форме объяснить, чем именно ты теперь управляешь.
— В доступной? — Евграф поднял взгляд. — Летт, ну честно. Слова «функции» и «управлять» уже звучат как угроза моему психическому здоровью.
Летт кивнул.
— Тогда… давай максимально просто. Твоя новая должность — бог мелких неприятностей. Это значит, что ты не создаёшь беды, ты управляешь их логикой. Ты… хм… регулируешь закономерности, по которым мир решает испортить людям день.
— Звучит как зло, — честно заметил Евграф.
— О нет! — вспыхнул Летт, поднимая ладони. — Наоборот! Мелкие неприятности — важнейшая часть космического баланса! Если всё будет идеально, люди перестанут замечать хорошие моменты. Представь: нет случайных задержек, нет потерянных ключей, нет пролившегося чая, и тогда каждая крупная проблема станет в сто раз болезненнее! А так… — он вдохновенно закивал, — мелкие сбои готовят людей к жизни!
Евграф посмотрел на демона так, как смотрят на сумасшедшего собеседника, которого очень жаль, но ещё больше — страшно остаться с ним наедине.
— Летт… ты понимаешь, что всё, что ты сейчас сказал, звучит как оправдание катастрофы под названием «неудачливый вторник»?
— Именно! — обрадовался демон. — В твои должностные обязанности входит создавать такие вторники ровно настолько, чтобы душа человека становилась крепче, а мир текучее. Мелкие неприятности как прививка от большой беды!
— Спасибо, — медленно произнёс Евграф. — А я-то думал, что у меня плохие вторники просто так.
— Нет-нет, — замотал головой Летт. — Просто предыдущий бог мелких неприятностей, который отвечал за твой район, был… гм… не очень внимательным. Иногда он забывал прийти на смену. Иногда приходил слишком вдохновлённым. Иногда…
Он осёкся.
— Иногда что? — тихо спросил Евграф.
— Иногда он подрабатывал богом конфликтов в семейных чатах, — прошептал Летт. — Это эмоционально очень тяжёлая должность.
Евграф кашлянул.
— Я не хочу знать.
— Правильно, — облегчённо сказал демон. — Я тоже не хотел, но нам давали вводный курс.
На секунду их обоих накрыла тягостная тишина, настолько странная, что холодильник снова подал признаки жизни: тихо щёлкнул и задребезжал, будто напоминая о своём присутствии.
Летт вздохнул, расправил плечи и поднял палец.
— Ладно! Давай тест на совместимость!
— На что?!
— На совместимость с божественной энергией. Вдруг ты идеальный кандидат и будешь продлён после пробного периода? Вдруг ты тот самый редкий тип богов, который…
Он замолчал.
Евграф наклонил голову.
— Который что?
— Который за эти семь дней не разрушит весь район, — выдохнул демон.
Евграф приподнял бровь.
— Прекрасно. Ну давай тест.
Летт сиял так восторженно, будто ему вручали диплом лучшего ученика Академии демонических стажёров. Он достал из другого кармана маленькую сферу, прозрачную, как капля мёда. В центре неё медленно вращался крошечный золотой огонёк.
— Это Сфера Первичной Подстройки! — торжественно объявил Летт. — Она покажет, как твой внутренний потенциал соотносится с уровнем ауры!
— Если она взорвётся, нам бежать? — уточнил Евграф.
— Зависит от масштаба взрыва.
— Летт.
— Прости. Она редко взрывается.
Евграф протянул руку.
Сфера мягко вспорхнула из демонических пальцев и опустилась на его ладонь. Она была удивительно тёплой, какой бывает вода в миске, которая только что постояла на солнце. Сфера дрогнула, вздохнула (да, именно вздохнула), и маленький золотой огонёк внутри стал расширяться, разрастаться, как раскрученная снежинка света.
— О-о-о. — Летт придвинулся ближе. — Так. Это интересно.
— Что интересно? — с подозрением спросил Евграф.
Огонёк внутри сферы превратился в крошечную искру.
Потом искра — в линию. Линия — в спираль. Сфера тихо пропищала: пик… пик… пиииик… И замерла.
— Ну? — спросил Евграф.
Летт замялся.
— Это… эээ… означает…
— Летт.
— …что ты очень нестабильный бог. Очень-очень пластичный. То есть, есть шанс, что твоя аура не только будет выдавать мелкие неприятности… но ещё и… хм… копить энергию.
— Копить.
— Да.
— До чего?
— До непредсказуемости.
Они некоторое время молча смотрели друг на друга.
Евграф медленно уселся на стул.
— Прекрасно. Я бомба замедленного действия.
— Нет-нет! — вспыхнул Летт. — Точнее… не совсем. Скорее батарейка. Тебя просто нужно регулярно «разряжать». То есть исполнять мелкие неприятности. Тогда не будет накопления.
— То есть если я буду… вредить людям — это предотвратит катастрофу?
— Не вредить! — возмутился демон. — Мелко беспокоить! Это разные уровни воздействия!
— В моём мире нет, — сухо заметил Евграф.
Летт вздохнул.
— Ладно… — сказал он. — Тогда давай начнём с малого. С простого. С первой официальной функции.
Он поднял ладонь. Экран, будто ждавший этого жеста, мигнул и развернул новое меню.
Евграф вгляделся.
ВАШ ПЕРВЫЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЗАПРОС ВЕРУЮЩИХ:
«БОЖЕ, СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ СОСЕДИ СВЕРХУ ПЕРЕСТАЛИ ШУРШАТЬ ПО НОЧАМ»
Источник веры: Квартира 27, тётя Марфа. Важность: низкая. Сложность: минимальная. Рекомендуемая реакция: мелкая неприятность.
Евграф уставился.
— Нет… — прошептал он. — Нет, нет, нет. Это что, просьба? Настоящая? Ко мне?
— Да! — радостно сказал Летт. — Это значит, что у тебя уже есть первый потенциальный верующий! Поздравляю! Это успех!
— Я не собираюсь ничего делать с соседями!
— Это даже не сложно. Нужно просто слегка… ну… — Летт задумался. — Например, уронить у них что-то с верхней полки. Или выключить им Wi-Fi на минутку. Или…
— То есть я должен наказать их?!
— Не наказать! — замотал головой демон. — Слегка подтолкнуть к саморегуляции! Люди начинают думать о своём поведении только после того, как что-то идёт не так. Мы не трогаем их свободу воли, мы просто… направляем её.
— Нет, — твёрдо сказал Евграф. — Я не буду трогать соседей. Я не буду менять людям жизнь. И уж точно не буду «выполнять просьбы верующих», которые меня даже не знают.
Экран слегка померк. Летт тоже.
И тут экран показал новую надпись:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Игнорирование запросов снижает рейтинг божества. Снижение рейтинга может привести к нестабильности ауры.
Евграф прикусил язык.
— То есть… если я откажусь — я сам пострадаю?
— В основном да, — кивнул демон. — Но иногда страдает район.
— ЧТО?!
— Ну… слегка. Минимально. Совсем чуть-чуть.
— Летт…
— Еня…
— Не называй меня так.
Летт смолк.
Экран скромно подождал.
Евграф встал, медленно подошёл к окну, открыл его, в кухню ворвался свежий воздух, пахнущий мокрым двором, ранним шумом машин и лёгким, едва уловимым запахом грядущей беды.
Он стоял, опираясь о подоконник, и думал.
Пробный бог. Стараться, чтобы людям было чуть-чуть хуже. Чтобы мир работал. Чтобы не сорваться самому. Чтобы никто здесь не взорвался от избытка энергии.
— Ладно, — наконец сказал он. — Я ничего не обещаю. Но… покажи мне… как это делается.
Летт просиял.
— Правда? Ты согласен?
— Нет, — честно сказал Евграф. — Но, если я ничего не сделаю, то будет хуже. Так что давай. Объясняй.
Экран торжественно заискрил.
Летт хлопнул в ладоши.
И кухня ярко вспыхнула новым текстом:
ВЫБЕРИТЕ СПОСОБ МЕЛКОЙ НЕПРИЯТНОСТИ:
— Лёгкое спотыкание
— Случайная пропажа носка
— Внезапное пересыхание маркера
— Зудящее подозрение «я что-то забыл»
— Самокрутящаяся крышка от банки
Евграф тихо сел обратно на стул.
— Всё. Я понял. Мир вконец сошёл с ума.
— Нет, — радостно сказал Летт. — Он просто модернизировался.
И Евграф понял, что это только начало.
— Ну что, выберем что-нибудь простое, чтобы почувствовать поток, — сказал Летт с энтузиазмом экскурсовода. — Главное, не перегружать систему. Для новичков идеально подходит спотыкание. Безопасно, быстро, эффектно.
Евграф склонился над меню и мрачно спросил:
— А если я случайно переборщу?
— Не переживай, система автоматически ограничивает силу действия.
— Ты так сказал, как будто система и в прошлый раз всё «ограничила».
— Она стала умнее! После тех… случаев с предыдущим кандидатом, — бодро ответил демон.
Он ткнул пальцем в воздух, и над плитой зависла мерцающая сфера размером с апельсин. Внутри сферы плавали искры, похожие на золотых рыбок.
— Это фокусный маркер, — пояснил Летт. — Тебе нужно просто сосредоточиться на объекте, подумать о мелкой неприятности и позволить сфере сделать остальное.
— «Позволить сфере»? — переспросил Евграф. — То есть я даже управлять этим не могу?
— Технически, ты направляешь импульс. Сфера выполняет. У неё встроенная этика.
— У сферы — этика.
— Конечно. После скандала с богом неудачных совпадений этику обязали ставить всем.
Евграф уставился на светящееся чудо перед собой, потом на демонстративно воодушевлённого наставника.
— Ладно. Сейчас покажу, что значит «мелкая неприятность».
Он задумался о соседях сверху. Те недавно устроили ремонт, и по ночам оттуда доносились звуки, словно кто-то пытался перетащить шкаф через вселенную. Мысленно он пожелал им… нет, не боли. Просто пусть хотя бы один их инструмент куда-нибудь закатится.
Сфера мягко вспыхнула. Воздух дрогнул.
Откуда-то сверху раздалось короткое, сочное:
— Да чтоб тебя! Молоток!
— Сработало, — шёпотом сказал Летт, прижав ладони к груди. — Прямое попадание. Эффект минимальный, но элегантный!
— Я только подумал! — испуганно сказал Евграф. — Я же не делал ничего руками!
— Так и должно быть. Мелкие неприятности работают от мысли. Твоя сила не в действии, а в намерении.
— Великолепно. Я теперь человек, которому даже подумать опасно.
Летт открыл блокнот.
— Первый успех! Нужно зафиксировать: «Божество проявило инициативу и сочувствие к верующим».
— Сочувствие?! — Евграф возмутился. — Я вообще-то испугался!
— Это и есть сочувствие в административной трактовке! — уверенно заявил демон. — Главное, чтобы чувства были. А какие — это уже не важно.
Он сделал пометку и оживлённо защёлкал страницами.
Евграф тем временем встал, прошёлся по кухне и почувствовал, как лёгкая дрожь вибрирует где-то под рёбрами, словно сердце отбивает новый ритм, который не подчиняется ему.
— Летт, — тихо сказал он, — что, если я… перестану всё это контролировать?
Демон нахмурился.
— Тогда… система вмешается.
— Как именно?
— Вариантов много, — Летт запнулся. — Обычно она просто… корректирует поток. Иногда вызывает ревизора. Ведьму-аудитора. Но она… немного нервная. Лучше ей не попадаться раньше времени.
В этот момент экран, до сих пор висящий в углу комнаты, мигнул красным.
ВНИМАНИЕ: ЗАФИКСИРОВАНА АКТИВАЦИЯ НАЧАЛЬНОГО УРОВНЯ ВЛИЯНИЯ.
ПОДТВЕРДИТЕ СОЗНАТЕЛЬНОСТЬ ДЕЙСТВИЙ.
— Что это значит? — насторожился Евграф.
— Просто скажите что-то вроде «Я осознаю», — сказал Летт. — Это формальность.
Евграф раздражённо выдохнул:
— Я осознаю.
ОТЛИЧНО! ПЕРЕХОД НА УРОВЕНЬ 1.1. РАДИУС ВЛИЯНИЯ УВЕЛИЧЕН.
— Подожди, что значит «увеличен»?! — ахнул он.
В этот момент внизу, под окнами, завизжал велосипедный тормоз, кто-то вскрикнул, кто-то другой рассмеялся. Потом хлопок от дверцы машины, глухой удар, и тишина.
— Ничего серьёзного, — поспешил заверить Летт. — Просто маленькая цепная реакция. Твои силы немного перехлестнули порог. Но ничего фатального!
— «Немного»? — Евграф выглянул в окно. Велосипедист сидел на бордюре, ругаясь, но, слава всем богам, живой. Рядом собака с красным ошейником тянула поводок и пыталась лизнуть прохожего.
Он отшатнулся от окна, ошарашенно смеясь. Смех получился нервный, но настоящий.
— Я ходячий сбой. Смешно, но… — он махнул рукой. — …всё ещё нелепо.
Летт захлопнул блокнот.
— Отлично! Первое осознанное чудо завершено. Теперь нужно немного отдохнуть. Система не любит, когда кто-то перегружается в первый день.
Евграф сел обратно на стул.
— Отдохнуть? Ты шутишь? После этого мне нужен отпуск.
— Можно считать, что у тебя будет отпуск через семь дней, — заметил Летт. — Хотя не факт, что в человеческом смысле.
Евграф хотел что-то ответить, но его внимание отвлекло странное движение в углу комнаты. У мусорного ведра что-то шевельнулось.
Он насторожился.
— У тебя тараканы? — спросил Летт с подозрением.
— Нет. Насколько мне известно, я живу один. И стараюсь не…
У ведра донёсся тихий липкий чавкающий звук.
Они переглянулись.
Потом из тени показалось нечто… тянущееся. Маленькое, карамельно-блестящее, с ушами, слишком большими для головы. Существо походило на кошку, если бы кошку вылепили из растопленного сахара и забыли дорисовать пропорции. Хвост у него был пышный, с полупрозрачным кончиком, как у лисы.
— Летт, — осторожно сказал Евграф, — это твоя живность?
— Нет, — прошептал демон.
— Тогда объясни, почему у нас по полу идёт карамельный комок с ушами.
Существо сделало шаг, точнее, прилипло, потом с отрывом переставило себя дальше. Оно посмотрело на них глазами, в которых отражался весь спектр сахара — от янтарного до почти белого. Потом тихо пискнуло, как чайник на вдохе, и тряхнуло ушами.
— Какая милота… — выдохнул Летт. — Возможно, побочный эффект синхронизации. Иногда при активации ауры рождаются… эм… эмоциональные конструкции.
— Ты хочешь сказать, это моё?! — ужаснулся Евграф.
— Технически да. Это твоя карамельная пещь.
— Моя что?!
— Пещь. Полукот, полулиса. Сгусток эмпатической энергии, материализовавшийся из сахара и остаточного хаоса.
Пещь подошла ближе, оставляя за собой липкие следы. Потом, не спросив разрешения, запрыгнула на колени Евграфу и свернулась комком. От неё пахло ванилью и грозой.
— Убери это, — простонал Евграф.
— Уже нельзя, — сказал Летт. — Она связана с твоей аурой. Если ты попытаешься её прогнать, то начнётся откат.
— Что за откат?
— Пространственный. Предметы начнут возвращаться на свои старые места, люди спотыкаться обратно, события откручиваться.
Пещь сладко зевнула и ткнулась носом в его рубашку.
— Ты же не всерьёз? — прошептал Евграф.
Пещь подняла морду, пискнула и по-прежнему осталась у него на коленях.
Летт растроганно смотрел.
— Она приняла тебя. Это хороший знак. У некоторых богов их питомцы вообще сбегали на третий день.
— А это существо хотя бы безопасно?
— Почти. Если не нервничает. Тогда она… эээ… липнет.
— К чему?
— Ко всему.
Как будто подтверждая слова, пещь чихнула и её карамельный носик прилепился к рубашке Евграфа. Он попробовал отодрать — безуспешно. Ткань тянулась за сладкой тварью.
— Летт, — сказал он спокойно, — я был обычным человеком. Я хотел кофе, небо без уведомлений и нормальный понедельник. Сейчас у меня: демон в худи, живой экран и прилипший карамельный кот-лис. Объясни, как такое вообще может быть?
— Это — адаптация, — мягко ответил Летт. — Просто ты впервые видишь мир таким, какой он есть.
Евграф замолчал.
Пещь тихо мурлыкала, издавая звук, похожий на журчание сиропа.
Где-то в глубине комнаты экран шевельнулся, будто желая добавить нечто утешительное, но передумал. Только мелькнуло уведомление:
УРОВЕНЬ 1.2. ЭМОЦИОННАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ: УСТАНОВЛЕНА.
— Вот, — сказал Летт, — теперь ты официально не один.
— Замечательно, — пробормотал Евграф. — Я всегда мечтал о компании, которая липнет к одежде.
Карамельная пещь окончательно устроилась на коленях Евграфа, будто это её законное место. Она посапывала, поблёскивала медовыми боками и периодически поскрипывала, как свежая ириска, которую только что вынули из холодильника. Каждый её вдох тянул за собой едва заметный сладкий аромат, настолько уютный, что в иной ситуации это было бы мило. Но не сейчас.
— Летт… — начал Евграф медленно, держась за последние остатки терпения. — И что мне теперь с этим делать?
— Любить, холить, лелеять, — мечтательно сказал демон. — Кармелиты, то есть карамельные лисята, редко так быстро находят себе хозяина. Обычно они сутки сидят под столом, восстанавливаются… выдыхая катастрофическую липкость…
Он вдохнул запах, закатил глаза и прошептал:
— Мммм… ваниль и беда. Прекрасное сочетание.
— ВАНИЛЬ И ЧТО?! — задохнулся Евграф.
Но ответить Летт не успел. Воздух в комнате сжался. Стянулся. Посинел по краям. А затем раздалось щёлк. Не «хлоп». Не «бум». Не «вжух».
Щёлк.
Этот звук был слишком уверенным, слишком аккуратным и слишком профессиональным, чтобы быть случайным. Он ощущался так, как будто кто-то поставил печать на сам воздух. И из этой печати шагнула женщина. Худая. Высокая. В идеально сидящей тёмной одежде. Волосы собраны в тугой пучок, лицо острое, как дорогое канцелярское лезвие. На пальце массивный серебряный наперсток. В руках толстая тетрадь с ржавой застёжкой.
Она смерила Евграфа взглядом, который одновременно говорил:
«я тебя вижу насквозь» и «и мне это категорически не нравится.»
— О нет… — прошептал Летт, мгновенно побледнев. — Только не она…
— Кто «она»? — насторожился Евграф, поглаживая пещь, чтобы та случайно не прилипла к брюкам.
Демон сглотнул так громко, что даже пещь подняла ушки.
— Мелена, — выдохнул он. — Ведьма-аудитор.
Женщина подняла бровь, словно соглашаясь с этим названием, и вежливо, но без намёка на тепло кивнула.
— Евграф, бог мелких неприятностей? — холодно спросила она, перелистывая тетрадь.
— Я… — он кашлянул. — Вроде того.
— Присаживайтесь. Нам нужно обсудить ваш запуск.
— Я уже сижу, — заметил Евграф.
— Прекрасно. Спасибо, что экономите моё время, — сказала она с лёгким удовлетворением.
— Итак, — начала Мелена. — Согласно протоколу №17-б, вы получили статус мелкого бога временного содержания. Согласно протоколу 18-г, вы уже совершили первое официальное вмешательство в судьбу местного населения. И согласно протоколу 21-м… — она прищурилась, — …вы создали нежелательную сущность.
— Нежелательную? — задохнулся Евграф и инстинктивно прижал лисичку к груди. Та тихо чавкнула и положила голову на его локоть.
— Да, — сухо сказала ведьма. — Эмоциональные конструкции в первые двадцать минут активации ауры считаются нарушением стабильности. Особенно если они… — она ткнула пальцем в пещь, — липкие.
— Она не липкая, — обиделся Евграф. — Она… трогательная.
Пещь в ответ выдохнула золотистый пузырь и прилипла к его рукаву.
Мелена сделала пометку в тетради.
— Записано: уровень отрицания реальности повышенный.
— А вы вообще кто? — наконец не выдержал Евграф.
Она не моргнула.
— Я аудит. Человек с вашей стороны мира мог бы назвать меня «проверяющий». Система — «контролирующий орган». Мой отдел даёт оценку чудесам и контролирует выполнения обязанностей. Если проще «Чудотворческая оценка и надзор».
Летт прошептал:
— Короче, она решает, существуешь ты или нет.
— Что?! — вскрикнул Евграф.
— Формально — нет, — поправила его Мелена. — Я лишь фиксирую нарушения и помогаю молодым богам не рушить мир. А вот отдел исправления аномалий… — она слегка улыбнулась, но эта улыбка была бы уместнее на черепе, — …он действительно может аннулировать сущности.
— Анну… что?! — пересохшим голосом повторил Евграф.
— Не беспокойтесь, — сказала она, закрывая тетрадь. — Ваша аура пока не настолько разрушительна.
Экран под потолком уважительно погас на пару секунд. Вероятно, чтобы не привлекать внимание.
Летт попытался сменить тему.
— Мелена, а вы… не могли бы… хм… проверить только документы? Пока что? Без санкций? Он очень старается!
— Старается? — ведьма подняла тонкую бровь. — Я вижу: в радиусе пятидесяти метров произошло четыре мелких сбоя. Два в доме. Один на улице. Один у велосипеда. Ещё один в пространственном слое, но это… допустимо.
Евграф растерянно посмотрел на неё.
— Пространственном… слое?
Она не моргнула.
— Да. Внутри вашей квартиры произошёл микроздвиг. Предметы слегка сместились относительно того, где они лежали до вашей активации.
— Это коврик, да? — догадался он.
— И тапки. И батарея. И стены. И, возможно, ваша самооценка.
— Эй!
— Я фиксирую только то, что вижу.
Она отступила на шаг и вдруг сделала ещё один жест — быстрый, резкий. Воздух над столом собрался в маленький квадрат света — миниатюрную копию интерфейса. В нём замигали красные полосы.
— Ваш регламент нарушен. Минимально, но нарушен. Вы совершили вмешательство без регистрации.
— Я хотел помочь соседке! — выкрикнул Евграф. — Это же мелочь!
— Неважно, — сказала Мелена. — Каждое действие должно быть зафиксировано. Каждое изменение оформлено. Иначе… — она посмотрела на карамельную живность, — …начинает появляться лишнее.
Пещь в этот момент тоненько мяукнула, словно защищая своё право быть.
— Лишнее, — сурово повторила ведьма.
— Она не лишняя, — сказал Евграф твёрдо.
Мелена щёлкнула пальцами.
Коричневая печать вспыхнула в воздухе.
— Хорошо. Запишу: эмоциональная привязанность повышена. Это осложнит вашу работу.
— Может, хватит записывать?! — взорвался Евграф. — Я только проснулся, а вы уже устроили тут экзамен по магической налоговой отчётности!
Она закрыла тетрадь с аккуратным хлоп.
— Я делаю свою работу, Евграф. А вы должны научиться делать свою.
Она протянула ему маленькую карточку, небольшую, тёмную, будто вырезанную из тени.
— Это список требований. До конца дня вам нужно выполнить минимум три контролируемых мелких сбоя, один структурный сбой и подтвердить устойчивость ауры.
— Что ещё за структурный сбой?! — вскрикнул он. — Я не строитель!
— Это сбой в движении пространства, — уточнила она. — Небольшой. В пределах безопасного для новичков. Смотрите пункт 4.1.
— А если я не выполню?
Мелена не улыбнулась. Но угол её губ едва заметно дрогнул слегка.
— Тогда придёт следующий аудитор. И он будет менее… мягок.
Она развернулась, и воздух вокруг неё снова щёлкнул. Комната будто моргнула.
Мелена исчезла. И оставила после себя легкий запах холодной бумаги.
— Она далеко ушла? — дрожащим голосом спросил Евграф.
— Пока да, — вздохнул Летт. — Но это только первая проверка. Она придёт ещё. Несколько раз.
— Чудесно, — выдохнул Евграф. — Просто… блестяще.
Пещь заползла еще повыше, на его грудь, положила голову ему под подбородок и тихонько «мяу» -кнула.
Евграф погладил её по ушам.
— Ладно… — тихо сказал он. — Мне нужно выполнить три сбоя, один структурный, не сломаться самому… и не дать аудитору стереть меня. Отличный план на утро.
Летт ободряюще кивнул.
— Я тебе помогу! Главное, не переживай!
— Ты так это говоришь, как будто всё просто.
— Всё не просто, — согласился демон. — Но оно… возможно.
Евграф поднялся.
Пещь уцепилась за его рубашку и висела, как карамельный шарф.
— Ну что, — сказал он. — С чего начнём?
Летт открыл свой блокнот и, сияя как фонарь надежды, произнёс:
— С самого простого. С мелких неприятностей.
И Евграф понял: настал тот момент, когда его обычная жизнь закончилась окончательно.
— Итак, — бодро сказал Летт, — три мелких сбоя и один структурный. Начнём с легкого и постепенно подойдём к не таким легким.
Карамельная пещь, всё ещё устроившаяся у него на груди, лениво шевельнула хвостом. Хвост растянулся, как тягучая карамель, задел край стола и приклеился к скатерти. Евграф попытался отлепить её, потянул осторожно, как наклейку, которую жалко порвать. Пещь посмотрела на него круглыми янтарными глазами и неслышно вздохнула, отпуская ткань. Скатерть с чавкающим звуком вернулась на место.
— Ты только не нервничай, — пробормотал он зверьку. — Один псих в этой комнате уже есть.
— Это я? — тревожно спросил Летт.
— Я про себя, вообще-то, — вздохнул Евграф.
Экран над кроватью включился сам, словно почувствовал, что его пора ненавидеть активнее.
РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ПРОСТЫЕ СБОИ НА ДЕНЬ:
— лёгкое спотыкание;
— временная пропажа предмета;
— кратковременное «я забыл, что хотел»;
— мелкий бытовой глюк;
— Выбирай, — сказал Летт.
— А мы тут что делаем, по-твоему? — мрачно спросил Евграф. — Ладно. Давай… временную пропажу предмета. Звучит безобидно.
— Обычно так и выходит, — кивнул демон. — На ком потренируемся?
Евграф помолчал. В голову сразу полезли варианты: на себе, на соседях, на тёте Марфе, которая, возможно, сейчас мысленно шлёт ему лучи надежды… или недовольства.
— На мне, — выдохнул он. — Я ещё не успел привязаться к своим вещам так, как тётя Марфа к своим тапкам.
— Самопожертвование… — довольно сказал Летт и достал блокнот. — Это хорошая отметка для отчёта.
Экран, похоже, тоже был доволен:
ВНУТРЕННИЙ ТЕСТ — ДОПУСКАЕТСЯ.
РЕЙТИНГ БОЖЕСТВА +0.1
— А какой сейчас у меня рейтинг? — мрачно уточнил Евграф.
Интерфейс послушно вывел цифру:
0.3 из 10 (уровень: «ОПАСЛИВО-НАБЛЮДАЕМЫЙ»)
— Прекрасно, — поморщился он. — И как мне не чувствовать себя недоделанной версией?
— Надо просто жить, — философски ответил Летт. — Ну и чуть-чуть портить жизнь другим.
— Спасибо, утешил, — буркнул Евграф. — Ладно, как это… запускается?
Демон поднял руку, будто дирижёр перед слабым оркестром.
— Представь предмет, который для тебя не критичен, но раздражающе нужен. Сконцентрируйся на ощущении «где-то он есть, но ты его не найдёшь». Подкинь это чувство в аурный контур, и отпускай.
— Можно перевод?
— Представь носок, — вздохнул Летт. — Любой. И доверь его вселенной.
Евграф нервно фыркнул, но всё же закрыл глаза. Перед мысленным взором всплыло утро, когда он полчаса искал чёрный носок, а потом вышел в разноцветной паре, потому что опоздал на работу.
— Ладно, — сказал он. — Пусть… один носок… исчезнет. Только какой-нибудь запасной.
Он сосредоточился. В груди неприятно зазудело, где-то под рёбрами словно провернулся маленький шестерёнчатый механизм. Карамельная пещь подняла голову и внимательно уставилась ему в лицо, как будто сверяла правильность настроя. В воздухе что-то тихо щёлкнуло. В коридоре послышался звук упавшей вещи. Потом возмущённый возглас:
— Ну, и где он опять?!
Это, кажется, был голос соседа снизу.
— Ого, — уважительно сказал Летт. — Высоко бьёшь. Даже этажом ниже зацепило.
— Я думал про свои носки! — возмутился Евграф.
— Аура — штука экстраполяционная, — важно сообщил демон. — Она распространяет общую закономерность. Где-то носок пропал — где-то ещё один носок вспомнил, что давно мечтал исчезнуть. В любом случае — один сбой засчитан.
Экран подтвердил:
СБОЙ №1: ВРЕМЕННАЯ ПРОПАЖА НОСКА
СТАТУС: УСПЕШНО
РЕЙТИНГ +0.2
— Ещё два, — напомнил Летт. — И один структурный.
— Про структурный я даже думать не хочу, — честно признался Евграф. — Давай второй… мелкий. Может, «забыл, что хотел»?
— Давай, — кивнул демон. — Прекрасный выбор.
На этот раз Евграфу даже не пришлось закрывать глаза. Достаточно было вспомнить собственные путешествия от комнаты к кухне с мыслью «щас возьму… что-то…».
Он представил это пустое «я за чем-то шёл» и позволил ему размазаться по квартире. В груди опять кольнуло. Пещь тихо икнула карамельным звуком.
За стеной раздалась короткая перепалка:
— Ты куда?
— Я хотела… Забыла!
— За чем-то же шла.
— Ну…
Летт довольно заулыбался.
— Идеально. Почти художественно.
Экран послушно отметил:
СБОЙ №2: ВРЕМЕННАЯ АМНЕЗИЯ ЦЕЛИ
СТАТУС: УСПЕШНО
РЕЙТИНГ +0.2
— Остался третий, — устало сказал Евграф. — И я уже начинаю ненавидеть свою работу.
— Это нормально, — заверил его демон. — Настоящие боги всегда проходят через стадию «ненавижу свою должность». Это до стадии «использую её по максимуму».
— И какой мне бояться больше? Первой или второй?
— Второй, конечно, — честно ответил Летт.
Евграф шумно выдохнул.
— Третий… давай пусть будет бытовой глюк. Что-нибудь совсем невинное. Что-то, из-за чего никто не умрёт, не поседеет и не начнёт писать философские посты.
— Можно сделать, чтобы чайник кипел, но не свистел, — предложил демон. — Или наоборот: свистел без конца, даже когда воды нет.
— Второй вариант похож на пытку.
— Тогда первый.
Он сосредоточился ещё раз. На этот раз ощущения были другими, менее резкими, мягко расползающимися от груди по плечам, как тёплая вода. Пещь тихо замурлыкала, её мурчание было похоже на звук сахарной ваты, когда её накручивают на палочку.
Где-то на кухнях по стояку чайники тихо вскипели. Один без привычного гула. Второй отключился сам, не дав вскипеть до конца. Третий вскипел, но выдал пар в виде смиренной струйки, а не угрожающего облака.
— Мило, — отметил Летт. — Ты делаешь мир чуть менее шумным. Это даже поэтично.
Экран деловито сверкнул:
СБОЙ №3: ЛЁГКИЙ БЫТОВОЙ ГЛЮК (ЧАЙНИК)
СТАТУС: УСПЕШНО
РЕЙТИНГ +0.3
— Итого? — спросил Евграф, чувствуя, как крохи заранее потраченных сил покидают его тело.
ИТОГОВЫЙ РЕЙТИНГ: 1.0 из 10
СТАТУС: «ОСТОРОЖНО ПЕРСПЕКТИВНЫЙ»
— О, — удивился Летт, — ты в плюсе! Для первого часа это очень много.
— Час? — переспросил Евграф. — Всего час прошёл?
Демон взглянул куда-то вверх, туда, где обычные глаза не видели ничего.
— С учётом деформации восприятия времени при активации ауры — примерно час. Внешний мир считает, что позднее утро. Система считает, что ты уже «на пути становления».
— А я считаю, что хочу обратно в кровать.
Он с трудом поднялся, перевёл дух и уставился на чёрную карточку, оставленную Меленой, лежащую на столе.
— Остался структурный, — напомнил Летт тихо.
— И что… что это вообще может быть? — спросил Евграф.
— Небольшой сдвиг, — осторожно ответил демон. — Например, чуть-чуть удлинить коридор. Сделать, чтобы дверь лифта открывалась на полшага не там, где привыкли. Или… ну… лестничный пролёт увеличить на одну ступень.
— Это же травмоопасно!
— Если переборщить, — согласился Летт. — Но ты же не переборщишь. Ты очень осторожный.
Осторожный. Бог мелких неприятностей. С карамельной пещью на груди и аудитором за спиной.
Он подошёл к двери, открыл её и выглянул на лестничную площадку. Там было тихо и пусто. Свет тусклый, привычный, с перегоревшей лампочкой в дальнем углу.
— Хорошо, — сказал Евграф. — Пусть… коридор… станет… на шаг длиннее. Один шаг. Только для тех, кто уже и так опаздывает.
На этот раз волна прошла по нему сильно. Не просто зуд, а будто бы внутренности на миг поменялись местами. Пещь жалобно пискнула, вцепилась лапками в его рубашку. Воздух в коридоре завибрировал, как тёплый воздух над асфальтом летом.
Стены чуть-чуть отодвинулись. Потолок поднялся. И коридор действительно стал длиннее, всего на один человеческий шаг, но этого было достаточно, чтобы глаз заметил несоответствие.
— Всё, — выдохнул Евграф, хватаясь за дверную ручку. — Сделано.
Экран вывесил:
СТРУКТУРНЫЙ СБОЙ №1: ЛЁГКИЙ СДВИГ КОРИДОРА
СТАТУС: УСПЕШНО
УРОВЕНЬ СТАБИЛЬНОСТИ АУРЫ: УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНЫЙ
А затем, чуть ниже, строчку, от которой по спине пробежали мурашки:
ДАННЫЕ ПЕРЕДАНЫ В ОТДЕЛ АУДИТА.
АУДИТОР: МЕЛЕНА.
КОММЕНТАРИЙ: «ПОКА НЕ МЕШАТЬ. НАБЛЮДАТЬ.»
— Она смотрит, — тихо сказал Летт.
— Потрясающе, — отозвался Евграф. — Я под надзором.
Он закрыл дверь, прислонился к ней лбом и впервые за это утро почувствовал усталость не только в голове, но и где-то на границе с… тем, что интерфейс назвал «духовной оболочкой».
Пещь забралась повыше, на плечо, и тёплым, липким носом ткнулась ему в щёку. Так, как будто говорила: ну мы хотя бы вместе.
Экран мягко погас, оставив только маленький значок в углу.
ПРОБНЫЙ ПЕРИОД: ОСТАЛОСЬ 6 ДНЕЙ 23 ЧАСА 02 МИНУТЫ.
— Шесть дней, — сказал Евграф вслух. — И двадцать три часа. И две минуты. И… целый мир, который я ещё успею испортить.
— Или поправить, — робко подсказал Летт. — Всё зависит от того, как ты будешь пользоваться своими… неприятностями.
— Ты слышишь, как это звучит? — он криво усмехнулся. — «Как ты будешь пользоваться своими неприятностями» …
Он отошёл от двери, сел прямо на пол, обнял карамельную пещь и на секунду закрыл глаза.
Мир по-прежнему дрожал. Реальность по-прежнему подбрасывала уведомления. Где-то в вышине ведьма-аудитор делала пометки в своих протоколах. Но внутри этого странного, сбойного утра у него появилось ощущение, что, возможно, он всё-таки справится. А может, и нет. В любом случае, отписаться от этого пробного периода уже было нельзя. И это, как ни странно, делало всё происходящее… настоящим.
Глава 2
Евграф не заметил, в какой момент перестал различать, где заканчивается утро и начинается «официальное время бога». Вроде бы он просто отсидел какое-то количество минут на полу, прижимая к себе карамельную пещь и пытаясь не думать о том, что теперь отвечает за чужие чайники.
Потом где-то на границе сознания всплыло: ему обещали кофе.
— Летт, — хрипло сказал он. — А давай всё-таки попытаемся сделать кофе. Без чудес. По старинке.
— По старинке… — мечтательно повторил демон. — То есть без вмешательства высших сил, фокусировки намерения, настройки ауры и отчёта о проделанной работе?
— Именно, — кивнул Евграф. — Просто вода, молотые зёрна, кипячение, немного надежды.
— Это очень смело, — шутливо заметил Летт.
Они выбрались на кухню. На этот раз шкафчик с кружками вёл себя прилично. Чайник стоял смирно, плита не пыталась включиться самопроизвольно. Даже подгоревший кусок хлеба перестал смотреть на него обвиняющим углём.
Карамельная пещь, устроившись на столе, принялась облизывать собственный хвост, каждый раз отрывая его с лёгким «чпок», словно отдирала карамель от обёртки. Хвост блестел, как лисья кисточка в глазури.
— Знаешь, — сказал Евграф, наблюдая за ней, — мы с тобой не договаривались жить вместе.
Пещь невинно моргнула и чихнула золотыми брызгами. Одна капля угодила в его кружку. Кофе слегка посветлел.
— Надеюсь, это не токсично, — пробормотал он и сделал глоток.
