[ВСТУПЛЕНИЕ]
Однажды, когда земля обошла солнце дважды, ветер кружил листву, а дождь омывал её. За окном, в доме, пылал камин. На столе лежала тетрадь. Перед ней сидел мужчина и, о чём-то размышляя, смотрел на волнистый огонь.
В окно влетела муха и, не ведая своей судьбы, принялась летать по комнате. Она присела на тетрадь, на белую, как снег, бумагу. Увидев это, человек бездумно хлопнул по ней.
И теперь навеки впечатан в белую бумагу и след мухи, и само это размышление в тетради!
…
И так начнем!
Новая Жизнь
Я попытался открыть глаза, но какая-то ткань мешала мне это сделать. Попытка пошевелиться отозвалась болью во всём теле; не найдя сил двигаться, я снова уснул.
Меня разбудила музыка — звуки классической мелодии, лившейся из граммофона. Я попытался подняться, но незнакомый голос велел мне не вставать. Я так и сделал, поскольку не понимал, что происходит. Полежав немного, я заметил, что боль в теле утихла, лишь слегка болела голова, а само тело было ватным.
— Можно снять с головы эту штуку? — сказал я.
— Да! Секунду!
Я почувствовал прикосновение, освобождающее меня от повязки. И вот, наконец, мои глаза открылись, слегка щипля от мягкого света. Я приподнялся, осмотрелся и сел. Комната была уютной, но разбросанные повсюду вещи выглядели неопрятно. Напротив меня сидел мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и бородой, высокий и плотный, в рубашке и вельветовых штанах.
— Я уж думал, ты не выживешь! — сказал он с ухмылкой.
— Где я? Кто я? Кто ты? — это были первые слова, что пришли мне в голову, хотя в ней была пустота, и, как я ни старался, я не мог понять самого главного — кто я?
— Ты в доме человека, которому ты подарил дни, не отравленные алкогольным дурманом, — я снова увидел его ухмылку. — Пойдём на кухню, я заварю чай и всё объясню.
Мы прошли через три комнаты, прежде чем попали на кухню; дом был просторным. Первое, на что я обратил внимание на кухне,
